«Сохранение памяти о жертвах политических репрессий 20 века». Игорь Гарькавый

(28.10.2021)

Мы беседовали с членом Церковно-общественного совета при Патриархе Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской, директором мемориального научно-просветительского центра Бутово Игорем Гарькавым.

Накануне Дня памяти жертв политических репрессий мы говорили о ежегодном чтении имен всех расстрелянных на Бутовском полигоне, и почему важно сохранять память об этих людях и о том страшном периоде истории нашей страны. Игорь размышлял, как менялось с течением времени восприятие репрессий и отношение к ним в церковном и в общественном сознании, и как сейчас их воспринимают наши современники.

Ведущий: Алексей Пичугин

А. Пичугин

— Дорогие слушатели, здравствуйте, «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, я рад вас приветствовать. И с удовольствием представляю нашего гостя, я надеюсь, вам хорошо знакомого, нашим постоянным слушателям по крайней мере — это Игорь Гарькавый, директор Мемориального центра «Бутово», член Церковно-общественного совета при Патриархе по увековечиванию подвига новомучеников и исповедников Церкви Русской. Игорь, здравствуйте, добрый вечер.

И. Гарькавый

— Здравствуйте, Алексей. Здравствуйте, дорогие радиослушатели.

А. Пичугин

— Мы с вами подошли в очередной раз к печальной дате, о которой каждый год мы стараемся говорить — День памяти жертв политических репрессий. Это та дата, в которую мы вспоминаем совершенно разных людей, пострадавших в разные советские годы в результате политических репрессий. А это не только люди Церкви, только церковного почитания — есть еще День памяти новомучеников и исповедников, но в этот день мы вспоминаем всех тех, кто претерпел и пострадал, погиб или очень тяжело пострадал вот в результате репрессий. А с чем центр «Бутово» подходит к этой дате в этом году? Еще и к тому же в такое непростое время, когда снова у нас очередная волна коронавируса нас накрывает.

И. Гарькавый

— Ну во-первых, я хочу сказать, Леша, что мы вместе с храмом Новомучеников и исповедников российских в Бутове, а точнее поддерживая храм Новомучеников и исповедников в Бутове, 30-го числа надеемся, с Божией помощью, очередной раз провести акцию «Голос памяти». То есть на Бутовском полигоне, если не случится каких-то экстраординарных событий, в 8 часов утра 30-го числа будет отслужена Божественная литургия, по завершении которой будет совершена панихида в 10 утра, а в 10.30 начнется чтение имен. Есть надежда, что в этом году литургия 30 октября будет совершена архиерейским чином, ну детали пока еще рано озвучивать.

А. Пичугин

— Осталось-то несколько дней буквально.

И. Гарькавый

— Ну все равно подождем.

А. Пичугин

— Ну конечно, тут все может меняться в любой момент в такое непростое, карантинное время.

И. Гарькавый

— Главное что в 10.30 начнется чтение имен на той площадке, которую мы выбрали уже несколько лет тому назад, перед мемориалом «Сад памяти». И также можно будет принять участие в этой акции, можно будет приехать. Нужно будет, конечно, в этом году особенно соблюдать меры предосторожности, потому что есть действительно рост заболеваемости, есть суровые требования Роспотребнадзора. Мы надеемся, что на той площадке, где будет происходить чтение имен, никогда не будет скапливаться более 50 человек. Даже мы постараемся сделать так, чтобы люди были рассредоточены. Благо, что Бутовский полигон это 6,5 гектаров, там можно и помолиться, и постоять, будет место, где можно будет попить чаю, будут открыты храмы и так далее. Но вот на самом месте, где будет чтение имен, мы бы хотели, чтобы присутствовало всегда меньше 50 человек, и за этим будут следить волонтеры. Достаточно большая волонтерская группа уже создана, но мы будем благодарны всем, кто сможет принять участие и помочь нам в эти дни. И, соответственно, главное будет происходить, как всегда, вот как с 2012-го года, когда мы начинали эту акцию «Голос памяти» — то есть будут зачитываться списки расстрелянных на Бутовском полигоне по датам приведения в исполнение приговора. То есть вот все 20 тысяч 762 человека, которые были на Бутовском полигоне расстреляны по приговорам московских «троек» и «двоек» с 8 августа 37-го по 19 октября 38-го года, все они будут помянуты. Мы прочитаем каждого из этих людей имя и фамилию — это наша задача. Вот достаточно большая задача, потому что 20 тысяч 762 персоналии должны в этот день прозвучать, их имена должны откликнуться вот в этих гранитных стенах мемориала «Сад памяти», в погребальных храмах Бутовского полигона. Мы считаем, что это важно, мы считаем, что это наш моральный долг перед теми людьми, которые здесь пострадали. Ну и это просто наш человеческий долг, это некий императив, который вот люди самые разные, и отнюдь не только глубоко церковные, ощущают в себе в связи с этой памятной датой.

А. Пичугин

— А почему такая форма? Мы уже, вот вы говорите, в Бутово с 2012 года. В разных частых России и в Москве в разные организации в разных формах подобные акции проводят — это и ваша акция в Бутово, это и акция мемориала «Возвращение имен» у Соловецкого камня, которая в этом году, к сожалению, опять же из-за нашей вот этой непростой ситуации с ковидом не пройдет в том привычном формате. Это и акция Спасо-Преображенского братства отца Георгия Кочеткова, где тоже читаются имена — «Молитва памяти», кажется, она называется. И еще подобные в разных городах, в разных частях страны и не только и за рубежом наши соотечественники читают имена. Что это за форма, почему именно она выбрана как основная форма памяти о жертвах репрессий?

И. Гарькавый

— Ну вы знаете, я думаю, что эпиграфом к всему этому замечательно подошли бы слова Анны Андреевны Ахматовой: «Хотелось бы всех поименно назвать» — вот это желание, которое у нее появилось, ну и судя по поэме «Реквием», когда она сама стояла в очереди, для того чтобы передать своему сыну арестованному какие-то продукты питания, чтобы как-то его поддержать, вот она увидела эту Россию — Россию обездоленных жен и матерей, которые, может быть, уже и потеряли своих близких людей, но еще не знали об этом и выстаивали эти огромные очереди. И действительно уже с того момента, когда это страшное злодеяние совершалось в нашей стране, у людей, думающих и верующих, было одно желание — чтобы назвать всех, кто пострадал.

А. Пичугин

— Но у Ахматовой там дальше: но «отняли список, и негде узнать». И вот теперь нам список вернули, но не полностью, конечно.

И. Гарькавый

— Да. Ну вот список, конечно, вернули, может быть, и не полностью, да, потому что мы до сих пор не знаем всего и всех, кто пострадал. Но тем не менее сейчас, конечно, мы гораздо ближе к этой заветной цели, чем были, скажем, 30 лет тому назад. И это очень важное желание на самом деле проистекает из того, что люди, которые были казнены, стали жертвами политических репрессий, они не только был убиты, они были на самом деле вычеркнуты из жизни и вычеркнуты из истории. Ну то что их имена вычеркивали из домовых книг, то что их имена вычеркивали из энциклопедических справочников, если они там за какие-то свои достижения упоминались, это мы хорошо с вами помним. Но на самом деле эта атмосфера страха, она привела к гораздо более массовым и гораздо более тяжелым на самом деле последствиям, когда во многих семьях (мы вот, например, это слышали от сотен людей уже на Бутовском полигоне), во многих семьях эта тема стала табуированной. То есть для того, чтобы своих младших родственников не ставить в неловкое положение, не неловкое положение, чтобы их обезопасить. Сболтнув где-нибудь там в ненужном месте о том, что дядя или брат, или отец репрессирован, человек на самом деле мог сам разделить его судьбу, и во всяком случае подвергнуться тем или иным общественным санкциям.

А. Пичугин

— Удивительно, что эта тема, да, простите, Игорь, она табуирована была очень долго и после крушения Советского Союза, и в 90-е годы, и в начале двухтысячных.

И. Гарькавый

— Нет, дело в том, что она и сейчас табуирована, Леша. Дело в том, что и сейчас. Вот то что вот, допустим, я буквально в прошлую субботу слышал от людей, которые приехали на Бутовский полигон, что вот они узнали о том, что их близкие лежат здесь, и они мне говорят: а вот наша бабушка, которая единственная все это знала, которая единственная хранила всю эту семейную память, она об этом стала говорить буквально там за несколько дней, условно говоря, до своей смерти, и когда, конечно, она уже не все помнила. Она все это держала в себе, она это сознательно не рассказывала, потому что, во-первых, боялась за себя, во-вторых, боялась за своих детей. И вот на самом деле вот в тех семьях, где все было не так, там, наоборот, работа по сохранению памяти, и во многих семьях вот эта работа по сохранению памяти о своих близких, ставших жертвами репрессий, то есть ставших жертвами несправедливости, стала неким нравственным стержнем жизни вообще этих семьей. Ну я могу привести пример, скажем, семьи Калед, да, вот к которой относится настоятель нашего храма, протоиерей Кирилл Каледа. Потому что для них вот собирание памяти о их погибшем родственнике, о иерее Владимире Амбарцумове, это ну вот практически стало таким вот делом нескольких поколений одной семьи. То есть это очень важная тема. И есть еще люди, у которых нет родственников. Есть люди, у которых не было детей, у которых не осталось этих детей в живых после Великой Отечественной войны, после всех других катаклизмов, которые в XX веке богато обрушивались на нашу многострадальную родину. И в результате получается, что единственный способ вот всех поименно назвать — это сделать некоторое усилие и каким-то образом эти имена озвучить в публичном пространстве. Ну это совсем не обязательно только 30 октября делать, во время акции «Голос памяти» или ей подобной. На самом деле просто писать об этом, говорить об этом, просто помнить об этом, преодолевая на самом деле некоторый психологический дискомфорт — каждому человеку не хочется говорить о смерти, насилии, о том, что вообще на самом деле бросает тень на образ человека. Потому что мы все понимаем, какие страшные деформации личностные происходили не только с теми, кого убивали на самом деле и с теми, кто выжили, они происходили на самом деле в гораздо более заметном масштабе. Но об этом всем надо говорить, на мой взгляд, и вот как раз такие дни, они призваны для того, чтобы люди пытались это нравственное, на самом дело очень христианское, глубоко христианское усилие совершить. Ну а что касается истории, то да, акция «Возвращение имен» была начата в 2007 году. 2007 год — вообще это очень важный рубежный год в нашей современной мемориальной культуре, потому что это год 70-летия с начала массовых казней. И, с одной стороны, вот наш приход, наш мемориальный центр, а с другой стороны и все церковное сообщество, потому что очень многие над этим потрудились, предложили церковные формы памяти о невинных жертвах политических репрессий. Это и крестный ход, который прошел с Соловков на Бутово, когда был принесен уникальный поклонный крест, это освящение каменного храма в Бутово, это ну много что еще. В том числе, кстати, и визит президента Российской Федерации, Владимира Владимировича, на Бутовский полигон 30 октября 2007 года — это тоже событие знаковое, значение которого отнюдь не стало меньше спустя эти годы прошедшие. Ну а вот другая образность, другая была эстетика найдена людьми, которые стали читать имена на Лубянской площади. И через пять лет, оценив результаты этой работы, мы поняли, что можно взять у наших коллег форму, но наполнить ее новым содержанием. Потому что это, конечно, принципиально разные подходы. На Лубянской площади читается список имен — в день примерно оказывается около 4 тысяч человек прочитано, потому что, кроме имени и фамилии, там читается более подробная биографическая справка.

А. Пичугин

— Ну там обычно читается, вот я как многолетний участник тоже этой акции, там: «Иван Петров, студент 4 курса исторического факультета Московского университета в 37-м году, арестован в 38-м и в августе 38-го расстрелян». Ну вот такая, вот настолько краткая справка.

И. Гарькавый

— Ну да, кратенькая биографическая справка. Мы себе такого позволить не можем, но у нас другая задача. Вот у нас есть конкретное место, у нас есть список людей, которые на этом мете были расстреляны и похоронены. И наша задача, кто здесь лежит, чтобы никого не забыть и не исключить, и это вот оказывается здесь очень актуально, важно. И, хотя, конечно, Лубянская площадь имеет колоссальное символическое значение в истории Москвы, и мы с вами, Алексей, в иное время в ином формате об этом говорили...

А. Пичугин

— Наши прекрасные «Прогулки по Москве».

И. Гарькавый

— Да, но вот тем не менее все равно, вы знаете, когда ты понимаешь, что эти люди лежат вот прямо здесь, под тобой, это, конечно, производит совершенно другое впечатление. И вот эта связь места, имени, дня, общего настроения здесь кристаллизуется.

А. Пичугин

— Я напомню, друзья, что сегодня в программе «Светлый вечер» Игорь Гарькавый, директор Мемориального центра «Бутово», член Церковно-общественного совета при Патриархе по увековечиванию подвига новомучеников и исповедников Церкви Русской. И в преддверии 30 октября, Дня памяти жертв политических репрессий, мы говорим о том, что будет происходить 30-го числа в Бутово, говорим о репрессиях, которые были в нашей стране относительно недавно, и говорим о том, как можно принять участие в памятных акциях. Итак, Игорь, мы с вами остановились на том, что вы, помимо того, что происходит последние 14 лет, на самом деле все это началось, наверное, еще в 89-м году, когда ну в свое время да, возникает мемориал, привозят Соловецкий камень. Но есть какие-то важные годы, и мы хотим надеяться, что 21-й год тоже будет важным в деле увековечивания, потому что еще и Церковь как-то официально присоединилась к этому дню.

И. Гарькавый

— Ну да, на самом деле день этот, он возник в нашем, я бы сказал так, государственно-общественном календаре вне церковной традиции. Но в этом и заключается мудрость Церкви, что на протяжении многих веков она вбирала в свою практику то, что находила полезным, то, что находила актуальным, и давала этому новое осмысление, новую интерпретацию. Вот когда День памяти жертв политических репрессий оказался датой нашего российского календаря, нельзя сказать, чтобы очень такой заметной — это не выходной день, и привлечено внимание в этот день иногда бывает совсем не к памяти жертв политических репрессий. Особенно когда ты смотришь повестку наших телеканалов центральных даже, которые, по идее, должны были бы, конечно, придерживаться какого-то протокола. Но тем не менее да, вот это какой-то такой получался праздник не для всех. Но в этом году Священный Синод, который прошел в сентябре, 23–24 числа, принял очень важное решение о том, что Церковь, она этот день теперь будет воспринимать не как чужой для себя, а как день, когда будут совершаться церковные поминовения всех невинных жертв политических репрессий XX века. И это в каком-то смысле ответ на вызов, который формируется нашим временем. Безусловно, есть у нас и движение людей, которые говорят: нет, и правильно что расстреляли, надо было больше расстрелять. Есть такое совсем, конечно, маргинальное...

А. Пичугин

— Я хочу посмотреть... Вот вы знаете, Игорь, тоже, извините, вот вы об этом упомянули, и я никак не могу тоже себя удержать, чтобы на эту тему что-то не сказать. Я хочу посмотреть какое-то вот собрание этих людей. Потому что по отдельности эти голоса о том, что «правильно сделали, что расстреляли, без вины виноватых не бывает, невиновных не бывает» — я слышу то здесь, то там. А я хочу посмотреть на этих людей вместе. Неужели их, правда, так много? Неужели в общей массе, вот в начале XXI века у нас очень разное сейчас, и в государстве разное отношение к советскому времени. Но вот мне очень интересно посмотреть людей, вот чтобы какое-то количество людей собралось вместе и сказало: да, вот мы тут все вместе заявляем о том, что не было никаких репрессий, это не репрессии, это врагов расстреливали. Неужели это вот достаточно серьезный такой тренд у нас сейчас?

И. Гарькавый

— Ну я думаю, что этот тренд существует. И очень важно, что Церковь, она выбрала свою сторону, она выбрала свою позицию. Она сделала это не сегодня, не в этом году, конечно. В 2011 году было принято замечательно решение Архиерейского собора, которое возлагало на православных христиан духовную и нравственную обязанность поминать не только пострадавших за веру и всех, кто стал жертвами репрессий невинно — это было очень важно решение. Потому что, еще раз повторю, постепенно этот опыт, он как бы накапливается, эти решения, они принимаются не сразу, не мгновенно. Но тем не менее мне кажется, что Церковь, она в этом смысле отвечает на вызов времени. Потому что Церковь сначала обратила свое внимание на прославление тех, кто пострадал за веру Христову, да, — и, конечно, 2000 год, Собор, прославление тысяч новомучеников, и вообще просто вхождение этой темы в церковную жизнь на всех уровнях — приходском, епархиальном, общецерковном. И действительно это исключительно важная тема, и с каждым годом делается все больше вокруг этого, мне кажется, возникает вокруг этого интересных текстов, книг, фильмов, активностей разных. Недостаточно, все равно недостаточно. Но тема новомучеников, она в Церкви живет уже сама по себе. То есть это не просто потому, что кто-то сказал, а потому что на самом деле огромное количество возникает просто инициатив на местах, с этим связанных. Но это как бы неудобная, но простая для нас, христиан, память о себе подобных: ну вот были такие же только православные христиане, как мы, они подверглись репрессиям, их, соответственно, казнили, расстреляли за то, что они были православными верующими. И если они, соответственно, до конца сохранили верность своему долгу христианскому, мы их теперь прославляем в лике святых. Я, конечно, упрощенно, несколько утрируя, все это говорю, но тем не менее понятно. Но у нас есть Собор новомучеников, исповедников Церкви Русской. Но в этот Собор попадают люди, которые пострадали именно за веру, то есть вот те, кто был, как говорили в документах 30-х годов чекисты, активным церковником. С этими людьми все понятно. Я думаю, что прославление их еще далеко не остановилось, и это будут еще сотни, если не тысячи новых фамилий, которые будут постепенно являться миру, потому что масштабы репрессий были именно таковы. Но вот возникает другой вопрос: а вот есть православные христиане, которые не были исповедниками веры, ну во всяком случае не сделали это смыслом своей жизни, но были православными христианами. Крестьяне, например. Вот даже массовая коллективизация — это кто такие? Они, конечно, в Собор новомучеников никак не попадают, но можем ли мы, оставаясь православными христианами, в XXI веке о них забыть, просто сказать: знаете, ну были какие-то люди, стерли их с лица земли. Но зато вон заводы построены, там каналы прорыты и так далее. И в этом смысле как раз очень важно проверить нас, и каждому из нас себя лично на, можно сказать, наличие этого вируса. И если так уж сравнивать с модным теперь понятием вакцинации, то 30 октября — это день духовной вакцинации. В посильной для себя форме такое, знаете, вот участие в этом, для того чтобы показать, что мы этим духовным вирусом не больны, и у нас есть какие-то здоровые нравственные духовные силы, которое вот этому вирусу оправдания зла сопротивляются. И поэтому очень важно, что в этом году наше священноначалие впервые, что во всех епархиях будут совершаться обязательные богослужения в День памяти политических репрессий. Причем речь идет, что если речь идет о богослужениях высокого уровня, то есть и архиерейских службах и, соответственно, службах в монастырях и так далее — то есть во главу угла, потому что это надо делать именно так. А вот следующий вопрос, который не был, можно сказать, подробно раскрыт в решениях Священного Синода, но, соответственно, тоже вносится фактически на церковное обсуждение, это чтение имен. И лично приятно прочитать в этом документе, что Церковь положительно отмечает традицию внебогослужебной практики чтения на Бутовском полигоне имен здесь убиенных. То есть Церковь говорит, что если у вас есть силы сделать что-то подобное в своей епархии, то не везде это сделать просто и легко, не только из-за того, что есть какие-то административные препоны, очень часто нет этих самых списков, не совсем понятно, где и кто лежит и так далее. Но в этом случае — вот мое частное мнение как члена Церковно-общественного совета при Патриархе заключается в том, чтобы рекомендовать чтение имен по принципу, да, то есть мы, в принципе, можем уже во многих епархиях, храмах, монастырях составить синодики прихожан, мирян, священнослужителей монашествующих, которые пострадали за веру. Не обязательно прославленных, но мы знаем, что вот жили в этом селе православные из этого села, 30-40 человек, они стали жертвами этих репрессий. Когда мы поминаем человека на панихиде, мы не канонизируем его, мы сочувствуем ему и молимся о том, чтобы Господь простил ему грехи и на самом деле сподобил его вечной жизни в Себе Самом. И поэтому в этом нет, даже если допустить, что не все были идеально верующими или что они были, может быть, лично не всегда совершенными, грешниками — это приходится допускать, потому что все мы таковы. Но тем не менее это никак не отменяет сложившуюся в Церкви традицию молиться друг о друге. Причем мы молимся друг о друге именно потому, что мы чувствуем, что каждому из нас эта молитва нужна, поэтому именно молитва и имеет для нас такое большое значение, это некая наша духовная солидарность. Вот я думаю, что в тех местах, где интересуются историей храма, прихода, монастыря, епархии, такие списки, они уже составлены или могут быть составлены без особого труда. И вот, наверное, после панихиды было бы очень правильно помянуть этих людей, просто зачитывая их имена, может быть, даже с краткими биографическими справками, если такая возможность есть. И это вот уже было бы нашим очень правильным христианским отношением к памяти этих людей.

А. Пичугин

— Я напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» у нас беседа с Игорем Гарькавым, директором Мемориального центра «Бутово». И мы вернемся буквально через минуту, никуда не уходите.

А. Пичугин

— Еще раз приветствую вас, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Сегодня, в преддверии 30-го числа, 30 октября, Дня памяти жертв политических репрессий, мы по традиции уже с Игорем Гарькавым, директором Мемориального центра «Бутово», членом Церковно-общественного совета при Патриархе по увековечиванию подвига новомучеников и исповедников Церкви Русской, говорим об этом дне, говорим о репрессиях, говорим о том, что меняется и в Церкви, и в общественном представлении и сознании относительно репрессий, как это люди воспринимают сейчас. Знаете, у меня такой вопрос, может, он немного парадоксальный, но он тоже звучит периодически. Он в меньшей степени касается Бутова, в меньшей степени, наверное, касается церковного дискурса, но касается он очень серьезно вообще вопроса темы жертв репрессий. Я диаметрально противоположные мнения слыша, хотел бы ваше услышать. Когда читают имена у Соловецкого камня (кстати, вот не знаю, как там эта выборка идет, может быть, там тоже таких людей не поминают, вот не помню просто), а есть ведь огромное количество жертв репрессий среди сотрудников органов внутренних дел, НКВД, среди тех, кто сами были палачами, да, а потом их намотало на это «красное колесо». Как вы считаете, как нужно спустя 70 лет относиться к таким людям?

И. Гарькавый

— Сложный вопрос. Ну если говорить о нашей бутовской практике, то мы читаем имена всех, без исключения. Среди тех, кого мы читаем, ну есть, например, имя Мартына Лациса, одного из руководителей ВЧК в годы красного террора, одного из кровавых палачей того времени, потом ушедшего на работу в систему образования, но тем не менее да, вот его прошлое чекистское оно, безусловно, вспоминается. Мы его имя читаем так же, как и других. Это формат, который связан, еще раз повторяю, именно с местом расстрелов. То есть думаю, что чтение может происходить в двух форматах. Один формат — это вот когда у нас есть место захоронений и у нас есть выверенный список тех, кто на этом месте пострадал, — то есть это вариант Бутовского полигона. В этом случае, думаю, что нужно зачитывать имена всех, без купюр и без исключения. Еще раз повторяю: это не то же самое, что канонизация. Просто вспоминая этого человека, мы не обязательно вспоминаем только хорошее, что с ним было связано. Мы вспоминаем событие, частью которого он стал, а он действительно, несмотря даже на все свои кровавые заслуги времен революции и гражданской войны, Лацис действительно был расстрелян по надуманному обвинению, скорее уже подвергался пыткам, и тоже, конечно, его казнь не может быть воспринята нами как справедливое наказание. Возможно, что его нужно было бы подвергнуть именно такому же наказанию — скажу я вещь крамольную, но только по решению суда, и который бы его обвинил именно в преступлениях против человечества, которые он совершал в годы гражданской войны. И вот тогда это решение суда, справедливого суда, где он имел бы возможность оправдаться, можно было бы принять ну в качестве некоего исторического возмездия. Но в данном случае речь идет о том, что он да, он был частью этой системы, он творил беззакония, и он сам стал жертвой беззакония. Но если мы отказываемся вспоминать его имя, мы на самом деле, таким образом, эту беззаконную систему не то чтобы оправдываем, но мы ей подыгрываем.

А. Пичугин

— Вот, может быть, кто-то с нами не согласится. Потому что я хотел сказать, что ваша точка зрения, она, конечно, абсолютно, наверное, на сто процентов повторяет мою — то, что я много раз пытался объяснить людям, которые говорят: нет, палачей мы никогда вспоминать не будем. Но ведь человек, который попал в это «красное колесо», пускай он даже сам был частью этого колеса, потом его на него намотало, все равно стал жертвой, жертвой политических репрессий. Ему не было дано права получить какой-то справедливый суд, да. Того же Лациса арестовали и казнили за то, что он якобы состоял в националистической латышской организации фашистской, чего, конечно, в случае Лациса-то не было.

И. Гарькавый

— Да. И понимаете, вот поэтому мы, мне кажется, здесь не должны брать на себя роль судей. Это касается именно чтения имен, и именно вот в том формате, о котором мы с вами сейчас говорим. Например, на панихиде Лациса нельзя поминать. Ну во-первых, он не был православный христианин, и это другой формат, и как бы да, здесь можно, наверное, уже провести какую-то черту и сказать, что вот этих людей мы поминать не можем. Ну потому, что, во-первых, никто не отменял анафему, возложенную патриархом Тихоном на безбожников, разоряющих храмы. И поэтому, соответственно, эта анафема, она имеет прямое действие на всех, кто входил в совнарком, кто непосредственно принимал участие в разграблении и осквернении храмов, развязывании братоубийственной войны, они просто подлежат церковной анафеме как таковой. Поэтому здесь есть разные нюансы. Но тем не менее во время чтения имен вот наш подход именно таков: мы все-таки в данном случае читаем исторические документы, то есть мы читаем те самые расстрельные списки. Если же, конечно, речь идет о втором варианте чтения имен, о котором мы тоже сегодня говорили —епархиальном, внутрицерковном, когда зачитывается синодик, да, пострадавших за веру, ну в этом синодике, понятно, и не будет палачей. Среди тех, кого имена будут зачитываться, могут быть тайные агенты, могут быть люди, которые на самом деле там, я не знаю, всем были известны как добропорядочные православные христиане, а сами на самом деле были осведомителями и подвели, так скажем, своими показаниями под лагерь и не один десяток человек. Но в этом случае мы с вами, во-первых, имеем презумпцию незнания — мы ведь не знаем о том, что это именно такие люди были. А во-вторых, даже если это и так, то здесь очень сложные судьбы. Потому что бывает и так, что именно эти люди в конце концов, вот в последний момент вдруг останавливались и, например, заявляли своим кураторам о том, что они больше не могут или не хотят сообщать эти сведения о своих знакомых и близких. То есть здесь очень сложно тоже грань провести. Ну и, наверное, и не нужно, потому что опять-таки речь не идет о канонизации, речь идет просто о том, чтобы мы помнили, что эти люди стали жертвами репрессий, жертвами несправедливости, пострадали. А это факт, который нельзя отменить никакими нашими рассуждениями.

А. Пичугин

— Я напомню, что Игорь Гарькавый с нами в программе «Светлый вечер». Игорь Гарькавый, директор Мемориального центра «Бутово». В преддверии Дня памяти жертв политических репрессий мы говорим о событиях недавних, недавнего страшного XX века. А мы уже вот почти 40 минут с вами говорим о том, что будет происходить. Я в начале программы сказал, что наши слушатели наверняка хорошо должны вас знать. Но вдруг у нас кто-то — я сильно сомневаюсь, но на самом деле это возможно — слушают нас в разных городах, и для кого-то Бутово — это пустой звук. А для большинства Бутово — это название нового огромного города в городе московского района за МКАДом. И, может быть, вот не знаю, далеко не все наши слушатели в курсе, что рядом с этим огромным районом есть такое место страшное — Бутовский полигон. И, наверное, все-таки стоило бы напомнить нашим слушателям и о Бутовском полигоне, о том, что это такое, и о Мемориальном центре, и о том, что там происходит.

И. Гарькавый

— Спасибо большое, Леша, за вопрос. Ну я уже говорил, что Бутовский полигон — это место массовых расстрелов и захоронений. С 1934 года на землях имения Дрожжино-Бутово существовала спецзона НКВД, которая включала в себя в том числе и место, где приводили в исполнение приговоры. И с 1937 года, с 8 августа, по 19 октября 1938 года здесь были расстреляны и захоронены 20 тысяч 762 человека по приговорам московских «троек» и «двоек». Это была так называемая «низовка», потому что начальников, номенклатурных работников, их и по другой процедуре судили, и по другой процедуре их расстреливали, и в другом месте их хоронили. Это место называется «Коммунарка» — это бывшая дача Генриха Ягоды, одного из руководителей ОГПУ НКВД. Но я хочу сказать, что Бутовский полигон — это, конечно, место уникальное. С другой стороны, такие места есть рядом с каждым областным центром, а точнее сказать, рядом с каждым городом, где в советское время, точнее вот в 30-е годы существовало свое собственное управление НКВД. И это следует из оперативного приказа № 00447, который просто установки вот большого террора, кулацкая операция вводит как норматив, что рядом с каждым управлением должен быть свой засекреченный объект, где происходит захоронение тел казненных. Потому что масштабы этих казней, они были уже таковы, что прятать тела на городских кладбищах в большинстве случаев было невозможно из-за их многочисленности. Ну если говорить вот о том, что сейчас происходит на Бутовском полигоне — это действительно такой уникальный церковно-общественный мемориал. Потому что в 1995 году территории захоронений была передана Русской Православной Церкви, и с того момента приход храма Новомучеников в Бутове занимается созданием здесь мемориального комплекса в подлинном смысле этого слова. То есть мемориальный комплекс — это не тогда, когда там вы видите табличку, красиво висит, или вы видите какой-то памятник, отдельно стоящий, комплекс — это система, то есть это когда все вместе работает. И когда у этого есть общая концепция, общая цель, и все функционирует. Вот, собственно, Бутовский полигон — это мемориальный комплекс, потому что место и церковной памяти, и памяти, я бы сказал, такой родовой. Потому что, конечно, постоянно, каждый практически день в году сюда приезжают родственники тех, кто здесь лежит. И, с другой стороны, это место нашей общечеловеческой памяти, которая как бы не замыкается, да, вот в нашу церковную традицию, а шире ее. И мы сами вот тоже как люди, которые занимаются сохранением памяти, понимаем, что нам надо говорить о разных людях, пострадавших в Бутове, потому что Церковь взяла на себя ответственность за увековечивание памяти всех здесь пострадавших. А это не только православные христиане и это не только пострадавшие за веру. Сейчас на Бутовском полигоне проходит уникальная выставка, которая называется «Палитра эпохи». Мы ее открыли 19 сентября еще, и она будет открыта до 14 ноября. Выставка эта посвящена художникам, расстрелянным в Бутове. Вот, казалось бы, да, Церковь и художники — это вроде бы и не одно, потому что художники, и в том числе, которые представлены на этой выставке, часто были люди иного мировоззрения, многие из них были авангардистами. Но тем не менее, оказывается, вот их память, память о них, точнее сказать, хранит именно церковная традиция. А точнее сказать, вот это делают люди, которые были неравнодушны — я имею в виду не только тех, кто непосредственно эту выставку создавал, себя самого и моих коллег, которые над этим трудились, нет. Я имею в виду на самом деле тех, трудами которых мы пользуемся, создавая эту выставку. Выставка — это итог работы, которая шла в течение десятилетий, потому что об этих людях нужно было собрать крупицы информации, нужно было найти их работы, нужно было так или иначе сделать их жизненный путь предметом внимания ученых, исследователей и так далее — это большая-большая работа. И вот удивительно, что на Бутовском полигоне было расстреляно очень много художников, то есть вообще около ста человек назывались художниками. Но это, конечно, художники разного уровня, это иногда художники в смысле ремесленным — это фабричные, это разные художники-декораторы, но все равно это художники. И среди этих имен десять человек оказались, с нашей точки зрения, художниками с большой буквы, настоящими мастерами. Уникальные творцы своего рода, каждый по-своему, они очень непохожи друг на друга. Это десять художников, соответственно, выставка представлена в двух залах музея памяти пострадавших в Бутовое. Один зал посвящен художникам, которые объединялись вокруг традиции. В этом зале представлены работы графа Владимира Алексеевича Комаровского — удивительного художника, и удивительного иконописца, и теоретика иконописи православной. В этом же зале рядом Володя Тимирев — 23-летний гениальный художник, около ста работ которого сейчас находятся в различных музеях на территории России и в Узбекистане, в Нукусе. Это уникальный тоже художник, сын Анны Тимиревой и через нее как бы пасынок Колчака. Хотя это формально, Колчака как формального правителя России Одя Тимирев не видел, но тем не менее, да. Вот фильм «Адмирал», который многие из вас, конечно же, видели, имеет один страшный изъян — это откровенная ложь о Володе Тимиреве. А точнее сказать, этот фильм в любом варианте, который вы бы ни посмотрели, показывает, что Володи Тимирева не было.

А. Пичугин

— А я, кстати, смотрел этот фильм так давно, когда он вышел, наверное, только, что уже не помню, да, и многие наши слушатели тоже.

И. Гарькавый

— Ну вот да. Вы понимаете, там удивительная вещь, что вот Анна Тимирева, такая красавица, там история любви. Но на самом деле, когда эта история любви разворачивается, у Анны на руках пятилетний ребенок, пятилетний мальчик, которого зовут Володя, и который, собственно, является сейчас героем моего рассказа. Этот мальчик стал удивительным художником. И кроме его работ мы показываем копию его уникального произведения — это набор игрушек-чумнинцев. Этот набор Володя Тимирев сделал по заказу Бертрама для мастерской, сейчас музея игрушки в Сергиевом Посаде. Это, вы знаете, ну действительно уникальное в своем роде произведение декоративно-прикладного искусства. В этом же зале представляем еще двух художников, гораздо менее известных. Николая Павловича Дмитревского — это удивительный художник-гравер, который действительно вот прожил необычную, уникальную жизнь — он был крестником императора Николая Александровича, родился в Китае, его отец был консулом Российской империи в Китае, в городе Ханькоу. Потом многие годы он посвятил искусству гравирования, и у нас представлены на выставке уникальные, ранее никогда не бывшие достоянием зрителей работы его в технике ксилографии. И еще один художник из этого зала — это иеродиакон Аффоний Вишняков. Это тоже удивительный человек, это потомственный жостовский мастер. Жостовские подносы, федосовские шкатулки — это все семья Вишняковых. Но в отличие от своих братьев, которые развивали отцовское ремесло, он ушел в Троице-Сергиеву Лавру, в возрасте 22 лет стал монахом, а потом иеродиаконом. И потом уже из монастыря он был изгнан в 20-е годы, гораздо позже остальной братии, потому что его еще оставили как работника уже в закрытом монастыре, чтобы он приглядывал за предметами живописи. И Аффоний Вишняков продолжал, будучи монахом, заниматься жостовскими, подносами, заниматься федосовской росписью. И вот некоторые произведения этого уникального мастера, они представлены в нашей экспозиции. А сам Аффоний был расстрелян по делу почитателей памяти отца Кронида (Любимова). То есть сам отец Кронид (Любимов), наместник Троице-Сергиевой Лавры и костяк, оставшийся тогда еще в живых братии монастыря, был расстрелян 10 декабря 37-го года, а уже в 38-м году добивали в Сергиевом Посаде тех, кто как бы вот вокруг монастыря продолжал свою духовную жизнь. Это зал, который посвящен традиции. И следующий зал посвящен авангарду. Там тоже интересные имена, совершенно другие люди. Это, например, такие яркие художники как Густав Густавич Клуцис, как Александр Рудольфович Древин. В экспозиции представлены несколько подлинных работ Александра Древина, в том числе из Музея современного искусства города Москвы. Рисунки его, подаренные нашему музею внучкой Алексей Рудольфовича, Екатериной Андреевной Древиной, оттиски гравюр с фанерных досок, который вырезал Алексей Древин. И еще в нашей экспозиции в этом зале авангарда представлен уникальный художник Василий Маслов. И, что мне особенно отрадно отметить, на открытии этой выставки была дочь Василия Маслова. Представьте себе, дочь Василия Маслова, Наталья Васильевна Маслова, она была на открытии выставки и выступала перед теми, кто находился тогда в этом зале. Вот и, собственно, она из уже своей личной коллекции предоставила очень интересный натюрморт работы Василия Маслова для этой экспозиции. Также в этом зале представлен художник Михаил Гайдукевич. И еще один тоже очень необычный художник — Лев Соломонович Гальперин. Лев Соломонович один из тех, кто пострадал за свое искусство. Но он, конечно, пострадал бы, наверное, даже за свою очень необычную биографию. Потому что Гальперин был сыном еврейского фабриканта, учился в Париже, там провел значительную часть своей жизни, там закончил художественную академию, там участвовал в издании художественного журнала «Гелиос». Потом жизнь его уже забросила в Северную Африку, потом в Палестину, а потом он приехал в советскую Россию, достаточно быстро разочаровался в советском эксперименте, но назад уже выехать он не мог. И в 35-м году он был арестован по делу известной художницы Веры Ермолаевой, ученицы Казимира Малевича. Вот в этот круг авангардистов Ленинграда тогдашнего он входил. И он был человеком весьма свободолюбивых убеждений, до 17-го года примыкал к анархистам. И когда он увидел, как закручиваются гайки в советском искусстве, он на это отреагировал таким способом, в общем-то, исключительно художественным — он нарисовал Ленина и Сталина голыми. Вот это изображение голых Ленина и Сталина ходило по рукам художников этого кружка. Ну потом, понятное дело, эта информация попала в нужные органы. И после убийства Кирова чистка Ленинграда, и вот дело художников знаменитое, и вот таким интересным эпизодом в этом деле стала как раз судьба Гальперина. Потому что один из компрометирующих материалов, которые следователями обсуждался, это вот карикатуры на вождей. И когда все-таки под давлением следствия, а может быть, и пыток Гальперин признал, что был автором этих рисунков, он объяснил, почему он их сделал. Он говорил: ну, знаете, советское искусство показывает Ленина и Сталина как богов, я же хотел их изобразить просто как земных людей. Вот за это Гальперин получил свою «награду» в виде пяти лет лишения свободы. И в конце концов он оказался в Дмитлаге. И поскольку в Дмитлаге в 38-м году шли массовые казни тех, кто проходил по политическим статьям раньше, то есть шла уже такая последняя зачистка того, что оставалось от этого как бы островка Гулага, и вот Лев Соломонович оказался тоже на Бутовском полигоне. Совершенно разные судьбы удивительных людей сошлись сейчас в нашей небольшой музейной экспозиции, и она открыта по субботам и воскресеньям с 12 до 18, до 14 ноября.

А. Пичугин

— То есть спешите, дорогие слушатели, не так много времени, чуть больше двух недель осталось до закрытия выставка. Игорь, и вот буквально у нас несколько минут остается. Напомните, пожалуйста, про субботу, про 30 октября, как можно прийти и прочитать имена — куда приезжать, как добираться — всю контактную информацию.

И. Гарькавый

— Да, значит, я только скажу очень важную информацию. Забыл упомянуть, это было бы с моей стороны непростительной ошибкой, что выставка «Палитра эпохи», она идет до 14 ноября при поддержке Российского фонда культуры. Очень благодарны коллегам за поддержку вот этого нашего выставочного проекта. А что касается чтения имен, акция «Голос памяти», то 30 октября в восемь утра в каменном храме Новомучеников и исповедников российских будет совершена Божественная литургия, она завершится примерно около 10 часов утра, в 10 утра начнется панихида. И в 10.30 перед мемориалом «Сад памяти» будет чтение имен. Оно продлится до того момента, пока мы не прочитаем все имена, то есть скорее всего до 18.30, до 19 часов чтение будет идти. Я очень убедительно прошу всех, кто собирается приехать на акцию «Голос памяти», ну во-первых, помнить о мерах личной безопасности, соблюдать дистанцию, носить маску. И лучше всего, если вы спланируете свой приезд таким образом, чтобы он не пришелся на начало этой акции, потому что народа очень много. Это своего рода марафон, это не спринт, здесь нужно рассчитать формат своего участия. И поэтому замечательно, если вы приедете в два часа, в три часа, в четыре часа — чтение будет продолжаться, и имена будут...

А. Пичугин

— Смотрите, Игорь, вы сейчас скажете — все приедут в два, в три, в четыре, слушателей-то много.

И. Гарькавый

— Ну я знаю, что все равно большая часть людей приедет к началу. Поэтому в данном случае я думаю, ничего страшного не произойдет. Но просто будьте готовы к тому, что если вы приедете, и на площадке будет много людей, то вы сможете еще какое-то время провести в храме, просто посмотреть на Бутовский полигон, походить по его дорожкам, подойти к погребальным рвам, походить по мемориалу «Сад памяти» — все это будет вам доступно. Тем более что вот сейчас такая, действительно относительно хорошая погода. Если же вы не можете приехать, дорогие друзья, если вы по состоянию здоровья не можете принять участия...

А. Пичугин

— Если у вас какие-то там начатки простуды — не приезжайте.

И. Гарькавый

— Да, если, не дай Бог, больны коронавирусной инфекцией, и просто не можете выйти из дома, или находитесь в состоянии самоизоляции — тоже не огорчайтесь. У нас будет возможность прочитать имена через звуковую систему, мы наладим обязательно трансляцию чтения, которая будет проходить в программе Zoom, и я сам буду скорее всего это чтение модерировать. Поэтому, как и в прошлом году, будет доступно чтение онлайн. А вот чтобы записаться на это чтение, нужно заранее отправить заявку на нашу почту [email protected]. Это важно, потому что тогда, если вы к нам обратитесь с просьбой принять участие в этой акции онлайн, мы вам вышлем необходимые пароли доступа к этой трансляции.

А. Пичугин

— [email protected]. И я так понимаю, что на сайте тоже, если не читать имена...

И. Гарькавый

— На сайте нашего храма https://martyr.ru/, в группе «Бутовский полигон» в Телеграме, в группе «Бутовский полигон» на Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) тоже будет выкладываться актуальная информация. И даже, я думаю, будет трансляция эта идти в режиме. Ну если Бог даст силы это все организовать.

А. Пичугин

— Спасибо, Игорь. Время наше уже совсем подошло к концу. Я напомню, что Игорь Гарькавый, директор Мемориального центра «Бутово», член Церковно-общественного совета при Патриархе по увековечиванию подвига новомучеников и исповедников Церкви Русской, был в программе «Светлый вечер» на светлом радио. Я Алексей Пичугин. До свидания, всего доброго.

И. Гарькавый

— Всего доброго, Алексей. Всего доброго, дорогие радиослушатели.

Другие программы

География ВЕРЫ

Ржев. Благоверные князь Владимир и княгиня Агриппина Ржевские

Скачать

Иллюстрация к выпуску программы «География ВЕРЫ»

В 1226 году город Ржев достался в удел князю Владимиру Мстиславичу. Правитель ревностно защищал границы свой вотчины от других удельных князей и соседей — литовцев. Горожане любили Владимира за смелость, благочестие и доброту. Вместе с женой Агриппиной князь милостиво управлял Ржевом и заботился о бедняках. После смерти княжескую чету с почётом похоронили под сводами городского Успенского собора. В народе супругов сразу же стали почитать святыми. Жители Ржева молитвенно взывали к князю Владимиру, когда на город нападали враги. Это случалось и четырнадцатом веке, во время противостояния литовцам, и в Смутное время семнадцатого столетия, при вторжении поляков. Благоверный правитель откликался на молитвы. В сиянии, на белом коне он являлся неприятелям, и те в страхе бежали. Почитание благоверных супругов жители Ржева пронесли через столетия. В 1975 году Церковь прославила княжескую чету в лике святых. 17 ноября 2024 года в Городском саду города Ржева был установлен памятник святым благоверным князю Владимиру и княгине Агриппине.

Радио ВЕРА во Ржеве можно слушать на частоте 102,4 FM

Все выпуски программы География ВЕРЫ:

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

14 марта. «Тайна младенчества»

Скачать

Фото: Jakob Owens/Unsplash

Как учится ходить малыш, только-только вставший с четверенек? Покачиваясь на своих слабеньких, широко расставленных ножках, он непременно должен ухватиться за что-нибудь или за кого-нибудь, чтобы, сохраняя равновесие, сделать первые в его жизни один-два шага... Так ученику Христову должно учиться держаться благодати Божией, мало-помалу распознавая её присутствие умом и сердцем. В чём и как проявляется она? В ясности ума, в свободе от докучливых помыслов, в мире и покое сердечном, в устремлении нашего внимания единственно к Богу.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 14 марта 2026г.

Вечер 14.03.26.

Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная.

Глас 7.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Перед началом малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения, иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов. После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику. Диакон произносит тихо: «Благослови, владыко». Иерей: «Благословен Бог наш...». Трисвятое. По «Отче наш...» — возглас: «Яко Твое есть Царство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси, Господи, люди Твоя...». «Слава, и ныне» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест волею...». Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике.

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Дави́дское проро́чество исполня́я Христо́с,/ вели́чествие в Сио́не Свое́ ученико́м откры́л есть,/ хвали́ма показу́я Себе́,/ и сла́вима при́сно со Отце́м же и Ду́хом Святы́м:/ пе́рвее у́бо безпло́тна, я́ко Сло́ва,/ последи́ же нас ра́ди воплоще́на,/ и умерщвле́на я́ко челове́ка, и воскре́сша со вла́стию,// я́ко Человеколю́бца.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Соше́л еси́ во ад Христе́, я́коже восхоте́л еси́:/ испрове́ргл еси́ смерть, я́ко Бог и Влады́ка:/ и воскре́сл еси́ тридне́вен,/ совоскреси́в Ада́ма от а́довых уз и тле́ния,/ зову́ща и глаго́люща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихиры Недели Крестопоклонной, глас 5, подобен: «Ра́дуйся по́стников...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Возсия́й, Госпо́день Кре́сте,/ светолу́чныя мо́лния твоея́ благода́ти,/ в сердца́ чту́щих тя,/ и Богоприя́тною любо́вию прие́млющих, мировожделе́нне,/ и́мже сле́зное потреби́ся се́тование,/ и сме́ртных се́тей изба́вихомся,/ и к при́сному весе́лию приидо́хом./ Покажи́ красоты́ твоея́ благоле́пие,/ воздая́ние пода́ждь воздержа́ния рабо́м твои́м,/ ве́рно прося́щим твое́ бога́тное заступле́ние,// и ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ Це́ркве кра́сный раю́,/ дре́во нетле́ния, прозя́бшее нам/ ве́чныя сла́вы наслажде́ние:/ и́мже бесо́встии отгоня́ются полцы́,/ и а́нгельстии свеселя́тся чи́нове,/ и совокупле́ния ве́рных пра́зднуют./ Ору́жие непобеди́мое,/ утвержде́ние неруши́мое, ве́рных побе́до,/ свяще́нников похвало́,/ Христо́вы ны́не стра́сти и нам пода́ждь дости́гнути,// и ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская, ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние:/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к небе́сным:/ ору́жие непобеди́мое, бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́во му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стинну удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Гряди́, первозда́нная дво́ице,/ ли́ка отпа́дшая го́рних, за́вистию человекоуби́йцы,/ го́рькою сла́стию дре́ва, дре́вле вкуше́нием./ Се всечестно́е вои́стинну Дре́во предгряде́т,/ к нему́же прите́кше ра́достию облобыза́йте,/ и возопи́йте к нему́ с ве́рою:/ ты на́ше воззва́ние, Кре́сте всечестны́й,/ дре́во Богоблаже́нное, са́де небе́сный:/ его́же плода́ причасти́вшеся, нетле́ние улучи́хом,/ Еде́ма пе́рваго прие́мше изве́стно,// и ве́лию ми́лость.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Христе́ Бо́же наш,/ во́льное распя́тие во о́бщее воскресе́ние ро́да челове́ческаго восприе́мый,/ и тро́стию Креста́, обагре́нием червле́ным Своя́ пе́рсты окровави́вый,/ оста́вительная нам ца́рски подписа́ти человеколю́бствовавый,/ не пре́зри нас бе́дствующих, и па́ки от Тебе́ разстоя́ние:/ но уще́дри еди́не долготерпели́ве, во обстоя́нии лю́ди Твоя́,// и воста́ни, побори́ борю́щия ны, я́ко всеси́лен.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зря́щи Тя тварь вся на Кресте́ на́га ви́сяща,/ Соде́теля и Зижди́теля всех,/ изменя́шеся стра́хом, и рыда́ше:/ со́лнце же свет омрачи́,/ и земля́ колеба́шеся, ка́мение же разседа́шеся,/ и хра́ма све́тлость раздира́шеся./ Ме́ртвии воста́ша от гробо́в,/ и А́нгельския си́лы ужасо́шася, глаго́люще:/ о чудесе́! Судия́ су́дится,// и стра́ждет хотя́ за спасе́ние ми́ра, и обновле́ние.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пособи́вый Го́споди кро́ткому Дави́ду/ победи́ти иноплеме́нника,/ ве́рным лю́дем на́шим спобо́рствуй,/ и ору́жием Креста́ низложи́ враги́ на́ша:/ покажи́, Благоутро́бне, на нас дре́вния ми́лости Твоя́,/ и да разуме́ют вои́стинну, я́ко Ты еси́ Бог:/ и на Тя наде́ющиися побежда́ем,/ моля́щиися обы́чно Пречи́стей Твое́й Ма́тери,// дарова́тися нам вели́цей ми́лости.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Неде́ли Крестопокло́нной, глас 1:

Спаси́ Го́споди лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя,// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия