Поделиться
У нас в студии была писатель, аналитический психолог, мама семерых детей Юлия Жемчужникова.
Мы говорили с нашей гостьей об особенностях воспитания взрослеющих детей, о важном умении их отпускать и при этом поддерживать, а также о том, какие претензии чаще всего предъявляют дети своим родителям.
Ведущая: Анна Леонтьева
А. Леонтьева
— Добрый «Светлый вечер». Сегодня с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Юлия Жемчужникова — психолог, писатель, мама семи, а на самом деле девяти детей. И бабушка четырех, а на самом деле шести внуков. Добрый вечер.
Ю. Жемчужникова
— Добрый вечер. Спасибо большое. Очень рада снова увидеться, услышаться, быть рядом.
А. Леонтьева
— Мы уже не первый раз приглашаем Юлию, мы с тобой, по-моему, третью передачу записываем. Почему я говорю «семи, а точнее девяти», потому что у Юлии семь своих детей и двое, как ты говоришь, подопечных.
Ю. Жемчужникова
— Подопечных.
А. Леонтьева
— У которых, в свою очередь, четыре кровных внука и два, видимо, подопечных внука.
Ю. Жемчужникова
— Да-да.
А. Леонтьева
— Я с большим интересом читаю твою книгу, которая называется «Счастье ведьм». А первую книгу я тоже с удовольствием прочитала, она очень на меня повлияла. Она называется «Достоинство возраста». И она так на меня сильно повлияла, вот смешно прозвучит, но женщины меня поймут, что я перестала красить волосы. Я решила посмотреть, как выглядит моя седина, меня всё очень устраивает.
Ю. Жемчужникова
— Надеюсь, муж не сердит на меня.
А. Леонтьева
— Нет-нет, муж очень за, потому что, действительно, волосы стали себя лучше чувствовать. А вторая книга «Счастье ведьм», я просто скажу, поскольку мы в «Светлом вечере», что это не про нечистую силу, а ведьмой Юлия называет, это как бы сокращение «ведающая мать». Это тоже чрезвычайно интересная книжка, я всем ее рекомендую.
Ю. Жемчужникова
— Спасибо, очень приятно.
А. Леонтьева
— Юлия, у нас очень много есть о чем поговорить про семью. Помню твое крылатое выражение, что твои семеро детей, которые живут по разным континентам, поэтому над твоей семьей, как над Британской империей, никогда не заходит солнце.
Ю. Жемчужникова
— Да, когда-то над Британской империей, а теперь над моей семьей. Мы приняли эстафету. (Смеется.)
А. Леонтьева
— И в этой связи эта тема, которая меня очень волнует, потому что так получилось, что у меня как бы две семьи. Одна семья — это мои трое детей, они живут в районе Москвы, а вторая семья — это мой муж. И я очень часто — я живу между двумя городами — и, конечно, я расстаюсь то с детьми, то с мужем. А также встречаюсь то с детьми, то с мужем. У тебя ситуация тоже такая, что ты не так часто, наверное, видишься с детьми. Скажи мне, каково это, как это всё переживается?
Ю. Жемчужникова
— Ох, вопрос вопросов. Спасибо. Не так я часто вижусь с детьми, не так часто вижусь со всеми сразу. И даже уже забыла, когда в последний раз видела всех сразу, но, по крайней мере, стараюсь хоть с кем-то быть рядом. Для меня это, конечно, эти две темы — про возраст и про материнство. И материнство для меня это такой в том числе путь развития и путь роста души. И я как-то это на себе это прожила, потом стала стараться понять, осмыслить и сформулировать, что душа растет, расширяется. Хорошо, если она при этом укрепляется, имеет силу. Иногда чувствуешь это, как какое-то растяжение. Потому что, когда ребенок в тебе, то ваши души практически слиты. А потом он из тебя выходит в прямом смысле этого слова, но находится все время где-то рядом, прямо в таком материнском поле — мы это знаем, мы это проживаем, мы это потом вспоминаем. А потом он начинает убегать в другую комнату, а потом убегать в соседний дом, в соседний квартал. И наша душа начинает растягиваться. И это такие тренировки, когда мы пытаемся удержаться, одновременно чувствуя этого другого человека, эту другую душу, включая ее, и при этом не удерживая, отпуская. А потом я вдруг обнаружила — всегда у нас что-то вдруг случается, хотя мы к этому готовимся и ждем: 9 месяцев носим, а потом вдруг раз и родился. И вот так вдруг потом оказывается обратный процесс такой сепарации, и вдруг этот человек оказывается взрослый. И он далеко. И сначала ты узнаешь, поел/не поел и что надел...
А. Леонтьева
— Шапку надел?
Ю. Жемчужникова
— Да, надел ли шапочку. А потом постепенно ты понимаешь, что ты уже не знаешь, какие у него шапочки и что он ест, и с кем он водится и так далее. Ну, кто-то больше удерживает, кто-то меньше. В любом случае, вот это уже становится... Ну, вот у меня оказалось, что на разных континентах. И они все разные и у них много всего происходит, и даже если я буду каждый день всем звонить, все равно я этого всего не удержу в себе. Но при этом, конечно, я никуда не деваюсь от материнства собственного, и я уже его проживаю более индивидуально и оно становится такое расширенное в пространстве и даже во времени, потому что многие новости мы узнаем у взрослых детей, сама знаешь, спустя месяц, год, еще когда-то...
А. Леонтьева
— Да. В любом случае, мы узнаем первыми о том, когда что-то случилось такое вот, когда надо помочь.
Ю. Жемчужникова
— Да, бывает.
А. Леонтьева
— А когда всё тихо, то, видимо, тогда всё хорошо.
Ю. Жемчужникова
— Да, часто так. Часто долго терпят, даже с плохими новостями, а потом на тебя вываливают. Бывает, что о хорошем — «ну, нормально всё». Хотя я своих приучила, что мы делимся хорошими новостями активно, чтобы не забывали. И вот эта растяжка она такая вот. И постепенно, как я уже сейчас чувствую, у меня недавно в июле случилось событие, у меня закончилось моё многодетное удостоверение, многодетное материнство, у меня закончились льготы, я нечаянно узнала по коммунальным платежам. И я стала узнавать, а мне говорят: «А всё. Сколько у вас младшему ребенку?» — «Младшему шестнадцать». — «Ну, так всё». И я прямо даже психологу своему говорю: «Знаете, у меня такое событие». А что, собственно говоря, изменилось? А явно что-то изменилось. Конечно, это такой постепенный процесс, но тем не менее. И если уж рассказывать про мои собственные психологические изыски, я как раз недавно психологу своему говорю: «Как вы интерпретируете мои сны?» Они постоянно идут, последний год мне все время снятся какие-то дети, которые мне то подброшенные, то какие-то приемные, то у меня какие-то родители, которые мне какого-то братика взяли. В общем, какие-то всякие дети, они довольно странные — то какого-то странного размера, то какие-то уродцы, то горбатый, то с каким-то расстройством психическим. Я говорю: «А что это такое вообще?» Он говорит: «Ну как, Юлия. У вас материнство закончилось такое очевидное, физическое, можно сказать. А теперь у вас всякие разные дети, пациенты, друзья (у меня есть приемные внуки, внучки). Ну, так от мира — вы теперь о мире заботитесь. И такие дети к вам идут, в том числе странноватые, убогие и так далее». Хотя сны не очень приятные, сразу скажу, но интерпретация мне понравилась. Но это как задача — то есть бабушка она уже вообще бабушка. Предполагается, что уже ты уже не чья-то конкретная бабушка, а в принципе. И вот сейчас я где-то в этом пути, в этом участке пути, я бы так сказала. То есть путь он один, а для меня такой участок пути. И поэтому, наверное, эти книжки, в которых я сама пыталась как-то понять и сформулировать, они меня обе поддерживают, они у меня соединились. Хотя «Счастье ведьм» я попыталась про материнство вообще — с самого начала, с рождения девочки, что это такое. Потому что немножко у нас потеряна эта тема — в чем эта ценность, кайфы. Меня часто спрашивают «а зачем?». Я думаю, действительно, надо как-то сформулировать, наверное, раз не всем очевидно.
А. Леонтьева
— Должна сказать что, наверное, это очень хороший психолог. Немного уведу разговор в сторону. У моей дочери, она пережила клиническую депрессию после смерти отца, и она достаточно долго боролась с этой депрессией. Сейчас у нее очень сильный психолог. И ей тоже приснился какой-то сон, она мне рассказала. Это были женщины, которые кусали друг друга за живот. Мне показалось, что это очень страшное — что такое с ней происходит, почему у нее женщины кусают друг друга за живот? А потом она сходила к психологу и психолог ей объяснила, что это такая интерпретация — это что-то родовое, это какие-то женщины, начальницы рода, они друг в друге продолжаются. В общем, она всё ей так хорошо рассказала, что всем сразу стало хорошо. То есть это о том, это очень кстатическое замечание, это я говорю о том, что когда ты находишь психолога, это вот такой мой совет радиослушателям — лучше должно стать сразу. Ты согласишься со мной? После первого же сеанса становится немного легче дышать. И тогда это твой психолог, он тебе поможет и будет соответствовать твоим ожиданиям. Но ты мне скажи, как психолог, ты согласна с этим высказыванием?
Ю. Жемчужникова
— Я очень тебе благодарна. Во-первых, я хочу тебе сказать спасибо за книжку тоже, за обе, вторую я недавно прочитала. Обеим большое спасибо. И за твой такой добрый отзыв о моей профессии, о нашей профессии. Я очень люблю психологию, очень люблю людей, которые трудятся в психологии с двух сторон, потому что, в принципе, человек, который приходит в кабинет, он тоже психолог, просто он любитель, он исследует тоже психику со своей стороны, а второй больше учился и больше времени этому посвящает. Это, конечно, большой труд. И мне кажется, что он коллективный и сейчас он очень важный. Вот сейчас часто спрашивают: психологов так много, а зачем так много? Я говорю, ну, наверное, раньше нужно было много крестьян, людей, которые пекут хлеб, сейчас мы меньше едим, мне кажется, но значительно больше потребляем и работаем душой...
А. Леонтьева
— Страдаем.
Ю. Жемчужникова
— Работаем душой, трудимся. Да, страдаем. И поэтому всем нужна поддержка, и это, действительно, очень важно. В первую очередь, легче дышать, хотя, конечно, бывают периоды, когда поднимаются какие-то сложные вещи и дышать становится труднее. Но лично мне, например, это важно, что дышать становится легче после каждой сессии. Знаешь, такие тяжелые у нас сейчас годы, времена. Наверное, где-то весной (обычно еще такая усталость профессиональная у психологов к весне, к маю, как и у учителей, наверное), я себя поймала на том, и с супервизором тоже обсуждала, что мне кажется, что уже перекос, потому что я прямо всех без конца и новых, кто приходит и «старичков», давно работающих пациентов, у меня два вопроса, особенно если новые люди приходят: «кому молитесь?» и «кто вас жалеет?». И я себя поймала на том, что я без конца это спрашиваю. Даже если это не пациенты, а кто-то ко мне пришел...
А. Леонтьева
— Какие замечательные вопросы.
Ю. Жемчужникова
— Бали-бабушка. Кто-нибудь придет, я говорю: «Я тут Бали-бабушка». — «А что, можно приехать?» — «Можно приехать». — «А что это значит?» — «Ну, я могу пожалеть». И когда мне что-нибудь рассказывают, какие-нибудь сложности, как и что, а у меня вместо каких-то советов, чуть что, я спрашиваю, для меня это как знакомство. И в каком-то смысле это мои страхи — когда я вижу, что человеку очень тяжело, и я, конечно, немножко пугаюсь: а вдруг я не справлюсь помочь. И мне хочется, чтобы кто-то за человеком присматривал, я как бы узнаю про «смежников», понимаешь, говорю: а вы кому молитесь, к кому обращаетесь, когда тяжело? К кому обращаетесь — это первое. И второе — кто жалеет. Если человек говорит, что «у меня есть бабушка или мама», то мне уже легче. Значит, что-то есть. А когда человек говорит «а зачем меня жалеть?», или «я со вселенной общаюсь и зачем меня жалеть», я так: ой...
А. Леонтьева
— Плохо дело.
Ю. Жемчужникова
— Ой, как страшно. А когда человек скажет, что у него есть кто-нибудь, кто его пожалеет, и есть какой-то святой, к которому он обращается, или Богоматерь или к кому-то еще, мне уже сразу спокойнее, тогда я тоже могу поддержать. Но иногда мне кажется, что это уже перекос. Наверное, от усталости.
А. Леонтьева
— Я напомню радиослушателям, что с нами Юлия Жемчужникова — психолог, писатель, мама семи, а на самом деле девяти детей, двое подопечных. Это просто потрясающе — то, что ты сказала, я даже записала себе на бумажку. Кому молитесь, и кто жалеет — два совершенно потрясающих вопроса. Я после передачи подумаю, кто меня жалеет.
Ю. Жемчужникова
— Мне кажется, мы немножко потеряли это, то есть какая-то коннотация такая, что это презрение, такое снисходительное какое-то: зачем меня жалеть? Я сильная, мама двоих детей, работаю на трех работах, чего меня жалеть? А тут особенно хочется пожалеть. Но когда у людей такой вопрос возникает, то я им объясняю: знаете, я жалею, как бабушка: ах, деточка, ну, как тяжело. Я жалею, как человек, который прошел через это, когда некогда поесть, поспать, некогда в туалет сходить, прошу прощения. Я объясняю, что жалость это не про какое-то высокомерное снисхождение, а это погладить по голове. Может быть, ты помнишь, наверное, я в тот раз говорила, что у меня это про помиловать, я очень люблю это слово — «милость», «миловать», «милая» (поместье у меня так называлось). Ну, длиннее приходится объяснять, что, кто вас милует... Ну, совсем тогда людям надо постоянно объяснять, что это не про какие-то блага и прощения, а про то, что это нежность, изливание нежности. Кто-нибудь тебя называет «миленький ты мой»?
А. Леонтьева
— Это тоже потрясающая мысль, я тоже ее думала, когда ты в передаче рассказала о том, что когда мы говорим «Господи, помилуй», это можно перевести, как «Господи, не дай мне по башке», а можно перевести, глагол «помиловать» значит погладить по голове, пожалеть, помиловать.
Ю. Жемчужникова
— Да. Излить нежность, проявить нежность такую.
А. Леонтьева
— Да, проявить нежность.
Ю. Жемчужникова
— Внимание, ласку. Ну, я вот коротко стала спрашивать: кто жалеет? Многие люди понимают, и мне кажется, что хорошо, что человек задумался, что важно, что есть кто-то — может быть, подруга. Лучше всего, конечно, бабушки, потому что жалость исключает понимание. У нас же такой крен в такую мыслительную функцию и сейчас такая, я это называю «эра понимания», что все должны понимать всё. Давай я тебе объясню, и тогда ты поймешь, и тогда всем станет легче. И мы в это очень углубляемся. И, конечно, когда человек приходит к взрослому зрелому человеку или ровеснику и говорит «ой, у меня так всё плохо», то попытка объяснить, а другой, соответственно, должен понять. Соответственно, ему хочется дать какие-то советы: «Тебе надо вот это», — это прямо такое токсичное, как сейчас говорят. А бабушка как раз отличается тем, ну, когнитивные функции с возрастом падают, я это вижу, иногда переживаю, а потом думаю: ну ладно, не могу я всё понять. Но зато я могу просто пожалеть, я могу соединиться с чувствами человека — я чувствую, что ему плохо. И ему просто нужно внимание, забота, плед, какао, погладить его по руке. Да, горячий напиток, и соединенность с тем, что тебе плохо и тебе сейчас нужна нежность, теплота. И бывает, что через понимание это идет, а бывает, что и не можешь понять, но можешь пожалеть. Поэтому дети очень хорошо жалеют и бабушки.
А. Леонтьева
— Дети и бабушки.
Ю. Жемчужникова
— Это я в какой-то книжке прочитала, и мне очень понравилось, что когда Иисус говорил «будьте, как дети» — в каких-то моментах это действительно помогает, что если ты ребенку говоришь «ой, у меня болит плечо». Представь, маленькому, трехлетнему, то он к тебе подойдет и погладит тебя по этому плечу. А если ты говоришь это 30-летнему, то он скажет «это у тебя там, а вот помажь то-то, сходи к доктору». Или «а какой диагноз»? А вот ребенок не понимает этого всего, он не знает. Но он понимает, что ты жалуешься, что тебе плохо и тебе нужно внимание. Поэтому за советами мы идем к взрослым, а за жалостью мы идем либо к старым, либо к малым.
А. Леонтьева
— Как здорово. Я тогда задам следующий вопрос. Кому ты молишься, я знаю. А кто тебя жалеет? Тебя, маму девяти детей?
Ю. Жемчужникова
— Ну, у меня есть подруги очень хорошие, с которыми у нас договоренность, как круг сестер. Как говорит моя замечательная коллега и подруга, тоже Юлия, что подруг надо много, потому что у них своего всего полно, поэтому ты не можешь одной каждый день звонить, ну, или даже каждую неделю, поэтому хорошо, если их человек пять. И, соответственно, иногда прямо нужно, ты звонишь, пишешь «можешь?». Она «нет, я с внуком», вторая пишет «нет, я в поезде», а третья говорит «да, я могу». Или «срочно или нет? можно ли через час?». И, соответственно, мы делимся. И это такой круг, у меня есть люди, если я прошу совета, то мне постараются дать совет. Если я не прошу совета, то мне не говорят «ой, тебе надо...», а мне говорят «как тяжело, правда», или что-то такое — «завтра станет легче, ты молодец». И у меня есть психолог. Он, правда, серьезный мужчина и он любит интерпретировать и всё, но я ему иногда напоминаю, говорю: вот это не надо, вы меня просто пожалейте. Хотя ему тоже иногда хочется помогать, но я говорю, что «я сама отслеживаю, вот этого не надо сейчас. Меня пожалейте, мне плохо, я сейчас так себя чувствую». То есть у меня есть запас людей. У меня дочери уже взрослые, я стараюсь, как это сказать, не злоупотреблять, но иногда к дочерям обращаюсь и они ко мне. Все сильные, все стараются, все живут, но у нас это — нормально попросить, сказать, что «мне плохо, пожалей меня», «мне грустно». Не обязательно какие-то тяжелые события, это же бывает так, что взгрустнулось. У меня был такой случай. Несколько месяцев назад был какой-то очень рабочий день и очень тяжелый. Ну, бывают такие, в пространстве, может быть, что-то, и всем тяжело-тяжело, и еще какая-то агрессия. И я приезжаю домой, мы сейчас с сыном 16-летним вдвоем живем. И понимаю, что прямо плохо-плохо, меня накрывает. И я задаю себе этот вопрос, пусть меня кто-нибудь пожалеет. А кто меня пожалеет? Я вот одной подруге, другой — ну, никто не на связи. И я чувствую, что у меня не паническая атака, конечно, но кроет, от этого мне еще хуже. Мамы у меня уже нету, ты это понимаешь, бабушек тем более нету.
И вот всё-всё, меня некому пожалеть, и от этого еще хуже, я чувствую, что у меня вечер пятницы такой вот классический. И думаю: дочке позвонить? Нет, дочке я вчера, и у нее, я знаю, у самой сложности. Этой тоже не буду звонить, и этой. И всё, кошмар, и я чувствую, что всё хуже и хуже. И я тогда одной своей чудесной подруге Лене из Питера, которая тоже не смогла ответить, я ей тогда сообщение: «Лена, мне что-то так плохо, и никто меня не жалеет. Я сейчас с тобой поговорю, в одну сторону, как будто ты меня услышишь и пожалеешь». А время же, соединить его, сшить его. Сказала ей, чувствую, что помогло, но не очень. Тогда я звоню сыну. У нас сейчас такие отношения — он через две стенки и в наушниках, поэтому я ему звоню и говорю «быстро приходи сюда». Он приходит. Понимаешь, да? 16-летний такой басовитый, слегка бородатый подросток, которого отвлекли от какого-то серьезного боя или строительства цивилизации. Но он приходит, когда мама говорит. Я говорю: «Так, садись рядом, гладь меня по спине и жалей меня». Это тот случай, когда он не будет спрашивать, что, то есть он понимает, что я не буду ему пересказывать, что у меня произошло. Он садится самоотверженно и начинает гладить меня по спине. Но я же чувствую, что ему неймется. И, погладив минуту-две, он говорит: «Ну, всё что ли? Можно идти?» Я понимаю, что цивилизация-то рушится, а тут сиди и гладь эту маму. Я говорю: «Ну да, спасибо. А потом говорю: «Слушай, я вспомнила, тут одна психолог в группе женской недавно рекламировала валерьянку». Потому что это нервное время такое было, и я написала пост, что, девочки, купите, пожалуйста. Это трава. И когда вас накрыло, перед тем, как мужу всё высказывать или садиться на машину куда-то мчаться разводиться или что, вы сначала выпейте валерьяночки и стакан воды. Потому что и мне иногда пишут «спасите-помогите, я выпала из реальности...» А потом уже всё остальное. И я ему говорю: «Тут одна психолог рекламировала одну вещь. Вот когда я в таком состоянии, ты мне сразу вот это давай, у меня там лежит». И я выпила этот стакан воды с этой валерьянкой, говорю: «Какие хорошие психологи, иногда делятся лайфхаками». То есть сама с собой, понимаешь. Было смешно. Я утром проснулась — если мы о снах — я утром проснулась и смеюсь, говорю: сон можно никуда не носить, не интерпретировать. Приснилась больница, в которой пусто. Как будто там есть и больные и врачи и посетители, но никого видно. И звук выключен. Я говорю: вот, как работает валерьянка у психологов — больница никуда не делась, но всех убрали. (Смеется.)
А. Леонтьева
— Я напомню радиослушателям, что сегодня с вами Анна Леонтьева. Мы говорим о семье с Юлией Жемчужниковой — психологом, писателем, многодетной мамой семи собственных детей и двух подопечных, бабушкой шестерых внуков. Не уходите, мы вернемся через минуту.
А. Леонтьева
— Сегодня с вами Анна Леонтьева. Мы говорим о семье с Юлией Жемчужниковой — психологом, писателем, мамой семи собственных детей и двух подопечных детей, бабушкой шестерых внуков. Мне очень понравилось, как пошла наша беседа — она пошла в сторону такой жалости и милости. И я знаешь, хотела о чем еще спросить. Ты сказала очень странную фразу в разговоре, и я очень хотела бы понять, о чем это? Ты сказала, что в последнее время ты становишься меньше, как бы сдуваешься по сравнению со своими детьми. Что это значит, как это интерпретировать?
Ю. Жемчужникова
— Спасибо тебе, что такое напоминание об этом важном для меня опыте. Он недавно совсем случился и я еще нахожусь в такой стадии некоторой эйфории, прямо улыбаюсь, когда вспоминаю это переживание такого, да, сдувания и уменьшения.
А. Леонтьева
— А как это сдувается?
Ю. Жемчужникова
— Ну как... Родители — значимые фигуры, они, безусловно, значимые фигуры и я обычно это видела с какой-то другой стороны, то есть со стороны выросших детей. Это прямо происходит часто в процессе психоанализа, психотерапии, что родительские фигуры сначала появляются у нас в кабинете, возникают, проявляются так, как они проявлены в жизни — такие большие и значимые. У всех у нас значимые родители. А потом они постепенно уменьшаются. И это часто происходит прямо в сновидениях таких символических, когда родители становятся меньше или мы им, бывает, обувь какую-то маленькую покупаем, кроватку меньше, еще что-то, то есть родительские фигуры становятся менее значимыми, менее давящими, охватывающими, значительными. Они остаются значительными, но перестают быть именно большими. И я всегда в эту сторону смотрела. Это полезный процесс, важный, потому что, в общем-то, старшее поколение уменьшается, уходит. Как мы недавно тоже рассматривали, был тренинг про множество поколений, сейчас все очень увлекаются этой темой — 7 поколений. 7 поколений вообще очень мало кто знает. Обычно мы можем долго рассказывать про своих родителей, можем что-то рассказывать про бабушку, а про прапрабабушку остается уже какая-то одна фраза — она была крестьянкой и любила шить. Или она была дворянкой и у нее были ярко-рыжие волосы. То есть миф уменьшается, он становится значительным, но каким-то очень маленьким. И я всегда с этой стороны смотрела.
И недавно совершенно как-то это соединилось с этим формальными и неформальным, видимо, окончанием такого другого материнства, и я где-то на грани бодрствования и сна, ближе к сну, вдруг после общения, размышлений о своей старшей дочери, которой 36 лет, прямо увидела ее и себя рядом. И на каком-то таком ощущательно-клеточном уровне словила вот это переживание, что я уменьшаюсь и мне это ужасно понравилось, прямо так понравилось. И я, поскольку еще какой-то контроль был, то есть это не совсем сновидение, а, может быть, сновидение осознанное, не знаю, я стала ставить следующих детей, прямо сразу почему-то третьего сына, вторую дочку пропустила. И думаю: а рядом с Колей я так могу? И тоже запросто, ему 28 лет. Я так раз — конечно, я могу. Я очень много не понимаю, что у него происходит, то, что понимаю, дико уважаю. И он такой сильный и большой герой, а я так раз и уменьшилась. И я тут еще вхожу в раж, ставлю следующего. Увлеклась, да. С 22-летними не очень хорошо получилось. И я так себе: так, это задачка, значит, с ними мне еще предстоит. Хорошо. 16-летнего даже не стала ставить. И, проснувшись утром, записывая и вспоминая это переживание, задумалась: почему вторая дочь у меня как-то выпала? В общем, я очень прибалдела от этого процесса и прямо себе даже какой-то зачет поставила. Мне это понравилось, потому что быть вот этой огромной — ну, как-то, не знаю, мне уже не хочется, мне уже хочется чего-то другого. И я прекрасно вижу, что они справляются без меня. Но я все еще есть.
А. Леонтьева
— Слушай, а мне вот такая пришла в голову мысль, она немножко грубовато, может быть, прозвучит. Но вот, смотри, где вот эта граница, когда ты становишься менее значимой в жизни детей и это хорошо? И где ты проявляешь просто какую-то, ну, черствость по отношению к ним? Ведь всегда же еще боишься, что они не получат какой-то поддержки от тебя, ты начинаешь им названивать, и они говорят: «Мама, я занят сейчас». А ты такой: ой, наверное, я какую-то травму им нанесла в детстве, теперь они меня не воспринимают.
Ю. Жемчужникова
— Ну, вообще, я тоже думаю все время, как правильно сказать, как лучше. А может, не надо. Про материнство — конечно, это великий тренинг для души, потому что нам, есть такое слово у психологов любимое дихотомия, приходится такие противоположности часто удерживать. То есть надо быть сильной и слабой, надо быть умной и глупой, надо выдерживать одиночество и надо растить ребенка со всей деревней. То есть материнство это, с одной стороны, опыт такой личной силы, когда ты не можешь бросить, ты все равно один, но ты вырастишь, вытянешь, сделаешь. С другой стороны, один ты ничего не можешь, и это опыт зависимости — такой хорошей, социальной, когда ты должен пойти и просить, бить челом, бить пороги, просить за ребенка, унижаться, иногда так эго это воспринимает. В молодости нам это трудно, мы приходим, нам эти опыты дают сначала — а можешь-ка сама? Все ушли, а ты давай, справляйся. Вот справилась, а теперь иди-ка и проси. Кланяйся и упрашивай. И это проживается — это теоретически невозможно постичь, ни на каком тренажере не освоить. Это приходит и приходит. И, конечно, развивается душа и развивается чувствование. Неверно, мне кажется, называть это интуицией, мне кажется, у нас путаница в этих словах немножко, но такое вот, да, интуитивное чувствование, можно сказать. Вот когда, как лучше? Ну, как готовить мы учимся — сначала по рецепту, так или так, у всех спрашиваем, а потом на глаз. И с опытом, когда дети растут, материнство растет, оно изменяется и это вот накапливается. Накапливается опыт. Если коротко сказать, то опыт любви. Я бы так это сказала. А любовь уже это всё включает — когда слушать, когда не слушать, когда жалеть, когда не жалеть. Это как какое-то мастерство, как навык, он нарабатывается, ему нельзя научить, мне кажется. Сколько бы книг мы ни написали, если ты это проживаешь честно душой, то оно появляется. Если некогда было или не получилось, то потом надо еще где-то добирать, дотренировывать.
А. Леонтьева
— Я напомню радиослушателям, что с нами Юлия Жемчужникова — психолог, писатель, мама девяти детей и бабушка шести внуков. Просто то, что ты говоришь, что это всё про любовь — это всё понятно. И что противоположности удерживать — тоже мне более или менее понятно. Но как уйти от чувства вины? Ты же очень важную вещь говоришь, что то, что там не получилось, можно дорабатывать. Я просто должна сказать, что два года назад ушла из жизни мамочка, и у меня к ней был целый список претензий, какие она мне травмы нанесла в детстве... Но она последние годы стала настолько мне близким человеком, что когда мужа не стало, она стала очень работать над собой, она выросла на три головы, она какой-то просто необыкновенный человек. И к моменту нашего расставания мы были просто необыкновенно близкими людьми. То есть получается, что даже если ты в детстве своих детей что-то напортачил, ты еще можешь это добрать.
Ю. Жемчужникова
— Конечно.
А. Леонтьева
— Расскажи, пожалуйста, об этом.
Ю. Жемчужникова
— Знаешь, эта вот вина, конечно, она про всемогущество немножко. И тут психология, она же молодая наука, и она такими идет рывками и у нас пошел крен, конечно. Фрейд открыл, что всё из детства, соответственно, из этого пошло, что во всем виноваты родители, во всем виновата мама. И такая вот популярная психология, когда люди не идут в глубину, она часто про это, что вот, мама виновата. Как мы тут шутили: кто может быть клиентом психолога? — любой, у кого была мама и кто платит деньги. (Смеется.) Ну, мама, вот она по определению во всем виновата, потому что из детства всё — душа растет в детстве, а рядом кто? Рядом мама. И одновременно и вина и такое... А у мамы с этой стороны возникает такая иллюзия всемогущества — что я должна. Кстати, я об этом пишу, сейчас очень часто люди отказываются от материнства или откладывают его бесконечно, потому что есть такая иллюзия, что я сначала должна стать неким идеальным человеком. Если раньше было, что надо на квартиру заработать, зарплату и специальность получить, то сейчас к этому еще добавилось, что у меня должно быть материальное хорошее состояние и еще я должна проработать все свои травмы и стать абсолютно идеальным психически человеком. И вот тогда я обзаведусь детьми и не буду их никак травмировать. И это приводит к тому, что человек не доходит до этого, потому что развиваться, лечиться можно бесконечно. И это тоже такая дихотомия, такие противоположности, которые надо удерживать, как мне кажется, в материнстве — с одной стороны, да, у тебя есть великая сила, это не всемогущество, но очень много женщине дается сил на ребенка, это ответ на вопрос «а вдруг я не справлюсь?» А с другой стороны, ты не всё, и ты сколько можешь, и поэтому за тобой есть кто-то, кто тебя жалеет, тебе помогает и за тобой присматривает, когда ты молишься.
И опыт материнства — в том числе понять, что вот я слабая, и я не знаю, что делать с этим ребенком, будь ему полмесяца или 30 лет, я пойду и помолюсь. Буду стоять всю ночь на коленях, а не предпринимать какие-то действия. Или не буду стоять, у меня сил нет, я усну, но перед сном скажу «Господи, помилуй меня и моего ребенка». И в том числе принять вот эти претензии детей. Конечно, конечно, когда у детей есть психолог и он туда носит. Но выдержать вот это, что, да, у детей есть вот это, да, я не идеальная мама, да, я сделала то, что смогла. Вот, как смогла, так растила, я прошу прощения за это. Я периодически у детей прошу прощения, чтобы не таскать это чувство вины и говорю «идите к психологу. Я очень виновата. Я могу вам даже денег подбросить, чтобы вы пошли к психологу». (Смеется.) И я признаю. Потому что если вы мне будете это высказывать, то я начну оправдываться. Зачем нам это надо? Но если вам надо, я могу, конечно, пооправдываться, почему я кого-то отдала в ясли, а кого-то недослушала и так далее. Но, в принципе, согласиться с этим, снять с себя вот это, что я всегда знаю, как, это тоже важно. Но при этом, если просят, я постараюсь. А по поводу звонить/не звонить, лично я за соцсети. Я ужасно люблю соцсети и всё время говорю, что не зря было написано «почитайте родителей» — надо всем писать. Сторис выложил — зашел с утра, посмотрел, у кого что. И мама выложила. Все посмотрели — мама жива, здорова, весела, всё в порядке. Если кто-то выложил, что грустит, можно ему позвонить, спросить. Очень выручает от этой родительской назойливости, да?
А. Леонтьева
— Да-да, я согласна, потому что зашла в «Инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)» и в «ВКонтакте», я никак там не могу сориентироваться, только для того чтобы увидеть, какие мордочки у моих детей, что они там выкладывают.
Ю. Жемчужникова
— Да, глянул. Это есть, это в возрастном переходе повторение, то, что я называю 50+, там есть такой маркер еще не очень приятный — болезненная бдительность, когда мы пытаемся удержать контроль. То есть она важна, бдительность, осознанность как внимание. Как Иисус апостолам говорил «бодрствуйте». Всё, что просил их, а мы засыпаем. Но вот бодрствовать — это одно, а бдеть — это немножко другое. И она бывает слегка болезненная, когда мы хотим уследить за всем, проконтролировать. И это, конечно, детей раздражает. И нам неполезно, когда: «а поел?», «а шапочку надел?», «а уроки сделал?». А ему уже 30, до свидания.
А. Леонтьева
— И он уже уроки сделал.
Ю. Жемчужникова
— Да, уроки все сделал. А которые делает, это уже его личные уроки. И вот это — быть готовым, что когда придут, тогда и постарайся принять, услышать, пожалеть. И опять-таки, постарайся. Я вот книжку в первой редакции назвала «Старание к старению», потому что стараемся. И я очень люблю это слово.
А. Леонтьева
— Скажи, пожалуйста, — это тоже в эту же тему, — я помню, ты говорила про, по-моему, внука-подростка или сына-подростка, что он сейчас в таком вот... Нет, сына, наверное. Всё смешалось, потому что уж очень много у тебя всего.
Ю. Жемчужникова
— Сама иногда путаюсь.
А. Леонтьева
— Что он проходит период такой пустыни одиночества своего, подростковый период — это пустыня одиночества. Сейчас у нас с тобой не просто разговор, а сериал увлекательный, интересный сериал. В каком сейчас состоянии этот подросток? Он прошел свою пустыню одиночества?
Ю. Жемчужникова
— Да, пустыня... Помнишь, у Толстого было — пустыня отрочества, да? У нас просто слово «отрочество» потерялось, мы сейчас всё туда спихнули. Раньше было отрочество и юность, а сейчас всё подростковости. То есть лет до 14 это отрочество, примерно так, а с 14...
А. Леонтьева
— А до 20 подростковость.
Ю. Жемчужникова
— Нет, до 21. Я семилетними периодами мыслю — до 21 юность. А подростковость — это кризис. Это не возраст, в принципе, это кризис, когда мы не выпускаем. Раньше были юноши, они раз, и всё — пошли полками командовать, мир завоевывать, кораблями... А сейчас мы их не выпускаем в социум, и появилась подростковость такая, что вот, он уже хочет сам решать, а за него все решают. Но пустыню отрочества он прошел. Не сказать, что он прямо выскочил и социализировался, но отношения у нас получше, и они более взрослые. Ну вот, такие, когда я ему звоню и говорю «приходи, жалей». Они не такие теплые. Я сейчас с внуком путешествую, мне очень полезно, когда со мной рядом какой-нибудь мальчик до 13 лет, внуку 11. Или девочка, с мальчиками особенно теплые отношения. Он все время просит что-нибудь рассказать, я с ним советуюсь.
А. Леонтьева
— Как здорово.
Ю. Жемчужникова
— Мы ходим, у нас какие-то приключения. Он все время «бабушка, а как раньше было, какое было мороженое?» — ну вот это, байки бабушки. И такое теплое внимание и контакт. А с сыном как-то по-деловому сейчас: что, как, какие дела.
А. Леонтьева
— Расскажи, пожалуйста, вот этот эпизод, когда ты попросила сына поговорить с тобой.
Ю. Жемчужникова
— Ну да. Мы сейчас далеко друг от друга, уже больше месяца. И я, конечно, очень тоскую и страдаю, а он так спокойно, мужественно сохраняет дом и ведет хозяйство, за сестрами присматривает, котик у него. Он мне докладывает...
А. Леонтьева
— Это всё на Бали, да?
Ю. Жемчужникова
— Да, на Бали. У меня не получается вернуться, я волнуюсь. И сейчас себя поймала на том, что когда где-то слышу его голос, начинаю плакать, такая слезливость тоже возрастная. И я ему говорю: «Сынок, а давай ты мне будешь каждый день что-нибудь говорить хотя бы в сообщениях, чтобы я твой голос слышала. А лучше звонить». Он очень такой ответственный товарищ в том смысле, что он слышит, если я попрошу что-то делать. И он на следующий день, смотрю, звонит. И я так радостно говорю: «Сынок, здравствуй». — «Привет, мам. У тебя всё хорошо? Кстати, мне нужна клавиатура». Я иду и смеюсь. А чего я, собственно, ждала? Что со мной будут о погоде разговаривать? (Смеется.) О книжках прочитанных... Ну, голос услышала. Я говорю: «Кстати, тебе пора определяться с профессией, чтобы зарабатывать себе на клавиатуру». — «Ну, хорошо». — «Пока». — «Пока». Поговорили, голос послушала, плакать не буду.
А. Леонтьева
— Вот и поговорили. Я тебя очень хорошо понимаю в этом смысле, что ты стала много плакать. Поскольку я тоже вижусь с детьми не так часто, я приехала в Москву, делала дела и очень много общалась с младшими. А старший сын вернулся из путешествия и у него была небольшая температура, держалась какое-то время. Он, как ответственный человек, сидел дома, сдавал ПЦР-ы бесконечные, которые были отрицательные. И все равно он не ходил. И, в конце концов, уже к концу моего пребывания, он позвал меня в кафе на улице, на веранду, чтобы все равно на всякий случай, он очень тщательный, ему 27. И я приехала очень вымотанная, Москва очень сильно меня выматывает, как и тебя, наверное. Миллион дел и шумно, я уже от этого отвыкать начала. И я просидела с ним 4 часа на этой веранде, и я как другой человек. То есть настолько было вдохновение, понимаешь, я не могу этого никак объяснить, просто я пообщалась наконец со своим сыном...
Ю. Жемчужникова
— Да, понимаю. Я так же с сыном примерно. «Мама, а что ты приедешь?» — «Рядом посидеть, посмотреть на тебя. Поплачу тихонько». Да, это очень светлое переживание.
А. Леонтьева
— Слушай, как всегда, передача так быстро пролетает, и ничего не успеваю спросить. А у тебя столько всего есть рассказать. Скажи несколько слов напоследок. Мы говорили в передаче, по-моему, во второй, о том, что ты путешествуешь и ищешь свой дом, где бы ты хотела осесть. Ты приехала на Бали, там у тебя сын. И кто-то еще. Ты сейчас скажешь, кто.
Ю. Жемчужникова
— Двое сыновей и две дочки. И два внука.
А. Леонтьева
— А, как много. И это твой дом?
Ю. Жемчужникова
— Сейчас да.
А. Леонтьева
— Сейчас да, то есть это еще не окончательно, да?
Ю. Жемчужникова
— Ну, думаю, что я сейчас понимаю, что такое дом-путь, но на какой-то период это мой дом. Я прямо чувствую это, как дом, и сейчас чувствую себя оторванной от этого дома. Но я чувствую, что там мой дом и мне очень хочется туда скорее вернуться. Дом есть. Дом есть и это важно.
А. Леонтьева
— Но это твой дом потому, что там такое количество детей, или потому, что там погода хорошая? (Смеется.) Прости, пожалуйста, за этот вопрос.
Ю. Жемчужникова
— Ты знаешь, дом там, потому что там, как я говорю, прописана душа. Ну, там много чего — там дети, там помидоры растут, там земля, в которую я погружаю руки, там книги, там дом, который я обживала, осваивала. И я его чувствую, как свой дом, я с ним сживалась. И приехав в Россию, было такое смешное переживание — меня все спрашивали, как в России? Я говорила, что, «знаете, как в родительской квартире». То есть это безусловно — приезжаешь: родина, всё свое, всё знакомое, всё родное, запахи, цвета, люди, но это как будто ты вернулся в детство, побыл и хочется все-таки в свой дом. И для меня это очень важная категория — чувство дома, и оно у меня туда, там сейчас. Ну, и младшенький там, и котик. Сама знаешь, где котики, там и дом.
А. Леонтьева
— Там наше сердце.
Ю. Жемчужникова
— Да, там наша милота.
А. Леонтьева
— Я должна сказать, что я получила много ответов на вопросы. За что я люблю свою работу — за то, что я могу задавать вопросы и получать на них ответы. И, конечно, у меня еще вопросов осталось много, но польза налицо. Спасибо за очень густой такой разговор. Мне очень понравились два твои вопроса «кому молитесь?» и «кто жалеет?». Я напомню, что сегодня с вами была Анна Леонтьева. Мы, как всегда по понедельникам, говорили о семье. У нас в гостях была Юлия Жемчужникова — психолог, писатель, мама семерых детей и двух подопечных детей, бабушка шести внуков. Юля, я очень желаю тебе вернуться в твой дом на Бали. Как ты сказала, если не до желтых листьев, то хотя бы не до белых мух.
Ю. Жемчужникова
— Спасибо большое. Мне тоже очень тепло с тобой. И я думаю, что, может быть, еще встретимся.
А. Леонтьева
— Да, мы обязательно следующую серию, может быть, из Бали следующую серию нашего разговора ждите.
Ю. Жемчужникова
— Спасибо большое. Всего доброго.
А. Леонтьева
— Всего доброго.
Ю. Жемчужникова
— Берегите себя.
Он живёт в моих делах. Виктория Галкина
Поделиться
В один из прохладных осенних дней я пришла в наш храм пораньше. В полумраке, у кануна, стояла женщина лет пятидесяти. Она не плакала, но в её глазах была такая глубокая печаль, что я невольно задержала шаг.
На чаепитии после службы услышала историю этой нашей сестры во Христе. Ту, что навсегда осталась в моём сердце. Её мужа, Андрея, не стало внезапно — сердечный приступ на работе. Один звонок, скорая, реанимация, и вот уже всё кончено.
Первые недели она жила, как во сне. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Он больше не ответит, не улыбнётся, не скажет "люблю"». Она ловила себя на том, что машинально ставит вторую чашку на стол, или поворачивает голову на знакомый звук, или берёт телефон, чтобы рассказать ему что-то важное... А потом — тишина.
Женщина перестала выходить из дома, почти не ела, не отвечала на звонки. Мир стал для неё серым, звуки — глухими, а будущее — бессмысленным.
Однажды она всё же дошла до храма просто потому, что ноги, как говорится «сами привели». Подошла к батюшке, который знал их семью много лет, и тихо спросила:
— Как мне жить дальше?
Он посмотрел на неё внимательно, с той особой теплотой, которую умеют подарить священники.
— Начните поминать его, — сказал он, — Не только в дни памяти, а каждый день, молитесь за него, делайте добрые дела, вспоминайте его с благодарностью. Это — способ сохранить вашу связь.
Сначала женщине показалось, что это не поможет. Но она решила попробовать.
Прошло несколько месяцев. Как рассказывала женщина, боль не исчезла, но изменилась. Из острой, разрывающей, она стала тупой и тихой.
Однажды, возвращаясь с работы, остановилась у храма. Зашла, поставила свечу за упокой Андрея. И вдруг почувствовала не пустоту, а присутствие.
— Я чувствую, что он не ушёл, — прошептала она, — Он живёт в моих делах, в моей любви, в молитвах.
Заканчивая рассказывать свою историю, она произнесла: «Память это — действие. Вспоминать, значит не просто прокручивать в голове образы прошлого, а продолжать любить, благодарить, делиться тем, что осталось в сердце и молиться о любимом. И главное, что я поняла: благодарность сильнее скорби, когда мы благодарим за то, что было, боль теряет власть над нами».
Ведь любовь не умирает, она никогда не перестает, как сказал апостол Павел в Послании к Коринфянам. По словам святителя Иоанн Златоуста: «Смерть разлучает тело от души, но не разлучает любви от любящих». Эти слова согревают сердце. В них кроется не отвлечённая истина, а живое утешение для каждой души, объятой скорбью.
Когда мы ставим свечу в храме, когда произносим имя дорогого человека, когда мысленно обращаемся к нему в минуты радости и печали, мы не просто «поминаем», в этой незримой, но ощутимой связи рождается удивительное чувство: они рядом.
И в этом великая надежда: связь не прервана. Она лишь перешла в иную, духовную реальность. Нас соединяет молитва. Земная и Небесная церкви молятся вместе.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 22 марта 2026г.
Поделиться
Утро 22.03.26 н.ст.
Неделя 4-я Великого поста.
Святы́х сорока́ му́чеников, в Севасти́йском е́зере
му́чившихся.
Глас 8.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 22 марта 2026г.
Поделиться
Утро 22.03.26 н.ст.
Неделя 4-я Великого поста.
Святы́х сорока́ му́чеников, в Севасти́йском е́зере
му́чившихся.
Глас 8.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Васи́лия Вели́кого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 8:
Тропарь: Помяни́ нас, Христе́ Спа́се ми́ра,/ я́коже разбо́йника помяну́л еси́ на дре́ве:/ и сподо́би всех, Еди́не Ще́дре,// Небе́сному Ца́рствию Твоему́.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Слы́ши, Ада́ме, и ра́дуйся со Е́вою:/ я́ко обнажи́вый пре́жде обоя́,/ и пре́лестию взем вас пле́нники,// Кресто́м Христо́вым упраздни́ся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: На дре́ве пригвожде́н быв, Спа́се наш, во́лею,/ я́же от дре́ва кля́твы Ада́ма изба́вил еси́,// воздая́, я́ко Щедр, е́же по о́бразу, и ра́йское селе́ние.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Днесь Христо́с воскре́с от гро́ба,/ всем ве́рным подая́ нетле́ние,// и ра́дость обновля́ет мироно́сицам по стра́сти и Воскресе́нии.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Ра́дуйтеся му́дрыя жены́ мироно́сицы,/ пе́рвыя Христо́во Воскресе́ние ви́девша,// и Его́ возвести́вша апо́столом, всего́ ми́ра воззва́ние.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Дру́зи Христо́вы апо́столи я́вльшеся,/ сопресто́льни Его́ сла́ве бы́ти иму́ще,/ со дерзнове́нием Тому́ нам предста́ти,// я́ко ученицы́ Его́ моли́теся.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Севастийских мучеников, глас 2:
Тропарь: Во́инство, и жи́знь, и красоту́ теле́с,/ и бога́тство пренебре́гше,// благосла́внии четы́редесять Христа́ вме́сто всех насле́доваша.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Ка́мением неща́дно четы́редесяте повеле́нием бие́ми мучи́телевым,// мета́ния Бо́жиим Ду́хом на повелева́ющия возвраща́хуся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Е́зером страсте́й обурева́емии и волно́ю напа́стей лю́тых,// к вам, четы́редесятем Христо́вым во́ином, прибега́ем.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Утвержде́ние бу́ди, и прибе́жище, и покро́в, Де́во Богоневе́сто,/ ве́рою к Тебе́ прибега́ющим// и Бо́жию Тя Ма́терь испове́дающим.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 8:
Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Хор: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Чтец: Ве́дом во Иуде́и Бог, во Изра́или ве́лие И́мя Его́.
Хор: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Проки́мен Севасти́йских му́чеников, глас 5:
Чтец: Проки́мен, глас пя́тый: Ты, Го́споди, сохрани́ши ны/ и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век.
Хор: Ты, Го́споди, сохрани́ши ны/ и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Евр., зач.314: гл.6, стт.13-20):
Чтец: Бра́тие, Авраа́му обетова́я Бог, поне́же ни еди́нем имя́ше бо́льшим кля́тися, кля́тся Собо́ю, глаго́ля: вои́стинну благосло́вствуя благословлю́ тя, и мно́жя умно́жу тя. И та́ко долготерпе́в, получи́ обетова́ние. Челове́цы у́бо бо́льшим клену́тся, и вся́кому их прекосло́вию кончи́на во извеще́ние, кля́тва есть. В не́мже ли́шше хотя́ Бог показа́ти насле́дником обетова́ния непрело́жное сове́та Своего́, хода́тайствова кля́твою. Я́ко да двема́ ве́щма непрело́жныма, в не́юже не возмо́жно солга́ти Бо́гу, кре́пкое утеше́ние и́мамы прибе́гшии, я́тися за предлежа́щее упова́ние. Е́же а́ки ко́тву и́мамы души́, тве́рду же и изве́стну, и входя́щую во вну́треннее заве́сы. Иде́же предте́ча о нас вни́де Иису́с, по чи́ну Мелхиседе́кову, Первосвяще́нник быв во ве́ки.
Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою,
говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя.
И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.
Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.
Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву,
дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду,
которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу,
куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.
Чте́ние Севасти́йских му́чеников (Евр., зач. 331: гл.12, стт.1-10):
Бра́тие, толи́к иму́ще облежа́щь нас о́блак свиде́телей, го́рдость вся́ку отло́жше и удо́бь обстоя́тельный грех, терпе́нием да тече́м на предлежа́щий нам по́двиг, взира́юще на нача́льника ве́ры и соверши́теля Иису́са, И́же вме́сто предлежа́щия Ему́ ра́дости претерпе́ крест, о срамоте́ неради́в, одесну́ю же престо́ла Бо́жия се́де. Помы́слите у́бо таково́е Пострада́вшаго от гре́шник на Себе́ прекосло́вие, да не стужа́ете, душа́ми свои́ми ослабля́еми. Не у до кро́ве ста́сте, проти́ву греха́ подвиза́ющеся, и забы́сте утеше́ние, е́же вам я́ко сыно́м глаго́лет: сы́не мой, не пренемога́й наказа́нием Госпо́дним, ниже́ ослабе́й, от Него́ облича́емь. Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет, бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет. А́ще наказа́ние терпите́, я́коже сыново́м обрета́ется вам Бог. Кото́рый бо есть сын, его́же не наказу́ет оте́ц? А́ще же без наказа́ния есте́, ему́же прича́стницы бы́ша вси, у́бо прелюбоде́йчищи есте́, а не сы́нове. К сим, пло́ти на́шей отца́ име́хом наказа́теля, и срамля́хомся, не мно́го ли па́че повине́мся Отцу́ духово́м, и жи́ви бу́дем? Они́ бо в ма́ло дней, я́коже го́де им бе, нака́зоваху нас, а Сей на по́льзу, да причасти́мся святы́ни Его́.
Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще,
взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия.
Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими.
Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха,
и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя.
Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает.
Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?
Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны.
Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?
Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей — для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 8:
Чтец: Аллилу́иа, глас осмы́й: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви, воскли́кнем Бо́гу Спаси́телю на́шему.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Предвари́м лице́ Его́ во испове́дании, и во псалме́х воскли́кнем Ему́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Севасти́йских му́чеников, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Воскли́кните Го́сподеви, вся земля́, по́йте же и́мени Его́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Ма́рка свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мк., зач.40: гл.9, стт.17-31):
Диакон: Во вре́мя о́но, челове́к не́кий прии́де ко Иису́сови, кла́няяся Ему́, и глаго́ля: Учи́телю, приведо́х сы́на моего́ к Тебе́, иму́ща ду́ха не́ма, и иде́же коли́ждо и́мет его́, разбива́ет его́, и пе́ны тещи́т, и скреже́щет зубы́ свои́ми, и оцепенева́ет, и рех ученико́м Твои́м, да изжену́т его́, и не возмого́ша. Он же отвеща́в ему́ глаго́ла: о, ро́де неве́рен, доко́ле в вас бу́ду? Доко́ле терплю́ вы? Приведи́те его́ ко Мне. И приведо́ша его́ к Нему́. И ви́дев Его́, а́бие дух стрясе́ его́, и пад на земли́, валя́шеся, пе́ны тещя́. И вопроси́ отца́ его́: коли́ко лет есть, отне́леже сие́ бысть ему́? Он же рече́: изде́тска. И мно́гажды во огнь вве́рже его́ и в во́ды, да погуби́т его́, но а́ще что мо́жеши, помози́ нам, милосе́рдовав о нас. Иису́с же рече́ ему́: е́же а́ще что мо́жеши ве́ровати, вся возмо́жна ве́рующему. И а́бие возопи́в оте́ц отроча́те, со слеза́ми глаго́лаше: ве́рую, Го́споди, помози́ моему́ неве́рию. Ви́дев же Иису́с, я́ко сри́щется наро́д, запрети́ ду́ху нечи́стому, глаго́ля ему́: ду́ше немы́й и глухи́й, Аз ти повелева́ю, изы́ди из него́ и ктому́ не вни́ди в него́. И возопи́в и мно́го пружа́вся, изы́де, и бысть я́ко мертв, я́коже мно́зем глаго́лати, я́ко у́мре. Иису́с же емь его́ за ру́ку, воздви́же его́, и воста́. И вше́дшу Ему́ в дом, ученицы́ Его́ вопроша́ху Его́ еди́наго, я́ко мы не возмого́хом изгна́ти его́? И рече́ им: сей род ничи́мже мо́жет изы́ти, то́кмо моли́твою и посто́м. И отту́ду изше́дше, идя́ху сквозе́ Галиле́ю, и не хотя́ше, да кто уве́сть. Уча́ше бо ученики́ Своя́ и глаго́лаше им, я́ко Сын Челове́ческий пре́дан бу́дет в ру́це челове́честе, и убию́т Его́, и убие́н быв, в тре́тий день воскре́снет.
Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:
где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.
Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.
И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.
И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;
и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.
Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.
И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.
Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.
И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?
И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.
Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.
Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.
Чте́ние Севасти́йских му́чеников (Мф., зач.80: гл.20, стт.1-16):
Диакон: Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку домови́ту, и́же изы́де ку́пно у́тро ная́ти де́латели в виногра́д свой, и совеща́в с де́латели по пе́нязю на день, посла́ их в виногра́д свой. И изше́д в тре́тий час, ви́де и́ны стоя́ща на то́ржищи пра́здны, и тем рече́: иди́те и вы в виногра́д мой, и е́же бу́дет пра́вда, дам вам. Они́ же идо́ша. Па́ки же изше́д в шесты́й и девя́тый час, сотвори́ та́коже. Во еди́ный же на́десять час изше́д, обре́те други́я стоя́ща пра́здны и глаго́ла им: что зде стоите́ весь день пра́здни? Глаго́лаша ему́: я́ко никто́же нас ная́т. И глаго́ла им: иди́те и вы в виногра́д мой, и е́же бу́дет пра́ведно, прии́мете. Ве́черу же бы́вшу, глаго́ла господи́н виногра́да к приста́внику своему́: призови́ де́латели и даждь им мзду, наче́н от после́дних до пе́рвых. И прише́дше и́же во единыйна́десять час, прия́ша по пе́нязю. Прише́дше же пе́рвии мня́ху вя́щше прия́ти, и прия́ша и ти́и по пе́нязю. Прие́мше же ропта́ху на господи́на, глаго́люще, я́ко си́и после́днии еди́н час сотвори́ша, и ра́вны нам сотвори́л их еси́, поне́сшим тяготу́ дне и вар. Он же отвеща́в рече́ еди́ному их: дру́же, не оби́жу тебе́, не по пе́нязю ли совеща́ со мно́ю? Возми́ твое́ и иди́, хощу́ же и сему́ после́днему да́ти, я́коже и тебе́. Или́ несть ми леть сотвори́ти, е́же хощу́, во свои́х ми? А́ще о́ко твое́ лука́во есть, я́ко аз благ есмь? Та́ко бу́дут после́днии пе́рви, и пе́рвии после́дни, мно́зи бо суть зва́ни, ма́ло же избра́нных.
Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой
и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;
выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,
и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, дам вам. Они пошли.
Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то́ же.
Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что́ вы стоите здесь целый день праздно?
Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, полу́чите.
Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.
И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию.
Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;
и, получив, стали роптать на хозяина дома
и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.
Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?
возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то́ же, что́ и тебе;
разве я не властен в своем делать, что́ хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?
Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Даде́ святы́м Свои́м ученико́м и апо́столом, рек: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Даде́ святы́м Свои́м ученико́м и апо́столом, рек: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Вме́сто «Досто́йно есть...»:
О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная вся́кая тварь,/ А́нгельский собо́р и челове́ческий род,/ освяще́нный хра́ме и раю́ слове́сный,/ де́вственная похвало́,/ из Нея́же Бог воплоти́ся,/ и Младе́нец бысть, пре́жде век Сый Бог наш:/ ложесна́ бо Твоя́ престо́л сотвори́/ и чре́во Твое́ простра́ннее Небе́с соде́ла.// О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная, вся́кая тварь, сла́ва Тебе́.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и Севасти́йских му́чеников:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
