«Молодежь и вера». Иеромонах Анастасий (Байков)

У нас в гостях был насельник Свято-Владимирского Херсонесского мужского монастыря в Севастополе иеромонах Анастасий (Байков).

Наш гость рассказал о своем удивительном пути к вере и священству, о том, как начал водить экскурсии в Псково-Печерском монастыре и даже написал об этом книгу, а также почему для него стало важно заниматься духовным просвещением подростков и молодежи, и каким образом ему удается вызывать интерес у младшего поколения к вере.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

Анна Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева, и у нас в гостях иеромонах Анастасий Байков, насельник Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. Добрый вечер, отец Анастасий.

Иеромонах Анастасий Байков

— Добрый вечер.

Анна Леонтьева

— Давайте начнём наше путешествие по вашей биографии с самого начала. У вас такое достаточно интересное какое-то вот перемещение из Пскова в Севастополь, и всю дорогу вы миссионерствуете, работаете с молодёжью, работали экскурсоводом. Давайте начнём сначала, как пришли к вере и в церковь.

Иеромонах Анастасий Байков

— Родился я в Москве. В 88-м году мне уже 37 лет, и в 4 года друзья моих родителей надоумили покрестить меня и брата. Зачем они это сделали, для меня до сих пор загадка, потому что они в храм не ходят, а я уже священник, это мне уже, получается, нужно их в храм вести. Но, тем не менее, я им благодарен. Это было в Переделкино, на Патриаршем подворье.

Анна Леонтьева

— Ой, ничего себе!

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, я помню, как мы ходили вот так вот вокруг купели, как на меня с братом надевали крест, и с тех пор у меня была маленькая иконка Христа, Божьей Матери, Владимирской иконы Божьей Матери, и крест у меня висел на груди. Но это были 90-е годы, и в головах у людей была сплошная мешанина. Портрет какой-то цыганки на удачу там висел в квартире, бабушка ставила банку трехлитровой воды, и Алан Чумак делал пасы руками, она знала, когда вода зарядится на здоровье.

Анна Леонтьева

— Все вместе, да, что-нибудь сработает.

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, на полочке стояли какие-то книжки, которые дали кришнаиты на улице, вроде как бесплатно, а потом говорят: нет-нет, заплати, бумага же денег стоит. Да, счастливые и несчастливые дни в календариках, прогнозы для знаков зодиака на следующую неделю и прочее, прочее, прочее. Да, но при этом я всю дорогу считал себя православным человеком, хотя православие моё ограничилось освящением кулича, святой водой на Крещение и «Отче наш», когда прижмёт. В девятом классе уже были какие-то первые размышления о смысле жизни, о том, чему себя посвятить. Хотелось прожить жизнь не зря. И я смотрел всякие исторические, политические передачи по телевизору. Конец 90-х, начало 2000-х, в России все не очень хорошо. Думаю: надо спасать положение. Один я не справлюсь, надо становиться управленцем, а кто самый главный управленец? Президент. Так, где там учат на президентов? Я подумал, что на факультете государственного управления МГУ. Да. Но как туда попасть? Непонятно. Какие материалы готовить? Что там нужно знать? За победу в Олимпиаде по мировой художественной культуре меня отправили под Херсон, в Скадовск, в детский лагерь. От Москвы для одаренных детей сделали вот такой лагерь. И в конце лагеря я брал телефон у ребят, и оказалось, у одной девчонки сестра учится на этом факультете. Говорю: ты как поступала? «Ну вот у меня есть хорошие репетиторы, они меня здорово подготовили». «А можешь мне порекомендовать?» «Ну давай». И весь 11 класс ударно пахал, по ночам там писал сочинения про Гоголя, Достоевского и Толстого, подготовился и, слава Богу, поступил. Да, потом были какие-то мировоззренческие поиски, решил заняться какой-нибудь, чем-нибудь, там физкультурой, боевыми искусствами, но думаю, что я буду это айкидо-майкидо восточное все изучать, надо что-нибудь наше найти. Нашел там рукопашный бой, спецназ, купола, думаю: о, наверное, еще про православие что-нибудь узнаю. Ну, мужчины, отставные силовики, конечно, там «Отче наш» в начале занятия читали, но, видимо, они принадлежали к той категории людей, которые в 80-е фанатели по Брюсу Ли и по всей восточной культуре, там тебе были и чакры, и шмакры, и эфирные тела, и какие-то колдуны, и экстрасенсы, чего я там только не насмотрелся. Ну и вот это вот погружение в мир потустороннего дошло до того, что уже такие пугающие всякие явления начались, да, и какие-то ошмётки православия в голове у этих людей были. Они говорят: ну попробуй там молитвы на сон грядущий, почитай, покропи всё святой водой, вдруг пройдёт. И всякие эти страхования ночные прекратились, да. И я с перепугу так начал каждый божий день молиться на сон грядущий. Какой-то казак-эзотерик, у него фамилия была Макаров, и ему подарили книжку Макария Великого, по созвучиваю с его фамилией. И он говорит: вот, опускайте ум в сердце и говорите: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного». Да, и я так начал часами молиться Иисусовой молитвой, даже не посещая храм. Ну, для меня, наверное, это было что-то сродни какой-то мантре, но, тем не менее, я думаю, это свою пользу принесло. И настолько я запутался, что я целый год просто время от времени Бога просил: Господи, ну, помоги мне разобраться, я совсем запутался. И вот уже выпустился я из вуза, там, немножко при одном общественном движении при Госдуме работал. И мне 23 года. Был ноябрь 2011 года. Сокольники. Выхожу со дня рождения брата из ресторана и вижу красивый храм Воскресения Христова в Сокольниках. Чего-то я давно в храме не был. Зайду, посмотрю. Захожу, а там служба идет. О, я толком на службе никогда не стоял. Постою. И в конце службы священник говорит, что в храм Христа Спасителя принесли пояс Пресвятой Богородицы. Я что-то по телевизору какие-то новости смотрел. Может быть, даже когда-то схожу, но думал, я уже пропустил. А это был только первый день принесения святыни. Была суббота. Я думаю, ну что там, пару часиков в субботу уделю, не так уж это и много. Приехал на Кропоткинскую, а там милиция говорит: иди туда, иди туда, очередь там начинается. Огромная была очередь. Пешком до парка культуры я шёл, только чтобы встать в начало очереди. Очередь шла вдоль Москвы-реки, оканчивалась где-то за горизонтом, так же, как и сейчас было, прохладненько, воды, еды, ничего я с собой не взял. Думаю, надо как-то время коротать. И вот познакомился в очереди с мужчиной, который был эпилептиком, работал у станка, его уволили, он пришёл к Божьей Матери работу попросить. И женщина, которая была иконописцем, и вот на почве развода грустила, стала захаживать в храм, и вот потихонечку освоила иконопись, и она вот пришла помолиться. Они накормили, напоили, перчатки надавали, какие-то истории рассказывали, какие-то акафисты мы там с ними пели. В общей сложности я отстоял 9 часов, где-то в 3 часа ночи я оказался в храме, поцеловал ковчежец с поясом Божьей Матери. Казаки сразу протолкнули, потому что сзади еще тысячи людей хотят то же самое сделать. И вот я оказываюсь один на улице, и мы разговорились с этой женщиной. И я рассказал про свои поиски духовные и не очень духовные. Она говорит: ну ты же крещеный? Ну да. Ну иди исповедуйся, причастись. Я задумался, исповедь, Причастие, что это такое, зачем это надо, почему я должен чужому человеку что-то рассказывать, Бог же меня и так слышит. Решил поставить эксперимент. Пришел домой, встал вечером на молитву. Говорю: Господи, я вот это сделал, то сделал, ты меня прости. Но что-то ничего не происходило. Решил все-таки пойти в храм. Первым моим храмом был храм Тихвинской иконы Божьей Матери в Алексеевском, справа от гостиницы «Космос» на ВДНХ. Я пришел, и там, в отличие от салона сотовой связи, никакой вежливый молодой человек не говорит: здравствуйте, что желаете, у нас новый лейк телефонов, давайте я вам все расскажу. Все занимаются своими делами. Батюшка, где батюшка? Он там где-то за иконостасом возгласы дает, хор поет на непонятном языке, люди стоят к тебе спиной, крестятся, кланяются. Но я думаю, ладно, чтобы не выделяться, буду тоже стоять, креститься и кланяться. Служба уже воскресная закончилась. Молодой священник выбегает уже, видимо, спешит к жене и деткам. Я его перехватываю, говорю: «Батюшка, я хочу первый раз поисповедаться». «О! Первый раз. Ну, возьми книжку со списком грехов, почитай, и завтра ко мне приходи, мы с тобой не спеша поговорим». Книжку я эту открыл, и чем дальше я ее читал, тем мне было грустнее. Думаю, как я это все рассказывать буду. Пришел, темный храм, тумбочка, Евангелие, крест, темно, лампа, как на допросе, где-то была ночь с 13 на 14. Ну, рассказывай, говорит батюшка. Ну, грешил тем, тем, тем, тем, вот этого обидел, того обидел, тут виноват, вот за это мне неприятно перед Богом, перед людьми. Каешься? Ну да, каюсь. Ну, клади голову на Евангелие. Я голову на Евангелие положил, он меня чем-то накрыл, что-то произнес. Я же первый раз, я ничего не понимаю. И когда он надо мной эту молитву произнес, меня как накрыла такая радость, такой свет внутри. И необъяснимое чувство, что вот Бог есть, Он тебя видит, Он тебя любит, и тебе неимоверно как-то от этого хорошо. Но это был сверхъестественный опыт, он перекрыл все мои псевдодуховные эксперименты, которые были до этого. И всё, у меня было какое-то, если я раньше читал разные книги, пытался понять, кто прав, кто виноват, то здесь уже какая-то внутренняя очевидность появилась, что Бог здесь, ты научись просто так жить. Ещё пару раз я сходил туда же, в Тихвинской иконы Божьей Матери, а потом на Новый год, 2012, мой друг Вася Селиминов, однокурсник по МГУ, пригласил меня на новогоднюю службу в Сретенский монастырь. Думаю: ну а как же тазик оливье, шампанское, президент, куранты? Да, думаю, наверное, там никого не будет, какие-то странные люди соберутся, и все. Я прихожу, там полно народу, яблоку негде упасть, древние фрески, святые на них, гремит богатырский хор Сретенского монастыря, меня ставят в братский предел вместе с монахами и семинаристами. Мне казалось, что это какие-то вообще неземные люди, которые парят над полом в своих рясах и подрясниках. Да, и вот тогда я познакомился с отцом Матфеем, который на тот момент был главным дизайнером издательства Сретенского монастыря, а сейчас он уже игумен Фиолентовского монастыря в Крыму. Вот он стал моим духовником. Семинаристы стали моими друзьями. Отец Афанасий, благочинный Сретенского монастыря, тогда еще послушник Леша, как-то взял надо мной шефство и помогал мне воцерковляться. И мне подарили книгу «Несвятые святые». Я взахлёб прочитал её за два дня и целый час, наверное, в одну точку так смотрел удивлённо.

Анна Леонтьева

— Отца Тихона Шевкунова, да?

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, да. Я вот прочитал эту книжку и думаю, ничего себе, значит, всё то сверхъестественное, что в моей жизни происходит, это я не с ума схожу, значит, у других тоже так бывает. И всё, вот пошёл воцерковляться и как штык ходить каждую субботу вечер, воскресенье утро исповедаться, причащаться. Я ещё толком не читал какой-то святоотеческой литературы, но начал замечать, что к середине недели, к четвергу, к среде на кого-нибудь наворчишь, набурчишь, и куда-то вот это вот светлое чувство улетучивается. А в субботу поисповедуешься, в воскресенье причастишься, и опять сияешь как лампочка, опять всех любишь, опять полон сил, какой-то мир в душе, ясность мысли. Ну вот первые полгода такой духовный подъём прям выраженный был, да, как святые отцы говорят, это призывающая благодать.

Анна Леонтьева

— Призывающая благодать, да.

Иеромонах Анастасий Байков

— Бог даёт тебе распробовать, как здорово вместе с Ним жить духовной жизнью. И тогда уже были и первые мысли о семинарии, и о монашестве, но это была такая первая юношеская романтика. Ещё предстояло пройти какой-то жизненный путь, окончить семинарию и тогда уже сделать свой выбор. Потом следующей вехой, наверное, стало посещение мультимедийной выставки «Романовы» в московском Манеже. 2013 год, ноябрь, 4 ноября. Четыре часа стоишь в очереди, а потом я с отвисшей челюстью восемь часов подряд эту выставку рассматривал. Я первый раз увидел историю своей страны, поданную так, что хочется ей гордиться, во всем этом участвовать, и все это красиво, здорово и современно. Ну, сами понимаете, что либеральная подача информации в сми в 90-е, она немножко про другое была. Слово «патриот» было ругательное. Россия — это какая-то отсталая страна, которой надо срочно Запад догонять. И вот на фоне этого прошло мое детство. Все-таки молодому человеку нужны высокие примеры, вдохновения, высокие цели. Вот этого очень не хватало. И тут я это увидел. И каково было мое удивление, когда через месяц мое резюме начало ходить по рукам, вот я уволился с этой думской работы, думал, надо как-то поближе к церкви подходить, и мое резюме попало как раз к ребятам, которые делали эту выставку вместе с Владыкой Тихоном, да, и вот потом пять лет я был менеджером проектов, вместе с ними катал эти выставки, участвовал в их разработке, участвовал в создании павильона номер 57 на ВДНХ, какое-то время работал там, вот, и потом поступил в семинарию, отучился в Сретенской семинарии. Был первый курс магистратуры, а Владыку Тихона перевели в Псков. И раздаётся звонок. «Володя, приезжай помогать по молодёжи!» Да, дело в том, что когда я начал воцерковляться, ну, я не хотел быть жадным, и для меня как-то церковная жизнь стала чем-то очень важным в жизни, я хотел с другими делиться. Перетаскал уже в храм кого мог из своих университетских друзей, какие-то беседы в Сретенском монастыре проводил, в храме на Самокатной, это приписной храм к Сретенскому монастырю. И вот во время семинарии продолжал этим же и заниматься. Ну и после семинария я переехал в Псков, и Владыка постриг меня монахи и сделал священником в Троицком соборе города Пскова.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами иромонах Анастасий Байков, насельник Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. Отец Анастасий, конечно, судьбоносная какая-то стремительная духовная биография. И хотела задать вопрос, который наверняка тоже, он такой очевидный, что вам, наверное, его тоже задают. Как родители относятся к событию пострижения сына в монахи?

Иеромонах Анастасий Байков

— Ну, на момент моего пострига мама уже начала параллельно со мной ходить в храм, в Сретенский монастырь. Она у меня педагог, учитель математики, и всю педагогическую премудрость я с детства на себе испытал. И, конечно, когда я служил в Пскове, и мама приехала ко мне в гости, я её причастил, она такая: ой, собственный сынуля причастил. Да, то есть для неё это, наверное, высшее педагогическое достижение, что я стал монахом, священнослужителем.

Анна Леонтьева

— То есть не было возражений?

Иеромонах Анастасий Байков

— Да. А папа на тот момент в храм не ходил, но доброжелательно относился ко всему, почитывал книжки, вот, и так он уже на тот момент к моим причудам и самостоятельным духовным поискам весьма терпеливо относился, но потом говорил, что мной гордится. В общем, оказался я в городе Пскове, и в 2019 году стал монахом и священником. Своё служение я начал не в монастыре, а в самом Пскове. Ну, я думал, ну что там, Печоры, 10 тысяч человек, бабушки, наверное, одни паломники, что я там буду делать? Я же вроде про молодёжь. И начал вот так вот в Псковском Кремле своё служение. Мы открыли там молодёжный клуб, тогда мы его назвали «Дух», сейчас его продолжает уже отец Тигрий, называется «Трелучие». Ну вот, слава Богу, за те пять лет, что мы были, удалось вот такую же молодежную общинку создать. Мы даже делали небольшой медиапроект, где снимали видео с профессиональным видеографом, с режиссерским образованием, Антоном Трофимовым, про то, как ребята приходят к Богу. Там была история наших семинаристов, например, отца Владислава Бояренцева, он родом из Шебекина, Белгородской области. Он учился в Псково-Печерской семинарии и рассказывал, что в какое-то время он был язычником, и какой-то знак атлантов носил, и чудо у него там было, там авария была, и его там собирали по кусочкам, и потом он там восстанавливал мышечный корсет, чтобы восстановиться, и начал ходить в храм, потому что батюшка сделал там кружок по стрельбе из лука, и потихоньку как-то начал подтягиваться. Период язычества у него был такой, что он там читал и Рерихов, и Блаватскую, и всякую эзотерику, заморачивался на этом. И мама возила его по разным святыням, и как-то он окунулся в каком-то святом источнике и выходит оттуда, и какой-то небесный свет его осиял, и он видит перед собой большое Распятие, которое стоит рядом с этим источником, расплакался, сорвал с себя этот дурацкий знак атлантов и уже надел крест и как-то начал поближе к Богу подходить. А так он и в рок-группе играл на басу, в группе «Деспот», которая называлась. Интересное всякое прошлое было. Закончил белгородский кулек, а сейчас замечательный батюшка, много тоже работает с молодежью, окормляя филиал РЭУ Плеханова в Севастополе и тоже нам всячески помогает в Крыму. Про него вот такой выпуск делали. Про его супругу матушку Екатерину Бояренцеву. Она сама уроженка Пскова, и она окормлялась у одного очень духовного батюшки в селе Верхний мост, отец Александр, он был ветераном Великой Отечественной войны, такой достаточно духоносный батюшка, и он ей ее братьям сказал, кто чем должен заниматься. Она очень надеялась, что батюшка благословит ей ездить на коняшках и бросить музыкалку и художку, которые надоели. Но он говорит, нет, коняшки это лишнее, музыкалку и художку, ну ты туда походи, вдруг тебе поможет, и обязательно напиши икону святителя Николая. И она думает, я же не иконописец, как я там что буду писать? И два года мама ее пилила, пилила, напиши, напиши, напиши, напиши, но она сдалась как умела, нарисовала его, и на память святителя Николая в декабре ее от Псковского университета везут на экскурсию в Псково-Печерский монастырь. На тот момент у нее был какой-то период охлаждения к храму, вот, она попала в пещеры, стоит у могилки отца Иоанна Крестьянкина, а семинарист ведет экскурсию, она как-то вспомнила свое церковное прошлое и говорит: ну вот, батюшка Иоанн, ну смотри, я вот хочу вернуться, но кого я обманываю? Батюшка мой уже умер, храм мой родной далеко, друзей верующих у меня нету, помоги мне как-нибудь. И семинарист Гриша говорит: «Вот, у нас там тогда-то, тогда-то в Пскове проходят молодежные встречи, приходите». Она пришла, быстро нашла верующих друзей. Парень, который обещал на ней жениться перед этим услышал, что она в храм пошла, и тут же с ней расстался. Но зато вот она встретила отца Владислава, сейчас уже матушка, и растит ребёнка. В Печорах она научилась флористике, и вот сейчас тоже в Херсонесе у нас помогает, девчонок объединяет вокруг украшения храма на вот такие вот праздники. Ну, вот разные такие истории мы снимали. Почему? Потому что мало кто показывает, как молодёжь приходит к Богу. В основном, когда мы говорим про храм, про церковь, показывают людей старшего возраста, бабушек и детей с воскресными школами, а молодежь, она как будто не про это. Ну, о том, что это большое заблуждение, что тенденции сейчас совсем другие, чуть попозже еще пару слов скажу. Потом первые полтора года я провел в Пскове, и в следующие три с половиной года это уже был Псково-Печерский монастырь. Вопреки своему первому мнению, я всё-таки пришёл к выводу, что и проповедовать, и духовной жизнью жить удобнее всё-таки из монастыря. Ты вместе с братией, там совершенно другие возможности для проповеди. И как только я стал монахом, меня тут же начали привлекать к разного рода форумным мероприятиям. Проводились они в паломческом центре Псково-Печерского монастыря, бывшей воинской части спецназа ГРУ. И вот пошло-поехало. Росмолодёжь начала присылать к нам по тысяче ребят в год в рамках форума «Истоки». Форум «Истоки» — это такой первый опыт государственно-частного сотрудничества, когда Росмолодежь, по сути, Министерство молодежи, федеральное агентство, присылает ребят самых разных, с разных регионов России в монастырь. Да, еще монастырингом не пахло, а мы уже им занимались.

Анна Леонтьева

— Монастырингом, да-да-да.

Иеромонах Анастасий Байков

— И вот за 5-7 дней у них там насыщенная программа, эксперты, семинары, какие-то проекты они там по ночам пишут, экскурсии, и 2-3 добровольные беседы с батюшкой. И много неформального общения по вечерам на кухне, за жизнь, прогулки какие-то разговоры душевные. И потом, по итогу, есть возможность исповедаться и причаститься. И из тысячи ребят... 350 добровольно шли на практически свое первое исповедь и причастие, а больше 500 говорили, что мы стали по-другому думать о Боге, о церкви, о смысле жизни.

Анна Леонтьева

— Отец Анастасий, простите, что прерву, вот это ребята, которые просто любопытствующие, которые интересуются, что там происходит за оградой церкви или...

Иеромонах Анастасий Байков

— Некоторые из них даже не понимали, куда едут, потому что они смотрят, о, форум прикольный в Печорах, там, Псковская область, я там еще не был, поеду, съезжу, посмотрю. Не все вникали, что там монастырь, потом люди видят, ой, там иконы, монахи, сейчас будут меня в свою секту обращать. А потом, когда 2-3 дня побудут, смотрят, ой, какие-то добрые, адекватные люди, интересные, с интересной биографией, ещё что-то посоветуют. Ещё и с образованием. Заботятся о нас, кормят от пуза, и всё хорошо, так гостеприимно, и потом оттаивают.

Анна Леонтьева

— Вот что главное, когда вы встречаете этих ребят, когда к вам приезжают, Что главное, чтобы, так сказать, не спугнуть.

Иеромонах Анастасий Байков

— Искренность, забота, любовь, внимание, терпеливое отношение к тому, что они какие-то там не такие, непричёсанные, на что-то смотрят не так. Живой, открытый диалог. Признание того, что у каждого человека есть свой поиск, и он делает какой-то свой выбор, и за пределами церкви люди тоже занимаются духовной жизнью, тоже общаются с Богом, тоже ищут. Но это ещё какие-то предваряющие этапы. Не надо думать, что раз мы в Церкви, мы тут одни, а остальным Бог до лампочки. Всё равно это живой человек, Господь его каким-то путём ведёт, надо постараться ему чем-то в этом плане пригодиться.

Анна Леонтьева

— Ну, то есть то, чего не удаётся иногда родителям, да, удаётся...

Иеромонах Анастасий Байков

— Родителям сейчас, к сожалению, не удаётся очень многое. И учителем в 2026-м году быть очень сложно. Потому что вам достаётся ребёнок родителей 90-х, которые сами где-то были недовоспитаны, заняты были выживанием семьи, и какие-то традиции воспитания утеряли, которые передавались из поколения в поколение, есть надежда, что следующее поколение родителей будет более умелое, и вот учителям надо дожить до этого момента светлого.

Анна Леонтьева

— А расскажите про экскурсии. Вот вы же заведовали экскурсионным отделом монастыря. Вот то, что называется... Вы автор книги «Миссия экскурсовода. Что рассказать группе туристов, стоящих на пороге храма?»

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, поскольку язык у меня подвешен, и информационно-воспитательная работа — это одно из моих призваний. Я заведовал экскурсионным отделом Псково-Печерского монастыря, корректировал экскурсии, сам много экскурсий водил, принимал самых разных людей, от бабушек до министров и деканов разных факультетов. Это, конечно, был замечательный опыт. Я немножко свои какие-то светские знания адаптировал для того, чтобы понятным, доступным образом людям рассказывать не только про монастырь, но и про все основы веры, что у человека есть душа, есть душа, тело, что такое любовь, почему люди разводятся и как сохранить семью, что человека ждет после смерти, что такое Страшный суд, кто такие святые. Ну и, конечно, надо было объяснить два самых непонятных слова, непонимание которых мешают человеку переступить порог храма. Это церковь и благодать. Многие люди говорят: Бог у меня в душе, зачем мне церковь? А что такое благодать? Они думают, что это потянуться в кроватке с утра, посмотреть на солнышко. Эх, благодать! Да, церковь — это сообщество людей, которые вживую соединены с Богом. И когда ты рассказываешь всю историю евангельскую и день рождения Церкви как происходил, когда апостол Петр вышел на проповедь и крестил людей, апостолы возлагали на них руки, на них Дух Святой сходил, для многих, конечно, удивление, что церковь — это не просто стены и не какой-то там ЗАО по отъятию денег от населения хитрыми религиозными схемами. А что такое благодать, да люди вообще смутно представляют. Многие думают, что Бог — это какая-то абстрактная энергия, сила. Эзотерики там им расскажут, что вот последние достижения квантовой механики говорят о том, что твоя мысль обладает силой, и ты эту вот мысль шли вселенной, и на тебя там будут падать блондинки, Роллс-Ройсы и успешный успех. Программируй вселенную. Да, они думают, что Бог это вот энергия, как тепловая энергия от батареи валит, такая же безликая, и с Ним не поговоришь, и не достучаться до него. Ну, в том-то и радость христианства, что Бог — это личность, и Он тебя ещё и любит, и Он доступен, Он может тебе помогать, и главная помощь, которую Он оказывает, происходит через Божественную силу, благодать. Мы приобщаемся к ней первый раз в крещении, потом грешим, всё утрачиваем, а вторым крещением для взрослого человека становится сознательная исповедь и Причастие, как когда-то стало для меня. И когда рассказываешь свою историю, у людей тоже так такой зуд, но они тоже хотят это попробовать, испытать, потому что же вера — это не просто что-то абстрактное, ты можешь реально попробовать, да, и вступить в общение с Богом, и прочувствовать это на себе. Вот, и благодать даёт пять добрых вещей хороших, да, помогает взращивать добрые качества: любовь, милосердие, кротость, воздержание, терпение, бороться с плохими качествами: эгоизмом, завистью, злобой, ненавистью. Она связывает человека с Богом, и людям очень понятна аналогия с сотовой связью, сейчас она у многих барахлит, особенно в Москве, да, когда глушат. Вот, когда ты грешишь, у тебя духовная Ешечка, да, когда поисповедался, причастился, у тебя духовная ЛТЕшечка, но у святых вокруг головы прям-таки духовная 5G сияет, да, ты можешь быть на связи крепкой с Богом, когда ты живешь по заповедям, и живешь церковной жизнью, а можешь утратить эту связь, если повреждаешь душу грехом.

Анна Леонтьева

— Продолжим этот разговор. Напомню, что сегодня у нас в гостях иеромонах Анастасий Байков, насельник Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернемся через минуту.

Анна Леонтьева

— Продолжается "Светлый вечер" на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева, и у нас в гостях иеромонах Анастасий Байков, насельник Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. Отец Анастасий, ну вы прямо, вас заслушаешься, как-то вы так, видно, что вы умеете работать с молодёжью, потому что очень понятно всё объясняете. Расскажите, пожалуйста, как вы переехали, как состоялся вот этот вот переезд в Севастополь из Свято-Печерского монастыря.

Иеромонах Анастасий Байков

— Ну, опять-таки, это было связано с переездом Владыки Тихона, и он стал митрополитом Симферопольским и Крымским.

Анна Леонтьева

— За Владыкой вы поехали?

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, да, Владыка позвал помогать дальше. Он мой духовник, я его постриженник. В общем-то, в той вселенной, которую он создал, я уже живу почти 20 лет. И мы возрождали Херсонесский монастырь. Он был закрыт с 1924 года до 2024. В декабре 2023 какая-то женщина в Печорах подошла ко мне после службы, говорит: батюшка, а вот какой у вас святой? Ну, говорю, Анастасий Персиянин, там 4 февраля память. А у вас есть икона вашего святого? Я говорю, ну... Ты думай, ему нету, он достаточно редкий. Она такая, поняла. И я про нее забыл. И вот я служу в Печорах, 24-й год, 4 февраля, на свой День ангела отслужил, причастился. Подходит ко мне женщина и дарит какой-то пакетик. Ну, я думаю, ну, наверное, опять конфеты, привет, диабет, там что-нибудь такое. Прихожу в келью, открываю, а там большущая икона моего святого Анастасия Персиянина. Причем на синем фоне и текстура дерева, она как будто повторяет рябь на воде, такие волны. Это было 4 февраля. Уже 15 февраля я стоял на берегу моря в Херсонесе в базилике VI века, служил вместе с Владыкой первую службу возрожденного Херсонесского монастыря. Этот монастырь был основан на месте, где крестился князь Владимир со своей дружиной, а раньше меня звали Владимиром, это мой святой покровитель. Ну, вот так Господь чудесным образом меня туда переместил. Да, я продолжил заниматься молодёжью, форумами, молодёжным центром «Точка опоры», который у нас в Новом Херсонесе. Работаем плотно с «Артеком». Да, «Артек» обычно ассоциируется с дедушкой Лениным, но сейчас уже...

Анна Леонтьева

— «Артек» — это лагерь. Тот самый, легендарный.

Иеромонах Анастасий Байков

— Тот самый легендарный «Артек», через который ежегодно 40 0000 отборных российских детишек проходит. И продолжают проходить. Но есть разница с предыдущими годами, появился филиал «Артека» под названием «Корсунь» на территории Нового Херсонеса. И все ребята проходят экскурсию по Новому Херсонесу. Они видят экспозицию «Крёстный отец», где князь Вадимир, сделанный при помощи самых современных достижений искуственного интеллекта, говорит, что вы мне не чужие, я ваш крестный отец, я должен вам кое-что рассказать. Они смотрят экспозицию Крым и Новороссия, какие народы здесь жили, как мы стали преемниками Византийской империи. Эта империя просуществовала больше тысячи ста лет, самая успешная империя в истории человечества. Мы ее прошли в шестом классе и совершенно забыли. Но что может шестиклассник про нее понять? Мы говорим о нашем цивилизационном коде, он лежит в Древней Руси и Византии, но проходим его в таком возрасте, когда ничего практически не можем осмыслить. А ведь это же пик развития Римской империи, это и была та самая Римская империя, которая уверовала во Христа, долго так просуществовала, и мы народом-то стали только благодаря тому, что с ней подружились. До этого племя тумба-юмба, сижу в лесу, поклоняюсь колесу. Что нас объединяло? Дань князю платим, ну и ходим кого-нибудь грбануть там, повеселиться, за наживой съездить. Вот так, да. И вот ребята все это для себя открывают, заходят во Владимирский собор, который два года назад был украшен пятью тысячами квадратных метров мозаики, миллион кусочков ручной работы. И они с открытым ртом, с выпученными глазами смотрят, у кого-то слёзы на глазах, 13-летняя девочка из «Артека» плачет, слёзы ручьём. Говорю: что тебе, плохо, чем тебе помочь? Нет, говорит, мне хорошо. А что ж ты тогда плачешь? «Не знаю, я третий раз в жизни в храме, слёзы сами льются». Или приходит там какой-нибудь брутальный мужчина после СВО, ветеран там со щетиной, говорит: батюшка, я в храм пришёл, у меня ком в горле, что со мной происходит? Говорю: ну, в храме Бог присутствует, это Он твоего сердца коснулся. И люди, даже просто вот, попадая в это святое место, в это красивое пространство, уже даже сами по себе, без всяких слов к Богу приобщаются. Новый Херсонес потоком принимает огромное количество людей. Три миллиона человек через нас прошло в прошлый год. Это Эрмитаж. Только Эрмитаж — это Питер, и достаточно всё доступно, а тут надо полтора дня на поезде из Москвы или из Петербурга, вот, ещё не всегда безопасная обстановка бывает, и всё равно люди едут, едут, едут, едут. Они там открывают для себя и место, которое стало колыбелью нашей веры, и место, которое стало истоком нашей государственности и вообще истории нашей цивилизации, которое определило тот путь, которым мы нашим народом все вместе идём до сих пор, и для многих это какое-то очень важное открытие, озарение, они по-другому себя осмысляют. Я не просто Вася Пупкин из Урюпинска. Я, оказывается, наследник великих цивилизаций Греции, Рима, античности и такой великой империи, которая строилась не как западные колонизаторы там делали, перестреляли, всех водкой споили, чумными одеялами отравили, в резервацию загнали, а на принципах христианской любви. Мы формировали семью народов, у тебя другой цвет кожи, разрез глаз, вера, традиции — ничего страшного. Больницы нет, мы тебе больницу сделаем, образования нет, образование дадим, равные политические права, да пожалуйста, живи вместе с нами, строй вместе с нами эту страну и нашу общую жизнь. И, видимо, Бог нам такую большую землю и дал, что приобретена она преимущественно не колонизаторскими завоеваниями, а кротостью. А кроткие, как известно, наследят землю.

Анна Леонтьева

— Что ещё происходит сейчас в новом Херсонесе?

Иеромонах Анастасий Байков

— В Новом Херсонесе непрестанный поток людей. Это и туристы, и паломники. Что касается работы с молодежью, вы можете представить себе, чтобы где-нибудь государство организованно в монастырь и в духовно-просветительский центр присылало сотни ребят каждую неделю? Каждую среду и пятницу мы принимаем по 200 детей Крыма. Губернатор Крыма, как раз вот его распоряжением из разных городов дети, школьники старшего возраста, 15-16 лет приезжают, проходят за два дня через всю эту программу, одну беседу с батюшкой вечером проходят, утром идут на службу. Ну, просто посмотреть, послушать. Из 200 человек каждую среду и пятницу от 50 до 100 идут на первую исповедь и Причастие. Это наши дети. У них нет уже в голове ни попов, ни мерседесов, ни церковь срослась с государством, ни церковь противоречит науке. Они очень открытые. И, в общем-то, они достаточно хорошо относятся к вере. Порадовал, конечно, ВЦИОМ, который намерил, что среди студенческой молодёжи количество верующих ребят выросло с 25% до 45% за последние 4 года. Если с 2000-х как-то интерес к вере был ползучий рост, то сейчас просто взлёт. Понятно, что это связано и с обстоятельствами в мире, мир очень нестабильный, турбулентный, конкурируют разные идеи, разные государства, войны, конфликты, да, и ребята ищут, с одной стороны, опору, а с другой стороны, ну, у них мировоззренческий и ценностный поиск идёт, уже вот это вот поверхностное потребительство многих ребят не удовлетворяет, они хотят знать зачем, почему, для чего, как жить, во имя чего, этот запрос у ребят есть, но... Это они только сидят на диване и хотят верить. Кто-то же должен им рассказать о вере, кто-то должен взять за ручку и проводить в храм. Надо создать какую-то среду, где они, не опасаясь, могут спокойненько дозревать и присматриваться, увидеть верующих людей, понять, что они, в общем-то, адекватные, а батюшки не инопланетяне зловредные какие-то, которых будут ругать, а могут им ещё и чем-то помочь. И для этого у нас создана очень такая благоприятная питательная среда. Воздействует и красивая эстетика, и архитектура Нового Херсонеса. Это теперь любимое место прогулок севастопольцев. После свадьбы все обязательно едут туда на фотосессию, вечером там люди любят гулять, они ходят на спектакль «Грифон», на Таврический вояж, на большие праздники и события, которые мы делаем. Например, особое событие — это Татьянин день. Чехов шутил, что в Москве на Татьянин день выпивали всё, кроме Москвы-реки. Но мы встречаем этот праздник более благочестиво. Мы зовем всех студентов, и крымских, и севастопольских. Приходит огромное количество ребят. Мы начинаем с ночной литургии, потом большущим крестным ходом с факелами идем через 24 гектара нового Херсонеса, служим небольшой молебен в открытом храме-парке Троицком с красивыми перголами, вьющимся плющом, красивой архитектурой. Потом идем в византийский квартал и таверну, объедаловка вместе с митрополитом, ректорами, караоке, развлечения. Последний Татьянин, день очень интересно прошел. Пол молодежного центра заняли индусы, вторую половину негры, которые учились в Севастопольском университете, и они танцевали под «Матушка-земля, белая берёзонька». В Новом Херсонесе какие-то чудеса такого государственно-церковного сотрудничества происходят. Например, там «Движение первых» любит вручать паспорта 14-летним детям в торжественной обстановке. Они пришли к нам в молодежный центр. И вы можете себе представить, что в вашей юности вам паспорт и конституцию будет вручать священник? А у нас это происходит. Да, еще какие-то правильные слова говорим. Артековцы все через нас проходят, с вузами очень плотно работаем, форумы-стоки, школа молодого гуманитария, это такой серьезный курс мировоззренческий по геополитике, журналистике, медиа, истории, да, то есть мы подаем вот нашу историю, образ нашей страны с точки зрения наших и национальных интересов, нашей традиции, наших ценностей, вот, приезжает тоже много ребят-аспирантов, магистров с территорий, вот, они же немножко по-другому историю проходили, да, и тоже для них это таким важным подспорьем становится. Множество грантовых проектов, возрождается монастырь, строятся корпуса, запускаются какие-то привлекательные точки общепита, налаживаются гостиницы, и трудничество, даст Бог, скоро запустим. И наш монастырь населяют в основном монахи из Сретенского монастыря, Псково-Печерского монастыря. Сейчас буду возвращаться в Крым вместе с отцом Иринеем казначеем Сретенки, он тоже к нам переселяется. И потихонечку формируется какой-то набор духовников активных, настроенных на работу с людьми, с молодёжью, и для ребят появляются там хорошие наставники. Ну и кроме того, Таврическая семинария из Симферополя переехала в Севастополь, и 40 бодрых ребят в подрясниках тоже принимают активное участие в общении с молодёжью, им даже где-то попроще, потому что ребята смотрят: о, они такие же, как мы, но почему-то в чёрном, с бородой и хотят Богу служить, да, и слушают такую же музыку, как и я, знают, такие фильмы, которые я знаю, и им даже где-то легче наладить между собой контакт. Ну и вот так потихонечку человек по ступенечкам как-то приближается к Богу. Сначала отваливаются мифы и стереотипы, потом он видит, что батюшка не страшный, у него появляются вопросы, которые он, может, первый раз задаёт себе: а в чём смысл жизни, что такое любовь, как создать крепкую семью, собственно, как справляться со своими чувствами, эмоциями, бороться с плохими качествами, что там по ту сторону жизни и смерти, ну, те самые проклятые вопросы, о которых говорил Достоевский, да, у людей запускается мировоззренческий поиск. Потихонечку они начинают ходить в молодёжный центр. У нас там много интересных клубов. Например, у нас есть такой батюшка, отец Антоний Камальдинов. Он раньше в управлении делами Патриархии работал. А когда он ещё был просто юношей, он увлекался восточной культурой, ходил на семинары к Брониславу Виногродскому по китайской философии и чайной культуре, и там стал чайным мастером. И он устраивает «Нечайные церемонии» у нас в молодёжном центре «Точка опоры». Ну, это мы так назвали для интереса. Сидят 50 ребят, буквой П, отец Антоний за главным столом там чуть ли не химическую лабораторию разворачивает с горелками, да хон пау, пуэры, тягуанини, там всё это заваривается. Ну и там что-то рассказывают из своей жизни, ребята рассказывают, какая у них мечта, чем они живут. Приходят совершенно далёкие от веры ребята, ну, парни-качки, девушки такие накрашенные, губки уточкой, да, там обсуждают здоровье, отношения, такие светские темы. Между делом ещё и что-то про праздник расскажет, ну, так мягенько, да. А потом где-нибудь на пятой беседе «Отец Антоний, а как поисповедаться?» Да, и вот такие вот естественные нативные форматы, они помогают ребятам органично стать потихонечку поближе к Богу и к Церкви. А кто хочет, дозревает подольше, мы его не заставляем. Приходят и атеисты, и мусульмане заходят, говорят: нам с вами просто хорошо, можно вас с вами тоже потусить? Ну, давай. Вот. С «Несвятыми святыми» было такое чудо, я его люблю рассказывать, оно произошло с высокопоставленным китайским чиновником из делегации Си Цзиньпиня. Он прочитал «Несвятые святые», впечатлился и как-то к Богу начал идти. Но там проблемы с православными храмами в Китае. И Бог не оставил его без внимания. Си Цзиньпинь поехал на экономический форум в Петербург «2019». И чиновник был вместе с ним. И он оттуда приезжает в Печоры. Говорит: Владыка, я вот у входа монастырь через 5 минут у вас буду. 5 минут нет, 15 минут нет, 45 минут нет. Пропал китайский чиновник. Владыка уже переживает. И тут он приходит весь ошарашенный и говорит: вы не поверите. Что не поверю? Ну, я зашел в первый попавшийся храм. Это был Никольский храм при входе в монастырь времен Иоанна Грозного, зашел туда и услышал службу на китайском языке. В моём монастыре на китайском языке? Ты Печоры с Пекином не перепутал, откуда здесь служба на китайском языке? Да нет, серьёзно. А что оказалось? Из китайского подворья в Галутвине приехали паломники. Первый раз служили службу в Печорах на китайском языке. И вот ровно в этот момент китайский чиновник переступает порог храма и слышит службу на родном языке. Нарочно не придумаешь, ну он говорит: ну, Владыка, скажите честно, вы это специально подстроили, да? Говорит: да, специально, но не я. И Владыка так задумчиво смотрит вверх на Того, Кто это подстроил. И вот у нас идёт «Нечайная церемония» такая с китайским флёром. И один из отцов говорит: ну, отец Анастасий, расскажи эту историю. Только я её рассказал, и я смотрю, у ребят глаза круглеют, круглеют, и смотрят куда-то мне за спину. Я поворачиваюсь, а там стоит китаец. Говорят: ты китаец? Да. А как ты здесь оказался? Я вот из Севастопольского университета, я здесь учусь, у меня сегодня день рождения, меня зовут Юн Джен. Я это сразу в соцсети себе запостил, сразу какие-то сердобольные ребята нашли PDF-ку с переводом «Несвятых святых» на китайский язык, мы ему подарили.
Да, ну вот такие чудеса тоже происходят.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами романах Анастасий Байков, насельник Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. Ну то, что вы рассказываете, отец Анастасий, это какой-то рай на земле, который происходит сейчас.

Иеромонах Анастасий Байков

— Да раньше такое представить было невозможно. В других регионах люди смотрят и такие, а что, так можно было? И государство помогает ребят духовно просвещать. И сейчас уже это часть воспитательной политики. Указ номер 809 о традиционных ценностях президента уже оброс людьми, бюджетами, уже чиновников спрашивают за это, да, и вузы, и школы думают, ну как нам эти все традиционные ценности молодежи прививать? Идут разные эксперименты, но до сих пор мало кто знает, как это можно делать. А у нас, слава Богу, получается. Вот чего я приехал-то в Москву? У нас сейчас пятилетие форума «Истоки», который мы вместе с Росмолодёжью, Роспатриотцентром делаем. Проходит это всё в Сретинском монастыре. Слава Богу, и Сретинка теперь ещё подключилась немножко к работе с «Истоками». И был Григорий Александрович Гуров, глава Росмолодёжи, и Елена Александровна Беликова, глава Роспатриотцентра. И мы целых полтора часа слушали истории ребят. А чем вас изменили «Истоки»? Там и истории о том, как ребята к вере приходили, и как крестились, и как находили друзей, и как девчонки выходили замуж за нахимовцев. Ну, в общем, очень много таких перемен. Григорий Александрович и Елена Александровна чуть ли не со слезами на глазах это все слушали. Такие: ну да, у вас получается, слава Богу. Будем надеяться, что эти начинания получат свое продолжение. Даст Бог, должны еще студенты вузов подключиться, вузовское сообщество вместе с министром тоже приезжали к нам, смотрели, как мы работаем по этой ценностной повестке. Тоже для себя много чего интересного почерпнули. Говорят, что мы тут все придумываем? У вас уже все готово. Да, надо ребят сюда возить. И, конечно, второй Херсонес новый такой не построишь. Да, это нужны и средства, и строительные возможности. Но возить ребят со всей России туда, для того, чтобы они сделали какие-то самые важные открытия в своей жизни, это очень нужно и важно. Из моей какой-то персональной деятельности. Я вот недавно стал членом Общественной палаты города Севастополя. Да, вот в двух комиссиях состою, духовно-нравственной и по межнациональной. Ну, там должен быть представитель духовенства, там разные сообщества присутствуют. Одного члена Общественной палаты уже недавно крестили, да, так что всё нормально, работа идёт. А вот книжка «Миссия экскурсовода», которая написана была у меня ещё в Печорах, она появилась потому, что во многих музеях в их составе есть храмы и монастыри. Экскурсоводы рассказывают: вот башня такой высоты, стена такой толщины. А зачем предки храмы строили, чем они там занимались, никто не знает. Да, и вот мне хотелось сделать какой-то ликбез для экскурсовода, чтобы они рассказывали об этом. А в процессе работы получился просто хороший ликбез для широкой аудитории. Мы эту книжку сейчас чуть-чуть переделали, адаптировали. Называется она «Знакомство с православием». Поэтому если кому-то хочется получить небольшой, понятный, короткий, доступный для нецерковного человека рассказ о вере, который может стать его первым погружением в эту тематику. Вот знакомство с православием, мы как раз с этой целью и создавали.

Анна Леонтьева

— Мне хочется, я на очереди. Ну, то есть, эту книжку уже можно, да, как-то приобрести?

Иеромонах Анастасий Байков

— Уже можно приобрести и активно использовать. Вы можете дарить её своим крестникам, вы можете дарить её своим невоцерковлённым друзьям, вы можете по ней систематизировать сами основы веры. Просто вывалить на человека там полтонны православной литературы, тут много ума не надо, да, а вот отжать материал так, чтобы была минимально необходимая информация, ещё доступная и понятная, да, вот над этим мы работали, ну, практически два года.

Анна Леонтьева

— Ну это вот, вы прямо говорите, прямо в точку попали, потому что я как раз думаю, я разговариваю с молодыми людьми, да, они, в принципе, да, они не против заинтересоваться православием, но это такая для них глыба, то есть они подходят, что они должны делать, с чего они должны начинать читать, что им вот, прям вот, какую информацию им предоставить, а у них такой достаточно аналитический вообще склад, вот, я по-другому совсем в православие заходила, через эмоции какие-то, ну тоже в 90-х. И я вижу, что им нужна какая-то информация очень конкретная, с чего им начинать.

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, там коротко и понятно о том, что такое религия, зачем она нужна, чем она отличается от науки и философии, во что верят православные христиане, краткий пересказ основных сюжетов и смыслов Библии, чем занимаются церковные люди, то есть какие инструменты духовной жизни осваивает человек, когда он воцерковляется. Молитва, пост, исповедь, причастие, посты, святые, наставления святых, общение с духовником, жизнь в церковной общине, церковный календарь, паломничество и многое другое. Как работать над своей душой, чем отличается душа здоровая от больной, что такое заповеди, что такое грехи, что такое рай и ад, что такое спасение, как это происходит, в чём разница жизни с Богом, чем она отличается от жизни без Бога, кто такие эти особенные люди, священники, монахи, старцы. Ну и даётся такой вот пример беседы на 10-15 минут, где можно всё эти базовые знания, например, своему другу доступным языком изложить.

Анна Леонтьева

— Ну, я думаю, что ещё, когда ты хочешь работать с молодёжью, нужно очень хорошо знать свою историю, потому что то, что мы проходили в школе, это, наверное, не совсем то, что сейчас вы рассказываете своим паломникам.

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, вот у нас есть четыре сферы, с которыми у нас проблемы в плане донесения нашей традиции, нашего наследия последующим поколениям. Это вера, ну, слава Богу, потихонечку с этим становится все лучше и лучше. Это история, волевым решением президента преподавание истории было пересмотрено, сделаны новые учебники, подготовлены учителя и уже идёт преподавание истории по-новому. Это большое достижение. Когда только начинались вот эти исторические парки «Россия. Моя история», которых сейчас 26 штук, по-моему, по всей России, тогда ещё с этим были проблемы. Это вот был прорыв в плане подачи исторического материала. А сейчас, видите, как уже за 10-15 лет всё изменилось. Большая дыра с преподаванием литературы. До сих пор был подход советский. Вот мы стояли во дворе Сретенского монастыря с Александром Николаевичем Ужанковым. Он литературовед, медиевист, мой преподаватель из семинарии. И мне часто доводится беседовать с директорами, которые приезжают на обучение в «Артек», с педагогами. Вот недавно в гостинице «Мрия», которая сейчас принадлежит Сберу, собиралось «Движение первых», и там были педагоги, которые подготовили детишек победителей конкурса «Большая перемена». Ну, то есть серьезные педагоги и серьезные достижения у ребят. Вот человек 80. И я с ним там разговаривал о Пушкине, о Гоголе, о Достоевском, там Пушкин верующий. Ну, когда-то вроде был... Может, и не был. А почему же за атеизм его в ссылку там отправили? И вот начинаешь анализировать жизненный путь наших писателей, их мировоззрение, в чём они видели высший смысл своего творчества. И, оказывается, Пушкин, он к государству относился как самый настоящий революционер и декабрист, с женщинами ну понятно, какие у него там желания были, с верой —"Гаврилиаду" глумливую написал, где издевался над Богородицей и Архангелом Гавриилом, потом всю жизнь жалел. Пережил период суицидальной депрессии, («Дар напрасный, дар случайный, жизнь, на что ты мне дана?»), переписывался с митрополитом Филаретом, родственником Николая Дроздова, и мощи святителя Филарета в храме Христа Спасителя лежат. А потом совсем по-другому стал относиться к государству. Ну, про Николая говорит: я его просто полюбил, про историю Отечества, да я не хотел бы иметь другой истории, кроме той, которую нам Бог дал. Про Библию, говорит, Библия всемерна, там все сюжеты есть, и все, что вот есть о представлении о высоком, о красоте в искусстве, это все из религии пошло. Говорит, я буду Евангелие читать с детьми в подлиннике, это очень правильно, да. Пишет духовную лирику, и разбираешь с людьми, например, «Евгения Онегина» и «Капитанскую дочку». Вот Евгений Онегин, какое у него отчество, не припомните? Да его нет, этого отчества, потому что он не вписан в историю Отечества. А дядю его как звали? Самых честных правил. Самых честных правил. Главное, что он умрет и наследство достанется. Что он умеет профессионально делать? Шаркать ножкой на балах. Кто его воспитывал? Мусье. Как он влияет на окружающих людей? Например, чем он помог Владимиру Ленскому? Помог расстаться с жизнью. А чем помог Ольге? Помог расстаться с Владимиром Ленским. А как он к Татьяне относится? Как многие парни сейчас относятся к девушкам. В сне Татьяны он открывает эту скрипучую дверь, тянет руки к Татьяне и говорит: «Моё!» Потребитель, эгоист. В чем, собственно, причина разводов? Два потребителя пришли получать удовольствие друг от друга. Когда удовольствие заканчивается, ну, пойду к другой. Вот и все. Никакой любви, сплошной эгоизм и потребление. И нас в этой парадигме потребления воспитывали несколько десятилетий. По сути, это такая полуколониальная форма жизни, когда мы отдали кому-то на откуп воспитание наших детей. Ну и благо, что мы сами свой подход к воспитанию детей пересмотрели, идём самостоятельным путём, но, конечно, это нам дорого стоит.

Анна Леонтьева

— Это правда, это правда. Отец Анастасий, а вот такой практический вопрос. Как бы вы сказали молодому человеку, как бы вы его стимулировали? Есть такая тоненькая книжечка, из четырёх частей состоит, называется «Евангелие», которая лежит в основе вообще всей христианской культуры. Очень тонко заметил тут батюшка, отец Фёдор Бородин, что люди, даже гуманитарно образованные, очень многие не хотят просто её открывать. И когда он стал выяснять, почему, он понял, что люди просто боятся, что это изменит их мировоззрение. Вот как убедить человека, что это можно открыть и можно прочитать.

Иеромонах Анастасий Байков

— Не надо убеждать, надо просто открыть. Не надо убеждать. Да много случаев. Прочитать с ним. Да, вот с нами сейчас в Херсонесе игумен Павел. Он был в Астрахани с Владыкой Ионой, в своё время был его помощником, занимался и молодёжью, и прессой. Потом, после смерти Владыки Ионы, он стал возглавлять просветительский центр в Сретенском монастыре, и сейчас он у нас находится. И он рассказывал историю про одного молодого человека в Астрахани. У него была такая физтеховская биография и научно-техническое мировоззрение. Он говорит: да сейчас я прочитаю ваше Евангелие, докажу, что все не так. В общем, сейчас он уже монах. Если бы он был ни холоден, ни горяч, ни рыба, ни мясо, тогда не с чем было бы работать. А если есть какой-то живой интерес, пусть даже негативный, то это может закончиться совершенно неожиданно. Что касается того, как мы готовим новичков, я вот на первых порах рекомендую «Несвятые святые» и «Знакомство с православием» «Несвятые святые» — иллюстрации того, как Бог действует в мире, и там удивительные церковные люди, и сверхъестественные случаи, они сами по себе убеждают, это увлекательное чтиво. «Знакомство с православием» — это своего рода справочник, который помогает тебе немножко разложить по полочкам всё, и там есть краткий пересказ Библии. Потом можно взяться за более толстую книгу «Закон Божий», там тоже пересказ Библии, не прямой текст, но уже более подробный. А потом уже браться за оригинал, потому что для того, чтобы понять Евангелие, там нужно понимать очень много исторических реалий и контекстов, а без него вникнуть очень сложно. Конечно, мы не исключаем сверхъестественного влияния Бога, потому что ты, читая Евангелие, с Ним разговариваешь. Может, конечно, у человека что-то там сверхъестественным образом в душе перевернётся, но если говорить о постепенности и методичности, ну вот мы для себя вот так эту лесенку выстроили.

Анна Леонтьева

— Понятно. То есть не сразу, а сначала подготовить, да, человека?

Иеромонах Анастасий Байков

— Да, да. Если есть время и можно вдолгую с ним поработать, то вот это хорошее восхождение по этим ступенькам.

Анна Леонтьева

— Отец Анастасий, а вот про историю, то, что вас поразило когда-то, да, вы увидели выставку «Романовы», и вы увидели по-другому историю. Вот как нам эту историю сейчас изучать?

Иеромонах Анастасий Байков

— Приезжайте в Новый Херсонес, в исторический парк «Россия. Моя история». Да, это что касается мультимедийной подачи. Ну, исторические парки, конечно, надо уже обновлять, потому что то, что было в диковинку в 2013-м году, ребята уже к этому привыкли. Сейчас у нас эпоха искусственного интеллекта наступает. Да, и вот, например, «Крестный отец» сделан с помощью искусственного интеллекта. Собрали отечественных специалистов, которые работают по всему миру и в Силиконовых долинах, и с Китаем, там, объединили в единую команду, и они с большим энтузиазмом над такой задачкой поработали и сделали неимоверные вещи. Вы можете представить, там, экран 34 метра на 4 метра, где длинные фрагменты сделаны с помощью искусственного интеллекта. Он же страдает тем, что фрагменты короткие, где-то там 6 пальцев, где-то там глаз дергается. И вот побороться с этими артефактами и сделать такие большие полотна и такие длительные. Это был серьёзный технологический вызов. Но и прям шагает очень бодренько. Мы вот сейчас с нашими священниками и сотрудниками Крымской митрополии Нового Херсонеса были на обучении в Сбер-университете у Германа Грефа. Да, вот коллеги решили поделиться с нами какими-то знаниями по менеджменту, потому что у нас в управлении большой комплекс, и большие проекты, и просветительская работа, вот, где-то и у Сбера есть проекты в Крымской митрополии, они вот так сделали нам такой подарок, вот, и выступал специалист по искусственному интеллекту, он говорит, какие-то задачи, которые я делал раньше полтора месяца, я сейчас делаю за полтора часа, благодаря возможностям искусственного интеллекта, он показал какие-то нам основные инструменты и там приводил примеры, когда крупные корпорации планы своего развития по полтора года писали, а специалисты Сбера с помощью искусственного интеллекта сделали лучше за неделю. И вот каждые полгода ты просто не узнаёшь вот это вот пространство достижений искусственного интеллекта. Всё время какие-то прорывы. И я бы сейчас разделил людей в нашей стране на две категории. Те, кто стараются за этим следить и не отставать, и те, кто в сторонке сидят и думают, чем это всё закончится. Да, вот для себя понимаю, что чтобы оставаться конкурентоспособным и всё-таки не отставать, надо действительно это все изучать. Да, у некоторых топ-менеджеров Сбера по 10 ии-шных помощников. Один оркестрант, который заведует остальными, а у остальных свое назначение. Один там новости собирает, другой вечером итоги подводит, третий анализирует для меня информацию, четвертый собирает передовые достижения с интернета по искусственному интеллекту, пятый собирает пожелания насчет стиля руководства моего непосредственного начальника и переделывает то, что я делаю под то, что он хочет видеть. Уже можно делать и презентации и подкасты, да, вот ноутбук-система от Google, вот мы сейчас с вами радио снимаем, да, я могу тот же самый текст просто напечатать, да могу даже не печатать, могу сделать запрос, найди мне это в интернете, и одной кнопкой он может превратить это в подкаст, где ведут диалог два человека, видеоподкаст, аудио, и голоса достаточно натурально звучат, то есть целый ряд задач сейчас решается на порядок быстрее, и это меняет подход к обучению, у нас уже школьники во все пользуются ии-шками для того, чтобы что-то сфотографировать в задании, а искусственный интеллект за него там уже все сделает. Это вызов для учителей, как теперь учить ребят, когда у них такие возможности есть. Это вызов для работодателей. Можно уволить там половину персонала, а ии-шка за них там все сделает по некоторым профессиям. Это вызов к самому человеку. А мне-то в чем развиваться, если за меня ии все сделает? Это и творческое мышление, и способность к анализу, и к целеполаганию. И получается, если у тебя столько ии-помощников, вот как ты сейчас живешь со смартфоном, так вот, скорее всего, вскоре мы будем с ии помощниками жить с самого детства и в неком симбиозе, да, то есть тебе надо развивать способность не зашориваться, оказывается, есть возможности на порядок больше, чем ты думал, и тебе поможет, и уметь формулировать задачи, вот эти пресловутые промпты постепенно визуализировать, что ты хочешь, и тебе поможет простроить какие-то шаги, как к этому прийти. Это, конечно, не отменяет необходимости тебе развиваться интеллектуально, но вот характер мышления человека, скорее всего, в ближайшие десятилетия очень сильно поменяется.

Анна Леонтьева

— К сожалению, наша беседа подошла к концу. Удивительные истории вы рассказали о своей жизни, о жизни Нового Херсонеса. И напомню, что сегодня с нами был иеромонах Анастасий Байков, насельник Свято-Владимирского Херсонесского монастыря. Отец Анастасий, приезжайте ещё, расскажите про эту удивительную вашу жизнь.

Иеромонах Анастасий Байков

— Спаси, Господи.

Анна Леонтьева

— У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо большое.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «7-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
• «Семья — малая церковь». Протоиерей Федор Бородин
• «О счастье и смысле жизни». Прот. Михаил Потокин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов