Поделиться
Фото: Peter Herrmann/Unsplash
«...Отрицание Бога, изгнание его из культуры и жизни неизбежно породило возникновение на его месте культа темного начала, который последовательно материализовался сначала в авангарде, затем в троцкизме-ленинизме, а в конечном итоге — в сталинизме. Притом культ этот, как уже говорилось, носил явно сектантский характер, что, собственно, и стало причиной отсечения русской (а точнее, советской) культуры от христианских истоков европейской цивилизации. В связи с этим упреки в ретроградстве и самоизоляции, адресованные православию, выглядят дико, да и находятся они в общем русле сектантской риторики.
Эта риторика в основном рассчитана на слабо информированные внецерковные круги постсоветской интеллигенции, со страхом относящейся ко всему, что требует от нее серьезного пересмотра всей предыдущей жизни».
Это было чтение из книги Андрея Яхнина «Антиискусство: записки очевидца», довольно редкого исследования фундаментальной метаморфозы, произошедшей с искусством. Читал Сергей Агапов.
Итак, отсчет богоотрицания в новейшем искусстве начинается с понятия авангарда и заканчивается сталинизмом (конечно, явлением исторически инерционным, порожденным предшествующей идеологией, включавшей в себя чудовищное определение религии ненавидящим её Лениным, то есть «труположеством»). Про строительство послевоенного культа личности одного человека, перехлестнувшего и границы отфильтрованной им империи, я даже не говорю. Но и в наше беспокойное время богоотрицание, о котором шла речь, продолжается, увы, — авангардом же.
...Вспоминаю и себя, молодого: внутреннее сопротивление советским клише в обезбоженном интеллигентском пространстве отчаянно тянуло многих из нас в «левое», вообще — в неофициальное искусство, как в спасательную шлюпку. То, что она уже давно крутится по орбите уходящей в бездну воронки — не замечалось. Да и обратить наше внимание тогда было — некому. Происходила жуткая подмена: сопротивление советскому сектантству оказалось игрой на демоническом поле, — безоглядным, увлеченным поиском черной кошки в темной комнате. Подумать же о том, что начало этой игры тянется не только из мрачной глубины малевичевских квадратов, но и задолго до них, было, грубо говоря, нечем.
«...Сектантская машина сталинской пропаганды, растаптывая человеческую душу, произвела необратимые изменения в сознании советского человека, и художнику, пытавшемуся внутренне сопротивляться прессу этой пропаганды, проще и естественней было обратиться за духовной помощью к троцкизму и авангарду, чем к христианской культуре, связи с которой были безнадежно утеряны...
И из дальнейшей истории развития неофициального, а затем и современного искусства в России мы видим, как ощущение ужаса от богооставленности и от мрака существования без высшего смыс¬ла приводит к еще большему одичанию и духовной деградации, поскольку там, откуда изгнан Бог, царит лишь разложение и смерть».
Книга Яхнина — отважное исследование, написанное христианином. Автор не обошел ни одной из ведущих тенденций контемпорари арта, современного изобразительного искусства; ни одного из течений — вплоть до концептуализма и нынешних радикалов вроде Бренера и Кулика.
Кстати, нашей первой закладке об изгнании Бога из культуры, предшествовал рассказ о «классике» прошлого — Василии Кандинском, «во многом символизирующим трагическую судьбу русской интеллигенции, сделавшей своим богоборчеством несчастной не только себя, но и весь русский народ».
Об этом тоже стоит подумать, читая «Записки очевидца».
Заканчивая объемный труд, автор отметил, что диалог церкви (и православного христианина, добавим мы от себя) с современным искусством, конечно же, — возможен. Но в то же время необходим твердый и духовно трезвый взгляд на истинную его суть и богоборческие истоки.
И твердость эта должна быть сродни апостольской.
Норильск. Мученик Стефан Наливайко
Поделиться
Фото: Emil Tim / Pexels
Летопись заполярного города Норильска тесно связана со скорбной историей исправительно-трудового лагеря — Норильлага. Его создали в 1935 году, чтобы использовать труд заключенных на строительстве Норильского горно-металлургического комбината. В начале сороковых здесь отбывал наказание Стефан Наливайко, получивший срок за веру в Бога. Стефан родился в 1898 году в селе Константиновка Таврической губернии, сейчас это Запорожская область. С детства любил читать Священное писание, в юности подвизался в Богородицкой обители близ Херсона. Затем вернулся в родное село, чтобы помогать отцу в хозяйстве, служил псаломщиком в церкви. Подвижник любил паломничать по святым местам. И даже после революции 1917 года, при безбожной власти, использовал любую возможность, чтобы отправиться на богомолье. В одной из таких поездок в Москве Стефан открыто обратился к людям с призывом не оставлять Господа. За это его осудили и отправили на Соловки. Вся последующая жизнь подвижника обернулась чередой арестов. Последним местом ссылки Стефана стал Норильский исправительно-трудовой лагерь. Здесь мученик скончался от голода в 1945 году. Спустя пятьдесят пять лет Церковь прославила Стефана Наливайко в лике святых.
Радио ВЕРА в Норильске можно слушать на частоте 107,4 FM
14 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Vlad Tchompalov/Unsplash
Смирение — большая половина спасения. Приобретение смирения даётся в суровой борьбе с собственным падшим естеством. Сама ограниченность наша и постоянные претыкания на духовном пути — повод всегда смиряться пред Богом. Пусть же наши неисправности не ожесточают нас и, тем более, не приводят к унынию, но... смиряют. А смиренным, то есть сознающим свою греховность и кающимся в ней, Бог дарует благодать. «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Служба доставки. Ольга Кутанина
Поделиться
Я часто осуждаю людей. Борьба с этой страстью даётся с трудом. Особенно, когда кажется, что я права, и поведение человека действительно достойно порицаний.
Например, сейчас всюду активно перемещаются работники служб доставки. В любую погоду, в любое время дня, а иногда даже ночью. Они заходят в транспорт с огромными коробами за спиной, мчатся на велосипедах и мопедах с этими коробами. Рассекают потоки машин, и неожиданно для пешеходов заезжают на тротуары. Нарушают все возможные правила дорожного движения.
Когда я иду с коляской, в которой спит младенец, и двумя маленькими детьми рядом, а мимо по узкому тротуару проносится курьер на мопеде, да ещё сигналит нам с детьми, — мол, разбегайтесь! — возмущению моему нет предела. Я начинаю закипать, и в душе клокочет осуждение.
В такие моменты я бываю очень далека от христианского долготерпения и всепрощения. Мне так страшно, что могут сбить моих детей!
Я жалею, что не успела разглядеть и запомнить номер, написанный на коробе. Мне обидно, что не к кому обратиться, чтобы вразумить этих водителей. Попытки успокоить себя тем, что эти люди трудятся, что им надо много успеть за день, плохо помогают мне. Но однажды Господь дал мне возможность посмотреть на курьеров иначе.
Я шла вечером от метро. Пешеходы торопились домой. На пути был довольно длинный подземный переход. Поток людей вместе со мной спускался, шёл по переходу, а потом поднимался по лестнице.
Я покоряла ступеньки небыстро. Устала за день. Вдруг вижу: чуть правее поднимается крепкий плечистый мужчина в высоких ботинках и катит по пандусу мопед с огромным коробом на багажнике. Его сил едва хватало, чтобы толкать мопед. К середине подъёма он, видимо, совсем обессилел, потому что ноги его стали скользить, а мопед слегка покатился вниз. Мужчина напрягся, включил газ у мопеда, и это помогло ему не упустить транспорт. Он с трудом завершил подъём и оказался наверху.
Мне стало жаль этого сильного человека. Я подумала, что у нас много общего. Я регулярно катаю по пандусам коляску с малышом вверх и вниз и знаю, как это сложно. Иногда одна поездка за день на дальнее расстояние забирает все мои силы. А сколько таких поездок в день у него?
Тогда со мной случилось чудо. Сострадание вытеснило из сердца осуждение. Мне не хотелось больше возмущаться. Сочувствие открыло какое-то новое видение их труда.
Я вспомнила поучение святого Анатолия Оптинского: «Пожалей, и не осудишь». Как интересно получилось! Господь будто указал мне на эту деталь, открыл глаза, чтобы я увидела, как тяжко другому человеку, и сделал моё сердце мягким и готовым к состраданию.
Ведь всем нужно быть внимательными и терпимыми: и доставщикам, и пешеходам.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
