«Кротость против гнева». Протоиерей Игорь Фомин

У нас в студии был настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин.

Разговор шел о страсти гнева и противоположной ей добродетели кротости.

Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных страстям и добродетелям.

Первая беседа с протоиереем Федором Бородиным была посвящена страстям чревоугодия и блуда и противостоящим им добродетелям воздержания и целомудрия (эфир 02.02.2026).

Вторая беседа с иеромонахом Макарием (Маркишем) была посвящена сребролюбию и нестяжательству (эфир 03.02.2026)

Ведущий: Константин Мацан

---

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. Этой беседой мы продолжаем цикл программ, которые на этой неделе, в часе с восьми до девяти в «Светлом вечере» выходят. И говорим мы, напомню, о страстях и о противоположных им добродетелях, в том ключе, как обычно в святоотеческой литературе противопоставляются страсти добродетелям. Одно есть некая болезнь, другое есть некое исцеление или противоядие, или противодействие. Чем мы дольше об этом говорим, тем больше я думаю, что с какой-то медийной точки зрения правильно говорить о страстях и о добродетелях, потому что о страстях сначала всегда как-то интереснее и понятнее. А вот в каком-то высшем смысле это неправильно. Потому что надо сначала говорить о добродетелях, а потом о страстях, потому что есть норма и искажение нормы. Вот добродетель — норма, а остальное — это искажение нормы. Вот так или иначе балансируем мы между этими подходами. И сегодня на очереди у нас, такие нам хорошо известные, «любимые» вещи, как гнев и противоположная ему кротость. И проводником в мир этой проблематики станет сегодня для нас протоирей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО. Добрый вечер.

Отец Игорь

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Тема очень чувствительная про гнев и кротость, в том числе и потому, что, как кажется, вся современная такая, в широком смысле слова цивилизация говорит нам о чем-то, прямо противоположном. О том, что нельзя сдерживать эмоции. О том, что если их в себе подавлять, то это приведет к неврозу, потом взорвешься как котел, надо их куда-то выплескивать. И в общем-то для кого-то вот эта, такая установка современной популярной психологии есть некая санкция, индульгенция на то, что можно гневаться, даже это в общем-то надо иногда и делать, чтобы выпускать пар. И на этом фоне кажется, что христианская добродетель кротости и все то, что христианство говорит о гневе, как о чем-то страстном, и поэтому не очень хорошем, это что-то такое, прям совершенно противоположное и трудно принимаемое. А вот о чем говорит Церковь, когда говорит, что гнев — это страсть?

Отец Игорь

— Ну вы задали очень правильный тон. При чем этот тон был задан перед эфиром, когда еще мы не выходили в эфир, вы разговаривали со своим ребенком и, наверно, слово «хорошо» употребили может быть около десяти раз в короткий промежуток времени. И совершенно правильные сказали слова вот в самом начале эфира, что норма человеческой жизни — это добродетель, к которой относится, естественно, и кротость. И, естественно, противоположное кротости или добродетели, или нормам, то это грех, страсть, и так далее, то, о чем мы сегодня будем с вами говорить. То есть упомянули психологов, которые говорят: Вот не надо сдерживаться. Кому они говорят? Человеку, наверно, больному, у которого гнев является уже немощью его души, страстью, без которой он не может. То есть поощрение болезни, назовем это так. Я отчасти согласен с психологами что не надо сдерживать эмоции, если они нормальные, если они добродетельные. Если у тебя радость, обязательно сообщи это своему лицу, чтобы как-то другие тоже поняли: чуть-чуть светлее стало здесь на планете, вокруг тебя там, пусть там в радиусе десяти сантиметров.

К. Мацан

— Поделись улыбкою своей.

Отец Игорь

— Поделись, поделись вот и не жадничай в общем-то со своей улыбкой, со своей радостью. Если говорить о добродетелях и грехах, вот знаете, на самом деле мне как-то больше интересно говорить о добродетелях. Легче говорить о грехах, потому что лучше как-то с ними знаком.

К. Мацан

— Тут материала больше.

Отец Игорь

— Тут материала больше, да, вот знаешь это все изнутри. Но, интересней говорить всегда о добродетелях. Ну давайте вот начнем именно с того, о чем вы сказали. Гнев. Перейдем к матчасти. Значит, человек трехсоставный: духовный, душевный и телесный. Гнев — эмоция, рождается в средней части нашей с вами души. И гнев, как это ни странно, он может быть двух видов. Он может быть божественным, то есть положительным, со знаком плюс, и может быть отрицательным, греховным, бесовским, со знаком минус. Когда гнев становится отрицательным? Вообще у святых отцов мы можем встретить такую информацию с вами что гнев дан человеку для борьбы с грехом. То есть гнев, как эмоция дана человеку для борьбы с грехом. Ну человек наделен тоже творческой способностью, и он вот взял, если Бог творит из ничего, то человек творит из того, что уже сотворенное Богом. Вот у человека есть сотворенная Богом эмоция — гнев, и он ее преображает, творит. Естественно, в греховную сторону. Когда это происходит? Когда эта эмоция направлена на мой комфорт. Мне позвонили, вот сейчас надо будет разговаривать целых там 5 минут, вот это точно.

К. Мацан

— Это очень узнаваемо. Про себя.

Отец Игорь

— Да. Я думаю, что в общем-то сейчас часть радиослушателей перекрестилась и сказала: «Прости, Господи». И я в том в общем-то числе также готов это совершить. Когда эмоция направлена на мой комфорт, то есть к моему телу, там, где мне надо что-то оторвать от дивана, вот какую-то часть своего тела, там, где мне надо что-то такое сделать или что-то там преобразить, или еще что-то такое, и меня это раздражает, то: с ребенком делать уроки — жуть какая, вот катастрофа: ты что, не можешь там, или там: ты что не можешь там за 5 минут съесть кашу и мы пойдем с тобой там гулять или еще что-то такое, на тебе телефон и вообще отстаньте от меня, естественно этот гнев, он греховный. Как он становится страстью человека? Мы же знаем, что есть люди гневливые, в греховном понимании. Что такое страсть и что такое грех? Опять же матчасть: грех — это разовый поступок, а страсть — это укоренившийся грех. То есть я привык реагировать на все вот так, это моя защитная реакция, вот это мой мирок, и сюда не заходите. Когда гнев бывает божественным? Это тоже очень важно, потому что здесь мы тоже должны с вами быть внимательными к этому. Когда он направлен в духовную сторону. Я люблю приводить в этом случае простой очень такой пример. Мы идем с вами по улицам, и каких-то 3 здоровых лба пинают какого-нибудь маленького пацаненка. Вот издеваются, смеются, там что-нибудь такое, портфель его вытрясли, еще что-то такое. В общем жуть какая-то. В нас возгорает, скажем так, справедливость. Мы, у нас там: паразиты, гады, сволочи и тому подобное. Мы, кстати, можем одновременно, но это не всегда, даже редко бывает, понимать, что нам сейчас надают по тыкве, и мы будем вместе с этим пацаненком валяться в луже. Но, это нас не так волнует, как в общем-то бросится и защитить этого пацаненка. И вот мы бросаемся туда, и там уже Господь нам чаще всего помогает, точнее всегда помогает, если мы там себя ведет прилично. Здесь я говорю: «Прилично», не то, что мы не распускаем руки, здесь мы должны распускать руки, и словесный наш запас остается в том приличном в общем-то норме, который мы можем прочитать в любом словаре. Вот это очень важно. Ну в официальном словаре, назовем это так. то божественный гнев, это гнев справедливости. Это гнев, когда ты не ищешь своего комфорта, а когда ты помогаешь другому человеку. Вот это правильный гнев. Или ты увидел, что кто-то бросил там окурок, ругается матом, в тебе это все возмутило, ты не остался равнодушным к этому. Это же тоже гнев, это же тоже. При чем здесь мы должны тоже прекрасно понимать, что в этом состоянии может быть в нашем понимании этот человек урод, а может быть просто нарушитель правопорядка. Две большие разницы. Если в нашем понимании он урод, это опять же грех. Хотя мы ему и говорим: Эй ты, урод, забывая, что в Евангелии сказано: Уроде кто скажет своему ближнему, тот подлежит гиене огненной. Даже не аду, а сразу гиене огненной. Вот здесь мы должны с вами очень четко это как бы уловить и понять: что такое гнев, как это действует. И если этот гнев, он в общем-то направлен на других людей, на комфорт других людей, то это положительный момент. Если он направлен на мой комфорт: ой, эти сейчас пацаненка, сейчас я отойду в сторонку, вызову полицию и вот они все там решат. Слушайте, не решат они так быстро, как ты можешь решить это. Бросься туда, Господь тебе все поможет, испугаются и разбегутся, и так далее. Вот что такое гнев в святоотеческом понимании. Нужно ли сдерживать гнев, который направлен на мой комфорт? Обязательно. Вот хотим- не хотим, обязательно. От дивана надо оторвать все части своего тела, если тебя попросили идти два поприща. Если ты увидел на улице какую-то такую вещь, несправедливость, опять ты как мыслишь: это делают уроды или это правонарушение, или это какой-то проступок: административный, уголовный, и так далее, и тому подобное. Опять же должно быть разделение. Надо ли сдерживать гнев божественный? Нет, не надо. Ну у нас чаще выходит наоборот.

К. Мацан

— Это же еще сложно, не сдерживая гнев божественный, то есть не отказываясь от поступка какого-то, вот здесь и сейчас требуемого, сохранять при этом какое-то внутреннее хладнокровие что ли, и не отделять одно от другого. Вот это яркий пример: кто для нас человек: урод или правонарушитель. Ну как-то кажется, что об этом как-то со стороны легко это разделить в моменте. Вам встречались люди, которые могут хладнокровно, оставаться вот корректно-хладнокровными, с одной стороны, с другой стороны, не сдерживать божественный гнев?

Отец Игорь

— Да, это, наверно, вы же не даром задали эту тему, такую двоякую, одну светлую, другую темную, светлая и темная сторона нашей беседы. Вот человек с кротостью, у которого есть кротость, у него действительно есть такое в общем-то разделение. У него действительно, у него, кстати, у человека кроткого очень большие победы над любым гневливым человеком, над любым.

К. Мацан

— Интересно.

Отец Игорь

— да. При чем, опять же, не очень свойственная сейчас нашей, скажем так, конъюнктуре государственной, хотел бы сказать, что кротость — это долгосрочное вложение в себя там и в общество. Над ним надо очень, над кротостью надо очень долго работать, ее в себе воспитывать. Вообще кротость — это такая верхушка айсберга. А вот нижняя часть — это смирение, а вот видимая часть — это кротость. Смирение проявляется наружу именно кротостью. Не так просто в общем-то кротким быть человеком. Но, это возможно. Я видел таких, действительно кротких людей, у которых внутри может быть буря, там гнев, при чем такой греховный гнев, но они умеют его победить смирением. Смирение, мы помним, что это такое, это с радостью и благодарностью принимать все то, что Господь посылает на жизненном пути. А внешнее проявление вот этой радости и благодарности что Господь проявляет на жизненном пути — это кротость, это незлобие. Но, это не значит, что человек такой мямля. Это значит, что человек обязательно ввяжется и поможет этому маленькому пацаненку. Этот человек обязательно скажет, что в общественном транспорте матерится нельзя. Кроткий человек обязательно скажет, поможет человеку бросить окурок в урну. Это вот свойство кроткого человека. Это не значит, что он вот такой вот: да, моя хата с краю, ничего не знаю, и поэтому я вот тихонечко, и так далее. Не, не, не, обычно такие тихони — это не кроткие, а это подлецы обычно бывают такими: первыми в очереди за кашей и последние там снег убирать, в своем же дворе при чем, там, где ты ходишь. Поэтому здесь мы должны очень четко понять, что вот человек гневливый — это не всегда греховно, и человек тихий — это не всегда кроткий человек. Это большая внутренняя такая структура, в котором не все так просто. Но, гнев сдерживать необходимо. Если ты не будешь сдерживать гнев, греховный гнев, то, естественно, тебя разорвет, просто тебя уничтожит.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

К. Мацан

— Протоирей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО сегодня с нами в программе «Светлый вечер». А вот очень интересная мысль про то, что у человека кроткого чаще будут случатся победы над человеком гневливым. Вы можете примеры привести, как это в жизни, где вам это в жизни встречалось?

Отец Игорь

— Вы знаете, мне об этом очень легко говорить на самом деле. У меня перед глазами был мой отец, вот тоже протоирей Георгий Фомин, который действительно был очень кротким человеком. Вот все, кто его знал, свидетельствуют именно о его кротости. И я же знаю его, наверно, лучше других, потому что, все-таки да, он был воспитан и вырос в общем-то вместе с ним, и я знаю, что папа очень эмоциональный человек. Но, Господь, православие, христианство, Церковь, евхаристия, она из него сделала кротким человеком. Ну это был на столько принципиальный человек, мама не горюй просто. Вы знаете, его мнение, он очень добрый, он очень такой вот был лояльный. Но очень принципиальный человек. это вот оплот православия. На похоронах владыка Нифон, у которого он служил, он сказал очень интересные слова, говорит, что: «Это настоящая Русь. Это настоящий русский священник. Вот мы провожаем настоящего русского священника.». И вот его кротость, она для меня таким настоящим примером. Хотя он очень эмоциональный человек.

К. Мацан

— Я вспоминаю, у нас однажды в программе «Светлый вечер» была внучка Сергея Иосифовича Фуделя.

Отец Игорь

— Мария Николаевна.

К. Мацан

— Мария Николаевна, да. Я спрашивал ее о том, что по текстам Сергея Фуделя складывается ощущение что это был кроткий человек, принимающий промысел божий о себе, а промысел этот был иногда очень жесткий, и писал о необходимости самоотречения ради Бога и смирения перед Богом много, Фудель. И вот я спрашивал внучку: «А это было природное качество, просто характер такой, поэтому в каком-то смысле человеку, такому незлобливому, негневливому иногда просто быть чуть более кротким, чем окружающие? Или это было что-то, что достигалось усилием, и что он в себе воспитывал специально, как задачу, которую видел, читая отцов?». И она сказала: «Он это воспитывал специально. Это не было просто так дано и не давалось ему легко. Это то, что он в себе стяжал, если угодно.». Мне это так запомнилось и везде это пересказываю.

Отец Игорь

— да, вы знаете, вот Мария Николаевна, она, кстати, дружила с отцом с моим, с отцом Георгием Фоминым. Мы иногда сейчас тоже переписываемся. Она была, ездила исповедовалась у него, в общем-то знала. И действительно в общем-то так оно и есть. Вы знаете, на самом деле кротость — это, в Евангелии, кстати, очень много говорится: «Научитесь от Меня яко кроток есмь и смирен сердцем. И обрящете покой душам вашим.». Вот действительно.

К. Мацан

— Это, кстати, по-моему, едва ли не единственное место Евангелии, где Христос как бы сам себе дает характеристику, говорит: Я вот такой, и вот чтобы сказать, какой Я от первого лица, именно эти два слова «кротость и смирение».

Отец Игорь

— Да, кротость и смирение, да. При чем они совершенно неразрывны, вот совершенно неразрывны. Опять же апостол Павел в Послании к коринфянам, мы прекрасно помним, как говорит: «Плоды Духа свтаго.». Что такое плоды Духа святаго? Вот там перечисляет 9 плодов: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. Вот кротость ставит рядом с верой и воздержанием. То есть это такие качества, которые воспитываются. То есть они дарованы от Бога. Но, что такого плод Духа святаго? Это семена, посеянные в человеке. То есть кротость, по мнению святых отцов — это сила, дарованная человеку, которой он может воспользоваться для проявления вот этой кротости в окружающем мире. А может не воспользоваться. Опять же, видите, у нас есть гигантская проблема с вами. Это свобода. Мы — свободные люди.

К. Мацан

— Мы обречены на свободу.

Отец Игорь

— Это вообще катастрофа, понимаете. это самая большая катастрофа человечества — свобода: делай, что хочешь. Но, делай, что хочешь, там всегда есть начальная фраза. Вот «делай, что хочешь», это с маленькой буквы написано и стоит после запятой. У кого-то: Люби Бога и делай, что хочешь. А у кого-то: Люби себя и делай, что хочешь. Кардинально разные вещи что у тебя на первом месте стоит. У того, кто ставит «люби себя и делай, что хочешь», там гнев. А у кого: «Люби Бога и делай, что хочешь.», там Бог. И там есть уподобление. При чем вы знаете, здесь, вот почему я говорю, что интересней говорить про кротость, чем про гнев, с гневом и так всем все понятно в общем-то. Надо брать телефоны, в общем тебе позвонили, возьми, возьми трубку. С гневом и так все понятно. А вот с кротостью, здесь надо очень серьезно разобраться, потому что кротость — это сила, по святым отцам, которая дарована от Святаго Духа, которую ты можешь развить в кротость, а можешь развить во гнев или можешь развить в какое-то другое. Как ты это можешь развить? Вот здесь очень такой важный аспект: какую цель ты ставишь перед собой. Стать святым — не та цель, это вот не та цель. Обожится — это та цель. Вот стать святым, это может сделать только Господь. А вот обожится, то есть приблизится к Богу = это должен сделать абсолютно каждый человек. И в этом у нас есть прям заповедь, которая еще дарована Адаму в Раю: Возделывай Рай, то есть трудись, преображай все, изменяйся, что-то с собой делай. Кстати, обратите внимание, вот все святые, которых мы знаем, то есть те, которые прославлены, жития которых мы можем прочитать. Наверно, ну наберется очень мало таких житий, мне почему-то сейчас на ум приходит только житие великомученика Банифатия, который пил, пил, пил, пил, поехал в Рим за мощами мучеников и в общем=то увидел, как страдают христиане, вышел на арену. А остальные, если мы так внимательно посмотрим, кто такие святые. Это те, кто вкладывается в себя. Вот это удивительный такой момент. Опять же духовно, душевно и телесно. На духовном уровне — на молитвенном уровне, на эмоциональном уровне и на аскетическом уровне в физическом плане. Слушайте, вот это святой человек. Но, он обязательно будет кротким. Вот хотите вы или не хотите, он обязательно будет кротким. Будь то император будь то святитель, будь то преподобный или еще что-то такое, но они обязательно все будут кроткими и принципиальными. То есть на них можно опереться.

К. Мацан

— А вот вы сказали: святые — это те, кто вкладываются в себя. Вообще фраза «вкладываться в себя» тоже прочно прописалась в современной популярной психологии. Как раз-таки к этому и призывают, вот имея в виду увеличения своего комфорта: вкладываться в себя временем, тратить время на себя, потратить там, не знаю, деньги на себя, подальше от других, чтобы не мешали к себе прислушаться, опять же вот ценить свои чувства и эмоции. И вроде все само по себе это ну какое-то, понятные какие-то вещи. Но, ведь, с другой стороны, очень по-разному можно в себя вкладываться.

Отец Игорь

— Ну естественно. Давайте мы попробуем взять какой-нибудь такой, очень понятный образ нам. Допустим, семья, ребенок, ребенок с мамой, с папой. И вот вкладывается, когда ребенок вкладывается в себя, и при этом родители, скажем так, и он угодил родителям. Ч специально это слово «угодил», потому что нам тоже надо угодить Богу. Когда ребенок может угодить родителям? Когда он сделал домашнее задание. Он вкладывается в себя? Вкладывается. Когда он заправляет пастель, он вкладывается в себя? Вкладывается в себя. Когда он моет полы, он вкладывается? Вкладывается. Когда он едет и навещает бабушку, дедушку, он вкладывается? Вкладывается. Ребенок пришел и заявил, что: Мам, а я сделал все по английскому, ну ты знаешь, я параллельно выучил еще и итальянский. Он вкладывается? Вкладывается. Он угодил родителям? Угодил, пожалуйста.

К. Мацан

— Но, для него субъективно это может быть: ой, надо сделать уроки, надо заправить кровать. Тут видимо он жертвует своим комфортом.

Отец Игорь

— Да, жертвует своим комфортом. Вот понимаете, вот комфорт для современного человека — это вот какая-то такая ну просто прям магия, мне кажется: вот получше, потеплее, холодильник двустворчатый, там крыша 3,5 метра, вот это совершенно замечательно, и тому подобное, не крыша, а потолок там, или что там. Вот комфорт: меня не трогают. П комфорт духовный — это, наоборот, когда я постоянно себя понуждаю, когда я себя там, знаете, вот заставляю. Сидим как-то разговариваем несколько человек, и вдруг одна прихожанка говорит, что: «Батюшка, вот объясните мне, как это действует? Я, — говорит, — верующий человек, я не знаю, почему я верующий человек. Мне хочется молиться, мне хочется ходить в храм.»«. А смотрю, напротив сидит женщина, тоже наша прихожанка и чуть не плачет. Я говорю: «Что случилось?». Она говорит: «Я завидую. Мне, чтобы помолиться, это надо себя заставить.». У кого будет больше, кто больше будет угоден Богу? Тот, кто себя заставил. Не тому, кому все даровано, а тот, кто себя заставил. В себя надо вкладываться. И потом, естественно, начинаются чудеса. Нам всегда кажется, что наши святые: там преподобный Сергий Радонежский, Серафим Саровский, вот кого там не возьми, святитель Николай, у нас такие, знаете, идеальные жития. Мне бы очень хотелось посмотреть, как Сергий Радонежский, как у него не получалось учиться, как он не мог читать. Почему вдруг явился старец и даровал ему просфору? Да потому, что он старался. Потому, что он вот хотел, потому что он желал, он что-то такое делал.

К. Мацан

— Мне кажется, в этом контексте дневники святого Иоанна Кронштадтского очень показательное чтение, где очень честно и нелицеприятно для себя, вот именно про свои борения святой старец рассказывал.

Отец Игорь

— Да. Так, мне кажется, только святым то и можно сделаться, когда ты себя победишь. Вообще самая лучшая победа — это победа над собой.

К. Мацан

— Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. У нас сегодня в гостях отец Игорь Фомин. Дорогие друзья, не переключайтесь.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня протоирей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМОО. Мы говорим, продолжая наш цикл про добродетели и страсти, сегодня про кротость и гнев. И вот в первой части в эту тему глубоко погрузились. А часто мы живем в ситуации двойных стандартов. Вообще, чем дальше от тебя человек, тем проще быть по отношению к нему кротким. Есть какие-то круги. Есть семейные, ближние, и им больше всего достается.

Отец Игорь

— Вы про любовь на расстоянии.

К. Мацан

— Ну допустим с коллегами, с которыми ты может видишься много, но все-таки не делишь одну крышу, как-то проще быть кротким, чем вот с теми, с кем ты ежедневно делишь одну крышу. А с людьми такими случайными, с которыми ты то и дело встречаешься, вообще очень просто быть кротким на те 2 часа. Пока ты с ними общаешься. Что за несправедливость.

Отец Игорь

— Я не думаю, что здесь какая-то несправедливость. Здесь просто, понимаете, когда вот мы с вами молимся и просим у Бога смирения, Он никогда не дает смирения. Он дает обстоятельства, в которых мы можем выработать смирение. Почему это так? ну почему такая несправедливость? Что Богу жалко дать нам смирение. Ну раз кирпич на голову и ходишь смиренный, радостный, в общем-то со всеми здороваешься и всем спасибо говоришь. Нет, Бог так не поступает. Он дает то, через чего мы можем стать основательно смиренными, основательно христианами, и так далее. То есть здесь наши ближние — это те, кто нас спасает. Знаете, очень часто приходит и спрашивает: «Батюшка, вы не знаете, кто сейчас духовник? Вот какой-нибудь старец. Вы можете посоветовать, мне обязательно надо у него там благословится.». Я говорю: «Вы не пробовали дома присмотреться, на кухне у вас там нет старца, вот в тапочках, около плиты, кто вас усмирит, кто вам наставит, и тому подобное.». -: «Ну вы шутите, как всегда, батюшка. Мне нужен настоящий старец, который бы мне сказал волю.». Я говорю: «Вот она, воля ходит, вот. Только присмотрись и сделай какие-то в общем-то такие выводы.». На самом деле, вы знаете, наши ближние — это самые важные люди в нашей жизни. Вот начиная с детства, начиная с родителей, с бабушек, дедушек, потом каких-нибудь друзей в песочнице, друзей там в школе, учителя там, и так далее, и пошло, и поехало, и заканчивая там внуками, правнуками, дай Бог каждому в общем-то увидеть там правнуков, и вот это самое важное. Они сделают тебя по-настоящему кротким человеком. Лучше всего, вот лучше всего кротость вырабатывается с ближними.

К. Мацан

— А вот к таким житейским советом, как, например ну вот если у тебя какой-то был тяжелый день, ты прям чувствуешь, что кипишь, там едешь домой, выйди на станцию метро пораньше и пройдись до дома. Или там 5 кругов вокруг. Или, как говорил один священник: «Вообще мужчине, возвращаясь с работы, нужно минут 15 посидеть у подъезда, Евангелие почитать перед тем, как домой идти.». Ну или, как говорят: сходи, проорись в другую комнату, побей подушку. Вот это нормальные советы или это то, что такая, или какой-то, или что-то в них есть не то?

Отец Игорь

— 2 последних ненормально. А вот перед этим все нормально.

К. Мацан

— То есть проораться и побить подушку не надо.

Отец Игорь

— да. Дело в том, что крайнее проявление гнева, бесовского гнева, естественно, мы с вами прекрасно понимаем, потому что около каждой эмоции стоит и ангел, и дьявол, дьявол, который нас совращает в эти эмоции. И иногда, знаете, ты можешь на кого-то накричать, а другой просто тебя не услышит, не в плане там звуковых волн, не в плане ушей, а просто сердцем тебя не услышит, скажем так, не поймет этого, и все будет нормально. Но, задача дьявола: чтобы ты не просто был гневливым человеком, а чтобы ты дошел до крайней степени, до убийства. Итог гнева — это всегда убийство. Сначала это духовное убийство. то есть превозношение над другим. На кого мы гневаемся? Мы очень редко гневаемся на сильных мира сего. Мы можем раздражаться, но это никогда ничем никак не покажем. А вот над тем, над кем мы уже превознеслись, здесь у нас появляется не свобода, а наглость. И вот эта наглость, она доводит человека до того, что он в общем-то может даже убить. Вот поэтому сегодня ты, завтра, послезавтра и в течении 26-го года пинаешь подушку, а потом ты будешь пинать ближнего, потому что грех точно также, как и добродетель никогда не бывает в статическом состоянии. Вот достиг чего-то в грехе и остановился. Нет, тебе надо обязательно дальше углубляться, углубляться, до дна там ада дойти. А дно ада — это в общем-то убийство, убийство ближнего своего. Поэтому вот здесь надо быть очень-очень осторожным.

К. Мацан

— А тогда как вот не допускать там развития гнева? Вот я спрашиваю о какой-то, может практической даже рекомендации. Ну вот человек чувствует, что закипает или уже кипит. И будем надеяться, по Божий милости он сейчас понимает, что что-то не должное во мне творится, я должен как-то это остановить, преодолеть и ли как-то от этого избавиться. Вот что делать? Там остановиться, до 10 посчитать. А ты не можешь молиться, потому что ты весь клокочешь, у тебя мысли не собираются в кучку, чтобы помолиться.

Отец Игорь

— Ну на самом деле «не можешь помолиться», это просто нету практики. Как только человек, скажем так, практику в свою жизнь молитву приведет, он успеет и помолиться, он успеет взять благословение: Господи, благослови перевести там пожилого человека через дорогу; Господи, благослови покурить. И ты всегда слышишь отклик: чадо Мое любимое, веди бабушку через дорогу. -: А что Ты, Господи не отвечаешь на. Покурить то можно или нельзя? -: Там благослови меня там прогневаться; благослови там меня кого-то пнуть. Здесь, наверно, вопрос даже вот, то есть даже не вопрос, а ответ в другой плоскости я бы вот как бы его перевел. Ну сначала маленький пример приведу, вот то, как человек может себя воспитать. Тоже есть замечательный прихожанин у нас, который воспитывает там несколько детей. Он говорит: «Батюшка такое раздражение иногда бывает, ну просто. Один одно, другой другое, ну это просто ужас какой-то. Не знаю, что делать. Ну вот там и так, и сяк.». И вдруг он откуда-то приносит такую практику, очень интересную. Говорит: «Батюшка, благословите меня ругаться на детей только на улице. Дома не ругаться.». Кто-то ему вот подсказал, кто-то благословил. Я говорю: «Слушай, прекрасно.». Благословил, взял крест, благословил. Он говорит, через какое-то время приходит, я говорю: «Получилось?». Он говорит: «Батюшка, работает идеально. Главное, не забыть, вот не забыть, что только на улице ругаешься. Сначала не очень часто это получалось, а сейчас выработалось.».

К. Мацан

— Интересно.

Отец Игорь

— да. Ну представьте, многоэтажный дом. Не важно, на каком этаже ты живешь: на первом там или на последнем. Значит, ребенок вывел тебя. Тебе надо его одеть, себя одеть, выйти на улицу, найти пустую лавочку или где-то. И он говорит: «Я пока до этой лавочки дойду, ну где мы можем сесть, чтобы не было кругом народу, у меня уже все проходит.».

К. Мацан

— Хорошо.

Отец Игорь

— Это, понимаете, это только, ну скажем так, тренировкой. Ну точно также можно научиться брать благословение: Господи, благослови сварить суп; Господи, благослови там с ребенком. Но, есть еще один очень важный момент — семья. Что такое семья? Это там, где две личности являются одним целым. Допустим, Константин, вы первый пришли домой. Вот вы пришли домой, никого нет дома. Вы весь такой взъерошенный, всклокоченный. Значит, что вы сделаете? Возьмите мороженое, съедите, чай там выпьете. И вдруг как-то что-то все поменялось.

К. Мацан

— Полегчало.

Отец Игорь

— Цвета поменялись какие-то в общем-то. И приходит ваша супруга дражайшая, прекрасная. Ну я даже не могу представить, ну давайте представим, что вдруг она тоже пришла раздраженная. На работе не заладилось, там, где-то еще, в автобусе что-то сказали, ну и так далее. Тот, кто дома, должен сразу напоить чаем пришедшего.

К. Мацан

— С мороженым.

Отец Игорь

— С мороженым, да. то есть разу позаботиться о другом. И только потом уже выяснять какие-то там: слушай, а ты ребенка то забрал там из сада? -: А, нет, забыл, там это все. Сейчас все решим, сейчас все сделаем; А ты это, мусор вынес. Не то, что муж приходит, а ему сразу раз пакет там в лицо. Вы попейте чаю сначала, помолитесь. Посуда может и до утра подождать, поверьте. А вот взаимоотношения человеческие не подождут до утра. Они должны быть прям сейчас. Без молитвы, без любви, а молитва воспитывает любовь в человеке, невозможно вообще никак подходить друг к другу, к решению этих вопросов.

К. Мацан

— Мне тут на глаза попалась, промыслительно к нашему разговору, высказывание из преподобного Никона Оптинского, такие слова: «Теперь могут быть даже такие случаи: последовать своей воле нельзя и спросить не у кого. Как же поступить? Нужно подумать, как Господь поступил бы по Своей кротости.». Вот как в вас это отзывается?

Отец Игорь

— Вот просто да, вы знаете, как Господь поступил бы на моем месте, как бы Он поступил.

К. Мацан

— Важно, что вот из всех как бы качеств и возможных продолжений этой фразы: «Как бы Христо поступил на моем месте.», преподобный Никон выделяет именно «по Своей кротости».

Отец Игорь

— По Своей кротости, да, по Своей кротости. Это на самом деле важное такое условие: по Своей кротости. Но, кто может сам себе этот вопрос задать? Тот, кто читает Священное Писание. Тот, кто любит Христа. Тот, кто участвует в сакральной жизни Церкви: и в евхаристии, в покаянии. У тебя должна быть совесть. Вот есть у человека 2 просто прям прекрасных инструмента. Это совесть и его сердце с разумом, которое растворено и в котором плавает и которое плавает в Священном Писании. Вот тогда да, тогда ты можешь задавать вопросы: Господи, а как бы Ты поступил на моем месте по Своей кротости? Поэтому вот здесь, мы знаем, что Господь гневался один раз, когда выгонял торгующих из храма. Ну вот, а все остальное. Хотя в общем и со смоковницей Он как-то так поступил.

К. Мацан

— Ну это как раз-таки, мне кажется, пример того, с чего мы начали. Это кротость, которая при этом с принципиальностью совмещена.

Отец Игорь

— Да, да, абсолютно верно.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

К. Мацан

— Протоирей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО сегодня с нами в программе «Светлый вечер». А вот, наверное, самые известные из Евангелия слова о кротости: «Блаженны кроткие, ибо они наследят землю». А вот как это понимать? Кажется, что очень личная вещь — кротость связана с чем-то, ну едва ли не геополитическим — наследование земли. Хотя понятно, что в контексте писания, представление о земле, оно не только связано прям с территорией, с километрами, это некое достояние, некое божие благословение, некое присутствие вот под Богом. Но, все-таки у вас никогда не, наверняка вы об этом думали об этой связи, именно кроткие наследуют землю, как будто бы оказываются победителями.

Отец Игорь

— Мы говорили, что кротость — это, ну во-первых, давайте напомним нашим слушателям что Евангелие очень четко разграничивает личное и общественное. То есть в личном плане: если меня ударили по правой щеке, я должен подставить левую. В общественном: если мою супругу ударили по правой щеке, ее левую щеку я не должен подставлять, я должен ее защитить. Личное и общественное очень серьезно разграничивается. Кротость — это, как мы уже с вами здесь говорили, она не учитывает мой личный комфорт. Вот если человек кроткий, то он, скажем так, для всех остальных. Наследие земли в общем-то, казалось бы, но мы видим с вами, что совершенно не кроткие имеют больше гектаров участка под дачи, и так далее, а тот, кто с острыми локтями, тот, кто умеет куда-то там пробиться. И лучшая часть земли — это тоже в общем-то не про кротость. Но, здесь именно не в геополитическом плане идет речь, естественно, наследие земли, а в том плане что вот посмотрите, допустим, ну мы уже про Сергия Радонежского говорили, давайте про Серафима Саровского пару слов скажем. Вы были свидетелем, несколько лет ездили на память преподобного Серафима Саровского в Дивеево, и сколько людей собирается к этому согбенному старчику, который действительно был кротким человеком, но очень принципиальным. Это вот на самом деле важный такой аспект. Мы помним, что, когда его крестьяне побили и стали судить, при чем он, скажем так, из-за чего его побили? Из-за того, что он не дал рубить монастырский лес. И когда его стали в общем-то, их стали судить, он пришел и сказал, что, а он уже все, он уже был покалеченный, что: если вы их осудите, — он не был согласен, с тем, что им нельзя рубить монастырский лес, но у него было такое послушание, он его выполнял, — то я уйду из монастыря. А к тому времени он уже был все-таки человеком известным. Но, посмотрите, вот вы вспомните, откуда, с каких концов земли туда приезжают паломники. Я вот просто навскидку, на память могу вам просто перечислить, кого я помню в том палаточном городке, который разворачивал воинские части, там вот эти большие палатки ставились, там двухэтажные, там жили. Там жили из Америки, там жили из Франции, там жили из Австралии, там жили из Китая люди, там вот со всего мира. Это что? Это наследие всей земли. Это ни одного гектара они стали на Рублевке обладателями, преподобный Серафим Саровский, они унаследовали всю землю. Эта земля вещественная, она сгорит, мы это с вами прекрасно знаем и понимаем из Священного Писания. Но, мы продолжим жить, и вот всю землю: и нынешнюю, и будущую унаследуют такие люди, как Серафим Саровский, кроткие люди. И обратите внимание что для нас с вами Церковь прославила ну небольшую часть, ну я по крайней мере так очень надеюсь, небольшая часть святых, которых мы знаем, они, конечно, исчисляются десятками тысяч, но для нашего назидания. И как мы уже с вами говорили, они все кроткие, абсолютно все. Хотя могу быть и императорами, и царями, святителями, князьями, и так далее, и тому подобное. Все они кроткие.

К. Мацан

— Мне очень показалось важным, как вы, так немножко даже впроброс сказали об одной теме. Мне хотелось может быть на ней немножко внимание заострить. Это про то, что иногда, когда мы, может быть, пытаясь не сдерживать гнев божественный, чуть-чуть путаем, и в нас появляется именно наглость. То есть часто мы об этом говорим, когда размышляем: а нужно ли говорить там человеку неприятную правду или лучше промолчать. Ну как же, если я ему не скажу, то он чего-то не поймет. А если я ему скажу, то он обидеться. И каждый аз почему-то это говорение неприятной правды как будто бы мыслится именно очень грубо и нагло и такое, как словесная пощечина. А можно вот и неприятную правду, и праведный гнев выражать не нагло? А не нагло, это как это?

Отец Игорь

— Ну да, можно. И, наверное, все те же самые слова что и когда ты нагло это выражаешь: то же самое построение фразы. Ну может быть интонация будет немножечко другая, но здесь очень важно, чтобы вот эти слова, они имели определенную силу. Значит, когда мы говорим их нагло, мы специально заостряем их, такое делаем копье из них: сейчас я тебя пригвоздю, и пригвоздили, да, человека: ты такой- сякой. А когда м переживаем за человека, когда у меня болит сердце о том, что вот если я сейчас ему не скажу, он в этом останется, в этом состоянии, в этом заблуждении, и так далее, ну мы же помним Савла, к которому обращается Господь. Он же ему говорит правду: зачем ты гонишь Меня, и разворачивает его на 180 градусов. И у нас, если мы заботимся о другом человеке, мы можем ему сказать правду. Если мы опять не помним себя, помните, мы как-то здесь с вами говорили про мое «я». Оно должно быть маленькое, прозрачное, его не должно присутствовать. Вот когда оно маленькое и прозрачное, и не присутствует в этой фразе моего «я», это не я говорю, мне не важно, как ты потом ко мне отнесешься, ты можешь там потом меня проклясть, ты можешь ко мне плохо относиться, ну и так далее, и тому подобное, но мне важно, чтобы ты остался целым, живым, хорошим, добрым, внимательным, вот тогда можно говорить. Вот вы едете в автобусе, и группа подростков ругается матом. Если в вас закипает: гады, паразиты, ну как они меня задолбали, эти вот со своим матом, это не надо говорить ничего, ничего не говорить. А если вам жалко, что они просто погибают, вот эти ребята, подойдите и скажите. Просто скажите: Ну слушайте, общественное место, нехорошо ругаться, все будет по-другому. Все будет по-другому. И вам даже ничего не ответят, а могут сказать: Простите, извините, почувствовав ваше кроткое сердце. Духовный мир существует, и там тоже мы общаемся. Там тоже мы, на каком уровне. Если на уровне бесовском, то, естественно, те бесы, которые окружают нас, столкнутся с теми бесами, которые окружают другого человека. А если мы общаемся на ангельском уровне, то все будет очень хорошо.

К. Мацан

— Я вспоминаю, как Честертон в одном своем тексте обращал внимание что существует некий стереотип о Христе, который вот такой кроткий ну в каком-то пародийном смысле слова. Вот Он, такие бровки домиком, давайте обнимать друг друга, давайте любить друг друга. И из-за этого христианство даже упрекают, ну по крайней мере упрекали в тот момент, когда Честертон писал, что это такая вот религия для слабых, для неактивных, вот такое: се-все принимать, ни с чем не бороться. И оппонируя этому, Честертон говорит, что: если мы прочитаем Евангелия вот без предвзятости, то мы видим совсем другой образ Христа. Вот скорее тот, о котором мы сегодня говорим. Это, конечно, человек кроткий. Но, это вовсе не человек слабый. И в этом смысле, слабый в таком смысле, в том смысле что Он, вот один эпизод очень важный. Даже когда уже у Понтия Пилата Его бьют, Он не молчит, Он говорит: «За что ты Меня бьешь? Если Я что-то сделал плохое, ты скажи Мне.». То есть Он даже таким словом: властным, кротким, но принципиальным защищается, Он не дает, Он не дает себя в обиду в каком-то смысле. Вот как это в вас отзывается?

Отец Игорь

— А я всегда читал это место, не то, чтобы защищается, Он предупреждает этого человека, который, ну в данном случае Понтийского Пилата в общем-то, что: зачем ты это делаешь, ты поступаешь неправильно, это неправость твоя. И именно это позволяет и потом Понтийскому Пилату сказать: «Се человек.». То есть он больше людей не видит он видит только одного — Христа: «Се человек.». И вот здесь, конечно, вы абсолютно правы, Христос очень добрый, Христос очень заботливый. Но, это не значит, что Он такой вот вседозволяющий: а, делайте, что хотите. А, хотите блудить — блудите; хотите пейте, ну и так далее. Не, не, не, все по-другому. У тебя свободная воля. Ты должен стать, как Христос. Ты должен взойти на крест. Вот Я показал вам пример — говорит Христос, — Так и вы дальше живите, все. Где-нибудь Он вышел на соглашательство с законниками, с фарисеями, иудеями? Нет, нигде. Нигде не ушел ни от одного в общем-то разговора, и так далее. Тоже такой вот момент очень интересный.

К. Мацан

— Помните, вот у другого автора из той же когорты, у Льюиса в страдании, как раз вот в тему того, о чем мы говорим, Льюис писал, что: «Нам иногда, кода мы слышим фразу: «Бог есть любовь.», или то, что: «Христианство — религия любви», мы себе воображаем Бога как такого доброго дедушку, которому все равно, что делают внучки, лишь бы забавлялись, лишь бы у них было хорошее настроение. Но, если, — пишет Льюис, — мы хотим видеть Бога таким, а не таким, каков Он есть и каким мы Его знаем из Писания, то нам хочется, чтобы Он нас любил меньше, а не больше, потому что вот Христос, не будучи таким добрым, всепозволяющим дедушкой, на самом деле любит человека больше, чем любил бы такой всеразрешающий дедушка.

Отец Игорь

— Ну всеразрешающий дедушка — это не любовь, это попустительство: главное, меня не трогайте. Ходите на ушах, на головах, на чем хотите, делайте, что хотите, меня не трогайте и все. И пенсию мою не трогайте. Вот и все. А Христос действительно не такой. Он ставит человека в неудобное для человека состояние. Я вот с такой задержкой это сказал, потому что думаю: а можно так вот сказать. Можно. Да, мне неудобно. Почему? Мне неудобно от Христа, очень неудобно. И я всегда говорю, что: вы знаете, вот другие религии, там все понятно. Переходи на зеленый свет и все. А здесь ты не пьешь, ты не куришь, ты не блудишь, не лжесвидетельствуешь, не завидуешь, не, ну и вообще ничего не делаешь. Господи, я выполнил Твои заповеди? Господь скажет, я уверен на 150 процентов: Нет. Моя заповедь — не не делай, моя заповедь — люби. То есть оказывается я еще должен и любить в этот момент. Что такое любовь? Опять же в любви мы почему-то всегда видим только вот часть этого состояния. Мы видим радость, благодарность и почему-то никогда не замечаем жертвенность. То есть нам комфортно с другим человеком, потому что он такой вот радостный, там благодарный. А мы даже не задумываемся, что для него это очень большое усилие. Он жертвует. Он жертвует временем, он жертвует там положением, еще что-то такое, ради тебя там. Ну мать сидит, вы знаете, у нас сейчас вот неожиданно одна прихожанка прикована к постели, двигаются только голова и руки. А она была такой, знаете, ну кормилицей в семье. И вдруг в одночасье, просто проснулась и все, вот так вот. А муж ну был, там помогал, все хорошо. Ну они уже там за 60. И вдруг лечение, вдруг там госпиталь. Там друзья помогают. Он пошел работать. Он по ночам работает, а днем ухаживает за женой. Дастишь фантастишь, вот понимаете. Хотя ну мужичок, как и все наши прихожане, приходит, молится, тихий, спокойный. А внутри любовь. Любовь именно та, которая жертвенная. И вот ты приходишь к ней, а там все чистенько, там все аккуратненько, там все замечательно, прекрасно. А за этим стоит, мама не горюй, такая большая-большая жертвенность. Вы попробуйте после 60-ти по ночам не спать, а днем еще там ухаживать.

К. Мацан

— Вот человек научился от Христа, который кроток и смирен есть.

Отец Игорь

— Да, да.

К. Мацан

— Спасибо огромное. Отец Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО был сегодня в программе «Светлый вечер» и был нашим проводником в ту проблематику, которая связана с кротостью и с искажающим кротость гневом. Дорогие друзья, спасибо что были с нами. Мы продолжим наш недельный цикл о страстях и добродетелях, который на этой неделе, в часе с восьми до девяти в «Светлом вечере» у нас выходит. Так что оставайтесь с нами. До новых встреч. У микрофона был Константин Мацан.

Отец Игорь

— И протоирей Игорь был тоже у микрофона. Но, хотел бы еще для наших радиослушателей заметить одну вещь. Дело в том, что кротость, она имеет еще одно очень важное свойство. Это прям вот маленькое слово. У кроткого человека очень ярко, четко вырабатывается дофамин — гормон счастья. И вы знаете, вот именно потому, что у него вырабатывается дофамин, можно узнать, что это кроткий человек. Всего вам хорошего, дорогие друзья. Желаю вам дофамина. И дай Бог, чтобы Господь наделил нас той силой, с помощью которой мы могли бы стать кроткими.

К. Мацан

— Аминь.

Отец Игорь

— С Богом.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «4-е воскресенье Великого Поста. Прп. Иоанн Лествечник». Протоиерей Федор Бородин
• «Путь к созданию семьи». Протоиерей Максим Первозванский
• «Восприятие «Исповеди» блаженного Августина русскими религиозными мыслителями». Матвей Рухмаков

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов