«Семь слов Спасителя на Кресте». Сергей Желудков

Гостем программы «Светлый вечер» был дирижер, композитор Сергей Желудков.

Мы говорили о произведении нашего гостя: «Семь слов Спасителя на Кресте», а также о том, как в музыкальном творчестве могут осмысляться Евангельские события, в частности страдания Христа.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У микрофонов Анна Леонтьева.

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— У нас в гостях Сергей Желудков, дирижер и композитор, создатель и художественный руководитель «Первого симфонического Оркестра» и Московского мужского хора. Сергей, добрый вечер.

С. Желудков

— Добрый вечер.

С. Платонов

— Здравствуйте.

С. Желудков

— Здравствуйте.

А. Леонтьева

— Прекрасным информационным поводом для нашей встречи — концерт, который состоится 9 апреля в 19 часов, в Страстной четверг, состоится мировая премьера симфонической мистерии для чтеца, дирижера и оркестра «Семь слов Спасителя на кресте», композитор Сергей Желудков. Состоится все это на исторической сцене колонного зала Дома Союзов в исполнении «Первого Симфонического Оркестра».

С. Платонов

— Очень интересно. Да и, наверное, следует сказать, что для православных христиан Чистый четверг или Великий четверг — очень важный день. И как раз могут нас за это, скажем так, подцепить: в это же время, почти в это же время происходит в храмах одно из важнейших богослужений вообще всего годового круга всей нашей человеческой истории. И чтение Страстных Евангелий, и так далее. Поэтому, конечно же, на службу нужно сходить. Но, есть такое маленькое важное замечание, которое нужно, наверно, сказать: что, если у вас есть родственники, которые может быть не воцерковленные, или друзья, которые, возможно, не готовы еще, чтобы быть на такой большой и долгой службе в Великий четверг, то можно обязательно, да и нужно сходить на этот концерт, если вы тут недалеко от нас: в Москве или в Подмосковье, и проникнуться как раз этой музыкой, этими словами. Быть может когда-нибудь вы и до храма дойдете. Как-то так, наверно, Сергей, вот маленькое такое замечание.

А. Леонтьева

— Ну наверно, Сергей подробнее расскажет про это мероприятие, с этого начнем.

С. Желудков

— Я очень благодарен вам, что вы затронули именно этот момент, когда люди, которые еще не воцерковлены, еще не знают, как им подобраться к храму, они действительно могут прийти 9-го числа в колонный зал Дома Союзов и послушать это произведение, которое я писал с большим чувством на самом деле и с тем намерением что, я расскажу предысторию: в 24-м году мы делали премьеру «Всенощного бдения», которая была исполнена в Большом зале консерватории московской. И это исполнение состоялось в день Святой Троицы. И «Всенощное бдение» — это все-таки произведение для людей, которые разбираются в православии, они обрели свой духовный путь и понимают, что они делают. То есть это сочинение все-таки для людей, можно сказать, посвященных и воцерковленных. Потому, что там присутствует речь, там присутствует слово. А слово — это такой важнейший элемент все-таки нашей коммуникации, где человек должен еще включить свой мозг, свое сердце и это все через себя пропустить. Здесь же я отталкивался все-таки от позиции такой, что человек, он должен это все слушать сердцем и понимать, на сколько музыка — это очень интересный инструмент влияния на людские души. Так, как я считаю, что действительно музыка — это высшее из искусств, потому что, оно затрагивает самые такие, знаете, необыкновенные стороны души. И здесь человек всегда может выбрать и понять, на сколько ему это интересно, и вообще на сколько он в этой теме, выражаясь современным языком. Разные люди приходят в храм. Разные люди приходят в концертный зал. Все они приходят со своими проблемами, со своими чаяниями. Ну вот всегда есть возможность заглянуть в себя и посмотреть в принципе: что же такое за время Великого поста в преддверии Пасхи. И вот эта Светлая, в преддверии Светлой седмицы неделя, которая прешествует вот этим, и вот эти самые страшные, наверное, дни, большинство из наших слушателей носят православный крест, на нем изображен Спаситель. И, наверное, как раз-таки есть возможность задуматься: а что же это такое, крест и вообще для чего он висит у меня на груди, и что он обозначает. Вот эти все размышления, они на самом деле заложены в музыку. И люди должны понимать, что через музыку сейчас можно нести слово, слово Божье, и это такое, знаете, вне границ инструмент, который, на мой взгляд, на сегодняшний день может быть очень хорошим таким, знаете, мечом, а может быть и пряником, который всех людей по всему миру может именно зажечь и привлечь к этой теме.

С. Платонов

— Я здесь соглашусь на самом деле, потому что, мы слушаем музыку, не смотря на какие-то внешние неурядицы, политическую повестку, мы слушаем музыку любую вообще, то есть которая нам нравится абсолютно. И нашу музыку тоже слушают. И, как, даже если говорить про поп-музыку, некоторые композиции наших соотечественников вырывались в топы прослушивания мировых. И никто с этим ничего сделать не может. Также и здесь, в принципе, я думаю, это очень хороший способ. Вы очень много, я слушал ваши интервью некоторые, очень много обращаете внимания на то, что музыка — это как раз такое средство для лечения. И, в частности, вы такой тезис говорили, что: есть еще гигиена, гигиена музыки, да, правильно?

С. Желудков

— Ну конечно.

С. Платонов

— Там гигиена, да, это очень интересно. Знаете, как говорят: «Ты то, что ты ешь».

А. Леонтьева

— Очень важное замечание.

С. Желудков

— Да, я говорил: «Ты то, что ты слушаешь».

С. Платонов

— Да, вот это как раз интересно.

С. Желудков

— Ну представляете, сколько людей, они тратят деньги на фитнес, на всякие биологические добавки, вот смотрят, как омолодиться, как увеличить свой мозг.

С. Платонов

— В лучшем случае.

С. Желудков

— И они все время стараются что-то в себе улучшить. Но, никто как-то не задумывается, как вообще у нас происходит ... (7:05) с восприятием. Нас музыка же окружает повсюду. И вот этот уже шум, который стал, знаете, таким, помойным шумом, потому что, отовсюду звучит музыка неадекватная. И даже если это не музыка, это какие-то звуки, какие-то субстанции звуковые, и это на нас очень сильно влияет. Поэтому я, конечно же, пропагандирую звуковую и акустическую гигиену. Вы должны понимать, что вы слушаете и понимать это осознано. А не просто так: включили радио и едете там по шоссе, и слушаете, что происходит. Вы должны, потому что, вас это заряжает. Вот почему утром нужно встать и пропеть молитвы, или помолиться перед сном? Вы закладываете такой фундамент на целый день вот этими словами прекрасными, вот этими песнопениями, которые прошли через века. И это в принципе нужно вам. Это, понимаете, вы сонастраиваетесь с пространством. Так изначально человеческая природа устроена, что вы неотделимы от внешних факторов, от природы. Да, мы сейчас живем в городах, в индустриальном обществе, ездим на машинах, обличены в одежды. Но, мы все равно часть этой природы, и мы должны с ней жить в гармонии. Поэтому я всегда за то, чтобы начинать день с прекрасного: это с молитвы, с музыки, с благодарности Господу Богу что вы еще один день живете на этой земле, видите ее красоту, понимаете все ее страдания, все ужасы, но благодарите за все Бога.

С. Платонов

— А можно спеть «Царю Небесный», например, самое простое, «Царю Небесный», вот что-то такое. Многие просто скажут: я не умею петь, никогда не пел. Такие люди есть. Я, конечно, им говорю, что: «Все-таки вы же слышите , да, значит у вас есть слух. Просто развивать надо.». Что скажите этим людям?

С. Желудков

— Я скажу им, что не надо стесняться. Все люди разные. И это все наши комплексы с детства, когда тебе говорили: Вот ты петь не умеешь, ты вообще не пой; ты рисовать не умеешь; вот ходить не умеешь. Это все на самом деле, понимаете, вот эти общественные какие-то ярлыки, которые мешают нам жить. Ну вы же разговариваете.

С. Платонов

— Да, да, слышите.

С. Желудков

— Слышите. Ну спойте, как вам угодно. Хотите, пойте профессионально. Хотите — в душе, хотите — под одеялом. Ну сделайте это от сердца, этого достаточно. Потому, что на самом деле, я уже пришел к такому выводу, нету сейчас какой-то, знаете константы определяющей, где бы кто-то сказал, что: вот ты хорошо поешь, а ты плохо поешь. Есть профессионализм.

С. Платонов

— По настроению.

С. Желудков

— Он в принципе присутствует в любой сфере деятельности. Ну никто вас не заставляет идти учиться вокалу, или в консерваторию, чтобы спеть утром молитву. Спойте ее просто от сердца.

С. Платонов

— Кстати, вот заниматься вокалом — это такая вещь интеллектуальная. Я немножко занимался, скажу честно. Это заставляет мозги думать на самом деле, обладать собой. Есть какой-то момент такой, что, я даже иногда замечал, что многие профессиональные певцы, в том числе хоровые, они весьма такие не гуманитарии, мне кажется. Они очень даже такие способные к точным наукам, потому что, вот читать эти ноты, понимать, считать, иметь ритм. Ну мне так, кажется, так, как я не профессионал, но тоже нужно поработать головой в этот момент.

А. Леонтьева

— Слушайте, с завистью вас слушаю, потому что я как раз из тех людей, которым с детства сказали, что: ты петь не будешь. И я тайно училась играть на гитаре, потому что, просто.

С. Платонов

— Тайно?

А. Леонтьева

— Да. Ну не тайно, то есть никто меня не отдавал. Я просто нашла какой-то кружок в поселке соседнем с нашим городком, туда ходила. Ну знаете, меня зацепили слова вот про гигиену. Я подумала, что у нас позади Великий пост, и вот как раз я слушаю, Сергей, вас, тебя, Сергей, и думаю о том, что пост — это как раз вот это время такой повышенной духовной гигиены, когда все лишнее мы стараемся отбросить. То есть мы очень большие задачи иногда ставим на пост: там изучить как следует глубоко Писание, прочитать как можно больше святых отцов.

С. Платонов

— В лучшем случае.

А. Леонтьева

— Но, вот, честно говоря, часто не получается, да. Но, даже отсечение чего-то лишнего, я, честно говоря, знаете, вот почему об этом говорю, потому что, в пост случайно, вот честное слово, случайно посмотрела очень дурацкий фильм русского классика, который был типа в топ такого мирового кино. Я не стала читать отзывы, вот посмотрела.

С. Платонов

— Это какой -то новый фильм?

А. Леонтьева

— Ну не очень новый, я даже не буду вообще о нем говорить.

С. Платонов

— Хорошо.

А. Леонтьева

— Просто, я просто думаю, что вот на сколько это сильно ощущаешься именно в пост. То есть хочется, конечно, это развидеть все, ну вот ты нарушил эту гигиену, а может это называется духовный закон. Вот вы, Сергей, сказали, что сонастраиваетесь с пространством, может сонастраиваетесь с какими-то духовными законами. И это очень остро ощущается в пост. Как у вас?

С. Желудков

— Я бы сказал, что вообще нужно практиковать это ощущение вакуума у себя внутри и в принципе каждый день, потому что, это очень помогает. Есть же такое слово «медитация». Но, медитация — это, знаете, сейчас уже настолько опошлилось, и все считают, что это такое сектантское, или такое жуткое.

С. Платонов

— Не православное.

А. Леонтьева

— Что-то йоговское.

С. Желудков

— Не православное, да, да, да, там обязательно надо вставать в какую-то позу такую закрученную, складывать ручки. Но, это не так. Это на самом деле просто, когда вы смотрите в себя и закрываете вокруг все пространство. Вам ничего не мешает. Вы думаете, вы слышите себя, как работает ваш организм, как он функционирует. Вы говорите ему какие-то слова. Ну ведь это же нормально все. Это все заложено в православии. Если вы читаете молитвы, там тоже написано: «Приди и очисти меня», там эти слова, они сказаны, говорится, что: читайте их сами, и сами себя исцеляйте. Это очень важно. Понимаете, вот если мы, например затронем хоровую тему, то ведь это уже давно известный факт, что у людей, которые поют в хоре, у них синхронизируется сердечные ритмы. Поэтому очень важно на самом деле петь семьей вместе. Когда вы перед сном, или.

С. Платонов

— Единение сердец.

С. Желудков

— Опять же можете с детьми вместе спеть какую-то прекрасную, даже вот «Царю Небесный». Ну просто спойте с ними, как вы можете. И это вас сплотит вместе, это объединит. Вы может быть какую-то почувствуете новую в себе, новое ощущение, единение вот с семьей, с пространством. Это же так важно. И это совершенно не требует от вас никаких затрат, ну никаких: ни материальных, ни физических. Просто потратьте эти 5 минут на то, чтобы побыть вместе с собой.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Сергей Желудков, дирижер и композитор, создатель и художественный руководитель «Первого Симфонического Оркестра» и Московского мужского хора. Сергей, пока мы далеко не отошли от темы вашей симфонической мистерии, которая прозвучит 9 апреля в колонном зале Дома Союзов, для людей, как вот, Сергей, ты с начала программы сказал, которые действительно придут настраиваться на Страстную неделю, для людей, которые еще не воцерковлены что такое «Семь слов Спасителя на кресте»?

С. Желудков

— Это очень важные слова, которые нужно прочитать, на мой взгляд, каждому человеку. Ведь, когда я писал эту музыку, я отталкивался от образа картины фотографической художника Владимира Клавихо-Телепнева. Мне она очень понравилась. Она была на одной из выставок, которую я организовывал. И я увидел, знаете, впервые на картине Христа сосредоточенного. То есть это не просто образ человека, который вот претерпел, страдал и вот какие-то такие бытовые вещи, а здесь именно был образ Спасителя, который знал, зачем это делается. И вот это спокойствие, вот это сосредоточение и вот это намерение, оно очень сильно поразило, что через музыку можно все это выразить. Потому, что слова, они бы были здесь, я имею в виду, если бы это делать с хором, они бы здесь, на мой взгляд, были лишними, потому что, не все понимают слова. И до слов надо дорасти. А через музыку, это более такой инструмент мягкий, здесь как раз-таки эти слова можно облечь в форму аккуратную, вот такую, знаете, экологическую, но сердечную. И это очень важно, что это произведение может звучать в любой стране. И каждый может прочитать что-то свое на тему страстей Господних и этих семи слов. И вот сегодняшний век, он таков, что мы на самом деле должны не только сохранять нашу культуру, наш старославянский — вот этот уклад богослужебный, но все-таки выходить за приделы и проповедовать на весь мир, не стесняться, не бояться. И сейчас технологии позволяют это делать. И музыка как раз-таки, она, в том числе, может этому очень хорошо помочь.

А. Леонтьева

— Вот вы упомянули Владимира Клавихо-Телепнева. И хотелось вот несколько слов сказать о нем, потому что его называют мэтром отечественной фотографии, и он тоже принимает участие в вашем проекте. Что он делает там?

С. Желудков

— Владимир создал потрясающую серию христианских работ. И я считаю, что у нас на сегодняшний день это такая выдающаяся работа, которую должны все увидеть. Это серия таких картин. История Владимира, она очень известная. Он достаточно такой популярный художник, он фэшн-фотограф, наверняка все знают. Но, как интересно судьба складывается, что человек, на сколько он сильный и на сколько он гениальный в своем воплощении, он в каждом своем творении находит вот это профессиональное зерно и чувство общения со зрителем. Вот техника этих работ — эгломизе? Которую он воссоздал, она на самом деле близка старым мастерам. А старые мастера, они были очень символичны. То есть, если вы смотрите какой-то натюрморт, или на пейзаж, то обязательно будут символы, которые, которые бы раскрывали тот или иной христианский замысел. Вот в работах Владимира это все присутствует. И можно так сказать, что он современный старый мастер.

А. Леонтьева

— Вот вы сказали слово «эгломизе?», его точно надо перевести.

С. Желудков

— Это техника, которая очень достаточно старинная. И вот Владимир сейчас очень хорошо использует в своем творчестве, создает эти работы. Их можно увидеть на выставках.

С. Платонов

— Это вот на стекле что-то воспроизводится?

С. Желудков

— Нет, это на дереве, это на дереве. Это фотография, которая отпечатывается. Ну мало сделать просто фотографию, нужно еще иметь видение. Понимаете, у всех есть сейчас фотоаппараты, каждый может себе позволить приобрести.

А. Леонтьева

— Мы все немножко считаем себя фотографами.

С. Желудков

— И каждый считает себя фотографами, там композиторами.

С. Платонов

— Кем мы стать можем.

С. Желудков

— Художниками. Это сейчас очень модно так. Но, все-таки нужно иметь видение и, наверно, вот эту частицу, которая бы тебе давала право называться таким именем.

А. Леонтьева

— Сергей, что все-таки Владимир делает в проекте? Что мы можем увидеть, если придем?

С. Желудков

— Я очень рад, что он будет присутствовать в зале. И там мы подготовили памятные буклеты.

А. Леонтьева

— В буклетах.

С. Желудков

— На которых будут изображены работы Владимира. Я бы хотел, чтобы каждый зритель не просто воспринял это как какое-то шоу, или какой-то там, знаете, очередной концертный показ: вот пофотографировался и выложил это в какой-нибудь социальной сети, а все-таки он понял, что у нас есть живой художник, у нас есть живой композитор, есть эти нетленные живые слова. И вот в зале будет настоящая мистерия. Почему это называется «для чтеца, дирижера и оркестра»? Потому, что дирижер, он, на самом деле, в момент исполнения он призывает Святого духа. Это мое, на самом деле, такое глубокое убеждение, потому что, дирижеру нужно зажечь оркестр, все эти 90 человек. А потом оркестр должен зажечь целый зал, 1200, понимаете, эти сердца. И вот они все должны объединится. Здесь не может быть людей, которые посторонние пришли поглазеть, или там поесть попкорн, засветиться, как сейчас модно говорить. Все эти люди должны объединится в этот вечер, потому что, в это же время в храмах по всему миру будет идти эта торжественная служба, где будут вспоминаться все страсти Христовы и вот Его последние часы жизни. И люди должны понимать: где они присутствуют, и зачем они туда пришли. Мы же сейчас не знаем, зачем мы ходим в кино, зачем мы ходим в театры, для чего мы это делаем. Все могут сказать: Я хожу образовываться. Ну на самом деле, если мы посмотрим, может быть это и не так. А здесь люди должны прийти с намерением, что они на следующий день уже выйдут после этого концерта и проснуться другими людьми, если они пропустят это искренне через сердце.

А. Леонтьева

— Вот вы сказали: зачем мы ходим в кино. Вот я, как человек, который интересовался и ходил на курсы сценаристов, мы ходим в кино, чтобы нас зацепило, чтобы нас, как можно больше эмоций испытать.

С. Платонов

— Атмосфера соответствующая.

С. Желудков

— Вы знаете, сегодняшняя публика стала очень избалованной. Наверное, в силу всеобщей индустриализации не хватает вот этих каких-то простых чувств. И мы сейчас все думаем о том, как бы получить сверхчувства.

А. Леонтьева

— Да, сверхъэмоции.

С. Желудков

— Потому, что, если вы посмотрите.

С. Платонов

— Либо наоборот успокоится хочется.

С. Желудков

— На, как раз-таки, если мы говорим про кино, что сейчас в трендах? Ужасы, фантастика, хоррор. Потому, что людям нужен треш такой, знаете, чтобы. Им уже недостаточно просто там обняться, сказать: «Доброе утро» друг другу, или там: «Спокойной ночи». Обязательно должен быть треш какой-то такой, стресс, тревога должна быть. тревожность вот эта. Но, я опять же призываю 9-го числа все-таки людей прийти с намерением: вот побыть внутри себя. Это очень важно. Посвятить себе время. Не людям каким-то, ни какому-то культурному событию или тренду, а именно себе посвятить, что: я хочу прийти на этот концерт и подумать: а что же вот произойдет, и как моя душа в этот момент откликнется, как моя душа откликнется. Не чтоб меня поразили, знаете, вот копьем в сердце, или дубиной по лбу, а как моя душа откликнется на это, кто я в этом пространстве, в этом потоке и не зачерствело ли мое сердце совсем. Вот так.

С. Платонов

— То есть вы еще думаете не просто о том, как провести музыку и как управлять оркестром, чтоб он сыграл, как вы хотели, но еще то, что у вас за спиной. Вот это, мне кажется, очень важное замечание. Ну в эфире Светлого радио «Светлый вечер». Сегодня мы беседуем с Сергеем Желудковым, композитором, дирижером, основателем и художественным руководителем «Первого Симфонического Оркестра» и Московского мужского хора. У микрофонов Сергей Платонов и Анна Леонтьева.

А. Леонтьева

— Продолжается «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У микрофонов Анна Леонтьева и Сергей Платонов. И у нас в гостях Сергей Желудков, дирижер и композитор, создатель и художественный руководитель «Первого Симфонического Оркестра» и Московского мужского хора. Говорим о событии, которое состоится 9 апреля, в Страстной четверг в 19 часов, мировой премьере симфонической мистерии для чтеца, дирижера и оркестра «Семь слов Спасителя на кресте», композитор Сергей Желудков. Состоится это событие на исторической сцене колонного зала Дома Союзов в исполнении «Первого Симфонического Оркестра». Сергей, вот я, готовясь к программе, прочитала такую фразу про вас: «Резонансные проекты (ну ваши) на стыке искусств, науки и высоких технологий». Вот мы говорили о том, что мы хотим испытать как можно больше эмоций, скажем, когда мы приходим в кино. Как вы это объясните, почему нужен этот, это усиление какое-то, это какое-то больше шоу, чтобы люди сильнее прочувствовали музыку, чтобы они сильнее испытали эмоции, что это?

С. Желудков

— Спасибо вам за этот замечательный вопрос. потому, что на самом деле еще лет 7 назад, когда царство искусственного интеллекта, так сказать, не поработило общие умы и не лишило целые страны работы, мы уже тогда обсуждали: что же делать, и в принципе остро стоял вопрос: Сможет ли искусственный интеллект заменить художника, в широком смысле слова. Вот тогда и Александр Каплан, и Константин Анохин, и тогда еще живой Вячеслав Медведев, они задавали мне вопрос: «Вообще возможно ли это?». Я написал такое сочинение, которое я назвал «Концерт для естественного интеллекта с оркестром». Это был манифест и ответ. Понимаете, невозможно технологией создать душу. Возможно заменить может быть разум, насытить информацией, алгоритмами, способами ответа на вопрос, и как-то сделать супер такого образованного человека. Ну вот душу и, наверное, все-таки способность чувствовать сердцем — это Божественный дар и прерогатива Бога и Создателя, который нам дает эту возможность выбора каждый день, каждую минуту: быть с темной стороны или со светлой стороны. И здесь технологии на самом деле, мы всегда считали, я был убежден, когда пишу в принципе свою музыку и что-то создаю, что технология — это всегда помощь. Главное — с каким же опять намерением их использовать. Кто-то когда-то считал телефон страшным оружием, потом телевизор. Потом появились компьютеры. А сейчас уже этого нет, и все в принципе нас окружает повсюду: видеокамеры, мобильные телефоны и планшеты. Мы же живем в этом. Мы даже не замечаем уже то это такое, но это уже здесь, и это все наступило. И теперь дело за нами, на самом деле, как мы к этому относимся. Интернетом можно пользоваться по-разному. Можно искать что-то плохое, а можно образовываться. Так и с любой техникой. И здесь очень важный момент, когда при создании какого-то произведения, или его воплощения, мы не замечаем того, что технология нам помогает. Понимаете, это самое, на самом деле, высшее из искусств, когда на столько все выстроено и хорошо сделано, что человек думает, что так оно и идет. Это как хорошая, наверное, графика в кино, когда ты не замечаешь, где графика, а где реальные съемки. И у тебя вроде выстраивается правильный образ. Но, здесь очень важно опять же соблюдать вот эту меру и понимать, что все-таки человечество, оно очень ведомое, и зависти его можно в любые дебри своим творчеством.

А. Леонтьева

— Точно.

С. Желудков

— Поэтому здесь ответственность художника. Она на нем лежит, и он должен понимать: для чего он работает, для чего он создает. И вот в оркестре есть такой манифест, придуманный мной, что «Первый Симфонический Оркестр» м создаем искусство будущего. Мы не делаем музыку для сегодняшнего зрителя, как бы это так не прозвучало высокомерно, мы все-таки смотрим на будущее поколение: как оно будет к нам относиться. А это очень важно.

А. Леонтьева

— Важно очень.

С. Желудков

— Делали все великие художники, поэты, композиторы. Их не понимали современники. И к этому нужно привыкнуть спокойно. Не надо этому сопротивляться: что нас не понимают, вот мы такие все покинутые. Это нормально для общества. У общества другие задачи. Им нужно пить, кушать, развлекаться. А наша задача — все-таки, когда они уже придут к этому, там может быть в последний час, а может быть в какой-то еще, чтобы они обратились к этому творчеству и поняли, что жизнь их прожита не зря, или наоборот. Поэтому наша задача — быть впереди всего. А технологии нам в помощь.

С. Платонов

— Помнишь, Анна, мы беседовали с молодыми художниками и тоже задали вопрос про искусственный интеллект. Они ответили, что: наоборот, искусственный интеллект им очень сильно помог, в том смысле, что, когда появляться начали разные картины, созданные искусственным интеллектом, у людей наоборот вырос запрос на настоящее искусство, потому что, увидели эту подмену, и она им не понравилась. Потому, что, как вы правильно сказали, душа просит настоящего все-таки, вот этого.

А. Леонтьева

— И может различить.

С. Платонов

— И мы можем различить, что это настоящее зацепило тебя или не зацепило. Поэтому искусственный интеллект пока сейчас проигрывает, потому что, все-таки наши люди хотят настоящее искусство. Ну мне так кажется.

С. Желудков

— Вы совершенно правы, да

А. Леонтьева

— Ну я, знаете, вот есть такое, говорят об эффекте второго экрана. Вот вы можете себе представить там какой-нибудь прошлый, позапрошлый век, когда люди сидят в концертном зале, нарядные, с прямыми спинками и слушают симфоническую музыку, там не знаю, Гайдна, например, и современный мир, где люди в принципе не могут так сильно фокусироваться, ну в основном. То есть слушают музыку и в этот момент что-то там, листают ленту в телефоне. То есть нужен визуальный ряд. Это вот второй экран. И, наверное, вот Сергей, вы говорите о том, чтобы все-таки это внимание как-то сконцентрировать на музыке, чтобы, используя высокие технологии, и так далее.

С. Желудков

— Сейчас очень уже таким веянием стало, что перед концертом у людей даже отбирают телефоны и все-таки призывают к тому, чтобы люди, приходя на концертную площадку, в театр, либо в музей, они все-таки погружались бы в искусство. Потому, что искусство требует душевных сил, духовных сил. Мы должны все мобилизовать, чтобы понять тот или иной предмет искусства. И здесь опять же очень важно понимать: на сколько ты очерствел. Знаете, вот мы возвращаемся к этому опять вопросу, потому что сейчас на столько ускорилось время, что человеку не нужно там огромные какие-то пласты информации. Мы сейчас быстро очень учимся. Наше сознание перестраивается. Мы с этим ничего не можем сделать. Сейчас уже там есть 2 года, чтобы выучиться новой профессиям, 7 лет, чтобы поменять свою профессию и свой стиль жизни. И тогда обретается какое-то долголетие и вот это ощущение что ты всегда в хорошем расположении духа, и ты всегда активный, ты все понимаешь, ты знаешь, и ты готов развиваться. Это очень важно. И вот на сегодняшний день клиповое мышление, оно стало таким, вполне себе закономерным явлением. Не нужно этого бояться, не нужно это использовать в негативном ключе. Это нормально, потому что человек сейчас всю информацию потребляет в сжатом виде: СМСКИ. То есть сейчас даже слова сокращаются. Мы боремся с этим, но с этим ничего не поделаешь, потому что, код, он, потихонечку эта цифровизация, она на человека давит, и информацию невозможно доносить. А информацию нужно доносить быстро, чтобы все функционировало, потому что, скорости другие, реактивные. Вот даже сейчас все пытаются ограничить скорость интернета знаками, но ее никак не ограничишь. Сейчас она такая. Раньше было там 10 километров, как сейчас тысяча. И раньше боялись, ограничивали там 10 километров. Сейчас ограничивают уже 5G. Поэтому неизвестно, может мы перейдем в какой-то космический способ общения и там уже будут свои ограничения. Поэтому мы всегда должны в своем творчестве, я говорю от лица художников и композиторов, понимать, что человек сейчас по-другому воспитан. По-другому воспринимает информацию. Сейчас невозможно слушать. Я очень люблю Вагнера, я очень люблю Мусоргского, я люблю эти огромные полотна Малера, Брукнера. Но, их невозможно услышать полностью. Это большая, на самом деле, трагедия. А с другой стороны, мы понимаем, что мы должны подавать информацию так, чтобы человек вот действительно мог схватиться за эту протянутую руку, послушав какой-то выдающийся отрывок и послушать целое произведение. Но, на самом деле это недоработка художников и тех создателей, которые писали эти огромные полотна, потому что хотелось предстать более масштабным или, например, ну в принципе было такое время, некуда было спешить. Мы приходили в театр, это было событием. Мы красиво одевались, вкусно пахли, прекрасно выглядели и приходили в театр, как на праздник. Почему там в кино очень было модно показывать, что все самые торжественные дела, может быть и трагические происходят в театре. Потому, что театр — это выражение такого духовного большого образования что ты понимаешь, что хотел художник, ты на его волне. Ты образован, ты умный, и тебе не нужно под срочный перевод, если ты слушаешь оперу на каком-либо языке. И когда это время прошло, мы сейчас понимаем, что мы не можем слушать эту уже музыку. Не просто потому, что она нас не цепляет, потому что у нас нет времени. Элементарно, время. Сейчас это самое дорогое, что есть в жизни у каждого человека — это элементарное время. Поэтому и информация, которая подается, должна соответствовать этому критерию. Сейчас, когда я пишу музыку, да, я владею крупной формой, да, я люблю ее, и у меня есть достаточно крупные сочинения, но все равно я стараюсь использовать элементы этого клипового мышления в своем творчестве. Мне он очень нравится, я нашел к нему подход, я умею его использовать мастерски. И я уверен, что благодаря этому, мой слушатель и вообще человек в любой точке планеты, он поймет мою музыку, она будет ему современна и естественна. Ему не нудно будет напрягать какие-то дополнительные извилины, которые он не напрягал со времен рождения, чтобы понять там 4 часа моего творчества. Но, я научился это все концентрировать в определенной маленькой хорошей форме.

А. Леонтьева

— Сергей, а вот вы говорите о том, что чтобы понимать, чтобы присутствовать там на концерте, в театре, нужна какая-то душевная работа. И я возвращаюсь, прошу прощение, к дурацкому эпизоду этого поста, когда я посмотрела этот фильм, я смотрела, доверилась режиссеру, смотрела дальше и дальше, думала, что будет сейчас что-нибудь хорошее.

С. Платонов

— Вот сейчас, да.

А. Леонтьева

— А хоррор усиливался и усиливался. Но, это от меня не потребовало никаких усилий душевных. Оно меня просто и в себя как бы затянуло. Я об этом очень жалею. Почему вот, как вы думаете, почему именно вот высокое требует работы душевной, а все остальное прям само тебя забирает?

С. Желудков

— Ну это же очень легко, понимаете. Человек — это все-таки такой организм, достаточно, с одной стороны, и сложный, с другой стороны, простой. И так в Писании написано, что все-таки лукавый, он не дремлет, и он всегда готов вас за вот эти потребности подцепить, и к себе подтянуть на ниточке, вроде вы так посмотрели. Ну на самом деле не нужно никогда так переживать, что вы что-то послушали плохое или. Главное — осознать потом, что это в принципе не очень, и оно мне не нужно, и выбросить его из головы. Хотя все равно, и это очень интересный момент, все, что вы слушаете и все, что вы смотрите, у вас, знаете, просеивается, как через фильтр, и вот эти частицы, они может быть у вас и что-то там, так сказать, сольется, а что-то все равно, вот эта частица гадости, она останется в человеке. И поэтому это интересно, вы знаете, как устроено сознание, и что мы все-таки сами должны его очищать на службе, причастием и молитвой, мыслями, концентрацией. Это очень важный момент для каждого человека, чтобы свой жесткий диск подчищать. Потому, что он все-таки выйдет из строя в какой-то момент, и неизвестно, что последнее там отразится там, на этом экране, знаете, и с каким изображением вы отойдете в мир иной. Вот поэтому нужно каждый раз себе все-таки этот Божественный образ представлять.

А. Леонтьева

— Та самая гигиена. Да, та самая духовная гигиена, о которой мы начали говорить в первой части программы. На самом деле, если действительно вот это вот что-то плохое в тебе задержится, вот в этом фильтре, то, вот по опыту скажу, что тебе нужно очень сильно усиливать молитву. То есть, если ты в таком рассеянном состоянии в обычном состоянии находишься, то, когда вот что-то давит на тебя, что-то вот застряло, то это вычищается вот только постоянной такой молитвенной практикой.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Сергей Желудков, дирижер и композитор, создатель и художественный руководитель «Первого Симфонического Оркестра» и Московского мужского хора. Премьера, о которой мы говорим, которая состоится 9 апреля, симфоническая мистерия «Семь слов Спасителя на кресте», все средства, вырученные от продажи билетов, поступят в фонд поддержки слепоглухих «Со-единение». Вы как-то связаны с этим фондом? Что это за благотворительность?

С. Желудков

— Каждый наш концерт, он связан с определенной жертвой людей, слушателей наших. И это, на мой взгляд, очень важно. Когда люди приходят на концерт, они платят за билеты. Но, они платят, и эти средства идут на какие-то нужды. Нужды организационные, конечно, ну и все-таки на те моменты, где люди могут своей вот этой финансовой оплатой помочь другим людям. И это очень важно. Знаете, такая вот вынужденная помощь. Может кто-то и не хотел бы помогать, знаете, вот он никогда милостыню не подаст и еще что-то не сделает, а тут такая вот вынужденная: ты все-таки пришел на концерт, ты поддержал и помог. Вот мы когда «Всенощное бдение» делали, то там все средства пошли в помощь Зачатьевскому монастырю. Очень рады, что люди, которые были на концерте, они проявили такое желание помочь финансово. Это очень важный момент. Деньги — это тоже энергия, и она должна, так сказать, заполнять недостающие элементы. Так и здесь. Может быть кто-то поможет детям, которые в тот момент нуждаются, и которым этот фонд действительно в этот момент предоставит эту возможность. Поэтому здесь всегда, я так в этом убежден, на концерте должна присутствовать составляющая благотворительности. Нужно еще не просто брать, нужно еще и отдавать научиться. И у художника, и у композитора, и вообще вот у человека творческого, который создает, основная задача — как можно больше отдавать, опустошать вот этот сосуд, потому что, к нему идет. Вот этот его сосуд наполняется, наполняется, и он должен его опустошать, чтоб ему еще больше пришло, понимаете. это закон природы. И вот отдача в творчестве у художника, она очень важна. Этим не стоит пренебрегать.

А. Леонтьева

— Очень важные слова на самом деле. как прекрасно, что ты пошел на концерт и услышал прекрасную музыку, и в тоже время помог кому-то.

С. Платонов

— Это информационный повод, может еще кто-то заметит. Очередной раз что-то, назвали этот фонд, который помогает детям. И это тоже такая, скажем так, неизвестно откуда придет помощь. Может быть кто-то после концерта особенно к этому проникнется, Такое, такие случаи бывали. Вот вы говорили о том, что вы владеете большой формой и занимаетесь тем, то, что пытаетесь, грубо говоря, попасть в уши современного человека. То есть используя музыкальные.

С. Желудков

— Я не пытаюсь.

С. Платонов

— А как правильно сформулировать? Ну попадаете в уши, получается.

С. Желудков

— И не попадаю. Я создаю, а это уже дело человека: хочет он это слушать или не хочет. Это, знаете, как вот, когда мы приходим, и в принципе это вопрос выбора, наверно, выбирать темную или светлую сторону. Я предлагаю определенный инструментарий со светлой стороны, которым человек может воспользоваться. А уже его дело и его, так сказать, ход — воспользоваться этим.

С. Платонов

— Понимаете, почему такая мысль у меня возникла. Дело в том, что нам музыку по-своему навязывают. Ну мне кажется так. То, что мы, определенно кто-то решает: какой тренд будет сейчас, это касается светской музыки: поп там и так далее, она так почему-то раз и зашла. Разная музыка там, не будем ее рекламировать. Ну вот у меня сыну 7 лет, он так ее слушает. Она так к нему прилипает, невозможно просто.

А. Леонтьева

— Отбиться невозможно.

С. Платонов

— В общем да. Ну я, он пока еще маленький, можно из него что-то слепить, я ему говорю: «Давай вот это послушаем. Давай вот это.». И постепенно его плейлист тоже выправляется. Но, это работа определенная. Ну есть определенные, я так понимаю, формы, технологии что эта музыка тебя просто захлестывает, и ты ничего не можешь сделать, ты ее слышишь в ушах, везде. М вы сказали об этом в самом начале программы: просто помойка. И я тоже немножко так люблю духовную музыку, слушаю и слушаю иногда классических композиторов. И мне, конечно же, ну я понимаю, что это то, что сейчас звучит — это просто ерунда, но она у меня в ушах. Вот как современному молодому композитору, или вот, в частности, вы, как, что вы используете для того, и нужно ли это использовать для того, чтобы перебивать этот информационный шум? Как вы думаете, не все ли здесь потеряно?

С. Желудков

— В вы здесь никак не перебьете, потому что это элементы определенной политики, сложившейся уже на протяжении достаточно долгого времени. Это системный подход, который используется глобальными корпорациями, как бы это так страшно не звучало. Ну мы все знаем. Потому, что музыка, вот вы приходите в любое кафе, и там звучит такая прям энергичная музыка. И вы все едите, едите, больше заказываете, и такие. Ну вы бы дома столько не съели никогда, зачем вам это нужно. Ну съели кусочек. А здесь вы за счет музыки, за то, что ваши нейронные связи начинают не принимать.

А. Леонтьева

— Воспаляться.

С. Желудков

— Воспаляться. И что же происходит? Вы объедаетесь. Потом идете еще в спортзал. А там другая музыка, которая вас заставляет, как коней там прыгать. И везде музыка, она на самом деле уже как элемент подстегивания. Ну ведь на свадьбах одна музыка, мы привыкли, на похоронах другая. Это атрибуция, которая нужна человеку, и она очень широко используется в политтехнологиях. И, если нужно зажечь толпу, то есть барабанщики, есть какие-то люди, которые кричат, и им отвечают в ответ все вместе, на сцене происходит, чтобы объединить толпу. Мы никуда, на самом деле, не сдвинулись со времен неандертальцев. Все происходит на вот этих низменных потребностях человека и африканских, так сказать, чувствах. Не хочу обидеть наших товарищей из африканского континента, но это так, потому что, музыка, она на самом деле виляет на человека сильнейшим образом. И те корпорации, которые понимают, они используют ее в своих целях, в своих направлениях. А мы, как люди мыслящие, все-таки имеющие там определенные части неатрофированного сознания, мы должны понимать и должны этому противодействовать. Конечно же, каждый ребенок, он подвержен этой музыки. Да и что скрывать, я сам люблю попеть какую-нибудь гадость, которая прилепится, и ну что, куда от нее.

С. Платонов

— Расскажу случай. Мы как-то пошли в караоке-бар в молодости студенческой. А плейлист наш состоял из такого, ну типа Александр Градский, там еще что-то. И мы пели песни по очереди. И звукорежиссер спросил: «Ребята, а вы что, из церковного хора пришли?». Ну это мы семинаристами были. А девочки рядом сказали: «У этих Первомай, пойдем отсюда.». Так что у нас такая была музыка, и вроде как ничего там вроде, заходила нам, по крайней мере. Но, на самом деле вокруг, я даже не знаю, что из современной музыки можно спеть. Сложно, мне кажется, даже. Она какая-то.

С. Желудков

— Не обязательно петь. Опять же я вернусь к продолжению моей речи, что все-таки дети, они зависимые люди. И наша задача, ка родителей их воспитывать. Они потом могут слушать все, что угодно, но фундамент заложить вы обязаны.

С. Платонов

— Чувство прекрасного.

С. Желудков

— Чувство прекрасного, обязательно. Без этого никуда. Потому, то потом они вам спасибо скажут. Может быть они даже, вам это не нравится, и им это не очень, и лень пойти в музей, посмотреть на эти непонятные мазилки, там что там хотел сказать тот или иной художник. Но, это ваша задача — быть ближе к Богу. А искусство — это выражение божественного. Потому, что, вы знаете, классическая музыка и в принципе любая музыка, здесь нету разделения. И в классике много очень плохой музыки, еще хуже, чем в популярной. Есть такая классика, которую лучше не слушать. И в популярную музыку много хорошего. И, наверное, Малевич, он выразил всю суть искусства, нарисовав «Черный квадрат», когда он показал, что все равно уже в то время, представьте, уже тогда, вот там 100 лет прошло, уже тогда был тупик в искусстве. А если мы почитаем каких-нибудь исторических личностей, они уже в свое время говорили, что: ну что же делать, сейчас молодежь развращена, в искусстве крах. И каждое столетие у нас крах в искусстве. Не надо на это обращать внимание. У нас есть прекрасные великие образцы. Опять же, всегда у человека есть что? Выбор, которому он следует.

А. Леонтьева

— Сергей, вот мы говорили о ваших проектах, как я прочитала, «На стыке искусства, науки и высоких технологий», я очень заинтересовалась следующими названиями: «Концерт для голограммы с оркестром», «Концерт для живописи с оркестром», «Концерт для ужина с оркестром». Можете рассказать, что это?

С. Желудков

— Это такие уже классические проекты, которым более 15 лет. И мне впервые, наверно, в мире удалось создать такие концерты, которые бы подсказывали людям, куда идти дальше. Потому, что опять же, как и балет в начале XX века, который Сергей Дягилев возил по всему миру и показывал, что он может быть разным. И сейчас, в это время я понимаю, что искусство, оно должно идти в ногу со временем, и с высокими технологиями. Мы активно привлекаем в общем-то известные компании, мы сотрудничаем с великими учеными, которые могут нам подсказать со своей стороны что-то интересное. Потому, что я считаю, что сейчас в искусстве наступила эпоха возрождения. И художникам, в широком смысле слова, необходимо обращаться к людям науки, потому что, с их стороны случилось огромное накопление знаний за этот век, которые они до сих пор еще не успели обработать, но этими знаниями они могут поделиться с нами, с создателями. А мы можем оттолкнуться от этих образов. Потому, что сейчас уже у людей искусства наступил тупик. Поэтому, когда мы говорим о высоких технологиях, мы опять же должны понимать: с каким намерением мы их используем.

А. Леонтьева

— Сергей, вы не ответили мне на вопрос: что такое «Концерт для ужина с оркестром»?

С. Желудков

— «Концерт для ужина с оркестром» — это большое сочинение, которое было посвящено еде, тому, что мы едим. Оно было создано вместе с моим другом, шеф-поваром Чарли Виссером. И он как-то так сокрушался, рассказывая мне о том, что люди, для которых он вот творит, а это очень известные, популярные, он был и в Лондоне шеф-поваром, и здесь в России, и творил для самой искушенной публики, он всегда возмущался, что: вот я же с самых каких-то первых вещей, там от целого быка до стейка на тарелке я подаю, а им все равно, они не понимают, что это, сколько сил туда вложено, как это все происходит, как это все влияет. И вот этот проект родился из того, чтобы показать людям, что искусство, оно способно помочь в осознании наших, наверно, таких потребностей. Потому, что прийти к себе и познать себя — это одна из моих задач в искусстве, показать людям, как, что они изначально чисты, божественны и прекрасны. И все-таки они должны быть людьми мыслящими и образованными, и понимать, что каждый их день, каждый прием пищи, каждое их звуковое сопровождение и каждый их вздох — это все-таки отражение Бога на земле, и они должны этому соответствовать. Такой был проект «Концерт для животных», кога мы тоже с великими нашими учеными, вот с Николаем Николаевичем Дроздовым создавали его. Я писал эту музыку, и мне пришлось изучить все сферы взаимоотношения человека и животного за 2000 лет: наука, право, технологии, живопись, искусство, литература. Потом уже на основании каких-то научных исследований, частот, как они воспринимают, создать этот проект, который был направлен не человеку. Это не для того, чтобы человек послушал и выразил свое мнение субъективное: о, это хорошо, или: о, это плохо. Здесь было направлено на то, чтобы люди привели на концерт братьев своих меньших, а может быть и больших, неизвестно еще, кто братья меньшие, понимаете.

А. Леонтьева

— С животными пришли, ничего себе.

С. Желудков

-С животными, да. И мы в итоге сделали этот проект. Мы, наша финальная такая точка была — это репетиция с оркестром 2 часа, где были животные со своими хозяевами и никто не шелохнулся.

А. Леонтьева

— О, ничего себе!

С. Желудков

— Это была удивительная вещь. Ученые все плакали и говорили, что: это невероятно, это не может быть. А это может быть, потому что, они чувствуют. И многие из них легли животами кверху, это наивысшее выражение расположенности.

А. Леонтьева

— Доверия.

С. Желудков

— И доверия. И вот такие истории.

С. Платонов

— Очень интересно.

А. Леонтьева

— Слушайте, я чувствую, я к концу программы затронула такую тему, которая прям очень интересна и очень можно много о ней говорить.

С. Платонов

— Кому интересно, можно послушать на музыкальных платформах.

А. Леонтьева

— Да, кстати, можно вашу музыку из этих направлений послушать на каких-то на каких-то музыкальных платформах?

С. Платонов

— Конечно.

С. Желудков

— Да, мы активно вот последние 2 года над этим работали, и все наши альбомы, в том числе и «Первого Симфонического Оркестра», и Московского мужского хора мы облекли в такую цифровую форму. Опять же технологии нам в помощь. И теперь вот в более, чем в 90 странах по всему миру ее, эту музыку можно послушать: в наушниках, в поезде, везде, где вам удобно, и прикоснуться к прекрасному.

А. Леонтьева

— Ну а те, кто сможет, будет в Москве или в Московской области, 9 апреля, в Страстной четверг в 19 часов состоится премьера симфонической мистерии для чтеца, дирижера и оркестра «Семь слов Спасителя на кресте», композитора Сергея Желудкова. Состоится все на исторической сцене колонного зала Дома Союзов в исполнении «Первого Симфонического Оркестра».

С. Желудков

— Приходите. Знайте, зачем вы идете на этот концерт. Это обязательное условие: чтобы человек пришел с намерением, что он хочет проснуться на следующий день другим, что у него произойдут очень хорошие, светлые события. Но, он и сам должен в этот вечер поработать над собой, над своим сердцем, над своей душой. И вместе только так может родится искусство.

А. Леонтьева

— Спасибо вам огромное. Напомню, что сегодня с нами и с вами Сергей Желудков, дирижер и композитор, создатель и художественный руководитель «Первого Симфонического Оркестра» и Московского мужского хора. У микрофона Анна Леонтьева.

С. Платонов

— Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— Спасибо огромное.

С. Желудков

— Спасибо.

С. Платонов

— Спасибо вам. До свидания.

С. Желудков

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Святитель Иларион Киевский». Сергей Алексеев
• «Кто я для Бога?» Протоиерей Григорий Крыжановский, Яна Артюшина, Даниил Костромин
• «7-я неделя по Пасхе». Протоиерей Федор Бородин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов