«Кто я для Бога?» Протоиерей Григорий Крыжановский, Яна Артюшина, Даниил Костромин

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма всех святых в земле Российской просиявших в Новокосино протоиерей Григорий Крыжановский, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии Даниил Костромин и лингвист, преподаватель английского языка Яна Артюшина размышляли о том, кем мы являемся для Бога, для чего Господь нас сотворил, какие преграды могут стоять между Богом и человеком, как их преодолевать, а также каким образом Господь может открываться человеку.

Ведущая: Наталия Лангаммер

---

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели. «Клуб частных мнений» в эфире «Радио ВЕРА». Меня зовут Наталья Лангаммер. И мы сегодня собрались обсудить здесь такую, знаете, тему каких-то предельных смыслов, сформулировали мы ее так: «Кто я для Бога?». Обсуждать будем ее вместе с отцом Григорием Крыжановским, клириком храма Всех Святых в земле Российской просиявших в Новокосино. Добрый вечер.

Протоиерей Григорий

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— А также с Даниилом Костроминым, сотрудником миссионерского отдела Московской епархии. Добрый вечер.

Д. Костромин

— Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— И с Яной Артюшиной, лингвистом, преподавателем английского, которая, собственно, эту тему предложила. Но, наверное, мы сейчас программу послушаем сначала, а потом ты обоснуешь, почему хочешь развивать эту тему, да?

Я. Артюшина

— Договорились.

Н. Лангаммер

— Слушаем.

«Встретилась я как-то с подругой. Она рассказала мне о своей трудной ситуации, из-за которой находилась в депрессии уже месяц. Я предложила: «Давай молиться». — «Да, надо», — тяжело вздохнула она, до конца не веря в эффективность такого способа разрешения ее вопроса. Тогда мне в голову пришла аналогия. «Послушай, — говорю я, — если бы сейчас тебе позвонил президент страны и сказал, что возьмет твою ситуацию под свой контроль, как бы ты себя ощущала? Наверняка все страхи и слезы в миг прекратились бы, правда?» — «Да», — коротко ответила она. «А теперь подумай только, я предлагаю тебе обратиться даже не к руководителю страны, а к Властителю всей вселенной. Неужели Тот, Кто может все, не сможет помочь тебе?» Неожиданно подруга повеселела. Я продолжила: «Наверняка ты слышала о популярной теории, которая гласит о том, что через шесть рукопожатий ты можешь выйти на любого человека планеты. А тут и одного не требуется, чтобы выйти не просто на человека, а на Создателя мира. Ничего не нужно — ни протокол, ни выдержанный дресс-код, ни прохождение фейс-контроля, — ничего, только сердце, готовое поверить в Него. Тогда зачем унывать, когда рядом с нами Источник всего лучшего, что знает человек? Господь сказал перед Своим вознесением: „Я с вами до скончания века“. А еще предупредил, что все на земле перестанет быть, кроме Его слов. Но даже если мы сомневаемся в этом, можно хотя бы попробовать». Подруга улыбнулась. В конце этого короткого разговора от печали у нее не осталось и следа. Как важно понять, что рождаемся мы, живем, а потом и переходим в другое измерение под присмотром Создателя, с Его руки, если можно так выразиться. Доказать это несложно. Ведь порой одного желания родителей иметь детей недостаточно. Необходимо вмешательство свыше, даже если это вмешательство назовут просто случаем или чудом. Создатель — бездонный источник благодати и радости. Он хочет, чтобы мы обратились к Нему напрямую, сейчас. Протянули бы руку и распахнули двери своего сердца, чтобы дать Ему войти и быть с нами. «Не бойся, — говорит нам Господь, — только веруй». И однажды, оставив сомнения, мы убедимся, что рядом с Его благодатью действительно бояться нечего и грустить незачем«.

Н. Лангаммер

— Ну вот, Яна, ты такой прямо — я думаю, что Даниил оценил, да, —миссионерский прием такой.

Д. Костромин

— Вы знаете, потрясающе, меня так тронуло. И даже, знаете, можно просто взять этот текст, чуть-чуть подкорректировать и сделать из него миссионерскую листовку. Я ее вижу как хороший такой миссионерский призыв там молодежи, людям сомневающимся. Прекрасный образ, я его сам часто использую, вот именно с президентом, мне очень понравился.

Н. Лангаммер

— Да, мне тоже как-то духовник сказал: «Ну как молиться сидя? Если бы президент вошел, ты бы встала? Встала. А как бы тут Господь рядом с тобой». Яна, ну так что сегодня будем обсуждать? Куда пойдем?

Я. Артюшина

— На самом деле, здесь можно много вопросов, наверное, поднять. Но вот хочется начать с того, чтобы понять, кто мы Богу. У меня, знаешь, когда вот я переслушивала текст, возникла такая картинка: поле, много травы, много муравьев — кто-то из них хочет пить, кто-то есть, кто-то какую-то соломинку где-то поднять. И вот я должна понять, кому что дать.

Н. Лангаммер

— Из муравьев.

Я. Артюшина

— Да. И получается, что мы те самые муравьи, которые все время что-то просят. И ладно бы о великом — о спасении, о смысле жизни и так далее. Но ведь Господь откликается даже тогда, когда мы просто потеряли бумажник. То есть, получается, Он все время на связи. И вот как в тексте я говорю, у нас нулевое рукопожатие. И вот хотелось бы, наверное, немного поговорить об этом. Потому что мы живем в мире, в котором мы друг друга-то не часто слышим. Когда говорим ртом просто, да, и воспринимаем...

Н. Лангаммер

— Словами через рот.

Я. Артюшина

— Да. А тут вроде бы какая-то другая реальность совсем. Вот, может быть, давайте поразмышляем.

Н. Лангаммер

— Нас очень много. Мне первое, что хотелось сказать: кто мы Богу? Дети. Но ты сказала «муравьи». Отец Григорий, мы кто Богу? Ну, нас, правда, много.

Протоиерей Григорий

— Я вообще, когда услышал вопрос, я это самое, решил отнять весь эфир.

Н. Лангаммер

— Ну, нам чуть-чуть оставьте, мы вопросики вам позадаем.

Протоиерей Григорий

— Ну такое вообще, отвечать за Бога — это вообще неблагодарное дело, да? Но Священное Писание, оно нам многое сообщает. Мы прах, конечно. И вот у меня был разговор...

Н. Лангаммер

— А, не муравьи.

Протоиерей Григорий

— Да, все гораздо хуже. Но это ошибочное мнение, что все гораздо хуже. На самом деле все гораздо хуже, чем мы себе представляем. Откуда взялся этот прах? Ну, из космоса — это были светила, которые взорвались, и потом получилась вот эта самая планета, и на этой планете Господь создает человека.

Н. Лангаммер

— А космос когда Он создал?

Протоиерей Григорий

— Написано: «Сначала сотворил Бог небо и землю, земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездной, и Дух Божий носился над водою». Вот до человека. Вот человека Он создает вечером шестого дня. И если так подумать, что за прах? А это пыль звездная.

Н. Лангаммер

— А пыль звездную когда Он создал?

Я. Артюшина

— Ну, раньше, чем человека.

Протоиерей Григорий

— Раньше.

Н. Лангаммер

— Создал небо и землю, имеется в виду небо...

Протоиерей Григорий

— Небо — мир ангельский. Земля — это материя, предполагаю, что это вполне себе могло быть такое плазменное состояние материи. И поэтому сказано, что Дух Божий носился над водою. То есть бытописатель — это благочестивейший человек, который молится Богу всякий день, вечер — и был вечер, и было утро. И Бог посылает ему видение о мире. Ну, у него там в голове вот этого счетчика электронного, как теперь, бывает, по телевизору показывают, когда забег на стометровку, нет, конечно. Это может быть, если это Моисей, он был вообще-то пастухом какое-то время работал. И бытописатель, есть версия, что книгу Бытия написал Моисей. И значит, в этот момент вот он с вечера до утра молился и видел видение, когда Бог творит, например, светила небесные или свет как таковой, или небо как мир ангельский, и землю как будущее материального мира. Поэтому, не вдаваясь в подробности — разрешите мне в подробности не вдаваться, просто сказать, что вот тот прах, который Господь берет — а это уже и у Бога один день как тысячу лет, можно это все масштабировать. Поэтому вот когда я своему знакомому, куму сказал, что вот Господь нас создал жить из праха, он сказал: «Ну, не из вот этого, которое в огороде мы удобряем».

Н. Лангаммер

— Из красной глины.

Протоиерей Григорий

— Я говорю: нет-нет, конечно, из звездной пыли. Конечно, из звездной пыли.

Н. Лангаммер

— Красиво.

Д. Костромин

— Такой красивый образ, да, что мы созданы из пыли, но она звездная. Вы это имеете в виду, да?

Н. Лангаммер

— Это немножечко романтизирует хотя бы, да?

Протоиерей Григорий

— Дело в том, что в самом человеке очень много парадоксов. Ведь в нас вся система Менделеева, вся таблица.

Я. Артюшина

— Конечно.

Протоиерей Григорий

— И мы в этом смысле по отношению к космосу (космос, мы помним, как переводится, как красота), к этой небесной красоте, вселенной, мы как микрокосмос. Но это как по телу. А что касается души, то душа, она во многом превосходит красоту вселенной. Вот те святые люди, которые видели красоту души, ее изящество — необыкновенная, тварная вечность. Тварная. Вечность, но тварная. И цели, с которыми Господь создал человека, они говорили, что нет ничего прекраснее души человеческой во вселенной. Поэтому мы будем сегодня, наверное, на таких качелях, хороших качелях, что вот начинаем мы от праха, но вспоминаем, что это звездный прах. И вот этот вот от земли на небо, да, такой взгляд, такой символ нас заставляет все время посмотреть вверх. Ну, условно вверх — то есть обратиться к Богу. И вот, значит, Священное Писание говорит, что мы и прах, но потом же Он нас создал и по образу, и по подобию.

Н. Лангаммер

— Но душу-то Он вдохнул.

Протоиерей Григорий

— Да, то есть в нас, несмотря на то что телесность наша какая-то имеет отношение к земле, вот связана с физикой элементарных частиц, а вот наша духовная составляющая, она от Бога. У нас есть личность. И вот это уже какое-то отражение, это уже какой-то оттиск, то есть это уже какая-то связь, неразрывная связь с Первоисточником, с Источником бытия.

Н. Лангаммер

— Кто мы Ему?

Протоиерей Григорий

— Ну вот мы были прахом, потом стали образом. Потом мы законопреступники Ему. Мы — нарушители.

Н. Лангаммер

— И это уже дальнейшие наши поступки. Ну вот...

Протоиерей Григорий

— А потом мы рабы. А потом мы слуги.

Н. Лангаммер

— А потом мы сыновья.

Протоиерей Григорий

— А потом мы сыновья. А потом он говорит: «Вы — боги».

Н. Лангаммер

— Вот это вообще, да, какая-то уже такая высота следующая.

Протоиерей Григорий

— Давайте я попробую приподнять это вообще на какую-то сумасшедшую высоту.

Н. Лангаммер

— К концу программы ближе.

Протоиерей Григорий

— Мы же знаем, что жертва... Что жертва — это от слова от слова «жрать», «поедать». И первобытный человек, вот приносил свою жертву богам или божкам, или даже иудеи приносили жертву Богу, сжигая свою жертву. И вот мы, в конечном итоге мы то пламя, которое поедает жертву, которая есть Иисус Христос. Потому что мы же причащаемся из Чаши Кровью и Телом Христа.

Н. Лангаммер

— Которая вот здесь, в данный момент для нас истекает. Потому что Он непрестанно...

Протоиерей Григорий

— Вот что это за пламя? Это какое-то пламя божественной любви. Но это касается тех, кто вошел в эту тайну. И вот мы одновременно и прах, и пламя, и раб, и господин — Он нам служит, Он нам ноги умывает в лице апостолов, Он умывает ноги. Это что? Кому умывает ноги раб? Господину своему. Вы уже, говорит, не рабы, но братья, мы знаем тайны. То есть в нас вот сосредоточено что-то, вот, мне кажется, что пламя божественной любви — это вот самое то.

Н. Лангаммер

— Мы.

Протоиерей Григорий

— Мы для Бога.

Я. Артюшина

— Вот вы знаете, я сейчас слушаю, и я не сразу пришла в православие, я читала разные другие книги, хотя меня крестили в детстве. Но почему я остановилась именно на православии? Потому что в нем — это самая глубокая религия, то есть в нем все и сложно, и просто. Вот как-то гениально все переплетается. И для меня это свидетельство вот именно правды. Потому что Бога объяснить на пальцах нельзя.

Н. Лангаммер

— Мы сегодня тем не менее куда-то пошли в попытки что-то своим умом понять. Вспоминается блаженный Августин, да, что постичь тайну Святой Троицы — это нереально. И вообще, что мы можем сойти с ума, это дело. Надеюсь, не сойдем.

Н. Лангаммер

— «Клуб частных мнений» на волнах Светлого радио. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня пытаемся разобраться в каком-то экзистенциальном, философском, я бы сказала, вопросе: кто мы для Бога? И в студии вместе со мной отец Григорий Крыжановский, клирик храма Всех Святых в земле Российской просиявших в Новокосино. А также Даниил Костромин, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии, и Яна Артюшина, преподаватель английского языка, которая предложила эту тему. Даниил, вот вы, как миссионер, ездите очень по разным странам — и Америка, и Шри-Ланка, и где вы только не были. И мне очень интересно, вот этот вопрос «кто мы для Бога?» или «зачем мы Богу?» вам задавали в каких-то формулировках? У вас был опыт поиска ответа на этот вопрос?

Д. Костромин

— Ну вот прямо такой формулировки я не помню, чтобы мне задавали вопрос. Обычно: «а кто я для Бога?». Это такой, действительно, очень высокий вопрос. Даже, честно говоря, когда вы меня пригласили на передачу, я, признаюсь честно, не буду скрывать, что я сам-то себе, наверное, вот так осознанно, знаете, вот так сев, вот так подумав, не задавал вопрос «кто я для Бога?» То есть вы меня пригласили, и я все эти дни сейчас...

Н. Лангаммер

— Думал.

Д. Костромин

— Думал, да, а кто я-то для Бога? Обычно возникает вопрос, кто Бог для меня. Вот обычно так: кто для меня Бог? Что Он мой Царь, что Он мой Отец, что Он мой, если мы как-то вот так стремимся, что я хочу, чтобы Он был моим возлюбленным, да, — то есть душа как невеста, Господь как жених. Если брать такие красивые, высокие образы. И вопросы такие более практичные: как мне угодить Богу? Как мне исполнять ту или иную заповедь, как победить ту или иную страсть — такие более практичные. Вот «кто я для Бога?» — такой высокий вопрос. Не помню, чтобы мне его задавали.

Н. Лангаммер

— А если все-таки вы на эту тему начали размышлять, какой-то ответ у вас родился?

Д. Костромин

— Кто я для Бога?

Н. Лангаммер

— Да.

Д. Костромин

— Да, наверное, вот, знаете, если так все свести, вот как Григорий Богослов говорит, что, если одним словом назвать Бога, вот используя это слово «любовь». Ну, свойство Божье — любовь, оно вот такое, самое наилучшим образом отображает Бога. Любовь. Он есть любовь — это одно из его свойств. И мне кажется, если отталкиваться от этого, то мы, наверное, для Него, мне кажется, можно так сказать, что мы для Него возлюбленные. Тоже, как и Бог для нас должен быть возлюблен. Также и мы для Бога уже возлюблены. То есть Он для нас — мы должны к этому прийти. А путем через какое-то, да...

Н. Лангаммер

— Через возрастание.

Д. Костромин

— Да, через возрастание. Но мы-то для Бога уже возлюбленные. Как Господь говорит, что Он умер за нас еще тогда, когда мы были во вражде с Ним, то есть пошел на крест, когда мы еще были во грехе. Поэтому, мне кажется, если вот так брать максимум такой, кто мы для Бога, там много разного можно назвать, что мы и рабы, и наемники, и сыновья. Но мне кажется, если вот так брать максимум такой, мне кажется, что мы для Бога возлюбленные — те существа, кого Господь возлюбил, сотворил, мир сотворил для нас, то, что для человека создан мир, он венец творения. И Он за нас умер. Пошел на крест, умер, воскрес для нас и нам дарует Себя — Свою Плоть, Свое Тело, Свою Кровь. То есть видно из всех Его действий по отношению к нам, видно, что Господь нас очень любит, что мы для Него именно возлюбленные, такие драгоценности, такие жемчужины. Вот, наверное, так я бы ответил.

Н. Лангаммер

— Я сейчас попробую с разных сторон заходить, к этой теме подходить. Потому что сейчас мы перечислили, в принципе, из Священного Писания, что упомянуто, кто мы — наемники и прах тоже, и сыновья. А вот если спрошу, отец Григорий, а зачем Он нас создал? Я слышала версию, что мы должны, праведники, восполнить то число ангелов, которые отпали, когда Денница пал. Только ради этого Он нас создал, чтобы восполнить число ангелов? Или ангелы были созданы тоже для нас, и небо, и земля? Отец Григорий.

Протоиерей Григорий

— Ну я, пожалуй, повторюсь, что сверхзадача перед нами сегодня — вот отвечать за Бога. Иоанн Кронштадтский придерживался мнения, что преподобные восполнят число падших ангелов. И не только он. Значит, мне это импонирует, конечно. Ну, а остальным куда деваться?

Н. Лангаммер

— Вот да. Ну, это, знаете, из утопических таких вопросов: все ли спасутся?

Протоиерей Григорий

— Я думаю, тут можно сузить вопрос этот. Все-таки нужны ли мы Богу? Конечно, нет. Конечно, нет, ибо Он абсолют.

Н. Лангаммер

— Он абсолют, да, но Он же нас сделал...

Протоиерей Григорий

— Но мы желанны. Мы Ему не нужны — то есть без мира Бог таков, каков Он есть, Он от начала сущий. От начала сущий. Он существо, и Он, кстати, владелец мира по праву его творения.

Н. Лангаммер

— Ну конечно.

Протоиерей Григорий

— То есть Он Альфа и Омега, начало и конец. Но у Него есть замысел, есть некий Предвечный Совет, изображенный на известной всеми любимой...

Н. Лангаммер

— На иконе Андрея Рублева.

Протоиерей Григорий

— Да, на иконе Андрея Рублева. Там очень много символов. Вот хорошо бы послушать толкование о том, почему так иконописец изобразил этих ангелов. Конечно же, это образ Троицы. Все говорят: Троица, Троица. Друзья мои, это образ Троицы. Бога никогда никто не мог видеть, лица ангелов на Него не смеют взирать. Они закрывают двумя крыльями свои глаза, двумя крыльями свои ноги и двумя крыльями парят в присутствии...

Н. Лангаммер

— Серафимы.

Протоиерей Григорий

— Да. В присутствии Господа. И все же Бог замыслил разделить Свою любовь, Свое блаженство, состояние, которое в Нем находится, в Троице — вот это вот можно сказать, результат Его общения, Богообщения в стопроцентной вот этой вот абсолютной любви, Он хотел Свое блаженство разделить с тварью, дать кому-то еще испытать вот это состояние. И вот это состояние мы называем Царствие Небесное. Мы называем это рай, мы называем это блаженством. Мы называем это разными словами. Вот если взять, например, евангельский текст и заменить, что подобно Царство Небесное человеку, который нашел в поле жемчужину, можно заменить Царство Небесное, можно заменить, что вот подобно вот это блаженство в Боге тому, что человек обрел знание о Нем. И тогда он все свое продает — он меняется внутри. Что наше самое дорогое — своя рубаха ближе к телу, наше самое дорогое — это наше мнение о себе.

Н. Лангаммер

— О, как.

Протоиерей Григорий

— Да, менять свое мнение человек переживает как смерть. Вот если я неверующий, а ко мне подходит Яна и говорит: «Я сейчас тебе расскажу про Бога». И мне кажется, что она хочет меня убить — мое представление о мире, о себе самом мне так дорого.

Н. Лангаммер

— Уничтожить.

Протоиерей Григорий

— Да, сейчас будет все. Так что, я всю жизнь жил...

Я. Артюшина

— Не так?

Протоиерей Григорий

— Да вообще не жил, пусто было. То есть все мои мотивы, все мои приоритеты, все мои страсти в конце концов, я же ими дорожу. То есть получается, что вот вызов предложить человеку Бога и рассказать вот об этом блаженстве, о смысле жизни вот в таком ключе, что Бог нас создал для Себя — это такой очень серьезный вызов человеку неверующему.

Н. Лангаммер

— И ответственность.

Протоиерей Григорий

— Но, возвращаясь к тому, колоссальная. Да что с этим делать? И все-таки, а зачем тогда утром вставать, глаза продирать и так далее? Что, откуда брать вот эту силу, энергию для того, чтобы эти заповеди невыносимые выносить, нести?

Н. Лангаммер

— Иго Мое легко.

Протоиерей Григорий

— Да, это Господь говорит. Нам надо до этого еще дорасти, чтобы так сказать от себя лично. Значит, и вот получается, что вот помня, вспоминая это каждое утро, каждый день, каждый час, каждое мгновение, что Господь меня создал для блаженства, для того чтобы в акте богообщения это блаженство получить в вечности — вот тут я для себя нахожу мотив. И я для себя нахожу действительно настоящий мотив, зачем мне это надо. И вот люди приходят с разными судьбами. Иногда просто диву даешься, сколько выпало человеку, его доля такая тяжелая. Долгие годы ухаживания за больным собственным ребенком, например, парализованным, значит, и примеры даже родственников. Вот у меня был дядя, который ухаживал за своей парализованной женой. Это стойкости вот этого подвига, это какой-то несгибаемости, какой-то жертвенной любви до последнего издыхания. И это в советские времена, это не то, что сейчас, какие средства существуют, даже та же стиральная машина. Я хочу усугубить все, да. Значит, и вот если мы будем себе твердить, что Господь желает Свое блаженство с нами разделить — не какое-то, а Свое, то, что в Нем, — меня это вдохновляет. Тогда понимаю, что вот у этого человека такая цена билета в Царствие Небесное, у меня такая цена, вот у другого такая цена. Я так и говорю: «Послушай, это твоя цена, чтобы тебе войти в Царствие Небесное. Прими эту Божью волю о себе».

Н. Лангаммер

— Это настолько сложно, отец Григорий. Это вот, если я про себя скажу, это моя самая такая сложная задача.

Протоиерей Григорий

— Ну, я бы не сказал сложная. Тяжелая.

Н. Лангаммер

— Для меня... Ну, хорошо, тяжелая. Когда хочется в пост съесть чипсов — условно, я сейчас в порядке бреда, да?

Протоиерей Григорий

— Мороженое, да, я помню.

Н. Лангаммер

— Мороженое, да. А ты себе отказываешь в каких-то удовольствиях ради. И вот этого ради здесь и сейчас, оно не случается, да? Это ради где-то обещанное потом. Но в этом и есть суть веры. Но это так трудно.

Я. Артюшина

— Вот, мне кажется, к нашей религии ключ вот такой, от которого все становится понятно — это вечность. Вот одно слово. Потому что, если мы начнем объяснять разные вещи с позиции земной жизни, нам могут сказать: «Ну и что? Ну, мне же сейчас мороженое-то надо».

Н. Лангаммер

— Да.

Я. Артюшина

— Вот то, что ты говоришь, да?

Протоиерей Григорий

— Ну, Господь здесь и сейчас с нами. Господь здесь и сейчас. И Он говорит, что среди вас есть такие, которые вкусят Царствие Небесное до того, как умрут, еще здесь, в этом месте.

Я. Артюшина

— И вот это важно понять.

Протоиерей Григорий

— Кто оставит свою жену, получит во сто крат больше. Я всегда задаю вопрос вот новеньким, кто приходит в храм. «А как это?» — говорю. Ну, вот приходит девушка, видно, что у нее — ну, как видно, она обычно говорит: «Вот с мужем, значит, недоразумение, он меня не понимает, я его не понимаю, а мы уже давно живем вместе, года четыре». Вот, значит. И я, конечно, все это слушаю и говорю: «Ну, милая моя, значит, а вот оставь его, говорю, оставь — получишь сто мужей взамен». Вот как ты это понимаешь?

Н. Лангаммер

— Отец Григорий, вы иногда так заходите, что вообще хочется встрепенуться и сказать: в смысле?

Протоиерей Григорий

— Она говорит: «В смысле, оставить?» Я говорю: «Вот он с тобой в храм не хочет идти — оставь его поспать. Приходи сюда, помолись. Потом беги домой, приготовь ему кофеечек. Покажи ему ту радость, которую ты отсюда принесешь». Не усталость, не раздраженность, не злость на него, что он с тобой не пошел за компанию вообще. Он честный человек, говорю, он сказал, что ему здесь делать нечего. Возможно, сейчас именно такое состояние у него в душе. Вот, он честен с тобой, цени это...

Н. Лангаммер

— Это правда.

Протоиерей Григорий

— Найди в чем ценность — вот это отношение: он с тобой честен. Несмотря на то, что он тебя не понимает, ты для него стала инопланетянином или инопланетянкой... Значит, он женился на другой женщине, девушке, она была неверующая, нормальная для него. Он с тобой спустя два года вот...

Н. Лангаммер

— Четыре.

Я. Артюшина

— Страданий.

Протоиерей Григорий

— Нет, она два года назад стала ходить в храм.

Н. Лангаммер

— Воцерковилась, я поняла.

Протоиерей Григорий

— И вот, говорю, это же ценно. Как муж будет тот же, обещаю, говорю. Но радости от общения с ним, вот если ты его вот так Христа ради оставишь, во сто крат больше. То есть сто мужей там на подоконнике и там по холодильникам не будет.

Н. Лангаммер

— Вот вы и разложили, да.

Д. Костромин

— Знаете, я тоже вот насчет... Вы говорите, что вечность, что мы получим все в вечности. Но мне кажется, что мы и тут уже получаем. И мы получаем такой аванс здесь в виде благодати Божьей, в виде той радости, которую святые почти всегда, а мы периодически испытываем в сердце, те вот искорки того как бы дуновения рая, которое иногда к нам в сердце залетает. Поэтому я бы не стал говорить, что мы ориентируемся только на вечность, ждем награды в вечности.

Н. Лангаммер

— Нет, это богословски неточно. Я поняла, что я не совсем точно это озвучила. Конечно, имеется в виду, что Царствие Небесное уже здесь, мы можем это стяжать. Но просто здесь и сейчас вместо мороженого не будет сиюсекундной радости.

Д. Костромин

— А вот, знаете, а мне кажется, что будет.

Н. Лангаммер

— А где ее взять?

Д. Костромин

— В сердце она, она загорается в сердце тогда...

Я. Артюшина

— Может быть, она не сразу? То есть человек, который, допустим, далеко от этого, да?

Протоиерей Григорий

— Может быть, это у Наташи не сразу.

Н. Лангаммер

— Вот мне и кажется, что у меня не сразу.

Протоиерей Григорий

— Может быть у нее твой характер, Наташенька. И еще такой момент. Вот мне понравилось, что от мороженого не будет удовольствия, а от поста будет радость.

Н. Лангаммер

— Вот точно. «Клуб частных мнений» в эфире Радио ВЕРА. Мы сегодня обсуждаем тему: «Кто я для Бога?» Варианты звучали разные, начиная с муравьев. А в гостях у нас отец Григорий Крыжановский, клирик храма Всех Святых в земле Российской просиявших в Новокосино, а также Даниил Костромин, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии, Яна Артюшина, лингвист, преподаватель английского языка, которая пришла к нам с этой темой. И мы продолжим ее обсуждать через несколько мгновений, а сейчас прервемся. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Меня зовут Наталья Лангаммер. В эфире «Клуб частных мнений». Мы обсуждаем сегодня тему: «Кто я для Бога?». Задаем всякие вопросы каверзные, в том числе отцу Григорию Крыжановскому, клирику храма Всех Святых в земле Российской просиявших в Новокосино, а также Даниилу Костромину, сотруднику миссионерского отдела Московской епархии. А мы — это Яна Артюшина, лингвист, преподаватель английского языка и автор программы «Частное мнение», которая легла в основу этой дискуссии. Но вы меня опечалили, отец Григорий. То есть моя любовь к мороженому мне вообще закрывает Царствие Небесное, получается, и я не испытываю радости. Ну, беда.

Протоиерей Григорий

— Я думаю, что не то чтобы закрывает...

Н. Лангаммер

— Застилает.

Протоиерей Григорий

— Я думаю, что все-таки нет. Вот у Иоанна Кронштадтского, значит, есть совет такой, собственно, православное учение, учение христианской веры — это учение борьбы со страстями.

Н. Лангаммер

— Да.

Протоиерей Григорий

— И Иоанн Кронштадтский дает совет выбрать самый главный грех, его бороть. А на все остальное можно так прикрыть глаза. Вот позабыть. Потому что бесовская задача нас окутать сетями депрессии, уныния, печали, невозможности, отчаяния, тьмы: «Кто ты для Бога, кто ты такой вообще?» Ну, этот вопрос, кстати, и многострадальный Иов задавал, и царь Давид: кто есть человек, что Ты помнишь о нем? Собственно, в масштабах вселенной миллиарды галактик, на какой-то планете уместилось уже 8 миллиардов человек. И каждый волос на голове каждого из них сочтен. Это означает, что Господь много внимания, колоссальное внимание уделяет нам.

Н. Лангаммер

— Нам это очень трудно загрузить в нашу голову и осознать.

Протоиерей Григорий

— И вот если мы найдем этот главный грех, критерием выбора греха в этом случае должно быть: что есть преграда между мной...

Н. Лангаммер

— Что отдаляет от Бога.

Протоиерей Григорий

— И этим главным направлением, Господом нашим. И вот сюда толцыте и отверзется. Вот я стучу... И наоборот, так часто Господь говорит о Себе то, что на самом деле делаем мы. Вот это очень...

Н. Лангаммер

— В Евангелии, вы имеете в виду?

Протоиерей Григорий

— Да, Он часто такой делает такой прием. Он как бы обнажает наши вот болезни, недостатки и так далее. Вот Я вас брошу во тьму кромешную. А не мы ли бросимся, убегая от Него, во тьму кромешную? Вот Он говорит: господин возьмет там должника этого неправедного, отдаст слуге, слуга ввергнет в тюрьму и не выйдешь оттуда, пока все не продашь, и жену, и детей, и все. Это все радость — жена, дети и там вот эти некоторые денежные эквиваленты, — на самом деле это житейская радость. И просто Господь создает для нас символ, что если ты Бога не ищешь, ты и это, что имеешь, свою житейскую радость...

Н. Лангаммер

— Потеряешь.

Протоиерей Григорий

— Потеряешь, растеряешь все. И, конечно же, в этом смысле выбираем главный грех и начинаем с ним работать.

Н. Лангаммер

— Да, это, кстати, очень важно, что получается иногда это ощутить, что именно вот это мешает быть с Богом. А соответственно, слава Богу, что есть опыт у нас быть с Богом, вот этой радости, да?

Протоиерей Григорий

— Да, вот о чем говорил Даниил, об этом авансе. И этот аванс, он повсеместно, вот начиная с сотворения этой приснопоминаемой вселенной, значит, и нашей галактики, Млечный путь, с этой красотой. На самом деле это же очень красиво. Человек такого достиг, фотографирует эти звезды. И, не знаю, вот я, когда гляжу вот эти передачи научно-популярные, мне не надо, чтобы там диктор что-то рассказывал про туманность....

Н. Лангаммер

— Просто посмотреть.

Протоиерей Григорий

— Просто такая красота, действительно космос, космически красиво. И это все, я говорю, это Ты создал для меня? Вот мне нравится: зайдешь в храм Христа Спасителя, служба, стоишь и думаешь: «Неужели это все создано, чтобы я здесь стоял и молился?» Сколько труда, сколько средств, сколько усилий... Я промолчу про согласование и вообще проект, который вот имел отношение, значит, сколько люди всего вложили. И в конце концов любви, и своего творческого потенциала, и акта творческого. И то, что это живое. Это касается любого храма, любого храма. И то, что там эта жизнь, и Господь туда приходит. Приходит — «где двое или трое соберутся, там пребуду Я». И вот тут Господь выступает словно слуга мне. И это... Потому что я помню, что я все-таки из пыли взят, понимаете. Вот это как раз, вот этот контраст, он заставляет сердце биться. Вот не физическим этим ритмом, а вот каким-то другим, наверное, божественным, ритмом божественной музыки.

Н. Лангаммер

— Какая история парадоксов в христианстве. Я вспомнила, когда мы с Кирой Лаврентьевой и с Костей Мацаном программу снимали «Со-Вы», у нас приходили неверующие ребята. И когда мы сказали, что космос создан для человека, у нас кто-то из неверующих сказал: «Ого! Ничего себе самомнение, вот это гордыня!» А при этом мы еще прах. Все, голова начинает...

Я. Артюшина

— Трещать.

Н. Лангаммер

— Трещать, да. А вот для Яны муравьи, я еще думаю, знаете, почему? Потому что нас так много. Неужели Он каждого слышит со всеми нашими вот этими?

Протоиерей Григорий

— Ну, кстати, в шумерской мифологии, значит, там вот эти черноголовые очень похожи на образ, который Яна себе представляет. Там боги создали себе рабов, кстати.

Н. Лангаммер

— Да-да-да.

Протоиерей Григорий

— И вот эти черноголовые их называли, это были человеки. Ну, такое довольно потребительское отношение к человеку.

Я. Артюшина

— Вообще-то, согласна, бардак. Вот сейчас, когда отец Григорий говорил про космос и про неверие в то, что это все для меня. У меня было несколько таких моментов, когда вот, например, со святителем Николаем Чудотворцем, я обращаюсь к нему, молюсь акафистом. И я не успеваю до конца произнести текст молитвы...

Н. Лангаммер

— Вопрос решается.

Я. Артюшина

— Вопрос решается, и я так: то есть уже? Ты уже меня услышал?

Н. Лангаммер

— А там нет времени.

Я. Артюшина

— И так я понимаю умом, что вот я сейчас все красиво, правильно говорю, но когда что-то быстро реализуется, я до конца как-то поверить даже не могу. Услышал. Опять услышал. Опять подтверждение того, что мы...

Протоиерей Григорий

— Простите, думаю, даже более того. Ведь для того, чтобы сейчас наша проблема решилась, масса обстоятельств должно было сложиться заранее.

Н. Лангаммер

— До того, да. Господь знал, о чем мы попросим.

Д. Костромин

— Да, у меня батюшка знакомый в таких моментах говорит, что ничего удивительного, это просто христианство.

Н. Лангаммер

— Да. И вы еще удивляетесь?

Д. Костромин

— Да-да-да.

Н. Лангаммер

— Меня тут спросили: ты еще удивляешься? Действительно, чего я еще удивляюсь. Вот, Даниил, интересен ваш опыт миссионерства в разных странах, где разные религии, разное отношение как бы в их представлении там об их богах к людям. А с чем вы таким необычным сталкивались? Что приходилось объяснять людям, как бы говоря про христианство, как это у нас?

Д. Костромин

— В некоторых системах религиозных нет представления о грехе, например, в целом вообще, о грехопадении, об испорченности человеческой, так скажем, о первородном грехе, о том, что наше, то, что мы из себя сейчас представляем, это некая такая поломка. И Господь это исцеляет, и в Царствии Небесном мы будем исцелены, преображены. То есть вот это в некоторых, особенно восточных системах, вызывает такие вопросы. Ну да, как один из примеров, так.

Я. Артюшина

— Даниил, а как люди относятся к слову «раб»? Потому что сегодня люди не любят себя считать рабами.

Н. Лангаммер

— Это с послесоветского нашего периода, мне кажется.

Д. Костромин

— Знаете, вот в основном я эти недовольства слышал от неоязычников в основном. Они обычно выходят на таком, с таким пафосом, что мы вот не рабы, они обычно говорят: «Наши боги нас рабами не называли» — у них есть такой девиз. Вот, мы там сыны божьи. Мы там, не знаю, еще там боги для нас — это друзья или еще что-то, наши прародители. А вы там, христиане, вы там рабы. Но Сам Господь отвечает, что не называю вас рабами, но называю вас друзьями. Поэтому мы рабы в том плане, что мы работники — работаем, соработаем Ему.

Н. Лангаммер

— И под Его защитой находимся.

Д. Костромин

— Под Его защитой находимся. Мы как бы находимся с Ним в синергии. Мы работаем со своей стороны, но Он-то со Своей стороны тоже, если позволите сказать такое слово, работает ради нас даже, можно как бы вот так условно сказать. То есть Он от Себя очень много дал нам опять же.

Н. Лангаммер

— И продолжает.

Д. Костромин

— И продолжает. То есть Он, вот как батюшка сказал, что Он даже можно сказать, что служит нам. Вот умывая ноги апостолам, Он показывает тот пример, что Он, как Господь, настолько умалился, что стал человеком и для того, чтобы послужить человеку.

Протоиерей Григорий

— Я думаю, будет понятен образ радиослушателям. Вот лежит человек — ему приносят обед, из-под него выносят нечистоты. Заходит высококвалифицированный специалист, который 10, 15, 20, 30 лет потратил на то, чтоб приобрести опыт. Щупает, пульпирует животик, смотрит, как зарастают швы там, понимаете. А ты тут, понимаешь, король.

Д. Костромин

— Хороший образ, да.

Протоиерей Григорий

— Все вокруг тебя крутятся. И ангелы, понимаешь, и самый главный главврач приходит и говорит: «Так, вот тут-то надо назначение поменять».

Н. Лангаммер

— А ты говоришь: «Да нет, мне это все не надо».

Протоиерей Григорий

— А нет, ты задаешь вообще какие-нибудь глупые вопросы, неправильно ставя ударения, и говоришь: «Да мне уже тут все надоело, мне тут не нравится никто и ничто. И вы, доктор, со своей больницей уже вот в печенках у меня сидите, понимаете? Давайте поскорее меня выписывайте».

Н. Лангаммер

— Наверное, для этого Господь так сделал, что мы рожаем детей, чтобы хоть немножко почувствовать, как мы к Нему относимся, на самом деле, когда дети не слушаются, да? Все-таки это детско-родительские отношения. Ну, когда как данность принимается.

Протоиерей Григорий

— В детях очень много благодати. В лице, помните, в Евангелии Господь гневается два раза. Вот так вот гневается, написано, что Он гневался, когда Он изгоняет животных из храма и опрокидывает столы меновщиков. А второй раз Он с гневом посмотрел на апостолов, которые не пускали ко Христу детей. Но это уже апостолам было понятно, что этот взгляд с гневом — то есть вы что там делаете, ребята? Вы опять?

Д. Костромин

— Еще, кстати, с гневом посмотрел на фарисеев, когда они запрещали сухорукого исцелить субботу. Там сказано, апостол Лука сказал, что Он с гневом посмотрел на них из-за их жестокосердия.

Протоиерей Григорий

— Да.

Д. Костромин

— Это вот имеете остальные дни приходить, почему приходите в субботу исцеляться? — говорят фарисеи, когда Господь хотел исцелить человека. И там сказано, с гневом на них посмотрел.

Протоиерей Григорий

— А вот возвращаясь к детям, Он дальше продолжает, что вот лица их ангелов взирают на лице Божье. То есть Господь, по-видимому, как я смею предположить, этим ангелам дает некое приближение к Себе. Чем ближе к Богу наше все бытие, оно христоцентрично, богоцентрично, значит, тем больше благодати. Тем больше света, тем больше радости. И вот от детей, мне кажется, больше всего. Вот еще есть пример, когда Господь говорит о рожающей женщине, которая страдает в муках, родила и не может себя найти или как-то, сейчас попробую вспомнить, она забывает...

Н. Лангаммер

— О скорби.

Протоиерей Григорий

— Да, о скорби забывает в радости. Я думаю, что тут как раз Господь нам дает пережить что-то такое, что Он в отношении нас как Отец испытывает. Ну вот да, вот что есть некая скорбь, в связи с этим нашим всем падшим миром, но Его это никак не останавливает, Его это никак не смущает. И мало того, все заранее было предвидено.

Н. Лангаммер

— Да. Это же был Предвечный Совет, то, что у Рублева на иконе, и где Господь, в принципе, помог...

Протоиерей Григорий

— И Жертва в Чаше.

Н. Лангаммер

— Да, Жертва в Чаше и согласие Христа — как центральная фигура, где Он как бы дает согласие, возложив Свою десницу.

Н. Лангаммер

— «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы продолжаем обсуждать тему: «Кто я для Бога?». А мы — это отец Григорий Крыжановский, клирик храма Всех Святых в земле Российской просиявших в Новокосино, Даниил Костромин, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии, и Яна Артюшина, преподаватель английского языка, которая, собственно, эту тему предложила. Яна, у нас последняя четверть началась. А мне не дают покоя твои муравьи. Почему у тебя этот образ возник и ушли ли мы от твоего запроса куда-то в сторону ответов на него?

Я. Артюшина

— Вот если возвращаться к муравьям. А муравьи-то о нас, скорее всего, не знают, правда?

Н. Лангаммер

— Да.

Я. Артюшина

— А мы о них знаем. И вот вопрос: как муравьям понять, что мы есть?

Н. Лангаммер

— А муравьям это надо понимать, что мы есть? Не мы же их создали.

Я. Артюшина

— Ну, вдруг вот там у них найдутся такие, знаете ли, задающие вопросы.

Д. Костромин

— Очень ищущие.

Н. Лангаммер

— Интеллектуальные муравьи, да.

Я. Артюшина

— Вот как человеку ощутить эту связь с Богом? То есть понять, что Он действительно очень близок. Отец Григорий, как вы думаете? Может, просто вот попробовать? Я не знаю, мне сейчас пришло...

Н. Лангаммер

— Убедить себя в том, что мы нужны.

Я. Артюшина

— Попробовать вот просто даже помолиться. Допустим, если никогда не молились. Попробовать.

Н. Лангаммер

— Ты сейчас для людей, которые еще не христиане.

Протоиерей Григорий

— Яна, ты как-то свой вопрос распространила на тех людей, которые еще не достигли какого-то вообще даже запроса о вере.

Я. Артюшина

— Я, может быть, даже, знаете, вот про людей, которые...

Протоиерей Григорий

— Давай свой личный вопрос.

Н. Лангаммер

— Она сейчас как миссионер спрашивает.

Я. Артюшина

— Мне просто интересно, может быть, даже что отвечать. Когда человек ищет, он говорит: вот я сомневаюсь.

Протоиерей Григорий

— Так. Это какой-то конкретный человек?

Я. Артюшина

— Нет, не обязательно.

Протоиерей Григорий

— Нет, давайте не будем разбирать абстрактную историю. Давайте жить так, как нас учит Евангелие — гореть.

Я. Артюшина

— Гореть. И тогда не будет вопросов.

Протоиерей Григорий

— Гореть. Спаси себя сам — вокруг тебя спасутся тысячи. Я думаю, что люди вокруг сделают свой выбор сами: присоединиться им к этому горению или отвернуться и убежать. Бежать на все четыре стороны. Вы — соль мира. Если соль сделается негодной, что с ней сделать? Бросить под ноги людям, пусть они ее топчут. Вот если мы перестали быть солеными, если мы потеряли этот огонь, какая у нас может быть претензия к неверующему человеку?

Я. Артюшина

— Нет, претензий никаких.

Протоиерей Григорий

— Ради вас имя Божье хулится. То есть, если мы, я, например, называю себя верующим человеком, должен быть этот свет. Надо быть проводником. Или хотя бы полупроводником. Но только не изолятором вот этой Божественной энергии, этого тока.

Д. Костромин

— Знаете, вот тоже можно добавить? Я вот полностью согласен с батюшкой, что самое лучшее — это самому жить устремленностью, вперенностью такой в Бога. Как один такой богослов современный сказал, что человек не придет ко Христу, если не увидит Христа в глазах своего ближнего.

Н. Лангаммер

— Да, владыка Антоний Сурожский.

Д. Костромин

— Да. Но отвечая, вот я бы хотел как-то тоже ответить, как миссионер, просто иногда спрашивают, иногда так и спрашивают: «А что мне нужно, чтобы вот почувствовать Бога?» Иногда прямо видно, что человек, у него как бы...

Я. Артюшина

— Он хочет поверить.

Д. Костромин

— Да, у него как будто есть вот этот запрос, и он даже в какой-то степени иногда как бы верующим людям даже завидует. То есть он говорит: «Я бы хотел так же». Вот отец Олег Стеняев, он там приводил такую историю. Он беседовал с одним человеком (он тогда еще не священником не был), тот говорит: «Олег, знаешь, я тебе так завидую, что у тебя такая вера». То есть у человека действительно, он говорит: «Я бы хотел так же». Вот иногда такой запрос есть. И в этот момент обычно я и меня миссионеры так научили, нужно сказать, что: «Дорогой, ты вот, сейчас мы с тобой пообщались, поговорили. А ты, когда придешь домой, ты вот прямо искренне перед Богом встань, скажи, что: «Господи, вот откройся мне, войди в мою жизнь». То есть, просто сказать человеку: попробуй просто искренне, от всего сердца, вот так по-простому, без каких-то молитвословов, просто своими словами сказать, что: «Господи, вот если Ты есть, вот откройся мне, войди». Но там еще надо добавлять, что надо быть готовым, то есть человеку, который это говорит, надо быть готовым изменить свою жизнь.

Н. Лангаммер

— Да, если ты не готов измениться...

Д. Костромин

— То есть нужно еще быть готовым проговорить ему, что будь готов, что тебе, возможно, придется свою жизнь менять.

Протоиерей Григорий

— Иногда и верующие люди задают этот вопрос: «Как мне почувствовать Господа?».

Н. Лангаммер

— Да, потому что правильно ли ощущение, что это пульсирует: сейчас ты чувствуешь, потом потерял. Потом чувствуешь, потом потерял.

Протоиерей Григорий

— И тут я отвечу словами того же проповедника вышеупомянутого, митрополита Антония Сурожского. Он говорит, кому-то он посоветовал: «Господи, даруй мне узнать Тебя любой ценой». Вот такая формула.

Н. Лангаммер

— И кстати, по-моему, владыка Антоний Сурожский говорил, что «узнаем мы Бога», когда для нас это вопрос жизни и смерти, а не просто «just interesting».

Протоиерей Григорий

— Да, не простой интерес, не простое любопытство. Да, наверное, вот это перешагивание, вот этот вот отказ от собственных амбиций, миропредставлений сродни умиранию и, как птица Феникс, и восстанию из пепла.

Н. Лангаммер

— Отец Дмитрий Смирнов, вот он же такие образы довольно бытовые использовал и жесткие. И вот он сказал то же самое, что сейчас Даниил произнес, только он говорил так. Хочешь узнать Бога? Приди домой, запрись в ванной или на кухне, где никого не будет. И скажи: «Бог, если ты есть, откройся мне». Я, говорит, и раза не знаю, когда бы Бог не ответил. Вот он как пастырь, вот такое принес.

Д. Костромин

— Как в Писании сказано, что стучите, и отворят вам.

Н. Лангаммер

— Стучите, и отворят вам, да. А дальше по вере. Дальше по вере. Яночка, мы разобрались или нет?

Я. Артюшина

— Мы многого коснулись.

Н. Лангаммер

— Мы много сегодня говорили, но чего-то все не то, да.

Я. Артюшина

— Ну, мне кажется...

Протоиерей Григорий

— Мне кажется, у Яны открылся дар исцеления. Она сказала, что подруга, которая месяц страдала депрессией, выслушав ее, и ее печаль испарилась.

Я. Артюшина

— Представляете? Страшное дело.

Протоиерей Григорий

— И я хочу сказать, наверное, так и есть. Вот без сарказма. Вот, наверное, тот, кто идет и становится учеником истинного Врача, может исцелять. Вот мы же по-разному исцеляем. Вот, даже если там ребенок упал и просто ушибся, без каких-то видимых повреждений, царапин, да, повреждений. Да, он к нам подбегает, а мы: «Фу-фу-фу — все прошло» — поцеловали.

Н. Лангаммер

— Или мама его поцелует.

Протоиерей Григорий

— Да-да-да.

Н. Лангаммер

— Так это не просто, это любовью исцеляется.

Протоиерей Григорий

— Так это же Господь. Это же Господь через нас действует. И нужно всю ценность этого осознать. А потом, глядя на то, как другой исцелился от того, что мы сказали пару избитых фраз — возможно, для нас избитых, мы можем ему позавидовать. И себе поставить в упрек: почему же я так не исцеляюсь? Почему же я так не верю? Почему же я так не поступаю?

Н. Лангаммер

— Смотрите, какая получается ситуация. Это недавнее мое такое открытие. Вот Господь нас создал, и с тех пор Он нам служит. Его любовь, собственно, в Его служении. Я слышала от одного священника, что даже служба церковная. А вы, говорит, уверены, что это наше служение Богу, а не Его служение нам? И вот Он постоянно о нас заботится.

Протоиерей Григорий

— А мы уверены, что это Его служение нам. Что вот эта Кровь из прободенных ребер наполняет наши Чаши.

Н. Лангаммер

— То есть церковная служба — это не мы служим, а это Он.

Протоиерей Григорий

— Ну, где мы там служим-то. Мы дары приносим — покаяние.

Н. Лангаммер

— То есть, получается, наше как бы возрастание в Боге — это научение в служении испытывать вот эту любовь и это блаженство, что все это возможно только в служении, правильно?

Протоиерей Григорий

— Вот то, что умными словами называл Даниил, как миссионер, синергией. Наверное, простым словом «любовь», таким уже избитым донельзя. Вот хорошо, когда любовь взаимна. Вот хорошо, когда не только Господь нам служит, но и мы Ему служим. Хорошо, когда...

Н. Лангаммер

— И ближним.

Протоиерей Григорий

— Естественно. А это же Евангелие от Иоанна, 8-я глава: кто говорит, что Бога люблю, а ближнего ненавидит — лицемер. То есть Он в нас не нуждается. Мы с этого начинали. Мы Богу не нужны как таковые, но желанны. И Он нас посылает как Своих учеников. Вот это служение, вот то, что сейчас Я делаю на Тайной вечери, говорит Господь, умывая ноги, вы сейчас не понимаете. Но если мы видим такой пример, как Господь творит, неужели мы должны поступать менее того? Ученик не больше своего Учителя — то есть мы должны это перенять, я бы сказал, этот характер, характер Христа. Нафанаил говорит Христу: «Покажи нам Отца». «Нафанаил, ты столько лет со Мной, вот эти три года ты со Мной, неужели ты не увидел Мой характер, неужели ты не увидел Мое стремление? Вот это вот, знаете, вот хотелось бы подобрать такое слово — сердцевину, суть Моего служения. Неужели ты не увидел суть Моего служения? А это и есть воля Отца». И таким образом ты узнаешь Отца. Вот, постигая вот эту вот суть Христова подвига, Его учения.

Н. Лангаммер

— Тут вот с этой стороны у меня ощущение еще, что вопрос висит. Яна.

Я. Артюшина

— Да, вы знаете, вот вы меня сейчас натолкнули на мысль вот про родительство. Ведь, в принципе, мне кажется, отношения с Богом очень похожи на отношения с родителями. В том смысле, что, когда мы маленькие, мы не думаем, что вот это мать — святой человек, вот в смысле рождения.

Н. Лангаммер

— Мы все как должное воспринимаем.

Я. Артюшина

— Да. Мы воспринимаем как должное ее заботу и прочее, любовь. Потом они нам что-то советуют, и мы: все понятно, разберемся сами. А потом, с течением времени, ты понимаешь, что человек мудрый действительно родитель, он действительно так много знает. И раскрываются чувства с какой-то другой стороны к родителю. И мне кажется, вот эти чувства — это плохое слово, я знаю в религии, но вот это наше отношение к Богу, оно будет все время развиваться. И мы вот это Его отцовство для себя, вот эти отношения личные между нами и Богом, будем воспринимать, каждый раз как-то переоткрывать для себя, наверное.

Протоиерей Григорий

— Дай Бог, чтобы так и было.

Д. Костромин

— Ну да, вот обычно так говорят, что наши отношения с Богом, иногда говорят, что вот христианин там попадет в рай, да и что? Там будет скучно, да, там.

Я. Артюшина

— Вот эти яблоки опять.

Д. Костромин

— Да, все как бы одно, вот эта вечность.

Н. Лангаммер

— Цветочки, зеленая травка.

Д. Костромин

— Да, недавно, кстати, вот мы ездили на Гоа, тоже я ездил там. И на отдых, но там миссионерской деятельностью тоже мы позанимались. Там мы сделали такие серию встреч, бесед для эзотериков русских, русскоязычных, пригласили, в общем, интересный такой формат был. И вот один там как раз брат такой, ищущий, говорит, что: «Ну а что, вот человек попадет в рай? И что?» Вот я, говорит, на Гоа тут живу уже там третий месяц, тут приехал — как рай.

Я. Артюшина

— Чем не рай.

Д. Костромин

— И все, мне уже все надоело. Но наши отношения с Богом, поскольку Бог вечен, то Его красота вечна. То есть она бесконечна, да? Его красота, Его премудрость бесконечна, Его любовь бесконечна, Его — вот вы сказали, Отец, да, будем познавать как Отца, Его отцовство, можно сказать, бесконечно. И вот это процесс познания Его...

Н. Лангаммер

— Бесконечен.

Д. Костромин

— Углубление в Его красоту, рассматривание Его красоты, вот это удивление Его красотой. Даже удивление — это так, очень такое...

Н. Лангаммер

— Восхищение.

Д. Костромин

— Да, восхищение, такое сверхвосхищение Его красотой, оно тоже будет бесконечно. То есть это не будет статическое какое-то состояние в Царствии Небесном.

Я. Артюшина

— Скучно не будет.

Д. Костромин

— Это непрестанная, бесконечная динамика, все большее и большее погружение в Его красоту, восхищение Его красотой без конца. То есть это вот картина, это невозможно представить здесь, потому что мы живем в категории конечности. То есть это то, что мы видим, можем как-то так об этом говорить, как сквозь тусклое стекло, как апостол Павел говорит.

Я. Артюшина

— При том, что мы привыкли здесь ко всему привыкать. Уж извините за такое.

Н. Лангаммер

— Это ужасно. Вот мы получаем то, что мы хотим — и мы в восторге примерно несколько секунд.

Я. Артюшина

— А вот там такого не будет.

Н. Лангаммер

— А дальше мы уже к этому привыкли и уже нужно чего-то другого хотеть. Такая вот у нас особенность.

Протоиерей Григорий

— Ну, не все сферы нашей жизни. Вот, кстати, к детям не привыкнешь.

Н. Лангаммер

— Ну а дети, они Божии.

Протоиерей Григорий

— Они такое тебе устроят.

Н. Лангаммер

— Как бы сказал папа восьми детей.

Протоиерей Григорий

— Да. Мне кажется, что даже здесь ведь есть некий такой способ познания Господа через красоту тварного мира. Даже здесь вот способность обучаться — это способность удивляться. Вот совершенно правильные слова Даниил подобрал. И, значит, конечно, на вопрос: «зачем Бог создал человека?» — этот же вопрос не только задают батюшкам, но и батюшки, бывает, испытывают своих прихожан, задавая этот вопрос. Они говорят: «Чтобы попасть в Царствие Небесное. — А что там? — Чтобы жить вечно. — А что там?» И тут уже, кажется, после второго вопроса какой-то ступор такой наступает. Вот многие не понимают, что Царствие Небесное, оно тоже какое-то... Рай вообще пределен, он разбит. Рай раскололся, рассыпался. И эти яблоки — это так, это вот в заброшенном саду. Вот забросили сад, и там можно пойти, яблок насобирать. Потому что это Адам, когда согрешил, он этот рай разрушил своих отношений с Господом. Вот он прервал это вот всевозрастающее блаженство в нем. И даже Царствие Небесное, оно тоже конечно.

Н. Лангаммер

— Кажется.

Протоиерей Григорий

— Когда вот будет Страшный суд окончательный. А дальше будет Небесный Иерусалим. То есть там есть некая стадия, когда уже нет зла, нет всех тех, кто убежал от Господа. И это тайна. Хорошо об этом говорить как о тайне. Вот эта вот способность удивляться всему таинственному и даже здесь такое находить, я думаю, это способ богопознания тоже вполне себе такой, заслуживающий внимания.

Н. Лангаммер

— В общем, палитру вариантов, кто мы для Бога, мы сегодня озвучили, Яночка, да? И мне кажется, каждый найдет свой ответ из этой программы.

Д. Костромин

— Да, вот хотел бы еще добавить, кто мы для Бога. Я когда размышлял — у нас есть разные там социальные роли, разные ипостаси и так далее. И мне кажется, я так подумал, что мы должны в том, в чем мы являемся, допустим, я там кто — отец, я муж, я мужчина, я гражданин там Российской Федерации, например. Я христианин, прежде всего. Я христианин, я член народа Божьего прежде всего, да. Вот разные те ипостаси, социальные роли, все, что мы несем. Вот кто я. Это кто я. А вот для Бога — это что я все это должен делать как для Бога. Мне кажется, вот так можно еще на этот вопрос ответить. То есть все, что я делаю — как отец, как муж и так далее, как сотрудник миссионерского отдела там и так далее, — это все я должен сделать так, как будто я все это делаю для Христа. Вот мне вот так, размышления у меня родились такие.

Я. Артюшина

— И мне кажется, еще для того, чтобы понять, кто есть кто, надо вступить в отношения. Чтобы мне понять, кто у меня есть Наташа, мне надо с ней общаться, правда же?

Н. Лангаммер

— Да, нужно чаще встречаться. Это шутка. А на самом деле очень глубокие смыслы мы сегодня подняли в программе «Клуб частных мнений». Даже, наверное, есть смысл переслушать программу кому-то. Надеюсь, она вам была интересна. В студии был отец Григорий Крыжановский, клирик храма Всех Святых в земле Российской просиявших в Новокосино, Даниил Костромин, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии, и Яна Артюшина, лингвист, преподаватель английского языка, которая предложила эту тему. Я напомню, что нашу программу можно не только слушать, можно смотреть, подглядывать за тем, что происходит в студии — на сайте https://radiovera.ru/ и в нашей группе ВКонтакте выкладывается видеоверсия программы. «Клуб частных мнений» будет снова в эфире через неделю, в воскресенье, в 18:00. А сегодня мы с вами прощаемся. Всего доброго, до свидания, дорогие наши радиослушатели.

Я. Артюшина

— До свидания.

Протоиерей Григорий

— До свидания, друзья.

Д. Костромин

— До свидания. Христос воскресе!

Все

— Воистину воскресе!

---

Все выпуски программы Клуб частных мнений

• «Единство в Боге». Священник Анатолий Главацкий, Сергей Цыбульский, Алексей Шириков
• «Как относиться к мечтам?» Диакон Иоанн Мыздриков, Дмитрий Рындин, Ольга Кутанина
• «Что такое счастье?». Священник Стахий Колотвин, Ирина Главацкая, Виктория Галкина