Поделиться
Анна Тумаркина
Когда родился мой сын, я сразу решила, что он будет ходить в церковь вместе со мной, с самого раннего возраста. На сороковой день после рождения он был крещен, затем было первое Причастие. Пока он был маленький, причащался практически за каждой воскресной литургией. Во время Исповеди сидел у меня на руках. Я довольно быстро приспособилась ходить с ребенком в храм, научилась занимать его, маленького, во время Богослужения.
Став постарше, ребенок начал проявлять недюженную активность, бегая по храму и прячась под аналоем, сидя среди роз и лилий под иконами, тем самым наглядно иллюстрируя поговорку «Дети—цветы жизни». Однажды даже в алтарь забежал. Как же мне было неудобно перед батюшками! Помню, меня тогда утешили, мол, радуйся, что твой ребенок побывал в Царствии Божьем.
По мере взросления сын учился смирно стоять в храме, молиться, сам подходил к Причастию. Затем была его первая исповедь — серьезное испытание для человека восьми лет, которое он с честью прошел. И вот, мой ребенок уже не младенец, но отрок. Подросток. И я пытаюсь разбудить его в воскресение утром, дабы мы вместе пошли на Литургию. Но сын лишь недовольно смотрит на меня сонными полузакрытыми глазами и говорит:
— Мам, ты знаешь, а можно я сегодня в Церковь не пойду? Я не выспался.
Первая реакция: как так? Мы ведь собирались пойти вместе. Мы ведь верующая семья. Еще вчера перед сном читали молитвы. Что случилось? А вдруг это и есть то самое первое охлаждение к вере, которым так часто пугают родителей подростков? И, конечно же, главное: что мне сейчас делать? Вести ребенка в храм насильно? Пообещать ему за это награду? Или уйти, пылая праведным гневом, мол, безбожное вы поколение, ничего из вас не выйдет?
Я сделала глубокий вдох, прочитала про себя Иисусову молитву. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Это помогло мне немного успокоиться. И вспомнила, как сама начала ходить в храм. Даже не ходить, нет, — сначала я лишь изредка заходила в ближайшие к дому церкви и осматривалась. Впервые это произошло, когда мне было 18 лет. На тот момент я исповедовала другую религию, и в храм зашла исключительно из любопытства. Примерно с этого события и начался мой долгий путь в Православие, продлившийся около восьми лет.
Еще какое-то время я посещала тот же храм из любопытства, затем мой интерес стал более осознанным. Прошло несколько лет, и я начала ходить в храм и молиться, еще не будучи крещеной.
Сначала я скрывала это от родителей, позже скрываться не было смысла. Я приходила в храм с радостью, приходила и в слезах. Приходила с вопросами, уходила с ответами на них. Однако ни разу в жизни я не шла в храм по принуждению. Только добровольно. Только по любви. А Бог, собственно, и есть любовь.
Я глубоко убеждена, что принуждать кого-либо, будь то ребенок или взрослый молиться, ходить в храм или даже просто веровать в Бога бесполезно. Как невозможно осчастливить против воли. Как невозможно заставить любить. Да, мы, родители, хотели бы видеть детей в храме вместе с нами. Но у каждого из нас своя мера воцерковления. У нас одна, у ребенка — другая.
Я сказала сыну, что так и быть, пойду в храм одна и буду за него, маленького соню, молиться. А его ответ заставил меня окончательно успокоиться:
— Мам, я тоже. Тоже буду молиться.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
«Тебе, одеющагося светом, яко ризою» (стихира Великой Пятницы)
Поделиться
Фото: Andreas Schnabl / Pexels
Страстная седмица — это неделя воспоминаний о последних днях земной жизни Иисуса Христа. В эти дни Церковь обращается к евангельским событиям, связанным со страданиями Спасителя и Его смертью на Кресте. Слова песнопений Страстной седмицы заставляют задуматься не только о последних днях земной жизни Христа, но и о нас самих. Что я могу сделать в эти дни для Господа? Могу ли я хоть в малой мере разделить с Ним скорбь и боль? Как не быть равнодушным?
В пятый день Страстной недели и самый скорбный день церковного года, в Великую Пятницу, звучит одно из самых пронзительных песнопений. Это стихира «Тебе, одеющагося светом, яко ризою». Стихиры — особые песнопения, которые исполняются на вечернем богослужении и называются так потому, что их исполнение предваряет стих из текста Библии. В стихире Великой Пятницы звучит голос Иосифа Аримафейского — одного из учеников Христа. Именно Иосиф, получив разрешение снять тело Спасителя с креста, похоронил Его в вырубленной в скале гробнице, принадлежавшей ему самому.
Давайте поразмышляем над текстом песнопения и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть стихиры говорит о том, как Иосиф вместе с ещё одним учеником Спасителя, Никодимом снимает Тело Учителя с Креста. Вот как она звучит в переводе на русский язык: «Тебя, одевающегося светом, как одеждою, Иосиф, сняв с Древа (то есть с креста) с Никодимом, и видя мёртвым, нагим, не погребённым, в глубоком сострадании начал погребальный плач, с рыданиями возглашал...». Вот как эти строчки звучат по-церковнославянски: «Тебе, одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с Древа с Никодимом, и видев мертва, нага, непогребена, благосердный плачь восприим, рыдая глаголаше...»
Дальше стихира отсылает нас к отрывку из Евангелия от Луки, в котором апостол описывает, как в момент смерти Христа «сделалась тьма по всей земле... и померкло солнце, и разорвалась завеса в храме». Вот как вторая часть песнопения звучит на русском языке: «Увы мне, Сладчайший Иисус! Тот, Кого солнце, узрев висящим на Кресте, мраком облеклось, и земля от страха колебалась, и разрывалась завеса храма...». По-церковнославянски строчки звучат так: «...увы мне сладчайший Иисусе, Егоже вмале солнце на Кресте висима узревшее мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса...».
В третьей части песнопения мы слышим размышления Иосифа, в которых звучит растерянность и боль: «Но вот, я ныне вижу Тебя ради меня добровольно принявшим смерть. Как я погребу Тебя, Боже мой? Каким полотном обовью? Какими руками прикоснусь к нетленному Твоему Телу? Или какие песни буду петь ради Твоей кончины, Милосердный?». На церковнославянском языке третья часть звучит так: «Но се ныне вижу Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя Боже мой, или какою плащаницею обвию? коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу? или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре...» Послушаем третью часть стихиры.
Стихира заканчивается не печалью, а надеждой на Воскресение. Вот как звучат слова четвёртой части на русском языке: «Прославляю страдания Твои, воспеваю Твоё погребение со Воскресением, взывая: Господи, слава Тебе!» Вот как эти строки звучат по-церковнославянски: «Величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое со Воскресением, зовый: Господи слава Тебе».
Иосиф Аримафейский не знает, что будет дальше. Но он остаётся рядом со своим Учителем до конца. И, может быть, в этом и есть главный урок Великой Пятницы. Не всегда требуется какой-то особенный подвиг, великие слова или выдающиеся дела. Иногда достаточно просто остаться рядом. Молиться. Делать всё, что от тебя зависит, и сказать в сердце: да будет воля Твоя, Господи.
Давайте послушаем стихиру Великой Пятницы полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Рязань. Святитель Василий Рязанский (XIV век)
Поделиться
Фото: PxHere
В четырнадцатом веке Церковь в Рязани возглавлял епископ Василий. Точных сведений о его происхождении не сохранилось. Согласно летописям, подвижник принял монашеский постриг и сан архипастыря в Муроме. Восстанавливал храмы и монастыри после нашествия на Русь войск монгольского полководца Батыя. И претерпел несправедливые гонения от своей паствы! Будучи оклеветанным, епископ Василий покинул Муром. Он помолился, вышел на берег Оки, распростёр по воде свой епископский плащ и стал на него. В руках архипастырь держал Муромскую икону Пресвятой Богородицы. Плащ скользил по воде, словно лодка, и чудесным образом плыл против течения. За несколько часов епископ Василий достиг Рязани. Там его с честью приняли и пригласили возглавить Церковь в городе. Десять лет владыка управлял паствой, а затем мирно отошёл ко Господу. Летом 1609 года мощи епископа обрели нетленными и положили под спудом у алтаря Успенского собора Рязани. Над гробницей установили икону «Моление Василия», на которой святитель изображён плывущим по реке на распростёртой по воде мантии, с иконой Богородицы в руках. Рака с мощами епископа Василия Рязанского по сей день остается одной из главных святынь Рязани.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
16 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Flávia Gava/Unsplash
Заботливые и многоопытные родительницы ещё совсем недавно туго перепелёнывали новорождённых малышей. Для чего? Скованные во внешних движениях груднички быстрее развиваются внутренне, ментально и эмоционально, находясь в подобном, на первый взгляд, неестественном для них положении. Таково же правило и духовной жизни во Христе — добровольное ограничение себя во всём внешнем ради пребывания в уме и сердце Божией благодати, которая приходит к нам в ответ на внимательную молитву.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
