Поделиться
— Вы не возражаете, Маргарита Константиновна, если я припаркуюсь на обочине в деревне Малый Городок, и мы с вами пешком дойдём до Академической дачи имени Репина?
— Какие могут быть возражения, Андрей Борисович! Вы сегодня мой экскурсовод! Вы так много знаете о Тверском крае, так интересно рассказываете!
— Как иначе? Ведь Тверская земля — моя родина. Я в детстве часто гулял здесь, в окрестностях Академической дачи. Любил наблюдать, как художники работают на пленэре. А сейчас я остановился чуть раньше, чтобы показать вам деревянную Никольскую часовенку. Ну вот, можно выходить.
— Как свежо на улице! Где же часовня?
— Буквально в двух шагах, просто за деревьями её не видно с дороги. Сюда, пожалуйста. Вот, любуйтесь! Здание построили в самом конце девятнадцатого века в память коронации Николая Второго.
— Очень нравится! И кровля, похожая на колокольчик, и ажурная галерея вокруг сруба. Но самое удивительное, мне кажется, что я всё это видела раньше. Хотя никогда не бывала здесь прежде.
— Может быть, вы узнали часовню по картине Михаила Абакумова «Огонь неугасимый»? Полотно было написано в 1989 году. Хранится оно в Тамбовской картинной галерее. Абакумов в деталях запечатлел этот шедевр деревянного зодчества.
— Абакумов, Абакумов... Это не тот, которого называли певцом радости?
— Да, так иногда величали Михаила Георгиевича. Это определение ему очень подходит. Художник был светлым человеком. Родился в религиозной семье и верил во Христа до самой своей смерти в 2010 году. Пейзажи Абакумова проникнуты благодарностью Богу — это ли не синоним радости? И картина «Огонь неугасимый» — не исключение. Сейчас я найду её изображение в интернете!.. Вот, смотрите!
— О, да, я помню эту работу! И неудивительно, что это место показалось мне знакомым. Михаил Абакумов с фотографической точностью изобразил и часовню, и окружающий её ландшафт.
— С точностью и с любовью. Обратите внимание, пейзаж написан в холодных тонах. Стволы берёз, белёсое небо, лес на горизонте перекликаются стальными оттенками. А деревянное здание светится охрой. Цвет настолько тёплый, что кажется, согревает.
— А внутри через открытые двери виден огонёк — наверное, свеча теплится или лампада.
— Так Михаил Абакумов подчеркнул, что часовня действующая. Это было очень важно для художника. 1989 год — время, когда в России после долгого перерыва вновь стали открываться храмы. И для художника горящая свеча здесь — символ возрождения веры.
— А мне эта деталь напомнила полотно Исаака ЛевитАна «Над вечным покоем». Там жёлто-оранжевый огонек в церковном окошке олицетворяет торжество жизни над смертью.
— Торжество жизни, любви, всего того, что составляет основу христианства. Михаил Абакумов, безусловно, думал об этом, когда работал над своей картиной. Образно выражаясь, наш современник процитировал Левитана. Подтвердил его посыл, что вера в Бога подобна огню, который рассеивает мрак и согревает сердце. И этот огонь — неугасимый.
— И если полотно Левитана «Над вечным покоем» Лев Толстой назвал «молитвой души», то картина Михаила Абакумова «Огонь неугасимый» — возглас «аминь» в ответ на эту молитву.
Картину Михаила Абакумова «Огонь неугасимый» можно увидеть в Тамбовской областной картинной галерее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы: Краски России
26 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Zoshua Colah/Unsplash
Смирение не в последнюю очередь познаётся по деликатному отношению к людям. Человек гордый даже не замечает, как тяжело бывает окружающим из-за его навязчивой манеры общения, психологического давления, неуместной настойчивости в делах, чуждых его компетенции. Не таково смирение. Оно всегда проявляется в чувстве такта, в предоставлении собеседнику внутренней и внешней свободы. Со смиренным общаться всегда легко и приятно.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Юрий Непринцев «Грузия»
Поделиться
— Андрей Борисович, вы, кажется, ещё под впечатлением от своей недавней поездки в Грузию? Вот, и в грузинский ресторан меня пригласили.
— Вы правы, Маргарита Константиновна, воспоминания ещё свежи! Кстати, здесь в меню есть блюда, которые я пробовал в трапезной монастыря Самтавро в городе Мцхета. Вот, например, пхали, чушушули. Давайте закажем!
— Не знаю, что это, Андрей Борисович, но звучит замечательно. Точно, вы ведь побывали в обители, где подвизался преподобный старец Гавриил (Ургебадзе), святой и чудотворец нашего времени. Расскажите о ней.
— Не могу вам передать, Маргарита Константиновна, насколько это удивительное место. Всюду чувствуется незримое присутствие батюшки Гавриила. Когда идёшь по монастырскому двору, так и кажется, что сейчас его встретишь.
— Да, отец Гавриил (Ургебадзе) был удивительным подвижником. Сколько людей получило от него духовную помощь при жизни! И после того, как старец отошёл ко Господу в 1995-м году, он продолжает помогать, приводить к вере. Вы, возможно, слышали историю художника Юрия Михайловича Непринцева?
— Юрий Непринцев... Это же автор знаменитого полотна «Отдых после боя»? Он, кажется, вообще много писал на фронтовую тематику. А что за история?
— Да, это тот самый живописец. Творчество Юрия Михайловича пришлось на советское время, поэтому его часто называют художником соцреализма. И, как вы справедливо заметили, военная тема тоже была одной из центральных в его работах. Он ведь и сам прошёл Великую Отечественную.
— Какую же историю о нём вы собирались рассказать?
— Сейчас, Андрей Борисович. Я сначала покажу вам одну его картину. Уже нашла её в интернете. Она называется «Грузия». Написана в 1996-м году. Посмотрите внимательно. Узнаёте?
— Это же монастырь Самтавро! Ну конечно, вот колокольня с арками из жёлтого камня-песчаника. Вот монастырское кладбище, которое находится как раз рядом с ней. В центре картины — часть входа в главный, Преображенский храм обители. Неподалёку от него, на скамеечке, сидит погружённый в молитву седобородый монах. Маргарита Константиновна, мне кажется, это старец Гавриил! Я, конечно, не утверждаю... Но почему-то допускаю такую мысль.
— Что ж, возможно, вы правы, Андрей Борисович. Художник Юрий Непринцев написал картину «Грузия», вдохновившись рассказами о старце Гаврииле. Они, кстати, были земляками. Живописец родился и вырос в Грузии, в Тифлисе, а потом переехал в Ленинград, где и прожил всю оставшуюся жизнь.
— Интересно, почему Юрий Непринцев, певец соцреализма, обратился вдруг к такому сюжету?
— Не только сюжет, но и техника здесь необычна для этого художника. Картина написана крупными мазками, в стилистике, близкой к импрессионизму. Живописец словно спешил передать мгновение, возникшее перед его мысленным взором.
— А что касается сюжета?...
— В конце жизни Юрий Михайлович пришёл к вере. Впервые прочёл Евангелие. Это случилось после того, как он узнал о своём удивительном земляке — отце Георгии (Ургебадзе). К сожалению, им не довелось встретиться — к тому времени старец уже год как отошёл ко Господу.
— И после этого Юрий Непринцев стал писать на духовные темы?
— В том же 1996-м, когда Непринцев написал картину «Грузия», он начал работу над ещё одним полотном — «Шествие с Голгофы». Увы, работа осталась незаконченной. Юрий Михайлович скончался, не дожив три года до девяностолетия. А вот картину «Грузия» он завещал петербургскому Музею Академии художеств. Там её можно увидеть.
— Маргарита Константиновна, я сейчас будто вновь побывал в Самтавро! И всё благодаря вам.
— Рада, что помогла пробудить добрые воспоминания!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Андрияка «Купол Рождественского собора в Звенигороде»
Поделиться— Олечка, ты что-то всё молчишь. О чём задумалась?
— Да ни о чём особенном, Маргарита. Просто засмотрелась на небо, и стихи вспомнились: «Купол церкви, крест и небо, \ И вокруг печаль полей, — \ Что́ спокойней и светлей\ Этой ясной жизни неба?».
— Знакомые строки! Это Фёдор Сологуб, поэт Серебряного века. Оля, а знаешь, его цитатой ты мне напомнила об одной картине!
— Интересно! Картина, наверное, тоже из Серебряного века, конца 19-го — начала ХХ столетия?
— Нет, Оля. Мне вспомнилось полотно нашего современника, художника Сергея Андрияки, акварелиста. Он жил и работал в конце ХХ и первой четверти ХХI века. Художник отошёл ко Господу в 2024 году.
— Сергей Андрияка... Ну конечно! В московском метро, по Арбатско-Покровской линии, какое-то время ездил поезд, там в вагонах висели репродукции его картин.
— Состав назывался «Акварель». Я часто специально его поджидала, чтобы полюбоваться полотнами Сергея Николаевича. Впрочем, сделать это можно и в московской Школе акварели, которую создал сам художник. В её музейно-выставочном комплексе располагается постоянная экспозиция работ Сергея Андрияки. Картина, о которой ты мне напомнила, тоже находится там.
— Что же это за картина, Маргарита?
— Она называется «Купол Рождественского собора в Звенигороде». Вот, посмотри, я нашла её в интернете.
— Ох, какая красота — даже дух захватило! Давай присядем — вот, тут есть скамейка. Хочу получше рассмотреть полотно. Бездонное ночное звёздное небо... И огромный купол с крестом, возносящимся, кажется, куда-то в невероятную, космическую высь. Какой необыкновенный ракурс! Рядом — купол поменьше. Тонкие белокаменные резные узоры... С картины будто льётся величественная тишина.
— Да — крест и небо... Как в стихотворении. Сергей Андрияка запечатлел Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре подмосковного Звенигорода — древний храм начала 15-го столетия. Там покоятся мощи основателя монастыря — преподобного Саввы.
— А в каком году художник написал это полотно?
— В 1998-м. Однако замысел возник у Сергея Андрияки намного раньше — в 1978-м, когда ему ещё студентом Суриковского училища довелось работать в монастыре. Тогда он был недействующим, там располагался музей. Некоторое время художник жил на территории обители. Как-то в одном из интервью он поделился историей создания картины «Купол Рождественского собора в Звенигороде»...
— Расскажи, пожалуйста, Маргарита, это так интересно!
— Сергей Николаевич вспоминал, что ночами часто выходил полюбоваться на древний храм — его завораживала красота купола на фоне звёздного неба. В течение многих лет этот образ не покидал художника. И вот, в 1998-м, он по старым зарисовкам, а большей частью — по памяти, наконец, запечатлел его.
— Наверное, непросто было написать такую картину акварелью!
— Художник работал над полотном больше полугода. По его словам, чтобы получить особую, глубокую, бархатную фактуру неба, он использовал около сорока слоёв краски. А вот купол, наоборот, писал в один-два слоя, чтобы добиться прозрачности, лёгкости и свечения.
— А ведь действительно, огромный купол светится! И знаешь, Маргарита, он почему-то напоминает мне нашу Землю на фотографиях, сделанных из космоса...
— Оля, ты почувствовала замысел художника! Сергей Андрияка говорил, в куполе храма он внезапно увидел образ Божьего мироздания. А ещё Сергей Николаевич часто повторял, что в живописи у него срабатывает духовная оптика — на что бы он ни взглянул, внутри всегда видел свет.
— Замечательное творческое кредо. И как здорово, что этим светом и своим необыкновенным видением мира художник так щедро делился с людьми!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
