«Православие в Аргентине и Южной Америке». Епископ Аргентинский и Южноамериканский Леонид

У нас в гостях был епископ Аргентинский и Южноамериканский Леонид.

Наш гость рассказал, как он, будучи врачом-хирургом, принял решение стать монахом, как изменилась его жизнь после того, как стал епископом и его направили служить на другой континент, а также о том, в чем особенность православных приходов в Аргентине и Южной Америке.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

Алексей Пичугин

— Дорогие слушатели, здравствуйте. Светлый вечер на Светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Я рад вас приветствовать. И с удовольствием представляю нашего гостя. Ближайший час здесь, в этой студии, вместе с вами, вместе с нами, епископ Аргентинский Южноамериканский Леонид. Владыка, здравствуйте.

еп. Леонид

— Здравствуйте.

Алексей Пичугин

— Тут очень много вопросов, я думаю, будет и про Аргентину, и про православие, и про христианство в Аргентине. Но мы, конечно, хотели поговорить и даже, наверное, начать с более раннего времени, чем ваше назначение несколько лет назад на аргентинскую кафедру. Вы хирург, врач-хирург, который в итоге стал епископом в Аргентине. Как же так получилось?

еп. Леонид

— Получилось, ну, наверное, оглядываясь назад, очень просто. Потому что в храм я ходил с детства, с 10-11 лет. И, конечно, по мере взросления становился вопрос и дальнейшего образования. Но прежде чем получить богословское образование, мне был дан верный совет от моего духовника получить сперва светское образование. А в том городе, где я рос и развивался, конечно, высших учебных заведений у нас не было. В Свердловской области, в городе Алапаевске, да, были только средние образовательные учреждения, и среди них пал выбор на медицинское училище. К концу уже среднего образования в учебном заведении встал вопрос о поступлении в семинарию, но опять же совместно принятое решение было о том чтобы получить и высшее медицинское образование.

Алексей Пичугин

— Но вы чувствовали в этом тягу, желание работать врачом, связать свое будущее с медициной?

еп. Леонид

— На тот момент, да, конечно же я не подозревал как будет меняться моя жизнь во время обучения и тем более после обучения, но на тот момент мне самому хотелось, потому что во время обучения в медицинском училище, конечно же, взгляды немножечко поменялись, и появилась вот эта заинтересованность в дальнейшем обучении в медицинской сфере.

Алексей Пичугин

— И в итоге вы поступаете, как я понимаю, в Уральскую медицинскую академию в Екатеринбурге, заканчиваете ее и работаете хирургом. И все вроде бы идет так, что вы так и будете работать врачом-хирургом. Или нет? Или у вас все равно было уже с какого-то момента ощущение, что вы хотите медицину оставить и стать священником, пойти в монастырь, но всё равно связать свою жизнь именно с духовным направлением.

еп. Леонид

— Совершенно верно. После окончания Алапаевского медицинского училища моё обучение плавно перетекло в город Екатеринбург, в Уральскую государственную медицинскую академию, как на то время она именовалась. О будущем, наверное, о таком глобальном будущем я не думал, потому что жизнь моя была уже прочно связана с Русской Православной Церковью. Воспитывался я при мужском монастыре. Моё духовное становление происходило при мужском Алапаевском монастыре в честь новомучеников и исповедников Церкви Русской. Можно сказать, монастырь строился на моих глазах. Поэтому примером, наверное, вот такого священнического служения было монашеское служение. И воспитываясь в окружении монахов, у меня уже формировалось такое монашеское мировоззрение. Поэтому в ближайшем будущем, конечно, хотел обратно вернуться в монастырь, ну а там уже как говорится, как настоятель благословит, так и будет. Ну вот по благословлению настоятеля после окончания ординатуры по специальности общая хирургия вернулся в Алапаевск, устроился в алапаевскую городскую больницу, это было в 2011 году, и спустя несколько месяцев, так как с детства я находился при монастыре, меня постригли, рукоположили в диаконы, в священники.

Алексей Пичугин

— А вы продолжали работать в больнице?

еп. Леонид

— Я продолжал работать уже будучи и диаконом, и иеромонахом в течение остальных шести лет.

Алексей Пичугин — И при этом вы были оперирующим хирургом?

еп. Леонид

— При этом был оперирующим хирургом, благочинным монастырского благочинья Алапаевской епархии, благочинным потом вновь образованного Алапаевского благочинья, совмещал несколько специальностей врачебных, в том числе и работы в поликлинике, и врача ультразвуковой диагностики, и врача-трансфузиолога, и ещё очень много всяких специальностей мне приходилось совмещать. Не знаю, как это происходило, но с Божьей помощью вот так вот, да, это все было.

Алексей Пичугин

— И это, ну, тут, наверное, нельзя сказать, что это то, что вы это все делали хорошо, но тут, наверное, сложно сказать, что хорошо, что одному человеку приходилось все это совмещать. Я тоже встречал не раз, что в наших больницах не хватает специалистов, и одному врачу приходится быть в двух-трех больницах. Здесь он терапевт, там он травматолог, там он еще кто-то. И вот так вот, я даже знаю случаи, когда в двух больницах двух областей, двух регионов Российской Федерации один врач на одной должности, ему приходится вот так вот переезжать. Ну да, это вот такие суровые достаточно реалии.

еп. Леонид

— Ну вы знаете, на тот момент, опять же, я не задумывался над этим. Ну вот священноначалие давало послушание, мы его в меру возможностей со всей ответственностью несли. И как-то с Божьей помощью все совмещалось, все спорилось, и не могу сказать, что это было как-то сверхтрудно, это было как было.

Алексей Пичугин

— Но в итоге все равно вы оставили больницу, оставили поликлинику, оставили врачебное дело. Шесть лет, вы говорите, да, шесть лет? А что все-таки послужило отправной точкой? То, что вам пришлось из Алапаевска тогда уже уезжать, или вы там учились, продолжали учебу? Почему, собственно, вот вы больничное, врачебное дело оставили?

еп. Леонид

— Вы знаете, мы ведь верующие люди, православные, и очень часто при встречах с людьми, в проповедях, очень часто я разговариваю на тему промысла Божьего, который, несомненно, действует в нашей жизни и ведет всех нас ко спасению. Бог ведь всем желает спастись и в разум истинный прийти, и поэтому ведет нас каждого своими путями ко спасению. На самом деле, по своей внутренней такой устроенности, я больше консерватор. Мне очень сложно что-либо быстро менять. Если у меня мебель в доме стоит так, то она будет стоять, скорее всего, всю жизнь так, либо очень долгое время, прежде чем я сменю местоположение.

Алексей Пичугин

— В этом я хорошо вас понимаю. То же самое.

еп. Леонид

— Да, так и с выбранным путём. Работа в течение шести лет уже встала на свои рельсы, всё, как говорится, встало на свои места. Я, как уже мы говорили, и работал, и служил, и совмещал несколько видов служения. И, конечно же, решиться на что-то такое радикальное, отказаться от, ну как вот вы меня спросили, отказаться от работы в светском лечебном заведении, перейти полностью, посвятить жизнь полностью служению именно монастырскому такому священническому служению, для меня было сложно. Поэтому, возвращаясь к промыслу Божьему, всё шло, вот оглядываясь назад, всё шло к тому, чтобы логично, безболезненно и очень правильно завершить ту часть моего служения. О чем я говорю? Уже где-то к шестому году моей медицинской практики, когда присоединились уже и обязанности благочинного, а наш край очень тесно и неразрывно связан с памятью царской семьи, с памятью Елизаветы Федоровны и князей дома Романовых, поэтому, подходя к столетию со дня их мученической кончины, у нас все чаще и чаще стали проходить совещания по подготовке к памятной дате, епархиальные собрания, когда образовалась Алапаевская епархия. И очень часто мне приходилось по несомым послушаниям быть на всевозможных собраниях, и городских, и епархиальных. И, конечно же, совмещая работу во многих структурных подразделениях больницы, приходилось часто очень отпрашиваться и у заведующего отделением, и у заведующего поликлиникой, и у заведующего отделением переливания крови. Ну, у всех, у всех, у всех приходилось отпрашиваться. А к тому времени...

Алексей Пичугин

— А как к этому относились? Не везде работают...

еп. Леонид

— Вот я сейчас поясню. А к тому времени в лечебной системе стали формироваться онлайн-запись, предварительная запись. И, конечно же, когда люди уже запишутся, а мне тут вдруг надо поехать на какое-нибудь очередное собрание, либо организационный комитет, то приходилось отказывать тем людям, которые уже записались. И, естественно, с течением времени и у главного врача в том числе стали возникать вот такие призывы, что ли, чтобы я уже определился, либо я больше посвящаю времени врачебному делу, либо я уже полностью погружаюсь в духовное послушание, продолжаю нести его с большей ответственностью. И вот, слава Богу, конечно, опять же, промысел Божий так все логично подвел к тому, что в год столетия мученической кончины царственных страстотерпцев. В Екатеринбург приехал Святейший Патриарх с членами Священного Синода. Там совершались торжественные богослужения. В Екатеринбурге состоялось историческое заседание Священного Синода. потом Святейший Патриарх с членами Синода, гостями, все переехали в город Алапаевск, в тот мужской монастырь, где я находился и служил, и жил, там состоялось освящение храма в честь Фёдоровской иконы Божьей Матери. И, видимо, там меня заметили, взяли на галочку, а я в то время продолжал совмещать все послушания, в том числе и врачебные. Ну вот и так вот, мало-помалу, тихонечко, всё это врачебное дело, все прекратилось. После даже избрания уже наречения и хиротонии архиерейской, я в течение двух месяцев продолжал числиться еще врачом Алапаевской городской больницы.

Алексей Пичугин

— То есть, ваше избрание архиереем закончило, поставило точку вашей врачебной деятельности.

еп. Леонид

— Конечно.

Алексей Пичугин

— Ну, естественно, тут уж... Тем более, что и кафедра у вас тоже была в том же городе, где вы жили.

еп. Леонид

— Да, есть такая русская пословица, где родился, там и пригодился. Да, я родился в городе Алапаевске. Моё становление как священнослужителя, как человека произошло в городе Алапаевске. Я стал первым епархиальным архиереем, образованной Алапаевской и Ирбитской епархией.

Алексей Пичугин

— Тут уже, наверное, надо перенестись сразу на несколько лет вперед, на два года вперед, когда вас избрали епископом аргентинским. Вот вы в Алапаевске, в Свердловской области, на Урале. Аргентина, она где-то в детских книжках в основном. И ваше первое ощущение от того... я не знаю, как это происходит, на Синоде решают, а потом, когда журнал или публикуют, или как-то вам раньше сообщают, не знаю, как это происходит, но неважно. Вот вы узнали, что вас, вы поверили сразу, когда вам сказали?

еп. Леонид

— Ну, сказать по-человечески, конечно, для меня был шок, можно сказать, потому что, когда я об этом узнал, я ещё заканчивал обучение в Санкт-Петербургской духовной академии, как раз накануне направлялся на очередную сессию. Не знаю, с Божьей помощью мне удалось сдать эту сессию после таких новостей. Привыкнуть было крайне сложно. Я объясню почему. Потому что, как ранее я сказал, вся моя жизнь до переезда, она вращалась в границах одного региона нашей огромнейшей страны и Русской Православной Церкви. Конечно же, переехать не то что в другой город, в другую область, а на другой континент, о чём я даже и не помышлял никогда.

Алексей Пичугин

— А вы консерватор, вам мебель в квартире, в доме передвинуть сложно.

еп. Леонид

— Вот именно, да, и вдруг такие радикальные перемены, конечно же, было по-человечески сложно. Но мы люди верующие, и я еще раз напоминаю о том, что промысел в нашей жизни Божий действует к нашему спасению, и с течением времени, конечно же, все чувства, они пришли в норму.

Алексей Пичугин

— Мне один священник рассказывал, когда его в командировку отправляли в Соединенные Штаты, его вызвали, чтобы объявить, куда он поедет. Понятно, что это гораздо проще история, чем с Синодом, когда сразу сообщают. Он боялся, что его отправят куда-то совсем в какие-то маленькие далекие государства, но все равно для него изменить... из Москвы человек с какими-то уже сложившимися привычками, изменить привычный образ жизни очень сложно, ему говорят, что вот, да, ты поедешь в США. У него уже планы, все распланировано на ближайшее время, как и что он будет делать. Говорят, ну ты не волнуйся. У тебя будет время подумать, поразмышлять, пообщаться со своими близкими. Через два часа ждем тебя здесь. Так что у вас такого времени не было. И, в общем, тут, наверное, обсуждать ничего было нельзя. У вас были какие-то представления вот действительно кроме как из детских каких-то книжек про аргентину?

еп. Леонид

— Никаких представлений не было, мы все в юности, в детстве смотрели бразильские сериалы, аргентинские сериалы. И вот это что-то такое далёкое из детства. Бразильские холмы зелёные, статуя Христа Искупителя, какие-то молодёжные аргентинские фильмы. Это, конечно, представлялось в памяти, но вот так вот полностью и близко я никогда не встречался с континентом, регионом. Ну, как я уже сказал, даже и не думал, что мне когда-то придётся там побывать, жить и служить.

Алексей Пичугин

— В Аргентине она не течёт, но я всё равно сразу вспоминаю, что на далёкой Амазонке не бывал я никогда, никогда туда не ходят иностранные суда. И вот вы пребываете... Через сколько вы приехали?

еп. Леонид

— Я был назначен в марте 2020 года. Как раз в разгар пандемии карантинные мероприятия в Аргентине были довольно-таки серьёзные, почти в период до двух лет даже они были, а меня назначили как раз вот в самый разгар пандемии. Конечно же, границы все были закрыты, и опять же, возвращаясь к промыслу Божьему, у меня было 9 месяцев, чтобы родиться, как говорится, чтобы закончить все свои дела на месте, чтобы свыкнуться с мыслями, чтобы познакомиться с континентом, чтобы встретиться с людьми, пообщаться, чтобы начать уже управление на расстоянии. Как-то так вот мало-помалу я начал открывать своё сердце к новому месту своего служения.

Алексей Пичугин

— То есть вы сразу не могли туда?

еп. Леонид

— Я не мог физически.

Алексей Пичугин — Всё закрыто?

еп. Леонид

— Всё было закрыто, границы были закрыты, и я никак не мог туда попасть. И приехал только 5 января 2021 года, перед Рождеством Христовым.

Алексей Пичугин

— То есть практически год, но без малого 9 месяцев вы, как у нас сейчас говорят после пандемии, дистанционка была. Большая ли епархия? Ведь, опять же, мы говорим, что ваш титул аргентинский, это только одна страна, а южноамериканский там много стран. И приходы, наверное, тоже есть практически в каждой русской православной церкви, хотя бы один.

еп. Леонид

— Епархия территориальная, конечно, огромнейшая. Это самая большая епархия русской православной церкви, а наверное, и во всем мире самая большая епархия. Она включает в себя страны Южной Америки и Центральной Америки. Приходов у нас там 34, включая и формирующиеся общины. Конечно же, далеко не в каждой стране континента они находятся. На данный момент у нас приходы и общины в 10 странах континента.

Алексей Пичугин

— А священников много?

еп. Леонид

— 20 клириков, из них 3 дьякона.

Алексей Пичугин

— Ну, это не так мало, с одной стороны, но я не знаю, насколько это адекватное количество приходов, прихожан и вообще потребностям южноамериканской паствы русско-православной церкви.

еп. Леонид

— В целом, в каждом приходе у нас служит один клирик. На севере Аргентины у одного клирика на сегодняшний день около шести приходов. Это единственная часть нашей епархии, где у одного священника несколько приходов. А так в основном в каждом приходе один священник. Ну, там, где есть дьяконы, конечно, дьяконы плюс, ну и у некоторых есть еще окормляемые ими формирующиеся общины.

Алексей Пичугин

— А священники, которые служат в Аргентине, вообще в Южной Америке, это преимущественно люди, которые там жили до хиротонии, или это люди, командированные из России или из Украины или еще откуда-то?

еп. Леонид

— Клирики у нас, ну если можно так назвать, смешанной категории. В Бразилии в основном служат клирики из местных, либо, вот у нас есть благочинный бразильского благочиния протоиерей Анатолий Топало, он живет уже в Бразилии больше 20 лет, у него есть гражданство, поэтому он, можно сказать, уже местный житель. А другая категория — это священнослужители, которые командированы в нашу епархию нести служение.

Алексей Пичугин

— Владыка, кстати, кто прихожане-то в основном? Потому что мы привыкли, во-первых, что из тех же самых сериалов, которые мы уже упоминали, что в основном в Южной Америке преимущественно католики. Но у нас было несколько волн эмиграции, каждая из которых как-то затрагивала Аргентину. Первая волна, условно, как у нас в быту она называется, первой после революции, там достаточно много людей приезжало. Еще была такая важная достаточно волна послевоенная, когда люди оказывались в Аргентине. Потом еще были волны. И вот сейчас люди тоже приезжают в Аргентину. Вот по вашему опыту, приходы русской православной церкви в Аргентине, кто или местные жители принимают православие, как это?

еп. Леонид

— Как вы правильно заметили, конечно, континент является исторически католическим континентом. Да, первая и главная религия во всех странах континента — это католичество. Русская православная церковь Московского патриархата, можно сказать, закрепилась что ли официально, когда образовалась аргентинская южноамериканская епархия в 1946 году. Аргентинское викариатство тогда было выделенно из Алеутского и Североамериканского экзархата и стала самостоятельной епархией. Конечно же, Русская Православная Церковь пришла на континент к русским эмигрантам, которые, как вы уже правильно заметили, в разные исторические периоды нашей родины покинули ее пределы, и конечно же, русские люди, православные люди, которые были вынуждены покинуть свое отечество, они не потеряли связи со своей религией, со своей верой, православной верой, и стремились, чтобы там, где они поселились, у них были русские православные храмы и русское священство. И вот в ответ на отчаяние русских иммигрантов святейший патриарх Алексей I благословил и Священный Синод Русской Православной Церкви организовать аргентинскую южноамериканскую епархию. Поэтому, конечно же, подавляющее большинство прихожан наших храмов — это русские люди, выходцы из стран СНГ, либо потомки тех первых иммигрантов.

Алексей Пичугин

— Там же была такая достаточно трагичная история в начале. Это еще когда к предшественнику патриарха Алексея I обращались, к патриарху Сергию Старогородскому. Когда часть, какая-то некоторая часть иммигрантов в начале войны поддержала немцев, вторая и другая часть, возмущенная этим, как раз обратилась в Москву с просьбой прислать или священника, или как-то вот так это было, насколько я помню, и вот таким образом уже стали структуры образовываться.

еп. Леонид

— Да, как я уже заметил, епархия как таковая образовалась в 1946 году, уже после войны, но русское православие появилось на континенте еще до революции в нашем Отечестве. В составе дипломатической миссии, еще царской России, входили священнослужители. И первый храм на континенте, русский православный храм, на который свои средства жертвовали и Иоанн Кронштадтский, и высочайшие особы. Свято-Троицкий храм был построен еще до революции в России.

Алексей Пичугин

— Богослужение на каком языке проходит?

еп. Леонид

— На церковно-славянском, но каждую вторую субботу месяца мы совершаем богослужение на испанском языке. В течение всего времени Священные Тексты: Евангелие, Апостол и такие части Богослужения, как символ веры, отче наш, мы всегда дублируем на испанском языке, если на богослужении присутствует хотя бы один испаноязычный прихожанин.

Алексей Пичугин

— Ну и вы можете это как-то понять, что он есть.

еп. Леонид

— Конечно, конечно. Мы знаем всех своих прихожан в лицо, со всеми общаемся, лично друг друга знаем, поэтому мы это легко различаем.

Алексей Пичугин

— А сколько вот в Благовещенском соборе Буэнос-Айреса на воскресной литургии примерно человек?

еп. Леонид

— Не так много. Есть тоже такая русская поговорка, что ли, то пусто, то густо. Поэтому в наших храмах, так как все-таки большинство прихожан — это русские люди, сотрудники дипломатических миссий, поэтому, конечно, если какие-то длинные выходные, праздничные дни, то люди стараются выехать куда-нибудь на природу, на океан, тогда в наших храмах пусто. А когда обычные рабочие будние дни, никаких длинных выходных нету, особенно если праздничные какие-то дни, то густо. Поэтому вот так однозначно сказать невозможно о количестве.

Алексей Пичугин

— А вы почувствовали, что прихожан стало больше в связи с тем, что в последние два года люди приезжают в том числе в Аргентину, и среди них есть православные верующие?

еп. Леонид

— Почувствовали, уже было сказано, что мы своих прихожан знаем в лицо, в последнее время на богослужениях приходят все новые и новые люди. И порой даже после богослужения, когда у нас продолжается общение либо чаепитие с прихожанами, мы всегда обсуждаем, а кто это был, а откуда люди, как надолго они к нам приехали. Ну и всегда, конечно, мы очень рады нашим новым прихожанам.

Алексей Пичугин

— Обращаются люди за помощью? По разным причинам люди оказываются далеко от России. Кто-то переезжает, да, вот сейчас кто-то переехал, кто-то просто оказался в Аргентине. Но бывает так, что людям просто некуда пойти в большом городе, незнакомом часто, в храм проще зайти, чем обратиться, например, в посольство иногда.

еп. Леонид

— Я не могу сказать, что к нам обращаются именно вот по таким вопросам, проблемам, которые вы озвучили, чаще все-таки люди обращаются в храм по духовным вопросам, по каким-то духовным проблемам, это бывает.

Алексей Пичугин

— А расскажите про Благовещенский собор, потому что я смотрю сейчас в интернете фотографии, во-первых, у него такой... вообще вот православные храмы, видимо, то, что мне поисковик выдает, фотографии православных храмов Южной Америки, у них у многих необычная архитектура. Благовещенский собор, с одной стороны, такие знакомые нам среднерусские главки, голубые с золотыми звездами. С другой стороны, я так понимаю, это какая-то входная группа, такая модерновая архитектура.

еп. Леонид

— Да, конечно, если поговорить об истории возникновения Благовещенского Кафедрального собора, то мы можем узнать следующее, первый архиерей епископ Федор Текучев, когда приехал на кафедру, встал вопрос о как раз организации духовной жизни и поиске помещения для храма. Исторически это обычный дом, особняк, который был потом общиной благоустроен под православный храм. Поэтому, конечно, архитектура у него довольно-таки необычная по сравнению с классическим храмовым зданием. На данный момент наш кафедральный собор уже в течение нескольких лет находится на первой и глубокой ремонтно-реконструктивной реставрации. В 2019 году, в конце 2019 года, началась работа по такому глубокому ремонту этого здания. Мы надеемся с Божьей помощью, что в ближайшем будущем собор, как он называется, сейчас приобретет классический облик русского православного храма.

Алексей Пичугин

— Вам много приходится ездить по Южной Америке, посещать приходы?

еп. Леонид

— Каждый год мы совершаем архипастырские визиты туда, куда позволяет время и средства. Конечно, континент огромный, большой, приходы расположены на значительном очень удалении от епархиального центра. Конечно же, за то время служения мы посетили близлежащие страны, такие как Бразилия, в первую очередь, Чили, Боливия, Перу. Ну вот, а те приходы, которые в Центральной Америке, конечно, нам еще не удалось посетить.

Алексей Пичугин

— Мы привыкли, что здесь, в России, храмы существуют фактически за пожертвования. Понятно, что это могут быть пожертвования небольшие совсем, которые собирают от простых людей, так и кто-то вот прям содержит храм, помогает священнику, помогает, бывает несколько храмов епархии поддерживает. Но когда речь идет о далеких епархиях на других континентах, как вы выживаете?

еп. Леонид

— Так же, как и в Отечестве, храмы у нас содержатся в основном на пожертвовании тех людей, которые их посещают. Конечно же, энтузиазм и ответственное служение клириков на местах вносит свой положительный вклад. Я всегда говорил тем клирикам, которые собираются приехать в нашу епархию на служение, либо интересующимся людям, всегда говорил одно. Если человек осознает, во-первых, куда он едет, для чего он едет, и ответственно подходит к своему служению, то его время служения и пребывания в том приходе будет благоприятным для него лично и для его паствы. Но если клирик, приезжая, начинает каким-то образом проживать свое время командировки впустую, то, конечно же, и его пребывание там будет уныло и однообразно, и прихожане будут чувствовать тоже самое. Поэтому там, где есть вот такой синергизм, что ли, между клириком и прихожанами, а это практически во всех наших приходах, то оно приносит свои положительные плоды.

Алексей Пичугин

— А священникам в Аргентине приходится работать на светской работе, чтобы прокормить себя, семью? Или они могут... Потому что во многих зарубежных, во многих странах, действительно, священникам же, мы знаем, приходится работать на обычных светских работах.

еп. Леонид

— Ну, как вы сказали, во многих зарубежных странах священнослужители совмещают свое служение с работой в светских учреждениях. Мы этому не препятствуем, но есть в Русской Православной Церкви такое положение о профессиях, которые возможны для священника. И в соответствии с этому положению, конечно же, если есть такая потребность у клирика, это всё в частном порядке, мы обговариваем.

Алексей Пичугин

— Но тут вопрос скорее в том, что вот когда священник приезжает командированный ли, или проживающий там, ну, наверное, с проживающими проще, потому что это люди уже априори работавшие, работающие на какой-то у них есть обычный заработок. А для священника, который здесь не работал, как чаще всего бывает на светской работе, и он командирован в Аргентину, сразу становится вопрос. Потому что это резкое изменение уровня жизни и потребности, возможности и соотношения его заработка с ценами в стране.

еп. Леонид

— Такие случаи крайне редки, это не поголовно и в основном относятся к тем клирикам, которые уже в течение многих лет несут свое служение в странах пребывания.

Алексей Пичугин

— Недавно в Аргентине, как мы все знаем, сменился президент Хавьер Милей. Человек экстравагантный достаточно. Мы все по телевизору видели, смотрели аналитику, репортажи о нем. Я так понимаю, что вы лично с ним не знакомились или знакомились?

еп. Леонид

— Нет, лично не довелось познакомиться и пообщаться.

Алексей Пичугин

— Но есть ли у него какая-то связь с христианскими конфессиями в Аргентине? Потому что сам он не христианин, насколько я понимаю. Или, по крайней мере, он там больше говорил про иудаизм.

еп. Леонид

— Насколько я знаю, он католик, но в последнее время, особенно когда была его предвыборная кампания, он проявил особый интерес к иудаизму. Все мы видели, все мы знали его путешествия в Северную Америку и личные благословения местных раввинов. Но, опять же, насколько я знаю, предвыборная кампания не всегда согласуется с тем, что случается после выборов. И довольно-таки плотное общение с раввинами и громкие заявления, они остаются до сих пор далеки от реальности.

Алексей Пичугин

— А вообще по опыту, по, может быть, общению с представителями. Вот тут тоже вопрос. Есть же часть Московского Патриархата, Русская Православная Церковь за границей. И приходы Русской Православной Церкви за границей в данном случае они не подчиняются вам, там свой архиерей.

еп. Леонид

— Да, конечно. Ну, начнем с того, что в Буэнос-Айресе на сегодняшний день проживает 6 православных архиереев.

Алексей Пичугин

— О, ничего себе.

еп. Леонид

— Это исторически уже самая такая большая диаспора и очень многолетняя диаспора на континенте — это диаспора антиохийского патриархата. Её возглавляет Митрополит Буэнос-Айреский и всей Аргентины Яков. Вторая по численности — это диаспора Вселенского Патриархата, которую возглавляет митрополит, и у него есть викарный архиерей. Потом идёт Русская Православная Церковь, конечно же, Московского Патриархата, и есть представители Русской Православной Церкви за рубежом. И есть общины и приходы Сербской Православной Церкви. И вот буквально несколько месяцев назад приезжал Святейший патриарх Порфирий, который осветил храм в честь Святой Троицы в одной из провинций Аргентины.

Алексей Пичугин

— А отношение властей Аргентины к православию известно или это просто достаточно индифферентно, вот есть и православие у нас тоже?

еп. Леонид

— Власти Аргентины, так как Аргентина — это страна мигрантов, это уже тоже исторически сложилось так, поэтому власти пытаются поддерживать ровные отношения с представителями всех религий и течений, которые зарегистрированы в стране. При Министерстве Иностранных Дел Аргентины есть отдел культов, который также подразделяется на некоторые отделы, которые взаимодействуют со всеми религиями и течениями в стране. Поэтому сказать, чтобы кому-то уделялось больше внимания или меньше, я не могу.

Алексей Пичугин

— Как часто вам удается приезжать в Россию? Это же сейчас непросто, в общем-то.

еп. Леонид

— Непросто.

Алексей Пичугин

— Да, никогда не было просто.

еп. Леонид

— Всегда говорил и говорю, что самой большой проблемой аргентинской епархии, это является ее расстояние. В связи с этим был период, когда два года я не мог посетить родину. Это прежде всего из-за пандемии коронавирусной инфекции и резком скачке цен у основных перевозчиков. На то время это оставалась только Турецкая республика.

Алексей Пичугин

— Ну, я бы сказал, что через Стамбул, наверное, проще всего.

еп. Леонид

— Сейчас нет.

Алексей Пичугин

— Сейчас уже не через Стамбул?

еп. Леонид

— Нет, когда турецкий перевозчик очень взвинтил цены, у многих появились проблемы с посещением родины, ну в том числе и у меня. Сейчас, слава Богу, появилось много альтернатив, в том числе и эфиопские авиалинии и катарские авиалинии, которые по довольно демократическим ценам, по сравнению с турецкими перевозчиками...

Алексей Пичугин

— А у нас прямых перелетов в Аргентину нет.

еп. Леонид

— Прямых перелётов нет.

Алексей Пичугин

— А на чём вы перемещаетесь по стране и вообще по континенту, если вы всё же ездите по приходам?

еп. Леонид

— Ну, можно сказать, практически на всех видах транспорта. В основном это, конечно, колёсный транспорт. Есть епархиальный автомобиль. Если мы едем в другие провинции, то автобусные переезды. В Аргентине очень распространены автобусные перевозки. Ну, если это за пределами страны, то, конечно, авиасообщения.

Алексей Пичугин

— А что для вас самое, у нас же не так много времени остается, самое радостное и самое трудное в служении в Аргентине?

еп. Леонид

— Самое радостное, это, конечно, люди. Люди, которых довольно-таки много, и мы все понимаем друг друга. Люди открытые для общения, люди очень доброжелательные, и русские, и местные жители, которые так же, как и мы, следят за всеми изменениями, происходящими в Отечестве и очень солидарны с нашим народом. А трудное это, конечно же, это вот дальность от родины, от материка, если можно так назвать.

Алексей Пичугин

— Да, спасибо большое, спасибо за этот разговор. Мы напомним, что в гостях у Светлого радио сегодня был епископ аргентинский и южноамериканский Леонид. Может быть, когда-то и Радио ВЕРА в Аргентине будет.

еп. Леонид

— Дай Бог. Спасибо.

Алексей Пичугин

— Я Алексей Пичугин. Мы прощаемся с вами. До встречи, до новых встреч. До свидания.

еп. Леонид

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Молодые люди, выбирающие путь священства». Диакон Евгений Лютько
• «Духовные вопросы православной молодежи». Павел Чухланцев и Константин Цырельчук
• «Святой Василий Павлово-Посадский». Андрей Гусаров

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов