Поделиться
Фото: Kampus Production / Pexels
Минуты утра тают как секунды. Кофе уже на плите. Левой рукой перемешиваю тесто для вафель, хочется поддержать детей перед школой чем-то вкусным. Правой листаю сообщения школьного чата в смартфоне — объявлен сбор макулатуры. Достаю из-под раковины на кухне накопленные для этого случая старые газеты.
Второй раз бужу детей, стучу в дверь ванной, поторапливаю мужа. Прислушиваюсь... По характерному звуку понимаю — кофе убежал. Бегу к плите, протираю её, чтобы не возвращаться вечером к застывшей лужице, смотрю на часы. Ловлю себя на раздражении. Опять всё пошло не по плану. Пока вафли пекутся, наливаю то, что осталось от кофе в чашку, делаю глоток и подхожу к окну.
Взгляд падает на старушку, что стоит на тротуаре, опираясь на палочку. Я её знаю — это Баба Нина из соседнего дома. Она часто здесь гуляет. Живет бабушка со взрослой дочерью, но та много работает, приходит домой поздно. Радость для бабы Нины — поговорить с людьми, а все спешат. Это понятно — работа, учёба, дела...
Чувствую в сердце тепло и благодарность, что моя жизнь наполнена семейными хлопотами. Есть кого будить, кого торопить, кому печь вафли... Кладу несколько вафель в пакет, по пути в школу угостим бабу Нину. Делаю ещё один глоток кофе и уже совсем в другом настроении иду вновь будить школьников. Надо будет выйти из дома пораньше, поговорить с бабой Ниной.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Иоганн-Баптист Лампи. «Портрет Василия Степановича Попова»
Поделиться
— Андрей, взгляни вот на этот портрет — молодой мужчина в парадном камзоле с орденами. На груди — шёлковое жабо, на голове — старинный напудренный парик. А у меня почему-то возникает чувство, что герой картины мне знаком. Хотя он жил двести, а то и триста лет назад.
— Портрет, Саша, был написан в конце восемнадцатого века. Автор этой работы, австриец Иоганн-Баптист Лампи, служил придворным художником при императрице Екатерине Второй. Изображённый на картине Василий Степанович Попов — один из вельмож того времени.
— На кого же он похож?... Вспомнил — на Алексея! Помнишь, в институте с нами учился? Фамилия у него ещё такая звучная... Растопчин!
— А ведь и впрямь, сходство есть! Те же небольшие внимательные глаза под густыми бровями, пухлые губы, курносый нос. И главное, выражение лица — строгое и одновременно приветливое. А самое удивительное, что портрет Василия Попова мы увидели здесь, в Донецком художественном музее. Ведь Алексей родом отсюда, из Донбасса. Занятное совпадение.
— А Василий Попов тоже из этих мест? Может, он предок нашего Алексея?
— О родстве сказать затрудняюсь. А на свет Василий Степанович появился в государстве Речь Посполитая, это современная Польша. Его предки были мелкопоместными дворянами, дед служил священником. В середине восемнадцатого века на православных в тех краях начались гонения, и семья перебралась в Россию.
— А как Василий Попов стал приближённым к императорскому двору?
— Путь к успеху был непростым. Василий окончил Казанскую мужскую гимназию, в двадцать три года поступил на военную службу. Участвовал в русско-турецких войнах — их было две при Екатерине Второй. Служил под командованием Григория Потёмкина — князь руководил присоединением Крымского ханства к Российской империи.
— Тогда Попов и получил награды, которые украшают его мундир?
— Орден святой Анны — тот, что в виде креста на красной ленте, герой получил в 1789 году, после сражений с турками за крепость Очаков на берегу Черного моря. Сейчас это город в шестидесяти километрах от Одессы. Когда в 1791-ом войска Григория Потемкина наконец взяли Очаков штурмом, Василий Попов удостоился ордена святого Владимира первой степени.
— На портрете у героя три награды. А третью он за что получил?
— Орден Александра Невского — вот эту восьмиконечную звезду, Екатерина Вторая пожаловала Василию Степановичу в 1792 году, уже за службу при дворе. Он тогда возглавил комиссию прошений, адресованных императрице.
— Ответственная должность — начальник комиссии прошений!
— И здесь раскрылся особый дар Василия Степановича — сочувствовать людям, попавшим в беду. Это качество царского чиновника отмечали многие современники. Так, полководец Александр Суворов называл Попова славным, честным человеком без всякой гордости. Говорил, что тот охотно принимал участие в бедняках и снискал общие уважение и любовь.
— Какое ценное свидетельство!
— И оно не одно. Светлейший князь Александр Безбородко отмечал, что докладывая о несчастных, Василий Степанович проливал слезы непритворные и склонял к милости императрицу.
— Андрей, а ведь и нашему однокашнику тоже всегда было свойственно сострадание. Кто первым бросался на выручку друзьям в любой беде? Леша Растопчин!
— Может быть, потому Василий Попов и показался тебе на него похожим? Живописец Иоганн Баптист Лампи достоверно передал милосердный характер Василия Степановича, и ты узнал в герое старинного портрета нашего отзывчивого современника. В своей доброте они и впрямь как родственники. Теплота сердечная роднит людей!
«Портрет Василия Степановича Попова» кисти Иоганна-Баптиста Лампи можно увидеть в Донецком республиканском художественном музее
Все выпуски программы: Краски России
Людмила Дунаева «Дождь» — «Внешнее ведёт к внутреннему»
Поделиться
Фото: PxHere
Влияет ли поведение человека на его душевное состояние? И насколько? Один из эпизодов повести Людмилы Дунаевой «Дождь» посвящён поиску ответов на эти вопросы. Герои повести, Пёс и Кот, ждут Хозяина. В Книге, которую читает Кот, говорится, что Хозяин придёт тогда, когда дождь перестанет и над домом появится звезда. Но дождь всё не заканчивается, а звёзд ни Пёс, ни Кот вообще никогда не видели. И всё же они ждут. Кот заботится о доме, пёс сторожит сад. Им порой трудно понять друг друга, но до открытых ссор дело не доходит. Пока однажды пёс не советует коту помахать хвостом. «Это поднимает настроение», — объясняет он.
Только вот одного пёс не учёл. Коты, в отличие от собак, машут хвостом, не когда радуются, а, скорее, когда сердятся. Вот и наш кот внезапно жалуется: «Что-то мне не по себе». Но продолжает махать хвостом — и вскоре начинает злиться. В конце концов вспыхивает крупная ссора, загнавшая Кота на дерево, откуда он не может спуститься.
Так внешнее проявление раздражения пробудило в герое подлинный гнев. Почему так произошло? Дело в том, что внешнее и внутреннее тесно связаны, и поведение тела сказывается на состоянии души. Святитель Игнатий Брянчанинов, подвижник и духовный писатель девятнадцатого столетия, писал: «От благочиния тела зависит благочиние души». Человека, приведшего своё внешнее поведение в порядок, святитель сравнивал с сосудом, в котором нет трещин. Из такого сосуда не выльется наружу драгоценное миро — то есть такой человек не утратит сердечного мира, как это произошло с героем повести «Дождь».
Чем же закончилась ссора Кота и Пса? Придя в себя, герои осознают свою вину друг перед другом и пытаются её загладить. Пёс помогает Коту спуститься с дерева, Кот дарит Псу своё любимое пуховое одеяло. А вечером дождь утихает, и над домом всходит долгожданная звезда.
Все выпуски программы: ПроЧтение
Иван Айвазовский. «Утро на морском берегу. Судак»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, как хорошо ранним утром на побережье! Какой рассвет! Воздух прозрачный, море спокойное...
— Да, Наташа. Крым чудесен! Впервые я приехала сюда двадцать лет назад. Писала работу об одной из картин художника Ивана Айвазовского — она называется «Утро на морском берегу. Судак». Величественная крымская природа и Чёрное море были для художника вдохновением и отрадой...
— «Утро на морском берегу» вы сказали? Я ничего не слышала об этой работе. Подождите-ка, найду-ка её в интернете...
— Она не слишком известна, но мне очень нравится. Айвазовский написал её в 1856 году.
— Вот, нашла! Какая благодатная картина! Ровная гладь воды, золотой свет над морем. Вдали, в утренней дымке видны очертания крепости, стоящей на скале...
— На среднем плане мы видим парусник, он будто растворяется в тумане. А впереди, чуть ближе к зрителю — к берегу причалила лодка. Несколько человек в ярких одеждах — вероятно, купцы — забирают из лодки какие-то вещи и переносят их на берег, в повозку, запряжённую волами.
— Фигуры людей такие маленькие по сравнению с водным пространством...
— Но ещё более внушительным на картине кажется пространство воздушное — как раз этой теме я и посвятила в студенческие годы свою курсовую работу о картине Айвазовского «Утро на морском берегу». Художник умел писать небо так, чтобы оно ощущалось не просто фоном, а пространством.
— Будто чувствуешь дуновение свежего морского воздуха... Написать воздух красками! Удивительно!
— Это и взволновало меня тогда, много лет назад. Линия горизонта едва различима, и кажется, что море и небо сливаются. А оттенки голубого, сиреневого и розоватого передают радость от наступления нового дня.
— Как сейчас, на рассвете... Посмотрите, какие краски на небе перед нами! Солнце поднимается над морем, а душа радуется... Какой прекрасный мир создал Господь!
— Наверное, похожие чувства возникали у Айвазовского, когда он вот так же, как мы с тобой, только полтора века назад, сидел на рассвете у берега моря, вдыхал прохладный черноморский воздух...
— А перед ним стоял мольберт с холстом, а на холсте рождался шедевр, посвящённый морю — картина «Утро на морском берегу. Судак».
— Мазок за мазком на этом холсте появлялись очертания остатков древней крепости и фигуры людей, морская гладь и скалы...
— Да, рассматриваю картину и понимаю — здесь есть, о чём поразмыслить. Хочется увидеть полотно вживую. А в каком музее оно хранится?
— В Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге, который мы с тобой, Наташа, собирались посетить этой осенью.
— А сегодня предлагаю съездить в Феодосию, на родину художника, и зайти в картинную галерею, которая носит его имя.
— Отличная идея, Наташенька. Там хранится много пейзажей, воспевающих красоту крымской земли.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
