Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
Рим., 93 зач., VI, 18-23.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Раб Божий — это выражение, которое нередко звучит в религиозном контексте. У некоторых даже церковных людей оно вызывает непонимание и отторжение. Что подразумевает Священное Писание, когда использует его? Тот отрывок из 6-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который звучит сегодня в православных храмах, призывает нас поразмышлять над этим вопросом.
Глава 6.
18 Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.
19 Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые.
20 Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности.
21 Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть.
22 Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная.
23 Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.
Во времена апостола Павла рабство было нормой социальной жизни. В отличие от слуги, который был наёмным работником, получал деньги за свой труд, а также имел личное время и пространство, раб был просто вещью. Конечно, хозяева были разные. Кто-то в силу своей человечности видел в рабе человека. Бывали случаи, когда невольники даже становились членами семьи. Однако общее настроение было таково, что раб считался ничем не лучше и не хуже сторожевого пса, рабочей лошадки или повозки. А потому он не принадлежал себе ни одной минуты в течение суток. Он не имел никакого личного пространства. По сути, он был безволен.
Вот почему Павел использует образ раба. Он хочет донести до слушателей простую мысль. Та свобода, которой кичились многие знатные римляне, — это просто иллюзия. Возможность беспрепятственно перемещаться в пространстве и быть способным платить по счетам, это ещё не означает быть по-настоящему свободным. Ведь всякий из них мог быть порабощён идеями, эмоциями, людьми, вещами, состояниями, веществами. И мы знаем, что Рим времён Павла погряз в разврате. Зависимости независимых граждан приобретали форму одержимости. Люди совершенно теряли возможность выбирать. Именно одержимости диктовали им, что делать, что думать и что чувствовать. Конечный результат такого образа жизни всегда один — это смерть. И начинается она задолго до того, как тело предадут земле. Ощущение уныния, тоски и безысходности и есть плод рабства страстям. Это явный признак, что в какой-то сфере мы порабощены грехом.
Что же можно противопоставить этому тотальному рабству дьяволу? Лишь всецелое служение Богу. И для апостола Павла — это тоже в каком-то смысле рабство. Рабство потому, что Дух Святой начинает владеть человеком безраздельно. Как и у раба, у человека не остаётся ничего своего. Ничего скрытого и секретного. Дух проникает во все самые потаённые уголки его сердца и ума. Он освещает самые тёмные подвалы его души. Преображает всякое его чувство. Он использует человека по Своему Божественному усмотрению. Человек становится исполнителем Его воли, проводником Его силы. Замечательный образ в этом смысле Иоанн Креститель, предтеча Иисуса Христа. Писание называет его «глас вопиющего в пустыне». Вся его жизнь была подчинена служению Творцу. Словно от него остался лишь один голос, который возвещал людям волю Божию. Поэтому и на иконах он изображается как ангел Господень.
А если я не хочу быть рабом ни Богу, ни дьяволу? Если я хочу, чтобы меня оставили в покое и дали жить своей жизнью? Можете попробовать. Но Священное Писание настаивает на том, что сердце человека подобно сосуду. Оно не может быть пустым. Если ёмкость не наполнена жидкостью, она наполнена воздухом. Если мы не наполнены Богом, в нас постепенно заползает то, что противится Творцу. Оно заползает хитро. Под видом наших собственных желаний. И нам лишь кажется, что мы служим только самому себе и нам никто не хозяин. Но в итоге всегда оказывается, что мы работали греху. И отмотать назад возможности уже нет.
А потому чем быстрее мы примем сознательное решение всего себя посвятить поиску и исполнению воли Творца, чем усерднее мы будем исполнять Евангелие и служить ради Христа окружающим людям, тем раньше к нам придёт Дух Божий. И ровно в той степени, в какой Он будет владеть нами, исполнятся истинные желания нашего сердца. Мы отчётливо увидим своё подлинное призвание, то, зачем мы появились на этот свет. Мы войдём в полноту жизни и получим долгожданные удовлетворение и покой.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Святые мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария Суворовские
ПоделитьсяРядом с селом Дивеево на нижегородской земле расположено, красиво раскинувшееся на взгорье вдоль дороги, село Суворово, имевшее с древности название — Страхово Пуза. Центром села является прекрасный белоснежный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, построенный архитектором Михаилом Петровичем Коринфским в стиле классицизма. И в этом храме своими мощами пребывают сразу четверо святых Русской Православной Церкви, четыре мученицы за Христа — Евдокия, Дарья, Дарья и Мария Суворовские, Пузовские. Они пострадали за Христа в 1919-м году. Но и вся их жизнь была постоянным молитвенным подвигом служения Богу.
Старица Евдокия жила в маленькой хатке и совершала свой духовный подвиг, прикованная к кровати. Ее ложе было для неё источником страданий, она держала всех своих хожалок, как называли девушек, которые за ней ухаживали, в холоде, посте и послушании. И они неотрывно были рядом со своей наставницей и непрестанно молились. Когда в село пришел отряд карателей, они не захотели оставить Дунюшку, и были расстреляны вместе с ней.
О том стоянии за веру Православную, которое пронесла мученица Евдокия за годы жизни на Земле, за предстательство её и её келейниц за Землю русскую на Небе, наша программа.
Святые Мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария, молите Бога о нас!
Все выпуски программы Места и люди
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
Поделиться
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
