Поделиться
Татьяна Любомирская
Мне было лет семь, когда я впервые в жизни поехала с мамой и старшей сестрой в паломническую поездку в монастырь. Эта обитель располагалась в нескольких километрах от крошечной деревушки ‒ настолько не примечательной, что даже некоторые карты игнорировали факт ее существования. А уж общественный транспорт и подавно. Автобусы упрямо не сворачивали в сторону деревни. Если хочешь до нее добраться, выходи на повороте дороги и бреди по пыльной колее около сорока минут.
В этом, конечно, существовала своя прелесть, так как путь пролегал мимо живописных полей. Но каково идти по зною без малейшей тени над головой? А зимой, когда снегу наваливает по пояс? Что и говорить, добраться до деревни было непросто. Да и мало кто туда стремился. Главной целью редких путников был расположенный за деревней монастырь.
Это не был какой-то знаменитый скит, прославленный своими подвижниками или чудотворными иконами. Это была скромная обитель, живущая трудами своих насельников и помощью немногочисленных прихожан. Тем не менее, каждый, кто хоть раз посещал этот монастырь, стремился туда вновь. В тишине уединенного места, в самом сердце русских полей и заливных лугов так легко, так радостно лилась молитва! Потому православные христиане моего городка, знающие про это место, приезжали туда отдохнуть душой, помолиться, побеседовать с умным и чутким настоятелем и ощутить затерянное в повседневной суете присутствие Бога.
Моя мама, прослышав от знакомых про чудесную обитель, решила съездить туда на пару дней, взяв с собой меня и мою сестру. Единственное, что нас смущало, ‒ это дорога. У мамы болели ноги, и проделать такой путь по жаре и с вещами было серьезным испытанием для ее здоровья. Нельзя было рассчитывать и на попутный транспорт, так как в лихие девяностые годы люди побаивались подсаживаться в машины к незнакомцам. Да и сейчас эта практика не безопасна.
Помню, как автобус высадил нас на повороте у покосившегося указателя с названием деревни. Нам предстоял долгий путь. Печально посмотрев на дорогу, мама подхватила тяжелый рюкзак. Мы с сестрой схватились за свою поклажу.
— Ну, Господи, благослови! — Вздохнула мама. — Идемте, девочки!
Господь, конечно, благословил. Мы шли всего минут пять, когда нас догнала пыльная легковушка. Водитель, резко затормозив возле нас, распахнул дверцу машины и кратко сказал:
— Садитесь.
Мама недоверчиво заглянула в салон. Вид мужчины отнюдь не внушал доверия. Суровый взгляд, наколки на руках, неряшливая одежда и многодневная щетина, покрывавшая загорелый подбородок, смотрелись довольно пугающе.
— Спасибо, мы сами дойдем, — настороженно отозвалась мама.
— Да не бойтесь, садитесь.
Мама обернулась на нас, своих дочерей, и помотала головой.
Тогда водитель вздохнул, порылся в бардачке и достал оттуда фотографию. На ней был изображен он сам вместе с настоятелем того монастыря, куда мы направлялись.
— Теперь не боитесь? — Спросил он и неожиданно улыбнулся. Улыбка мигом преобразила его прежде суровое и неприветливое лицо.
— Теперь нет, — заулыбалась в ответ мама. — Вот спасибо так спасибо!
В дороге они с мамой разговорились. Оказалось, что наш водитель работал на стройке. Когда-то настоятель монастыря нанял его, чтобы подлатать крышу трапезной. Работа была сделана за пару недель, но поездки в монастырь на этом не прекратились.
— Что-то держит меня там, не отпускает, — поделился мужчина. — Я и про Бога-то никогда не думал, но приезжаю в монастырь, и мне хорошо. Сам себе удивляюсь.
Помню, как я недоумевала. Почему какая-то фотография так изменила мамино мнение? Честно говоря, я не понимала и то, почему мама изначально отказывалась садиться в эту машину. Для меня, ребенка, не знающего страхов взрослых, фотография с монахом показалась каким-то таинственным паролем, который необходимо сообщать друг другу, отправляясь в монастырь. Теперь, став взрослой, я вспоминаю этот случай как пример того, что вера объединяет самых разных людей: молодых и пожилых, автомобилистов и пешеходов, скромных женщин в платочках и грозных татуированных мужчин. В повседневной жизни мы бы никогда не заговорили. Более того, мы, возможно, предпочли бы держаться друг от друга подальше. Но через Христа и Его церковь обнажаются наши глубинные кровные связи как братьев и сестер. Вера в человеке, на мой взгляд, ‒ это признак того, как ум, сердце, душа отчаянно ищут свет. И в этом поиске мы становимся едины.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
10 февраля. О дипломатии как христианском служении
Поделиться
Сегодня 10 февраля. День дипломатического работника.
О дипломатии как христианском служении — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Дипломатия вызывает у многих двойственные чувства. Кто-то говорит, что дипломатия появилась тогда, когда у человечества появилась потребность лгать, а кто-то говорит, наоборот, что дипломатия отвечает евангельскому слову Спасителя, который говорит о том, что блаженны миротворцы и всякий миротворец, достигающий своего путём переговоров, и есть тот самый дипломат.
Кто-то говорит, что покровителем дипломатов можно назвать архистратига Божия Гавриила, но его, скорее, можно назвать чрезвычайным и полномочным послом, который благую весть о рождении Спасителя прислал Пресвятой Богородице, принёс её сам и изложил. И кто-то говорит, что одним из покровителей дипломатов мог бы быть преподобный Сергий Радонежский, который в своей земной жизни очень много сил потратил на то, чтобы водворить мир между князьями и предотвратить очень многие княжеские междоусобицы.
В целом, конечно же, дипломат — это человек, который пытается путём договорённостей предотвратить насилие. И в этом смысле, конечно, дипломатия — это искусство христианское. Только нужно следить за тем, чтобы это искусство не смешивалось с грехом лжи, какого-то стремления сказать человеку неправду, чтобы дипломатия оставалась христианской и соответствовала заповедям.
Я думаю, что большинство профессиональных дипломатов действительно стараются построить свою работу таким образом, чтобы она вела людей к миру, вела людей к правде, вела людей к исполнению заповедей о миротворчестве в первую очередь. И дай Бог, чтобы на этом пути наши дипломаты всегда трудились так, чтобы не нарушать другие заповеди Божии.
Все выпуски программы Актуальная тема
10 февраля. О значении творчества Пушкина для русской литературы
Поделиться
Сегодня 10 февраля. День памяти поэта Александра Сергеевича Пушкина.
О значении творчества Пушкина для русской литературы — настоятель прихода Святой Троицы Московского Патриархата в городе Мельбурне в Австралии протоиерей Игорь Филяновский.
Пушкин избавил русский язык от архаизмов, сделав его гибким и выразительным. Как поэт и прозаик, Александр Сергеевич освоил все жанры — от лирики и сказок до исторической драмы «Борис Годунов» и реалистического романа в стихах «Евгений Онегин», который, как мы помним из школьной программы, Белинский называл энциклопедией русской жизни.
Пушкин создал фундамент для всей классической русской прозы и поэзии. Образы маленького человека, петербургская повесть, конфликты судьбы и воли, а его духовные поиски и обретения отразили состояние многих людей его времени. Стихотворения «Пророк», «Отцы-пустынники», знаменитый поэтический диалог с митрополитом московским Филаретом Дроздовым.
Пушкин сделал русскую литературу полноправной частью мирового наследия, сохранив при этом её национальную идентичность. Мы можем уверенно сказать, что Пушкин задал вектор развития всей последующей классики. Без него не было бы психологизма Достоевского или философской глубины Толстого. Он сформулировал основные типы русского характера. И, как показала последующая история, сумел стать связующим звеном между множеством поколений наших соотечественников.
Говоря словами выдающегося философа XIX столетия Владимира Сергеевича Соловьева, Пушкин — солнце русской поэзии, не знающее ни затмения, ни заката.
Все выпуски программы Актуальная тема
10 февраля. О пользе и опасностях Интернета
ПоделитьсяСегодня 10 февраля. Всемирный день безопасного Интернета.
О пользе и опасностях Интернета — настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы села Песчанка в Старооскольском районе Белгородской области протоиерей Максим Горожанкин.
Можно взять топор, чтобы наколоть дров, а можно взять топор и совершить нечто иное — преступное и ужасное. В этом смысле таков же и Интернет. Можно в Интернете читать книги, можно в Интернете находить знания о православии. Те знания, которые многим из наших предшественников могли даваться очень и очень сложно. Поиск информации стал для нас гораздо более удобен и доступен.
Но можно в Интернете и просто листать ленту, таким образом бездумно проводя свою жизнь. Дай Господь, чтобы опасности Интернета нас миновали, а возможности Интернета мы использовали во благо: читая книги, слушая хорошую музыку, поучаясь в своих традициях, читая Священное Писание, читая Святых Отцов.
И тогда мы выйдем из сети Интернета на волю, вовне, обогащёнными. А можно выйти и обкраденными. Вот дай Господь, чтобы мы обогащались с помощью интернет-ресурсов и были в ногу со временем, в гармонии с собой и в единстве с Господом!
Все выпуски программы Актуальная тема
