«Паисий Святогорец о действии страстей в человеке». Архимандрит Симеон (Томачинский)

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» наша ведущая Кира Лаврентьева вместе с доцентом кафедры филологии Московской Духовной академии архимандритом Симеоном (Томачинским) на основе фрагментов из собрания «Слов» преподобного Паисия Святогорца говорили о действии страстей в человеке и как им противостоять.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева 
— Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА, дорогие наши слушатели! Меня зовут Кира Лаврентьева. В студии у нас архимандрит Симеон (Томачинский) — доцент Московской духовной академии. И, как всегда в этом часе, мы выбираем творения святых отцов, которые читаем, комментируем, осмысляем вместе с вами, дорогие слушатели, чувствуем, что вы тоже осмысляете это вместе с нами. Пожалуйста, читайте святых отцов, а мы будем стараться подбирать их интересные творения, что и делаем все последние месяцы. Сегодня у нас преподобный Паисий. У него есть шеститомник бесед, пятый том называется «Страсти и добродетели», а вообще цикл этих слов так называемых, которые и есть тома, называется «С болью и любовью о современном человеке». По-моему, так, отче, или нет?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да. Добрый день! Замечательно, что мы сегодня говорим о нашем любимом старце Паисии Святогорце, которого мы очень все почитаем, потому что он сумел для современного человека доступным языком, яркими примерами, образами современной жизни говорить об очень сложных вещах, поэтому его так все любят. Старец Паисий — человек нашего времени, он умер не так давно, и совсем недавно был прославлен в лике святых. А сейчас прославлен и его старец Тихон, который был русским по происхождению, так что можно сказать, что святая Русь тоже поучаствовала в воспитании такого великого старца. Он всегда с благодарностью вспоминал о своём авве, о старце Тихоне. А сегодня мы будем говорить о его главе «Борьба со страстями».

Кира Лаврентьева
— Да, том называется «Страсти и добродетели»; мы берём несколько глав, и первая называется «Борьба со страстями». Ну, собственно, всё про страсти и борьбу с ними. Тогда приступим

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— С Богом. (Читает отрывок из главы)

— «Геронда, что просил у Бога пророк Давид, когда говорил: „Духом Владычним утверди мя“? (Это 50-й псалом).

— Давид просил у Бога дара руководства, так как он управлял людьми. Но „Дух Владычень“ нужен каждому человеку, чтобы он управлял самим собой и им не повелевали страсти.

— Геронда, что такое страсти?

— Я думаю, что страсти — это силы души. Бог даёт человеку не пороки, но силы. Но если мы не употребляем эти силы во благо, то приходит тангалашка (бес), начинает их сам направлять, и они становятся страстями, а потом мы ропщем и пеняем на Бога. Но если мы будем правильно пользоваться этими силами, направляя их против зла, то они помогут нам в нашем духовном подвиге. Например, гнев. Если он есть в человеке — это значит, что у души есть мужество, а оно полезно в духовной жизни. У кого нет гнева — у того нет и мужества, тому нелегко справиться с собой. Человек гневливый, когда использует силу, которой обладает для духовной пользы, похож на дорогую машину, которая едет по хорошей дороге: включаешь скорость и никто не может тебя догнать. А если он этой силой пользуется неправильно и не контролирует себя, то он похож на машину, которая на огромной скорости летит по разбитой дороге и то и дело попадает в ямы».

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Вот замечательный образ. Действительно, старец Паисий любил из окружающей жизни, из современных предметов делать иллюстрации для понимания важных предметов духовной жизни. Этого не было же в классике святоотеческой, машин они не касались, может быть, говорили о повозках, о колесницах, но о дорогих машинах не говорили. Замечательная мысль о том, что страсть — это сила души, то есть не злое начало в человеке, а сила, которую можно использовать как на благо, так и во зло. Это похоже на мысль Данте о том, что любовь — в основе всех стремлений, просто её неправильное устремление и приложение оказывается греховной страстью: гнев, сребролюбие — это неправильное устремление силы души. И преподобный Максим Исповедник об этом замечательно писал. А старец Паисий на современном языке, в понятных образах нам говорит: если у тебя дорогая скоростная машина, ты можешь использовать её на хорошей дороге в полную мощь, но если ты начнёшь ездить на ней по ухабам на страшной скорости, то это пойдёт совсем не на пользу.

Кира Лаврентьева
— Надо пояснить слушателям, кто не знаком с поучениями старца Паисия и шеститомником бесед с ним, что жанр изложения представлен в виде вопроса-ответа. То есть кто-то спрашивает: «Геронда, скажи, как с этим как быть?» и он отвечает. Вопрос-ответ. Это очень оживляет беседу и придаёт ей живость, читать очень легко.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, форма прекрасна, и это традиционный старческий подход: не учить свысока самому, а когда его спрашивают, он раскрывает вопрос. Изначально есть запрос от человека, в чём он хочет разобраться или как к чему-то относиться, и тогда старец смиренно, понимая нужду человека, начинает раскрывать. Тут есть и наводящие вопросы. Вот вначале он дал краткий ответ, что пророк Давид просил дар руководства, поскольку был царём, руководил людьми, но каждый человек призван быть царём своего сердца, своей души, руководить и управлять собой, чтобы страсти и низменные желания не манипулировали им. А дальше его спрашивают: «Что такое страсти?» Если бы не спросили, старец, может быть, не раскрыл бы так ярко этот вопрос. Кстати, часто у старца Паисия встречается выражение по отношению к бесу — «тангалашка», такое уничижительное греческое слово. На русский язык его дословно перевести неудобно, поэтому оставляют как есть, чтобы показать некое пренебрежение к духу злобы, который мнит себя равным Богу, а какой он равный? Он несопоставим с Божественной силой. Это чисто словесный момент, но очень важный, потому что выстраивает иерархию. Мы с Богом общаемся — душа и Бог, вот о чём вся наша жизнь. А то, что какой-то тангалашка ставит нам подножки, это неприятно и бывает болезненно, но мы не должны делать из этого культа. Мы подчас действительно воспринимаем, как какие-то равные силы, как двух соперников — Бога и дьявола, но это несопоставимые совершенно фигуры. Даже такая мелочь, казалось бы, но она очень важна, и у старца Паисия она последовательно прослеживается. Он отвечает монахиням из монастыря, который основал и где похоронен, — это монастырь Суроти, на пути к Афону. Монастырь женский, туда можно попасть всем, но в определённые часы. Мне посчастливилось несколько раз там бывать, на его могиле всегда огромная очередь, люди жаждут поклониться старцу, помолиться, и молодёжь, и очень современные люди. Это значит, что старец Паисий — живой помощник для людей, иначе не было бы такого к нему паломничества. И он отвечал на вопросы монахинь, но отвечал так, что это руководство для всех. И они молодцы, правильно сделали, что это всё записали, перевели сейчас на русский язык недавно и издали. Теперь и мы можем пользоваться этим духовным сокровищем.

Кира Лаврентьева (читает цитату)

«Человек должен знать силы, которые у него есть, и направлять их на благо. Так, с Божией помощью, он придёт в доброе духовное расположение. Свой эгоизм, например, пусть направляет против дьявола и не сдаётся, когда тот его искушает. Склонность к пустой болтовне пусть освящает, упражняясь в молитве. Разве не лучше общаться со Христом и освящаться, чем пустословить и грешить? В зависимости от того, как человек будет использовать силы своей души, он будет становиться либо лучше, либо хуже».

И дальше его спрашивают: «Геронда, некоторые считают, что у них нет необходимых предпосылок для духовной жизни и говорят: «Нечего взять с не имеющего».

А отец Паисий отвечает: «Ещё хуже, когда люди говорят, что имеют страсти по наследству, и тем себя оправдывают».

Его спрашивают: «А если это действительно так, и страсти передаются по наследству?

«Послушай, что я тебе скажу, — отвечает старец Паисий. — У каждого человека от рождения есть некоторые задатки, хорошие и плохие. И человек должен потрудиться, чтобы избавиться от недостатков и развить то хорошее, что в нём есть, чтобы стать образом Божиим.

Плохие задатки — это не препятствие для духовного совершенствования, потому что если человек подвизается хоть немного, но с ревностью и желанием, то это означает, что он находится в области действия духовных законов, в области чуда, и тогда все его наследственные недостатки изглаживает благодать Божия».

Кира Лаврентьева
— Представьте, какая надежда, какое утешение от отца Паисия, отец Симеон!

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, очень вдохновляющие слова, даже неожиданные в чём-то. «Свой эгоизм пусть направляет против дьявола» — для меня это новая мысль. Мы призваны свои таланты использовать для славы Божией, это мы знаем, но эгоизм... Хотя «Возлюби ближнего как самого себя» — получается, любовь к себе мы призваны перенести на ближнего; или он говорит: «пусть направляет против дьявола и не сдаётся, когда тот его искушает». Это нужно осмыслить. Я бы здесь на месте монахинь спросил, что он имеет в виду. «Склонность к болтовне пусть освящает, упражняясь в молитве», то есть, пожалуйста, с Богом беседуй, это полезнее и интереснее. Господь — такой собеседник, что может слушать тебя бесконечно, и Ему это приятно, если только это не связано с осуждением других, конечно же. Очень интересные слова, но они нуждаются в некотором осмыслении. Здесь ещё интересно про задатки. Действительно, кто-то из нас с хорошим багажом, что называется: есть от природы люди спокойные, кроткие, получили это от родителей. Но старец Паисий обращает внимание, что дело не в том, кто с каким багажом пришёл, а в том, в каком направлении движется, как поступает с этим багажом. Можно ведь стартовать с очень хороших позиций и всё растратить впустую. А можно, наоборот, родиться в неблагополучной семье, с отягощённым наследством каких-то пороков. Я помню, как святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в проповеди рассказывал про женщину, которая от родителей получила пристрастие к одной вещи, сражалась с этим, как со львом, падала, преодолевала себя, но именно в этой борьбе выковывалась её верность Богу, настоящее смирение, при том что внешне казалось, будто она постоянно падает в грехи. Но вопрос не в количестве или глубине падения, а в том, куда человек направляет силы души. Если он старается себя обуздывать, с ревностью и желанием подвизается, то вводит себя в область чуда, то есть даёт Богу возможность действовать в своей жизни. Рано или поздно он придёт к этому. Может быть, это будут многие годы борьбы, но они принесут свой плод — как лягушка, которая в банке с молоком сбивала, сбивала и в конце концов сбила масло и смогла выбраться из банки. А если бы она опустила лапки, то потонула бы. Поэтому нельзя никогда терять куража и желания быть с Богом. Ввести себя в область действия духовных законов, в область чуда — это как раз наша возможность. Дальше читаем старца Паисия:

«Бог особенно любит и помогает той душе, которая, имея от рождения не очень хорошие задатки, ревностно подвизается в духовной жизни и стремится на Небо, пытаясь оторваться от земли, подняться ввысь на своих немощных крыльях, ослабленных дурной наследственностью. Я знаю многих людей, которые, приложив некоторые усилия, получили сильную помощь от Бога и освободились от того, что их обременяло. Для Бога такие люди — настоящие герои. Ведь что преклоняет к нам Бога? Труд, который мы полагаем, чтобы победить ветхого человека.

— Геронда, а Крещение не изглаживает дурную наследственную предрасположенность?

— В Крещении человек облекается во Христа, освобождается от первородного греха, на него сходит Божественная благодать, но плохие наследственные задатки остаются.

— Неужели Бог не может и их изгладить святым Крещением?

— Может, но оставляет их человеку, чтобы он подвизался, чтобы победил и в конце получил победный венец».

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Прекрасные слова! То есть важен вектор, по которому мы движемся. Мы слышим сейчас про наших замечательных паралимпийцев, которые достигли больших успехов на Олимпиаде. Но ведь многие из них оказались в этой ситуации не по своей воле: занимались спортом, а потом произошла трагедия, катастрофа (про некоторых я точно это знаю), и они потеряли всякую надежду, стали инвалидами, но они смогли найти в себе силы, мужество и желание преодолеть свою немощь и достичь результатов — в данном случае спортивных, но в духовной жизни то же самое. Неважно, инвалид ты или нет, какие у тебя задатки и наследственность, — важно, куда ты идёшь, как ты с этим работаешь. Старец говорит: для Бога настоящий герой — человек, который ограничен изначально, но преодолевает себя. Бог не сравнивает всех по росту, кто выше, кто ниже, Ему важно, что человек сделал со своей душой, как он потрудился, преодолел. Это подчас таинственно и невидимо для нас, не всегда можно измерить, только сам человек знает.

Кира Лаврентьева (читает отрывок из главы)

— «Геронда, когда я предаюсь какой-нибудь страсти, говорю себе: „Такой уж я уродилась“.

— Этого ещё не хватало. Может, скажешь, что всеми пороками тебя наделили родители, что пороки твоих предков в тебе проявились, а все таланты и добродетели отошли к другим? Может, и на Бога будем пенять? Если человек говорит: „Такой у меня характер, таким уж я уродился, с дурными наклонностями, в таких условиях вырос — значит, исправиться уже не могу“, он словно говорит: „Виноваты в этом не только мои отец и мать, но и Бог“. Знаете, как тяжело мне слышать такие слова? Ведь человек не только хулит своих родителей, но и Бога. Когда он начинает так думать, благодать Божия перестаёт действовать».

Кира Лаврентьева 
— Представляете, как страшно? И сразу вспоминается диалог Адама и Евы в Эдемском саду: «Это не я, это жена, которую Ты мне дал». Вот она подставила и меня, и себя, и всех нас. Всё то же самое: «Я такой больной, грешный, что с меня взять?» Кстати, очень частая история. Мы и себе говорим: «Что уже с меня возьмёшь? Всё понятно... И какое детство у меня было тяжёлое». (Смеются)

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Но замечательный подход старца, очень позитивный и правильный, вдохновляющий, что нужно принять себя как есть, но понять, что это твой простор для творчества. С одной стороны, у тебя есть таланты, которые можно развивать в положительном смысле, а есть вещи, которые тянут на дно или требуют шлифовки, борьбы, подвига. Это замечательно. Наоборот, если бы ты родился идеальным, тебе было бы сложно остаться на этом уровне: куда уже расти дальше? Как бывает у детей выдающихся родителей: им же очень трудно, потому что от них заранее ждут великих достижений, и трудно соответствовать, изначально слишком большие ожидания на них возлагаются.

Кира Лаврентьева 
— Надо сказать, что старец Паисий знает это не понаслышке. Его крестил святой Арсений Каппадокийский, дал ему при крещении своё имя, и у него сразу была немалая ответственность. Но он и подвизался с детства, благодать сошла на него изначально, он даже родителей удивлял своими подвигами.

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Когда читаешь его жизнеописание — уму непостижимо, какие он брал на себя труды ещё до монастыря, до монашества, будучи мирянином. Он подвергал себя невероятным лишениям, брал огромные труды. Поэтому и вырос в такого гиганта духа, при этом очень мягкого, кроткого, но с другой стороны, и требовательного, прямого, без экивоков, заостряющего проблемы. Поэтому его слово может помочь нам правильно воспринять то, что происходит внутри и вокруг нас: с одной стороны, не зацикливаться на себе, а с другой стороны, уметь оценить свои качества и способности. Потому что себя принять со своими недостатками бывает очень трудно. «Если бы я родился в другое время, в другой семье, получил особое образование — вот я бы показал всем!» Но вот твоя нива, вот твой огородик — возделывай, и ты можешь добиться прекрасных успехов. (Читает отрывок из главы)

— «Геронда, некоторые считают, что когда недостаток сидит в самом существе человека, то его невозможно исправить».

Он отвечает: «Смотри, что происходит: некоторым выгодно так говорить, потому что они себя оправдывают и даже попытки не делают избавиться от недостатка, который в них сидит. Такой человек говорит: «Мне Бог не дал способностей! Я в чём виноват? Зачем с меня требуют то, что выше моих сил?» Вот тебе и лазейка. Человек оправдывает себя, успокаивает свой помысел, живёт как ему удобно. Если мы начнём говорить: «Это наследственное, а то — свойство характера», то как тогда будем исправляться? Такое отношение лишает духовного мужества.

— Да, Геронда, но...

— «Опять „но“? Ну что ты за человек такой? Изворотливая, как угорь. Всё время придумываешь какие-нибудь оправдания.

— Я же не нарочно.

— Не говорю, что нарочно. Но если Бог дал тебе такой ум, что на лету всё схватываешь, тогда почему не можешь понять, что оправдание — это очень плохо? В такой небольшой головке так много ума — и не понимаешь!»

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— С юмором, с любовью он разговаривал с сёстрами, но мог быть достаточно резок и ставить на место, чтобы человек почувствовал, понял свою ошибку.

Кира Лаврентьева 
— Это очень пронзительная мысль, он говорит: «изворотливая, как угорь» — это же про всех нас. То есть мы где-то очень умные, но некоторые вещи просто отказываемся понимать специально даже, вот не хотим, ходим вокруг, ищем себе оправдания, лазейки, хитрости. Нам просто не хочется принимать правду такой, какая она есть. Ума нам уж точно хватает, чтобы её осмыслить, но мы делаем себя намеренно тупыми — прости, Господи. Вот правда.

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— В оправдании мы, конечно, преуспели. Некоторые говорят: «Ну поётся же: „научи мя оправданием Твоим“» — но это совсем другое, это про правду Божию, про заповеди Его. А здесь оправдание — изворотливость в том, чтобы не принять свою вину. Как Адам и Ева постарались: один на Еву свалил, другая — на змея. Выкрутились, а что толку? Всего-то надо было сказать: «Прости меня» — и всё бы стало на свои места.

Кира Лаврентьева (читает цитату)

«Я заметил, что некоторые умные люди защищают неправильное, потому что так им удобнее, так они оправдывают свои страсти. Другие, наоборот, не оправдывают себя, но имеют неистребимый помысел, что в их характере есть что-то, что они не могут исправить, вот и впадают в отчаяние. А дьявол что делает? Одним препятствием к духовному совершенствованию ставит самооправдание, других уловляет их повышенной чувствительностью и приводит к отчаянию.

Чтобы отсечь страсть, человек должен не оправдывать себя, а смиряться. Если он говорит: „Мне не дано любить, а другому дано“ и не старается стяжать любовь, то как он может духовно преуспеть? Без борьбы нет преуспеяния. Разве вы не читали у святых отцов, какие первоначально у некоторых подвижников были пороки и на какую степень духовного совершенства они потом взошли? Превзошли многих добродетельных. Например, авва Моисей Мурин — какой был преступник и кем стал потом! Вот что благодать Божия делает!»

— Конечно, это сила покаяния и смирения. Иногда человек видит себя в определённом грехе регулярно, кается, думает: «Господи, что же я такой?» — и потом опять двадцать пять. Здесь, действительно, есть опасность впасть в отчаяние для чувствительного человека, потому что: «Ну сколько можно? Я всё понимаю, всё знаю, прошу Бога мне помочь, пытаюсь сражаться, но своих сил не хватает». Наверное, здесь и начинается отсчёт, когда ты понимаешь, что всё, твоих сил недостаточно. До сегодняшнего дня ты думал, что справишься сам, даже если говорил, что нет, — в глубине души всё равно так думал. И тогда ты уже говоришь без всякого тщеславия: «Господи, всё, я без Тебя не могу».

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Да, как раз старец Паисий и говорит, что ввести себя в область чуда — в то место, где тебя Господь может исцелить. А это происходит, когда мы перестаём на себя надеяться, доверяемся всецело Богу, и в то же время не теряем надежды. Мы много говорили о самооправдании, но есть и другая сторона: если у тебя неистребимый помысл, и ты ничего не можешь с этим сделать, — это другая сторона медали, тогда отчаяние вгоняет тебя в уныние. Или ты плюнешь на всё, скажешь: «Я принял себя, я себе всё прощаю, все свободны».

Кира Лаврентьева 
— Да, сходил к психологу, всё себе простил и себя принял.

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Тут между Сциллой и Харибдой нужно как-то пройти. Мужество, о котором он говорит, необходимо каждому — и мужчинам, и женщинам, — чтобы принять себя таким, какой ты есть: «Вот сейчас я не могу это победить. Прости меня, Господи. Но я верю, что с Божией помощью, со временем, когда я приду в эту область чуда, область благодати, мне Господь поможет». И смиряться важно, потому что смирение открывает простор для благодати, открывает дверь, чтобы поток благодати вошёл. Подвижники, которых мы вспоминаем, именно на этом и смогли воздвигнуть свой духовный дом: они смирились и приложили усилия.

Кира Лаврентьева (после перерыва)
 — Программа «Лавра» на Радио ВЕРА, уважаемые слушатели. Мы читаем сегодня преподобного Паисия Святогорца, пятый том шеститомника «Страсти и добродетели», раздел «Страсти». У микрофонов архимандрит Симеон (Томачинский) и Кира Лаврентьева. Звучит довольно нагнетающе — раздел «Страсти», но старец Паисий не может говорить о чём-то уныло и тоскливо, он даёт нам очень много надежды. Сейчас вы убедитесь в этом, когда мы продолжим читать выдержки из этой главы. Ну и самое важное: старец сразу даёт рецепты, как бороться со страстями, что с самим собой делать. В общем, не даёт нам повода отчаиваться, а это очень важно.

Архимандрит Симеон (Томачинский) (читает отрывок из главы)

«По моему рассуждению, человек, имеющий дурную наследственную предрасположенность, когда борется ради стяжания добродетелей, получает бо́льшую награду, чем тот, кто унаследовал добродетели от своих родителей и не проливал пота, чтобы их приобрести. Потому что один пришёл уже на всё готовое, в то время как другому пришлось много трудиться, чтобы их стяжать. Ведь, посмотри, и люди больше уважают тех, кто, унаследовав от родителей долги и трудясь, не покладая рук, смог не только расплатиться с долгами, но и собрать собственное имущество, чем тех, кто получил в наследство состояние и сохранил его».

— Вот ещё один пример из нашей жизни. Наследство вообще, в основном, расточают, как мы знаем. Если человек получил его в собственность от родителей, ему трудно, как правило, это сохранить, он должен очень мудро им распорядиться. А тот, кто стартует с гораздо худших позиций, если не отчается и не будет считать, что всё может сам, может через труд стяжать эти добродетели. Мы все наследуем от предков какие-то отрицательные черты, склонности — не сами грехи, за грехи родителей мы не отвечаем, а склонность к тем или иным страстям. Но старец даёт надежду, что мы можем обратить во благо эту силу души. Например, талантливые тонкие, чувствительные люди лучше воспринимают духовные вопросы, могут тонко чувствовать общение с Богом, но при этом могут уклониться в изнеженность, в грубые грехи и страсти. У каждого свои особенности, важно уметь обратить их на пользу, чтобы они работали для вечной жизни.

Кира Лаврентьева (читает отрывок из главы)

— «Геронда, меня мучают страсти.

— Чувствуешь, что в тебе страсти живут?

— Иногда чувствую.

— Это хорошо. Когда человек понимает, что его борют страсти, он смиряется. А где смирение, туда приходит благодать Божия.

— Но меня всё же огорчает, что я всё время допускаю промахи.

— Радуйся, что допускаешь огрехи, — они тебя смиряют, ведь в тебе есть гордость. „Боже мой, — говори, — вот я какая, помоги мне! Если Ты мне не поможешь, я ничего не смогу сделать“. Не отчаивайся. Когда мы допускаем оплошности, открывается наш настоящий внутренний человек, мы познаём себя и стараемся исправиться. Это показывает нам правильный путь и освобождает от иллюзий. Я радуюсь, когда проявляется какая-нибудь моя слабость, когда вылезают наружу страсти. Если бы страсти не проявлялись, я бы думал, что достиг святости, в то время как семена страстей тайно жили бы в моём сердце. Так и ты, когда разгневаешься и впадёшь в осуждение, понятно, что расстроишься, но ведь и для радости есть повод: проявилась твоя слабость, а значит, ты будешь бороться, чтобы от неё избавиться».

Кира Лаврентьева 
— Мне кажется, начинаешь думать, что у тебя не так уж много страстей, когда долго сидишь один. Ты подвизаешься, молишься, но все свои страсти можно увидеть при соприкосновении с другими людьми, причём очень быстро, стремительно всё это открывается.

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Да, в этом смысле очень полезно. Есть даже пословица: начни хлестать по траве плёткой, чтобы увидеть, нет ли на ней змей. Бить плёткой по траве никакого смысла нет, но если там змеи, они начнут ползать, ты их увидишь и сможешь уклониться, избавиться. В этом смысле всё, что происходит вокруг, особенно общение с людьми, помогает нам увидеть себя, зафиксировать свои недостатки, страсти и дальше с ними работать, побеждать. Здорово, что старец Паисий говорит: нужно освободиться от иллюзий. Самое худшее — когда мы много о себе думаем, будучи ничем, когда человек не видит. Это, наверное, самое неприятное в человеческом обществе, когда человек не видит и не понимает, что он весь такой спесивый, гордый, заносчивый.

Кира Лаврентьева 
— Но святые отцы говорят, что мы не видим как раз тщеславия, всё остальное мы более-менее видим, а вот тщеславие слепит очень сильно. Человек уже источает смрад этого тщеславия, а сам не видит. Это, наверное, наша общая проблема, потому что так или иначе мы прокалываемся.

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Да, гордость примешивается ко всем нашим поступкам. В Великий пост мы поэтому и молимся: «Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Это непростой путь, требующий мужества — увидеть свои прегрешения и не сойти с ума, не отчаяться. Обнаруживается наш «внутренний человек», как говорит старец Паисий. Мы к врачу тоже иногда не хотим идти: а вдруг он что-то найдёт, тогда придётся лечиться. Но если вовремя не обнаружить болезнь, потом может стать гораздо хуже. Поэтому главное здесь — избавиться от иллюзий. (Читает отрывок из главы)

— «Геронда, когда страсть какое-то время не проявляет себя, это означает, что её больше нет?

— Если в тебе живёт страсть, в определённый момент она проявится. Поэтому, если знаешь, что в тебе есть страсть, будь внимательней. Например, знаешь, что где-то рядом с твоей кельей живёт змея, ты, выходя за дверь, всякий раз будешь смотреть, чтобы она не выползла и не укусила тебя. Не страшно, когда ты знаешь, что где-то поблизости змея, и ждёшь момента, чтобы убить её, когда она выползет. Страшно, если идёшь беззаботно и ничего не подозреваешь, а она вдруг бросится н тебя и ужалит. Этим я хочу сказать, что когда человек не следит за собой и не знает своих страстей, то это опасное состояние. Но когда он знает, какие у него страсти, и борется с ними, тогда Христос помогает ему их искоренить».

Кира Лаврентьева
— Вот про зависимость говорят, что если человек был зависим от чего-то и бросил это, то он всегда должен сохранять трезвение, быть начеку. Например, выпивал человек — и на всех застольях он должен быть предельно аккуратен. Для него расслабление равно падению, нельзя расслабляться. У меня была знакомая, она приходила на дни рождения, ей говорили: «Ну что ты не выпьешь? Давай бокал вина или шампанского». Она отвечала: «Нет, я алкоголик, я не могу». А выглядела она очень прилично, красивая ухоженная женщина, никогда не подумаешь, что она страдает такой проблемой. Но, во-первых, никто не застрахован, во-вторых, не в белом пальто нам это говорить, а в-третьих, это просто пример того, что любая страсть имеет склонность возвращаться, если человек расслабляется. Правильно, отче?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, конечно. Старец приводит пример со змеёй, но в наших условиях мы редко с этим сталкиваемся, а там, на Афоне, каменистая местность, в этой области Греции реально водятся всякие гады и змеи, это не абстрактная опасность. И понимание своих немощей: кто-то алкоголик, и он не будет даже чуть-чуть выпивать, потому что знает, что это будет триггер, ему будет тяжело бороться, это спусковой крючок для полного падения. Если у человека есть блудная страсть, он не пойдёт на соответствующие зрелища, будет уклоняться от них, то есть сам себя воспитывать и быть всегда начеку. Если человек азартный, склонный к сумасбродным увлечениям, то он будет стараться воздерживаться от каких-то спортивных зрелищ, с которыми не может совладать. Вспоминаю всегда у блаженного Августина в «Исповеди» прекрасный пример, когда их друг Алипий не хотел идти на кровавое гладиаторское состязание, сказал: «Ладно, я пойду с вами, но закрою глаза и не буду смотреть, поэтому мне не повредит». Пришёл, закрыл глаза, не смотрит. Но когда зрители вскрикнули и вскочили, он невольно открыл глаза и погрузился в это зрелище, стал гораздо более азартным и порабощённым увиденным, и потом с большим трудом смог отойти. Каждый про себя должен знать свою профилирующую страсть. Важно её знать и, как алкоголик, избегать тех ситуаций, которые могут её спровоцировать или сделать тебя неспособным с нею совладать.

Кира Лаврентьева
— Продолжаем озвучивать цитаты:

— «Геронда, может быть, я должна просто подвизаться и не переживать о том, пришло исправление или нет? Наверное, моё исправление зависит не от меня, а от Бога?

— Да, подвизайся и всё предоставляй Богу, но и себя рассматривай, чтобы понять, где ты находишься и что с тобой происходит. Врач прежде старается найти причину жара у больного, а потом определяет, какое ему дать лекарство, чтобы сбить температуру. С того момента, когда человек начинает видеть свои недостатки, к нему должно появиться доброе беспокойство, которое подталкивает его к борьбе за исправление. Я смотрю на себя и вижу, что имею какие-то недостатки. Подвизаюсь и анализирую своё состояние: „До вчерашнего дня у меня были такие-то недостатки, от какого-нибудь я избавился? На каком этапе борьбы я нахожусь?“ Потом обращаюсь к Богу: „Боже мой, я делаю, что могу, помоги мне исправиться, потому что сам я не могу“.

— Геронда, может человек не видеть своих страстей?

— Если человек чувствительный, — отвечает отец Паисий, — то Бог не позволяет ему сразу познать свои страсти, потому что восприимчивого человека искушает дьявол и старается привести в отчаяние. „У тебя такая-то страсть, — говорит ему дьявол, — зачем сделал то-то и то-то? Ты не спасёшься“. Так может человек дойти и до психиатрической больницы».

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Видите, он приводит аналогию с больным и врачом: невозможно лечить человека, пока не понял причины его болезни. У меня как-то каждый день поднималась высокая температура и было совершенно непонятно, отчего. Пришлось делать целое исследование, ходить к разным врачам, прежде чем доискались. А причина оказалась неожиданной, с этой областью у меня никогда проблем не было. Опытный врач сумел это распознать, ему во многом помогла интуиция, потому что результаты исследования можно было интерпретировать по-разному. Он дал лекарства, и оно стало помогать, вот это важно. А просто сбивать температуру — что толку? Я сбивал её месяц, она каждый день к вечеру поднималась. Ты убираешь только симптомы. Этом смысле анализ своего состояния очень важен, голову отключать нельзя. Старец Паисий об этом и говорит: анализируйте, где вы находитесь, на какой точке, какие недостатки были, каким вы стали. Особенно в дни Великого поста, они для того и даны, чтобы мы попытались разобраться, подняться на новую ступеньку, хоть чуть-чуть в себе что-то преодолеть. И главное — вот это «доброе беспокойство», замечательное выражение, часто встречающееся у старца. Потому что когда всё в порядке, я плохого ничего не делаю, не ворую, не убиваю, — а доброе беспокойство помогает нашей борьбе за исправление. Или, как Феофан Затворник говорил: «Зажечь беду вокруг», то есть увидеть себя в опасном положении, не расслабляться. Жизнь дана нам, чтобы мы шли к Богу, в положительном направлении. И маленькими шажками, может быть, шаг вперёд — два шага назад, но если доверимся Богу и придём в область благодати, в область чуда, то Господь нам поможет. (Читает отрывок из главы)

— «Когда человек подвизается много лет и не чувствует никакого прогресса, что это означает?

— Если мы не видим преуспеяния в подвиге — значит у нас нет трезвения, или Бог не попускает нам идти дальше, чтобы мы не возгордились и не повредили себе.

— Геронда, мне кажется, что я с каждым днём становлюсь всё хуже и хуже. Что же со мной будет?

— В духовной жизни есть три этапа. На первом Бог даёт человеку конфеты и шоколад, потому что видит слабость души и её потребность в утешении. На втором — понемногу отнимает Свою благодать в воспитательных целях, чтобы человек осознал, что без Божией помощи не может сделать даже самого малого. Так в человеке рождается смирение, и он чувствует необходимость во всём прибегать к Богу. Третий этап — это постоянное ровное хорошее духовное состояние. Ты находишься между вторым и третьим этапами: немного проходишь вперёд, потом забываешь свою немощь, Христос отнимает благодать, ты остаёшься ни с чем, снова начинаешь ощущать свою немощь и приходишь в себя. Если бы ты мне сказала, что чем дальше продвигаешься, тем лучше становишься, это бы меня напугало — значит в тебе сидит гордость. Но теперь, когда ты говоришь, что сама себе кажешься всё хуже и хуже, то я радуюсь, потому что вижу, что у тебя всё хорошо. Не бойся: чем дальше человек продвигается вперёд, тем отчётливее видит свои недостатки и несовершенства, а это — прогресс».

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Да, прекрасно. «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» — вот это нам бы всегда помнить, что самое главное — всё-таки смирение, а не какие-то великие подвиги и свершения, и даже не победы над собой, хотя мы к этому призваны. Но если победа будет без смирения, подпитанная гордостью, то лучше уж не надо нам таких побед. Даже у поэтов есть такое: «пораженье от победы ты сам не должен отличать», это понимали и светские люди. В нашей духовной жизни нам подчас кажется, что мы топчемся на месте или становимся всё хуже, но зато мы смиряемся, то есть приобретаем главное, потому что Господь смиренным даёт благодать, а гордым противится. Но не в том смысле, как апостол Павел говорил: «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим?» Конечно, мы стремимся становиться лучше и побеждать недостатки, но важно понимать, что это возможно только с Божией помощью, и подчас Господь закрывает от нас наше преуспеяние.

Кира Лаврентьева (читает отрывок из главы)

— «Геронда, может так быть, что Бог меня не слышит, когда я прошу Его избавить меня от страсти?

— Что наш Бог — Ваал? Бог слышит нас и помогает нам. Может, ты не чувствуешь Его помощи? Но тогда виноват в этом не Бог, а ты сама, потому что своей гордостью прогоняешь Его помощь.

Если нет опасности, что Его помощь станет поводом к превозношению, то невозможно, чтобы Бог не помог. Благой Бог хочет, чтобы мы избавились от страстей, но если в нас есть гордость или предрасположенность к гордости, то Он не будет помогать, чтобы мы не подумали, что победили их своей силой.

Поэтому, когда мы от всего сердца просим Бога помочь избавиться от страсти и не получаем помощи, тогда сразу должны понять, что за нашей страстью стоит другая, бо́льшая страсть — гордость. Поскольку мы не видим гордости, то Бог попускает оставаться той страсти, которую видим (например, объядению, пустословию, гневу и так далее) для нашего смирения. Когда мы из-за частых падений возненавидим свои страсти, познаем свою немощь и смиримся, тогда получим помощь от Бога и начнём ступенька за ступенькой подниматься вверх по духовной лестнице».

Кира Лаврентьева
— Как говорят: с понедельника бросаю курить. И если ты думаешь про себя, что сам сможешь бросить, то скорее всего ничего не получится. Бросишь, но потом сорвёшься. Или: «никогда больше не буду осуждать» — и поводов для осуждения будет просто немерено после этой фразы. Нельзя возлагать такие вещи только на себя самих.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Понятно, что на Бога надейся, а сам не плошай, но должно быть и то, и другое. Старец Паисий чётко говорит о том, что если у нас есть гордость, то шансов победить нет, Господь не даст нам этого ради нас самих, потому что такая победа будет только укреплять нашу гордость и самомнение. Здесь очень важен фундамент смирения. Как говорит авва Дорофей, это то вещество, которое связывает всё воедино, когда ты строишь дом, тот раствор, с помощью которого здание стоит. Без смирения всё остальное бессмысленно и даже вредно. Таким образом наши неудачи в работе над своими недостатками, немощами могут сигнализировать о более фундаментальной проблеме — самомнении, тщеславии, гордости. На это нужно обратить внимание. Это наука такая, и старец Паисий доступными примерами объясняет её, полностью находясь в аскетической традиции.

Кира Лаврентьева
— Очень много ещё удивительной полезной информации, важной и интересной, которую можно было бы продолжить читать, но, к сожалению, этот час подходит к концу. А вы, дорогие слушатели, можете самостоятельно изучить не только пятый том шеститомника бесед с преподобным Паисием Святогорцем, но и все остальные тома. Первый том называется «С болью и любовью о современном человеке», там есть и о семье, и о спасении души, о покаянии, о молитве. Пожалуйста, читайте — выборочно или один за другим. Читается очень легко, как вы видите. Отец Паисий известен тем, что простым языком объясняет сложнейшие духовные вещи. Читайте святых отцов вместе с нами, а у микрофона были архимандрит Симеон (Томачинский) и Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами, дорогие наши слушатели.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Спасибо.

Кира Лаврентьева
— До свидания.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Церковь и христианство». Священник Анатолий Главацкий
• «О кротости». Священник Анатолий Главацкий
• «О милосердии». Протоиерей Андрей Рахновский