«Церковь и христианство». Священник Анатолий Главацкий

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из труда «Христианства нет без Церкви» священномученика Илариона (Троицкого) о том, что такое Церковь, каково её значение для христианина, а также в чем заключается ошибочность утверждения, что христианство возможно вне Церкви.

Также разговор шел о том, почему в христианстве важно единение людей и каким образом этому способствует главное Таинство — Евхаристия.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

Игорь Цуканов

— «Верую во единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь» — так в девятом члене Символа Веры исповедует каждый православный христианин свою веру в великую истину Церкви. Но едва ли можно указать на другой член Символа Веры, который столь мало воспринимался бы сердцем человека, как именно девятый, где и выражена истина Церкви.

Отчасти это и понятно. Ведь именно в девятом члене Символа Веры человек исповедует свою связь с видимым обществом последователей Христовых, и тем самым, уже в этих кратких словах исповедания, он дает обещание соглашаться со всеми истинами, преподаваемыми Церковью, являющейся хранительницей Христового учения, и в жизни своей подчиняться всем тем законам, которыми Церковь достигает цели своего существования и по которым она, как общество, живущее на земле, управляется. Поэтому, думается, мы не погрешим, если выскажем ту мысль, что истина Церкви, по преимуществу пред всеми другими, касается самой жизни каждого христианина и определяет не только его верование, но и самое его жизнь.

Признать Церковь — это значит не мечтать только о Христе, а жить по-христиански, идти путем любви и самоотречения».

Добрый вечер, дорогие друзья! Программа «Почитаем святых отцов», у микрофона священник Анатолий Главацкий — клирик Храма святителя Николая Чудотворца города Химки. Отец Анатолий, благословите, добрый вечер!

Анатолий Главацкий

— Бог благословит, добрый вечер!

Игорь Цуканов

— Добрый вечер! Я диакон Игорь Цуканов, и сегодня мы с отцом Анатолием выбрали для чтения, для обсуждения работу священномученика Иллариона Троицкого, которая называется «Христианства нет без Церкви».

Вот, собственно, первый фрагмент, который прозвучал. Здесь святитель Илларион вспоминает о девятом члене Символа Веры: «Верую во единую Святую Соборную Апостольскую Церковь». Конечно, не раз приходилось задумываться нам всем, наверное, о том, что мы именно веруем в Церковь.

Казалось бы, Церковь — это некоторая реальность, доступная нашему наблюдению, и мы в ней живем, мы понимаем примерно, что это такое, но при этом она нуждается в нашей вере. Вот это немножко озадачивает иногда.

Анатолий Главацкий

— Мне кажется, что на сегодняшний день это очень важная тема для понимания человека, который присоединяется к Церкви.

Мы сейчас в Церкви практикуем огласительные беседы, и я в силу практики, общения с людьми и пастырского служения, сколько лет приходится вести эту деятельность, и на это всегда тоже обращаю внимание, чтобы люди понимали, что такое Церковь, что такое чин воцерковления — присоединения к Церкви. Человек должен понимать, к чему он присоединяется. Беседуя с людьми, которые хотят быть крестными, все священники обычно спрашивают: «А зачем это нужно? А чего вы от этого ожидаете? А для чего это нужно? А нужно ли?» И Вы знаете, ответы бывают очень разные.

Люди рассказывают, что это место, в котором слышит Бог, это....

Игорь Цуканов

— Защита.

Анатолий Главацкий

— Какая-то защита, да. Но никто не говорит, что это собрание людей, и Владыка сегодня обращает наше внимание на то, что это сам Дух.

Церковь — это же не просто собрание только людей, а эти люди передают определенную атмосферу. Человек, который переживает какую-то сложную жизненную ситуацию, придя в Церковь, соприкоснувшись с Духом богослужения, общения с людьми верующими, его настроение, его отношение к происходящему может меняться. И я думаю, что люди, которые живут в Церкви, живут Церковью, это могут подтвердить. И Владыка на это обращал большое внимание. Почему? Потому что ему довелось нести свое служение в непростое время — в начале XX века. Он до революции успел закончить академию, написать магистерскую работу, которая как раз и говорила о Церкви — «Очерки из истории Церкви». И получил хороший авторитет именно в нашей Церкви как преподаватель, как богослов. И уже на Поместном Соборе 1917 года выступал таким рьяным сторонником восстановления патриаршества. Благодаря его работе, которую он проделал, выступлению на этом Соборе, было восстановлено патриаршество.

Благодаря трудам этого священномученика, мы имеем сейчас восстановленное патриаршество в нашей Русской Православной Церкви. Мощи этого святого на сегодняшний день почивают в Сретенском монастыре, открыты к доступу. И я думаю, что после нашей беседы, передачи, многие захотят для себя открыть это произведение, книгу, которую он написал о том, что христианства нет без Церкви.

Основной смысл этого произведения заключается как раз в том, что есть много разных движений в нашем мире, всяких философских, умных тренингов в современном мире, коучей разных, которые занимаются «прокачкой» тех или иных способностей человека. Но Владыка обращает наше внимание, что только в Церкви человек может взять ключ, который называется Дух, через который он сможет все наследие церковное правильно понять, принять своей душой и применить в своей жизни. Вот это, я думаю, то, что подразумевается как раз под верой. То есть это некое доверие этому Духу — правильному ключу, восприятие информации и правильное применение в своей жизни. Еще видеть последствия от наших каких-то действий, если мы чувствуем рядом с собой благодать Святого Духа, значит, все хорошо. А если человек недоволен, он возмущается, ему не нравится — святые отцы призывают нас быть внимательными, чтобы, когда человек ропщет, не было такого помрачения, чтобы человек не начал роптать на Творца.

Игорь Цуканов

— Ну вот дальше следует очень полемический отрывок: «Христос Сам сказал, что Он создаст Церковь, но разве теперь говорят о Церкви? Нет, теперь предпочитают говорить о христианстве, причем христианство рассматривается как какое-нибудь философское или нравственное учение. Христианство — это звучит как новокантианство или ницшеанство. Эта подделка Церкви христианством, как тонкий яд, проникает в сознание даже и церковного общества. Он тонкий яд, потому что скрыт он под цветистой оболочкой громких речей о недостатках исторического христианства, то есть Церкви, о его будто бы несоответствии какому-нибудь чистому евангельскому христианству.

Евангелие и Христос противопоставляются Церкви, которая почему-то называется исторической, как будто есть и была какая-нибудь другая, не историческая церковь. Воистину здесь сатана принял образ ангела светла. Он делает вид, будто правду Христову хочет очистить от неправды человеческой»

Анатолий Главацкий

— Ну да, очень часто говорят о христианстве, не о Церкви. Вообще эта работа, конечно, очень полемически написана, таким полемическим языком заостренным.

Игорь Цуканов

— 20 век — это время полемик, это последнее время существования Российской империи. У людей было много философских движений, размышлений, пониманий.

Такие, скажем, мыслители, как Владимир Соловьев, Ильин — они много на тот момент размышляли. И здесь как раз работа, как некий ответ Церкви на уровне этих людей, что мы тоже размышляем, мы тоже осознаем.

И Владыка подмечает очень интересный момент: само понимание христианства как бы отделяется от Церкви, как будто это некое противопоставление, люди могут рассматривать христианство как некую чистоту веры, правильную, вне человеческих каких-то примесей. А Церковь всегда была людьми. И Христос как раз основал ту Церковь из людей. Апостолы — это были тоже люди. Они обращались к кому? Тоже к людям, самым обычным.

Владыка обращает наше внимание, что христианство, правильное восприятие христианских ценностей, христианской жизни раскрывается, когда человек живет вот этим наследием, которое передала Церковь. Ведь у нас есть Священное Писание, есть Священное Предание — то, что протестанты не признают: «протестаментум» — лат., то есть возвращение к Завету, чисто Священное Писание. Якобы в Предании все придумано, а вот Священное Писание — это самая чистота.

Но в этом-то и суть, что правильное понимание этого Священного Писания получает человек тогда, когда живет в Духе и Истине, которые Господь открывает через Святого Духа. И чтобы отвергнуть традицию святоотеческую, культурную, то есть наследие не то что вековое — тысячелетнее, потому что протестантизм только в XVI веке возникает, а вот эти полтора тысячелетия куда деть? Сказать, что Предание не нужно? Они обращаются к своим профессорам, говорят, что такой вот протестант, исследователь, какой-нибудь Беркли, вот он так говорит. Так подождите, если вы не признаете Предание Церкви, значит, и Беркли тогда тоже ничего не значит. И другие ваши доктора и ученые тоже ничего — не несут сути, не могут толковать.

Интересный момент. Мой друг учился во Франции, и один тоже исследователь приехал, и он писал работу по Священному Писанию, а он был протестантом, тот человек. И вот он говорит: «Раньше же как переписывали Священное Писание? Заглавных букв не было, даже знаков препинания не было, даже иногда слова, чтобы сэкономить место, писались все слитно». И вот он пишет докторскую степень, протестант уже докторскую работу пишет. И говорит: «Вот здесь можно поставить запятую, вот сюда можно такой падеж. А если вот сюда добавить и предположить, что здесь переписчик мог ошибиться и форму не дописать падежа правильно, то есть можно вот такой смысл?» Допустим, немец пишет работу, занимается исследованием, как там в древнегреческом языке могло бы быть. И вот мой друг спрашивает: «А ты Иоанна Златоуста читал, что он по этому поводу говорит? А Феофилакта Болгарского ты читал, что он по этому поводу говорит?» Он говорит, нет.

Он говорит: «Это для тебя какая-то проблема, а для Иоанна Златоуста там не было никакой проблемы». Представляете, протестант пишет докторскую степень, и он не открывал Златоуста, он не слышал про святых отцов, тех, для кого древнегреческий язык был родным, и у них не было никакой сложности в понимании этого текста — они это наследие отвергли и не хотят его принимать.

Анатолий Главацкий

— Ну сейчас протестанты, конечно, уже давно образованные, в основном-то они все читали и Иоанна Златоуста, и Блаженного Августина, и многих других.

Так что, по факту, конечно, они Предание принимают, как бы они ни возражали против этого.

Игорь Цуканов

— Но во времена владыки Иллариона этот спор был, мне кажется, весьма актуальным, если мы обратимся к историческому контексту.

Продолжаем читать: «Христианство. О, это, конечно, высокое и великое учение.

Кто же против этого спорит? Так примерно отзываются о христианстве. Но в то же самое время считается как бы признаком хорошего тона быть в какой-то, часто бессознательной, вражде ко всему церковному. В душе многих наших современников как-то вместе уживаются почтение к христианству и пренебрежение к церкви.

Христианами, по крайней мере, не стесняются называть себя все, но о церкви и слышать не хотят и стыдятся чем-либо обнаружить свою церковность. Люди с каким-то непонятным злорадством указывают на действительные, а чаще на вымышленные недостатки церковной жизни, не скорбят об этих недостатках, по заповеди апостола: „Страдает ли один член, страдают с ним и все члены“ (гл.1 К Коринфянам), но именно злорадствуют. Клевета на все церковное стала теперь для некоторых просто выгодным ремеслом.

Но этой-то заведомой лжи спешат верить безо всякого сомнения даже те, которые считают себя настоящими христианами. Церковь для них как бы враг, слышать дурное о котором всегда так приятно грешному человеку. Здесь мы опять-таки видим, как широко распространено теперь отделение христианства от церкви, считают себя христианами, а о церкви и слышать не хотят ничего доброго».

Это актуально звучит. Начало 20 века было время духовного поиска. Было очень много обществ разных.

Анатолий Главацкий

— Отец Игорь, еще хотелось бы напомнить нашим радиослушателям, что период уже архиерейства Владыки, с 1920 года, и начинается как раз время обновленчества.

Игорь Цуканов

— Да. Что такое обновленчество? Чтобы церковь не только гонениями уничтожать, но чтобы она еще сама себя изнутри уничтожила. То есть как бы под видом возвращения к истинному христианству — почему их называли «обновленцы»? Потому что они хотели обновить Церковь, вернуть женатых архиереев, к примеру. Хотя у Церкви были на это уже ответы, были определенные каноны в результате неких этапов жизни в Церкви. Еще многие моменты под этим благочестивым видом вернуть, но основная идея была это как раз уничтожить истину в церкви, вот этот Дух потерять. И Владыка поднимает этот вопрос, он был на тот момент актуальнейшим. Это некая борьба, уже позже, перед смертью, когда декрет на митрополита Сергия выходит 1927 года, многие христиане верующие, архиереи хотели уйти, но Владыка всегда наставил на том, чтобы Церковь была единой.

И вот это отстаивание для самого Владыки Иллариона было делом принципиальным. И благодаря как раз его деятельности, его трудам не только было восстановлено патриаршество, но и единство в Церкви тоже благодаря его трудам сохранилось. Поэтому он обращает наше внимание на то, что люди разделили два таких понятия, что есть христианство, когда люди в душе верят, они все такие правильные, они внутри все соблюдают.

А есть Церковь каких-то людей с какими-то человеческими аспектами, слабыми, непонятными, иногда эти люди подбирают какие-то вещи, которые в Церкви бывают очень редко. Но они все это приписывают для того, чтобы по итогу сказать о том, что можно верить и в душе, не нужно ходить в собрание людей и не нужно общаться, набираться вот этого Духа. Но мы же прекрасно понимаем, какая выгода-то от этого.

А когда вот этот Дух исчезает, то и исчезает у человека защита, то есть его можно направить туда, куда нужно. Вспомним советский период, когда была борьба с Церковью, с церковными праздниками, новый календарь появляется. В Российской Империи был, допустим, Рождественский пост, потом был праздник Рождества, а потом Новый год. Кого там этот Новый год особенно интересовал? Да никого он особенно не интересовал, основной праздник, самый главный, было Рождество, праздников праздник — Пасха. К ним люди и свои выходные дни присоединяли. Появляется Советский Союз — новый календарь соответствует международным стандартам, и Рождество становится уже у нас после Нового года. И как у нас все до сих пор говорят: «Самый важный праздник нашей страны приближается — Новый год». И все.

Анатолий Главацкий

— Рождество уже довесочком.

Игорь Цуканов

— Да, и у многих на Рождество уже и сил-то не хватает, в лучшем случае, может быть, заглянуть в храм. Этот акцент меняется, и внимание человека направлено не к Богу, не на духовную жизнь, а уже на совершенно другую сторону. Поэтому Владыка обращает наше внимание на очень важный момент, что вне общения с Церковью, вне вот этого Духа можно потеряться — человек может потерять себя, может потерять общение с Богом — правильное, доверительное. Где эта лакмусовая бумажка, чтобы человеку понять, что он потерялся, когда человек говорит, что Бог его наказывает?

С точки зрения святоотеческой, это некий момент того, что человек потерял себя. Почему? А потому что когда мы за богослужением, помните, возглас перед «Отче наш»: «Дай нам возможность называть Тебя нашим заботливым Богом и Отцом, и произносить тебе: Отче наш, иже еси на небесех». То есть богослужение говорит, что Бог нас любит.

Искупительная жертва. Вот совсем недавно мы с Вами говорили, что как раз ради Своей любви, ради нас и нашего ради спасения Бог это все делает. А когда человек говорит, что «Бог не делает того, что я хочу, посылает мне какие-то скорби», страдает человек и обвиняет Бога, что это Бог ему посылает эти сложности, испытания и болезни. То есть это что? Это как раз не Бог посылает. Это же результат действий человека, если у него болит желудок — это результат питания неправильного каждого человека. И он, вместо того чтобы нести свою ответственность в происходящем, начинает искать виноватых.

Это свидетельство того, что человек что-то потерял где-то, что-то неправильно понимает. А Владыка нам и говорит, где можно потеряться, где этот ориентир — в отрыве от Церкви.

«Может быть, то именно была величайшая минута в жизни всего человечества, когда Господь наш Иисус Христос во мраке южной ночи своей первосвященнической молитвы возгласил: „Отче святый, соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты дал мне, чтобы они были едины, как и мы. Не о сих же только молю, но и о верующих в Меня во славу их, да будут все едины, как Ты, Отче, во мне, и я в Тебе, так они да будут в нас едино“ (Евангелие от Иоанна, 17 глава). На эти слова Христа следует обратить особое внимание. В них ясно отделена сущность всего христианства.

Христианство не есть некое отвлеченное учение, которое принимается умом и содержится каждым порознь. Нет, христианство есть общая жизнь, в которой отдельные личности настолько объединяются между собой, что их единение можно уподобить единству лиц Святой Троицы. Ведь Христос не молится о том только, чтобы сохранилось Его учение, чтобы оно распространилось по всей вселенной. Он молится о жизненном единстве всех верующих в Него. Христос молится Своему Небесному Отцу об устроении или, лучше сказать, о воссоздании природного единства всего человечества. Христос приходил на землю вовсе не для того только, чтобы сообщить людям несколько новых истин. Нет, Он приходил, чтобы создать совершенно новую жизнь человечества, то есть Церковь». (Евангелие от Матфея, 16 глава, 18 стих).

Анатолий Главацкий

— Вот очень важный здесь момент, о котором Владыка в основном и говорит, что христианство — это жизнь, это не учение, а это жизнь. Жизнь в Духе Святом, жизнь в общении, жизнь в таком единстве.

В прошлом получасе мы слышали фрагмент, в котором владыка Илларион пишет о том, что Церковь была установлена в исполнение прошения Христа ко своему Отцу: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во мне и я в Тебе». И для владыки Иллариона единство Церкви — это такая важнейшая характеристика, Церковь — это жизнь, единая жизнь вокруг Христа, вокруг Духа Святого, вокруг Святой Троицы, а не какое-то только лишь учение, что, мне кажется, является вообще центральным мотивом всей работы его.

Игорь Цуканов

— В праздник Пятидесятницы у нас кондак, короткий по-русски звучит следующим образом: «Однажды Бог сошел для того, чтобы разделить вавилонскую башню», потому что люди ничего хорошего не согласились делать, то есть не было единства между ними, и они разделены«.

— Было единство, но во зле. Они строили вместе эту башню, чтобы достигнуть неба.

Анатолий Главацкий

— И в другой раз Господь сошел для того, чтобы собрать всех в единство. И здесь Владыка обращает наше внимание на то, чтобы мы поняли, что «спецоперация» по спасению человечества, искупительная жертва Господа нашего Иисуса Христа была направлена на то, чтобы воссоздать на земле природное единство всего человечества. И как раз праздник Живоначальной Троицы нам об этом и говорит, сошествие Святого Духа, для чего это нужно было, для чего нам Церковь — для того чтобы вот это единство было и единый Дух.

И Владыка как раз обращает наше внимание, что суть жизни в Церкви — это собрание людей, верующих во Христа, это не философский кружок. Христос не приходит и не просит в молитве о том, чтобы Отец Небесный сохранил Его учение в чистоте, а именно о том, что это некая способность людей жить совместно, помогая друг другу.

Единение людей, собирание людей, некий способ новой жизни.

Игорь Цуканов

— И вот дальше очень интересно Владыка пишет, когда люди собираются все вместе, это для того, чтобы была возможность проявить любовь друг к другу. Мы знаем, что любовь — это важнейшая заповедь, которую Христос оставляет. Но дальше Владыка интересно пишет о любви.

«Христос дал заповедь: „Любите друг друга“. (Иоанн, глава 13). Но одной этой заповеди совершенно недостаточно. Эта заповедь, как всякая другая заповедь, сама собой ничего создать не может, если нет у человека сил для ее осуществления. И если бы христианство ограничивалось только одним учением о любви, оно было бы бесполезно, потому что в наличной человеческой природе, искаженной грехом, нет сил для проведения в жизнь этого учения. В Церкви продолжается всегда и неизменно единение человека со Христом. Это единение — источник духовной жизни, а без единения со Христом — духовная смерть».

Вот замечательно, мне кажется, он говорит о том, что у нас тоже зачастую есть мысль: «Ну, я, по крайней мере, не делаю никому ничего плохого». А вообще главное — это любить. Но у человека нет способности внутренне зачастую по-настоящему любить другого человека, ближнего своего, не говоря уже о том, чтобы любить Бога. И Владыка говорит о том, что как раз Церковь — это то место, в котором Господь может дать человеку эту способность, может напитать человека своей благодатной помощью, чтобы у человека наконец-то начало получаться что-то.

Анатолий Главацкий

— Отец Игорь, интересный такой момент, Вы вспомнили, что неплохие люди ничего плохого никому не делают. Да, не делать кому-то ничего плохого — это как бы одна вещь. Это, наверное, такой ветхозаветный закон. Помните, если мы проанализируем ветхозаветные заповеди: «Не убей, не укради, не прелюбодействуй, не завидуй». Всё, то есть ограничься, не делай зла.

А заповеди Христа уже говорят о другом — полюби другого человека. А вот полюбить этого ближнего своего, и причём полюбить его не за то, что в нём что-то есть хорошее или он этого достоин, по моему мнению, а полюбить этого человека, как заповедь Божия говорит. И нужно принять этого человека не таким, каким бы он должен был быть по моему мнению, как некоторые люди считают. А Господь говорит, просто полюби этого человека, без каких-либо условий с твоей стороны — это уже намного сложнее. И Церковь — очень интересное определение, которое я люблю говорить школьникам, когда мы с ними беседуем, что такое Церковь.

Церковь — это школа духовной жизни. И Владыка говорит очень интересную мысль, что именно в Церкви даётся благодать, чтобы научиться любить людей. Ведь очень часто люди любят какие-то свои ожидания, потом расстраиваются в этих ожиданиях, любят детей, в них душу вкладывают, а потом расстраиваются, что ожидания-то они-то не оправдали.

Игорь Цуканов

— Или любят свою любовь ещё.

Анатолий Главацкий

— Любят какие-то свои моменты.

Вот им кажется, что этот человек является идеалом, воплощением каких-то его...

Игорь Цуканов

— Просто им нравится сама мысль о том, что я люблю, я стараюсь.

Анатолий Главацкий

— Главное — «я». И Владыка обращает наше внимание, что именно в Церкви человек может получить способность любить человека, а под «любовью» мы, наверное, подразумеваем принимать человека таким, какой он есть, таким, каким создал его Господь. Да, безусловно, у него могут быть какие-то моменты, которые он неправильно раскрывает, видит, реализовывает в этой жизни, конечно, с какими-то ошибками. И в этом и заключается христианская любовь, что мы его не отвергаем от себя, не отвергаем от Церкви, а мы с любовью его вразумляем. В этом отношении мне нравится практика Киево-Печерского монастыря, Патерик рассказывает, что у одного из братьев была страсть — он воровал. И его не выгнали: «Ах, ты вор, уходи из монастыря, нам тут не надо грешников, которые будут нам атмосферу засорять, нашу ауру портить». А это пещерный монастырь — окна не откроешь, не проветришь, а у брата было послушание на кухне, и он приносил это в келью. Вот страсть такая была, которая помрачает здравомыслие, способность рассуждения. И когда плохой запах уже был в кельях, ему сказали, а он так ничего не изменил, не исправил — запах стоит. Они уже к настоятелю пошли, нажаловались на него, видать, уже не первый раз. И настоятель приходит и говорит: «Брат, как у тебя дела?» Вот высота любви, да? Представляете, настоятель приходит в келью, там воняет просто! А он с любовью так, да? И он начинает ему исповедоваться: «Давно меня эта страсть мучает, еще до монастыря». И всю душу свою открыл. И настоятель берет самых лучших специалистов, которые могут молиться, вымаливать, просит их помолиться сугубой за него молитвой. И другую братию подключает для того, чтобы вымолить. И через какое-то время его тот недуг оставляет.

Вот то, о чем нам пытается рассказать владыка Илларион. Вот технология Церкви. Да, когда мы с любовью, когда человек кается, осознает свой недуг, просит о помощи, то другие братья, сестры молятся, переживают за него, чтобы его этот недуг оставил.

Чтобы вот эту благодать Святого Духа себе вернуть. То есть не помраченный разум, а просветленный разум чтобы к нему пришел.

Игорь Цуканов

— Но здесь не обязательно только молиться, они же могут и помогать делом каким-то, вполне себе физическим. То есть это именно единство всего, единство этой жизни, как Владыка пишет.

Анатолий Главацкий

— Есть у нас тоже иногда на приходах люди, которые страдают, и здесь мы тоже должны понимать, что протянуть в каком-то смысле руку помощи этому человеку, может быть, поговорить с ним, пообщаться, помолиться, чтобы этот недуг человека оставил.

Игорь Цуканов

— Ну да, а вне Церкви, вне помощи Божией это делать очень сложно.

Анатолий Главацкий

— Без помощи Божией человеку очень тяжело выбраться из какой-то ямы.

Игорь Цуканов

— Вот дальше Владыка рассуждает о том, в чем же это единение, которое в церкви наблюдается. Вот эта единая жизнь в чем заключается?

Анатолий Главацкий

— "В чем же это единение? Христос говорил: "Я хлеб живый, сшедый с небесе, ядущий хлеб сей будет жить вовек. Хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира"( Евангелие от Иоанна, 6 глава, 51 стих). Таинство причащения — вот где единение со Христом, и, следовательно, источник духовной жизни. Таинство причащения соединяет людей с Богом и тем самым объединяет их друг с другом. Вот почему причащение по преимуществу есть источник именно церковной жизни. Смысл таинства причащения в его церковности. Вне единства церковного нет и причащения. Весьма знаменательно, что в святоотеческой письменности единство церковное поставлено в неразрывную связь с таинством Тела и Крови Христовых".

Вот Владыка как интересно соединяет, воедино. Иногда людям кажется, будто христианство — это некие правильные моменты рассуждения, правильные точки опоры в диалоге, правильные основы жизни. А он говорит, что без жизни в Церкви эти правильные убеждения не работают. Они могут быть абсолютно правильными, идеальными, но в них не будет духа жизни — Духа Святого.

То, что есть таинства в Церкви есть священнодействия, которые работают для чего? Для того чтобы научиться через любовь преодолевать любые испытания, сложности и страсти. И когда этот организм работает следующим образом, то всё нормально будет, всё будет стоять на своих местах. А если оно работает с какой-то ошибкой, как, допустим, код в программе неправильно написать, с какой-то ошибкой, то будет работать некорректно. И здесь то же самое. Вычленить христианство — оно какое-то однобокое. Оставив только понятие Церкви, тоже получается много разных недостатков. Можно и таинство отдельно рассмотреть, можно с точки зрения схоластики рассказать, что есть 7 таинств. А когда это объединено, то есть христиане, которые живут в церкви, у которых есть таинство, то оказывается, что это некий единый организм, который не просто работает, а ещё и приносит плоды, по-евангельски: какие-то 30% приносят пользу, кто-то 60%, кто-то и 100%.

Игорь Цуканов

— Когда Владыка говорит о единой жизни, мы можем заключить, что это единая жизнь не только единства людей, но это единство людей с Богом, потому что Господь даёт Самого Себя, как пищу и питие, как Святую Евхаристию, и мы соединяемся не только друг с другом, но и соединяемся с Ним, а через Него и друг с другом, и поэтому это настоящее единство получается такое подлинное, которое даёт нам возможность жить и исследовать учения.

Анатолий Главацкий

— «Есть ещё один источник новой жизни человечества, именно жизни церковной — Дух Святой. Сам Христос говорил, что кто не родится водою и духом, не может войти в Царствие Божие (от Иоанна гл. 3 стих 3). Нужно быть рождённым от Духа. И когда апостол Павел говорит о единении людей в Церкви, он всегда говорит о Духе Святом как об источнике этого единения. Церковь для апостола — не только единое тело, но и един Дух. И здесь разумеется не единомыслие только, но и единый Дух Божий, проникающий всё тело, как и свидетельствуют святые отцы и учители Церкви. «Что такое единение Духа?» — спрашивает святой Иоанн Златоуст и отвечает: «Как в теле Дух всё объемлет и сообщает какое-то единство разнообразию, происходящих от различия членов телесных, так и здесь. Но Дух дан ещё и для того, чтобы объединять людей, неодинаковых между собою по происхождению и по образу мысли». Вот замечательная мысль святителя Иоанна Златоустого, которого цитирует Владыка Илларион, о том, что Дух Святой даёт некую единую основу очень разным людям. Людям, которые могут по-разному мыслить, которые могут иметь разное образование, разное происхождение, разный социальный статус, разные интересы — всё разное. Но в Духе Святом они каким-то поразительным образом становятся единым целым. Вот как это так получается, отец Анатолий?

[УзМ1] Игорь Цуканов

— Сейчас бы мне хотелось ещё одного отца Церкви вспомнить — блаженного Августина. У него есть очень интересный пример о причастии, он говорит, для того чтобы получить хлеб, нужно много разных зёрнышек. Они не похожи друг на друга. Какие-то бывают побольше, какие-то поменьше. Но когда они перемалываются, получается мука. Одна. Из этой муки мы получаем потом хлеб. То есть мы становимся едиными, хотя мы все разные. И для причастия нам нужен ещё один ингредиент — ягоды виноградные — они тоже очень разные, они не похожи друг на друга. И когда они все выжимаются, получается вино. Одно вино. Это тоже некий символ нашего единения.

Владыка, мне кажется, правильно поднимает такой момент причащения как некий центральный момент жизни Церкви. Потому что это желание. Есть люди, которые придерживаются каких-то правильных убеждений христианских. Теоретических. Но когда нужно проявить желание быть причастным Божеству, он не хочет, ему не нужно это. Ему нужна какая-то своя история.

То есть, если человек проявляет это стремление к причастию, быть причастным, то, оказывается, и в него благодать Святого Духа тоже приходит. И для Бога это тоже некий показатель решения самого человека, насколько он хочет жить с Ним, быть причастным вот этой Божественной энергии, искупительной жертвы Спасителя нашего.

И другой момент. Если человеку это не нужно, он сам все знает: да, Бог есть, это все соблюдать нужно, но Бог сам по себе, к Нему туда не лезу, в Его духовную жизнь. А Он пусть ко мне никаких требований не предъявляет. И понимаешь, что там, конечно, до благодати Святого Духа нужно какой-то определенный путь пройти.

Анатолий Главацкий

— Но мне кажется, дальше Владыка пишет как раз ответ и на такую позицию. «По новозаветному учению совершенствование человеческой личности обуславливается ее принадлежностью к Церкви как к живому, возрастающему по благодатному воздействию Святого Духа организму. Если будет порвана связь с телом Церкви, то отдельная личность, обособившись и замкнувшись в своем себялюбии, лишена будет благодатного воздействия Святого Духа, будущего в Церкви.

Блаженный Августин признает, что учение христианское, понимаемое теоретически, может быть сохранено и вне Церкви. Истина остается истиной, хотя бы ее высказал и злой человек. Ведь и демоны исповедовали Христа так же, как и апостол Петр.

Золото, несомненно, хорошо, и золотом оно остается у разбойников, хотя и служит у них дурным целям. Христос сказал однажды ученикам: „Кто не против вас, тот за вас“. (Евангелие от Луки, 9 глава). Но христианскую жизнь, приводящую ко спасению, Блаженный Августин приписывает только Церкви, а вне Церкви этой жизни быть не может. Все то, что, отделившись от Церкви, сохраняется из церковного богатства, все это не приносит им ровно никакой пользы, а только один вред. Почему же так? „А потому, — отвечает Блаженный Августин, — что все, отделившиеся от Церкви, не имеют любви“.

Вот интересно, как говорит Блаженный Августин о том, что вне Церкви, вне таинств истинной любви нет».

Игорь Цуканов

— Ну, это о том же самом все, что учение как теоретическая некая истина объективно существует, и можно ее придерживаться интеллектуально только лишь, но воплощать ее в жизнь не получится, если ты не причастен к Богу, если ты не находишься с Ним в общении.

Анатолий Главацкий

— Я вот и вспоминаю сейчас из истории, 11-12 век — начинают появляться университеты, когда появляется в Европе схоластика: вот церковь, вот такое вот учение, что такое догматы, какие догматы бывают?

Потом появляется протестантизм в 16 веке, у нас появляются тоже разные школы, направления, они друг с другом спорят, и получается много разных наук, всяких разумных, но если мы берем греческую церковь, то здесь мы больше видим именно понимание внутреннее, почему и у нас семинарии всегда находились при монастырях, главное был дух богослужения. То есть люди теоретически изучают какие-то вещи церковные, но они там не исповедуются, не причащаются, а смысл какой, что они теоретически это знают, но не применяют их в своей жизни? И вот этот момент, конечно же, Владыка очень глубоко подмечает о том, что золото-то и остается золотом, неважно, у кого оно в руках, было оно у плохого человека, он отдал его хорошему, или от хорошего оно попало к плохому — суть одна: чтобы человек научился правильно распоряжаться вот этим золотом, вот этими возможностями, нужна благодать Святого Духа, а как ее получить? Ее можно получить только тогда, когда человек именно живет по духу Церкви, этот дух он понимает, чувствует. Для чего? А для того, чтобы иметь любовь.

Владыка не совсем комфортно, нам не совсем приятно говорит о том, что вне Церкви у человека истинной любви нет, у него может быть эгоизм, себялюбие, своя какая-то выгода, но истинной этой любви человек раскрыть не может.

Игорь Цуканов

— Говорят, что никто не спасается в одиночку. А почему? Чтобы спастись, нужно действительно проявить любовь. А как проявить любовь, если ты один, если ты руководствуешься в своей жизни только рациональными соображениями, но не как истиной, не применяешь жизни, не помогаешь никому, не жертвуешь собой ради каких-то других людей, может быть, в мелочах даже.

Церковь — это действительно сообщество людей, и только в сообществе можно как-то научиться жить по любви, не исповедовать любовь как некий отвлеченный принцип жизни, а действительно жить.

Анатолий Главацкий

— Всеобъемлющее понятие «Церковь», где человек одновременно и получает любовь как некую поддержку для своей жизни, но и где должен учиться ее отдавать. Отдавать ее просто, без какой-то выгоды, не ожидая чего-то взамен, а учиться жертвовать собой. А в каких-то моментах оказывается, человек не знает и не умеет, а как это нужно делать.

Игорь Цуканов

— Хочется завершить беседу нашу сегодняшнюю финальным отрывком: «Отмеченное положение вещей на всех церковных людей в наше время налагает особую ответственность. Церковные люди много повинны в том, что для всех ищущих они неясно указывают и плохо своим примером освещают конечный путь исканий. А этот пункт и есть не отвлеченное понятие христианства, а именно Церковь Бога Живого. Можно по примеру многих людей, до конца прошедших томительный путь исканий судить о том, что полное успокоение наступает только тогда, когда человек уверуют в Церковь, когда он всем своим существом воспримет идею Церкви так, что для него немыслимым будет отделение христианства от Церкви».

Это ко всем нам, наверное, Владыка Илларион обращается, мы как-то своим примером плохо убеждаем окружающих людей в том, что христианство живет только в Церкви, именно живет. Живет, то есть действует. Что необходимо быть причастным к Церкви.

Анатолий Главацкий

— Есть отрывок из Евангелия от Матфея: «Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего Небеснаго»

Наши близкие, родные, знакомые ждут от нас не теоретических размышлений или правильных советов, а просто смотрят, как мы поступаем. Не нужно много и долго что-то рассказывать, мы своим поступком можем человека привести либо оттолкнуть. Пусть Господь нам поможет, чтобы внутренне стремились жить в Церкви, в благодати Святого Духа, чтобы люди, видя наши отношения с любящим Нашим Отцом, тоже стремились к тому, чтобы быть хотя бы немножко на нас похожими. Пусть радость нашей жизни в Церкви и других людей вдохновляет.

Игорь Цуканов

— Спасибо большое, дорогой отец Анатолий.

Дорогие слушатели, если вы откроете сайт Азбукаверы, вы легко найдете там книгу священномученика Иллариона Троицкого, не пожалейте времени, это небольшая работа. Но она очень полезная и вдохновляет, хотя носит такой полемический характер и заставляет нас о важных вещах задуматься.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Святитель Игнатий Брянчанинов о духовных смыслах искусства». Священник Михаил Дочия
• «О вере и доверии Богу». Архимандрит Симеон (Томачинский)
• «"Молитвы на озере" святителя Николая Сербского». Священник Анатолий Главацкий