Поделиться
— Маргарита Константиновна, наконец-то вы доехали до моей дачи. Мне так хотелось вам показать дом, мы построили его вместе с мужем Сашей, и сад... Саша, кстати, позже к нам присоединится.
— Наташенька, у вас так благодатно... Дом милый, уютный. Во всём чувствуется твоя рука и тонкий вкус. А что это у вас за ивами? О, у вас здесь прудик! Вот это да!
— Мы весной его выкопали. Вдвоём, своими руками. Правда, он красивый?
— Очень... Да ещё и кувшинки в него поселили.
— А попробуйте угадать, что вдохновило нас на создание этого пруда с кувшинками. Вы как искусствовед, наверное, сразу догадаетесь.
— Какой-то пейзаж, полагаю...
— Картина «Белые кувшинки» Клода Моне. В прошлом году мы с Сашей были в московском музее изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке, точнее в одном из его филиалов — Галерее искусства стран Европы и Америки. И увидели эту работу. Я сфотографировала её на мобильный телефон. Посмотрите! На ней уголок зелёного сада. В нижней части полотна — пруд, в котором цветут кувшинки. А вода прозрачная...
— Я очень люблю эту картину. Она написана в 1899 году, Наташа. Да и вообще творчество французского художника Клода Моне. Одного из основателей импрессионизма — направления в живописи, в котором художники стремились передавать реальность в ощущениях, мимолётных впечатлениях.
— Кстати, экскурсовод в музее упоминала, что название этого течения в искусстве появилось как раз благодаря Клоду Моне. Но я не поняла, почему.
— Случилось это так. В 1874 году в Париже проходила выставка молодых художников. Среди работ была картина Клода Моне — «Впечатление. Восход солнца». Один журналист высмеял картины, назвал их «незаконченными», «похожими на наброски». И, указывая на полотно Моне, сказал иронично: «Вот именно! Это всего лишь впечатление, и ничего больше!» Намекая на то, что картины якобы лишены глубокого смысла.
— Кажется, «впечатление» по-французски — «импрессьон»?
— Верно. И это слово неожиданно оказалось очень точным: художники действительно стремились передавать мимолётное впечатление, игру света, атмосферу момента.
— Получилось, что насмешка критика превратилась в название целого направления — импрессионизм.
— Да, Наташа. Моне писал красоту мира на своих полотнах и создавал вокруг себя. В своём имении Живерни под Парижем он вырастил роскошный сад с деревьями и цветами, которые привозил из разных стран. Он посадил в нём плакучие ивы, бамбук, пышные ирисы. В одном из уголков сада он устроил пруд с японским деревянным мостиком и кувшинками.
— Которые мы и видим на картине.
— Моне постоянно писал разные уголки своего сада. Это была его своеобразная мастерская под открытым небом. Один только пруд с кувшинками он изобразил более двухсот пятидесяти раз. Моне писал его снова и снова — в разное время суток, при разном свете, в разное время года...
— Интересно, что в работе Клода Моне «Белые кувшинки» нет ни горизонта, ни перспективы. Мы словно склоняемся над водой и видим всё, что она отражает.
— Моне тонко работает с цветом. Здесь нет резких контуров — плавные переходы, переливы зелёного и голубого, мягкие розовые и белые блики на кувшинках. А сочетание холодных и тёплых тонов создаёт ощущение гармонии и лёгкости. И эти впечатления вы с супругом перенесли в ваш уютный сад.
— Да, и потихоньку вместе возделываем его.
— И преображаете мир вокруг. Как это делал французский художник-импрессионист Клод Моне. Его работы сейчас находятся в крупнейших музеях мира — в Париже, Нью-Йорке, Лондоне, Токио. И в Москве — в Музее изобразительных искусств имени Пушкина.
— А вот и Саша приехал! Пойдёмте, Маргарита Константиновна, поужинаем все вместе. А вы нам что-нибудь ещё о живописи расскажете. Что-то интересное, вдохновляющее!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
11 марта. О терпении скорбей
Поделиться
О терпении скорбей — наместник Свято-Введенского Макариевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий Рыпин.
Так или иначе, в жизни каждого человека есть скорби, и христианина тоже. Не случайно Христос говорит замечательные слова: «Терпением вашим стяжите души ваши». И скорби опять-таки — это неотделимое свойство христианской жизни. «В мире скорбны будете», — сказал Христос, — «но дерзайте, потому что Я победил мир».
И эти скорби спасительны для нас, потому что не всякая скорбь помогает человеку, если он воспринимает её с ропотом, с малодушием, с каким-то унынием. И, в связи с этим, вспоминаются слова преподобного Севастиана Пошехонского, который говорил: «Братья, терпите скорби и беды, да избудете вечные муки».
И эти же слова опять-таки сообразуются со словами преподобного Анатолия Младшего Оптинского, который говорил, что при смерти будете вспоминать не благоденствие и какие-то радости в жизни, а скорби и лишения. И чем больше их было в вашей жизни, тем легче будет восход души вашей к Богу.
Потому что скорби очищают нас от страстей, от грехов. Мы зачастую не имеем достаточного покаяния, но именно скорби, промыслительно попущенные Богом, как следствие наших грехов, помогают нам от них избавиться.
И в конечном счёте скорби вообще отрывают нас от земли, потому что человек готов в эту землю зарыться и жить только земным, но скорбь, так или иначе посещая нас, то есть Господь через эти скорби посещает, отрывает нас от земли и пригождает наш ум к небу, к Себе, чтобы мы жили небом, помнили о нём.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 марта. О мотивах запрета Священного Писания
ПоделитьсяСегодня 11 марта. В этот день в 1931 году в Советском Союзе были запрещены продажа и ввоз Библии. О мотивах запрета Священного Писания — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Удивительно, как так получилось, что книга, которую веками читали как источник веры, вдруг оказалась опасной. Закономерный вопрос: чем она могла мешать? В Евангелии от Иоанна Христос говорит: «И вы познаете истину, и истина сделает вас свободными». В этом, вероятно, и содержится ответ на этот вопрос.
Любая тоталитарная система боится внутренней свободы человека. Она может терпеть внешнее подчинение, она может требовать лояльности, она может управлять страхом, но она не переносит человека, который внутри свободен. Потому что такой человек не принадлежит системе целиком, его совесть не полностью подконтрольна.
Достоевский в романе «Братья Карамазовы» устами одного из героев, Ивана Карамазова, повествует легенду о великом инквизиторе, которая раскрывает извечное противостояние христианской веры и насильственного принуждения. Инквизитор упрекает Христа в том, что Он дал людям свободу. Он говорит: «Людям не нужна истина, им нужен хлеб и покой». И это образ любого тоталитаризма. Он всегда говорит: «Мы лучше знаем, как вам жить. Только не задавайте лишних вопросов».
Но истина освобождает не от законов и не от ответственности. Она освобождает от страха. Она освобождает от необходимости лгать, от внутреннего рабства. И, может быть, именно поэтому Библия всегда будет мешать там, где человеку предлагают удобное подчинение вместо свободы совести.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 марта. О последствиях указа о «секуляризации» церковных владений
ПоделитьсяСегодня 11 марта. В этот день в 1764 году в Российской империи издан указ о так называемой «секуляризации» церковных владений. О последствиях указа — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Люди, далёкие от церкви, часто думают, что она живёт на государственные средства и фактически чуть ли не стала частью государства, а уж тем более так было во времена православных государей. Ложность такого мнения как нельзя лучше иллюстрирует история, о которой мы вспоминаем сегодня.
Отнять у Церкви землю, основу её экономического благосостояния, задумали, увы, неофициально атеистические власти Советской России. В 1757 году повеление о подготовке такого манифеста дала богомольная императрица Елизавета. Уж больно много дворянских детей нуждалось в щедрых пожалованиях землёй. Именно дворяне определяли, кто будет на престоле в период дворцовых переворотов. А для всё более многочисленного дворянства земли стало не хватать, и значительные наделы, как правило, пожертвованные предками самих русских царей и знати на помин души, привлекли внимание православных государей.
Пётр III за три месяца до свержения начал процесс изъятия земель у Церкви, а завершил его указ императрицы Екатерины II. Его мы вспоминаем сегодня как один из жесточайших экономических актов по отношению к Церкви. Формально казна должна была теперь платить за изъятую собственность, но если в 1762 году в России насчитывалось 954 монастыря, то уже через два года реформаторы оставили на попечении казны всего 161 обитель, а число монашествующих уменьшили в 10 раз. Остальные монастыри и храмы становились заштатными и могли существовать только на пожертвования прихожан. Главным результатом такой политики стало то, что уже в 1810 году по всей Российской империи осталось только 452 монастыря, включая заштатные обители.
Указ императрицы Екатерины заложил основы отношений государства и Церкви, действовавшие вплоть до 1917 года. Вспоминая о нём сегодня, мы лучше понимаем одну из причин оскудения веры и молитвы в нашей стране. Распространение ересей, расколов, вольнодумства — просто священников и монахов стало на порядок меньше. И до сих пор, когда мы предъявляем претензии к духовенству о духовном состоянии народа, стоит помнить, что и сейчас в нашей стране один православный священнослужитель приходится почти на три с половиной тысячи человек. И вся Церковь до сих пор содержится только на пожертвования прихожан и благотворителей. Так, решение середины XVIII века до сих пор влияет на духовную жизнь нашей страны.
Все выпуски программы Актуальная тема:
