Поделиться
Фото: Kristina Tripkovic / Unsplash
Представляя вам книгу писателя и журналиста Дмитрия Шеварова «Воздушная тревога. Эскизы к семейной хронике» (издание 2022 года, тираж 200 нумерованных автором экземпляров), я решил превратить мою программу — в сплошную «Закладку». Надеюсь, вы меня поймёте. У «Воздушной тревоги» есть посвящение: «Моим внукам Елизавете, Николаю и Марфе»... Главу, одноименную названию этой целомудренно-доверительной книги читает её автор — Дмитрий Шеваров.
Когда родные люди расстаются, им надо что-то говорить друг другу. Молчать тяжело. Вот и мы с сестрой говорили маме то, что обычно говорят в таких случаях: ты не волнуйся, не беспокойся, не тревожься... При этом мы прекрасно знали, что мама будет и волноваться, и беспокоиться, и тревожиться. Мама могла бы, наверное, и не беспокоиться, выключить свою тревожность. Очень редко, но так и происходило: тревожность выключалась. И потом мама корила себя за спокойно проведённый вечер или ночь.
С детства зная о том, как легко маму встревожить, я всегда старался возвращаться домой в срок. Но, увы, несколько раз я нарушал эти обещания: заболтался с ребятами; забыл обо всём, гуляя с девочкой, а телефонной будки рядом не было или двух копеек не оказалось под рукой... Сколько горьких часов мама провела у окна, ожидая меня и тревожно вглядываясь в тёмный двор.
Однажды мама объяснила мне свою философию примерно так: «Пока я беспокоюсь о человеке, я за него спокойна. Как только я забываю о нём побеспокоиться, с ним что-то случается. Так часто бывало. Поэтому каждый вечер перед сном я перебираю всех вас: так, ты здесь, Ксюша здесь, а где отец, родители, Богдан... Думаю: ну что там с ними? Чем я могу им помочь?..»
Философия парадоксальная. Впрочем, как всякая подлинная, проверенная опытом, философия.
Мамина тревожность — скорее даже не тревога, a молитва. Я пытался сказать об этом маме, провести такую параллель, но она смотрела на меня с удивлением и непременно повторяла: «Ты же знаешь — я атеист...»
Вспоминаю стихи своего друга-поэта:
Отвернёшься, ослабишь вниманье,
Словно праздник нейдёт без гостей —
Тот болеет, тот вечно в нирване
И ещё сто дурных новостей.
Рассыпается жизнь без опеки,
Без молитвы и тёплой руки,
Вдруг мелеют глубокие реки
И теряется смысл без строки...
Целый мир драгоценный немеет,
Словно дом на обрыве пустой,
И спастись сам собой не умеет
Без любви и молитвы простой.
Дмитрий Шеваров прочитал нам главу из своей книги «Воздушная тревога».
Завершают эту главу — стихи поэта Андрея Анпилова, который оказался здесь и автором предисловия. «...Шеваров — я цитирую — пишет мир семейным — как живую модель мироздания, где всё связано со всем... Ничто не пропадает бесследно и бессмысленно, а если пропадает или рискует пропасть — то есть писательское перо, воскрешающее наяву всё, имеющее смысл и заслуживающее любви. Это служба зоркой благодарности, „воздушная тревога“ памяти и молитвы...» Конец цитаты.
Дарственную надпись для моей семьи — да простит меня Дмитрий Геннадиевич за разглашение — автор «Воздушной тревоги» завершил драгоценными словами: «...Есть книги, которые кричат, а есть, которые молчат. Помолчим вместе...»
Все выпуски программы Закладка Павла Крючкова
5 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Ryoji Iwata/Unsplash
Смирение открывает ученику Христову непостижимое величие Господа, Который, Единый имея бессмертие, пребывает в неприступном свете Своего Божества. Так свидетельствует об этом апостол Павел. Духовный взор, обращённый внутрь сердца, к Создателю, тотчас приводит нас к смиренному постижению своей малости и ничтожества пред Богом. Нося в уме и чувстве сознание того, как велик и совершенен Творец, душа начинает уразумевать, сколь хорошо и спасительно ей смиряться в очах Господа.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Книжный марафон. Светлана Чехова
Поделиться
Несколько лет назад я бросила себе вызов. Приняла участие в необычном книжном марафоне. 52 книги за 52 недели. По одной в неделю. Целый год погружения в чтение. Признаюсь, это было нелегко, порой приходилось осиливать внушительные объёмы страниц, но именно тот год подарил мне не просто привычку, а настоящую, неугасающую любовь к книгам и бесценный багаж знаний, который помог качественно преобразить мою жизнь.
Выбирая книги для этого марафона, я решила отдать предпочтение духовной, классической и научной литературе. Составила список и приступила к чтению.
Одной из первых книг был труд святителя Луки Крымского «Я полюбил страдание, так удивительно очищающее душу». Это не просто автобиография, но и проникновенный рассказ о жизненном пути, полном испытаний, лишений и непоколебимой веры. Откровение души, прошедшей через горнило страданий и обретшей в них удивительную силу и чистоту.
Святитель Лука описывает свой путь от врача до архипастыря сквозь бури безбожного времени. Его рассказ пронизан искренностью и любовью к России, к Церкви, к своим пациентам.
Особенное внимание в книге уделяется периоду гонений. и репрессий, которым святитель Лука подвергался за свою веру. Он рассказывает о тюремных заключениях, ссылках, допросах, о клевете и предательстве. Но даже в этих нечеловеческих условиях он не терял веры, продолжал молиться и помогать людям.
Для меня Пример Святителя Луки стал ярким свидетельством силы духа, способной преодолеть любые испытания.
Не могла я не включить в свой список произведения Федора Михайловича Достоевского. Мне всегда нравилась его способность проникать в самые потаённые уголки человеческой души. В «Преступлении и наказании» Федор Михайлович не боится показывать уродство, низость, отчаяние. Но даже в этой тьме он всегда находит проблески веры в то, что человек способен на раскаяние и возрождение.
Первые недели марафона пролетали в вихре новых мыслей и осознаний. Классика требовала вдумчивого чтения, научные труды — переосмысления привычных представлений о мироздании, а духовная литература — погружения в глубины собственной души.
Быстро пролетел год, а вместе с ним — 52 прочитанные книги. Некоторые научили меня мудрости, другие вдохновили на перемены. А чтение духовной литературы стало неотъемлемой частью жизни. Ведь именно наставления святых и конечно, Священное писание показывают нам путь ко спасению.
Хорошо о пользе чтения сказал преподобный Иоанн Кассиан Римлянин: «Когда внимание души занято чтением и размышлением о прочитанном, она не опутывается сетями вредных помыслов».
Автор: Светлана Чехова
Все выпуски программы Частное мнение
5 февраля. О жизни и творчестве Вадима Шершеневича
Поделиться
Сегодня 5 февраля. В этот день в 1893 году родился поэт Вадим Шершеневич.
О его жизни и творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Полна событий, драматичных и даже трагических, жизнь творческих людей на пересечении двух столетий. Вадима Шершеневича характеризует самобытный талант. Будучи творческим оппонентом Маяковского, он перепробовал многие школы и направления, прежде чем выработал собственный оригинальный стиль.
Шершеневич, уже как зрелый поэт, имел огромную популярность в предреволюционной России. Не отнять у него знания европейских языков. Он был человеком, который послужил и во время Великой Отечественной войны, участвуя в литературных концертах на оборонных заводах, госпиталях Барнаула, где и скончался от двустороннего туберкулёза легких.
Сегодня, пожалуй, только специалисты по истории литературы хорошо знают творчество этого поэта. Между тем многие его новаторские произведения опираются на прекрасное гуманитарное образование. Вадиму Шершеневичу не откажешь ни в уме, ни в чувстве прекрасного.
Хотя человек своего времени, он, увы, будучи далеким от богопознания и богообщения, отдал дань тем легкомысленным настроениям, которые, наверное, препятствовали ему впоследствии найти мир с Господом, найти Христа, живого Бога, в собственном сердце.
Мы, изучая Серебряный век, видим, что люди того времени отличались систематическим образованием, глубокой образованностью, но им трудно было пробиться через их собственное эгоистическое «я» к свету смирения, любви и надежды на божественную благодать по вере в Господа нашего Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема
