Главная › Программы › Светлый вечер › Исторический час

«Булавинское восстание». Дмитрий Володихин

(26.04.2026)

Дмитрий Володихин

В этом выпуске цикла «Исторический час» вместе с доктором исторических наук Дмитрием Володихиным мы обратились в начало 18го века и говорили о казачьем восстании на Дону под предводительством атамана Кондратия Афанасьевича Булавина.

О причинах и последствиях этого казацкого бунта и о том, насколько возможно было его избежать.

Ведущий: Дмитрий Володихин

Дмитрий Володихин
— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня мы поговорим о тех случаях в истории, когда людям очень не хватало христианского подхода к решению политических дел. И это отсутствие христианства — прежде всего отсутствие христианского смирения и христианского милосердия — приводило к страшным кровопролитным конфликтам и впоследствии чрезвычайно долго аукалось. Итак, наша сегодняшняя тема — Восстание Кондратия Булавина на Дону 1707–1708 годов, Петровская эпоха.

— Чтобы говорить об этом событии с чувством, с толком, с расстановкой, надо подойти к нему издалека. Что, собственно, создало на Дону своего рода пороховую бочку? Множество обстоятельств наложились одно на другое. Посмотрим на судьбу казачьего войска Донского на протяжении столетий. Впервые как мощная самостоятельная военно-политическая сила войско Донское проявило себя во времена Ивана Грозного, в середине — второй половине шестнадцатого столетия. И на протяжении чрезвычайно долгого времени оно не присягало русским царям. Несколько раз ему предлагали присягу. При первых Романовых был целый ряд случаев, когда от казаков скорее даже требовали присяги, чем предлагали, однако они этого не делали и обычно ссылались на древние обычаи: раньше этого никогда не водилось, почему же мы должны это делать сейчас? Старинный обычай Дона — это вольность, и отношения между Московским государством и Вольным Доном были довольно необычными. С одной стороны, казаки вроде бы не дают присяги, не подчиняются Москве формально, однако неформально достаточно часто выполняют распоряжения, которые идут от великого государя. Если надо сопроводить послов — казаки послов сопровождают. Если намечается крупная военная операция против крымского хана или турецкого султана — донские казаки тут как тут, они могут участвовать в этой войне. Если Москва набирает бойцов для большой войны на западе — например, в Ливонии при Иване Грозном участвовали в боях донские, волжские казаки; или против Речи Посполитой, то бишь Польско-Литовского государства. Вольные донские казаки предоставляют свои контингенты, и эти контингенты геройствуют на фронте.

— А что даёт Москва? Почему казаки при всей своей вольности достаточно часто подчиняются её требованиям? Не всегда, время от времени они отказываются, но всё же достаточно часто. Дело в том, что из Москвы на Дон идёт так называемое жалование, или, иначе говоря, казна. Что входит в это понятие? Прежде всего свинец, порох, хлеб — вот это самое главное. Время от времени ещё и деньги, московская серебряная копеечка. Хлеб весьма важен для казаков вот по какой причине: на Дону было не в обычае сеять и пахать; до очень позднего времени это было прямо запрещено. И тот, кто пытался распахать поля на территории казачьего войска Донского, мог быть изгнан с Дона или, если упрямился, мог и жизни лишиться. Казаки считали, что на Дону живут воины, а землепашцы — это крестьяне; как только начнётся землепашество, непременно придут господа из коренной России и установят власть над землями войска Донская. Это была мудрая политика, но удержать земли впусте достаточно долго можно было не всегда — слишком уж роскошная южная плодородная донская земля, не век же ей лежать в целине. В итоге, конечно, распашка началась, но для нас важно другое. Казаки получали из Москвы порох, свинец, хлеб, иногда деньги, а если очень требовалось защитить донских казаков от ударов турецкого султана или крымского хана, Москва отправляла на Дон воинские отряды.

— В истории Дона были блистательные страницы — например, взятие турецкой крепости Азов и Азовское сидение, которое продолжалось несколько лет. Казаки отбивались от турецких и татарских войск, не пускали противника в город, геройски держались в этой крепости, но потом должны были уйти. За этим последовал контрудар османов и крымского хана по донским станицам, были очень большие потери в среде казачества и угроза того, что казаков просто сотрут с лица земли. В этот момент Москва принимает казаков под своё покровительство, даёт воинские отряды для их защиты. И тут выясняется, что Дон-то Вольный, но он может выжить только при условии, что за его спиной стоит великая держава, и когда наступит роковой, несчастливый час для Вольного Дона, он может обратиться к этой великой державе, и та окажет ему помощь. Это очень важный момент: Дон сам по себе существовать не мог. И дело не только в том, кто кого и когда спасает, — донцы тоже не раз оказывали Москве очень большие воинские услуги; уж не знаю, кто в этом счету спасения первенствует. Важно другое. Дон и земли коренные срединные Русского государства находились, во-первых, в торговых отношениях: значительное количество предметов быта и продовольствия донцы закупали в южнорусских городах. Кроме того, Дон и коренные русские земли находились в состоянии постоянного обмена людьми. Вот этот момент нельзя забывать. Что такое обмен людьми: на Дон уходило довольно много народа, это называлось «показачиться», и кто только не казаковал. В советское время обычно говорили «беглые, бывшие холопы, бывшие крепостные» — да, конечно, но сходили на Дон и посадские люди — ремесленники, купцы, например, от разорения. На Дон шли дворяне, которые оказались под угрозой серьёзного наказания или тоже разорились — это не исключение, а нормальный случай. Более того, бывало так, что на Дону казаковали люди, которые впоследствии становились светильниками Русской Церкви. Так, в молодости сам Патриарх Гермоген казаковал. Мы видим, что казаком мог стать пришлый человек, но был и обратный ход, то есть казачья община не была закрытой. Если кто-то хотел уйти, вернуться к крестьянской или посадской жизни, в воинское сословие или принять для себя путь духовенства, он мог спокойно уйти с Вольного Дона и поселиться в других землях. Эта зона между землями Вольного Дона и коренной России вовсе не была закрыта железным занавесом.

— В землях войска Донского, как я уже сказал, был обычай принимать беглых. Я уже постарался откорректировать миф, что только беглые становились казаками, — вовсе не так, но всё же крестьян бежало на Дон достаточно много. И на Дону даже покровительствовали тому, что человек, у которого раньше было хозяйство, оседает в качестве казака, находит себе супругу, заводит семью, появляются дети — это отличный источник для пополнения казачества. Казаки считали за твердое правило: с Дону выдачи нет. Это как в средневековой Европе: воздух города делает свободным — вот воздух Вольного Дона делал человека свободным, и искать его просто не позволяли. Крестьянин, который сбежал с земли какого-нибудь помещика или вотчинника и оказывался на Дону и, если он мог войти в число казаков, стать воином среди воинов, его, конечно же, не выдавали. А Московское государство смотрело на это скверно и хотело бы повернуть этот обычай вспять. Это стало одной из причин гигантского эпического столкновения времён Степана Разина. Дон тогда разделился: одна часть пошла за Разиным, другая пошла против него. И в 1671 году, после того как мятеж Разина был подавлен, Дон впервые принёс присягу на имя великого государя Алексея Михайловича. С этого момента связь Вольного Дона и Москвы стала гораздо теснее, а земли Донские — стали частью России в самом прямом смысле этого слова. Другое дело, что они по-прежнему сохраняли в управлении значительное количество черт прежней вольности, многие права и привилегии казачества. Например, атамана войскового избирает войсковой круг, и он не назначается из Москвы; все остальные военачальники на Дону также выборные. Всё это сохраняется до времён Петра Первого. И вот здесь постепенно копится раздражение с двух сторон. Москве не очень нравится неподконтрольность Дона, Дону не очень нравится то, что Москва постоянно давит на него: «отдай нам беглых», и хорошо бы получить больше контроля над казачьим воинским руководством.

— Итак, мы поговорили о том, что сталкивало лбами Москву и Вольный Дон при том, что очень хорошо видно из истории XVI–XVII и начала XVIII века: друг без друга Москва и Дон существовать не могут. Для Москвы это великий воинский ресурс, для Дона — покровительство, свинец, порох, хлеб и, кроме того, встроенность в механизм огромной державы. Но при Петре Первом ситуация накаляется всё сильнее и приводит к крайне неприятным последствиям.

— Во-первых, донцам запрещают самовольные походы на турок и татар. А раньше эти походы были великой неотъемлемой частью образа жизни казаков: они питали их, давали возможность жить если не сносно, то богато. Воинская добыча сильно поднимала уровень жизни на Дону. Казаки в принципе не мыслили себя вне воинских походов: не рыбная ловля, не охота, не бортничество, а именно воинские дела составляли стержень всей жизни войска Донского — и тут такое ограничение. Ещё один важный момент: донцов теснили со всех сторон. У них не было границ, которые чётко определяли бы территорию войска; она очень широко раскинулась. Со всех сторон старались поставить пределы донским казачьим землям: ставили крепости, назначали на смежные либо спорные с казачеством территории начальство, которое никак не относилось к войску Донскому, а назначалось из Москвы.

— И ещё одна важная вещь: для донцов исключительно важен был соляной промысел. Соледобыча давала хороший приварок к прочим занятиям донцов, то есть обогащала их, и питала ещё одно важнейшее занятие — рыболовство. Дон славился огромным выловом рыбы, и чтобы её засаливать, нужно было иметь собственную соль. Собственные источники соли были на Дону, но государство в случае, когда эти источники оказывались спорными, и помимо донцов, ещё кто-то претендовал на них, не склонно было отдавать их Дону. В частности, многие из вас, дорогие радиослушатели, относительно недавно слышали название города Бахмут; вокруг него шли бесконечные тяжёлые бои, и в этих боях проскальзывало, что Бахмут — древний центр соледобычи, до сих пор там добывают соль. Вот Бахмут находился под контролем войска Донского, но соляные промыслы государство у донцов постепенно отбирало, и это наносило им огромный убыток. В общем, целый ряд сложностей.

— При этом донцы в начале XVIII века очень хорошо послужили Петру Первому. Первая победа войск Петра I в Северной войне над войсками шведскими, над лучшей в мире пехотой — 1701 год, Эрестфер. И что же? Значительная часть армии полководца Бориса Петровича Шереметьева состояла из казаков, и они сыграли важную роль в этом сражении. Прошло пять лет, и ещё одно сражение, под Калишем, 1706 год, и опять-таки казаки сыграли важную роль: они зашли в тыл, отрезали шведов от пути отступления, и это принесло вражескому войску очень тяжёлые потери. То есть донцы служили Петру Первому честно и грозно, их использовали как ценный воинский ресурс, как великолепных солдат, разведчиков, дозорщиков, стремительно проносящуюся по тылам и коммуникациям противника кавалерию. А ещё до того, во время войны с турками, именно донцы под Азовом нанесли поражение турецкой флотилии. В общем, за ними были хорошие заслуги.

— Но государство в условиях тяжёлой войны решило на донцов надавить. Помните тот самый лозунг «С Дону выдачи нет»? Пётр Первый решил: всё, мы завершаем действие этого обычая и будем нажимать как следует на Дон, чтобы он выдал беглых. А беглых было предостаточно — тысячи и тысячи. И в 1707 году на Дон отправляется экспедиция князя Юрия Долгорукова (он не имеет никакого отношения к Юрию Владимировичу Долгорукому, великому князю Киевскому XII века, это совершенно другой исторический персонаж). Ему дали воинскую команду, сам он имел высокий чин майора гвардии, и вместе с ним двигалась казачья старшина для обеспечения успеха предприятия. И здесь источники расходятся: одни говорят, что князь сотворил бесчинства и кровопролитие, другие — что особенно разбушеваться ему не давала казачья старшина, но он делал то, что для Дона было крайне болезненно: всё-таки изымал беглых, и это наносило ощутимый урон населению Вольного Дона. Долгоруков набирал беглых не десятками и не сотнями, а счёт пошёл на тысячи. И в какой-то момент донцы взбунтовались, но не все. Нужно хорошо понимать, что Дон был разделён на своего рода лагеря. Часть казаков считала, что государство слишком сильно нажимает на них; другие говорили: «Давайте потерпим, потому что в случае бунта мы потеряем больше, чем могли бы приобрести при самых лучших раскладах, — мы будем разгромлены, и закончится тем, что Дону станет хуже, чем было до мятежа». Это вторая часть казачества, настроенная на сотрудничество с российским правительством и царём Петром Алексеевичем, и она была, по большому счёту, права, здраво рассчитывая силы Вольного Дона. Но первый лагерь подпитывался воспоминаниями: «А помните, как гуляли казаки при Степане Разине? А помните, какая вольность была у нас до того, как её отобрали, до того, как запретили походы, до того, как начали вытаскивать из нашего кармана соль и добычу?» В общем, обид было много.

— Здесь я хотел бы вернуться к тому, о чём говорил в начале передачи. В таких случаях лучше всего положиться на христианское чувство. Христианское чувство худого не подскажет, оно говорит, что смирение, милосердие и настроенность на мир — это лучшее из всего, что можно использовать на полях политических баталий, когда конфликт накаляется. Но тех, кто был настроен именно так, к сожалению, не услышали. Из Бахмута, из того самого города соледобычи, мятеж начал стремительно распространяться по Дону. Возглавил его местный казачий начальник Кондратий Булавин, сотник войска Донского. Он достаточно быстро сколотил отряд отчаянных головорезов, напал на экспедицию князя Долгорукова и уничтожил её. Беглые разбежались, кто-то вернулся в казаки, кто-то искал новое пристанище, но так или иначе это был акт открытого вооружённого неповиновения. И недовольны этим были прежде всего казаки, настроенные на лояльность; среди них первенствующее место занимал атаман Лукьян Максимов.

— Лукьян Максимов стал собирать донцов, собирать собственные силы для отпора Кондратию Булавину. Обратите внимание на одну важную вещь: постоянно говорят о том, что казачье восстание подавляло правительство, приходила царская армия, давила, карала и так далее. Но всегда и неизменно — и при Стеньке Разине, и при Кондратии Булавине, и в казачьей среде времён Емельяна Пугачёва — были разные мнения: кто-то держался России, лояльности к правительству российскому, а кто-то говорил: «Попляшем, друзья! Устроим кровавый пир, хочется вольности!» Эти лагеря сталкивались друг с другом непримиримо и страшно. В данном случае столкновение принесло большую кровь во второй раз. Лукьян Максимов сцепился с Кондратием Булавиным и поначалу добился успеха: ему удалось выкинуть Булавина с Вольного Дона. Причём Булавин уходил, растеряв значительную часть соратников, с небольшим количеством людей. Но ситуация повернулась совершенно неожиданно.

— Булавин отправился за помощью к запорожцам. Это другое казачье войско, и в начале XVIII века там тоже бродили бунтажные настроения, давление со стороны Петра Первого многим казалось непереносимым, оскорбительным. Положа руку на сердце, даже условия большой войны не оправдывают того, что Пётр Алексеевич слишком мощно давил на казаков. Казаки давали ему людей, бойцов, но ему хотелось выдавить ещё и ещё ресурсов из казачьих земель, а это делало восстание неизбежным. Итак, Кондратий Булавин нашёл взаимопонимание с запорожской голытьбой. Домовитые казаки, казачья старшина — та часть казачества, которая Булавина не поддержала совершенно, но среди запорожцев-бедняков, среди голытьбы он набрал довольно значительные войска. И с этим войском Булавин решил вернуться на Вольный Дон, чтобы поднять знамя бунта ещё раз. Он возвращается, стремительно идёт к Черкасску — тогдашней столице войска Донского (сейчас это Новочеркасск, он появится через столетие, в 1805 году, пока о нём и речи нет). И Кондратий Булавин на Дону обрастает новыми отрядами сторонников, добирается до Черкасска и берёт его. Лукьяна Максимова и его соратников ожидала горькая доля: они были казнены. Кондратий Булавин имел столько соратников, что войсковой круг, хотел он того или не хотел, избрал Булавина атаманом вместо Максимова. Ситуация парадоксальная.

Дмитрий Володихин (после перерыва)
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодняшний предмет беседы — огромное, страшное, трагическое восстание Кондратия Булавина на Дону в 1707–1708 годах. Мы добрались до его апогея: Булавин взял Черкасск и сделался атаманом. Следующий этап его деятельности — распространение мятежа в разных направлениях. Очевидно, Булавина греет мысль о том, что Вольный Дон, вроде бы находясь во власти России и даже посылая в центр страны сигналы: «мы не бунтовщики, мы за правду, мы за восстановление старого порядка», тем не менее мог дать больше вольности, больше автономии и внутренней устойчивости Вольному Дону. А это означает, что для начала необходимо поставить под контроль как можно большую территорию.

— Для этого складывается очень хорошая, выгодная для Кондратия Булавина обстановка. Уже много лет идёт тяжёлая война, которая вынуждает правительство давить не только на казаков, но и на население страны в целом. Недовольных много: недовыплаты жалования, чрезвычайно жёсткое отношение к стрельцам, рекрутские наборы, поэтому казаки находят понимание не только на собственно казачьих землях войска Донского, но и за их пределами. Казачьи отряды добираются до города Дмитриевск (в наше время он называется Камышин) и до очень значительного города на Волге, можно сказать, одного из ключевых городов Поволжья — Царицына (ныне Волгоград). И там, и там устанавливается власть соратников Кондратия Булавина. Сам Кондратий Булавин отправляется с большим войском на крепость Азов. Это парадоксальная ситуация. В 1696 году Азов был взят русскими войсками, и в этом взятии казачество принимало прямое, непосредственное участие; в значительной степени казачьи силы обеспечили успех и на воде, и на суше. Это была во многом заслуга казаков. И, наверное, среди казаков были настроения: «а хорошо бы Азов отдали нам». Когда-то при царе Михаиле Фёдоровиче казаки на несколько лет уже занимали Азов, контролировали его, отбивались, но потом вынуждены были уйти. Для войска Донского Азов был очень крупным, очень богатым, да и по другим причинам важным приобретением.

— Азов ведь не только богатый торговый город, но ещё и город, который контролирует устье Дона, значительную территорию окрест, и он обладает достаточно мощными укреплениями — вот этот момент прельщал казаков, в частности Кондратия Булавина. В Азове сидел воевода, власть там была не казачья, причём военачальник был настроен враждебно по отношению к казакам, а они, соответственно, к нему. Он не собирался изменять Петру Первому, а для Булавина взятие Азова означало бы обретение мощнейшей, хорошо укреплённой опоры для всего его правления, для всего войска Донского, может быть, даже с дальним прицелом: если удастся там удержаться, не перенести ли туда столицу? И если бы за Кондратием Булавиным появилась эта карта, если бы в его руках оказался богатейший Азов, если бы он контролировал торговлю через устье Дона, если бы его войска расположились в укреплениях, для взятия которых требуется целая армия, — тогда положение восставших моментально улучшилось бы. Кондратий Булавин положил немало усилий, чтобы поставить Азов под свой контроль, но потерпел полное поражение. Азов ему не только не удалось взять, но он фактически проиграл всю азовскую кампанию, проиграл безнадёжно и должен был отступить обратно в Черкасск.

— У него была надежда, что вернётся он в столицу войска Донского, соберёт новых сторонников, усилит войска и вновь окажется при полноценной армии. Но после азовского поражения у него оставалось довольно мало верных людей, которые могли бы поддерживать его правление. Атаман, у которого когда-то была огромная толпа сторонников, а теперь их уже нет, — это чрезвычайно большая сложность в судьбе Булавина. Он возвращается в Черкасск и обнаруживает настроения, противоположные тем, о которых мечтал. Огромное количество жителей Черкасска, донская старшина не очень хочет сталкиваться с Петром Первым и даже готова рискнуть жизнью, чтобы избежать этого столкновения. Момент истины: на дом, где жил Кондратий Булавин, нападают его противники — лоялисты, люди, которые считают, что отношения между Доном и всей остальной Россией лучше сохранить такими, какими они были до бунта Кондратия Булавина. Люди, которые за порядок, которые хотели бы урезонить мятежного атамана. Происходит бой, Булавин обороняется в доме. (Сейчас в станице Старочеркасской экскурсоводы показывают каменные палаты, называют их именем Булавина, но они не имеют отношения к тому дому, где Кондратий Булавин оборонялся; это другое здание.)

— Видно, что силы не на стороне Булавина. И дальше источники дают две версии. Одна, абсолютно нехристианская и, на мой взгляд, не особенно правдоподобная: Булавин, видя, что проигрывает боевые действия, от отчаяния сам себя убил. Ничего христианского в самоубийстве нет и быть не может в принципе. Но источники иного толка, более откровенные, говорят, что ничего этого не было: дом был взят, и Булавин был уничтожен его противниками. Почему? В нём видели опасного вождя, и тут соображения могут быть разными. Во-первых, живой Булавин провоцирует своих сторонников прийти в Черкасск, дать бой лоялистам и освободить вожака. Во-вторых, Булавин слишком много знал о том, что творилось на Дону и в частности в Черкасске в тот момент, когда российское правительство не контролировало события, — в те мятежные месяцы, когда атаманствовал Булавин. И кто-то уже из его бывших сторонников полагал, что лучше пожертвовать головой бунтаря, но заслужить этим прощение государя. Вот причины, по которым, скорее всего, Кондратий Булавин лишился жизни.

— Но он лишился жизни, а восстание продолжает полыхать, потому что в среде булавинцев были тактически одарённые, активные, энергичные, свирепые полевые командиры, его помощники, и в какой-то момент один из них мог бы заменить собой Кондратия Булавина. Для этого из российского центра на Дон направили большой воинский отряд во главе с князем Василием Долгоруковым, братом покойного Юрия, убитого казаками, доверенным лицом самого царя. И Долгоруков расправлялся с казачьей вольницей поистине свирепо. Оцените ситуацию: 1708 год, на полях сражений Северной войны затишья нет, ведутся боевые действия. Для того чтобы на равных сражаться с армией Карла XII, России приходится напрягать все силы, мобилизовать все подручные ресурсы. Но там, наверху, при дворе государя Петра Алексеевича, считают, что язва мятежа, разрастающаяся на Дону, опаснее даже такого противника, как Карл XII. Резервы есть, их надо отправить на Дон для подавления бунта. Поэтому Василию Долгорукову дали достаточно большой воинский контингент. Он пришёл, что называется, «в силе тяжкой» и расправлялся с казаками достаточно свирепо. В летние месяцы 1708 года князь Долгоруков входит в Черкасск и для начала казнит сорок казаков по обвинению в измене. Понятно, что это люди, связанные с восстанием Булавина, но также понятно, что одними казнями в Черкасске дело не ограничивается. Казаки сопротивляются, происходят неоднократные бои и, кроме того, казни. Казней много. Существует статистика: до восстания Булавина на Дону было 128 населённых пунктов; значительная часть их исчезла. И на протяжении долгого времени, многих десятилетий, эти десятки (подчеркну: не один, не два, не три, а десятки) исчезнувших населённых пунктов не восстановились. Долгоруков в своей карательной функции был силён и суров.

— Итак, мы добрались до того момента, когда восстание постепенно приходит в упадок. Оно лишилось своего главного вождя и главного центра, но тем не менее всё ещё полыхает. И постепенно соратников Булавина лишают их баз. Правительственные войска занимают Дмитриевск (Камышин) и Царицын (Волгоград). Территория Вольного Дона постепенно ставится под контроль войсками Петра I и отрядами лоялистов — донских казаков, которые стоят за царское дело.

— Что в итоге получается? Вольный Дон теряет очень многое. Прежде всего он теряет территорию по реке Хопёр, по реке Бузулук, по реке Северский Донец, а также значительные территориальные потери на Среднем Дону. Царь Пётр I отказал воинскому кругу в праве самому избирать атаманов; теперь атаманы ставились через назначение. Без царской воли не могло быть атамана на Дону. Что получилось? Поднимали восстание, думали вернуть старые вольности и привилегии, а в итоге утратили окончательно то, что было спорным, и к тому же лишились гораздо большего. Обычай «с Дону выдачи нет» фактически умер: донцы ему ещё сопротивлялись, но осуществить прежнюю вольность уже не могли. Помимо потерь в людях, в населённых пунктах, в землях и в политических правах, Дон трагически потерял огромное количество людей, которые ушли с территории России.

— Об этом стоит поговорить подробнее. Один из сторонников Кондратия Булавина, один из полевых командиров бунта Игнат Некрасов увёл за собой с территории Вольного Дона и России тысячи донских казаков, причём увёл не только бойцов — они взяли с собой семьи: жён, детей, скарб — и перешли на территорию, которая на начало XVIII века (1708 год) контролировалась крымским ханом. Договорились с ним о принятии в подданство донских казаков. По имени командира эти казаки в будущем стали именоваться некрасовцами. Первое место их пребывания — Кубань. Несколько раз они переселялись: оказались на Таманском полуострове, впоследствии договаривались уже не с крымским ханом, а с турецким султаном, поселились на Дунае, жили там достаточно долго и, наконец, последняя их стоянка на территории Османской империи — это Малая Азия, озеро Майнос. От начала до конца некрасовская община была значительная, шла на тысячи, сохраняла христианскую веру, сохраняла казачьи обычаи — за их исполнением следили с необыкновенной строгостью, — и представляла собой, по крайней мере изначально, большую боевую силу.

— А теперь давайте вернёмся к тому, что было сказано мной в самом начале и потом ещё раз: о том, до какой степени отсутствие христианского начала в политических действиях вредит. Да, Пётр I действовал как правитель суровый, который хотел установить порядок, подчинить своей воле, сокрушить старые обычаи, но при этом оказался совершенно чужд милосердия и слишком легко пошёл на пролитие крови своих подданных. Нельзя сказать, что только бунтовские казаки виноваты в восстании. В значительной степени виноваты власти, и решения, приведшие к кровопролитному конфликту, — это решения, за которыми стояла фигура самого Петра Алексеевича. Горько об этом говорить, но это так, из песни слова не выкинешь. И в ответ ожесточение на Дону было до такой степени страшным, что даже те некрасовцы, которые отправились за границу и устроили свою жизнь на чужих территориях, не принимая чужой веры (они не становились мусульманами), тем не менее не принимали и какого бы то ни было примирения с Россией чрезвычайно долго, я бы сказал, неадекватно долго. Они участвовали в набегах разных кочевых народов — подданных крымского хана — на территорию России, на тех же самых донских казаков, которые когда-то были их братьями. Мне трудно это себе представить, но вспомним то ожесточение, с которым велись боевые действия в эпоху восстания Кондратия Булавина, вспомним, сколько обид с обеих сторон, сколько казнённых, сколько жертв расправ — и со стороны булавинцев, и со стороны правительственных войск. Простить было сложно. Надо было простить, но не получалось.

— И вот 1717 год: казаки-некрасовцы участвуют в большом набеге на территорию России, причём на те её земли, которые фактически оказались без охраны, без войск. Лучшие войска были отправлены на запад и северо-запад, они участвовали в большой войне со Швецией, поэтому юг оказался очень плохо прикрыт. Представьте себе: эти кинжальные удары добрались от границ России до города Саранска, до города Пензы и сопровождались грабежом, насилием, убийствами — это была настоящая бойня. Некрасовцы здесь «отличились» самым скверным образом. Ну вот они вернулись назад. Не могу вам сказать, что 1717 год был исключением из правил; неоднократно, не один раз некрасовцы участвовали в боевых действиях против России. Это печально, но это так. Опять же, из песни слова не выкинешь. Позже, когда они переехали на Тамань, на Дунай, любопытно, что эти земли потом оказались частью России: Россия отбила их у Крымского ханства, и Тамань, Кубань стали местами расселения других казаков, не донских, но тем не менее казаков. Но некрасовцы, перешедшие на Дунай, были частью воинской силы турецкого султана, то есть силой, безусловно враждебной России. Наверное, достаточно сердец казачьих томилось этой ситуацией: тяжело было участвовать в вооружённой борьбе против единоверных людей, против людей, говорящих на том же языке, что и ты. Поколение за поколением ненависть, завещанная стариками, ушедшими в 1708 году с территории России, постепенно рассеивалась. Корни помнили, но уже не помнили того зла, которое происходило в начале XVIII века при Петре I.

— И в конечном итоге нехристианское превратилось в христианское. Каким образом? Двадцатое столетие. Значительная часть некрасовцев переселяется на территорию России. Этот тяжёлый исход для самих некрасовцев и для Вольного Дона оказался изжит. Не все переселились, честно вам скажу: были люди, которые остались в Турции, но тем не менее большинство вернулось в российские пределы — уже в совершенно другую жизнь, в другое государство, к другим обычаям русского народа (многое поменялось), но уж точно вернулось к территории, окрашенной в цвета православия. Для некрасовцев она стала, как сейчас говорят социологи, конфессионально комплементарной.

— Что я в этом вижу? С одной стороны, бес лукавый морочит людей, говоря им: «Вы добудете своё силой! Возьмите сабли в руки, постойте за себя, рубитесь, бейтесь до конца, казните, стойте на костях, пускайте кровь!» И что? И ничего. Восставшие времён Кондратия Булавина ничего не добились из того, что хотели. А с другой стороны — власть: мы подавим всё это и получим добрый, благоприятный, смирный Дон. Ударили, пустили кровь, не захотели ни в чём договариваться — и с Дона ушли тысячи великолепных бойцов, которые могли бы сразиться за Россию и в Польше, и в Прибалтике, и в Финляндии (там были места боёв Северной войны), да где угодно, на любом фронте — и их Россия лишилась. Хороший урок, урок, можно сказать, драгоценный на все времена. Больше смирения, больше милосердия, больше желания договориться в мире, а не поубивать друг друга в боях, навязать свою волю насилием. И тогда лучшая будет ситуация, удастся избежать многих конфликтов, удастся избежать кровопролития. Идеал христианина таков, что сердце надо держать любящим и открытым, в сердце нужно запускать мир, а не руководствоваться одними только интересами — государственными, социальными, политическими. Нет-нет, если ты руководствуешься одними интересами, то ожесточение возьмёт верх над тобой, и ты пойдёшь сражаться за то, что кажется близко достижимым, но не получишь ничего и проиграешь всё. Хороший урок — восстание Кондратия Булавина на Дону 1707–1708 годов.

— Дорогие радиослушатели, благодарю вас за внимание. До свидания.

Все выпуски программы Исторический час

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

27 июня. «Летучие рыбы»

Скачать

Фото: John Cobb/Unsplash

Широко раскрываются глаза от радостного изумления при виде длинных серебристо-золотых океанических рыб, которые, кажется, не хуже птиц умеют парить над водой, с великой скоростью пересекая воздушное пространство, чтобы вновь скрыться затем в голубой пучине. Каких только чудес ни таит в себе море-океан, балуя нас подобной экзотикой! Не скроем, что для людей мiра сего, погружённых в удовлетворение своих страстных похотений, истинный христианин, совершенно чуждый греховных привычек и обычаев, иногда кажется такой «летучей рыбой», парящий над мутными волнами житейского моря.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Красота души. Виктория Галкина

Скачать

Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»

И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».

А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?

В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.

Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».

Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.

Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.

Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.

Автор: Виктория Галкина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия