«Город Туров». Сергей Алексеев

Гостем программы «Исторический час» на Радио ВЕРА был доктор исторических наук Сергей Алексеев. Разговор шел об истории и судьбе древнего города Туров и Туровской земли, находящихся на территории современной Беларуси. Город Туров в период древней Руси играл важное значение. Здесь правили видные князья, здесь несли свой духовный подвиг известные святые. Обо всем этом мы говорили в этой беседе.

Ведущий: Дмитрий Володихин

---

Дмитрий Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня мы с вами поговорим о месте, про которое образованная публика нашей страна, на мой взгляд, знает не больше, чем о планете Нептун. В детстве, в школьные годы, может быть, в одном из тех классов, когда начинали преподавать историю, на глаза попалась карта в учебнике, она и в сети часто присутствует. Карта, созданная еще в глубоко советское время — княжество Древней Руси 12-13 веков. Разноцветная карта, зелененька, синенькая, серенькая. Где-то чуть-чуть левее и выше середины этой карты была надпись Турово-Пинское княжество. Название красивое. Туров — некий прекрасный город, который не стал столицей государства, как стали некоторые другие центры русских княжений, но тем не менее, остался в памяти как некая загадка, там ведь что-то происходило. Княжество было большое, и, наверное, нечто значимое для истории Русской Церкви там должно было случиться, потому что святой Кирилл Туровский связан с этим местом. Но как в моей жизни была встреча с человеком, который пришел из армии, говорит: я же изучал историю Пантикапея и, когда в армию пошел, сказал себе, что я ничего не забуду, и помню Левкон II, а что Левкон II, не помню. Вот с Туровом примерно такая же история. Для того чтобы просветить сегодня вас, дорогие радиослушатели, а заодно и меня, я про это ничего не знаю, для меня это если не планета Нептун, то Марс точно, мы сегодня пригласили Сергея Викторовича Алексеева, доктора исторических наук, замечательного специалиста по истории русского средневековья и древней поры в истории восточного славянства. Здравствуйте.

Сергей Алексеев

— Здравствуйте.

Дмитрий Володихин

— Прежде всего, вы меня простите за такую неделикатность обращения, Туров — это где?

Сергей Алексеев

— Туров на Припяти, вернее на Припятском бассейне, если быть совсем точными.

Дмитрий Володихин

— Вы намекаете, что это недалеко от Чернобыля?

Сергей Алексеев

— Нет, я намекаю на то, что это белорусское Полесье. Да, Южная Белоруссия, Полесский край. Он, собственно, не ограничен Белоруссией, он и у нас в России есть, и территорию Украины захватывает. В общем, это большой край, главной артерией которого является река Припять, протекающая в своем среднем течение по территории южной Белоруссии. К югу и к северу от нее области, трудные для ведения в свое время сельского хозяйства, да и сейчас непростые для жизни, заболоченные. Здесь сложилась своеобразная культура местного населения, которая не поддается четкому делению по границе, как три племени русского народа: великороссы, малороссы, белорусы.

Дмитрий Володихин

— Некоторые белорусские историки называют эту местность Крывия, то есть место обитания древних крывичей.

Сергей Алексеев

— Некоторые белорусские историки ошибается, потому что место обитания древних кривичей — это все-таки Полоцкая земля, полевая Белоруссия. А Полесье, северная часть Полесья — Белорусское Полесье и некоторая часть к югу от Припяти.

Дмитрий Володихин

— Северное Полесье — это южное белорусское Полесье.

Сергей Алексеев

— Да. Северная часть Полесья — это белорусское Полесье и, соответственно, это область обитания другого славянского племенного союза — дреговичей.

Дмитрий Володихин

— Дряго — это ведь болото?

Сергей Алексеев

— Да. Название которых происходит от этого диалектного слова. Название очень древнее. Дреговичи — название это существовало не позднее 6-го века уже, поскольку в 7-м веке оно было занесено на Балканы.

Дмитрий Володихин

— Ну что ж, когда ж там появился Туров? Кто его основал?

Сергей Алексеев

— Туров возник в районе Припятском, который был населен дреговичами изначально. Припять основная артерия их расселения, и низовья впадающих в нее рек они населили, видимо, раньше всего. Там славянского заселение мы с 6-го века уже фиксируем. Постепенно славяне продвигались через болото вверх по рекам, искали пригодные для заселения и обработки земли территории, край расширялся. Но все равно эти центральные, старые области оставались центром этого края, и там позднее возникают Туров, Пинск. Пинск, возможно, даже несколько старше. Про Туров, который стал главным городом края к концу 10-го века, мы четко понимаем, что в 10-м веке он уже определенно возник.

Дмитрий Володихин

— Мы понимаем это, как и многое из того, что вы говорили, по находкам археологов?

Сергей Алексеев

— И да, и нет. У нас есть прямое свидетельство об основании Турова. Оно, правда, летописцем дано, но мы не раз с вами обсуждали, что летописи наши все-таки создавались во второй половине 11-го — начале 12-го века.

Дмитрий Володихин

— Сильно позже, чем возник город.

Сергей Алексеев

— Лет через сто. Не так уж и поздно, время молодости дедушек, условно говоря. О Турове говорится следующее. В связи с противостоянием Владимира, тогда еще язычника, будущего Владимира святого, и полоцкого князя Рогволода сообщается, что Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке. А туры в Турове.

Дмитрий Володихин

— А кто это туры?

Сергей Алексеев

— От него же турицы, туричи прозвались.

Дмитрий Володихин

— То есть был некий вождь, то ли славянский, то ли балтский, то ли варяжский — Туры? Очевидно, он и построил этот город, который связан с ним по имени.

Сергей Алексеев

— Да. Конечно, в славянском это имя Туры похоже на транскрипцию скандинавского торы, последняя гласная на это указывает.

Дмитрий Володихин

— Или тюр.

Сергей Алексеев

— Тюр вряд ли, он бы дал другие, скорее всего, он мог бы дать что вроде тыр. Туры, возможно, был скандинавом, но у нас его имя переосмыслили в Тур и город стал Туров. Жители его, как следует из этого летописного названия, именовались изначально туричами по имени, видимо, не только основателя, но и номинального родоначальника.

Дмитрий Володихин

— Буквально туривцы, туричане, турирята. Проблема в том, что если город существует в 10-м веке, в этом месте в этой области возобладал Владимир, будущий Владимир Креститель, и таким образом город оказался внутри древнерусского государства.

Сергей Алексеев

— Когда и как дряговичи вошли в состав древнерусского государства — это большая загадка, настолько большая, что в 18-м веке составитель так называемой Акимовской летописи, которой пользовался Василий Никитович Татищев, создание которой, возможно, невольно инициировал, попросив одного своего свойственника поставить ему древние источники. В этой Акимовской летописи ее составитель решил приписать почему-то не дреговичей, а древовичей к племенам, которые выслушали от Гостомысла его завещание и призвали на княжение Рюрика. На самом деле ничего подобного. В связи с Рюриком, в связи с Олегом дреговичи нигде в древних источниках не упоминаются. От Константина багрянородного, Византийского императора, мы знаем, что в середине 10-го века с дреговичей брал дань Киевский князь Игорь.

Дмитрий Володихин

— Ну, уже что-то.

Сергей Алексеев

— К дреговичам приходили из земли древлян в полюдье и потом от них уходили на север к кривичам.

Дмитрий Володихин

— Но, так или иначе, с середины 10-го века или, может быть, со второй половины 10-го века...

Сергей Алексеев

— Вероятно, да, со времен Владимира.

Дмитрий Володихин

— ...область входит в состав Древней Руси, и там очевидно начинают править князья Рюриковичи.

Сергей Алексеев

— Да.

Дмитрий Володихин

— Или это потомки все того же Туры или что?

Сергей Алексеев

— Нет. Удалось ли Туры основать династию, что это был за человек, как он был связан с Рогволодом, мы ничего этого не знаем. В 19-м веке в Турове записывались местные предания о Туре, основателе города, о Туровом колодце, который связан с его именем, но это предания 19-го века. Могли быть даже и вымыслами местных грамотеев или даже совсем не грамотеев, которые просто что-то гадали по поводу местных названий. Там упоминались еще какие-то легендарные князья, в частности, весьма загадочный князь Владыка, в которого, видимо, превратился один из первых городских епископов. Ему собственно приписывалось крещение Тура.

Дмитрий Володихин

— То ли это князь Владимир.

Сергей Алексеев

— Возможно. Что мы знаем реально? Что Владимир выделил Туров в удел в конце 10-го века своему фактически приемному сыну Святополку, который был его сыном от вдовы в язычестве погубленного им в междоусобице брата Ярополка, которого Владимир воспитал как родного сына, хотя особой любви к нему не питал. Собственно, это летописец пишет прямым текстом, это слова летописца. Святополк сел в Турове, при нем создана была Туровская епархия, при нем действительно город стал христианским. Но известен в истории Руси Святополк в первую очередь не этим.

Дмитрий Володихин

— А тем, что он разводил бесконечные политические междоусобные войны.

Сергей Алексеев

— Да, в конечном счете принесшие ему память, выраженную в прозвище Окаянный.

Дмитрий Володихин

— То есть окаинившийся.

Сергей Алексеев

— Вот с начала 1010-х годов и на протяжении всех 1010-х годов Туров один из центров этой тревоги, которая вылилась в первую масштабную междоусобицу после крещения Руси. Сначала Владимир устраивает Святополку брак с дочерью польского великого князя Болеслава Храброго. Болеслав — человек амбициозный, мечтающий объединить все славянские земли под своим властью. Он в скором времени начинает сговариваться со Святополком против Владимира. Святополк, у которого в душе очевидно живет языческий закон кровной мести, идет навстречу, терпит поражение в своем первом заговоре, заключен в тюрьму в Туру. Выпущен оттуда после смерти Владимира в 1015-м году, захватывает власть в Киеве, убивает святых Бориса и Глеба, убивает еще одного своего брата Святослава. И следует его война с Ярославом Мудрым, закончившаяся разгромом на Альте в 1019-м году.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. У них там междоусобицы, а у нас здесь в студии мир, покой и благочестие. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доктор исторических наук, председатель историко-просветительского общества «Радетель» Сергей Викторович Алексеев. Мы беседуем о городе Турове и Туровской земле, которые заняли поистине важное место в судьбах Древней Руси. Святополком история Турова не заканчивалась, а, скорее, начиналась, потому что Туру предстоит еще долгая судьба.

Сергей Алексеев

— Ярослав включает Туров в состав своих владений после окончательного разгрома Святополка. Когда подрастает его второй сын от княгини Ирины, Ингигерды, и будущий наследник Изяслав, Ярослав, мы не знаем, когда это произошло, сажает его в Турове.

Дмитрий Володихин

— То есть по тем временам Туров выглядит как одна из первостатейных столиц различных областей Руси, как город, на котором сидеть может великокняжеский сын, и это не будет уроном чести.

Сергей Алексеев

— Туров достаточно близко к Киеву, он связан с ним речными артериями, хода по рекам там не долго. Хотя после смерти старшего своего сына от Ирины Владимира, и старшего на тот момент из своих сыновей, Ярослав дает Изяславу Новгород, Изяслав туда не переезжает. Оставшиеся два года он сидит по-прежнему у себя в Турове, а Новгородом правит через своего свойственника местного боярина Остромира.

Дмитрий Володихин

— Как бы, полупослушал папу.

Сергей Алексеев

— С другой стороны, и сам Ярослав в это время болевший, ему уже все-таки было больше 70-ти лет, что по тем временам много, не возражал держать сына, наследника теперь уже, поближе к Киеву. Изяслав сидит в Турове, для него Ярослав, так же как и отец его Владимир, устраивает брак в Польше.

Дмитрий Володихин

— Опять. Туровские князья как-то очень привлекательны для поляков.

Сергей Алексеев

— Возможно это какие-то связи туровской знати. Очевидно, что Святополк Окаянный не смог бы ничего сделать один в свое время. Наверняка местная аристократия посматривала на Запад, может быть, какие-то родовые были связи. Это же была постоянная история, что земская знать пытается князя, присланного из Киева, сделать своим в первую очередь князем.

Дмитрий Володихин

— А князь пытается им внушить: слушайтесь меня, просто слушайтесь.

Сергей Алексеев

— А князь пытается использовать их в своей большой политической игре за Киев.

Дмитрий Володихин

— И те и другие не могут осуществить свои мечты, но очень стараются.

Сергей Алексеев

— Когда могут, когда не могут. Изяслав тоже берет в жены польскую княжну. В дальнейшем его свойственник, Болеслав, кстати тоже, Болеслав II будет ему помогать сначала в борьбе за Киев, когда Изяслава оттуда выгонят. А когда Изяслава второй раз выгонят, Болеслав уже не станет ему помогать и даже ограбит его, когда он придет к нему за помощью в Польшу. Еще один штрих, который весьма любопытен и характеризует ситуацию в Турове того времени, и, возможно, то же самое отношение туровской знати к Киеву. Старшего своего сына, родившего в 1050-м году, еще при жизни отца, Ярослава Мудрого, Изяслав называет Святополком.

Дмитрий Володихин

— Но он же княжит в Турове, а там добрая память о Святополке, наш князь.

Сергей Алексеев

— Возможно. Возможно, это даже была часть примирительной политики самого Ярослава Мудрого. Но есть разные объяснения этого факта. Начать с того, что мы не знаем, строго говоря, был ли Святополк сыном Изяслава от той самой польской княжны или от внебрачной связи. Княгиню Туровскую, затем Киевскую, звали Гертрудой, а мать Святополка звали Олисавой. Возможно, это крестильное имя, которое Гертруда получила на Руси, но мы не знаем.

Дмитрий Володихин

— Но кто его знает.

Сергей Алексеев

— Да, кто его знает. Здесь есть целый ряд вопросов по этому отрезку времени. Но когда Изяслав переходит княжить в Киев, то Туров остается во владении его сыновей, там княжит Святополк. Он там княжит до того момента пока в 1093-м году, уже после своего дяди Всеволода, не приходит в Киев, когда киевская знать попросила Владимира Мономаха, сына Всеволода, на затевать усобицу, уехать из Киева, а принять там Святополка.

Дмитрий Володихин

—Условно говоря, Владимир Мономах был сыном младшего брата, а Святополк сыном среднего брата.

Сергей Алексеев

— Ну да.

Дмитрий Володихин

— Если разбираться во всей этой династической свистопляске, то по одной системе престолонаследия были права у Владимира Мономаха, по другой, более древней, видимо, более чтимой, у Святополка.

Сергей Алексеев

— В принципе, да. Святополк сел на престол по отчине и по дедине и как старший, даже по порядку рождения он был немного старше Владимира.

Дмитрий Володихин

— То есть из Турова князь пришел в Киев и правил всей Русью. Честь для самого Турова.

Сергей Алексеев

— 20 лет правил. Притом, что прославился скаредностью, несправедливостью, ссорами с духовенством.

Дмитрий Володихин

— Покровительством ростовщикам.

Сергей Алексеев

— Покровительством ростовщикам, о чем мы знаем, правда, чуть меньше, скорей, делаем вывод постфактум по источникам. Но спекулянтам точно покровительствовал, об этом есть прямые свидетельства. Ссорами с братьями двоюродными, затеванием междоусобиц, военными неудачами, переходами со стороны на сторону в этих междоусобицах. Но вместе с тем, закончил свое правление последние лет десять все же вполне достойно, вместе с Владимиром Мономахом защищая Русь от половцев, совершая дальние походы в степь и одерживая победу над кочевниками.

Дмитрий Володихин

— Не так-то и плох был этот выходец из Турова, хочется сделать вывод.

Сергей Алексеев

— В 1113-м году, когда он умер, на престол в Киеве приходит уже вполне законно, по призыву киевской общины в город охваченный восстанием, где уже бьют чиновников, бьют ростовщиков, есть риск, что восстание перерастет в полный хаос. Владимир приходит, город Киев успокаивается, и садится в Киеве. Что с Туровом? История Турова у нас фрагментами в это время известна. В принципе Турово-Пинские земли — не только Турово-Пинские, но и соседние Волынские, более богатые земли — остались на какое-то время, за потомством, за сыновьями Святополка. Среди них самым заметным был Волынский князь, Ярослав, или Ярославец его еще называли, Малый Ярослав Святополчич, который немало крови попортил Мономаху, бегал от него в соседние страны, приходил снова воевать. В конечном счете, не пережил своего двоюродного дядю, дал ему покой в последние годы жизни Мономаха.

Дмитрий Володихин

— Ох, уж эти Рюриковичи, совершенно не учитывали, что воюют с родней, время от времени калечат и убивают родню. Одной ногой, будучи христианами, оставались в язычестве. Что ж поделаешь.

Сергей Алексеев

— Другие его братья как раз спокойно сидели на полесских уделах. Но в какой-то момент, уже после Владимира Мономаха, после его смерти, его сын Мстислав Владимирович, прозванный Великим, человек, который вообще, судя по всему, стремился стать единодержавным правителем Руси.

Дмитрий Володихин

— На какой-то момент преуспел.

Сергей Алексеев

— Ну, преуспел уже, можно сказать, Владимир Мономах, поскольку все признавали его авторитет, а Мстислав преуспел немножко больше, расширив великокняжеский домен на новые земли, в частности на Туров. Где он сажает на престол своего младшего брата Вячеслава.

Дмитрий Володихин

— Вячеслав Владимирович.

Сергей Алексеев

— Фигура не настолько яркая, как некоторые другие его братья, уж точно не как Мстислав Великий, не как Юрий Долгорукий. Под Мстиславом он ходил, Юрию он противостоял не раз, хотя в основном и поневоле. В принципе, князь тихий, князь миролюбивый, о Турове, судя по всему заботившийся.

Дмитрий Володихин

— С точки зрения христианства это хорошо.

Сергей Алексеев

— И любивший в нем сидеть.

Дмитрий Володихин

— Мирный, тихий, это же хорошо, не войнолюбивый князь, большая находка.

Сергей Алексеев

— Поэтому киевляне очень хотели периодически его заполучить к себе, он был очень популярен у Киевской общины.

Дмитрий Володихин

— Какой хороший князь, давайте, к себе его возьмем, может, и у нас мир установит.

Сергей Алексеев

— Мир ему установить, как уже понятно, не удалось. За Киев после некоторых перипетий в 30-х годах, когда разодралась вся русская земля, как писали летописцы, стали бороться упомянутый Юрий Долгорукий и сын Мстислава Великого Изяслав Мстиславович Волынский. Изяслав Мстиславович, чтобы утвердиться в Киеве законно, по настоянию киевлян, несколько раз приглашал к себе поправить вместе Вячеслава.

Дмитрий Володихин

— Может, все-таки хоть совместно он будет у нас, мир установит.

Сергей Алексеев

— Вячеслав честно старался и помирить племянника и брата, и как-то осадить брата, когда уже помирить не получалось. Но он, конечно, был не полководец и, честно сказать, довольно слабый политик.

Дмитрий Володихин

— Зато добрый христианин, раз мира хотел.

Сергей Алексеев

— Ну, безусловно. Повторяю, и киевляне его любили, и очевидно, туровцы его любили, туровского летописания у нас нет, мы не знаем. Мира ему установить не удалось, это эпоха усобиц, когда действительно разодралась русская земля. Туров во время этих усобиц несколько раз переходил из рук в руки. Юрий Долгорукий сажал туда ряд своих сыновей, в том числе, Андрея Боголюбского на год, тогда еще не Боголюбского, когда Юрий завладевал Киевом. Вы сказали, что на картах нарисовано Турово-Пинское княжество, это некая историческая конструкция. На самом деле, Туровская земля считалась, как и Переславская земля за Днепром, уделом Киевской земли, где Киевский князь может сажать кого-то на удел, как правило, своих сыновей и братьев. Так обстояло дело до окончательного разгрома Изяслава Мстиславовича и до последовавшей вскоре за этим смерти Юрия Долгорукова. В этот момент судьба Турова меняется.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, на ваших глазах изменится судьба города Турова, ну а пока я вынужден напомнить, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. Мы ненадолго прерываем нашу с вами беседу для того, чтобы буквально через минуту вновь встретиться в эфире.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доктор исторических наук, председатель историко-просветительского общества «Радетель» Сергей Викторович Алексеев. Мы беседуем об исторической судьбе древнерусского города Туров и Туровской земли. Можно сказать, сердце междоусобной войны, те времена, когда судьба Турова резко изменилась.

Сергей Алексеев

— Резко она изменилась, скорей, в сторону некоторого выпадения из большого политического процесса. Туровом завладел Юрий Ярославич, сын того самого буйного Ярославца Святополчича, который доставил столько проблем Владимиру Мономаху в свое время. Святополчичи сидели в Полесье, один из них пришел и опустевший Туров взял.

Дмитрий Володихин

— Никому не надо, тогда — моё.

Сергей Алексеев

— Отчий удел. Причем, он считал, а кто может оспорить его права? Киев захватил Черниговский князь Изяслав Давидович, который на Туров никаких прав не имел ни с какой стороны, да и на Киев, в общем-то. Он предложил Изяславу Давидовичу договориться миром. Изяслав Давидович, который князь был крайне незадачливый, решил продемонстрировать, что он великий князь Киевский и собрал огромное войско союзных себе князей, признавших его великим Киевским князем, с южной Руси пошел походов на Туров несчастный. Большая военная компания против небольшого Полесского удельного города. Юй отбился.

Дмитрий Володихин

— Ну вот, буйная кровь Ярославца.

Сергей Алексеев

— Юй отбился, хотя умолял его не ходить, был согласен на любые условия. Но уж отбиваться, так отбился.

Дмитрий Володихин

— Пришел — получи.

Сергей Алексеев

— После этого, с одной стороны, Туров стабильно остается в руках потомков Святополка Изяславича, конкретно в том числе, потомков Юя. С другой стороны, он выпадает из общерусского политического процесса.

Дмитрий Володихин

— Зато судьба Турова связана не только и не столько даже с общерусским политическим процессом, сколько с крупными величинами на горизонте русской православной святости. О них стоит поподробней рассказать, чем о князьях Туровских, имена которых так же хорошо известны, как имена каких-нибудь астероидов. Их знают только специалисты и не все специалисты, а только очень специальные специалисты. А вот святых знают все.

Сергей Алексеев

— Да, и не всех князей знают даже очень специальные специалисты, там много лакун. А вот святых, действительно, знают все. 12-й век — это время, когда в Турове подвизались трое великих святых Русской Церкви, описанных в источниках в разной степени, но мы обо всех них имеем житийные сведения, восходящие непосредственно к этому времени, а это не такое уж частое явление. Первый из них по времени жизни, наверное, образец христианского смирения и личной праведности, преподобный Мартин Туровский. О нем известно только из его короткого жития, которое, возможно, предположительно, было создано святителем Кириллом Туровским. То есть практически уже сразу после кончины преподобного. Мартин ничем в большой истории, как принято говорить, себя не запечатлел. Он был служителем, даже поваром при Туровских епископах трех, последовательно сменявших друг друга в первой половине 12-го века. Он был известен своей личной праведностью. Он исполнял монашеское служение, но ничем не был знаменит до тех пор, пока его не сразила смертельная, как казалось, болезнь. Да, подвизался он в Борисоглебской обители под Туровом. От болезни этой он был исцелен явлением святых Бориса и Глеба. Видение это, это чудо широко прославили в монашеской, правда, в основном среде. А по-настоящему слава и, в том числе, и исцеления у его гроба пришли к нему во второй половине 12-го века после его кончины, когда, предположительно, Кирилл Туровский пишет его житие.

Дмитрий Володихин

— Но сам Кирилл Туровский — это фигура значительно более известная.

Сергей Алексеев

— Естественно. Святитель Кирилл, как можно сказать без всякой иронии, а наоборот с глубоким почтением, князь Церкви, возглавлял одну из древнейших епархий Руси. К ней он шел, опять же, от смиренного, не ищущего почестей исполнения монашеского служения Он даже столпничал, то есть пребывал на столпе, подвижничал и удалялся от мирской суеты. Он не искал почестей, уходил из игуменства и позднее, в конце жизни, уйдет с епископии своей.

Дмитрий Володихин

— Но известен он, прежде всего, своими произведениями.

Сергей Алексеев

— Да, он, прежде всего, духовный писатель.

Дмитрий Володихин

— Богослов, публицист.

Сергей Алексеев

— Публицист, проповедник, гомилетик. У него написано несколько десятков отдельных произведений, Слов, есть послания, есть молитвенные тексты, созданные им. В частности, канон на Успение княгини Ольги. Он один из тех, с кем связана полноценная канонизация, официальное прославление княгини Ольги. Туровскую кафедру он занял незадолго до 1149-го года, он активно участвовал, естественно, в политической жизни Русской Церкви. Из его произведений мы можем составить мнение, что он был человеком очень широко образованным. Наверное, это один из самых плодовитых не только древнерусских духовных писателей, но и писателей вообще. Просто по количеству произведений он, наверное, превосходит, по крайней мере, в 12-м веке, всех других авторов.

Дмитрий Володихин

— Да, тут можно к нему добавить авторов западноевропейских, и все равно получится место среди лидеров.

Сергей Алексеев

— Да, место среди лидеров, он и разножанровый, разноплановый автор. У него и духовная поэзия, и молитвенные тексты обычные, и у него гомилии. Он размышляет об очень многих вещах: о христианской нравственности, о значении крещения Руси. Допустим, в смысле церковной истории и ее месте в культуре, мы бы сейчас сказали: есть место отведенное летописцам, есть место, отведенное песнотворцам, а мы прославляем не светскую жизнь, которую прославляют летописцы и песнотворцы, а мы описываем дела Божественные. Это более высокий род истории. В общем, это был автор, который был одаренным богословом и, более того, можно сказать, и философ. Хотя самому ему, наверное, не понравилось бы такое определение, он все-таки был сторонником именно монашеской учености, а философ — слово, ассоциирующееся больше с ученостью светской.

Дмитрий Володихин

— Смиренной учености. Насколько я понимаю, Туров дал не только двух этих святых. Была еще одна вспышка святости в те времена.

Сергей Алексеев

— Был приемник святителя Кирилла на святительском Туровском престоле, епископ Лаврентий. О нем мы знаем меньше, о его пребывании в самом Турове. Известно, что он примерно в 1182-м году занял кафедру. Скончался, по одной версии ученые предполагают через два года, по другой версии через 12 лет, источники опускают двоякое токование. Он прославлен был, прежде всего, как монах Киево-Печерской обители, сведения о его жизни имеются в Киево-Печерском патерике. Это тоже монах-подвижник, который прославился, в том числе, прижизненными чудесами. Именно слава его как подвижника и чудотворца, человека безусловных нравственных качеств, способствовала тому, что именно он был избран Киевским митрополитом на смену решившему удалиться от мира Кириллу. Очевидно, меньшего человека в Туров после Кирилла было нельзя прислать.

Дмитрий Володихин

— Неудобно.

Сергей Алексеев

— В самом Турове, видимо, не могли найти человека, который мог бы с Кириллом сравниться. А Лаврентий был уже достаточно прославлен, и было понимание, что это человек святой жизни и наделенный особыми дарами Святого Духа, поэтому его отправили в Туров. Там он, очевидно, правил достойно.

Дмитрий Володихин

— Но недолго.

Сергей Алексеев

— Но недолго, мы мало об этом знаем.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. В студии с вами я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доктор исторических наук, председатель историко-просветительского общества «Радетель» Сергей Викторович Алексеев. Нас сегодня занимают судьбы древнерусского города Туров и Туровской земли. Видите, сколько знаменитостей прошло через эту неизведанную планету. Князья знаменитейшие и менее известные, три больших святых и множество событий истории духовной и политической. Если бы даже Туров был одним только местом, где были созданы произведения святителя Кирилла Туровского, он уже должен был быть прославлен как точка духовного пламени на карте Древней Руси. Так или иначе, Туров в политической истории погас, но не значит, что в нем вообще не было истории, город-то достаточно крупный, и на протяжении веков он это свое значение сохранял.

Сергей Алексеев

— Уже в 13-м веке начинается упадок Турова. Уже в 12-м веке он отчасти начинается, потому что Святополчичей много, как и всех ветвей русских князей, они начинают дробить княжения. Рядом с Туровом снова поднимается Пинск как его соперник. Между Туровскими и Пинскими князьями возникает соперничество за главенство. А в 13-м веке с севера начинают наступать литовцы.

Дмитрий Володихин

— Но по-настоящему сильными они станут в середине второй половины века, после того, как Русь окажется ослаблена ударами со стороны ордынцев.

Сергей Алексеев

— Да. Непонятно, пострадал ли Туров от ордынцев во время большого нашествия, вероятно, бои шли где-то в его окрестностях с небольшими передовыми отрядами монголов. В этой борьбе Туровские князья по неизбежности прибегли к помощи литовцев, что усилило их позиции в Туровской земле.

Дмитрий Володихин

— Позиции литовцев, вы имеете в виду.

Сергей Алексеев

— Да, конечно.

Дмитрий Володихин

— Конечно, в ком нуждаешься, тот и берет над тобой верх.

Сергей Алексеев

— В течение второй половины 13 — начала 14-го века за Туров соперничают Галицко-Волынские князья, собственно, Даниил Галицкий и его наследник Лев. Или даже, скорее, Волынские князья, брат Даниила Василько.

Дмитрий Володихин

— В общем, один княжеский куст Галицко-Волынских князей.

Сергей Алексеев

— Да. Они соперничают с литовцами, которые хотят Туровскую землю уже прибрать. Пока Галицко-Волынское княжество, или королевство, еще было в относительной силе до начала 14-го века...

Дмитрий Володихин

— Только напомню, что Даниил Галицкий принял титул короля, но его потомки не удержали.

Сергей Алексеев

— Они периодически называли себя королями, официально Рутения считалась королевством в составе даже Польши до 15-го века. Так что там своя гордость.

Дмитрий Володихин

— Как бы королевство.

Сергей Алексеев

— Пока они были относительно в силе до начала 14-го века, они удерживали Туров от попадания в руки Литвы и Туровских князей в своей орбите. При этом самих этих князей становилось всё больше. Они правили уже в мелких городках, которые между Туровом и Пинском, к северу и к югу от них. Княжество уже и так-то было несопоставимо с растущей Литвой, а к середине 14-го века даже теоретически уже не могло оказать сопротивление из-за своей крайней раздробленности.

Дмитрий Володихин

— Как один мой хороший знакомый говорил: уже и говорить не о чем.

Сергей Алексеев

— В середине 14-го века Литва попросту забирает Туров и на престол в Турове последовательно сажаются различные представители рода Гедиминовичей. Правда, Туровских князей не совсем изводят, не сгоняют с земель, как во многих других случаях, все эти их маленькие городки среди болот литовцев не слишком, видимо, интересовали. Поэтому, например, сохранился род князей Острожских, который потом Туров получит. По наиболее убедительной версии они происходят от Святополчичей.

Дмитрий Володихин

— В 16-м веке эта версия была очень убедительной.

Сергей Алексеев

— Они-то хотели сами себя выводить от Гедиминовичей, но по Киево-Печерскому синодику, синодику Киево-Печерской обители, получается, что все-таки от Святополчичей. Сыновья, братья, двоюродные братья, просто пробегающие в междоусобицах между собой литовские князья владели Туровом довольно долго, 15 век. Город чувствовал себя нормально. По сравнению с многими другими городами Южной Руси, пострадавшими от монгольских нашествий.

Дмитрий Володихин

— И от литовских рейдов.

Сергей Алексеев

— И от литовских рейдов. В конце 15-го века после пресечения владевшей значительной частью Полесья ветви рода Гедиминовичей Олельковичей, изначально Киевских князей Гедиминовичей, городом завладевает не кто иной, как князь Михаил Глинский, хорошо известный в нашей истории.

Дмитрий Володихин

— Из Глинских вышла супруга Василия III, мать Ивана Грозного Елена Глинская. Глинские, кроме того, подняли восстание против великого князя литовского и со своей свитой присоединились к тем, кто служит русскому государю.

Сергей Алексеев

— Местом, где Михаил Глинский поднял стяг восстания, был как раз Туров.

Дмитрий Володихин

— Ну, что же, хорошее место. Во всяком случае, наполненное героическими воспоминаниями.

Сергей Алексеев

— Во время этих войн Туров дважды разоряется крымцами, до восстания Михаила Глинского, а второй раз уже после, в 1521-м году. К этому времени Туров перешел в руки Острожских, что для них очевидно имело существенное значение.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, вот крымцы. Кто-то удивится, как же так, крымцы, которые оказываются в Белоруссии? В 16-м веке крымцы порой добирались до северной Белоруссии.

Сергей Алексеев

— Да.

Дмитрий Володихин

— Гораздо дальше, чем Туров, настолько была велика мощь Крымского ханства. Возвращаемся к Турову.

Сергей Алексеев

— После выезда Михаила Глинского в Москву великий князь литовский передает Туров сохранившему верность Литве, но православному князю Константину Острожскому.

Дмитрий Володихин

— Который, вроде бы, из тех Рюриковичей, которые когда-то раньше здесь сидели.

Сергей Алексеев

— Да. Для Острожских Туров действительно имел большое значение, это был один из центров их владений. Они вкладывали значительные средства в то, чтобы город поднять. Здесь строились храмы православные, была создана школа. Константин Константинович Острожский, следующий владетель Турова, вырос в Турове, где его растила мать княгиня Александра. Родом, кстати, из тех же Олельковичей, Гедиминовичей. Под властью Острожских, достаточно благодетельной для города, Туров оставался до первой четверти 17-го века. Тогда Острожские уже приняли католицизм для магнатерии Польско-литовской, после создания Речи Посполитой в 1569-м году, другого выхода уже чем дальше, тем меньше оставалось.

Дмитрий Володихин

— Выглядит это примерно так: неудобно, знаете ли, хранить веру холопов, хочется пребывать в вере панов.

Сергей Алексеев

— Ну, вот примерно так. Ничего доброго в этом, разумеется, нет, но я боюсь, что именно так они и рассуждали. В 1620-м году, когда очередной Острожский вступает в брак с паненькой, князинькой из рода Сапег...

Дмитрий Володихин

— Это те вожди бандитских шаек, которые в эпоху смуты пролили немало крови и вывезли немало ценного имущества на территорию России?

Сергей Алексеев

— Да, это те самые Сапеги конкретно, потому что 1620-й год.

Дмитрий Володихин

— Ну, я не думаю, что абстрактно.

Сергей Алексеев

— Сапеги к этому времени князья тоже, но они из мелких Смоленских служильцев, выдвинувшихся на литовской службе в 15-16-м веках. Они получают Туров.

Дмитрий Володихин

— По брачному свойству с Острожскими.

Сергей Алексеев

— Да, как выкуп за невесту. Но при них Турову сильно не повезло. В 1648-м году начинаются события, которые в историю Речи Посполитой вошли как потоп.

Дмитрий Володихин

— То есть гражданская война, осложненная интервенцией.

Сергей Алексеев

— Ну, а в нашу историю вошли как война за освобождение западнорусских земель. Дважды Туров берут казаки Богдана Хмельницкого, дважды их оттуда выбивают войска коронного гетмана Януша Радзивилла. Оба раза при отвоевании город дополнительно разоряется. Потом после 1655-го года, после Переславской Рады, до этого еще состоявшейся, в западнорусские земли вступает русская армия царя Алексея Михайловича. Она доходит до Полесья и Туров еще несколько раз переходит из рук в руки. К концу компании в Турове оставалось 111 дворов.

Дмитрий Володихин

— То есть был город, а стало местечко, по терминологии того времени и той страны.

Сергей Алексеев

— Сапегам разоренный город был не очень нужен, и они в итоге отдают его как приданное за одну из своих князинок графу, непонятно откуда получившему этот титул, Сологубу. Эти графы Сологубы, титуловавшиеся графами Туровскими, в том числе, владеют Туровом последние десятилетия, уже в 18-м веке его история в составе Речи Посполитой. Граф Ян, или Иван, Сологуб перешел в русскую службу после первого радела Речи Посполитой в 1793-м году. В русской службе, в России, к нему присоединилось его графство, которое довольно быстро русская корона, государыня Екатерина сначала разделила, потом забрала его и превратила в нормальный город в Минской губернии.

Дмитрий Володихин

— Получилось так, что при власти Российских императоров Туров вновь поднялся, вновь перестал быть местечком, вновь стал довольно крупным городом, как минимум торговым центром, кроме того, центром административным.

Сергей Алексеев

— Он и сейчас является центром городского округа уже в Белоруссии.

Дмитрий Володихин

— Что осталось от древности?

Сергей Алексеев

— От древности остались, в основном, находки археологов, остатки детинца, в частности, остатки каменной башни довольно внушительной, построенной в 12-м — начале 13-го века. Остались некоторые из древних храмов, вернее, фундаменты некоторых из древних храмов.

Дмитрий Володихин

— На которых стоят уже более поздние церковные здания.

Сергей Алексеев

— В некоторых случаях. В некоторых случаях это археологический объект. В основном достопримечательности Турова более позднего происхождения, связанные с литовско-польским периодом.

Дмитрий Володихин

— Ну, что же, хотя бы память сохранилась. Дорогие радиослушатели, вспоминайте теперь: князья Туровские, святитель Кирилл Туровский и разного рода аристократия, то Рюриковичи, то некие польско-литовские магнаты, а то императрица Екатерина, которая властной рукой прибрала город, чтобы, наконец, навести в нем порядок. Дороге радиослушатели, добавить к истории города Туров нечего. Мне остается только, с вашего разрешения, поблагодарить Сергея Викторовича Алексеева за этот рассказ и попрощаться с вами. Спасибо за внимание. До свиданья.

Сергей Алексеев

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Исторический час

• «Василий Никифоров-Волгин». Анастасия Чернова
• «Историк Владимир Иванович Герье». Татьяна Агейчева
• «Николай Николаевич Машуков». Константин Залесский

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов