Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Читая Ветхий Завет, люди нередко начинают ощущать, что иудеи до того резко противопоставляли себя другим народам, до того не хотели иметь с ними ничего общего, что может показаться, что ни о каких добрых отношениях людей, которые верны Богу, с остальными народами и речи быть не может. Но на самом ли деле близость к Богу приводит к тому, что верующие оказываются противопоставлены всем остальным? Ответить на этот вопрос помогает 116-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 116.
1 Хвалите Господа, все народы, прославляйте Его, все племена;
2 ибо велика милость Его к нам, и истина Господня пребывает вовек. Аллилуия.
Человек — существо изменчивое. У каждого из нас бывают минуты грусти и радости, мы бываем раздражены или, напротив, добродушны. Недавно в беседе знакомый посетовал сам на себя. «Не могу сдержаться, постоянно кричу и срываюсь на детей, иногда даже стала проскакивать матерная брань», — почти с ужасом сказал он. Что тут скажешь?! Формально, всё понятно. Гнев, раздражительность, сквернословие — всё это грехи, с которыми надо бороться... Но посмотришь вокруг, прислушаешься к разговорам в транспорте и на детских площадках и понимаешь, что для многих людей это не просто не ужас, а норма жизни. Они калечат психику детей, буквально топчутся по их душам, а потом удивляются тому, что дети вырастают трудными и отношения с ними не складываются. Человек, с которым мы беседовали, конечно, так себя не вёл. Однако даже того, что он иногда себе позволял, было для него достаточно, чтобы очень переживать. И я спросил его: «Как ты думаешь, каким тебя запомнят дети? Вот ты сейчас ругаешься из-за быта, из-за оценок, но ты через год уже не будешь помнить этих вещей. Как ты думаешь, что будут помнить дети? Понятно, что в жизни ты бываешь разным, но в чём ты настоящий, что для тебя важнее всего, какое впечатление об отношениях с тобой ты хотел бы оставить у собственных детей?» Как нормальный и любящий отец, естественно, впечатления он хотел оставить добрые, но одного желания было мало, ему предстояла серьёзная работа над собой.
Читая Священное Писание Ветхого Завета, мы встречаем разные истории, среди которых немало страшных и жестоких. И любому, кто обращался к истории завоевания земли обетованной или истории нечестивых царей, известно, сколько вопросов и даже недоумений они вызывают своей жестокостью. Впрочем, рядом с этими текстами есть и другие, полные любви, доброты и заботы. И если мы читаем вдумчиво, стремясь понять, а не просто отмахнуться, у нас обязательно возникнет вопрос: какое общее впечатление эти тексты призваны на нас произвести? Какую общую идею они транслируют? Что в них главное и что мы должны запомнить, даже забыв подробности отдельных историй? Жестокость или любовь и призывы к миру?
Псалом 116-й, который мы сейчас услышали, — самый короткий во всей Псалтири, но высшую идею Ветхого Завета он описывает как нельзя лучше и точнее. И судить об этом мы можем потому, чтобы именно она продолжилась в Завете Новом. Думаю, что за это созвучие 116-й псалом вполне можно назвать ветхозаветным Евангелием, ведь он сообщает благую весть о Божьей милости, которая была явлена во Христе. И если Аврааму было предсказано, что в нём благословятся все племена земные, идеи национальной исключительности, которыми упивались некоторые иудеи, не могут выдержать никакой критики. Они могли быть важны до определённого времени, чтобы помочь иудеям осознать истинность их веры и заповедей, по которым они призваны жить. Но осознать только для того, чтобы «Истину Господню» передать всем народам земли. Поэтому, когда псалмопевец говорит: «Хвалите Господа все народы, прославляйте Его все племена», он призывает людей к тому же, к чему их позже будут призывать христианские проповедники уже в Новом Завете. Единственная разница в том, что для псалмопевца язычники ещё чрезвычайно далеки и даже чужды, в то время как апостолы, исполненные любовью Христовой, сумели сделать их своими. Будучи учениками апостолов, и мы призваны помнить: чем ближе мы к Богу, тем большей любовью к людям должно быть наполнено наше сердце.
«Священномученик Иоанн Восторгов». Священник Анатолий Правдолюбов
Поделиться
В программе «Светлый вечер» — беседа со священником Анатолием Правдолюбовым, клириком храма Воскресения Словущего на Арбате. Разговор посвящён священномученику Иоанну Восторгову —одному из новомучеников Русской Церкви ХХ века, чью судьбу многие знают лишь в общих чертах.
После семинарии будущий пастырь оказался слишком молод, чтобы его рукоположили, и поэтому начал работать учителем, много занимаясь самообразованием. Отец Иоанн Кронштадтский называл Восторгова «Златоустом».
Отдельно в беседе звучит тема его огромного служения и труда— от церковного просвещения и административных поручений до поездок по Сибири и Дальнему Востоку, а также командировок в Японию, Китай и Маньчжурию.
Во второй части беседы речь идёт о московском периоде жизни и служения отца Иоанна Восторгова, о клевете и обвинениях, о сложных событиях начала ХХ века, в том числе вокруг «Союза Русского народа», а также об участии отца Иоанна в Поместном соборе 1917 года.
В диалоге вспоминают и трагическую развязку 1918 года, размышляя о том, как цельность веры и внутреннее целомудрие помогают понять путь новомучеников.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
Священноисповедник Митрофан Сребрянский и его супруга Ольга Владимировна Сребрянская
Поделиться
Фото: Christina & Peter / Pexels
Священноисповедник Митрофан Сребрянский и его супруга, матушка Ольга, прожили в браке 55 лет. Любящие супруги, верные помощники друг другу в жизненных невзгодах, они до самого конца были рядом.
Митрофан и Ольга встретились в Варшаве в 1892 году. Митрофан учился в Варшавском университете на ветеринара. Вообще-то ещё совсем недавно молодой человек намеревался пойти по стопам отца и стать священником. Ему было 22 года; в том же 1892-м Сребрянский окончил Воронежскую духовную семинарию. Но принимать священный сан не спешил. Отправился учиться в Варшаву. В это же время в столицу Польши из Твери приехала 24-летняя Ольга Владимировна Исполатовская — навестить свою замужнюю сестру Веру Рождественскую. В её доме будущие супруги впервые увидели друг друга.
Митрофана к Рождественским позвал тогда кто-то из знакомых — то ли на музыкальный, то ли на поэтический вечер. Сребрянский точно не запомнил, потому что всё время смотрел только на Ольгу. Молодые люди познакомились. Оказалось, что у девушки, как и у самого Митрофана, отец тоже священник. Во всём облике и поведении Ольги чувствовалось строгое, в хорошем смысле патриархальное воспитание. Они стали общаться. Встречи с Ольгой пробудили в Митрофане прежнее желание стать священником. И жениться на Ольге, которую он полюбил всей душой. Вот только захочет ли она быть матушкой, разделить с ним все трудности пастырского служения? Сребрянский посватался к Ольге. Она с радостью согласилась стать его женой.
В конце 1892-го оба они вернулись в Россию. А в январе 1893-го обвенчались. В апреле того же года Митрофан принял священный сан. Сначала служил в одном из сёл Воронежской губернии. В 1896-м его перевели в город Орёл. Ольга помогала отцу Митрофану в храме и воскресной школе. Сребрянский писал в своём дневнике: «Как хорошо трудиться вдвоём: посмотрю на церковь, школу, дом — её участие везде, везде...». Но вскоре супругам пришлось разлучиться на целых два года. Не по своей воле — началась Русско-Японская война. Отец Митрофан полковым священником отправился в Манчжурию. 12 июня 1904-го Ольга провожала мужа на вокзале. Поезд тронулся, и под стук колёс батюшка писал в дневнике: «Оля, родная Оля! Ты моё утешение...».
Утешением для отца Митрофана Сребрянского Ольга осталась даже тогда, когда оба они приняли монашеский постриг. Это произошло в 1919 году. В то безбожное время, когда большевики закрывали храмы и обители, было распространено тайное монашество в миру. Именно так и жили отец Митрофан и матушка Ольга. Теперь она стала его помощницей — келейницей. В 1930-м году Ольга последовала за супругом в далёкую северную ссылку. За религиозную пропаганду его отправили на лесоразработки.
Через 2 года отца Митрофана освободили. Они с матушкой поселились на её родине, под Тверью, в селе Владычня. Сохранилась фотография, на которой они сидят рядом под деревом. Матушка в монашеском облачении читает отцу Митрофану вслух Евангелие. Сам батюшка к тому времени уже очень плохо видел. Священник Митрофан Сребрянский, в монашестве — Сергий, отошёл ко Господу в 1948 году. Матушка вскоре последовала за супругом. Ольга Сребрянская, в монашестве —Елисавета, скончалась в 1950-м. Похоронили её в одной могиле с мужем. В личных записках отец Митрофан Сребрянский посвятил супруге немало трогательных строк. Он писал: «Живём душа в душу, и не только в смысле земной любви, но и в высшем смысле: во всё, во что верю я, верит и она, всё, к чему стремлюсь я, она разделяет».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Гурий Захаров и Татьяна Соколова
Поделиться
Фото: Yan Krukau / Pexels
Художники Гурий Захаров и Татьяна Соколова сорок лет прожили в браке. Были единомышленниками во всём — в быту и в творчестве. Вдохновляли и дополняли друг друга. И воплощали в своих художественных работах радостные и будничные моменты семейной жизни.
Гурий и Татьяна познакомились в московском Строгановском художественном училище. В начале 50-х годов прошлого века оба были его студентами. Она изучала скульптуру, он — графику. На первый взгляд, они были совсем разными. Татьяна — коренная москвичка из семьи высокопоставленного военного. Квартира в районе Таганской площади, автомобиль с шофёром... Гурий — парень из провинциального городка, родился и вырос в Кимрах под Тверью. Но для молодых людей всё это не имело никакого значения. Они мыслили в одном направлении, у них были одинаковые взгляды на жизнь и творчество. Оба любили бродить по Москве ранним утром, когда каждый уголок любимого города, ещё безлюдного, так и просился на холст. Во время таких прогулок Татьяна и Гурий разговаривали обо всём на свете. И часто один из них начинал фразу, а второй — заканчивал. В 1954 году молодые люди поженились. У них родилась дочь Наталья.
Наталья Гурьевна вспоминала о браке родителей: «Здесь, видимо, не обошлось без ангельского крыла. Папу и маму всю жизнь связывала преданная любовь», — говорила она. Любовью друг к другу дышало и их творчество. В работах Гурия Филипповича Захарова почти всюду — супруга. Вот она идёт по узкому тротуару, припорошённому снегом, на гравюре «Улица Марксистская». А вот вся семья собралась за столом на уютной кухне у открытого окна на полотне «Московский ужин». И в творчестве Татьяны Михайловна Соколовой семья стояла на первом месте. Вдохновлённая семейными буднями, она создала «Портрет мужа», несколько вариантов скульптуры «Материнство». Дочь Наташа стала героиней нескольких десятков её работ.
Творчество и домашний быт у Гурия Захарова и Татьяны Соколовой не спорили друг с другом, а органично переплетались. Татьяна Михайловна легко могла отвлечься от ваяния на стряпание пирогов. Художница была ещё и прекрасной портнихой — собственноручно шила мужу и дочери одежду. А Гурий Филиппович, как сам шутил, частенько подрабатывал у супруги дровосеком. Татьяна Соколова предпочитала работать с деревом. Муж добывал для неё подходящий материал. В 1969 году семья купила дачу — маленький деревянный дом на берегу Клязьмы в селе Любец. В первое же лето Гурий Филиппович обнаружил на дне реки дубовые брёвна. По-видимому, они долго там пролежали, и благородно потемнели от воды и времени. После тщательной просушки, под резцом Татьяны Соколовой они превратились в шедевры. Именно из этого дуба, например, скульптор выполнила свою работу «Архангел». А однажды в ближайшем лесу Гурий Филиппович нашёл для супруги вековую сосну. Из неё родилась знаменитая скульптура «Материнство».
Когда в 1994 году Гурий Захаров скончался, Татьяна Михайловна на какое-то время перестала работать. «Словно он руки мои с собою забрал», — говорила она. Позже Соколова всё-таки смогла вернуться к творчеству. В 1998 году месте с дочерью Натальей она создала барельефы для строящегося Храма Христа Спасителя — фигуры преподобного Иосифа Волоцкого и святителя Стефана Пермского. Скончалась Татьяна Михайловна в 2010 году. Скульптор упокоилась рядом с супругом, на кладбище Донского монастыря в Москве. А в 2022 году в Государственной Третьяковской галерее открылась и несколько месяцев работала объединённая выставка работ Гурия Захарова и Татьяны Соколовой. Её символично назвали «Вдвоём».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
