Поделиться
Анна Тумаркина
Для православного христианина борьба со страстями—состояние привычное, фактически постоянное. Страсть — это грех, ставший привычкой. Некоторые грехи мы называем зависимостями — зависимости химические, скверные привычки, такие, как курение или пьянство, зависимости эмоциональные, социальные, имя им — легион. А еще грехи-зависимости похожи на тараканов: где одна, там и много. Однако мне, похоже, удалось победить одну неприятную страсть, ставшую самой настоящей зависимостью.
Как частенько вспоминают мои друзья, я была великий острослов. Точнее, сквернослов, использующий замысловатые лексические конструкции по любому поводу. Я не стеснялась ругаться практически нигде, разве что учеников и студентов щадила, но только потому, что боялась увольнения за использование ненормативной лексики. Я не просто великолепно владела, так сказать, предметом, но и хорошо знала историю русского мата со всеми этимологическими нюансами. И это создавало дополнительное препятствие для отказа от привычки сквернословить, потому, что не так-то просто отказаться от предмета или занятия, в котором чувствуешь себя практически экспертом.
Однако бранная лексика не может не создавать проблем тому, кто ее использует. Сначала меня довольно резко одернула подруга, когда я явно нецензурно перешутила, да еще и невпопад. Разгорелся острый конфликт, но его удалось погасить, и я продолжила ругаться, как ни в чем не бывало. Затем я подумала, что интеллигентному человеку выражаться некомильфо, и дала себе обязательство за каждое матерное слово снимать с карточки по две тысячи рублей и отдавать хоть на храм, хоть нищему на вокзале. Главное не иметь возможности вернуть эту сумму обратно. Я довольно болезненно пережила невозможность приобрести вон ту милую сумочку и вон те изящные туфельки, но со временем забыла о собственном обещании и все продолжилось.
Так бы я самовыражалась и по сей день, пока однажды совершенно случайно не услышала одну из своих фирменных многоэтажных конструкций...из уст восьмилетнего сына. И мне стало по-настоящему страшно. Страшно настолько, что пришлось задуматься: а почему я вообще ругаюсь? Разве это мне как-то помогает в жизни? Является каким-то моим неотъемлемым качеством? Нет. Я заглянула в себя и поняла, что ругаюсь только потому, что я...беззащитна.
У ежа есть колючки, у тигра когти и физическая сила, а я не чувствую себя защищенной. Поэтому практически всю жизнь только и делаю, что обороняюсь. Даже если никто не нападает, проще сразу выставить защиту, чем после зализывать раны. Только вот беда: защита в виде острых словечек плохо работает. Все равно чувствуешь себя рыбой, выброшенной на лед, разве что ядовитой, как фугу или крылатка. Но мне нужна защита. И я начала молиться, просить Бога, чтобы он научил меня держать оборону. Помощь пришла не в тот же миг, но она пришла.
Прошло какое-то время, и до меня внезапно дошло, что никакой новой защиты мне не нужно. Потому, что моя защита со мной была, есть и будет всегда. Более того, я всегда была в безопасности, но била ложную тревогу, потому, что забыла...что Бог меня любит и бережет всю мою жизнь. Именно Его любовь, а не грозное словесное оружие создает в моей жизни ощущение базовой безопасности. Теперь, когда я эту любовь осознала, мне даже не так важно, могут ли на меня напасть — я неуязвима. И больше не нужно ругаться, ни грубо, ни токсично-интеллигентски.
Я не беру на себя смелость утверждать, что больше ни разу в жизни не выругаюсь, это было бы самонадеянно. Однако, начало положено. Ведь Бог нас в обиду не даст.
Все выпуски программы Частное мнение
«Тебе, одеющагося светом, яко ризою» (стихира Великой Пятницы)
Поделиться
Фото: Andreas Schnabl / Pexels
Страстная седмица — это неделя воспоминаний о последних днях земной жизни Иисуса Христа. В эти дни Церковь обращается к евангельским событиям, связанным со страданиями Спасителя и Его смертью на Кресте. Слова песнопений Страстной седмицы заставляют задуматься не только о последних днях земной жизни Христа, но и о нас самих. Что я могу сделать в эти дни для Господа? Могу ли я хоть в малой мере разделить с Ним скорбь и боль? Как не быть равнодушным?
В пятый день Страстной недели и самый скорбный день церковного года, в Великую Пятницу, звучит одно из самых пронзительных песнопений. Это стихира «Тебе, одеющагося светом, яко ризою». Стихиры — особые песнопения, которые исполняются на вечернем богослужении и называются так потому, что их исполнение предваряет стих из текста Библии. В стихире Великой Пятницы звучит голос Иосифа Аримафейского — одного из учеников Христа. Именно Иосиф, получив разрешение снять тело Спасителя с креста, похоронил Его в вырубленной в скале гробнице, принадлежавшей ему самому.
Давайте поразмышляем над текстом песнопения и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть стихиры говорит о том, как Иосиф вместе с ещё одним учеником Спасителя, Никодимом снимает Тело Учителя с Креста. Вот как она звучит в переводе на русский язык: «Тебя, одевающегося светом, как одеждою, Иосиф, сняв с Древа (то есть с креста) с Никодимом, и видя мёртвым, нагим, не погребённым, в глубоком сострадании начал погребальный плач, с рыданиями возглашал...». Вот как эти строчки звучат по-церковнославянски: «Тебе, одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с Древа с Никодимом, и видев мертва, нага, непогребена, благосердный плачь восприим, рыдая глаголаше...»
Дальше стихира отсылает нас к отрывку из Евангелия от Луки, в котором апостол описывает, как в момент смерти Христа «сделалась тьма по всей земле... и померкло солнце, и разорвалась завеса в храме». Вот как вторая часть песнопения звучит на русском языке: «Увы мне, Сладчайший Иисус! Тот, Кого солнце, узрев висящим на Кресте, мраком облеклось, и земля от страха колебалась, и разрывалась завеса храма...». По-церковнославянски строчки звучат так: «...увы мне сладчайший Иисусе, Егоже вмале солнце на Кресте висима узревшее мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса...».
В третьей части песнопения мы слышим размышления Иосифа, в которых звучит растерянность и боль: «Но вот, я ныне вижу Тебя ради меня добровольно принявшим смерть. Как я погребу Тебя, Боже мой? Каким полотном обовью? Какими руками прикоснусь к нетленному Твоему Телу? Или какие песни буду петь ради Твоей кончины, Милосердный?». На церковнославянском языке третья часть звучит так: «Но се ныне вижу Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя Боже мой, или какою плащаницею обвию? коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу? или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре...» Послушаем третью часть стихиры.
Стихира заканчивается не печалью, а надеждой на Воскресение. Вот как звучат слова четвёртой части на русском языке: «Прославляю страдания Твои, воспеваю Твоё погребение со Воскресением, взывая: Господи, слава Тебе!» Вот как эти строки звучат по-церковнославянски: «Величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое со Воскресением, зовый: Господи слава Тебе».
Иосиф Аримафейский не знает, что будет дальше. Но он остаётся рядом со своим Учителем до конца. И, может быть, в этом и есть главный урок Великой Пятницы. Не всегда требуется какой-то особенный подвиг, великие слова или выдающиеся дела. Иногда достаточно просто остаться рядом. Молиться. Делать всё, что от тебя зависит, и сказать в сердце: да будет воля Твоя, Господи.
Давайте послушаем стихиру Великой Пятницы полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Рязань. Святитель Василий Рязанский (XIV век)
Поделиться
Фото: PxHere
В четырнадцатом веке Церковь в Рязани возглавлял епископ Василий. Точных сведений о его происхождении не сохранилось. Согласно летописям, подвижник принял монашеский постриг и сан архипастыря в Муроме. Восстанавливал храмы и монастыри после нашествия на Русь войск монгольского полководца Батыя. И претерпел несправедливые гонения от своей паствы! Будучи оклеветанным, епископ Василий покинул Муром. Он помолился, вышел на берег Оки, распростёр по воде свой епископский плащ и стал на него. В руках архипастырь держал Муромскую икону Пресвятой Богородицы. Плащ скользил по воде, словно лодка, и чудесным образом плыл против течения. За несколько часов епископ Василий достиг Рязани. Там его с честью приняли и пригласили возглавить Церковь в городе. Десять лет владыка управлял паствой, а затем мирно отошёл ко Господу. Летом 1609 года мощи епископа обрели нетленными и положили под спудом у алтаря Успенского собора Рязани. Над гробницей установили икону «Моление Василия», на которой святитель изображён плывущим по реке на распростёртой по воде мантии, с иконой Богородицы в руках. Рака с мощами епископа Василия Рязанского по сей день остается одной из главных святынь Рязани.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
16 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Flávia Gava/Unsplash
Заботливые и многоопытные родительницы ещё совсем недавно туго перепелёнывали новорождённых малышей. Для чего? Скованные во внешних движениях груднички быстрее развиваются внутренне, ментально и эмоционально, находясь в подобном, на первый взгляд, неестественном для них положении. Таково же правило и духовной жизни во Христе — добровольное ограничение себя во всём внешнем ради пребывания в уме и сердце Божией благодати, которая приходит к нам в ответ на внимательную молитву.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
