«Взаимоотношения Церкви и государства в советские годы». Алексей Федотов

У нас в гостях был профессор Ивановского филиала Института управления, доктор исторических наук Алексей Федотов.

Мы говорили о том, как строились взаимоотношения Церкви и государства в Советском Союзе в 70-е — 80-е годы, и как эта тема нашла отражение в художественной книге нашего гостя «Свет во тьме», в основу которой легла история Иваовской епархии.

Ведущий: Алексей Пичугин

Алексей Пичугин:

— Дорогие слушатели, здравствуйте, «Светлый вечер» на светлом радио, сегодня четверг, и в это время, как всегда, в эфире наша совместная программа с музеем — исследовательским центром «Советский Союз — вера и люди» и светлого радио. Сегодня мы без Ксении Толоконниковой, директора этого музея «Советский Союз — время и люди», но она к нам присоединится обязательно в следующих программах, а сегодня мы будем беседовать с Алексеем Федотовым, доктором исторических наук, профессором Ивановского филиала Института управления, Алексей Александрович, здравствуйте.

Алексей Федотов:

— Приветствую вас, добрый день.

Алексей Пичугин:

— Рад снова вас видеть в нашей студии.

Алексей Федотов:

— Взаимно.

Алексей Пичугин:

— И мы уже не раз говорили с Алексеем Александровичем про различные аспекты, различные исторические периоды в 20-м веке с точки зрения церковной истории на примере Ивановской епархии в целом. Вот сегодня мы Алексея представляем не только как историка, не только как университетского преподавателя, но и как писателя. Алексей Александрович пишет уже много лет, у него выходят художественные произведения, и вот мы сегодня поговорим о произведении, которое называется, мы поговорим не только о нём, мы поговорим о произведении, которое называется свет во тьме. Это необычная книга, она соединяет в себе художественную повесть... Да?

Алексей Федотов:

— Целый цикл — три повести.

Алексей Пичугин:

— Да, объединённые в один цикл. В этой книге определённый исторический период, там даже отсылки есть исторические, объяснение того, как это происходило после Великой Отечественной войны, даже, наверное, в постхрущёвское время, в брежневское, как происходило взаимодействие церкви и государства. Это очень интересный жанр. Вот я, пожалуй, кроме книги свет во тьме нигде такого не встречал. Расскажите, пожалуйста, про книгу, про сюжет, про то, почему вы решили именно так это преподнести читателям.

Алексей Федотов:

— Получилось так, что я в 2009-м году защитил докторскую диссертацию, и тема была «Русская Православная Церковь в 43-м — 2000-х годах», о внутрицерковной жизни, отношениях с государством и обществом по материалам Центральной России. Конечно, огромное количество архивных материалов, огромное количество встреч с разными людьми, опубликованные разные документальные источники, неопубликованные источники, то, что СМИ светские и церковные писали за этот весь период, и возникла идея попробовать в художественном виде передать часть этого массива информации. Так, чтобы это было интересно любому читателю, чтобы было понятно. И вот хронологические рамки этого произведения с 68-го по 91-й год. Они, как раз повествуют о событиях в одной из епархии, она названа Петровской условно, через неё показаны и общие процессы, и отношения государства и церкви в Советском Союзе в этот период.

Алексей Пичугин:

— Но здесь, наверное, епархию вполне можно назвать, тем более, что мы с вами про Иваново уже неоднократно говорили, если посмотреть на истории героев, понятно, что где-то это художественно изменено, но угадываются биографии людей, живших, направлявших, влиявших на церковную жизнь в Иваново и в Ивановской области в те годы.

Алексей Федотов:

— Да, конечно, это 68-й год, как раз в Ивановскую епархию назначен епископ Феодосий Погорский, но я хотел бы подчеркнуть здесь, что всё-таки это художественное произведение, и искать полное 100-процентное совпадение судеб героев и судеб реальных их прототипов, я бы не советовал.

Алексей Пичугин:

— Ну да, я, конечно, начал это делать, потому что меня это заинтересовало. Ивановская область для меня тоже не чужая, мне было интересно, но я потом да, понял, что нельзя сказать, что это вот прямо абсолютно один-в-один снята биография того или иного человека, того или иного чиновника, священника, архиерея из тех, кого можно найти, в первую очередь, просто в интернете путём поверхностного поиска. Понятно, что здесь и какие-то судьбы, характеры, все это очень интересно переработано в художественном смысле.

Алексей Федотов:

— Ну да, потому что, если брать, например, окончание первой части вот этой, «Собор», там герой — архиерей, его приглашают в соответствующие инстанции, сажают на кресло, и после этого он заболевает и не может ехать на собор, где он хотел выступить против реформ вот этого приходского управления, чтобы её отменить, которая с 61-го года, как мы помним. Напомним нашим слушателям, которая отстранила духовенство от участия в хозяйственной жизни прихода.

Алексей Пичугин:

— Надо сказать, что обычные архиереи не знали про готовящуюся реформу и не знали про сам собор, их просто позвали на празднование памяти Преподобного Сергия.

Алексей Федотов:

— Собор другой имеется в виду, 70-го года. Когда избирали патриарха Пимена. Но дело в чем? Если мы почитаем, например, воспоминания епископа Василия Кривошеина, он как раз писал об одном случае, когда вот так поступили с одним тоже церковным деятелем. Поэтому этот вымысел как бы художественный, он, на самом деле, не просто выдумка, а просто разные суммируются ситуации, и они объединяются в каких-то вымышленных персонажах.

Алексей Пичугин:

— А кем вы видите читателя вашей книги?

Алексей Федотов:

— Ну это любой человек, которому интересна история нашей страны, интересны отношения между людьми, интересны вопросы религии, написано, мне кажется, достаточно просто, любой человек может это понять.

Алексей Пичугин:

— Можно ли сказать, что эта ситуация в Петровской епархии, как она у вас названа, она типична? Если я не знаком, предположим, с историей церкви 20-го века, послевоенной историей церкви, и действительно у нас люди не очень хорошо знакомы с послевоенной историей церкви в нашей стране, потому что, казалось бы, это не очень давно, и во многом это уже было в памяти людей недавно ушедших, но как историю для многих это ещё очень сложно воспринимать. Поэтому период действительно мало знаком людям, и можно ли сказать, что, прочитав вашу книгу, человек составит представление, как было в церкви в семидесятые — восьмидесятые годы в целом?

Алексей Федотов:

— Я думаю, что да.

Алексей Пичугин:

— То есть ситуация в Петровской епархии не уникальна?

Алексей Федотов:

— Нет, не уникальна, это центральная Россия, допустим, если брать Иваново, то, конечно, из всех советских городов он наиболее советский, эти традиции были, конечно, в полной мере здесь восприняты. И до сих пор в центре города висит такая большая плита с надписью Ленина, что пролетариат московский, питерский и иваново-вознесенский доказал, что никакой ценой не уступит завоевания революции. Ну вопрос в чем? Что вот эти все процессы, они, на самом деле, были схожи во многом, поэтому люди, которые читали эту книгу, им потом легче было понимать, когда они потом читали какие-то материалы по истории церкви, они уже казались им более доступными.

Алексей Пичугин:

— Здесь, правда, надо понимать, что Ивановская история достаточно интересна ещё и потому, что Иваново — это город первых советов, а Ульяновск — родина Ленина, поэтому я неплохо знаком с церковной жизнью советского времени Ульяновской области, и там обычно всегда священники говорят, что наша область в советские годы больше всего пострадала от советской власти, поскольку в Ульяновске был кафедральный собор — единственный храм на весь город, кладбищенский, маленький совсем, а по всей области церквей открытых не было практически вовсе. Там на огромную область шёл счёт чуть ли не на десяток, и в больших городах областных типа Димитровграда, не было вовсе, только какие-то молитвенные дома. И вот в Иваново была схожая история, но в Ивановской области по селам открытых храмов было много.

Алексей Федотов:

— Ну сравнительно много, но здесь нужно сказать, что во время антицерковных репрессий, инициированных Хрущевым с 58-го по 64-й-й год, вот в Ивановской области закрывались храмы, начиная с 61-го по 64-й, было 56, осталось 44. 44 оставалось до того момента, как они начали открываться в 88-м году. Для сравнения, если возьмём Смоленскую область, то там было около 30. То есть примерно в полтора раза меньше. И соответственно говорить, что это была самая неблагополучная в этом смысле епархия, наверное, нельзя.

Алексей Пичугин:

— Да, она ещё и граничит с Ярославской областью, а в Ярославле совершенно другая ситуация. Если посмотреть статистику, в Ярославской области открытых храмов было ещё больше, а в самом Ярославле, конечно, тоже не соборы, но по городу открыты церкви тоже были. А в Иваново, я так понимаю, что у вас действие повести разворачивается на фоне кафедрального собора и обычной повседневной жизни кафедрального собора?

Алексей Федотов:

— Да, и там герои и священнослужители, и уполномоченные, и представители комитета государственной безопасности, и прихожане, и члены церковного совета. И вот через бытовые ситуации передаются перипетии жизни того времени.

Алексей Пичугин:

— Друзья, напомню, что в гостях у светлого радио сегодня Алексей Федотов, доктор исторических наук и профессор Ивановского филиала Института управления. Как мы уже сейчас говорили, действие разворачивается на фоне повседневной жизни кафедрального собора, очень интересно у вас выведены, это как раз та история, которая всегда остается за кадром. Если ли жизнь духовенства советского ещё более-менее можно представить по открытым источникам, я смотрел дневниковые записи простых людей, не относящихся к церкви, ну непростых, какие-то чиновники, писатели, но люди, для которых церковь была чем-то сторонним, они не были вхожи в церковную ограду, и если вдруг они принимались писать о чем-то церковном, хоронили родственников, кого-то крестили или их звали на крестины, они все равно могли себе составить представление о жизни духовенства, но хотя бы очень поверхностное. Но у вас выведены люди, о жизни которых вообще никто не представлял — староста собора, помощник уполномоченного, сам уполномоченный, я очень рекомендую нашим слушателям прочитать книгу свет во тьме, потому что можно представить характеры таких людей. Они же были действительно не уникальны для Иваново, для Петровска, как это описано в книге, такие Львы Александровича были, наверное, повсеместно, и в Ярославле, и в Екатеринбурге — в Свердловске, и в Новосибирске, везде-везде.

Алексей Федотов:

— Ну Лев Александрович, кстати, это такой вымышленный персонаж. И он очень сборный из разных, но он в итоге покаялся, изменился. Такого человека не было, это сборный человек из разных составленный. Но он показывает возможности, что и такой человек может измениться при желании внутри церкви. Многие герои действительно были реально, потому что я видел много документов, в то время очень модно было писать жалобы везде. Огромное количество этих жалоб я видел документальных, потом я в рамках своей научной работы встречался с сотнями разных людей — это и архиереи, и заместитель председателя совета по делам религии, и бывшие уполномоченные, и прихожане, и священнослужители, самые разные люди. Эмпирического материала было очень много, нужно было просто это оформить.

Алексей Пичугин:

— Такого материала много можно собрать про почти любую епархию, про любую область.

Алексей Федотов:

— Безусловно, но сейчас, конечно, многое начинает закрываться, потому что это вопрос персональных данных, закрытости, нужно понимать, что те вещи, которые содержатся в этих документах архивных, они же касаются живых людей реальных, поэтому сроки их закрытости сейчас соблюдаются. Поэтому сейчас такого доступа к документам как в то время, когда я занимался, его нет.

Алексей Пичугин:

— У вас там представлен уполномоченный по Ивановской области, тоже очень любопытный человек. Я так понимаю, что там выведен один реальный персонаж, по-моему, он до сих пор жив, я встречал его относительно свежее интервью, он из Иваново уехал в Москву в свое время, работать, откуда он приехал в Иваново, у него был какой-то не очень долгий период работы уполномоченным, в отличие от многих других уполномоченных в других областях, например, от знаменитейшего подмосковного Трушина, который просто закрывал храмы, снимали священника, несколько недель-месяцев не назначали никого, всё, храм закрывался, и там духовенство стонало от Трушина на протяжении многих лет. Здесь человек наоборот пытался вникнуть. Может быть, он не был религиозным, верующим, хотя, по-моему, он всё-таки потом пришел к Богу в девяностые годы, но он как-то был открыт.

Алексей Федотов:

— Это такие сборные образы уполномоченных несколько, потому что, например, там первые уполномоченные, которые в первой части, в первой повести «Собор», это такой достаточно типичный советский работник, который выпивает, свысока общается с архиереями, священнослужителями, с прихожанами, и в тоже время он чувствует свою зависимость от советских органов власти. А другой уполномоченный тоже сборный, это представитель интеллигенции. И вы правильно сказали, что в Ивановской области было несколько таких уполномоченных, которые именно из интеллигентной среды пришли — это вот Генрих Александрович Михайлов, который впоследствии стал заместителем председателя совета по делам религии при совете министров СССР в Москве, он кандидат философских наук.

Алексей Пичугин:

— Я вот про него, да, я просто имя забыл.

Алексей Федотов:

— И Евгений Александрович Богородский, был главным редактором газеты «Рабочий край» в свое время, ивановской, и тоже он непродолжительное время был в должности уполномоченного, перед тем как эту должность упразднили. И это уже совсем другой тип людей, другой тип их отношения с духовенством и прихожанами. И это тоже показано.

Алексей Пичугин:

— Я так понимаю, что многие из людей, которые имеют прототипа — это хорошо вам знакомые люди, которые тоже читали повесть или могли её прочесть, мне всегда интересно, потому что я несколько раз сталкивался с книгами, написанными по свежим следам каких-то событий, где биография персонажей художественно выведена очень досконально, и я знаю, что кто-то обижался на то, как их описали, кто-то наоборот гордился и всем книжку носил и говорил: а вот тут я, а вот тут прочитайте тут с 242-й по 385-ю страницу про меня очень много. А у вас как?

Алексей Федотов:

— Некоторые люди, которые действительно были прототипом героев, они читали, и им было интересно, как они мне сказали.

Алексей Пичугин:

— А всё-таки интересно кроме художественной ценности, историческая ценность. Вы преподаете, я понимаю, что помимо прочего, у вас курсы не только с историей церкви связаны?

Алексей Федотов:

— Я преподаю общий курс истории.

Алексей Пичугин:

— У вас есть спецкурс для не историков.

Алексей Федотов:

— Да, для не историков, поэтому он не очень большой и истории церкви он не касается.

Алексей Пичугин:

— Но тем не менее действительно вашу книгу можно смело рекомендовать людям, которые интересуются историей церкви. Вот эти исторические отсылки очень важные, очень хорошо раскрывают в целом жизнь церкви, жизнь общества советского через документалистику, наверное, это было бы неплохим учебным пособием для студентов, которые не интересуются, не учатся по направлению истории, но тем не менее интересуются историей.

Алексей Федотов:

— Но всё-таки это не учебное пособие. Это художественная вещь.

Алексей Пичугин:

— Но всё-таки таким образом интересно показывать.

Алексей Федотов:

— Она может заинтересовать, скажем так. Она написана так, чтобы у людей не отбить интерес, потому что ведь любую, самую интересную вещь, можно рассказать таким образом, что человеку станет скучно.

Алексей Пичугин:

— Выведены биографии архиереев интересные, кстати, архиереи здесь не скажешь, что это сильно собирательный образ, поскольку достаточно документально, Ивановская кафедра была такой, через которую прошли до десятка архиереев. Это типичная история, когда архиереев переводили с кафедры на кафедру в хрущевское, в брежневское время, очень яркие персонажи проходили через Ивановскую епархию, как положительные, так и явно отрицательные.

Алексей Федотов:

— Здесь как раз с 68-го года начиная по 91-й, только три было архиерея, и в повести «Собор» тоже только три отражены. Это архиепископ Феодосий Погорский, как мы уже сказали, потом архиепископ Иов Кресович и архиепископ Амвросий Щуров, который служил вплоть до 2006 года, то есть почти 30 лет. Архиепископ Иов Кресович, у него, конечно, очень драматическая судьба была, это практически показательный процесс над ним во время антицерковных репрессий Хрущева устроили. Его обвинили в финансовых нарушениях, сделали из этого публичную вещь, ему дали реальный срок на три года, и потом три года он ещё был без места после этого. Конечно, он был уже человек в возрасте, сломленный, и после этого он поехал в Ивановскую епархию.

Алексей Пичугин:

— У него действительно очень богатая биография. Если до Второй Мировой войны он сумел избежать прещений, он служил на западе Украины, когда он начинал это была вообще не Украина, насколько я понимаю.

Алексей Федотов:

— Он из белого духовенства был. Но вот после войны оказался востребованным.

Алексей Пичугин:

— А рукоположен он был вообще легендарным Дионисием Валединским, который был тоже, кстати, из Владимирской области и примерно из тех мест, о которых идёт речь, но потом у него вся жизнь прошла в Польше, он уже после Второй Мировой войны умер, но это легендарная же личность. А Иова Кресовича, да, вот эти репрессии настигли уже в преклонном возрасте.

Алексей Федотов:

— Да, и вот ему потом уже дали место в Ивановской епархии, и он не очень долго служил, с 73-го по 77-й год, уже был достаточно пожилой, сломленный человек во многом. Но он сумел зато здесь умиротворить те процессы, которые были после архиепископа Феодосия оставались.

Алексей Пичугин:

— А вот то, что у вас записаны те процессы, которые вы говорите после архиепископа Феодосия, это действительно реальные истории или это тоже художественное? Поясните, о чем идёт речь.

Алексей Федотов:

— Процесс имеется в виду раздрая такого в соборе, внутри епархии. Да, внутри собора была очень конфликтная ситуация, потому что архиепископ Феодосий он потакал вот этим больным многим людям, которые приходили в церковь как в клуб по интересам, а в советское время это очень поощрялось, чтобы таких людей было побольше в церкви, чтобы, если нормальный человек туда придёт, его это всё отпугнуло, то, что он там увидит. Поэтому разные сумасшедшие, разные склочники, скандалисты, пьяницы, они все очень приветствовались.

Алексей Пичугин:

— Но то, как я понимаю, не заслуга архиепископа Феодосия, его использовали, скорее, вслепую. А он, влекомый какими-то своими видениями церковной ситуации, идеалами, к которым он стремился ...

Алексей Федотов:

— Нет, его-то как раз возмущала эта ситуация, что столько таких негативных людей в церкви, и он искал, на кого опереться. А это те же самые люди, просто из другой партии, условно говоря, и они действовали такими же методами. И вот, например, архимандрит, в то время, Амвросий Щуров, будущий архиерей, которого архиепископ Иов рекомендовал стать управляющим епархии, он написал представление патриарху, но его буквально они стаскивали за волосы с амвона, когда он давал крест, вот эти люди, ну что можно сказать о них? То есть нападали во время богослужения на священника.

Алексей Пичугин:

— А как на это смотрели местные светские власти, ответственные за взаимоотношения с церковью?

Алексей Федотов:

— Я думаю, смеялись.

Алексей Пичугин:

— Да, но им же тоже выгодно, чтобы внутри церкви происходили какие-то вот такие настроения. Одно дело, когда это все происходит не так заметно, здесь сняли священника, здесь написали доносик, здесь ещё что-то сделали, а другое дело, когда в центре Иваново, в кафедральном соборе, священника стаскивают.

Алексей Федотов:

— Но это же не раздувалось, об этом же в газетах не писалось.

Алексей Пичугин:

— В газетах не писали, но это же могло стать поводом для фельетонов газетных, кстати, это жанр популярный был.

Алексей Федотов:

— Да, могло, но для того, чтобы в то время появился фельетон, это не как сейчас, тогда нужно было чётко, чтобы это было разрешено.

Алексей Пичугин:

— Друзья, напомним, что в гостях у светлого радио сегодня Алексей Федотов, профессор Ивановского филиала Института управления, доктор исторических наук, буквально через минуту мы продолжим нашу программу.

Возвращаемся в студию светлого радио, напомним, у нас в гостях Алексей Федотов, доктор исторических наук и профессор Ивановского филиала Института управления. Помимо книги «Свет во тьме» у вас есть ещё повесть совсем документальная, она называется «Владыка».

Алексей Федотов:

— Да, она посвящена жизненному пути как раз архиепископа Амвросия Щурова. Периоду его жизни, достаточно большому, с 1930-й по 2016-й годы.

Алексей Пичугин:

— Собственно, это годы жизни архиепископа Амвросия. Что это за книга? И в чем её, как вы сами считаете, ценность?

Алексей Федотов:

— Эта книга уже основанная именно на документах, здесь если что и додумано, то самый минимум. В основном это документы, это его рассказ, который я помню, и рассказы близко знавших его людей. В чем ценность? Она показывает историю через историю человека, это всегда очень интересно, когда история жизни человека идёт, и те процессы, которые происходят вокруг него, они так или иначе пересекаются с его жизнью. А у него жизнь прошла — вот коллективизация — это самые детские впечатления, он был ещё совсем маленьким мальчиком вспоминает, как корову у них угнали, как все имущество в доме описали, как большое дерево у них было, и они в густой кроне спрятали какие-то сундуки, хоть чтобы что-то у них осталось. И вот когда они ушли, у них только чугунок вот с этой картошкой варёной, последнее что осталось. Потом это война, гибель братьев на фронте, потом эвакуация, когда они с матерью были вынуждены покинуть место своего жительства.

Алексей Пичугин:

— А эти места как-то сохранились сейчас? Это тогда Калининская, сейчас Тверская область, я пытался найти, когда читал повесть, и до этого, когда я интересовался жизнью архиепископа Амвросия, найти, место я на карте нашел, но я так понял, что там ничего не сохранилось.

Алексей Федотов:

— Это деревня Киселёво, насколько она сейчас функционирует, сложно мне сказать.

Алексей Пичугин:

— Храм, который вы так подробно описываете, я так понимаю, что не действует.

Алексей Федотов:

— Да, это Турово, сейчас не действующий храм, он был открыт после войны, но потом в хрущевские года его закрыли. А потом следующий этап его жизни, он же родился в 30-й год, как раз это время антирелигиозное, родители его не были слишком религиозными людьми, поэтому в детстве его не крестили. И он, когда они с матерью возвращаются, как раз вот этот храм открывается, и он в 16 лет сам туда приходит, начинает ходить на службы, просит священника, чтобы он его покрестил, тот его крестит на дому. А потом этот же священник дает ему рекомендацию для поступления в Московскую духовную семинарию. И опять же вот эти духовные школы они только-только открылись после войны. Сначала пастырские курсы и богословский институт, потом в традиционную семинарию и академию их преобразовали. И вот уже начинается такой этап его жизни, потом его рукоположение — это тоже отдельная история, она очень необычная, он хотел стать целибатом, архиерей, который его решился рукополагать, будучи целибатом, ещё такого надо было найти, и вот они с другом решают поехать в Ярославль, архиепископу Димитрию Градусову, тоже достаточно известный архиерей. И друг как-то отсеился, а в то время Анатолий Щуров оказался им рукоположен в сан диакона. Это был тоже определённый скандальный момент.

Алексей Пичугин:

— Все советское время кадров остро не хватало, но это был период, когда многие церкви были открыты, и ещё не закрылись во время хрущевской кампании, и тогда рукополагали многих, кто мог найти какую-то причину обойти светские...

Алексей Федотов:

— Нет, я думаю, это просто личность самого архиепископа Дмитрия, потому что будущего митрополита Никодима Ротова, он подстриг, когда тот был вообще не совершеннолетним. И в советское время это могло бы для него иметь очень печальные последствия, но так обошлось.

И здесь он взял на себя такое решение, но оставить у себя в епархии он его не смог. У него несколько было вариантов, куда идти дальше. Новосибирск, потому что архиерей из Новосибирска часто бывал в Московской духовной академии и семинарии, он его тоже знал. Ну вот приехал священник из Иваново и его позвал, и получилось так, что он приезжает в Иваново.

Алексей Пичугин:

— Ну и, в общем, недалеко.

Алексей Федотов:

— Ну да. Потому что ну Новосибирск, он думал, что вот мама в Калининской области, а тут Иваново поближе, если что, можно приехать.

Алексей Пичугин:

— Но это мы сейчас так рассуждаем во времена доступности машин, а тогда из каких-то областей, которые дальше ещё, железная дорога есть прямая, было проще, сейчас это все равно только через Москву. Хотя область совсем недалеко, а родина архиепископа Амвросия — это практически границе с Ярославской областью, которая в свою очередь через небольшой перешеек уже с Ивановской граничит.

Алексей Федотов:

— Он приезжает в Иваново, это архиепископ Венедикт Поляков, тоже очень известный архиерей, который в Молдавии тоже служил, и у него были свои взгляды на то, как церковная жизнь должна строиться, тогда приходов было побольше, и епархиальное управление было на тот момент достаточно большое здание.

Алексей Пичугин:

— Вскоре его передадут.

Алексей Федотов:

— Не совсем вскоре, несколько архиереев сменится до этого. Митрополит Антоний его отдаст властям. Ну вот он его в общем-то принимает, назначает на приход в Толпыгино, где он с небольшими перерывами служит 12 лет.

Алексей Пичугин:

— Причём приход в Толпыгино, насколько я знаю, несмотря на то, что он там прослужил всего 12 лет, но так как это был его первый приход, он всю жизнь оставшуюся очень его любил и по возможности всегда туда приезжал.

Алексей Федотов:

— А у него не так уж и много приходов было. В Воронцово его ненадолго назначали внутри этих 12 лет, а потом он был назначен в Преображенский собор в Иваново, и фактически вся жизнь последующая была связана с этим собором.

Алексей Пичугин:

— А много в советские годы было храмов в самом городе Иваново?

Алексей Федотов:

— А вот один этот Преображенский собор.

Алексей Пичугин:

— Сейчас приезжаешь, там и в микрорайонах стоят храмы, и семинария, и новые храмы большие в городе, где-нибудь на площади, едешь: там храм, храм, храм, десятка полтора если не больше.

Алексей Федотов:

— Я думаю, больше, причём два очень большие, построенные совсем недавно — это Вознесенский около ЖД вокзала и вот в Московском микрорайоне такой большой Покровский храм.

Алексей Пичугин:

— Вознесенский возле вокзала — это разве не старый?

Алексей Федотов:

— Нет, только построенный.

Алексей Пичугин:

— А, значит я путаю, возле вокзала есть ещё Введенский.

Алексей Федотов:

— Вот как раз архимандрит Амвросий, по его инициативе этот храм Вознесенский и был построен.

Алексей Пичугин:

— Я помню биографию митрополита Антония Кротевича, это такой ярко негативный, отрицательный персонаж в истории церкви. Он даже никакой доброй памяти о себе не оставил, с одной стороны. Но я читаю вашу повесть «Владыка» и вижу, что в нём есть какая-то человечность. Вот как он относится к будущему архимандриту Амвросию, как он относится к каким-то людям. Но я читал о нём какие-то чудовищные абсолютно вещи. Как он относился к людям.

Алексей Федотов:

— Вот недавно буквально вышла монография протоиерея Дмитрия Сазонова из Костромы, про митрополита Антония Кротевича, и она его рисует с такой позитивной точки зрения. Интересная книга.

Алексей Пичугин:

— Я читал, как он в Туле, запрягал священников в повозку и катал иподиаконов на них. Он почему-то Тулу любил и хотел все время в Тулу вернуться.

Алексей Федотов:

— Сложно сказать, да, у него было такое желание, возможно этим и определялось то, что в Иваново он как бы вот эти все вещи, которые власти от него хотели бы, он это делал. Вот епархиальное управление он, например, просто отдал это здание городу, а взамен этого, как бы на свои деньги ему разрешили купить маленький домик, в несколько раз меньше, который соответственно стал государственной собственностью, по законодательству того времени, потому что вся церковная собственность была национализирована. Если, допустим, религиозная организация что-то покупала в свою собственность, это становилось государственной собственностью. А она получала это в пользование.

Алексей Пичугин:

— Я смотрел какие-то сюжеты про архиепископа Амвросия и видел вот это здание епархиального управления, как бы новое, это совсем маленький деревянный домик.

Алексей Федотов:

— Да, но это он был ещё расстроен при нём. Там ещё были некоторые хозяйственные постройки потом, пристройки, где он жил, а когда только купили, это было вообще маленькое здание очень. И митрополит Антоний как раз архиепископа будущего Амвросия привёл в собор, сделал его архимандритом, и он был первым, кто его рекомендовал для рукоположения в сан архиерея. Но в то время это не состоялось, это состоялась где-то 11 лет спустя, когда уже архиепископ Иов Кресович выступил с такой же рекомендацией. До того, как уезжать на покой. Он же сказал, что есть человек, который может вместо меня быть, он соответствует.

Алексей Пичугин:

— Я даже не помню, кто последний архиерей Ивановский, который вы скончался на кафедре, потому что все либо уезжали на другие кафедры, либо уходили на покой.

Алексей Федотов:

— Ну вот архиепископ Амвросий был около 10 лет на покое, 11-й год он на покое, к тому моменту когда он скончался. И все равно он оставался рядом с народом, когда были похороны, был переполнен Преображенский собор, было много архиереев, много духовенства и просто много людей пришло, его помнили. Он до сих пор остается в памяти людей.

Алексей Пичугин:

— Духовенство его очень любило, я просто случайно разговорившись с одним случайным знакомым сельским священником из Ивановской области, далеко от Иваново, это уже даже сейчас не Ивановская епархия, разделённая внутри митрополии, тогда это была единая епархия, а он служил там с очень давних времён, о владыке Амвросии он всегда очень тепло отзывался и отзывается, он говорит: он нас любил и мы его очень любили.

Алексей Федотов:

— Да, это же целая эпоха. Поэтому его жизнь через призму истории страны, это тоже очень интересно. Он, когда стал архиереем, это же тоже два совершенно разных исторических периода. Одно дело — архиерей до девяностых годов.

Алексей Пичугин:

— 11 лет его первые, до 88-го года, до крещения Руси.

Алексей Федотов:

— Я думаю, что до 88 года это даже не то, а вот 90-й год переломный.

Алексей Пичугин:

— Ну да, 88-м году в Иваново это было не так заметно как в Москве или в Московской области. Храмы начали открываться уже там, почти всегда удовлетворяли прошение об открытии церкви.

Алексей Федотов:

— Но там в 88-м году был открыт в Фурманове храм, были первые встречи с председателем облисполкома, на 1000-летия Крещения Руси, в следующие годы, но реальные перемены это 89-й — 90-й годы, тогда уже это начинает меняться, а в девяностые годы меняются же законодательство. То, которое было в советское время, было изменено, причём советское законодательство очень недолго действовало, будем говорить, вообще союзное законодательство религии имело очень короткую историю, потому что основным законом религии в советское время было постановление ВЦИК СНК РСФСР о религиозных объединениях 29-го года. И, по сути, вносились те или иные дополнения в него. А вот в 90-м году союзный закон был принят в конце года, а потом Советского Союза не стало. Российский закон был очень не проработан, потому что над ним работали разные диссиденты, они профессиональные люди в религии, они смотрели на западный опыт, и в итоге благодаря этому закону огромное количество деструктивных культов в Россию хлынуло, возникли сложности в правовом поле в деятельности централизованных религиозных организаций. И буквально через несколько лет была очевидна необходимость смены этого закона. Ну реально это только в 97-м году произошло.

Алексей Пичугин:

— Друзья, напомним, что в гостях у светлого радио сегодня Алексей Федотов, доктор исторических наук и профессор Ивановского филиала Института управления, мы говорим про книги Алексея, это «Свет во тьме», повесть «Владыка», всем советую, кто интересуется историей церкви советского периода, слушать наши программы, где мы по четвергам всегда говорим об этом времени, ознакомиться. Где можно, кстати, бумажную книгу приобрести?

Алексей Федотов:

— Сложно сказать, но в интернете они есть, в интернете можно прочитать.

Алексей Пичугин:

— Да, я на нескольких ресурсах видел, они выложены, и на сайте Алексея Александровича, у Алексея Александровича есть свой сайт, там разные произведения, в принципе, ознакомиться с творчеством Алексея, нашего гостя сегодняшнего, можно. Но бумажная версия есть?

Алексей Федотов:

— Ну вот «Владыка» как бы только готовится к печати на бумаге, а «Свет во тьме» выходила несколько раз и книгами, и в «Роман-газете» она выходила в 2020-м году, то есть она в бумажном виде тоже пришла к читателям.

Алексей Пичугин:

— Вернёмся к этому периоду историческому, по меркам советского времени, это был как раз возраст архиепископа Амвросия, ещё архимандрит Амвросий, только будущий епископ, ему в 77-м году, когда он становится архиереям было 47 лет. Это такой возраст расцвета, сил, возможностей, такой средний возраст до возведения в архиереи в то время. А с чем он сталкивается, что для него было внове, в чем отличается вообще должность настоятеля кафедрального собора в областном центре от архиерея в областном центре? Ведь как один человек в общем и целом не свободен в своих действиях, так и другой тоже не свободен в своих действиях? Так ли уж сильно отличалась жизнь настоятеля кафедрального собора от архиерея?

Алексей Федотов:

— Конечно, да, существенно. То есть он перебирается в епархиальное управление жить, став архиереем. И он начинает более замкнутый образ жизни вести, потому что к архиерею более пристальное внимание. А второй момент, ему нужно теперь взаимодействовать не только с один храмом, а все 44 храма, которые есть в области, и в каждом из этих 44 есть свои проблемы. А когда начинается конец восьмидесятых годов — это же огромное количество открытия новых храмов. И при нём было открыто их более 150, потому что он пришел, было 44 прихода, а когда он уходил на покой — это было 12 монастырей, свыше 160 приходов, появилась духовная семинария, несколько общей образовательных православных школ, и вот это огромное количество людей, с которыми нужно было взаимодействовать. И в некоторые годы он очень большое количество людей рукополагал и в сан священника, и в сан диакона, по 30 человек за год бывало, бывало и больше. Число духовенства быстро росло.

Алексей Пичугин:

— Интересны ещё образы помощников. Это протоиерей Николай Винокуров, человек, многолетно известный всей Ивановской епархии, помощник архиерея. С момента его кончины тоже прошло очень много лет, но его помнят и любят в Иваново.

Алексей Федотов:

— Да, и даже мы книгу сделали с Валерием Викторовичем Ивановым, его памяти посвященную. И даже два издания она выдержала, второе было более дополненное, в то время Валерий Викторович был депутатом государственной думы от Ивановской области, а сейчас он работает в государственной думе первый заместитель руководителям аппарата. Вот он его почитал, и в свое время возникла идея, чтобы нам с ним вместе скооперироваться и собрать воспоминания о нём, его труды, обобщить это всё. И вот исходя из этого, ну и я и лично его хорошо тоже знал, складывается такой образ цельный священнослужителя, который действительно любит людей, любит бога, который любит свое служение, и который живёт этим. И вот столько разных людей приходилось встречать, и очень редко от кого-то можно было что-то плохое о нём услышать.

Алексей Пичугин:

— А кто ещё вот так вот ярко был замечен в Иванове уже на рубеже восьмидесятых — девяностых годов? Из тех, про кого вы пишете?

Алексей Федотов:

— Ну здесь ведь в девяностые годы архиепископ Амвросий дал возможность разным людям себя реализовать. Вот мы говорили о храме возле железнодорожного вокзала, это покойный архимандрит Амвросий Юрасов, тоже известный на всю Россию через радио «Радонеж», где он тоже много лет выступал в разных передачах. Потом архимандрит Никон Фомин, которые создал знаменитый Николо-Шартомский монастырь в настоящее время он астраханский митрополит. Потом архимандрит Никандр Шамов, настоятель Ильинского храма в Иваново, последние годы он ухаживал за владыкой Амвросием, и когда мог, он приезжал, уже будучи на покое именно в Ильинском храме служить. Потом игумен Агафангел Гагуа, который сейчас помощник митрополита Александра Казахстанского, доктор медицинских наук, профессор. Он тоже оказывал медицинскую помощь владыке Амвросию в последние годы его жизни, и многие вещи в плане здоровья помогал ему решить. То есть огромное количество людей, которые до последнего времени жизни были с ним связаны.

Алексей Пичугин:

— Кто, как вы думаете, читатель этой повести?

Алексей Федотов:

— Мне кажется, она тоже написана так, что любой человек может её прочитать.

Алексей Пичугин:

— Ну да, можно сказать, что это такая летопись церковной жизни центральной России, в шестидесятых, сороковых годов.

Алексей Федотов:

— И здесь ещё повесть «Владыка», в чем её интерес, там идёт очень много отсылок. Например, про архиереев каких-то, про патриархов, про какие-то события церковной жизни, как вот в «Свете во тьме» это было, так в какой-то мере и здесь. Но здесь это по-другому, здесь это более органично все переплетено, не как две разных формы повествования, здесь все идёт едино. Поэтому его жизнь показана во взаимосвязи с жизнью других людей, которые служили в это время, и этим она интересно. Там о некоторых священниках рассказано, не только об архиереях. Именно жизненный путь человека на фоне эпохи, личность в истории, мне кажется, это всё интересно.

Алексей Пичугин:

— Да, но вот я, например, с большим интересом прочитал и «Свет во тьме», и повесть «Владыка», потому что, если вы слушаете наш цикл программ четверговых про историю церкви, про историю советской церкви, послевоенную, про период, который не так хорошо известен, и тем не менее он близок к нам, мы все смотрим огромное количество знаменитых советских фильмов, которые в те годы выходили, какие-то комедии Гайдая, «Бриллиантовая рука», «Операция Ы», мы видим такой светлый образ советского времени с одной стороны, с другой стороны, мы читаем какие-то достаточно тяжелые вещи о положении, жизни крестьян-колхозников, духовенства, о том, что все было очень неоднозначно. А про церковную жизнь мы вообще ничего не знаем, хотя это не менее интересно и не менее важная история в жизни нашей страны, поэтому я призываю вас посмотреть, почитать эти повести Алексея Федотова, потому что мы видим историю не «Бриллиантовой руки», а такую абсолютно повседневную. Мы часто сейчас говорим про историю повседневности как очень недооценённую и недоизученную, вот эта история повседневности позволяет нам в большей полноте взглянуть на наше прошлое, посмотреть на нас, как мы жили совсем недавно, вроде бы все знаем про Советский Союз, оказывается, что не знаем практически ничего. Спасибо вам большое, Алексей Александрович, за то, что вы сегодня снова пришли, мы обязательно с вами продолжим беседы по истории церкви в советский период. Напомню, что программа наша совместная с музеем исследовательским центром Советский Союз веры люди, вы можете нам писать, мы делаем программу по вашим письмам, адрес музея под спудом@yandex.ru, адрес нашей редакции info@радиовера.ru, пишите нам, будьте здоровы и до новых встреч, до свидания.

Алексей Федотов:

— Спасибо, до новых встреч.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Святитель Иларион Киевский». Сергей Алексеев
• «Кто я для Бога?» Протоиерей Григорий Крыжановский, Яна Артюшина, Даниил Костромин
• «7-я неделя по Пасхе». Протоиерей Федор Бородин