Поделиться
Фото: Rod Long / Unsplash
Все люди любят праздники. Мы долго готовимся к ним, тщательно выбираем подарки, заранее подыскиваем наряд, заказываем за месяц банкетный зал, за несколько недель записываемся на фотосессию. Мы впускаем праздник в свою жизнь задолго до назначенной даты. Поэтому ничего удивительного, что к празднику Воскресения Христова Церковь начинает готовиться за семь недель до торжества. Другое дело, что подготовка это особенная. Она не сводится к праздничному столу, украшению жилья и подаркам. Главное для верующих — подготовить себя, свою душу к этому величайшему событию — Пасхе Христовой, переломной точке всей человеческой истории.
Для этого у Великого поста есть своеобразная «дорожная карта». Каждое воскресенье посвящено одной из важных тем.
Великий пост начинается ещё в конце Прощёного воскресенья. Чин прощения и примирения — первый шаг на пути к покаянию. Первая неделя или по-славянски, седмица Великого поста проходит под этим знаком. С понедельника по четверг в храмах читают Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского. Это молитвенный плач из самой глубины сердца. Он полон раскаяния и скорби о совершённых грехах.
Но уже следующее воскресенье называется воодушевляюще — Торжество Православия. Это праздник почитания святых икон. Дело в том, что в восьмом — девятом веках Восточное христианство пережило две волны иконоборчества. Иконоборцы ложно трактовали заповедь «не сотвори себе кумира» и считали святые образы идолами. Иконы и фрески уничтожались, а тех, кто хранил и почитал их, бросали в тюрьмы, пытали и казнили.
Греческая царица Феодора стала инициатором созыва в восемьсот сорок третье году Константинопольского церковного собора на котором иконопочитание было восстановлено.
День Торжества Православия напоминает, что Церковь вот уже две тысячи лет, от самих апостолов сохраняет неизменным Слово Божие.
Во второе воскресенье Великого поста Церковь вспоминает того, кто сформулировал и обосновал учение о нетварном Божественном Свете. Это святитель Григорий Палама. Он родился в тысяча двести девяносто шестом году в знатной семье. Григорий получил блестящее образование, но в двадцать лет решил стать монахом и ушёл на Афон, в монастырь Ватопед. Там он сосредоточил внимание на практике внутренней молитвы. Смысл её заключается в том, чтобы молиться непрестанно, в сердце, независимо от того, что человек делает в данный момент. Эта традиция получила название «исихазм», что по-гречески значит — молчание, покой. Святитель Григорий также отстаивал мнение, что непрестанная молитва и соблюдение церковных таинств могут привести к реальному общению с нетварной Благодатью Божией, Его «энергией». Причём, как на духовном, так и на физическом уровнях.
Удивительно то, что Григорий Палама стремился к монашескому уединению, но ему довелось пережить бегство от турецких захватчиков, обвинения в ереси, тюремное заключение. Архиепископ Григорий побывал посредником и миротворцем в гражданской войне, и пленником у пиратов.
Церковь приводит в пример святителя Григория Паламу как человека, который несмотря на все невзгоды и испытания, сумел сделать Христа центром своей жизни.
Иван Айвазовский. «Утро на морском берегу. Судак»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, как хорошо ранним утром на побережье! Какой рассвет! Воздух прозрачный, море спокойное...
— Да, Наташа. Крым чудесен! Впервые я приехала сюда двадцать лет назад. Писала работу об одной из картин художника Ивана Айвазовского — она называется «Утро на морском берегу. Судак». Величественная крымская природа и Чёрное море были для художника вдохновением и отрадой...
— «Утро на морском берегу» вы сказали? Я ничего не слышала об этой работе. Подождите-ка, найду-ка её в интернете...
— Она не слишком известна, но мне очень нравится. Айвазовский написал её в 1856 году.
— Вот, нашла! Какая благодатная картина! Ровная гладь воды, золотой свет над морем. Вдали, в утренней дымке видны очертания крепости, стоящей на скале...
— На среднем плане мы видим парусник, он будто растворяется в тумане. А впереди, чуть ближе к зрителю — к берегу причалила лодка. Несколько человек в ярких одеждах — вероятно, купцы — забирают из лодки какие-то вещи и переносят их на берег, в повозку, запряжённую волами.
— Фигуры людей такие маленькие по сравнению с водным пространством...
— Но ещё более внушительным на картине кажется пространство воздушное — как раз этой теме я и посвятила в студенческие годы свою курсовую работу о картине Айвазовского «Утро на морском берегу». Художник умел писать небо так, чтобы оно ощущалось не просто фоном, а пространством.
— Будто чувствуешь дуновение свежего морского воздуха... Написать воздух красками! Удивительно!
— Это и взволновало меня тогда, много лет назад. Линия горизонта едва различима, и кажется, что море и небо сливаются. А оттенки голубого, сиреневого и розоватого передают радость от наступления нового дня.
— Как сейчас, на рассвете... Посмотрите, какие краски на небе перед нами! Солнце поднимается над морем, а душа радуется... Какой прекрасный мир создал Господь!
— Наверное, похожие чувства возникали у Айвазовского, когда он вот так же, как мы с тобой, только полтора века назад, сидел на рассвете у берега моря, вдыхал прохладный черноморский воздух...
— А перед ним стоял мольберт с холстом, а на холсте рождался шедевр, посвящённый морю — картина «Утро на морском берегу. Судак».
— Мазок за мазком на этом холсте появлялись очертания остатков древней крепости и фигуры людей, морская гладь и скалы...
— Да, рассматриваю картину и понимаю — здесь есть, о чём поразмыслить. Хочется увидеть полотно вживую. А в каком музее оно хранится?
— В Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге, который мы с тобой, Наташа, собирались посетить этой осенью.
— А сегодня предлагаю съездить в Феодосию, на родину художника, и зайти в картинную галерею, которая носит его имя.
— Отличная идея, Наташенька. Там хранится много пейзажей, воспевающих красоту крымской земли.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Вафли
Поделиться
Фото: Kampus Production / Pexels
Минуты утра тают как секунды. Кофе уже на плите. Левой рукой перемешиваю тесто для вафель, хочется поддержать детей перед школой чем-то вкусным. Правой листаю сообщения школьного чата в смартфоне — объявлен сбор макулатуры. Достаю из-под раковины на кухне накопленные для этого случая старые газеты.
Второй раз бужу детей, стучу в дверь ванной, поторапливаю мужа. Прислушиваюсь... По характерному звуку понимаю — кофе убежал. Бегу к плите, протираю её, чтобы не возвращаться вечером к застывшей лужице, смотрю на часы. Ловлю себя на раздражении. Опять всё пошло не по плану. Пока вафли пекутся, наливаю то, что осталось от кофе в чашку, делаю глоток и подхожу к окну.
Взгляд падает на старушку, что стоит на тротуаре, опираясь на палочку. Я её знаю — это Баба Нина из соседнего дома. Она часто здесь гуляет. Живет бабушка со взрослой дочерью, но та много работает, приходит домой поздно. Радость для бабы Нины — поговорить с людьми, а все спешат. Это понятно — работа, учёба, дела...
Чувствую в сердце тепло и благодарность, что моя жизнь наполнена семейными хлопотами. Есть кого будить, кого торопить, кому печь вафли... Кладу несколько вафель в пакет, по пути в школу угостим бабу Нину. Делаю ещё один глоток кофе и уже совсем в другом настроении иду вновь будить школьников. Надо будет выйти из дома пораньше, поговорить с бабой Ниной.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Галины булочки
Поделиться
Фото: Lum3n / Pexels
Пришла я как-то на работу пораньше. Нужно было доделать годовой отчёт. Но работа не клеилась. Мне вдруг очень захотелось есть. Вспомнила, что вчера не ужинала, а утром даже кофе не выпила. «Эх, вот бы сейчас галиных булочек» — подумала я, вспомнив потрясающую выпечку, которой нас иногда угощает наша сотрудница, отвечающая за уборку в офисе.
Вот, странное дело, никто из нас никогда не называл Галю уборщицей. Она — наш друг, член нашей большой офисной семьи. Всегда выслушает, всегда поддержит и никогда никого не осудит. И только я подумала об этом, как вижу её, идущую ко мне с улыбкой и бумажным кульком в руках. Это те самые булочки! С маком и мармеладной начинкой. А тесто... Ах, какое это тесто!
Сегодня Галя тоже пришла пораньше. Я сделала два кофе, и мы с ней устроили себе 10-минутный перерыв. Хотя, какой перерыв? Рабочий день ещё даже не начался. В общем, пока я наслаждалась кулинарными шедеврами от Гали, сама она рассказывала истории про своего сына, который стал монахом, про свои хозяйские заботы... И как-то ненавязчиво сумела меня подбодрить.
Когда я рассказала о том, как не ладится работа, она просто погладила меня по плечу и сказала: «Ничего, милая, ничего... Господь всё управит». И вдруг стало теплее на душе от её слов. Годовой отчёт я доделала на одном дыхании!
Текст Клим Палеха читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
