«Смирение». Священник Анатолий Главацкий

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из тома «Страсти и добродетели» преподобного Паисия Святогорца, посвященные добродетели смирения.

Разговор шел о том, как связаны смирение, благодать и доверие Богу, почему важны наши реакции на те или иные события, чем различаются вынужденное и добровольное смирение, а также почему смирению предшествует знание себя и умение трезво себя оценивать.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

Отец Игорь

— «Если у человека нет смирения, к нему не может приблизится ни одна добродетель.». -: «Значит имеющий смирение, имеет вместе все добродетели?» -: «Конечно, источает все ароматы духовного благоухания: простоту, кротость, любовь без границ, доброту, незлобиие, жертвенность, послушание, и так далее. У него есть нищета духа. Поэтому он и владеет всем духовным богатством. Еще он благочестив и молчалив, а потому он того же рода, что и благословенная Богородица Дева Мария, которая обладала великим смирением, нося в себе воплощенного Бога. Она ответила: „Се раба Господня ; буде Мне по глаголу твоему.“ (Евангелие от Луки, 1 глава). Не сказала: „Я стану матерью Сына Божия“, она молчала. Молчала, пока не разговорил Христос в 30 лет.» -: «Скажите нам, какие добродетели должен иметь человек, чтобы его осенила благодать Божия? Одного смирения достаточно?». -: «Меня часто спрашивают: „Сколько нужно времени, чтобы стяжать Божественную благодать?“. Мудрые могут якобы всю жизнь жить духовно, подвязаться, и так далее, но при этом думать, что что-то из себя представляют. Такие не приобретают благодати Божий, а другие за короткое время приобретают благодать, потому что смиряются.». Добрый вечер, дорогие друзья. Христос воскресе! Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофона священник Анатолий Главацкий, клирик Чвято-Никольского храма города Химки. Отец Анатолий, благословите, добрый вечер.

Отец Анатолий

— Бог благословит. Добрый вечер. Во истину воскресе!

Отец Игорь

— Во истину воскресе! Я, дьякон Игорь Цуканов. И сегодня, дорогие друзья, мы с вами почитаем фрагменты из бесед преподобного Паисия Святогорца о смирении. Это главки о смирении, которые расположены в 5-м томе собраний и бесед преподобного старца Паисия. Этот том озаглавлен «Страсти и добродетели». Вот отец Анатолий, да, интересная фраза: что одного смирения достаточно для того, чтобы человека осенила Божия благодать. Тио есть все остальные добродетели, они как бы уже как бы приходят следом за смирением.

Отец Анатолий

— Я думаю, что преподобный Паисий, как ученик школы Святогорской, вот это очень важный момент, вот как бы тот, который понимает, что фундаментом является смирение для любой, для последующей жизни человека, он как раз обращает наше внимание о том, что вот опыт более чем тысячелетний на горе Афон, о том, что человек может, как он уже говорит, долгое время подвязаться, но, к сожалению, вот этого состояния смирения, то есть понимания себя, это такой обоюдный процесс, потому что некоторые исследователи производят слово «смирение» от слова «мир», о том, что очень важно внутри, когда человек что-то делает, хранить внутреннее состояние мира. Этимологический словарь дает другое происхождение о том, что смирение происходит от слова «смерите», то есть знать свою меру. То есть здесь, наверное, я думаю, в принципе, в плане духовном, наверное, вот эти, такие, скажем, происхождения слова, оно непринципиально. Мы в плане духовном прекрасно понимаем о том, что важно то, что происходит в человеке. Потому, что у него нет меры, потому что он не знает свою меру, какую-то там своего подвига, он не знает меру. Когда человек ее не соизмеряет, вот он пришел новоначалньый и решил уподобится Антонию Великому, и может, конечно же, надорваться, не соизмерив свою меру подвига. И важный процесс: уметь наблюдать за собой. И говорить, что некоторые, то есть, когда у них есть эта внутренняя такая собранность и такой талант наблюдать за собой. То есть понимать те процессы, которые внутри у человека происходят. Какие это процессы? Это как раз вот обида, это недовольство, это может быть месть какая-то внутренняя, внутри у человека, то, говорит, когда он это понимает, и с чем была связана вот это откровение помыслов, подвиг монашеский, святогорский, вот такая практика, это как раз чтобы вовремя, на корню эти сорнячки, их вырывать, чтобы не мешать как раз вот созидать смирение внутри себя, вот это состояние, когда человек действительно, зная свою меру, в состоянии мира может совершать те или иные подвиги. Давайте дальше послушаем: «Я заметил, что от одного смиренного помысла человек начинает святиться, сиять. Когда человек принимает всю вину на себя, на него изливается благодать Божия. Позавчера приезжал врач, у которого много детей. Он сказал: „Геронда, я очень гордый, и из-за этой моей гордости дети плохо себя ведут.“. М говорил это в присутствии детей, со слезами на глазах. Но, а его лицо при этом сияяло. Похожее я видел несколько дней назад. Несколько сестер пришли ко мне на разговор. Поговорили о разном. Пришлось их сильно отругать. Одна вся сжалась прям до слез, смирилась. Зато потом ее лицо святилось. Видите, что делает один смиренный и несокрушенный помысел. Один смиренный помысел может мгновенно вознести человека на такую духовную высоту, на которую он не взойдет за годы сверхчеловеческих подвигов.».

Отец Игорь

— То есть один всего лишь смиренный помысел может так вот привлечь действительно благодать Божию на человека.

Отец Анатолий

— Когда, наверное, очень-очень интересный внутренний мир, наверное, то, на что обращает сегодня наше внимание преподобный Паисий — это когда человек, вот он про сестру говорит, о том, что пришлось немножко ее так как бы взбодрить в духовной жизни, и она такую вот, может быть какую-то излишнюю строгость, может быть даже по-человечески где-то несправедливость, что там духовный отец ее отругал, но она смогла это принять. Принять, что действительно что он правду ей говорит, что она может делать и могла бы сделать, она этого не сделала. И она не стала оправдываться, она действительно призналась, признала, как вот он говорит, вину, свою вину в чем-то происходящем. И тогда он говорит, что происходит в человеке перемена, и его лицо начинает святиться. То, о чем мы говорим вот сейчас, в период пасхальный, от Пасхи до недели всех святых, о том, что для чего это нам? Чтобы действительно человек святился. И преподобный Паисий, он сегодня поднимает эту, такую, скажем, тему о том, в чем святость заключается: что человек светится. И интересно, что святыми людей, не люди сами себя признавали, они не говорили в нашей практике что: как святой вот вам говорю, что так делать нельзя, для нас это как-то звучит неприемлемо, а когда другие люди о человеке свидетельствуют, что в нем есть этот свет Божий. И послушание, почему там монахи проявляют духовнику, своему духовному наставнику? Потому, что они видят этот свет и хотят тоже к нему прикоснуться. И духовник, он им как раз дает инструкцию: как сделать так, чтобы этот свет Божий, в тебе он воссиял.

Отец Игорь

— Да. А то, что вы сказали про вот это вот взбадривание этой сестры, после которого она, ну как бы так вот признала свою неправоту внутреннюю и вот начала святиться, тут вспомнились слова Аввы Дорофея, который, когда тоже пишет о смирении, он говорит, дает такое частное определение что: «Смирение — это когда человек готов на всякое слово, которое он слышит в своей адрес, ответить: „Прости“.». Вот тоже хорошо, так интересно перекликается.

Отец Анатолий

— Да. Ну перекликается внутренним состоянием, когда человек внутренне готов принять взгляд со стороны. Ведь, наверно, это тоже очень важно. Потому, что мы настолько в современном мире живем в каком-то своем каком-то представлении что человек делает правильно, что он все делает идеально, что когда ему со стороны, даже не то, что его обличают, вот как старцы, а ему просто хотят подсказать, человек абсолютно к этому не готов услышать какие-то подсказки или рекомендации со стороны. И здесь хорошее такое определение, то, о чем вы сейчас, отец Игорь, сказали.

Отец Игорь

— Это Авва Дорофей.

Отец Анатолий

— Да, да, это готовность человека услышать какие-то подсказки, рекомендации со стороны: что что-то не так, как я себе представляю.

Отец Игорь

— Продолжаем читать преподобного Паисия Афонского: «Вопрос: „Геронта, если человек гордый приведет себе на ум один смиренный помысел, Бог ему поможет?“. Ответ: „Если у него будет один смиренный помысел, тогда он уже не будет гордым, он будет смиренным. И Бог ему поможет.“. Человек изменчив: то его клонит в одну сторону, то в другую, в зависимости от того, какой у него помысел. Гордый человек, если приведет на ум смиренный помысел, получает помощь. И смиренный человек, если примет помысел гордости, перестает быть смиренным, возгордится. И благодать Божия его оставляет. И он приходит в плохое состояние. Если же он осознает свое прегрешение и искренне покается, приходит смирение, и его состояние меняется на хорошее, потому что смирение приносит благодать Божию. Ну чтобы смирение стало для человека постоянным состоянием, и в нем прибывала благодать Божия, требуется духовная работа.». Вот как интересно рассуждает преподобный Паисий, что все дело вообще в том, как ты реагируешь на помысел. Если ты горделиво какой-то, гордый помысел, если ты его принимаешь, ты становишься гордым. Если ты его отвергаешь, ты в этот момент становишься смиренным. Но, это еще не значит, что ты смиренный, конечно, в принципе человек. То есть чтобы стать смиренным, чтобы это смирение стало такой постоянной твоей характеристикой, нужна большая работа. Что понятно. А вот то, что человек вот в разные, даже не периоды, а разные буквально моменты своей жизни является то смиренным, то гордым, вот это какой-то такой интересный взгляд.

Отец Анатолий

— Живой, живой взгляд.

Отец Игорь

— Да, живой.

Отец Анатолий

— Человек, он живой, и он может меняться. Ведь, как нам кажется, о том, что, если это, то есть люди как думают, что: если это священник, то есть он всегда святой, он никогда там не грешит, даже в мыслях. Если это монах, то он тоже там постоянно святой, практически ангел. Оказывается, что здесь все мы люди, и вопрос не заключается только в том, что человек там, только когда сделает какой-то страшный грех, тогда он становится грешником, а абсолютно живая вещь о том, что есть разные уровни духовной жизни, и чем выше человек подымается, скажем, по лесенке этой духовной жизни, как бы ближе к Богу, к нему тогда и выше требования. Если там пастырь. И помыслы тоже, нужно следить за своими помыслами. Должна быть внимательность. Ну есть простые, скажем так, люди, которые действительно не всегда, как-то может быть где-то и спотыкаются. И Господь тоже их какие-то желания, мысли, Он тоже как некую жертву, как подвиг тоже принимает, когда человек внутренне уже, там скажем, соболезнует о каких-то своих поступках. То есть здесь у Бога действительно на столько есть разные индивидуальные подходы, к каждому свой изначально. То, что человеку было дано с какого-то, на каком этапе своего вот этого воцерковления или духовной жизни он находится, к нему одни требования. К другому — другие требования. Человек даже за какие-то помыслы может действительно понять, что он потеряет, потеряет благодать, потерял благодать. И действительно уникальность здесь, духовные такие размышления духовного человека в том, что у Бога уникальный, индивидуальный подход к каждому человеку. И первый момент, да. Второй момент о том, что человек, достигнувший уже какой-то святости, он из-за невнимательности может потерять благодать.

Отец Игорь

— И вообще все решается каждую минуту. Вот что на самом деле как-то утешительно очень звучит. То есть ты можешь изменить свое состояние в обще за минуту, просто как-то внимательно отнесшись к предложенной тебе ситуации и отреагировав на нее правильно, смиренно. Это же здорово очень.

Отец Анатолий

— Да. В этом и есть суть покаяния. Господь как бы всегда нам дает возможность. Если мы где-то что-то не так сделали, споткнулись, неправильно подумали, там что-то сказали, у нас есть в любой момент возможность сделать по-другому.

Отец Игорь

— Да.

«Почитаем святых отцов»

Отец Игорь

— «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Именно этим мы занимаемся сегодня с отцом Анатолием Главацким, клириком Свято-Никольского храма города Химки. Читаем мы сегодня фрагменты бесед преподобного Паисия Афонского, Паисия Святогорца о смирении из 5-го тома его слов, который называется «Страсти и добродетели».

Отец Анатолий

— «Смирение возделывается любочестием и возделывается, удобряемое навозом падений. Любочестивый человек все, что имеет хорошего, приписывает Богу, видит множество благодеяний Божиих, и понимает, что он их недостоин, смиряется и постоянно словословит Богу. И чем больше смиряется, и прославляет Бога, тем сильнее на него изливается Божественная благодать. Это добровольное смирение. А смирение, которое производит от непрестанных падений — вынужденное смирение. Несомненно, добровольное смирение имеет большую ценность, чем вынужденное. Оно подобно участку плодородной земли, на котором деревья растут без удобрений и навоза, и дают вкусные плоды. Вынужденное же смирение похоже на скудную почву, где чтобы получить урожай, нужны и удобрения, и навоз. И опять же плоды будут не такими вкусными.».

Отец Игорь

— То есть смирение бывает добровольное, а бывает такое недобровольное.

Отец Анатолий

— Вынужденное, недобровольное. Ну, наверное, для людей на новоначальном этапе это тоже интересная такая градация о том, что даже человек, который смиряется не совсем уж добровольно и этот подвиг тоже принимает. Да, вот у нас есть земля, которая там хорошая, приносит плоды, посей, оно сразу там само вырастит. А есть земля не очень хорошая, за которой нужно там ухаживать, возделывать, всячески там удобрять, но тем не менее она тоже приносит плоды, и этой землей тоже можно пользоваться, если правильно это все организовать. Соответственно, мысль преподобного, вот эта, она, мне кажется, заключает очень интересную такую, если ее подытожить, идею о том, что Бог любое намерение, стремление человека принимает и даже маленькому урожаю тоже будет рад. Потому, что даже на Страшном суде Господь говорит: «А за что тебя оправдать? Где твои плоды?». Как на Страстной неделе мы слушали Евангелие о талантах, где как раз было сказано о том, что кому-то дано 5 талантов, кому-то 2, а кому-то 1. За что получает осуждение тот, который ничего не сделал? За то, что был хитрым и лукавым. И здесь как раз оправдание за что человек получит? Хорошо, пусть там 2, 3 плода, и вот это какое-то безмерное милосердие Божие, на что обращает наше внимание сегодня преподобный Паисий, что даже небольшому плоду Бог будет рад, что человек все равно потрудился. Как некая, некое для Бога такая возможность дать ему благую участь за его труды, чтобы хотя бы немножко, но потрудился.

Отец Игорь

— Да, еще это можно выразить, мне кажется, такой фразой: что если у тебя не получается самому, то Бог тебе поможет. Господь обязательно поможет.

Отец Анатолий

— Главное, чтобы человек был готов такое, скажем, вынужденное смирение проявить.

Отец Игорь

— «Если мы не смиримся добровольно, то нас смирят принудительно, поскольку благой Бог нас любит. Итак, мужайся, чадо мое, и Христос победит. „Аще бо паки возможете, и паки побеждени будете: Яко с нами Бог.“. Буря пройдет и принесет за собой много хорошего. Ты лучше узнаешь себя, смиришься вынужденно, и согласно духовным законам на тебя обязательно придет благодать Божия, которой раньше мешала гордость. Мы пока еще не познали себя. Если познаем, душа наша станет ликовать и будет смиренно просить милости Божий. Познание себя рождает смирение. Потому, что чем больше человек узнает себя, тем шире раскрываются очи его души, и он лучше видит свою великую немощь, познает свое убожество и свою неблагодарность, а вместе с тем великое благородство и милосердие Божие. От того он внутренне сокрушается, смиряется до земли и начинает сильно любить Бога.». Вот как раз отец Анатолий, то, что вы и сказали в начале беседы нашей, по-моему, что смирение, оно связано с таким трезвым взглядом на себя, с познанием себя. Вот как раз преподобный Паисий об этом говорит.

Отец Анатолий

— Да, это тоже очень интересный момент о том, что человеку можно посмотреть свои внутренние возможности и быть готовым принять, как уже преподобный нам сказал, где-то отчасти принудительное или вынужденное смирение. И преподобный как раз об этом и говорит не понаслышке. Он родился в 20-е годы, тогда, когда, XX века, где было такое гонение в Османской империи на православие, и они были вынуждены переехать из полуострова Анатолия, где они жили, в ту же Грецию мигрировать, и как бы в Греции-то их тоже особо не ждали, и они жили в каком-то поселении. Во-первых, он только буквально родился, несколько дней там отроду было ему, и он был вынужден проявить это смирение. То есть создавались как бы такие условия, что должны были родители уехать. И потом, живя уже в Греции, они тоже жили в каком-то поселении, где как бы оно временное было, но все никак не могли решить, так скажем, вопрос жилищный. И по-моему, его отец поехал и тоже чудесным образом, то есть проявив смирение, любовь такую уже, смирялись-смирялись и чудным образом попал к министру в Афинах. И им как-то чудным образом быстро этот вопрос жилищный решили. И здесь он как раз не понаслышке знал и о таком вынужденном иногда смирении, когда просто политические какие-то обстоятельства. Семья, которая родила ребенка, навряд ли она собирается куда-то в ближайшие дни переезжать. И вот эти вынужденные обстоятельства, где они были вынуждены переехать, потом тоже там жили тоже там не особо хорошо, там выживая фактически.

Отец Игорь

— Это прям история сразу приходит на ум, как святое семейство было вынуждено бежать в Египет .

Отец Анатолий

И- В Египет. И потом он тоже видел такие чудеса, которые действительно происходили уже в жизни уже его семейства, где действительно чудным образом выделили им землю, чтобы могли они построится, и уже после этого жить. При чем преподобный никогда не жил так достаточно хорошо, его семья никогда не жила. Из-за того, что было много детей в семье, он вынужден был сразу же после школы, он был старшим в семье, пойти работать. Вот он закончил школу и работал плотником, до того, как ушел на гору Афон он работал плотником. И на столько это для него было вот действительно важно погружение в молитву, что даже вот такой интересный случай из его жизни: он, когда, мать его, опять же о смирении преподобного, она говорила, что: «Ты должен обедать.». Он говорит: «А я не хочу обедать.», ну 20 ему там с небольшим было. Ну вот мать его уговорила ходить на обед. Вот он из столярки когда шел, вот, скажем, поработает и шел домой, мать ему сказала на обед идти, он шел на обед. И было несколько случаев, когда мимо него проходили сестры, поселение было небольшое, а он их даже не замечал. И когда уже сестры матери пожаловались, и говорят: Как так, мимо тебя сестра родная прошла, а ты даже с ней поздоровался, не поприветствовал ее, никак не отреагировал. А он такой говорит: «Ну ты же мне сказала прийти домой, ты же мне не говорила разглядывать прохожих.». Такие вот у него внутренние погружения в молитву. И в принципе вот он очень любил уединяться. У него даже было там любимое место, где он там ходил и уединялся для молитвы. Это вот да, это такое внутреннее состояние человека и вот внутренний настрой, где он действительно мог вот со смирением принимать и послушание, скажем, то, которое давали ему родные. Ну и потом уже, конечно, сам, пройдя этапы в жизни, я думаю, вот то, что он рекомендует, это тоже у него из обычной жизни, вот такой как бы пример его. Потому, что, будучи, прекрасно понимаем, будучи молодым человеком, даже с точки зрения физиологии, там выделяются другие гормоны, и ребенок, он просто, подросток, он не чувствует страха, не чувствует гнева, не чувствует каких-то там переживаний эмоциональных, там не переживает за будущее. И как-то тоже была какая-то ситуация, что он куда-то ушел там в горы, и началась какая-то гроза. И у него тоже там были какие-то приключения. И, конечно, он понимает, что есть какие-то моменты вот смирения, как некая такая лестница, по которой человек поднимается, он такую, скажем, труд духовный, духовную работу проделывает для того, чтобы достичь какого-то уровня, скажем, духовной жизни и смирения, добродетели. А есть вынужденное смирение: что иногда там молодого человека ставят в такие обстоятельства, что он должен там то делать, должен это делать. И для молодых монахов тоже он, пройдя определенный путь, он тоже понимал, что нужно иногда делать не совсем то, что тебе кажется правильным в плане духовной жизни. А это как некие уроки вынужденного смирения, которое подсказывает, что вот на самом ли деле ты подымаешься по этой лесенке духовной жизни, или тебе только кажется.

Отец Игорь

— Да. «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофона священник Анатолий Главацкий, клирик храма Святителя Николая города Химки и дьякон Игорь Цуканов. Мы читаем сегодня преподобного Паисия ССвятогорца, его беседы о смирении. И вернемся в студию, продолжим это делать буквально через несколько секунд. Пожалуйста оставайтесь с нами.

«Почитаем святых отцов»

Отец Игорь

— «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Добрый вечер, дорогие друзья. Христос воскресе! У микрофона священник Анатолий Главацкий, клирик храма Святителя Николая города Химки. Я, дьякон Игорь Цуканов. И сегодня мы читаем слова преподобного Паисия Святогорца о смирении, 5-й том его собраний и бесед, который называется «Страсти и добродетели». Отец Анатолий, вот можем, наверно, продолжить чтение.

Отец Анатолий

— Преподобному задают такой вопрос: «Геронта, если человек сам себя смиряет, укоряет и говорит: «Я ущербный, никчемный, пропащий человек», и тому подобное, этим он помогает себе стяжать смирение? И преподобный отвечает: «Самому себя человеку легко укорять, но он с трудом принимает упреки от других. Сам про себя он может говорить: „Я жалкий, самый грешный, самый худший из всех человек.“. Но, при этом от других не может принять ни одного замечания. Когда человек сам спотыкается и падает, пусть ему будет больно, но он не сильно расстраивается. Или если его ударит кто-нибудь из тех, кто его любит, опять же скажет: „Ладно, ничего страшного.“. Но, если его чуть оцарапает или толкнет человек, который ему несимпатичен, вот тогда да вопить, делать вид будто ему больно, что он не может встать.».

Отец Игорь

— Это прямо про каждого из нас, наверно. Про меня точно. Очень легко про себя самому что-то говорить такое критическое, но очень трудно терпеть, когда говорят со стороны.

Отец Анатолий

— Хорошо, когда святые люди обращают наше внимание на какие-то жизненные ситуации, то есть со стороны их как-то описывают, что мы действительно какие-то корректировки можем вносить в какие-то свои размышления о том, что мы считаем. Нам же кажется, что: вот мы-то не есть, яко же прочие человецы, вот как по-евангельски. Но, оказывается, что действительно вот какие-то такие моменты, когда святые подсвечивают, то есть, есть у нас какое-то такое видение, что мы хотим подчеркнуть о том, что вот другой человек нам сделает что-то неприятное. А бывает, когда еще это связано с каким-то количеством уже такой негативной информации от какого-то человека чужого, и для нас давным-давно там что-то уже тяжело и неприятно. И здесь такой вот момент, действительно может стоит и задуматься человеку: истинное ли смирение. И для этого истинного смирения что нужно? Это некий такой показатель, как сегодня преподобный говорит о том, что: важно не только то, что человек сам про себя говорит, но и то, как он, готовность некая его внутренняя со стороны принять какие-то подсказки. И здесь тоже очень интересный, мне кажется такой есть нюансик, который вот восприятие самого человека. Ведь человеку иногда может казаться, что когда другой человек что-то подсказывает, что он говорит ему, что он какой-то плохой: ты это не делаешь, значит ты какой-то там плохой, ты не истинный там христианин, ты там грешник, ты будешь гореть там в аду, и все, знаете, в таких утрированных красках. И все зависит от восприятия. То есть здесь тоже такой можно, как бы по аналогии, то, что нам сегодня преподобный Паисий говорит, один человек допустим там говорит что-то, и человек это воспринимает, что: ну хорошо, я об этом подумаю, то есть не так остро. А другой будет говорить, человек, он будет остро воспринимать, потому что есть может быть на этого человека какие-то обиды. И здесь, наверное, важно, когда мы размышляем над этой цитатой, о том, чтобы человек еще и, так скажем, понимал самого себя: а почему тон тогда там реагирует. То есть, если один и тот же человек ему говорит, что, допустим, что-то не так, он на одного человека же нормально реагирует, ну как-то спокойней, а на другого не может спокойно реагировать, то здесь может быть даже не к тому, что говорит человек, там какие-то вопросы, а самому человеку там поразмышлять над тем: а почему он так реагирует, почему он болезненно так воспринимает какие-то подсказки, корректировки и рекомендации. И для того, чтобы вот этот, так скажем, уровень своего смирения, его все-таки развить, то есть Господь его, даже можно так сформулировать, считает его на столько способным, человека, что дает ему для того, чтобы он был более совершенным вот на уровне смирения духовной жизни, что дает ему такую подсказочку о том, что внутренне ты сам-то еще поработай так над собой, есть у тебя еще какие-то обиды, какая-то вот там гордыня, какая-то надменность о том, что не так тебе говорят, не теми словами тебе говорят: Вот если бы так с утра сказали, да теми словами, которыми мне нужно было сказать, даже чашкой кофе, я бы по-другому среагировал. А так вот невовремя, да еще и не теми словами сказали. Наверно, здесь тоже так для размышления, я бы так поразмышлял, покрутил бы вот эту мысль о том, что нам еще важно понимать, что допустим, когда человек даже от разных людей по-разному реагирует на какие-то на какие-то рекомендации, подсказки, это тоже что-то вот, человеку нужно было бы поработать над какими-то, своим внутренним восприятием.

Отец Игорь

— Заметить свою, по крайней мере гордость увидеть.

Отец Анатолий

— Увидеть, да, реакцию.

Отец Игорь

— Тут интересный пример, который преподобный приводит дальше, как раз в качестве иллюстрации к ранее сказанному: «Когда я жил на Синае, там был мирянин по имени Стратис. Если ты ему кричал: «Господин Стратис», он отвечал: «Какой господин? Грешный, грешный Стратис зови». Все говорили: «Какой смиренный человек!». Однажды он проспал утром и не встал вовремя на службу. Кто-то пошёл его будить. «Стратис, ты всё спишь? Уже Шестопсалмие прочитали. Ты что, не пойдёшь на службу?» Он как стал кричать: «Да у меня благочестия больше, чем у тебя, и ты будешь мне говорить, чтобы я шёл в церковь?». Кричал как сумасшедший... Даже схватил ключ от двери — такой большой, как от амбарного замка, — и замахнулся на человека, потому что задели его самолюбие. Люди, которые слышали, как он кричал, потеряли дар речи, ведь все считали его очень смиренным и брали с него пример. Опозорился Стратис. Видишь, что делается? Сам себя называл грешным, но едва задели его самолюбие, просто озверел! Другой человек в Эпире подправил церковь. Сам он говорил, что ничего особого не сделал, так подмазал кое-где. Но когда я ему сказал: «Ладно, „подмазал“. Кое-что всё-таки сделал», вот он разозлился! «Можно подумать, ты бы сделал лучше, — стал говорить. — Я знаю, что значить строить, не какой-то там плотник, как ты. Мой отец сам брал подряды!» Самому себя легко смирять, но это не значит, что у человека есть настоящее смирение.«. Ну это вот та же мысль, ну просто иллюстрации такие забавные.

Отец Анатолий

— Очень хорошие иллюстрации, которые показывают нам о том, что важно не только то, что человек говорит перед людьми, а еще и внутренний мир. Что человек, может быть даже некая такая внутренняя честность. Если человек считает, что он что-то сделал, для него необычное, то есть не нужно внутренне как-то говорить, что: я сделал что-то незначительное, если все-таки человек внутренне ожидает такого, скажем, оценки, что скажут: „Да, действительно ты вот потрудился, столько всего сделал.“», то есть, допустим, в течении какого-то периода человек это делал, допустим летом, или отпуск на это потратил для того, чтобы это сделать, и нужно вот внутренняя такая честность. Потому, что святые, мне нравится, когда они там нам подчеркивают о том, что мы, когда человек врет, то есть он врет, ну прежде, чем кому-то там наврать, он врет самому себе. И вот эти процессы внутренние, которые в человеке происходят, они же потом никуда не деваются. И если человек там наврал сам себе, убедил себя, что это ему нужно, оказывается, что потом, через время какую-то вещь он себе там купил или там украл, она оказывается ему ненужной. А когда человек тоже там сделал что-то важное для себя даже, то есть там потрудился в церкви, а потом выдает как бы за ненужное, тоже отчасти какой-то внутреннее его какое-то несогласие, и когда вот этой гармоничности нет, появляется, что потом такой вот результат, что человек прям там вскипел. И мы, конечно же, должны, когда подымаемся по этой лесенке духовной жизни, быть очень внимательными, быть очень осторожными с тем, что внутри нас тоже происходят какие-то процессы, чтобы действительно, если для нас это важно, мы говорили о том, что это важно. Как мы начали говорить о том, что смирение — это как раз и есть мера, мера понимания опять же того, что, если ты делаешь, что это действительно важно. Для кого-то в начале его воцерковления тяжелым является приход в храм, регулярно приходить на богослужения. Это действительно для человека подвиг. И более опытные, они должны это ценить. Потому, что, когда более опытный говорит: «Ну и что, ну постоял там 3 часа на службе, ну ничего страшного.», то есть и здесь это несоизмеримо. И, конечно, человеку может быть там тяжело, обидно там как-то это слышать. Потому, что для него лично это является подвигом. Для другого человека, один может: «Ну поговорил тебе человек, что-то наговорил, ну смирись, ну просто.», то есть для кого-то это просто. Вот он может даже и не слушал, был в своих мыслях каких-то, там прибывал, молитву Иисусову творил. Ну не все так могут вот эту меру такую соблюдать. Поэтому и здесь такое, кажется, тоже интересный такой момент, когда здесь говорится о взаимоотношениях человека с самим собой.

Отец Игорь

— Ну трезвость такая еще должна быть.

Отец Анатолий

— Да, да, трезвость, да, отец Игорь, да, наверное, правильней будет, так сказать.

Отец Игорь

— Адекватная оценка самого себя. Ну опять познание себя.

Отец Анатолий

— Да, мы опять же к этому возвращаемся, когда человек четко понимает. И опять же свой подвиг, особенно в этом есть, наверное, то, о чем хочет нам сегодня сказать преподобный Паисий, что уровень духовной жизни, то есть вот этот уровень смирения, он в каком-то смысле может быть безграничным, на столько высоким. И вот эта высота святости, смирения, она может подниматься на какую высоту? Когда человек смиренный на столько понимает, что Господь на столько любит человека и многие вопросы решает, что ему, собственно говоря, нужно просто с миром принимать, что происходит и не мешать Божественному промыслу . И тогда человек действительно святой, высокого уровня святости может со смирением говорить, что: Да это не я, это Господь. И, наверно, нам нужно понимать, что: да, мы идем к этому уровню святости, пусть он будет там 30 уровень. И мы должны понимать, что может быть там первый уровень, второй уровень вот этой святости, вот этой добродетели смирения, что человек да, пока не готов сказать, что он никакого участия там не проявил. А может быть и такое понимание того, что он тоже руку приложил к некоему промыслу Божиему, что он действительно там не пошел куда-то там, на дискотеку, для него тоже является каким-то вот уровнем его, что он вот выбрал пойти в храм.

Отец Игорь

— В общем смирение — это адекватность во многом. Это не попытка, когда человек не пытается запрыгнуть сразу на 30 уровень и говорить: «Я хуже всех.». Ну потому, что, если ты не чувствуешь себя хуже всех, ну это тоже будет некая нетрезвость такая, нетрезвая оценка самого себя. Ты сам с ней будешь не согласен.

Отец Анатолий

— Ну да.

«Почитаем святых отцов»

Отец Игорь

— Христос воскресе, дорогие друзья! «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Сегодня с отцом Анатолием Главацким мы читаем преподобного Паисия Святогорца, его беседы о смирении и продолжаем это делать.

Отец Анатолий

— Спрашивают преподобного: «Геронда, что такое настоящее подлинное смирение?». ИМ святой отвечает: «Когда другой тебя унижает, и ты это принимаешь. Вот тогда у тебя подлинное смирение. Потому, что подлинное смирение — это смирение на деле, а не на словах .». Вот спрашивают дальше: «Вот я, когда меня задевают, отвечаю.». И преподобный отвечает: «Не имеешь смирения, поэтому и отвечаешь. Посмотри, какое было смирение у аввы Моисея. Когда его рукоположили во священника, архиепископ захотел его испытать и сказал клирикам: «Когда войдет авва Моисей в алтарь, гоните его вон и идите за ним, чтобы услышать, что станет он говорить.». Едва авва Моисей вошел в алтарь, его стали гнать: «Ступай вон, эфиоп. „По правде с тобою сделано, чернокожий эфиоп, — сказал себе авва Моисей, — ты не человек, зачем же ходишь с людьми“! Он не обиделся, не разгневался.».

Отец Игорь

— Ну это какое-то запредельное, конечно, такое предание.

Отец Анатолий

— Да. Ну здесь мы говорим, отец Игорь, мне кажется, вот для наших слушателей, наверно, будет понятно: вот это некий такой 30-й этаж уровня святости и смирения. И для того, чтобы подняться на первый этаж, нам нужно еще по ступенечкам пройти. А этих ступенечек еще 30 для того, чтобы подняться на этаж. Потом на второй еще 30. И так вот если посчитать, то ступенечек, их очень-очень много. И преподобный нам сказал, что: Братья и сестры, будьте внимательны, потому что со второго этажа можно на первый и на нулевой спуститься, вернуться обратно. Поэтому да, безусловно я думаю, что здесь вот этот пример нам дается, как некая высота, когда мы понимаем и принимаем промысел Божий. Тио есть это, опять же возвращаемся к чему, это некая готовность внутренняя принять волю Божию. Когда человек не играется, вот допустим, как обиженный ребенок, говорит: «Вот вы меня обидели, вы мне что-то сказали.», а когда он действительно внутренне понимает, что даже то зло, которое мы, люди называем злом, Господь готов на благо это все исправить. М вот это доверие Богу, наверное, на столько в состоянии такого подлинного смирения, то есть, чем выше уровень смирения в человеке, тем он больше Богу доверяет, доверяет свою жизнь. М он понимает, что Бог на столько любит человека, что Он не желает ему абсолютно зла, а даже зло готов изменить, исправить на благо человека. И вот это такое, казалось бы, нам не всегда понятное вот такое размышление, рассуждение, а святые этим жили, этим пониманием. Почему у них такое было негласное правило о том, что смирение, то есть послушание выше поста и молитвы. Тио есть вот послушание выполнить в монастыре, соответственно, такие. Это показатель того, на сколько человек готов, наверное, доверять Богу, через какие-то такие обстоятельства, которые с точки зрения человеческой, они кажутся нерациональными.

Отец Игорь

— Мягко говоря.

Отец Анатолий

— Неправильными, ошибочными. И если человек много и долго над этим размышлять и тратить много времени, то, соответственно, опять же мы можем сказать: это некий выбор: на что ты готов потратить свое время. Если у человек начинает там размышлять и рассуждать, осуждать других людей, там сплетни сводить. Или он наоборот: Слушайте, мне молитва на столько дорога, на столько дорог вот этот уровень святости, еле-еле закарабкался там на 15 этаж, что, и он понимает, что сейчас, если он начнет осуждать, сплетничать, он свалится там на 5-й этаж. И он понимает, что ему это состояние дороже, чем вот это променять, одно на другое. То есть он молчит почему? Не потому, что ему нечего сказать, как некоторые думают, а он думает совершенно другими, вот такой, так скажем, «выгодой», так в кавычках возьмем: а что я от этого приобрету. И он понимает, что он в этом скандале больше потеряет, чем приобретет. Если бы он, допустим, приобрел брата своего, если бы он понимал, что сможет его переубедить, вразумить, он бы готов был там спуститься на 10 этаж ради братской любви. А если он понимает: сейчас там никакой братской любви, просто будет какая-то там перепалка, где он, наоборот, спустится то спустится, но он еще сможет заразиться там еще какими-то грехами, страстями, и он больше потеряет. Поэтому святые иногда молчали не потому, что им нечего было сказать, а они понимали, что вот эти убытки, вот эта потеря духовной жизни, уровня состояния, она намного дороже, чем просто вот промолчать. Потому, что есть большая вероятность, что человека переубедить не сможешь, но потратишь кучу сил внутреннего состояния, это раздражение, недовольство вникнет, проникнет в тебя, и потом привести себя в порядок будет, займет очень-очень много времени.

Отец Игорь

— Вот, мне кажется, тут следующая цитатка, она прямо о том, о чем вы говорите, отец Анатолий: «Когда видите, что какая-нибудь сестра выходит из себя и грубо с вами разговаривает, знайте, что, в большинстве случаев, причиной тому ваша молитва. Так как вы просите у Бога смирения, любви и так далее, то Бог отни­мает ненадолго Свою благодать от сестры, и та унижает вас и расстраивает. Таким образом, вам предоставляется возможность сдать экзамен на смирение, на любовь. Если смиритесь, получите пользу. Что касается сестры, то она получит двойную благодать: во-первых, за то, что Бог отнял у неё благодать, чтобы испытать вас, и, во-вторых, потому что она смиряется, видя своё прегрешение, и просит прощения у Бога. Так что, и вы возделываете смирение, и она становится лучше.». То есть я так понимаю, что эта сестра, которая смиряет другую сестру, она потом об этом жалеет, просит у Бога прощение за свою вот эту вспышку и получает такую двойную благодать за свое уже смирение. Тио есть с двух сторон работает смирение, получается. А Господь каким-то образом устраивает. Вот об этом сложно говорить, конечно, потому что мы все-таки не, ну это вот фраза апостола Павла о том, эта фраза Священного Писания о том, что: Господь ожесточил сердце фараона. И нам это не очень понятно: как это Господь ожесточил? Ну Господь попускает фараону ожесточится, а потом вот приводит его к покаянию, если получается фараону покаяться. Но, фараону это, как мы знаем, кажется, не получилось это, а вот у сестры, о которой говорит преподобный Паисий, возможно и получилось. То есть интересный такой механизм, как это работает, и почему все-таки смиряться стоит, а не пытаться свою правду какую-то сразу вставить.

Отец Анатолий

— У преподобного, мне кажется, как-то сегодня прям такой красной нитью проходит о том, что это некое состояние человека, в котором он готов, то есть некая готовность любое послушание, которое даст Господь в сегодняшнем дне, его принять, его с миром, с внутренним состоянием принять, то есть здесь как бы все-все предусмотреть. То есть допустим, мы же как, хотим заранее знать некую, что день грядущий нам готовит, к чему нам нужно готовится. А здесь некий как раз вот, такое состояние смиренного человека, то есть внутренняя такая готовность, то послушание, которое Бог считает нужным, что человек готов это принять, и даже если у кого-то это там сестра, она проявила непонимание, какую-то свое там раздражение, гнев какой-то вот она излила, человек готов с любовью вот принять это, то есть даже с пониманием к сестре. И она, видя это понимание, спокойствие, принятие какое-то ее вот этого состояния, она потом больше будет, ей там стыднее будет, она будет там раскаиваться в том, что она это проявила. Но, также святой нам сегодня говорит о том, что это некий такой, лакмусовая бумажка, как некий экзамен: так, а если это смирение, действительно ли мы на какой-то уровень уже какого-то такого смирения мы уже поднялись.

Отец Игорь

— Да, вот он же говорит, что: это ответ на вашу молитву. Вы просите смирения, так вот получите возможность это смирение проявить.

Отец Анатолий

— Да. Это же еще опять же да, люди иногда просят там какие-то, чтобы Господь дал возможность проявить смирение. Господь и дает эти возможности.

Отец Игорь

— Через людей.

Отец Анатолий

— Ну, конечно. А как по-другому то. Прежде, чем что-то там нам показать, мы тренируемся.
Это некие такие тренажеры. Как и милосердие тоже к людям. Как и понимание. М любое же покаяние — это что? Это некая противоположность. Когда мы говорим о покаянии, здесь же тоже нужно, такой, мне кажется, ньюансик, понимать о том, что покаяние еще и связано с тем, что человек не только, то есть человек, допустим, говорит о том, что он как-то вот так делал, то есть допустим там был жестоким и грубым, и потом покаялся: все, он не будет так делать. А тут все-таки некая готовность человека быть другим. То есть, если он был грубым и черствым, нужно быть человеколюбивым, нужно быть снисходительным.

Отец Игорь

— Ну не вообще, а в конкретных ситуациях, вот что интересно. Что Господь посылает эти ситуации, чтобы исправится.

Отец Анатолий

— Ситуации, да. И чтобы показать, что ты да, действительно покаялся, то есть изменился, изменил свой образ мышления и своих поступков.

Отец Игорь

— Ну вообще сколько нужно какого-то доверия промыслу Божию для того, чтобы действительно стать смиренным человеком. То есть надо, получается, за каждой ситуацией, в которой, которая тебе кажется несправедливой, неправильной, какой-то вот оскорбительной нужно видеть вот обязательно Бога. Это очень трудно.

Отец Анатолий

— Да, для человека это невозможно, ну для Бога все возможно.

Отец Игорь

— Все возможно, да, это мы знаем.

Отец Анатолий

— То здесь нужно что? Нужно человеку жить с Богом. Когда он живет с Богом, когда он Ему доверяет, в чем и вера- то, по сути, заключается дела-то , это же состояние, когда человек доверяет, вверяет свою жизнь Богу. Все, что будет происходить, чем отличается человек, как раз верующий от неверующего, допустим от язычника? Язычник как делает? Он пытается Богу принести дары, чтобы умилостивить Бога, чтобы Он сделал, как он хочет, как ему нужно, как человеку нужно, как он считает, что это правильно. А христианин доверяет Богу, вверяет Ему свою жизнь. И то, что будет происходить, он понимает, что это на благо будет происходить, то есть ищет блага в происходящем. И это очень важный такой момент. И даже если какие-то, иррациональные какие-то вещи там происходят в его жизни, он в них тоже видит, что что-то ему можно для себя понять о том, что смиренные люди, смог ли он с миром вот эту ситуацию пройти. Не смог с миром пройти, ну значит не смиренный он человек. Просто нужно понять себе, вот ну как бы это не тот подъезд, это не про смирение.

Отец Игорь

— Это Антоний Великий, по-моему, или Исак Сирин говорил, что: «Человек должен знать, что когда он просит у Бога смирение, то он просит, чтобы Бог послал ему человека, который ударит его по правой щеке, чтобы он подставил левую.».

Отец Анатолий

— Ну вот, да. Соответственно, и человек для себя, мы поднимали тоже тему сегодня, трезвомыслие, вот действительно трезво мыслить и понимать, что смиренный не тот, кто говорит про смирение, а смиренный человек — это тот, который с миром делает, и человек, для которого мир важнее. Вот это очень важный момент, мне кажется, который сегодня мы, наверное, должны вынести для себя и об этом поразмышлять.

Отец Игорь

— Да. Спасибо огромное, дорогой отец Анатолий, за эту беседу. Спасибо, преподобный отче Паисий за то, что как-то он нас надоумил сегодня эту тему поднять. Мне кажется, это очень важная тема, она какая-то основополагающая.

Отец Анатолий

— Конечно.

Отец Игорь

— Ну он об этом и говорит, старец Паисий, что смирение — это первая добродетель, а все остальные уде подтягиваются за ней.

Отец Анатолий

— Да, когда есть, все остальное подтягивается. Когда ее нет, никакой целостности не получается в человеке, а получается какая-то раздробленность.

Отец Игорь

— Да. Дорогие друзья, почитайте обязательно, мы с отцом Анатолием начали читать главу, но не закончили, возьмите, не поленитесь, откройте в интернете или если есть книжка, то вот в книжном варианте, и почитайте эти замечательные рассуждения старца Паисия, какие-то по-настоящему духовные и очень глубокие, и очень трезвые такие рассуждения о том, что такое смирение. Поздравляем вас еще раз, уже паки-паки, поздравляем вас со светлым Христовым Воскресением. Радости вам, сил на то, чтобы сохранить эту радость. И в дальнейшем, мы напоминаем, что сегодня мы читали в рамках программы «Почитаем святых отцов» вот слова преподобного Паисия Святогорца о смирении из 5-го тома его бесед «Страсти и добродетели». У микрофона это время с вами провели священник Анатолий Главацкий, клирик храма Святителя Николая города Химки и дьякон Игорь Цурканов. И будем надеяться, что услышимся с вами в следующую пятницу. С Богом. Всего доброго.

Отец Анатолий

— Христос воскресе!

Отец Игорь

— Во истину воскресе Христос!

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Церковь и христианство». Священник Анатолий Главацкий
• «О кротости». Священник Анатолий Главацкий
• «О милосердии». Протоиерей Андрей Рахновский