Поделиться
Ястараюсь создавать порядок вдуховной жизни. Вэтом мне помогают молитвенное правило, трезвенное отслеживание помыслов, участие вбогослужениях иТаинствах Церкви.
Однажды яосознала, как важен для моей духовной жизни ивнешний порядок.
Япроснулась утром вполном смятении. Даже намолитве неудавалось сосредоточиться. Накануне вечером муж уехал напохороны бабушки нанесколько дней, аяосталась одна сшестью детьми. Меня тревожили мысли осупруге: как онтам? Пугали домашние дела: смогули ясправится сними сама? Даисдетьми заниматься круглые сутки очень тяжело.
Обычно, когда супруг приходит сработы, ониграет смладшими, тем самым давая мне время отдохнуть после непростого дня испокойно накрыть ужин. Потом помогает уложить ихспать. Атут янесколько дней без него! Исуроками что-то подсказать надо, ипоиграть, ипозаниматься, иприготовить, иубрать... Всего неперечислить.
Ямысленно металась, думая, счего начать день. Может, срочно собрать детей напрогулку? Но, когда явсмятении, дети плохо воспринимают мои просьбы. Или позвонить мужу ипоспрашивать, какон? Ноябуду его отвлекать. Или попросить опомощи подругу? Ноясама ещё непоняла, вкакой именно помощи нуждаюсь. Или просто поплакать отгоря ибезысходности?
Огляделась иувидела, что беспорядок нетолько вмоих мыслях, ноивокруг меня: повсюду— неубранные игрушки, тотам, тоздесь попадались предметы детской одежды. Уменя даже руки дрожали: как ясправлюсь?
Начала молиться. Ипод мерное течение молитвы появилось желание навести порядок вдоме. Ивот, яуже раскладываю пополочкам разбросанные вещи, протираю пыль, стелю свежую скатерть, аккуратно располагаю настоле вазу сцветами. Достаю несколько недоделок: так яназываю детскую одежду, которую надо починить или зашить. Обычно они копятся уменя наспециальной полке вшкафу. Беру иголку сниткой иаккуратно пришиваю оторванные пуговицы, зашиваю швы, которые разошлись. При этом неоставляю молитвы.
Вскоре дом становится прибранным, уютным икрасивым. Язнаю, это ненадолго. Сдетьми трудно, чтобы всегда был порядок, даинужноли? Ноглавная задача решена! Япочти совершенно успокоилась, вдуше воцарился мир. Внешний порядок вместе смолитвой помогли мне упорядочить мои мысли ичувства.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
«От смерти к жизни. Как преодолеть страх смерти»
Поделиться
Во многих своих произведениях Фёдор Михайлович Достоевский так или иначе описывает... день собственной казни. Ещё молодого, писателя, участвовавшего в собрании запрещённого кружка, приговорили к расстрелу. Стоя под ружейными дулами, Достоевский слушал, как зачитывали приговор и думал: если бы только не умирать сейчас, насколько бы иначе прожил он свою жизнь, не растратил бы понапрасну ни единой минуты... Как известно, в самый последний момент императорским указом казнь была отменена. Но о случившемся с ним Достоевский никогда не забывал. Писатель даже утверждал, что постоянное памятование об этой несостоявшейся казни помогало ему... жить! На страницах сборника статей, эссе и интервью под названием «От смерти к жизни. Как преодолеть страх смерти» эту историю из жизни классика вспоминает митрополит Сурожский Антоний. А вместе с ним на тонкую и непростую тему смерти рассуждают известные современные православные публицисты — архимандрит Савва Мажуко, священники Николай Солодов, Георгий Чистяков и многие другие.
Участники этого книжного проекта, инициированного главным редактором портала «Православие и мир» Анной Даниловой, в один голос утверждают: позиция современного человека с его отношением к смерти как к чему-то что происходит с другими, но никогда не произойдёт с ним самим, в корне ошибочна. И вслед за Достоевским говорят: память смертная отнюдь не ввергает в уныние, а наоборот, помогает сделать жизнь осмысленнее и полнее.
Авторы сборника «От смерти к жизни. Как преодолеть страх смерти» подчёркивают, что человек был создан Богом бессмертным. Однако вследствие первородного греха человек сам впустил смерть в мир. И всё же Бог его не оставил. Вочеловечившись, Христос разделил с людьми эту страшную неизбежность, умерев на Кресте. А Своим Воскресением вновь даровал нам вечную жизнь.
Конечно, смерть всё равно останется великой тайной, даже косвенное соприкосновение с которой может серьёзно выбить из колеи. Поэтому в книге немало практических рассуждений — к примеру, о том, как непросто бывает искренне выразить сочувствие людям, у которых умер кто-то из близких и во благо ли неизлечимо больным ложь их родных о реальном положении вещей. А ещё авторы сборника обсуждают такие любопытные и беспокоящие многих вопросы, как, например, то, встретятся ли друг с другом после смерти родственники и супруги и могут ли умершие общаться с живыми.
А вообще, несмотря на нерадостную, казалось бы, тему, книга получилась удивительно светлой и дающей надежду. Ведь всё, о чём в ней говорится, подкреплено мощным авторитетом Евангелия, которое утверждает: жизнь не заканчивается со смертью. А значит, смерть — это просто своего рода нулевая точка на оси координат — точка, после которой начинается новый отсчёт — От смерти к жизни.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Помоги моему неверию. Анна Тумаркина
Поделиться
Анна Тумаркина
Через год после рождения сына япогрузилась встранное психическое состояние. Словно все плохое, вся боль водин момент накрывала меня инеотпускала. Янемогла ничего делать. Вместе сподавленностью росла тревога засына. Боялась оставить его одного даже нанесколько минут. Пришла наисповедь кбатюшке, ионпосоветовал обратиться запомощью коврачу. Так япознакомилась спсихиатром, православным, верующим, который мне помог.
Болезнь прошла несразу. Сначала был диагноз: смешанное тревожно-депрессивное расстройство вострой форме. Месяц замесяцем подбирали лекарства. Одни препараты помогали, другие -— нет. Человеческая психика слишком сложна, чтобы одна итаже таблетка подходила всем. Грела надежда: ведь головной мозг впорядке, интеллект сохранный.
Нопримерно раз вмесяц случался очередной тяжелый приступ подавленности ибезотчетной паники. Обострения улюдей спсихическими расстройствами часто происходят вмежсезонье. Нонекоторые люди могут испытывать повышенное чувство напряжения, тревоги или эмоциональную растерянность из-за лунного цикла. Япанически боялась полной луны. Даже издома вэтот период старалась невыходить.
Однажды ввоскресение ядолжна была идти назанятия впевческой школе при монастыре, где преподавал мой духовник. Дело было вечером. Доэтого, утром, причастилась заЛитургией.
Ивот, иду япобульвару, смотрю назвезды. Облака скрывают почти все небо. Нотолько неполную луну... Бегу всторону монастыря. Захожу водвор. Встречаю батюшку, нервно здороваюсь. Онзамечает, как исказилось втревоге мое лицо. Иговорит всего несколько слов:
—Помни, тысегодняпричастилась.
Нестану лукавить: меня это несразу успокоило. Весь вечер неоставлял страх. Назанятиях явместе совсеми разучивала песнопения Божественной Литургии. Молилась. Новсе еще ждала... Вот-вот, сейчас... грянет... вот еще немного, ибудет очень плохо. Приступ тихо подкрадывался, таился, грозил, поджидал... нотак инеслучился.
Напоминание батюшки оПричастии помогло мне поверить, что янеявляюсь заложницей полнолуния. Ямолилась: «Господи, помоги моему неверию!». Витоге яосознала, что вера вБога сильнее веры внеизбежность приступа.
Прошло примерно полгода иприступы подавленности ипаники прекратились полностью. Бог послал духовника, который наставил, внужный момент сказал важные слова. Духовник рекомендовал доктора, который подобрал правильное лечение. Господь, главный целитель тел идуш, освободил меня отнедуга, лишь только явсем сердцем поверила вЕго защиту. Теперь всякий раз, когда кажется, что япопала вбезнадежную ситуацию, просто повторяю:«Верую, Господи! Помоги моему неверию».
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Бабочка – декабристка. Анна Леонтьева
Поделиться
Было уже совсем грустно ибессильно. Конец года. Перед праздниками всё надо успеть доделать, погасить долги, купить хоть кому-то подарки. Силы иденьги осыпаются стебя, как ссухого дерева. Отусталости иаврала навсех фронтах тытак ичувствуешь себя— сухим, неэмпатичным, бесплодным, тревожным деревом, которое только испособно— решать свои проблемы.
Нет радости каждого дня, наоборот,— каждый день готовит тебе новые неприятные сюрпризы, ипочти никакой радости общения, потому что любимые друзья иколлеги находятся примерно втомже суетном ипаническом состоянии: сдать, успеть, закрыть...
Если прибавить, что любое путешествие намашине— это бесконечные колонны пробок, которые навигатор окрасил вбезнадежный малиновый цвет. Ну, тоесть, стойте иненадейтесь напродвижение. Азаокном машины— серо коричневые городские пейзажи. Да, можно поехать наметро, нопосле тяжелой вирусной болезни сил даже ходить неочень много. Иникто тебя неспросит: нехочешьли тывообще нестоять вэтой инсталляции машин, а, например, просто дома попить чай слимоном? Тыбы ужзнала, как ответить!
Вобщем, неособенно радостная, дождливая зима, вечный предновогодний аврал ивсё, что изэтого вытекает.
Стакими мыслями пытаюсь найти вокруг себя вокнах машины что-то цветное, нухоть немного. Говорю:«Господи, яустала, япотеряла радость заусталостью, Тыговорил радоваться, всегда радоваться иблагодарить, да? Вот яблагодарю, правда, истараюсь радоваться. Ночто-то вот сегодня сэтим совсем неочень!».
Ивдруг— странный шум вмашине. Шум крыльев. Инаменя садится бабочка крапивница. Большая, красивая. Вмоей машине? Всередине декабря? Яначинаю улыбаться, потом— просто удивленно смеяться. Мне хочется показать еёводителям, которые мрачно иустало сидят помашинам впробке рядом сомной. Ядаю ейпальцы, она трогательно ихобнимает, яделаю фото, поскольку мывсе всё равно стоим, анеедем, рассылаю детям идрузьям. Бабочка порхает помашине, греется утеплых радиаторов— словом ведёт себя так, как будто вмашине всередине декабря могут жить ирадоваться чудесные бабочки крапивницы. Сердце уменя поёт, яулыбаюсь!
Доехав доместа, закрываю машину, ухожу напару часов поделам, возвращаюсь... иговорю:«Бабочка! Тытут?»... Иснова передо мной часы икилометры пробок. Иснова вылетает моя крапивница декабристка! Ходит постеклу, раскрывает роскошные крылышки, садится наволосы, потом деликатно едет настекле машины. Как будто так бывает! Нокогда яуже, совсем веселая иутешенная, доезжаю додома— еёуже нет, яневижуеё.
Вот яидома. Яврадости, ноивзадумчивости... Остановилась. Что делать? Где моя декабристка? Янавсякий случай еще раз позвала:«Бабочка! Может мыдомой, ясужином что-нибудь придумаю. Куплю тебе съезжу цветов?». Обыскала машину, ненашла. Жалко было закрывать еёиуходить, всё-таки заокном декабрь. Ночевать мне вмашине тоже был невариант. Яеёбольше иневидела, где-то заснула она навсегда уменя вмашине, или она просто была для меня— улыбкой, утешением, подбодрением отГоспода?
«Бабочка-крапивница, улети нанебо, принеси нам хлеба»
Не хлебом единым, — вспомнилось мне из Евангелия, — но каждым словом, исходящим из уст Господа. Или даже — исходящей от Него причиной для улыбки, ведь бабочка среди зимы в машине — это улыбка, которая коснулась сердца в сером и унылом, и возвеселило. Как? Почему? Не знаю, как. Вот можно так — бабочкой крапивницей, разделившей со мной часы и километры унылых столичных пробок, обнимавшей меня за пальцы, напомнившей мне, что бывает солнце и лето. В декабре. И значит бывает чудо.
Автор: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Частное мнение
