«Поддержка людей с деменцией». Ника Кузьмичева, Александра Щеткина

(29.11.2021)

Мы беседовали с супругой настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево священника Дмитрия Кузьмичева Никой и президентом фонда «Альцрус» Александрой Щёткиной.

Разговор шел о том, как можно поддержать людей, страдающих деменцией, и их близких, о том, почему для семьи часто бывает большим испытанием ухаживать за человеком с такой болезнью, и как вера и доверие промыслу Бога могут помочь родственникам справиться с трудностями и не опустить руки.

Александра рассказала, как появился её фонд помощи людям с деменцией, и в какой поддержке сейчас нуждается.

Ведущая: Анна Леонтьева

А. Леонтьева

— Добрый светлый вечер! Сегодня с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александра Щеткина, президент Фонда «Альцрус» — фонда помощи людям с деменцией и их близким, а также матушка Ника Кузьмичева, жена протоиерея Димитрия Кузьмичева, настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево. Добрый вечер, дорогие!

А. Щеткина

— Добрый вечер!

Н. Кузьмичева

— Добрый вечер!

А. Леонтьева

— Сегодня мы собрались таким составом, потому что Александра — президент Фонда «Альцрус», а матушка Ника пришла тоже поговорить с нами. У матушки Ники — я так правильно понимаю? — много лет мама находится вот в этой самой деменции, и, наверное, есть о чем поговорить?

Н. Кузьмичева

— Да, да. И еще мы с отцом Дмитрием, конечно же, общались больше 12 лет — мы общались с пожилыми людьми, ходили в ЦСО «Внуково», и там как раз много было у нас бесед, много было у нас разговоров с людьми как раз уже такого очень преклонного возраста.

А. Леонтьева

— Александра, а можно начать с того... Вот обычно фонды начинаются с каких-то личных историй. Вот ваш фонд — исключение, или это тоже как-то вот такая личная история?

А. Щеткина

— Да, это исключительно личная история. Ну, у меня большой опыт в благотворительной сфере — я больше 17 лет работала в разных благотворительных организациях. И когда в мою семью пришла вот эта беда — болезнь Альцгеймера, моя тетя заболела, и почему-то я сразу поняла, что это болезнь Альцгеймера, но сам факт меня не напугал. И я стала искать информацию, потому что, в общем-то, сейчас сфера благотворительности в России довольно обширна и на каждую редкую болезнь имеется какая-то общественная организация, фонд, пациентское сообщество. И я искала-искала и ничего не нашла на деменцию и болезнь Альцгеймера. И пришлось проходить этот путь нашей семье, как смогли. То есть, мы исходили из нашего опыта, то, что мы решили. И когда тети Лиды не стало, я подумала — как такое в принципе возможно, что проблема огромная, а нет ни одной общественной организации, которая хотя бы рассказывала родственникам, что это, что нужно делать, куда бежать, какие есть лекарства, можно ли это вылечить или еще, ну, то есть, какую-то информацию давала? И я стала искать возможности, познакомилась с доктором-психиатром Марией Гантман. Мы подружились и сначала в составе такой маленькой пациентской организации мы работали, и в 2019 году уже создали фонд «Альцрус».

А. Леонтьева

— Я правильно понимаю, что болезнь Альцгеймера начинается с какой-то краткосрочной сначала потери памяти, потом долгосрочной? И я также прочитала в Википедии, извините за это слово, что очень часто близкие больных деменцией подвержены всяким психосоматическим заболеваниям и даже депрессии? Поправьте меня, если неправильно.

А. Щеткина

— Ну конечно, да. Все правильно. Болезнь Альцгеймера — это самая частая причина деменции. Деменция — это как бы состояние такое. То есть, несколько симптомов, как, например, высокая температура, и причина высокой температуры — грипп или коронавирус. Так же и деменция — это определенные признаки, и причина — болезнь Альцгеймера. Ну, или другие какие-то болезни, сосудистые нарушения. Видов деменции больше 200. Но вот болезнь Альцгеймера — самая популярная и самая изученная, и наиболее часто встречается в пожилом возрасте, старше 65 лет. И конечно, да, признаки начинаются, могут быть... и краткосрочная память может нарушаться, то есть, человек забывает, что было пять минут назад. Говоришь: «Теть Лид, пойдем, сейчас обедать будем. Давай, садись». И человек говорит: «А когда обед?» И так может повторяться каждые пять минут. То есть, человек забывает... То есть, этой информации просто нет в его голове. То есть, он не просто забыл и не может вспомнить — этой информации просто нет, потому что уже клеточки мозга отмирают. И, конечно, впоследствии, в прогрессии у всех по-разному, но деменция прогрессирует, и впоследствии человек забывает не только какие-то события, но и лица, факты, какие-то функции — например, как держать ложку, как завязывать шнурки, как застегивать пуговицы, как пользоваться зубной щеткой.

А. Леонтьева

— То есть, человек просто перестает себя обслуживать?

А. Щеткина

— Да, он перестает себя обслуживать, и функции по уходу, как правило, ложатся на семью. И физически это тяжело, и морально тяжело, потому что мы привыкли относиться к нашим взрослым, старшим близким как к мудрым людям, которые прожили уже большую часть жизни, несут какой-то опыт, мудрость. И вдруг человек вот так вот себя ведет — как-то, может быть, неадекватно и непонятно. Ну, то есть, это принять очень тяжело. И, конечно, ухаживающие и родственники — там и депрессии, и много всего, потому что ну это тяжелый процесс, круглосуточная такая опека. Это очень тяжело.

А. Леонтьева

— Матушка, а можно вас спросить, что самое сложное в уходе за больными?

Н. Кузьмичева

— Ну я как раз вот слушаю и говорю о том, что у моей мамы — у нее сначала началась потеря кратковременной памяти как раз, и вот этот вот момент как раз пересказа — задает вопросы каждый раз, один и тот же, может чего-то спрашивать заново. И сначала, конечно же, просто понять, что это надо воспринимать человека таким, какой он есть. То есть, это не просто так вот происходит, что это что-то, действительно, уже с возрастом, какие-то клетки мозга отмирают, и надо уже воспринимать — вот оно так идет и идет.

Потом ведь, после кратковременной памяти, там начинает уже пропадать память и какая-то долгосрочная. Вот у нас был тяжелый момент с детьми, когда моя мама — она перестала... она забыла детей. Она забыла своих внуков. Она путает теперь — я у нее то ее дочь, то ее сестра родная. То есть, у меня двое детей, ее внуки — это Серафим и Ксения, и вот Ксения у нее вообще выпала из памяти — вообще, совсем. И был такой случай, для Ксюши очень тяжелый, когда мы приехали в гости к бабушке, бабушка сидит с нами за одним столом, смотрит на Ксюшу и печально так говорит: «Наташенька, а когда же Ксюша ко мне приедет?» Вот этот вот момент, ну действительно, воспринять... Ну вот оно так. И это тяжело, сложно. Ну Ксюша даже одно время не могла приезжать к ней домой, навещать ее как-то. Она говорит: «Я должна внутренне вот это пережить

— что меня забыли». Но могу сказать, что мама — у нее осталось восприятие, по телефону она детей помнит, внуков своих помнит. То есть, у нее где-то осталось в памяти пока что, что они в каком-то возрасте — Ксении где-то лет 12, Серафим — лет 16. Сейчас они гораздо старше уже, намного. А у нее вот они такие детки, подростки, они у нее где-то в памяти еще есть. И когда ей звонишь по телефону, она даже очень весело может с ними пообщаться, может с ними как-то поговорить. Ну, единственное, что разговор в следующий раз она уже, конечно, не вспомнит.

А. Леонтьева

— То есть, для вас самое сложное — это вот именно принять человека, что он теперь будет такой всегда, правильно?

Н. Кузьмичева

— Да, принять человека, научиться как бы воспринимать все эти вот такие чудачества уже, которые есть, уже воспринимать, что будет вот так. И если даже будет по-другому, то, значит, надо уже как-то подстраиваться под то, что уже существует. Конечно, это сложно. Внутренне к этому приспособиться тоже очень сложно.

А. Леонтьева

— Александра, а можно спросить? Ну, слово «фонд» — я его специально много не произношу. Вот что вы делаете для близких вот этих людей с деменцией? Чем можно помочь вообще?

А. Щеткина

— Ну я пытаюсь сейчас выстроить такую систему поддержки, которую не оказывают ни доктор, ни соцзащита. То есть, именно информационная, психологическая, юридическая. То есть, у врача нету времени расписывать и рассказывать о болезни. Он назначает лекарства и может сказать, для чего эти лекарства, как принимать. В соцзащите, скорее, нацелены на уход. А мы рассказываем про болезнь — что это, какие есть стадии, что из чего происходит, что можно ожидать, что может быть, какие есть льготы, как оформить инвалидность, что такое недееспособность, опекунство. То есть, все эти вот вопросы — психологическая помощь, группы поддержки, где люди просто выкладывают, высказывают свои эмоции, делятся любыми... Наша «горячая линия» — это самый такой болезненный мой проект, потому что хочется, чтобы она была телефонная и круглосуточная, но пока вот мы только отвечаем на письма, и, опять же, не так быстро, как хотелось бы. Но, тем не менее, нам пишут со всем страны — именно просят совета, спрашивают, а что делать.

То есть, маршрутизация. Мы снижаем вот этот уровень стресса, когда человеку говорят: «У вашей мамы деменция». «Что такое деменция? Что мне с этим делать?» — «Все, идите». — «Куда идите?» Вот к нам идите, мы расскажем, что это. И юридические, психологические, социальные какие-то аспекты — все вот это вот освещаем, делаем книги. Ну чтобы у людей была информация, и чтобы жизнь с родственником, имеющим такую болезнь, была немного легче.

А. Леонтьева

— А какие чаще всего задают вопросы близкие больных деменцией?

А. Щеткина

— Ну вот правильно — про детей часто... Там, бабушка не узнает внука, внук расстроился, плачет — «что мне делать, как им рассказать?». Потом, очень тяжелые моменты, когда сами мама и папа не узнают своих детей. И люди взрослые к нам пишут, иногда находят мой телефон где-то в Интернете, звонят и плачут в трубку. Это ну очень тяжело. И хочется как-то прямо побежать и обнять, и помочь, потому что... И мужчины плачут в трубку, что «вот мама меня не узнала — как так?». Конечно, у мамы в памяти сохранился маленький ребенок, сынок, а не вот этот бородатый дядя с усами. Поэтому... Вот люди пишут об этом.

Ну и, конечно, очень тяжело, очень тяжелый уход и очень мало поддержки со стороны государственных структур. Еще конкурс очень много осложнил — что-то закрылось, что-то приостановилось, очень тяжело. Много жалоб, много таких слов бессилия: «У меня нету сил, я больше не могу». И я всегда так переживаю и думаю — ну что мне сделать? Вот прямо хочется очень, да, поддержать и помочь — и словом, и делом. Но вот не всегда даже удается, потому что страна огромная, и где-то есть маленькие поселки, и горные поселки, и степные, и, в общем, там не особо много что есть.

Н. Кузьмичева

— Ну я можно добавлю?

А. Леонтьева

— Да, да.

Н. Кузьмичева

— Вы знаете, нам очень помогло... Вот особенно у нас Серафим — он старший мой сын, внук, ему уже 27 лет, и он немножко в шутку начал переводить... Когда бабушка его начинает говорить, например, ему: «Серафим, а ты мой брат!», он говорит: «Бабуль, перечисли своих братьев». У нее, кроме... Ну у нее вообще по жизни их было четверо. И она начинает перечислять их всех, где начинает, там: «Игорь, Володя...» И потом вставляет туда Серафима. Серафим начинает смеяться и говорит: «Да, мне, бабушка, уже лет 400, я жил задолго до тебя, вообще вот я такой у тебя старший брат!» (Смеется.) То есть, он немножко на шутку это все переводит, ну, и как-то это сглаживается. Потому что и она смеяться начинает, начинает как-то так... ну хотя бы немножечко осознавать, что что-то, наверное, не совсем то. Это помогало вот так вот немножечко как бы привнести радости такой в общение. Понятно, что уже пожилой человек — его уж не переделаешь, он такой и останется. Но немножко, так скажем, воспринять как есть, с одной стороны, а с другой стороны, все-таки добавить юмора даже в такие ситуации, когда не узнают — ну что поделаешь? Или путается что-то в голове.

А. Леонтьева

— Я напомню, что сегодня у нас в гостях Александра Щеткина, президент Фонда «Альцрус» — фонда помощи людям с деменцией и их близким, а также матушка Ника Кузьмичева, жена протоиерея Димитрия Кузьмичева, настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево. Я хотела сказать, что у меня есть такая пара... Ну вот вы рассказываете, матушка... Есть пара — муж и жена, и вот жена, видимо, сейчас я понимаю, уже глубоко ушла вот в эту болезнь. И она там чего-то... Ну у нее, правда, очень блаженно — они живут там 50 с чем-то лет вместе, такие... самая замечательная пара вообще, которую я знаю. И она ушла от нас, но она очень в каком-то таком радостном состоянии пребывает, и муж как-то так остроумно обыгрывает вот эту, понимаете, ситуацию... То есть, она там чего-то забыла, через пять минут то же самое спрашивает, но у него так как-то с такой любовью, так блестяще это получается, что я каждый раз просто ими любуюсь, и как бы я вижу, что это не трагедия, а какое-то... то, что называется «любовь все покрывает». Я хотела спросить, наверное, вас обеих: есть ли вопросы... Вот вам звонят, Александра, и матушка с этим имеет дело... Есть ли вопросы «за что?», как обычно, когда какая-то ситуация, о которой мы не молились, которую мы не «заказывали»? Вот вопросы «почему мне?», «за что это все?»

Н. Кузьмичева

— Мне можно ответить, да?

А. Леонтьева

— В любом порядке, да.

Н. Кузьмичева

— Ну я-то просто привыкла ставить себе вопрос: «Для чего, Господи, ты меня сейчас поставил в эту ситуацию? Для чего мне дана вот эта ситуация, например, с моей мамой?» Ну и, конечно же, сразу понимаешь, что это мне лично — это как-то и для терпения, и для смирения. И понятно, что теперь уже... Вот она меня растила, она на меня тратила свои силы душевные, духовные, физические, как могла. Она всю жизнь отдавала себя мне. Теперь пришел мой черед отдавать себя ей. В чем-то я понимаю, что она может стать со временем как ребенок.

Например, больше всего с ней живет моя старшая сестра Галина, и вот больше всего мы боимся, что она выйдет из дома. У нас придумана своя такая как бы обходная стратегия... Моя мама — в силах, то есть, она хорошо двигается, она может спокойно одеться и уйти. Вот чтобы она этого не сделала, у нас такая своя стратегия. И конечно, моей старшей сестре достается гораздо больше. То есть, вот это она как бы убирает, например, ботинки ее, спрячет, чтобы она не могла... Ну без ботинок же не пойдешь... И начинается: «Ой, куда-то делись мои ботинки»... В общем, вот этот момент тоже обойти — это...

И как-то более с пониманием, что Господь сейчас это сделал для того, чтобы я себя максимально могла отдать взамен маме своей, в чем-то ее пожалеть. Какие-то такие милосердные моменты отдать обратно.

А. Леонтьева

— Прекрасный ответ. Александра, а вам часто задают такие вопросы по вашей «горячей линии» или... Как вы на них отвечаете?

А. Щеткина

— Да, да, такие вопросы звучат часто. И звучат они как, действительно, «за что?» — даже «не мне такая кара», а «за что моему папе, моей маме такая кара?». То есть, такая ужасная болезнь, которая... Вот человек жил, учился, ночами не спал, штудировал, потом работал, что-то делал, а сейчас это все кажется как будто бесполезным — вот эти вот все труды. Потому что мозг отмирает, и не то, что стихи какие-то прочитать или умную книжку — человек ложку не может взять, потому что он забыл, как. И вот очень многие пишут, что «Господь нас оставил, никому мы не нужны с этой проблемой», и вот «за что моей маме? — она всегда была такой хорошей, всем помогала, и теперь вот такая вот проблема случилась». И очень много, наверное... Ну вот люди пишут — разочарование в вере какое-то, потеря веры. То есть, вот все было, все хорошо, и вдруг такая трагедия и вот эта вот болезнь, и вот эти все сложности.

И сложности, скорее, не в уходе, не в самом уходе, а в организации этого ухода — оформить инвалидность, оформить то, это. И препоны везде — «сто пятьсот» бумажек собрать, там, еще что-то, отношение какое-то. И все это вот накапливается, и ты понимаешь... То есть, семьи пишут: «Мы вообще никому не нужны. А наши старики — то есть, это „отработанные“, то есть никому они... никто ими не хочет заниматься». Так вот люди пишут. И хочется... Ну, я, как могу, и наши врачи и психологи, мы стараемся как-то поддержать людей, но вот, наверное, ответа на вопрос такого, да, не найдешь — за что и почему так сложилось. И нужно сделать сейчас максимально что можешь, чтобы как-то помочь близкому.

А. Леонтьева

— У нас же, я так понимаю, еще не принято все-таки... Считается, что если ты отдаешь в дом престарелых своего близкого человека, то это плохо, потому что, видимо, все-таки дома престарелых не так совершенны.

Я очень хорошо запомнила, как в Швейцарии, где я какое-то время прожила, меня подружка пригласила в дом престарелых. Она работала там тапером — играла на пианино...

А. Щеткина

— Ничего себе!

А. Леонтьева

— И мне было очень сложно пойти, потому что я думала, это такая грустная картина. И я увидела довольно оптимистичный такой, очень хорошо оформленный... И старички делали то, что они могли делать. Вот, например, одна старушка — ей было 100 с лишним лет — она просто перекладывала колечки с одной палочки на другую. Но как только звучали мелодии их молодости, все сразу все оставляли и начинали петь. То есть, вот этот центр — какой-то... Ну это мой просто такой опыт... Начинали петь, и они помнят эти песни, эти мелодии как-то оживляют их.

Я вот знаю, что у вас было кафе до вот этой пандемии...

А. Щеткина

— Да, да.

А. Леонтьева

— Как это — разделение, наверное, на «до» и «после»... (Смеется.) У вас тоже там как-то пели песни, да?

А. Щеткина

— И пели, и у нас люди приходили со своими близкими и говорили: «Нет, моя мама уже давно не танцует, ей тяжело», или: «Она давно не говорит». И вдруг мама или папа начинают петь голосом прямо: «О-о-о!», вот так вот! (Смеется.)

Или у нас тоже... Мы там танцы устраиваем, и бабушка вдруг — раз! — и запела на французском, какую-то французскую песню. За музыку отвечает другой отдел мозга, и она сохраняется, вот эти воспоминания сохраняются очень долго. Поэтому музыка именно прошлых лет имеет такой вот очень сильный эффект эмоциональной радости, когда ты слышишь песню прошлого.

Поэтому да, «Альцгеймер-кафе» наши, вот эти семейные встречи — очень теплые и очень душевные. И мы там так сплотились! Мы обнимались с родственниками... Уже как вот семья встречается раз в месяц. И очень-очень жаль, что пришлось все это закрыть. Но надеюсь, в следующем году уже точно восстановим периодичность наших встреч, потому что это дает огромную поддержку и люди видят, что они кому-то нужны. И здесь они видят своих близких не как такой вот «список дел» — «так, помыл, покормил, таблетку дал, погулял, здесь постель поменял, подгузник поменял». Здесь они видят: «моя мама радуется», «моя мама пригласила дедушку и танцует с ним», даже если этот танец — просто качание на месте. То есть, здесь они, родственники, расслабляются. И для нас, для сотрудников, волонтеров фонда, так как мы сталкиваемся ежедневно с очень тяжелыми историями, то есть, вот это тоже отдушина. И мы тоже радуемся и тоже танцуем со всеми, и обнимаемся.

И сохраняются еще фото и видео. Вот, например, когда тетя Лида болела, у меня в телефоне есть несколько фотографий, и они, ну... ужасные. Они просто сохранены, но там вот... Вот ей там плохо. То есть, она там плохо выглядит, она потеряна. Но это вот единственное, что осталось во время ее болезни. А здесь — чудесные фотографии. Люди улыбаются, они довольны и счастливы. И когда близкие уходят, остаются вот эти фотографии, и ты понимаешь, как родственник, что «я максимально все сделал, чтобы мой близкий был счастлив даже во время этой болезни».

А. Леонтьева

— Вот это очень важная мысль, потому что мы же... Ну как бы болезнь — это знак равенства — это какая-то трагедия, да? Трагедия — это вот такая печаль каждый день. А вот такую радость привнести в жизнь и принять это... Матушка хотела что-то сказать.

Н. Кузьмичева

— Да, я хотела сказать, что, знаете, вот эти вот дома такие престарелых — они у нас тоже, не только в Швейцарии есть очень хорошие такие...

А. Леонтьева

— Вот это очень приятно услышать! (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Опыт, да... Потому что мы вот сейчас общаемся с храмом, у нас по храму много видов деятельности. И я, например, общаюсь с таким... Есть «Сто лет», он называется не «дом престарелых», а у них как-то немножко изменено название, и у них там в очень хороших условиях, кстати, содержатся вот эти пожилые люди. У нас от храма ездит туда наша прихожанка, она с ними как раз занимается — вот эта вот мелкая моторика... Они там что-то такое лепят, что-то такое перекладывают. Они очень любят какие-то поделки делать... Причем, там у них контингент такой — у них там сидят и бывший профессор, и какая-то там народная артистка... И, в общем, они... И , причем, там ценник не очень большой. То есть, это все... Там договариваешься, в принципе, что «у меня вот такая-то возможность».

Моя подруга близкая — у нее была ситуация, когда ей пришлось родного дядю положить, потому что не было возможности следить дома. Тоже вот недалеко от нас, от Толстопальцево, есть еще один такой центр. Он был тоже там в очень хороших условиях. И я даже могу, в принципе, тут вот как бы и назвать — у него пенсия была где-то в пределах 25 тысяч, и где-то в пределах 30 тысяч у него было пребывание в этом центре. То есть, для моей подруги это было... не сказать, что это очень тяжелое бремя. И она точно знала, что ее родной дядя под присмотром. Она чуть ли не каждый день туда ездила, она привозила ему все, что он хотел. Там были замечательные сестры. И они все вместе очень сильно горевали, когда он умер. То есть, там весь вот этот центр, все эти молодые девчонки — они... Он их тоже вот так вот любовно называл «птички мои». И вот эти все «птички» — они, конечно, когда он отошел ко Господу, они все очень искренне горевали, что вот с ними был такой человек, и вот он ушел. То есть, есть такие центры, где, знаете, вот за этими такими больными пожилыми людьми есть хороший, достойный уход. Слава Богу, у нас это тоже есть.

А. Щеткина

— Есть-есть.

А. Леонтьева

— Слава Богу, да. Это очень хорошая информация, потому что ну как-то у меня просто... Ну я не сталкивалась с этой проблемой... Я помню — раскрою секрет — мы с матушкой уже очень много даже не лет уже, а десятилетий знакомы. И однажды... Наши дети когда-то пели вместе какое-то время в церковном хоре. Там чего-то какие-то были занятия музыкальные. И они поехали к старичкам. И я приехала и очень удивилась. Там было очень, ну, как обычно, мало старичков, много бабушек, и они все сидели с прямыми спинками, с уложенными волосиками и хорошо накрашенные. Оказалось, что это от «Аэрофлота»...

Н. Кузьмичева

— Центр социального...

А. Леонтьева

— Да-да. То есть, это были стюардессы.

Н. Кузьмичева

— Бывшие стюардессы.

А. Леонтьева

— У них настолько, видимо, в крови вот это — что при любых жизненных обстоятельствах надо иметь прямую спинку, уложенные волосы... и накрашенные. Это было очень приятно. Правда, это был какой-то очень такой жизнерадостный визит.

Н. Кузьмичева

— Да, мы туда ходили с 2009 года, получается. А последние полтора года мы не ходим из-за пандемии. Очень сильно переживали вот эти вот бедные наши пожилые слушатели. Мы к ним приходили, старались приходить где-то раз в 10 дней, в две недели в этом центре. Это был центр социального обслуживания неполного дня, то есть, они домой уходили на ночь. Но было тоже интересно очень общение с пожилыми людьми. И это был такой наш опыт с отцом Дмитрием, когда нас позвали общаться с людьми, которые ну точно уж раза в два старше нас. Если есть возможность, я могу немножко об этом рассказать.

А. Леонтьева

— Да, я очень хочу, чтобы вы об этом рассказали. Я напомню, что с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александра Щеткина, президент Фонда «Альцрус» — фонда помощи людям с деменцией и их близким, и матушка Ника Кузьмичева, жена протоиерея Димитрия Кузьмичева, настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево. Мы вернемся к вам через минуту.

Сегодня с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александра Щеткина, президент Фонда «Альцрус» — фонда помощи людям с деменцией и их близким, и матушка Ника Кузьмичева, жена протоиерея Димитрия Кузьмичева, настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево.

Матушка, вот я, наверное, очень хотела бы услышать от вас эту историю — про то, как вы пришли к пожилым людям, и... Я помню, отец Дмитрий рассказывал. Просто расскажите.

Н. Кузьмичева

— Да, знаете, тоже это был у нас такой очень хороший опыт. Нас позвали в ЦСО «Внуково», и первый раз, когда мы туда шли, мы понимали, что ну там люди, которым под 90 лет, а некоторым было и за 90 лет — конечно, это люди, которые ну точно уже в два раза старше нас. И они прожили жизнь в советское время — то есть, они далеки от Бога, они далеки от веры, многие из них рассчитывали всю жизнь на свои силы. У них, конечно же, есть вот это разочарование в жизни, когда ты что-то хотел достигнуть, а уже понимаешь, что возраст преклонный, а ты остался... как бы некоторые моменты — они остались так и несделанными, и так далее.

И вот нас туда позвали как раз поговорить о Боге. И я хорошо запомнила вот эту самую первую встречу...

А. Леонтьева

— Отец Дмитрий, по-моему, очень волновался, да? И говорил: «Что я могу сказать?» (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Да, отец Дмитрий волновался, да, да. (Смеется.) И он говорил о том, что «что я могу сказать этим людям — я им гожусь во внуки, фактически?».

И мы пришли, перед нами стоял целый такой импровизированный зал, там стояли стульчики. Мы сели. Я хорошо-хорошо запомнила бабушку, которая была маленького росточка, худенькая. Она сидела на стульчике с прямой спиной — да, действительно, там много стюардесс. У нее был синий, ярко-синий ридикюль. Она, значит, в него вцепилась руками, смотрела на меня очень внимательно, так исподлобья, и раскачивала, знаете, вот как старушка Шапокляк, раскачивала вот так вот ноги под стульчиком под своим. Вот эту вот ситуацию я помню очень хорошо — что я на них на всех посмотрела и внутренне говорю: «Господи, вот я не знаю, что сказать. Господи, вот Ты скажи за меня». Потому что этим людям в первую очередь мы начали рассказывать о том, что эта жизнь — она не кончается вот смертью, что эта жизнь — она должна продолжаться дальше. И что Господь этого ждет, он нас всех к этому зовет. А как рассказать человеку вот советского времени, что Господь — Он действительно жив, Он действительно воскрес? И вот у нас все наши встречи, все наши занятия — они как раз были направлены на то, что мы рассказывали, отец Дмитрий рассказывал много с исторической точки зрения. Он просто исторические такие моменты рассказывал, связанные с верой, с Богом. Мы рассказывали и о Туринской плащанице, мы рассказывали, что действительно Христос Воскрес. Мы им давали вот эту информацию. Причем, я помню, что особенно вот стареньким дедушкам — именно вот им была очень важна вот эта вот историческая такая основа, на которую можно опереться. Что это не просто слова, там, где-то что-то, взятые, а что это действительно было. Зачитывали им моменты такие — отрывки из Евангелия, и рассказывали о том, что да, вот действительно Бог есть, и что Он нас всех ждет там, в конце пути — там вот, когда мы уже с вами вот сейчас подойдем вот к этой двери, что мы ее откроем, войдем туда, а там нас встретит Господь. Вот что Он нас ждет не как грозный судия, а что Он каждому из нас хочет спасения. Он хочет, чтобы мы пришли именно к нему. А каким образом мы можем прийти к нему? Пройдя вот какую-то трудную жизнь, пройдя какие-то испытания, искушения. Пройдя каждый...

А. Леонтьева

— Скорбями и болезнями.

Н. Кузьмичева

— Скорбями и болезнями, да. Вот каждому Господь дает то, что его придвигает туда, вот туда, в эту самую лучшую... продолжение лучшей вот нашей жизни.

А. Леонтьева

— Как они вас слушали, эти?..

Н. Кузьмичева

— А вы знаете, сначала было очень тяжело, потому что чтобы как бы это донести... Я помню, что мы выходили оттуда и так вот, знаете... как сказано, знаете, вот «сто потов сошло»... (Смеется.) Вот мы выходили, а на нас вот эти рубашки были мокрые. (Смеется.) Но при этом отдача была тоже очень хорошая. Нас потом стали звать, нас потом... Они стали чаще приходить, они начали делиться какими-то своими переживаниями, своими мыслями.

Еще интересно, что они... многие из них воевали, и они рассказывали... Они себя называли «полк». И они, если кто-то умирали, они говорили: «В нашем полку убыло». Я помню, что это вот было взаимное такое общение. Они всегда слушали внимательно то, что мы им говорили, а потом в конце они задавали вопросы. Вопросы, на которые мы старались ответить. Если мы на какой-то вопрос не могли ответить, мы говорили: «Вы знаете, дорогие мои, давайте мы этот вопрос запишем и ответим в следующий раз, потому что на все вопросы, конечно, ответ сразу не найдешь.

А. Леонтьева

— Надо было подготовиться, да?

Н. Кузьмичева

— Конечно, да. Конечно. Особенно — это же сидят люди, которые уже с опытом жизненным. Они сидят уже, многие из них, которые прожили свою красивую, хорошую, такую насыщенную жизнь.

А. Леонтьева

— Потрясающий рассказ.

Александра, а вот вообще, по вашему опыту, вера — насколько она помогает в этой ситуации с больными деменцией, с уходом, с тем, что в Википедии написано — с психосоматическими заболеваниями близких?

А. Щеткина

— Честно говоря, я вот сейчас слушала рассказ и думала, что тоже не зря именно в моей семье случилась эта история. И как бы если бы это не случилось с тетей Лидой, и фонда бы не было. То есть, но пришлось... То есть, тети Лиды нету с нами, и вот она как бы... Я с ней советуюсь, когда делаю программы. (Смеется.) Я все время вспоминаю... У меня фотографии дома висят...

Вера, конечно... Ну вот особенно в сложные какие-то моменты, в моменты отчаяния, бессилия, когда... даже в моей работе, когда я не понимаю, что мне предпринять, чтобы ситуацию изменить... Потому что проблема деменции огромна для нашей страны, ну и, в принципе, для мира. И мне хочется побыстрее и получше... как бы побыстрее организовать и то, и это, но это все стоит денег, их нужно тоже где-то искать. И вот в моменты какого-то такого отчаяния я обращаюсь к Богу и как-то прошу совета или... ну вот избавить меня от вот этого чувства бессилия, чтобы придать сил. То есть, вот какие-то... И помощь всегда приходит. То письмо какое-то там — «вот, мы готовы там что-то», то... ну вот какие-то моменты, прямо удивительно.

Но самое сложное для меня — это вот отвечать на вопросы ухаживающих, которые пишут, что «Господь нас оставил, мою мамочку»... Я не знаю, как мне отвечать на такие вопросы, потому что... Ну, мне хочется очень помочь, но я не знаю, как дать опору в жизни людям, потому что я понимаю, как это все тяжело, как сложно. И вот что с этим делать... Мне самой сложно. Потому что ну вот я не знаю, как говорить с людьми. Но многие и пишут, что «да, раз Господь дал нам такую болезнь, то мы будем проходить ее». Многие принимают, многие не принимают, но чаще большинство писем — они с отчаянием и вот с «я больше не могу», вот с такими фразами.

А. Леонтьева

— Ну все остальные, наверное, просто не пишут, да? Пишут, когда уже...

А. Щеткина

— Ну, те, кто... Да...

А. Леонтьева

— ...когда уже плохо.

А. Щеткина

— Да, те, кто... Если все неплохо, то, в общем-то, и поддержка особо не нужна. А когда, да, действительно плохо, вот все письма практически начинаются: «Мы в ужасе, что нам делать? Это кошмар», ну вот так вот...

А. Леонтьева

— Может быть, матушка нам подскажет, раз уж мы собрались?

Н. Кузьмичева

— Ну да, я вот сижу слушаю и понимаю, что... Я на опыте своей мамы могу сказать, что вот, знаете, не просто так сказано — «что старый, что малый». В какой-то момент пожилой человек становится как ребенок. Вот надо, наверное, все-таки, я бы посоветовала, относиться... Мы же никогда не говорим: «Я больше не могу ухаживать за ребенком». Мы воспринимаем это, ну, что мы должны. Причем, мы понимаем, что это же не на один год. Это вот этот вот период, младенчество — по крайней мере, даже в Церкви считается, ребенок — младенец до 7 лет. То есть, мы должны рассчитывать, что это надолго. Что вот сколько там Господь дал этому человеку прожить, и он со временем будет становиться все более и более как маленький ребенок. И относиться соответственно надо. Ну это я могу сказать только про себя, что я именно для себя этот момент решала — что я буду смотреть на свою маму как на такого человека, который становится как ребенок, и, может быть даже, такому человеку легче будет войти в Царствие Небесное, как ребенку. А с себя я могу требовать только вот максимального терпения и воспринимать это, что я, если я вот терпеливо эту ситуацию пронесу, то это и мне Господь как-то потом поможет в Царствие Небесное войти. Вот, вы знаете, обоюдно. То есть, это всегда нам Господь что-то дает обоюдное такое для нашего внутреннего возрастания. Любая тяжелая ситуация — она всегда для внутреннего нашего возрастания. То есть, вот с этой точки зрения, наверное... Опять-таки, говорю про себя.

А. Леонтьева

— Напомню, что мы беседуем сегодня с Александрой Щеткиной, президентом Фонда «Альцрус» — фонда помощи людям с деменцией и их близким, и матушкой Никой Кузьмичевой, женой протоиерея Димитрия Кузьмичева, настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево.

Вот с точки зрения, хотелось сказать, практической... Вообще, когда у нас — вот мне так кажется — в нашем менталитете, когда происходит какая-то неприятность, беда, горе, болезнь, мы очень часто стараемся проявить максимум геройства, максимально стать героями. Нам не нужна помощь. Я просто тоже прошла через некие испытания, и я вот помню вот это желание свое быть героиней. И, честно говоря, и ожидания окружающих от меня — чтобы это все было, выглядело как-то очень круто, очень по-геройски. Я только много времени спустя поняла, что нужно просить о помощи и нужно уметь это делать. И нельзя отказываться от помощи. Вот хотела тоже вас спросить про это, Александра — какую помощь можно оказать людям, как об этом просить? Вот какой у вас опыт с этим?

А. Щеткина

— Честно говоря, вот вы говорите, и я думаю: да, все верно, все верно. И несмотря на то, что мы благотворительная организация, я, когда иду на какие-то интервью, на телеканалы, я всегда говорю, какую помощь мы можем оказать, и все время забываю, что нам-то тоже нужна помощь — ведь программы не создаются из воздуха. Это люди, эксперты, это все нужно делать, ручками. Поэтому я только учусь сама просить помощи для фонда. А так, конечно, геройства тоже много, и оно, скорее, бессмысленное, потому что так долго не вытянешь.

И да, люди... Во-первых, деменция — очень стигматизированное заболевание, состояние, и люди стесняются говорить об этом, что «в моей семье человек с деменцией».

А. Леонтьева

— Даже стесняются?

А. Щеткина

— Стесняются, боятся, потому что отношение соседей, отношение коллег, друзей меняется сразу — ну, во многом, да. Есть, конечно, те, которые остаются и принимают, но это болезнь непростая, и сложно, действительно, принять человека таким вот, какой он сейчас есть, вот с его всеми проявлениями болезни. И поэтому люди боятся об этом говорить.

А. Леонтьева

— Ну, то есть, вопрос, на самом деле, двусторонний, да? С одной стороны — как вот близким просить о помощи...

А. Щеткина

— А, все, да...

А. Леонтьева

— А с другой стороны, вашему фонду, наверное, тоже нужна помощь? Мы имеем сейчас возможность об этом сказать, и вы расскажете, наверное, как можно вам оказать помощь.

А. Щеткина

— Да.

А. Леонтьева

— Но меня удивило вот то, что вы сказали — что люди стесняются об этом говорить.

А. Щеткина

— Сейчас расскажу, да.

А. Леонтьева

— Это тоже, мне кажется, какая-то часть важная — что каждое несчастье, каждое какое-то... «не то», каждое «не то», что приходит в семью, оно воспринимается часто как «что ж ты так нагрешила-то, за что ж тебя наказали-то так?». Вот есть же, да, такое?

А. Щеткина

— Во многом. Во многом так есть. И люди, родственники сваливают... Допустим, семья небольшая, но есть там братья, дяди, еще какие-то родственники. Но кто-то один взваливает на себя и не принимает помощи от своей семьи. Мы много раз говорим: «Соберите всех, кто с вами остался, кто принял эту ситуацию — друзья, коллеги, соседи. Кто чем может». Люди почему-то боятся об этом говорить со своим близким окружением, хотя помощь может быть не только — посидеть с бабушкой, это может быть и — заказать горячие обеды, чтобы доставка приехала, ну, или прийти, приготовить, если в городе нет доставки, прийти помочь с уборкой. Это все освобождает вот эти вот кирпичики времени, которые человек ухаживающий может потратить на себя. То есть, людям, окружению важно рассказывать. Потому что и те, кто не сталкивался с этой проблемой, они тоже боятся спросить: «Ой, а какая помощь тебе нужна?» Вдруг он скажет: «Вот сиди с моей мамой», да? А я не хочу. То есть, не обязательно нужно сидеть. Кто-то может помочь какими-то делами, кто-то — деньгами, кто-то — сходить в аптеку или какие-то бумажки куда-то отнести. Ну, то есть, временем своим. И это все равно очень-очень помогает. Но люди вот сваливают все на себя и вот от всего отказываются. Иногда несут вот этот вот крест, как говорится, в одиночестве, жертвуя своим собственным здоровьем. И мы всегда ухаживающим говорим: «Вот вас не станет — кто будет заботиться тогда о вашей маме и о вашей бабушке?»

То есть, пожалуйста, как-то вот где-то что-то — часок там, часок тут, но вот просите помощи. Ваше близкое окружение готово помогать, но люди хотят знать, чем они могут помочь.

Ну, есть, конечно, ситуации, когда человек остается один на один — ну, по-разному бывает. Поэтому да, здесь вот с помощью — почему-то это в менталитете, в культуре нашей страны, человека — что «я сам, я со всем справлюсь, я буду нести, я буду идти».

А. Леонтьева

— Да, да.

А. Щеткина

— Но сейчас — да, сейчас есть много возможностей, где волонтер, где друг, где коллега. Чт-ото можно — да, вот как-то облегчить себе жизнь.

Н. Кузьмичева

— Ну это да. И особенно, знаете, еще слушаю... Потому что момент, что, вроде как, стыдно об этом говорить, да? Что-то произошло, там, с мамой, и она, вроде как, начала уже себя вести не как такой принятый, нормальный человек, а как-то по-другому. Но мы с вами все забываем, что еще пройдет лет десять-двадцать, и мы можем оказаться в такой же ситуации. То есть, вот этот вот момент, когда объясняешь людям, что, «братцы, вы не стесняйтесь говорить, потому что это... знаете, это вот то, что может произойти с каждым». Никто от этого не застрахован. Мы не знаем, что с нами будет. Конечно, вот я, как человек верующий, я молюсь: «Господи, я хотела бы умереть в здравой памяти». Но что будет, я не знаю. Это один Господь только верует. И поэтому, конечно же, если произошла такая ситуация, то я вот совершенно с вами согласна — то есть, не надо молчать. Максимально вот как бы попросить помощи у родственников, вот действительно, любой.

У нас был с отцом Дмитрием такой тоже в жизни опыт: когда мы ухаживали за моей родной бабушкой (у нее была гангрена, она отказалась от операции, и она слегла, и вот у нее с ногами, гангрена на ногах). И вот она слегла, и мы по очереди — у нас было такое установленное дежурство среди родственников, когда мы приходили и вот с ней дежурили. И я думаю, что когда вот это распределение сил идет — гораздо легче. Гораздо легче. А потом, даже если в какой-то момент вот родственники — бывает так, что родственников мало, — они побоятся все-таки пойти вот, если обращаются к вам люди верующие, — в близлежащий храм им сказать: «Вы знаете, у меня такая-то ситуация. Мне нужно помочь»...

А. Леонтьева

— То есть, если человек одинокий и не к кому обратиться, то можно туда?

Н. Кузьмичева

— Да, в храм обратитесь. Потому что сейчас при каждом храме есть, как говорится, прихожане, которые согласны помочь — помочь, прийти и посидеть с человеком. Может быть, он, если даже сидеть не будет, то он может оказать любую другую — там, продукты принести. Ты сидишь — ты не можешь отойти, но тебе вот что-то принести. То есть, это сейчас вот действительно можно и по соцслужбе обратиться, и к храму обратиться — вот к тому, который есть рядышком. Этот вот момент тоже надо обязательно не сбрасывать со счетов. То есть, и это помощь существенная.

А. Леонтьева

— Очень важные вещи вы сегодня говорите. Потому что, может быть, многие люди услышат это и действительно как-то облегчат свой крест, который, они думали, надо нести в одиночестве и с героическим лицом. И, в общем...

Н. Кузьмичева

— Господь — Он не оставляет, на самом деле. Я вот из своей жизни — я всегда очень аккуратно смотрю... вот со всеми встречами с людьми, с кем я встретилась. Потому что это все неслучайно. Господь каждого вот ведет. И все, что с нами происходит, оно не случайно. И когда ты оказываешься в беде, то вот друзья или знакомые, или вот прихожане храма — они могут помочь, это так.

А. Леонтьева

— Александра, а скажите, а как и чем вот вашему фонду можно помочь? Ну, люди, которые захотят вам оказать помощь. Чем и как, и где?

А. Щеткина

— Ну, в основном, конечно, нам нужны пожертвования, чтобы строить наши программы и чтобы эти программы шли регулярно. То есть, у нас на следующий год запланированы, допустим, четыре школы ухода для ухаживающих, тренинги, встречи с юристами. Я всегда стараюсь максимально найти бесплатные ресурсы, но все бесплатно не сделаешь, и за что-то приходится платить, и, конечно, для этого нужны пожертвования.

Вот дружественная типография была бы у нас, которая бы согласилась печатать наши материалы... Их не так много. Поэтому — да, пожертвования. На сайте Фонда «Альцрус» есть кнопка «Пожертвовать», и туда можно сделать пожертвование или подписаться на регулярные пожертвования. Не обязательно большие деньги — ну сколько можете, столько и жертвуйте. Я всегда очень радуюсь любым пожертвованиям и, как директор, стараюсь расходовать средства экономно и максимально эффективно, чтобы находить бесплатные ресурсы для осуществления наших программ.

У нас ресурсный центр, и поэтому адресной помощи пока нету конкретному человеку. Мы стараемся сделать так, чтобы наши программы охватили много людей. Вот «горячая линия», допустим, вот книги, которые... Человек, даже не зная о нашем фонде, может прийти в библиотеку или книжный магазин и увидеть книгу по деменции, и это уже будет огромная помощь. Он узнает, что это, как это, узнает про наш фонд. Для меня книги — прямо очень важный момент, такая программа. Но очень дорогостоящая история — книги. Но тем не менее.

В общем, наши клубы, «Альцгеймер-кафе». И вся наша помощь, то есть, все, что мы планируем делать в Москве, мы потом переносим на регионы. И там на следующий год у меня запланировано два или три филиала Фонда «Альцрус» с базовой помощью. Ну, это тоже требует много организаторских моментов решить. Но я надеюсь, что все будет... будем стараться, чтобы это все организовать, чтобы человек... Вот моя идеальная мечта: вот где бы он ни находился — в деревне, в поселке, вот он пришел к доктору, и доктор провел тестирования какие-то там, обследования, то есть, доктор осведомлен о признаках деменции (может быть, у него есть какой-то там справочник невролога от нашего фонда, допустим, если это фельдшер поселковый) и сказал: «Да, у бабушки деменция, вот такая вот терапия. Вот, пожалуйста, идите в Фонд „Альцрус“ — вам там все расскажут». И человек уже идет в Фонд «Альцрус», там его записывают в школу для ухаживающего, сразу в группу поддержки с психологом, на встречу с юристом и вот когда с бабушкой можно в «Альцгеймер-кафе» прийти. И уже не так страшно, и уже не так тяжело. И там люди, и тут рассказали, и материалы дали, и уже как бы...

А. Леонтьева

— И ты уже не один.

А. Щеткина

— Да, и ты не один, и уже, в общем-то, что-то да можно делать, как-то можно жить. Вот моя мечта такая, да. (Смеется.)

А. Леонтьева

— Дорогие, сегодня состоялся, по-моему, очень важный разговор. Я думаю, что если кто-то в этой беде услышал нас — он знает теперь, к кому обратиться, и знает, что он не один, и знает, что не надо закрывать двери, нужно идти за помощью. Спасибо огромное.

Я напомню, что сегодня с вами была Анна Леонтьева. У нас в гостях была Александра Щеткина, президент Фонда «Альцрус» — фонда помощи людям с деменцией и их близким, и матушка Ника Кузьмичева, жена протоиерея Димитрия Кузьмичева, настоятеля храма Воскресения Христова в Толстопальцево. Спасибо вам огромное!

Н. Кузьмичева

— Спасибо.

А. Щеткина

— До свидания, спасибо.

Н. Кузьмичева

— До свидания.

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 марта 2026г.

Вечер 21.03.26.

Неде́ля 5-я Вели́кого поста́.

Прп. Мари́и Еги́петской.

Глас 1.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею Распе́ншагося нас ра́ди,/ Пострада́вша и Погребе́нна,/ и Воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

Стихиры прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тебе́ у́бо возбраня́ше честны́х взира́ния,/ скверн пре́жде привлече́нное скверне́ние,/ твое́ же чу́вство, и твоя́ богому́драя соде́янных со́весть,/ к лу́чшим тебе́ обраще́ние соде́яша./ На ико́ну бо воззре́вши благослове́нныя Богоотрокови́цы,/ всех пока́явшися прегреше́ний свои́х всехва́льная пре́жних,// в дерзнове́нии честно́му Дре́ву поклони́лася еси́.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ме́стом поклони́вшися ра́достно святы́м,/ доброде́тели напу́тное спаси́тельнейшее,/ отту́ду прия́ла еси́, и зело́ потекла́ еси́ до́брое ше́ствие,/ и струю́ преше́дши Иорда́нскую,/ в жили́ще Предте́чево усе́рдно всели́лася еси́,/ и страсте́й свире́пство жи́тельством омрачи́ла еси́,/ истончава́ющи в дерзнове́нии, приснопа́мятная ма́ти,// плотска́я сво́йства.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: В пусты́ню всели́вшися твои́х страсте́й/ о́бразы от души́ отъя́ла еси́,/ богови́днейшее изображе́ние в души́ написа́вши,/ доброде́телей ви́ды,/ и толи́ко просия́ла еси́,/ я́ко и вода́ми легко́ преходи́ти блаже́нная,/ и от земли́ взима́тися в твои́х к Бо́гу моле́ниих,/ и ны́не в дерзнове́нии всесла́вная Мари́е,/ Христу́ предстоя́щи,// моли́ся о душа́х на́ших.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 4, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Очудотвори́, Христе́, Креста́ Твоего́ си́ла,/ я́ко и я́же пре́жде блудни́ца,/ по́стническим по́двигом подвиза́ся,/ отню́дуже и немощно́е отве́ргши,/ до́блественно сопротивоста́ на диа́вола./ Те́мже и по́честь побе́ды нося́щи,// мо́лится о душа́х на́ших.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^{^[1]} , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры. ^[2]

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Душе́вная ловле́ния,/ и стра́сти плотски́я мече́м воздержа́ния посе́кла еси́:/ по́мысла прегреше́ния/ молча́нием обуче́ния подави́ла еси́,/ и струя́ми слез твои́х пусты́ню всю напои́ла еси́,/ и прозябла́ еси́ нам покая́ния плоды́./ Те́мже твою́ па́мять// преподо́бная пра́зднуем.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия