Поделиться
Второго сентября тысяча восемьсот двадцать седьмого года в итальянский город Турин въехал, подпрыгивая на брусчатке, пассажирский дилижанс из Милана. Он остановился возле городской больницы. Дверь экипажа открылась, и на землю спрыгнул мужчина средних лет. Он бережно снял со ступеней дилижанса свою жену, женщину с худым, испуганным лицом. Она куталась в тёплую шаль, прикрывая большой живот, и кусала губы от боли — прямо в дороге у неё начались родовые схватки. К тому же женщину лихорадило, у неё был сильный жар. Пятеро ребятишек — мал мала меньше — следом высыпавшие из кареты на мостовую, испуганно смотрели на мать.
Мужчина, осторожно поддерживая дрожащую от озноба жену и пытаясь не выпускать из поля зрения детей, вошёл в двери больницы.
— Помогите, Бога ради, моя жена больна и, кажется, рожает, — обратился он к строгой даме в белом чепце.
Дама смерила женщину взглядом и холодно ответила:
— У вашей жены лихорадка. А мы не допускаем в родильное отделение больных.
Весь день несчастная семья бродила по городу в поисках пристанища и помощи, пока, наконец, хозяин одной харчевни не согласился пустить их в свою конюшню. Женщина уже не могла держаться на ногах. «Священника!» — прошептала она помертвевшими губами, падая на застеленный соломой пол.
...Отец Джузеппе Коттоленго, настоятель богатого прихода в респектабельном районе Турина, сидел за вечерним чтением. Вдруг в дверь постучали.
— Падре, — раздался взволнованный голос слуги. — Вас зовут! Женщина в харчевне за углом умирает!
Отец Коттоленго подоспел как раз вовремя — через несколько минут отверженная людьми несчастная женщина скончалась. Ребёнок, которого она родила прямо здесь, на соломе, — девочка — тоже едва дышала. Священник едва успел окрестить бедное дитя, как оно последовало вслед за своей матерью. На обратном пути падре, едва сдерживая слёзы, твердил про себя: «Так не должно быть! Так не должно быть!»
А уже через несколько дней отец Коттоленго снял в центре города небольшое помещение, где на собственные средства открыл бесплатную больницу для бедняков. За четыре года её существования помощь там получили более двухсот больных. А потом городские власти принудили священника закрыть его маленький островок спасения под предлогом, что больница может послужить источником распространения инфекций. Но Джузеппе Коттоленго не сдался. Вскоре он снова открыл свою больницу, на сей раз — за городом. Теперь она была намного больше, и бедняки могли там не только лечиться, но и жить. А в старом здании клиники отец Джузеппе устроил бесплатный детский сад.
В новой больнице появились отделения для глухонемых, эпилептиков и даже неизлечимо больных. Только здесь говорили не «отделение», а — семья. И действительно, пациенты коттоленговской больницы чувствовали, что находятся среди родных. И даже называли клинику домом — Малым Домом Божественного Провидения.
Постепенно стараниями падре Джузеппе на окраине Турина вырос целый благотворительный городок, на поддержание которого охотно жертвовали деньги богатые и знатные люди. Один из них, приехав однажды в Малый Дом Божественного Провидения, спросил у отца Коттоленго: «Падре, Вы здесь главный?» Священник с улыбкой ответил: «О, нет, синьор! Главный здесь — Господь. И все те, кто приходят к нам больными, нагими и босыми. А я — лишь самый скромный их слуга».
Он служил несчастным и обездоленным на протяжении пятнадцати лет — с сорока до пятидесяти пяти, вплоть до самой своей смерти в тысяча восемьсот сорок втором году.
Все выпуски программы Имена милосердия
«Зачем мы ходим в храм?» Священник Стахий Колотвин, Даниил Костромин, Виктория Галкина
ПоделитьсяВ этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин, заместитель председателя миссионерского отдела Московской епархии Даниил Костромин и педагог Виктория Галкина размышляли о том, почему важно ходить в храм и что дает христианину церковная жизнь.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
- «Зачем мы ходим в храм?» Священник Стахий Колотвин, Даниил Костромин, Виктория Галкина
- «Смирение». Священник Дмитрий Полещук, Фирас Новицкий, Алексей Шириков
- «Божий мир: дар или задание?» о. Алексей Дудин, Александр Молчанов, Екатерина Каштанова
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Что такое фонема
Поделиться
Мы все говорим по-разному: тянем гласные, проглатываем слоги, неточно произносим «р» или «л». Кто-то скажет «двадцать сем» вместо «двадцать семь», а кто-то — «це[Р’]ковь», а не «це[Р]ковь». И несмотря на эти различия, мы не воспринимаем приведённые мной пары как разные слова. Наш мозг восстанавливает разнообразное устное звучание до общего эталона. Этим эталоном является фонема — минимальная смыслоразличительная единица языка.
Здесь важно понять, чем фонема отличается от звука. Звук — это то, что мы реально произносим и слышим. Он конкретен, изменчив и разнообразен. А фонема — это абстракция, обобщённый образ, можно сказать — «идеальный звук в голове».
Как бы восстанавливая устный звук до идеального, мы различаем слова. Услышав фразу: какой род у этого существительного, мы с вами поймём, что речь идёт о категории рода, а не о части лица. Хотя слышится «рот», а не «род».
Именно поэтому лингвисты утверждают, что звук живёт только в устной речи, а фонема проявляется на письме — она передаётся буквой. Так, по звучанию слова «кот» и «код» совпадают в начальной форме, а на письме мы их всегда можем различить.
Сам термин «фонема» происходит от греческого phōnē (φωνή — фони) — «звук, голос». В научный оборот его ввели во второй половине XIX века казанские лингвисты Николай Крушевский и Иван Бодуэн де Куртенэ. Они противопоставили звук как физическое явление и фонему как психическую единицу языка, назвав её «звуковым атомом». Это открытие показало, что за бесконечным разнообразием звуков речи скрывается система, которая и позволяет нам понимать друг друга.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
20 сентября. «Сжатое поле»
Поделиться
Фото: Mark Stebnicki / Pexels
Кто из нас не видел по осени сжатое и вновь распаханное поле, приготовленное для озимых? Оно напоминает только что разродившуюся женщину, которая отдыхает в счастливом сознании исполненного ею долга. Такова и душа христианина, завершившего свой созидательный трудовой день, когда в вечерние часы мы приносим Господу неспешную молитву благодарения — в тишине утруждённого, но мирного сердца, радующегося о Господе и Его милости.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
