Поделиться
Трудно это представить, но в печально известном Соловецком лагере особого назначения (так называемом СЛОНе), развёрнутом большевиками в древнем северном монастыре, одно время выходил лагерный литературный журнал. В первом же номере была напечатана стихотворная подборка писателя-зэка Бориса Ширяева, того самого, который, спустя десятилетия, выпустит в Нью-Йорке, в русском издательстве имени Чехова роман-воспоминание о соловецкой каторге — «Неугасимую лампаду».
Этой книге о Соловках (напомню, что после 1991 года она издавалась в России много раз) автор предпослал фразу друга, художника Михаила Нестерова: «Не бойтесь Соловков. Там Христос близко».
Возвращаюсь к ранним соловецким стихам Ширяева.
...Звучали по-детски протяжно
Седые псалмов слова,
На тощей берёзе важно
Круглила зелёнки сова.
И море, и берег строгий,
И бледных озёр затон
Дремали под ветхий, убогий
Первых иноков древний звон.
Борис Ширяев, из цикла «Соловки», 1925 год
...Роман Ширяева о Соловецком архипелаге писался долго — четверть века. Начат он был на русском островном севере, продолжен в Средней Азии, кончен на итальянском юге, на острове Капри.
В начале работы Борис Ширяев был сосредоточен на теме безмерных страданий человека-узника, на проблеме зла («Я писал тогда о слёзах и крови, страдании и смерти. Только о них»). Позже, уже после Второй мировой войны, всматриваясь в прошлое, писатель открывал для себя в нём, — как пишут внимательные биографы, — новые глубины духовной жизни. Именно об этих глубинах слова автора: «Давняя несказанная прелесть преображенного Китежа засияла из рассеянной пелены кровавого и смрадного тумана, ибо дух свободен и вечен». Конец цитаты.
И всё-таки ранний отсвет этого сияния, думается, уже теплился в соловецких стихах молодого узника Соловков:
Замело позёмкой
Снег, след.
Желтою каёмкой
Слеп свет.
Замерла вечерня,
Скит спит.
В заморозке двери
Стих скрип.
Ризою узорной
Лёг шаг.
Тишью от сбора
Став так.
Теплота лампадок,
Лик. Блик.
В золочёных складках
Спит, стих.
Замело позёмкой
Снег, след.
Желтою каёмкой
Слеп свет.
После Соловецкого лагеря Ширяев стихов уже не писал. Однако его последняя, восьмая по счёту, книга была как раз о стихах — «Религиозные мотивы в русской поэзии». Она вышла через три года после кончины писателя, в 1962 году, в Брюсселе.
В самом конце своей земной жизни, которая завершилась в итальянском Сан-Ремо, Борис Ширяев переложил на русский язык «Гимн» Франциска Ассизского, финалом которого я и закончу этот выпуск наших «Рифм жизни»:
...Хвала Тебе, Боже, за тех, кто прощает, кого научил Ты любви.
Сквозь все испытанья,
Гоненья, страданья
Венец Твой их ждёт впереди.
Хвала Тебе, Боже, за смерть, за сестру нам,
всех ждущих конец его дней.
Греховным — в нём тленье,
Но Ты — искупленье
Дал тем, кто жил в воле Твоей.
Хвалите и пойте Господнее имя, взнесите осанну Творцу!
Воздайте в смиренье
Благодаренье
Его, Жизнодавца, лицу!
Борис Ширяев, из «Гимна святого Франциска Ассизского», 1950-е годы
Все выпуски программы Рифмы жизни
Псалом 131. Богослужебные чтения
Поделиться
Я сейчас задам вам один вопрос — только не подумайте, пожалуйста, что у меня, как говорят, «не все дома». И вот вопрос: а какой у Бога... адрес?
Да, вы правы: конечно же, это сознательная провокация! Но — не будем спешить с осуждением — а лучше послушаем 131-й псалом Давида, который сегодня читается в храмах за богослужением — и потом снова вернёмся к нашему провокативному вопросу.
Псалом 131.
Песнь восхождения.
1 Вспомни, Господи, Давида и всё сокрушение его:
2 Как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова:
3 «Не войду в шатёр дома моего, не взойду на ложе моё;
4 Не дам сна очам моим и веждам моим — дремания,
5 Доколе не найду места Господу, жилища — Сильному Иа́кова».
6 Вот, мы слышали о нём в Ефра́фе, нашли его на полях Иари́ма.
7 Пойдём к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.
8 Стань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и ковчег могущества Твоего.
9 Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.
10 Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица́ помазанника Твоего.
11 Клялся Господь Давиду в истине, и не отречётся её: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоём.
12 Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоём».
13 Ибо избрал Господь Сион, возжелал его в жилище Себе.
14 «Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.
15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом;
16 Священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.
17 Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.
18 Врагов его облеку стыдом, а на нём будет сиять венец его».
Я не буду допытываться, насколько внимательно вы слушали псалом и услышали ли ответ на вопрос про «адрес Бога». Для начала разверну вопрос вот в каком ключе: а зачем вообще так ставить вопрос — Бог — и адрес? Разве Бог — не Вездесущий? Разве Бог — не Дух — «который повсюду и всё Собой наполняет?» Конечно же, да, и с этим спорить не стоит. Но — всё же есть определённые нюансы.
Приходилось ли вам когда-нибудь оказаться в гостях с пустыми руками? Согласитесь, так себе история. Сколько бы ни разглагольствовать о том, как мы любим дорогих хозяев и как мы рады их поздравить — но всё же когда в руках есть хоть что-то — гораздо спокойнее и правильнее. Не потому, что без этого нельзя — а просто потому, что всё «неовеществлённое» несёт в себе определённую долю «гипотетичности», «нереальности», или проще — надуманности.
И то, что в псалме Давид чётко проговаривает «адрес Бога», — а именно гору Сион, которую и избирает Сам Бог «в жилище Себе» — очень важный ориентир для людей веры. Казалось бы, в человеческой логике Бог мог бы избрать для Себя нечто грандиозное, фантастическое по своим характеристикам — например, Ниагарский водопад или Эверест, или что-то ещё не менее масштабное. Однако Он избирает ничем не выдающийся холм — потому что Сион — это даже не гора, внутри самого Иерусалима перепад высот не более 100 метров. Но именно то, что это место избрано Богом — и делает само место исключительным «адресом Бога».
Если указан «точный адрес» — становится понятнее, куда направлять свои духовные усилия. Адрес — всегда «точка привязки», или так и хочется сказать — «прописки»; и как долго бы ни отсутствовал «адресат» — всё равно «корреспонденцию» он получит. Конечно же, во времена Давида не было никакой «почты» в нашем нынешнем понимании — но само представление об «адресности», без всяких сомнений, было. Ведь именно об трудность «невидимости», «неосязаемости» Бог и спотыкался постоянно еврейский народ, то и дело «сползая» в идолопоклонство. И Давид делает очень мудрый с точки зрения педагогики шаг: он не «подменяет» Бога каким-то образом, изображением или символом. Он даёт направление — и локацию: смотрите, вот где-то там, вдалеке — на этой невысокой горке — Божие присутствие переживается совершенно иначе, чем в любом другом месте. И, представляете, такой подход — прекрасно работает!
Поэтому когда маленький ребёнок, будучи приглашён в Церковь, говорит — «а что, мы к Богу домой в гости пойдём?» — не стоит его разубеждать: в его словах, скорее всего, больше правды, чем в наших умозаключениях!...
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Храм в селе Еськи». Инна Лобачева
Поделиться
У нас в студии была руководитель общественной организации «Сельская церковь» Инна Лобачёва.
Разговор шел об истории Богоявленского храма в селе Еськи Тверской области и о том, как он возрождается сегодня, а также о документальном фильме «К воскресению», посвященном селу Еськи.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Татьяна Славко
Поделиться
В программе «Светлый вечер» — кризисный психолог, коуч, председатель отделения «Опоры России» города Видное и владелец арт-пространства «Три руки» Татьяна Славко.
Гостья рассказывает о тяжёлой болезни и о том, как в этот период произошёл её осознанный приход к вере. Она вспоминает, что именно в больнице впервые по-настоящему обратилась к Богу с простой молитвой: «Господи, покажи мне мой путь». В разговоре звучит мысль о том, что, когда человек оказывается на грани жизни и смерти, особенно ясно понимается ценность отношений, любви и простого человеческого тепла.
Отдельная тема — проживание кризиса. Татьяна делится личным опытом того, как важно найти внутреннюю позицию, которая помогает выдержать тяжёлый период: в её случае таким ресурсом стали юмор во время лечения и молитва.
Разговор идет о христианском осмыслении коучинга, о честности в предпринимательстве и о «базовых настройках» человека, которые помогают понять своё предназначение.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
