Поделиться
Фрагмент иконы «Трифон Вятский перед Богоматерью».
Вятская земля с бескрайними лесами, горный Урал с холодными реками. Тысячи лет на этой земле жили племена идолопоклонников – вогулы и остяки. Они охотились, ловили рыбу и приносили добычу в дар своим богам. Но пришло время, когда по лесным дорогам, по рекам в эти места пришли новые люди. Они рассказывали язычникам о своем Боге, о том, как принял он за всех людей крестные муки. Одним из этих мужественных проповедников был преподобный Трифон Вятский.
Трифон родился в 1546 году в селе Немигонка Архангельской губернии, принял постриг еще юношей и путь послушания привел его на Урал. Он принимал испытания с бодрым духом и улыбкой, примирял и исцелял людей. Однажды он сел в лодку, и отдал себя на волю речных волн. День и ночь плыл он вниз по течению, пока лодка не остановилась у малого притока по прозванью Мулянка. Тогда взял Трифон весла, поднялся вверх по речушке до большой поляны, окруженной непроходимым лесом. На той поляне росла старая ель. Ее ветви были увешаны приношениями охотников-остяков . Преподобный Трифон решил поселиться на той поляне, поставил дом, завел огород. Но остяки быстро узнали, что на их священной поляне появился чужак. Тогда возмутились они, взяли оружие и поспешили на встречу с незваным гостем.
Подступили остяки к жилищу Трифона, закричали, грозя оружием. Преподобный вышел к ним.
Первый остяк-охотник:
Кто ты?! Зачем ты пришел и поселился здесь?!
Второй остяк-охотник:
Это наша священная поляна, здесь мы поклоняемся нашим богам. А эта могучая ель – наше священное дерево. Мы приносим ей дары. Здесь не место чужакам!
Трифон:
Здравствуйте, добрые люди. Имя мое Трифон. И зла я вам не желаю.
Первый остяк-охотник:
Почему он улыбается? Он, что, не боится нас? (Трифону). Эй, чужак! Где твое оружие?
Второй остяк-охотник:
Да, ты посмотри. Все его оружие – тяпка да лопата.
Первый остяк-охотник:
Эй, чужак! Почему ты не ведаешь страха?
Трифон:
Я раб Господа моего Иисуса Христа. И бояться мне нечего.
Первый остяк-охотник:
Иисус? Что за бог? Не слыхали о таком.
Второй остяк-охотник:
Наши боги живут в наших лесах. В каждом камне, в каждом дереве. Только в них мы верим.
Первый остяк-охотник:
А каков твой бог? Какова его сила?
Трифон:
Что ж, я расскажу вам об Иисусе Христе…
Трифон улыбнулся и начал рассказ о своем Боге и его новозаветных деяниях. И остяки с интересом слушали, пока Трифон не закончил свой рассказ.
Трифон:
Вот таков мой Бог. А ваши кумиры – совсем не боги. Одно лишь наваждение!
Первый остяк-охотник:
Может, и силен твой бог, да не сильнее наших.
Второй остяк-охотник:
Да, верно! Многие люди смеялись над нашими богами, над нашими обычаями. Да только боги их наказывали – с ними случались несчастья.
Первый остяк-охотник:
Не смей подходить к священной ели! Если ты коснешься нашей святыни, тебя ждет смерть. Помни об этом!
Трифон:
Спасибо, добрые люди, за предупреждение о силе ваших богов. А вы приходите снова. Гостям я всегда рад.
Остяки-охотники разошлись в смущении и задумчивости. Как только они ушли, Трифона проведал купец Федор Сухоятин – беспокоился он за жизнь преподобного. Но Трифон встретил купца невредим, а еще попросил у него острый топор. Догадался купец, что задумал монах, рассказал, что даже добрые христиане, рискнувшие смеяться над священным деревом, болели и умирали в муках. Но Трифон твердо решил истребить языческое мольбище. Четыре недели он готовил себя молитвами и постом, а затем, взяв святую икону, пошел к языческой сосне. Дерево это было крепкое, широкое, но Трифон принялся его рубить и не остановился, пока старая ель не рухнула на землю. И дерево, и все языческие дары преподобный Трифон сжег на костре.
Когда увидели остяки, что их священная ель превратилась в угли, а Трифон никак не пострадал, воскликнули: «Велик Бог христианский!». Но не сразу смирились язычники, грозились убить монаха, да не смогли – отвел Трифон беду молитвами. В конце концов, остяки покорились, стали почитать блаженного Трифона и приняли веру Христову.
Позже преподобный Трифон вернулся в Пыскорскую обитель, где нес послушание 9 лет. А затем с благословления духовного отца, иеромонаха Варлаама, отправился в вятскую землю, где 24 марта 1580 года основал первый в Вятке монастырь. Остаток жизни он посвятил строительству обители и воспитании монашеской братии. А среди людей получил прозвание Трифона Вятского.
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри
Поделиться
Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
