«Елатьма — возрождение исторического наследия». Татьяна Алимова, Артур Дорожняк

У нас в студии были соучредители проекта «Дом с характером» Татьяна Алимова и Артур Дорожняк.

Разговор шел о восстановлении старинного купеческого особняка «Дом с характером» в поселке Елатьма Касимовского района, Рязанской области, а также о проекте превращения старинного тюремного замка в общественное культурное пространство. Кроме того, мы говорили о том, как возрождение архитектурных памятников влияет на жизнь людей.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на Cветлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Рад вас приветствовать. И мы сегодня продолжаем говорить о сохранении наследия. Я очень рад, что снова у нас программа с такими удивительными гостями. Познакомились мы примерно 6-7 лет назад, причём познакомились здесь же, в студии Cветлого радио. Но я с тех пор каждый день, проходя мимо своего холодильника, на котором висит магнитик с проектом, о котором мы сегодня будем говорить, вспоминал. И вот наконец у нас есть возможность снова пообщаться. У нас в гостях основатель проекта «Дом с характером» Татьяна Алимова. Здравствуйте.

Т. Алимова

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— И соучредитель этого проекта Артур Дорожняк. Добрый вечер.

А. Дорожняк

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— «Дом с характером» находится в городе Елатьма. Правда, мы в 2019 году, кажется, говорили о проекте «Дом с характером», и тогда мы, по-моему, начинали с того, что Елатьма уже не город.

Т. Алимова

— Да, это не город сейчас, это городское поселение. Но мы являемся как бы моногородом, потому что у нас есть градообразующее предприятие «Еламед».

А. Пичугин

— Елатьма — город в Рязанской области. Будем говорить «город», мне всё-таки кажется, что Елатьма — это исторический город, один из таких важных и знаменитых исторических городов России. Это город в Касимовском районе, на берегу Оки. Правильно?

Т. Алимова

— Да, совершенно верно.

А. Пичугин

— И там находится «Дом с характером». Расскажите, пожалуйста, о проекте, потому что прошло уже, наверное, шесть или семь лет. И у нас и слушатели поменялись, и кто-то добавился, и новые регионы вещания появились, и даже тот, кто, может быть, слушал нашу программу, уже не очень хорошо помнит. Но поэтому, я думаю, надо вот с самого начала рассказать о том, как вы оказались в Елатьме.

Т. Алимова

— Это был удивительный такой случай в моей жизни. Я, в принципе, интересовалась историей русской дворянской усадьбы. И в основном я ездила по Тверской губернии, потому что уж усадеб в Тверской губернии огромное количество. Все отставные фавориты, сановники далеко не уезжали, а между Москвой и Питером всегда находили и строили свои усадьбы, свои поместья. И в Елатьме я оказалась совершенно случайно. Мне просто сказали, что в Касимове есть очень хорошая набережная, с хорошо сохранившимися купеческими домами. И вот в какой-то августовский день, когда на даче, которая у меня находится по Рязанской дороге, уже делать было особо нечего, я решила поехать в Касимов. И в Касимове, погуляв по городу и, естественно, зайдя в Краеведческий музей, я спросила, нет ли усадеб рядом с Касимовым. Мне сказали, что усадеб нет, поезжайте в Елатьму — там есть Краеведческий музей. И вот я ещё 30 километров отъехала и попала в Краеведческий музей Елатьмы. И на стене этого музея я увидела фотографию старую, дореволюционную этого дома. Наш дом является как бы не очень характерным...

А. Пичугин

— А музей был не в нём?

Т. Алимова

— Нет. Музей — отдельно стоящее здание из кирпича. А вот мой дом, который впоследствии мы назвали «Дом с характером», как бы не характерен для Средней полосы России по архитектуре.

А. Пичугин

— Для Поволжья, скорее, да?

Т. Алимова

— Я не знаю. Я такой дом, только в каменном исполнении, видела в Городце — вот именно такой.

А. Пичугин

— Ну, это тоже волжская история. Городец — это не Поволжье, но это волжская история. А я в Поволжье такие похожие дома видел.

Т. Алимова

— Может быть, я просто не в курсе. И я как бы спросила у сотрудника музея, говорю: а что это за дом? И мне говорят: да это вот у нас здесь дом. И когда я выходила уже из музея, я попросила меня сориентировать. Меня сориентировали, я подошла к этому дому. Дом, конечно, был в ужаснейшем состоянии. В 2002 году из этого дома выехала школа-интернат. И, сами понимаете, когда хозяин уходит из дома, дом начинает просто саморазрушаться. Если начинает течь крыша, то, естественно, дом просто начинает погибать. Стены начинают тоже гнить. И дом, конечно, с забитыми окнами, совершенно неприглядно выглядел. И вот я, когда попала в этот дом, — у меня была насмотренность, я по многим усадьбам ездила раньше. Я даже предполагала купить какую-то старую усадьбу в Торжке или в Зарайске. Мне очень нравился город Зарайск. Но когда я попала в этот дом, походив по этому страшному, почти разрушенному дому, я уехала в Москву, я вернулась сюда, в этот дом, ровно через две недели.

А. Пичугин

— Вы не могли, он вам прям снился, да?

Т. Алимова

— Да. Потому что я, уже вот сейчас восстановив этот дом, могу сказать, что не мы находим дома, а дома нас находят. Вот этот дом как бы нашёл меня. И как сказала правнучка Марии Андреевны, бывшей хозяйки этого дома: «Татьяна Дмитриевна, Мария Андреевна была баба сильная. Вот как она схватила вас за подол платья, так и не отпустила». И дом меня не отпустил. И вот с 2018 года мы начали восстанавливать этот дом, восстановили его. Сейчас у нас уже не только этот дом и земля под домом, что была раньше, потому что я его выкупала на торгах. Сейчас у нас уже есть и кухня каменная — это сто квадратных метров, — которая принадлежала этому дому, на территории; у нас есть кладовая — 38 квадратных метров — с шикарным купольным потолком; и земля. И сейчас у нас уже не просто купеческий дом, у нас уже сейчас купеческое поместье.

А. Пичугин

— Артур, как в вашей жизни «Дом с характером» возник?

А. Дорожняк

— На самом деле Татьяна Дмитриевна правильно подчеркнула, что дом находит нас. Я попал в эти прекрасные края больше 10 лет назад. Я видел, в каком плачевном состоянии был этот дом. И всегда, приезжая в Касимов, в Елатьму, всегда проезжал мимо этого дома смотрел и думал: будут возможности, хотелось бы его восстановить. И получился такой момент, что вот так же зашёл в музей посмотреть, что там есть. И передо мной была группа из Гуся-Железного, их было человек 10-12.

А. Пичугин

— Какой у них собор там.

А. Дорожняк

— Да, собор величайший. Конечно, посмотреть на фотографии — это одно, но побывать вживую рядом — это, конечно, не передать словами. И вся группа, в общем, вышла и пошла в сторону дома. Я был не один, и мы присоединились к этой группе. И как раз мы познакомились с Татьяной Дмитриевной. И, конечно, сколько раз я его увидел с улицы, но когда зашёл вовнутрь, конечно, это было что-то необычное. То есть просто глаза разбегаются посмотреть на всё это внутри. Состояние дома ещё не было, так сказать, завершённое. И как раз вот в тот день, в тот вечер мы с Татьяной Дмитриевной познакомились.

А. Пичугин

— Это какой этап был работ?

А. Дорожняк

— Внутри дома было сделано, наверное, около трёх комнат. А всё остальное как бы было всё разобранное, то есть были голые стены, были где-то завалены шкафы, пыли много было. В общем, было ужасное состояние. И мы начали с Татьяной Дмитриевной общаться, начали заниматься совместно. И когда мы ещё узнали, что мы оба, так сказать, из Москвы, мы посмеялись.

А. Пичугин

— Это не так удивительно, мне кажется. Если посмотреть на географию проектов, которые вот снизу начинают реализовываться, мне кажется, что это или Москва, или Петербург, иногда Нижний Новгород.

Т. Алимова

— Да, совершенно верно. Потому что вот сейчас, находясь в этом сообществе людей, которые восстанавливают дома ли, усадьбы ли, да, мы видим, что это много людей уже сейчас молодых, которые начинают тоже как бы присоединяться вот к восстановлению какого-то наследия, к поиску каких-то корней. И вот мы с Артуром тогда — он буквально тоже через две недели приехал. У нас был там субботник, и он уже приехал на субботник. И мы сейчас уже не только делаем проект «Дом с характером», но у нас есть ещё и большой проект — это «Тюремный замок». И там, конечно, другие масштабы. Это тоже в Елатьме, это буквально через два дома от нашего дома, это совсем рядом, по одной улице.

А. Пичугин

— А почему «Тюремный замок»?

Т. Алимова

— Он был построен в 1853 году. Это был типовой проект, скорее всего, его называли «Тюремные замки» — от слова «закрыть». Но уже в простонародье это стало называться «Тюремный замок». Это была пересыльная тюрьма, потому что это середина XIX века — как раз вот ещё крестьяне беглые крепостные. И таких тюремных замков достаточно много по России построено, это типовой проект. И у нас наш тюремный замок построен по такому же проекту, как тюремный замок в Данилове — это Ярославская область.

А. Пичугин

— А я вижу — фотографии наконец нашёл.

Т. Алимова

— Да, и самое интересное, мы в этом году попали в список «Форбс» русскоязычный с нашим тюремным замком. Потому что сейчас некоторые тюремные замки уже перешли в частные руки. И мы тоже, совместно с «Крестами» питерскими, находимся в списке «Форбс».

А. Пичугин

— Но тут надо пояснить, что питерские «Кресты» закрылись как тюрьма. И, действительно, теперь это такой... как это правильно назвать-то по отношению к «Крестам»? Рекреационный проект... Тут среду-то не восстановишь, поскольку «Кресты» — это нарицательное уже в России.

Т. Алимова

— Это приспособление вот этих зданий под современное использование. И мы тоже свой тюремный замок, естественно, будем приспосабливать под современное использование. У нас достаточно много места — там 1900 квадратных метров в самом здании и вокруг него. Ещё, вдобавок ко всему, представляете? Наш тюремный замок со всеми его площадями находится на высоком берегу Оки, и с этого высокого берега Оки видны прекрасные виды на заокские дали — это просто ни одного строения, красота необыкновенная.

А. Пичугин

— А что с ним может быть? Вот как его приспособить? Я, глядя на фотографии, понятно, что фотографии, наверное, всего не передают. Не знаю, может быть, у меня насмотренность какая-то — я видел много, наверное, вот таких типовых тюремных здании тоже. И видно, что это бывшая тюрьма. Как вы понимаете возможность её переустройства?

Т. Алимова

— Смотрите, тюрьма эта существовала ровно сто лет. В 1953 году она прекратила своё существование. Поэтому её как бы стали использовать — вот сами камеры, где была тюрьма, как общежитие для студентов СПТУ. А вокруг, где была построена стена, из этой стены сделали огромные помещения для ремонта техники — там были мастерские. И вот эти огромные как бы ангары, как можно их назвать, они просто сейчас находятся в хорошем состоянии — это выставочное пространство. Это огромное помещение, которое можно использовать в совершенно разных целях. И мы там хотим даже вот уже на следующий год как-то выйти из этого тёмного прошлого, связанного с тюремным замком. Мы хотим провести большой фестиваль в начале осени, возможно, Тыква-фест, чтобы как-то реабилитировать то тёмное прошлое, с которым была связана эта тюрьма, и будем использовать уже по... вот что мы хотим сегодня там видеть? У нас молодёжь в Елатьме хочет такого какого-то пространства, в котором они... вот даже просто «Кофе с собой».

А. Пичугин

— А это проблема сейчас в Елатьме?

Т. Алимова

— Елатьме — да. Потому что молодые люди смотрят телевизор, ездят в другие города. Вот это «Кофе с собой» везде, а у нас нет. У нас есть кафе, куда можно привести. А вот просто обычной такой кофейни, где хороший кофе, это можно съездить только в Касимов.

А. Пичугин

— Друзья, напомню, что в гостях у Cветлого радио сегодня сооснователи проекта «Дом с характером» Татьяна Алимова и Артур Дорожняк. Мы говорим о проекте реконструкции «Дома с характером» в Елатьме и о том, как одна частная инициатива начинает преображать городское пространство. Здесь уже не «Дом с характером», тут ещё и бывшие тюремное здание, и не только. Сейчас вы говорили про кафе, про «Кофе с собой», и кто-то из наших слушателей, я уверен, скажут, что как бы какой «Кофе с собой»? Вы посмотрите, как у нас малые города себя чувствуют. Или скажут, что «Кофе с собой» — это мелочь какая-то, а это не мелочь. Это вот то, что действительно, я абсолютно в этом уверен, опять же, по опыту своей насмотренности, сейчас формирует городское пространство. Я очень хорошо помню, как студентам устраивали лекцию относительно недавно, и предприниматель Вадим Дымов, известный, в общем, своей продукцией, человек, который сейчас очень много всего делает в Суздале и в окрестностях, рассказывал про рестораны — почему это важно. И это же можно переложить на «Кофе с собой» и другие проекты, потому что это часть культуры. Там, действительно, может быть, какой-то большой ресторан — часть какой-то глобальной культуры. А «Кофе с собой» — это часть культуры городского пространства, потому что культура городского пространства продолжает формироваться. То есть мы не остановились там, в зависимости от того, какой это город — там где-то в XIX веке, или если это вдруг какой-то советский город в 70-х годах. Это или развивается, или умирает. Вот если есть «Кофе с собой», это развивается. Значит, есть кому покупать, есть куда с ним идти и есть где работать с этим стаканчиком. Мне так кажется.

Т. Алимова

— Да, совершенно верно. Потому что, когда появился у нас в нашем городе этот проект «Дом с характером», то это, вы знаете, как камень, который брошен в воду. Вот от этого брошенного камня в воде идут круги. И это начинает то же самое, когда люди поверили, что вот, да, это можно изменить. Вот этот дом, страшный, убогий, столько лет стоял, и как бы все проходили мимо него, проезжали. И вот как бы не у всех были хорошие впечатления, когда смотрели на этот дом. А когда дом стал таким красавцем, как бы поднялся, вырос, расцвёл, и местные наши молодые люди организовали тоже себе общественное пространство, которое называется «Воздух». Это же поверили в то, что можно сделать. Они пошли к администрации, попросили тоже как бы здание, помещение какое-то, и тоже сейчас оно функционирует. Когда есть пример, я всегда считаю, когда люди видят, что что-то можно изменить, это всегда для города очень положительно. У нас сейчас очень много благоустраивается тоже в городе, потому что попали в благоустройство городских пространств, которое тоже очень меняется. В городе многое меняется и становится красиво. Но я ещё хочу сказать про дом то, что мы никогда не говорим о том, что к нам очень много приезжают сейчас людей. Приезжают из разных городов, из Москвы очень много приезжают. И мы никогда не говорим, что к нам приезжают туристы. К нам всегда приезжают гости.

А. Пичугин

— А в чём разница между туристами и гостями?

Т. Алимова

— Турист приезжает просто как бы посмотреть, что-то увидеть новое. А мы хотим, чтобы в нашем доме люди получали эмоции. И мы всегда говорим о том, что люди едут к людям. Вот они приезжают не просто, например, как в какое-то пространство музейное, они приезжают как бы ко мне в гости, как к бабушке, как к кому-то родному человеку. У нас же многие люди возвращаются после первого посещения, приезжают всегда снова к нам, потому что им нравится вот это пространство, они находят много знакомых вещей в доме. Потому что у нас не только вещи в нашем доме, например, XIX века. У нас от бывших хозяев этого дома, от Марии Андреевны Поповой, которая была хозяйкой дома до 1918 года, не осталось ни одной мемориальной вещи.

А. Пичугин

— И никто не спешит что-нибудь принести, потому что наверняка где-то в сундуках что-то есть у людей.

Т. Алимова

— Нет, нам очень много приносят вещей местные. Люди, которые были у нас, предположим, из Москвы, когда они увидели у нас что-то, они нам привозят в следующий...

А. Пичугин

— Я имею в виду от Марии Андреевны Поповой.

Т. Алимова

— От Марии Андреевны — нет. Семейных каких-то реликвий, семейных вещей у нас нет. У нас просто есть вещи дореволюционной вещи эпохи. У нас собираются вещи и вчерашнего дня, и советские. Вы знаете, как вот английские замки, в которых семья, например, прожила 700 лет . У них есть старые, вытертые совсем персидские ковры и тёмные портреты предков на стенах гостиных. В то же время, если семья живёт 700 лет, то там появляются какие-то и современные вещи. Вот у нас в доме то же самое, у нас такой же микс, у нас есть и старые вещи, и более современные вещи.

А. Пичугин

— То есть сундук и кофемашина.

Т. Алимова

— Совершенно верно, потому что у нас дом живой.

А. Пичугин

— Да, вот я сейчас хотел подробнее об этом как раз поговорить, но начать с другого. А как вы видели продолжение этого дома, когда только приехали? Вот когда вы поняли, что не можете без дома в Елатьме, приехали, купили. И вы же видели какую-то идею его использования?

Т. Алимова

— Идея рождалась в процессе. Первой и основной целью и задачей у меня было — восстановить этот красивый дом. Я же прекрасно понимала, что если этот дом рухнет, то уже такого дома никто не построит. И местные строители, которые помогали восстанавливать этот дом, просто не брались даже за это. Они говорили мне: зачем вот эти вот гнилушки восстанавливать? Давайте мы его снесём и построим вам шикарный коттедж.

А. Пичугин

— И это, к сожалению, очень часто. Во-первых, так часто происходит. И люди потом штрафы платят. Ну что такое штраф заплатить, по сравнению с тем, сколько нужно всего, и сил, и средств, чтобы восстановить дом?

Т. Алимова

— И поэтому основная была задача — этот дом восстановить, первая задача. А в процессе уже, вы знаете, просто мы только-только начали обустраивать фасад. Вот даже Артур говорил, что когда он проехал и увидел, что уже восстанавливается фасад, то уже захотелось попасть в этот дом. К нам люди стали стали приходить буквально сразу. Ещё не восстановленный был дом, только мы начали с фасада, только-только фасад мы начали делать. И первое предложение у нас было от местных, что «вы что хотите сделать в этом доме»? Мы говорим, что вот мы его восстанавливаем. И первое предложение было сделать там ресторан.

А. Пичугин

— Ну, ведь все по-разному... а что сейчас?

Т. Алимова

— Сейчас у нас первый этаж — это Историко-культурный центр. У нас Музыкальная гостиная, в которой мы проводим разные мероприятия. У нас и маленькие концерты камерные. У нас из социальных учреждений люди приходят. И поэты, и художники к нам приезжают, и плэнеры устраивают, и литературные какие-то вечера. У нас дом открытый. Две галерейных комнаты у нас — это выставочные комнаты на первом этаже. Чайная, где мы будем проводить интерактив, связанный с чайными традициями. И большая парадная столовая — как бы мы рассказываем о доме, о семье, которая жила в этом доме. Ну, в принципе, вы знаете, история дома, история семьи — это история всей нашей страны.

А. Пичугин

— Артур, скажите, для местных жителей дом стал частью новой Елатьмы? Или это вот странные москвичи, которые приехали и чего-то там делают?

А. Дорожняк

— Я хочу сказать, что дом этот стал всё-таки центром притяжения Елатьмы, поскольку все местные жители знают историю этого дома, они знают прекрасно Марию Андреевну. И до сих пор, хотя уже прошло очень много лет, всё равно её вспоминают хорошим словом. Татьяна Дмитриевна сказала по поводу «Еламеда» — «Еламед» привлекает очень много сотрудников из разных регионов нашей страны. И они также просят нас, чтобы провести экскурсию, заснять киноролики, для того, чтобы показать другим людям, которых они привлекают, сотрудников, что есть такой прекрасный дом в Елатьме. Местные, конечно, радуются, местные приходят, фотографируют, приносят вещи, вот как Татьяна Дмитриевна сказала. И мы на самом деле от местной слышим только слова благодарности о том, что есть такой красивый дом, есть такое прекрасное красивое место. Знаете, это не просто музей, в который ты пришёл, посмотрел и ушёл, а это место, в которое хочется приходить снова и снова. Я просто говорю по себе. И вот недавно к нам приезжали гости. Они, знаете, прошлись по первому этажу и просто расплакались. Просто люди расплакались, настолько растрогались, что увидели какие-то вещи, как мы это всё собрали, скомпоновали. И поэтому мы слышим только слова благодарности и только добрые слова.

А. Пичугин

— Значит, что-то меняется. Потому что раньше часто было вот это вот...

Т. Алимова

— Противостояние?

А. Пичугин

— Даже не противостояние, а это прям забор был, такой масштабный, массивный забор: это мы, мы здесь всю жизнь жили, это наши руины, а это приехали москвичи с деньгами, которые купили, но к нам это не относится — они развлекаются там сами.

Т. Алимова

— Вы знаете, сейчас немного у нас изменилось. И сами елатомцы — у них же много своих детей, родственников живут в других городах, в той же Москве. И вот когда к ним приезжают родственники, они говорят, что у них есть такой дом. И они все ведут их к нам. И у нас поэтому и образуется как бы огромное количество друзей, знакомых, которые вот уже приведённые елатомцами самими.

А. Пичугин

— Напомню, дорогие слушатели, что мы сегодня говорим про один замечательный проект. Мы когда-то про него в самом начале пути этого проекта говорили — «Дом с характером» в Елатьме. Это Рязанская область, на берегу Оки и как проект, который когда-то. Проект в 2018 году появился, да?

Т. Алимова

— В 2018 году, да. А в 2019-м начали восстанавливать.

А. Пичугин

— А мы в 2019-м про него здесь впервые говорили, в студии Cветлого радио. И было непонятно, и я думаю, что и вы сами, Татьяна Дмитриевна, тоже не представляли, как это будет. Вот было желание. Я вот сейчас смотрю фотографии в альбоме, который вы принесли, и я вспоминаю — я вот прям помню эти фотографии шестилетней давности, — и как всё изменилось. И как такие проекты могут менять жизнь города, людей, горожан, что это может давать городу и почему это очень важно — вот об этом обо всём мы сегодня говорим. Татьяна Алимова и Артур Дорожняк, соучредителя проекта «Дом с характером», у нас в гостях. Продолжим через минуту.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию Cветлого радио. Напомню, что сегодня мы говорим о проекте «Дом с характером» — дом в Елатьме, который восстанавливают наши гости Татьяна Алимова, Артур Дорожняк. Мы говорим об этом проекте, о том, как этот проект меняет жизнь города в целом. Вот есть «Дом с характером», есть «Тюремный замок» — и это всё действительно показывает, что малые города могут иметь продолжение, что культура непосредственно влияет на людей, которые живут и даже, может быть, об этом не задумываются в этом городе. Всё «Кофе с собой» меня не отпускает. Мне кажется, что даже то, что вы дали людям вот эту возможность, как-то помогло вам выстроить отношения.

Т. Алимова

— Да, у нас с местными жителями отношения вообще прекрасные. Нам же приходится постоянно обращаться и со строительными делами, и вот у нас сейчас и новая кухня появилась, и кладовая, и Тюремный замок — всё время приходится что-то строить. Мы уже как строители скоро будем, как говорится, прямо практически овладевшие этой специальностью. Делаем очень много сами. Вот Артур очень помогает — он просто на все руки мастер. Хотя он совершенно как бы из другой профессиональной деятельности. Много делаем своими руками, но и горожане местные тоже — если обратиться к кому-то, то всегда идут на помощь. У нас много социальных учреждений в Елатьме. И вот директор одного из учреждений Седов Александр Николаевич, который нам всегда помогает, всегда приглашает нас тоже поучаствовать в своих мероприятиях. И в Касимове то же самое. Мы как бы являемся членами уже сейчас этого сообщества. Я уже считаю себя местным жителем.

А. Пичугин

— А вы живёте большую часть времени в Елатьме?

Т. Алимова

— Да, я живу большую часть времени в Елатьме.

А. Пичугин

— Артур, и вы тоже?

А. Дорожняк

— Я приезжаю, потому что пока сейчас занимаюсь работой в Москве. Но в свободное время, естественно, я тут же, не задумываясь, уезжаю в Елатьму, и тоже там проводим время.

Т. Алимова

— И в эту неделю, когда он бывает в Елатьме, мы стараемся сделать всё по-максимуму.

А. Пичугин

— Ну, понятно, конечно. А по времени из Москвы до Елатьмы часа четыре, наверное?

А. Дорожняк

— Да, сейчас очень удобно, в принципе, проехать по Новой Рязанке — вот сейчас открыли новую дорогу, буквально чуть меньше года назад.

А. Пичугин

— А я думал, что по новой — это платная М-12.

А. Дорожняк

— Нет, у нас есть три пути. Мы можем ехать по Егорьевскому шоссе. Это самый долгий путь.

А. Пичугин

— Но красивый — Гусь-Железный, вот этот собор.

А. Дорожняк

— Да. Но, в любом случае, если поехать по Новой Рязанке, то также, в принципе, мы проезжаем через Гусь-Железный, через Туму — все эти прекрасные города мы проезжаем. По времени дорога занимает около четырёх, максимум пяти часов.

А. Пичугин

— А на общественном транспорте?

А. Дорожняк

— Автобус у нас только есть.

Т. Алимова

— Я вчера приехала на автобусе. Автобус идёт ровно пять часов из Касимова до Москвы.

А. Дорожняк

— Я хочу дополнить: у нас железной дороги нет, но интересно, что в Елатьме у нас есть железнодорожный вокзал.

А. Пичугин

— Так, это интересно. В Переславле долгое время такая история была.

А. Дорожняк

— В общем, планировалось сюда подвести железную дорогу.

Т. Алимова

— Наши пароходчики пролоббировали свои интересы.

А. Пичугин

— Но пристань есть?

Т. Алимова

— Нет, сейчас уже нет. Была, всегда была.

А. Пичугин

— Но это судоходная часть Оки же? Мимо вас суда проходят.

Т. Алимова

— Проходят, но не заходят. Потому что у нас в эти лихие годы пристань куда-то увезли. И у нас пароходы останавливаются только в Касимове. Вот, в принципе, с туристическими компаниями Касимова были разговоры. Люди хотят приехать к нам в Елатьму. Но у них очень небольшая стоянка в Касимове, с пароходами связанная, и просто всё равно это много времени занимает. А. Дорожняк

— Нет организованности по, так сказать, трансферу.

А. Пичугин

— Я не знаю, как сейчас, но несколько лет назад навигация на Оке была очень короткой, потому что старались по высокой воде ходить из Москвы в Волгу. Потом там вроде сейчас как-то углубляли, фарватер чистили.

Т. Алимова

— В этом году углубляли.

А. Пичугин

— То есть уже сейчас всю навигацию, весь сезон ходят?

Т. Алимова

— Да. И вода была хорошая в реке, уже ходили пароходы у нас.

А. Пичугин

— Как вы думаете, есть какой-то универсальный рецепт для малых городов? Ну, у вас ещё монопредприятие есть как градообразующее, но всё равно населения три с небольшим тысячи человек сейчас в Елатьме. Есть ли какой-то универсальный рецепт сохранения? Вот что в среде городской должно быть, без чего это всё равно, даже если люди живут, но будет умирать?

А. Дорожняк

— Сейчас, на данный момент, у нас в том году благоустроили парк для людей. Сделали очень хорошие виды, качели с видом на Оку. А в этом году, что уже Татьяна Дмитриевна подчеркнула, попали в проект, очистили территорию, где был яблоневый сад. Это была такая заброшенная территория, а сейчас её вычистили, оградили, сделали красивые, так сказать, дорожки, поставили перголы, освещение. И знаете, вот лично моё мнение: приятно находиться, приятно здесь жить — то, что есть какие-то условия для жизни, для людей.

Т. Алимова

— Когда власти, городские или местные, большое внимание уделяют какому-то благоустройству, чтобы людям было приятно, это, конечно, способствует тому, что вот эти маленькие городки как бы становятся более благоприятными для жизни. Но мне, как историку, всегда очень обидно, что в таких маленьких городах, но, наверное, не только в таких городах, нет архитектора, который бы следил за историческим обликом зданий.

А. Пичугин

— Изначально же были губернские архитекторы, в чью задачу это входило. То есть в самой Елатьме, наверное, собственного архитектора... уездный архитектор, с другой стороны, может быть, был — не знаю.

Т. Алимова

— Я не могу сказать, что было раньше — как-то просто не задумывалась над этим. Но вот сейчас большая проблема — я тоже достаточно много езжу по маленьким городкам и даже по деревням. Сейчас большая проблема, когда города теряют вот этот визуальный ряд той исторической застройки. Сайдинг — это большая беда, и профлист.

А. Пичугин

— Да, согласен абсолютно. Но если раньше я тоже примерно так рассуждал, то сейчас я смотрю: а вот что остаётся людям? Сайдинг — не сказать, что дешёвый, но дешевле всего, что есть. Профлист — та же самая история. Кровельное железо — найдите ещё людей, которые вам так же сделают. Согласны?

Т. Алимова

— Да, их просто нет.

А. Пичугин

— Вот я смотрю крыши домов на фотографиях, даже советских, там 60-70 годов. И видно, что это было сделано давно, было сделано профессионально. А сейчас вот так уже нет. А ведь есть у нас какие-то представления о том, что крыша должна быть вот такой, фасад таким — под рукавичку затёрто. Если штукатурка, то штукатурка вот такая. И материалы все есть, но если делать так, как было, то это дорого. Поэтому, конечно, сайдинг, профлист. Что там ещё у нас есть? Ну и бетонная отмостка. Всё, что сокращает жизнь памятника просто в разы. А вообще, архитектурный облик Елатьмы насколько сохранён? Вот я сейчас посмотрел — 14 храмов до революции было в Елатьме.

Т. Алимова

— Да. У нас и мечеть была, и синагога была, молельный дом был, ещё кроме этого.

А. Пичугин

— А откуда, кстати, такое многообразие? Ну, татарское население действительно заметно, особенно в Касимовском районе. Это всё-таки рядом. В Касимове вы можете вообще посмотреть уникальный минарет — спорят это конец XV-го или XVI век, но неважно, это уникальный совершенно минарет. Несколько ханских мавзолеев в Рязанской области. Ну, синагога ещё, да, тоже.

Т. Алимова

— Сейчас вот, видите, как бы в советское время все эти церкви были снесены.

А. Пичугин

— Все 14?

Т. Алимова

— Нет, у нас остался кладбищенский храм. Сейчас действует и восстанавливают, благодаря отцу Павлу, у нас Троицкий храм — так активно восстанавливается. Вот просто буквально, наверное, неделю тому назад он заводил нас в ту часть, которая была просто под завод использована. И остался ещё один храм не восстановлен — Покровский храм. Всё.

А. Пичугин

— А отец Павел, я так понимаю, что это тоже какое-то местное притяжение? Ну, помимо того, что он настоятель этого храма, он тоже пытается вот эту среду сохранять?

Т. Алимова

— Да, он пытается эту среду сохранять. Он пытается сохранить и восстановить в былом величии вот этот самый древний храм Троицкий. Мы с ним дружим. Он хочет тоже как-то вот и нас привлекать, и чтобы как-то местное население приобщать и к храму, и к нам. Поэтому мы в хороших отношениях с отцом Павлом.

А. Пичугин

— А Тюремный замок, кстати, рядом?

Т. Алимова

— Тюремный замок рядом. И что самое интересное, в Тюремном замке у нас есть часовня Петра и Павла. И она сохранилась, но не в том былом состоянии.

А. Пичугин

— Ну, понятно — там уже и от часовни, видимо, ничего как от часовни не осталось.

Т. Алимова

— Нет, контуры часовни у нас остались. Но, самое интересное, у нас сейчас проявляются фрески в этой часовне. И две фрески друг напротив друга у нас проявляются. Сейчас облетает эта побелка, которой было побелено, и у нас две огромных фрески сейчас. И мы, когда будем восстанавливать Тюремный замок, естественно, будем часовню восстанавливать.

А. Дорожняк

— Просто в советское время всё это закрашивалось. Вот если сейчас внутрь зайти, всё покрашено, все стены в белый и зелёный цвет.

А. Пичугин

— Хорошо, что не сбивали. Где-то сбивали, но проще было закрасить, и поэтому есть возможность реставрировать.

А. Дорожняк

— Что самое интересное, когда заходишь в часовню, что две фрески напротив друг друга, и именно там краска облетела. Мы её не трогали совсем. То есть прям можно всё это увидеть глазами. А стены, да, они так и остались белого и зелёного цвета.

А. Пичугин

— Можно ли сказать, что ваш проект по «Дому с характером», его реставрационный этап, завершён или завершается?

Т. Алимова

— По дому — да.

А. Дорожняк

— Это смело мы можем сказать.

Т. Алимова

— Мы вот сейчас единственное, что делаем, ворота и забор. И у нас единственное, что сейчас не сделано — это кухня, которую мы не так давно выкупили, и кладовая. Сейчас мы делаем ворота въездные. И как бы у нас уже появляется целая усадьба купеческая, правда, не таких огромных размеров, как была при Марии Андреевне, но уже достаточно.

А. Пичугин

— А что было у Марии Андреевны? Кстати, вот мы про неё ещё не поговорили — кем она была. Мы так её упомянули, как само собой разумеющееся, что вот был владелец этого дома до революции. А кем была Мария Андреевна, вот что про неё известно?

Т. Алимова

— Этот дом в основном знают, как дом Поповой. Потому что, в принципе, строил-то этот дом муж Марии Андреевны — Иван Павлович Попов. Но он достаточно рано умер. А Мария Андреевна из княжеского рода Кильдишевых. Кильдишевы — это крещёные татары, которые ещё при Алексее Михайловиче крестились. Они получили социальный статус «князья» и получили земли на другом берегу Оки — сейчас это Ермишинский район Рязанской области, а раньше это была Тамбовская губерния. В огромной деревне — 210 дворов им принадлежало, скорее всего, был там и усадебный дом. Единственное, вот сейчас на этом месте — это просто пустая, огромная поляна, нет ни одного даже фундамента этих домов. И посреди всей этой огромной поляны стоит храм, который Кильдишевы воздвигли в 1812 году. Мария Андреевна 1862 года рождения — сразу после крепостного права родилась. И уже к моменту замужества, естественно, обедневший дворянский род. И Мария Андреевна выходит замуж за богатого купца Попова и переезжает в Елатьму. Но так как её муж рано умер, дом больше знают, как дом Поповой. И Марию Андреевну помнят в Елатьме, потому что она была попечителем многих социальных учреждений. Потом, у нас всегда около дома, около главного входа в дом, стоял стол, всегда свежий хлеб лежал на этом столе.

А. Пичугин

— Для тех людей, которые не могли себе позволить его испечь или купить.

Т. Алимова

— Да, совершенно верно. В базарный день на нашей кухне пеклась огромная корзина пирожков, выносилась на базарную площадь. И всё это раздавалось бесплатно. Да и сейчас, когда к нам в дом приходят елатомцы, многие вспоминают семейные какие-то предания, которые переходят из уст в уста, и говорят, что вот мой прадедушку служил у Марии Андреевны поваром. И на Рождество Мария Андреевна давала подарок не только моему деду, но и всем членам семьи.
А. Пичугин

— Удивительно, что прошло уже 120 лет, а это сохраняется в памяти народной. Для нас, живущих в больших городах, вот эта память поколений настолько истёрта, что мы... кто-то приехал в Москву, кто-то здесь всегда жил поколениями, но нет вот этой остроты памяти. А в малых городах, где бы я ни был, я её всё время встречаю.

Т. Алимова

— Да, совершенно верно. Поэтому как бы и мы тоже хотим, чтобы наш дом... Но вот если была прежняя хозяйка этого дома великодушным, открытым, добрым человеком, мы хотим, чтобы сейчас наш дом тоже как бы продолжал эту линию. Поэтому мы всегда говорим, что люди едут к людям, что мы принимаем наших гостей так, как родных. Они чувствуют себя в нашем доме так, как будто приехали к родственникам своим в дом. Поэтому дом у нас живой — он живёт. Там у нас утром пахнет свежесваренным кофе, вечером у нас горит в окнах свет. Если кто-то играет на рояле, то у нас можно сесть за рояль и поиграть. И много же москвичей там имеют дачу у нас, в нашем районе, в окрестностях. И вот все с удовольствием всегда к нам приезжают — и на Рождество, и на Новый год, и со своими пирогами. Мы всегда организовываем чаепитие. В общем, дом стал местом таким притяжения.

А. Пичугин

— Татьяна Алимова, Артур Дорожняк, соучредители проекта «Дом с характером» в Елатьме, у нас в гостях на Cветлом радио. А вы живёте в этом доме, когда в Елатьме?

Т. Алимова

— Да, мы и живём в этом доме.

А. Пичугин

— Вы так рассказываете про то, что пахнет свежесваренным кофе, что есть полное ощущение, что это действительно дом, который не просто восстановили, но именно дом, в котором живут. То есть он свою основную функцию выполняет.

Т. Алимова

— Да, это жилой дом. У нас библиотека, у нас можно взять книги, сесть на балкон или полежать на наших диванчиках внизу, почитать эти книги. Гости пользуются всем домом. Они ходят, они смотрят, рассматривают, берут в руки какие-то предметы, вспоминают о том, что у бабушки в деревне вот из этой чашки пили молоко. И Артур уже говорил о том, что у многих людей вот этот восстановленный дом вызывает эмоции до слёз. Потому что люди, когда видят наши старые фотографии, в каком виде был дом, и когда вот он сейчас такой красивый, такой нарядный, просто у людей появляются на глазах слёзы. И вот так эмоционально они воспринимают восстановленный этот дом.

А. Пичугин

— А много ли у вас есть фотографий интерьеров дореволюционных?

Т. Алимова

— Есть, но немного.

А. Пичугин

— Вы как-то сравниваете то, что у вас получилось, и то, что было?

Т. Алимова

— Вы знаете, то, что можно было сохранить в этом доме, мы попытались сохранить. У нас в двух комнатах родной паркет. Этому паркету больше 150 лет. И особенно удивляются москвичи, потому что у нас в Касимове и в Рязани не так много паркетных полов. Москвичи удивляются: как мы ходим по вашему паркету, и он не скрипит? У нас восстановлены печи. Вот то, что в советские времена не разрушили печи — у нас три восстановленных печи. У нас восстановленная лепнина. И вот всё, что можно было сохранить в доме, мы пытались сохранить. Ну, конечно, мы ни в коем случае не называем себя музеем, но фасад восстановлен полностью. Потому что мы, перед тем как восстановить дом, сделали огромный альбом фотографий. Просто многие элементы деревянные были утрачены. И целый альбом фотографий — мы просто сравнивали: вот на этом месте есть вот это вот, на другом нет. Вот это сравнивали и всё восстановили так, как было до революции, как было при прежней хозяйке.

А. Дорожняк

— Я вот хочу ещё дополнить, что планировка дома, как она была изначально спроектирована, она так и осталась неизменная. И в доме 50 окон.

Т. Алимова

— Да. Все окна, вот как они были на месте, все дверные проёмы — всё так же осталось. Мы снесли какие-то советские перегородки, которые были. И у нас как бы дом ни в коем случае не является музеем, но в то же время как бы музейным экспонатом является сама планировка дома. Она вот точно такая, как была при Марии Андреевне.

А. Пичугин

— А двери исторические сохранились какие-то?

Т. Алимова

— Одна дверь историческая сохранилась.

А. Дорожняк

— Это в музыкальной гостиной. Как раз, когда заходите в дом через парадный вход, как раз там две двери. Они, как Татьяна Дмитриевна называет их, полуродные, полубольные, так сказать, уже повидавшие столько времени, но они сохранились.

А. Пичугин

— Нужны ли вам помощники? Вот мы сейчас на достаточно большую аудиторию вещаем. Наверняка слушают люди, которые хотели бы как-то приложить свои силы, им интересно — они услышали про дом в Елатьме. У нас же очень много программ, которые посвящены восстановлению храмов. Но кто-то, например, хотел бы себя попробовать в чём-то другом. Тюремный замок, ещё какие-то проекты обустройства среды. Кого вы ждёте в помощь?

Т. Алимова

— Вы знаете, конечно, нам нужны помощники. К нам в Тюремный замок приезжают. Дом-то у нас сейчас практически весь восстановлен. Но самое интересное — вот сегодня мне написала одна дама, которая была у нас. И она мне предложила: я хочу привести вам рассаду цветов, яблони. Артур даже об этом не знает, я ему ещё не успела рассказать. И она пишет, что хочет приехать к нам, посадить у нас яблони, сделать планировку цветника, сделать цветники. Конечно, мы всегда с удовольствием — ради Бога, приезжайте. Низкий поклон этим людям. Да, в Тюремный замок нам нужны люди. Нам нужны волонтёры, которые нам помогут и с территорией. Потому что там всё было заросшее, мы там выкашиваем. Потом это всё нужно будет убрать. Конечно, руки нам всегда нужны.

А. Дорожняк

— Да, я хотел ещё дополнить о том, что в Тюремном замке всё-таки большая площадь — там 1900 квадратов. И территория вся вокруг тюремного замка, конечно, это были просто непроходимые джунгли. Там уже были полноценные деревья, выросли кучи кустов и так далее. Сейчас, на данный момент, мы уже всё это убрали, вычищаем вид на Оку, спиливаем там деревья лишние. Потому что мы находимся на высоком берегу Оки, с прекрасным видом на Оку, на эти прекрасные поля, дали. Работы, конечно, там много. Поэтому мы будем рады и благодарны всем тем людям, которые захотят поучаствовать, кому небезразлична судьба таких зданий. И поэтому, конечно, мы с удовольствием будем принимать всех, будем вместе убираться, будем вместе участвовать в воссоздании такой красоты.

Т. Алимова

— Чай, блины, варенье — мы всё гарантируем.

А. Пичугин

— А есть ли какие-то проекты дружественные, где вы черпаете вдохновение, у вас черпают вдохновение, вы общаетесь? Какая-то площадка, может быть, где вы иногда встречаетесь и обсуждаете, кто что делает?

Т. Алимова

— Ну, во-первых, вдохновением и, наверное, просто примером большим для меня явилась Анор, которая с Крохино. Я просто удивляюсь мужеству этой женщины. А потом, всё равно сейчас уже есть сообщество. Нас приглашают на какие-то конференции, посвящённые наследию. Уже мы со многими как бы людьми, которые восстанавливают или дома, или усадьбы знакомы. Тоже, конечно, всегда другие примеры заразительны. Мы тоже смотрим на что-то, что нам нравится, тоже хотим какие-то там сады, тоже какие-то... строения-то у нас свои есть, а вот как обустроить всё это вокруг — это смотрим всегда.

А. Дорожняк

— Да, это просто надо, конечно, совместно всё делать, и наблюдать, и помогать. И, конечно, у кого-то по-своему сделано, у нас по-своему. Вот вроде как бы уже дом у нас готов, но мы всё равно что-то — приобретаем какую-то новую мебель старинную, какие-то у нас переустановки, картины повесили. То есть у нас этот процесс не останавливается. И, естественно, как бы мы хотим также показать людям, как это можно сделать. Также мы смотрим, как другие сделали. Мы с Татьяной Дмитриевной недавно были в подмосковной усадьбе Гребнево. Конечно, когда смотришь фотографии или видео — это одно, но когда ты видишь вживую — это совсем, конечно, другие ощущения и, естественно, насмотренность.

А. Пичугин

— Я в своё время с таким настороженным скепсисом относился к тому, что кто-то возьмётся что-то восстанавливать, кроме храмов. Просто потому, что храмы у нас восстанавливали с начала 90-х. А мне ещё хотелось, чтобы это как-то ещё продолжалось: усадьбы, дома. Но так как у нас в Москве, сами помните, как в 90-е годы всё сносилось, и до сих пор сносят, и до сих пор всё это очень больно. На самом деле вдруг в какой-то момент я почувствовал, что у меня какое-то чувство жалости в Москве атрофировалось. Я даже знаю, когда — в 2021 году, когда снесли очередной дом, который был связан с моей семьёй. И я уже понял, что как бы всё, нельзя переживать так, как ты переживаешь за каждый кирпич — это плохо кончится. Я просто подумал: когда же что-то у нас будет в целом стране происходить? Я не помню, это было начало 10-х годов, может быть, чуть раньше, когда Терем в Асташово восстанавливали. И казалось, что это абсолютно безнадёжный проект, но вот кто-то взялся. И именно для меня этот пример вдруг стал показателем того, что может что-то начаться. И мы с вами познакомились тогда у Анор. И я какие-то другие примеры вижу, и к нам на радио приходят. Всё-таки что-то потихоньку происходит. Это не будет массовым, то есть нельзя говорить о том, что вдруг у нас восстановят все малые города, историческую застройку, храмы утраченные, особняки — нет, этого не будет. Это всегда будет какой-то частной, точечной инициативой, но без этой инициативы нельзя. Поэтому я очень рад, что у нас есть такая возможность здесь об этом говорить. Ну как? Мы-то просто говорим, а вы делаете. Я надеюсь, что мы с вами ещё здесь будем встречаться, что будет такая возможность говорить. Вот расскажем про Тюремный замок — и он уже тоже есть. Давайте ещё напомним, кого вы ждёте, вот конкретно. Чтобы наши слушатели знали, что можно приехать, и куда обратиться, как вас найти, помимо того, что вы у нас в эфире. Просто приехать в Елатьму?

Т. Алимова

— Нет, у нас есть сайт в «ВКонтакте» — «Дом с характером. Елатьма». Можно позвонить по телефону, и всегда можно договориться. Нас всегда можно найти: созвониться по телефону, договориться, если кто-то хочет приехать нам помочь. Но нам, конечно, всё-таки нужны люди после 18-и, потому что это такая работа, которая требует...

А. Пичугин

— Я не знаю, насколько у нас люди до 18-и жаждут...

Т. Алимова

— Приезжали к нам в школьники. И очень хорошо, кстати, работали. Им очень понравилось в Тюремном замке. Это были московские школьники, мы их объединили с нашими елатомскими. Они очень хорошо подружились, и было вообще очень здорово в этом отношении. Мне очень понравились московские ребята, которые приезжали со взрослыми и нам очень хорошо помогли. И, вы знаете, по поводу восстановления: конечно, когда едешь по красивым деревням, — я достаточно много езжу, если бы у меня были возможности, я бы, наверное, в каждой деревне восстановила самый красивый дом. И, конечно, вы знаете, да, люди, которые начинают восстанавливать вот такие усадьбы, дома, конечно, в первую очередь, наверное, они смотрят на свои дома сначала, наверное, через розовые очки. Потом встречаются с трудностями, но эти трудности они преодолевают. Потом они влюбляются в этот дом, в этот проект. А потом они уже не мыслят жизни без этого своего дома, без этого проекта, потому что это, как рождённый ребёнок.

А. Дорожняк

— Да, это, как часть себя. Вот мы занимаемся домом — каждый забитый гвоздик, мебель, которую поставили, знаете, это с такой любовью сделано. То есть это надо пройти, это надо ощущать внутри себя — насколько ты любишь свой дом, свой проект, с какой ты отдачей и любовью к этому относишься.

Т. Алимова

— И мы живём этим. Я живу сейчас. Вот я — пенсионерка. Я, в принципе, начала восстанавливать этот дом, уже будучи пенсионеркой. Многие удивляются: как это пенсионерка взяла такой большой проект?

А. Пичугин

— И слава Богу. Это же прекрасно.

Т. Алимова

— И я вообще призываю, что не надо бояться, нужно брать и делать. Вы знаете, это так мотивирует тебя на то, чтобы вот это делать, продолжать, совершенствовать, украшать. И это очень мотивирует жить дальше и как бы заниматься любимым делом, благодарным делом.

А. Дорожняк

— Я хочу ещё раз сказать всем слушателям о том, что тяжело иногда взять что-то такое восстановить. Как говорится, глаза боятся, руки делают. У нас то же самое было. Вот хочется, чтобы всё чаще и больше люди этим занимались. Потому что, как Татьяна Дмитриевна сказала, такого не построят, такого больше не будет. Поэтому мы должны сохранять то, что у нас есть сейчас, пока это возможно сделать — сохранить, восстановить и это держать, так сказать.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Хочется сказать: приезжайте в Елатьму. Я себе это хочу сказать, потому что я так и не был. Но я доеду обязательно.

Т. Алимова

— Мы вас приглашаем.

А. Пичугин

— Да, я вот сейчас в эфире про это говорю, что обязательно. Спасибо большое. Мы говорили сегодня про «Дом с характером» и про ещё один проект наших гостей, про Тюремный замок — обустройство бывшей тюрьмы, которая уже 60 лет как не тюрьма, но тем не менее в народе так и называется «Тюремный замок». И как это меняет, как всё это, как эти частные инициативы меняют городское пространство, меняют жизнь людей, которые живут в этом городе. Пускай даже для них самих не всегда заметно, но, правда, меняют и будут менять. Татьяна Алимова, Артур Дорожняк, соучредители проекта «Дом с характером» в Елатьме, были у нас в гостях на Cветлом радио. Прощаемся с вами: до новых встреч, всего хорошего, до свидания.

А. Дорожняк

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Король Франции Генрих IV и религиозные войны». Александр Музафаров
• «Настоящий мужчина». Священник Алексей Дудин, Андрей Коченов, Ольга Цой
• «Прощеное воскресенье. Первая неделя Великого поста». Священник Стахий Колотвин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов