«Оставили всё и пошли за Богом»

(31.03.2025)

В этом выпуске ведущие Радио ВЕРА Константин Мацан, Кира Лаврентьева, Марина Борисова, а также наш гость — настоятель подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области протоиерей Константин Харитонов — поделились светлыми историями о том, как люди оставили свою привычную жизнь и посвятили себя Богу.

К. Мацан

— Это «Светлые истории», дорогие друзья, на Радио ВЕРА, здравствуйте. Как всегда, в этом часе на волнах нашей радиостанции мы рады вас приветствовать. Мы собираемся в студии, чтобы поделиться самым сокровенным, самым интересным, самыми светлыми историями нашими или произошедшими в нашем окружении, историями о том, как Бог подлинно присутствует в жизни человека, и как это присутствие многообразно, и как люди на это присутствие откликаются. В студии ведущие Радио ВЕРА, мои дорогие коллеги. Марина Борисова, добрый вечер.

М. Борисова

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И Кира Лаврентьева.

К. Лаврентьева

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Я Константин Мацан. И гость нашей сегодняшней программы, протоиерей Константин Харитонов, настоятеля подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области. Добрый вечер.

Протоиерей Константин

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Я напомню, дорогие друзья, что программа «Светлые истории» — это программа, которую можно не только слушать, но и смотреть на сайте https://radiovera.ru/ или на наших аккаунтах ВКонтакте. Обязательно туда приходите, там есть возможность оставлять комментарии, нам это очень ценно, нам это очень важно. И когда их накапливается достаточное количество, мы их собираем, читаем, и даже иногда — был такой опыт, делаем программы, состоящие целиком из комментариев наших слушателей. Потому что это не просто комментарии, это истории, которые там можно написать, и к чему мы вас всех призываем. Приходите, пишите, делитесь своими светлыми историями. Это очень здорово и очень важно. Ну а тема нашей сегодняшней программы замечательная — про людей, которые оставили все и пошли за Христом, за Богом. Мне кажется, такая патериковая тема. И, в общем-то, в известной степени жизнь всякого христианина, всякого человека, это, вот в какой-то степени, оставление чего-то ради Христа. Но, наверное, есть те случаи, те истории, когда это было как-то особенно явно видно или, может быть, вопреки каким-то обстоятельствам человек такой жизненный выбор совершил, и вот оставил все и пошел за Христом. И мы традиционно начинаем с истории нашего гостя. Наверняка у вас, отец Константин, как у пастыря, таких историй множество.

Протоиерей Константин

— Ну да, на самом деле, даже вот я так думал об этих историях. Они, можно так сказать, постоянные эти истории, они не только когда-то были, в какое-то время, они появляются постоянно. Потому что на самом деле, как Господь изначально, при установлении Своей новозаветной Церкви, Он призвал апостолов, тоже из рыбаков, они все оставили, пошли за Ним, так и впоследствии очень многие люди были призваны Богом. Если мы посмотрим жития святых, то этих историй тоже очень много. Но когда мы читаем жития святых, читаем далекие истории, то это, конечно, кажется нам, может быть, это даже вроде как не про нас, не о нас. А на самом деле этих историй очень много, и интересных историй жизненных. К сожалению, может быть, не все можно рассказать, потому что что-то индивидуальное для каждого. Но вот я приходил к Богу в 90-е годы, начало 90-х, и вот в то время, конечно, было очень много таких вот призванных Богом людей. Можно так сказать, такая была некая жатва Божественная, что Господь как-то послал ангелов Своих собирать всех, кто желает Ему послужить. И не потому, что кто-то там лучше, кто-то там хуже, так Бог распорядился, каждого призвал по-своему. И я лично сам тоже, я учился в военном, я, если честно, даже вообще не помышлял там, даже вообще не понимал, что такое православие, католичество там, протестантизм, для меня была закрыта тема веры. Я прожил детство свое в советское время и знал о храме немного. Можно сказать, практически ничего не знал. У меня отец военный, мы переезжали, когда я учился в одном месте, там у нас храм был рядом с школой — западная часть Советского Союза. И единственное наше познание, так у нас туда школа ходила, пацаны ходили туда драться там. Там был такой уголочек скромный, где никого было не видно. И вот там люди, ребята ходили туда мериться силой. И вот я как-то помню один такой случай, там батюшка вышел, нас там разгонял, чтобы мы там не хулиганили. Вот единственные были мои познания того времени о храме, о священнике. И помню, когда я уже учился в военном и когда я уже пришел к Богу, когда я уже стал ходить в храм, то у меня встал вопрос, для меня лично встал вопрос о том, как дальше своей жизнью распорядиться. И помню, когда в Лавру обратился, к известному старцу, к отцу Науму, он меня отправил к одному владыке, говорит, пойди, у него поинтересуйся, узнай. Даже не пойди, а это надо было поехать за тысячу километров. Я во время отпуска поехал туда, к этому владыке, познакомиться, спросить благословения. И вот владыка говорит: ну надо закончить, нам нужны образованные люди. Вот я закончил. Я хотел даже — все, думаю, все, сейчас уволюсь, все брошу и сразу пойду в монастырь. Как обычно многие, все так практически, многие. Потом, когда я уже поступил в семинарию, у нас из группы половина было с высшим образованием, которые закончили — был врач, был там радиоинженер, был также военный, да, то есть со мной вместе. Он уже капитан даже был, командир роты был. Принял уже крещение, будучи уже командиром роты и, в общем, в 90-х годах участвовал тоже в определенных там военных операциях. И другие, то есть половина семинаристов нашей группы, да и не только нашей группы, и других групп, это были не школьники, это были уже такие, в принципе, не то что сформировавшиеся личности, но уже на пути к этому сформированию, да, уже с высшим образованием — кто-то историк, кто-то философ, кто еще. И потом, впоследствии уже многие, кто-то на самом деле стал священником и стали приносить пользу уже Церкви. И уже видишь, как Господь премудро собирал из каждой, можно сказать, области науки всю где-то братию, и кто-то стал монахом, кто-то стал священником, кто-то стал просто преподавателем в Московской духовной академии сначала, потом в других академиях, даже возглавляя какие-то церковные посты. То есть это вот на самом деле удивительная такая история тех собрания людей. Я говорю, вот так вот рассказывать можно много и долго, просто не все опять же расскажешь. Но я даже по приходу замечаю, что, я думаю, любой священник может отметить, что и в храме прихожане тоже, для каждого прихода Господь посылает и электрика, и сантехника, и есть швея, есть кто поет, и есть кто знает какую-то особую грамоту музыкальную, или может обучать детей, педагоги. То есть вот это вот самое главное — откликнуться на призвание Божие и услышать этот призыв Божий, послужить Богу в том таком своем творческом таланте, который Господь тебе даровал.

К. Мацан

— Знаете, это любопытный момент — я вас перебью. Вот вы сказали, что в каждый храм Господь премудро посылает всех, кого нужно. Но при этом такое ощущение, что у Господа еще такие очень настройки тонкие, и вот не просто электрика там, сантехника — то, что нужно всем. А вот у меня был пример, просто вот на моих глазах. Настоятель храма, куда я хожу, попросил меня с супругой встретиться с молодежью храма, с молодежной группой, которая затеяли снимать фильм какой-то. Ну как-то им там помочь, проконсультировать. И мы рассказываем им, что как это может быть. И говорим: конечно, предположим, у нас есть режиссер. Но вообще для съемок, по-настоящему, чтобы это делать, конечно, нужны там другие специалисты квалифицированные. Нужен какой-то продюсер, который бы все это организовывал бы. Вот там это большая такая работа, организовать кинопроцессы, это отдельная профессия. Нужен звукорежиссер на площадке, обязательно такой звук писать. И собрались люди вот из молодежки случайные. Там молодежь, не совсем дети, кто-то там 20, там 25, такие вот, разношерстный состав. И одна женщина, там женщина беременная встает и говорит: вы знаете, а я как раз кинопродюсер. Ну вот, какова вероятность, что в этой аудитории, в этой компании? Она говорит: я вообще не собиралась, случайно тут шла мимо — люди заседают, что-то молодежный клуб. Думаю: зайду, просто послушаю, о чем говорят. А я вообще-то вот по профессии, я вот занимаюсь, я сейчас там в декрете, но вообще-то у меня свой продакшн, своя компания, мы занимаемся кинопродюсированием. А с задней парты тоже рука девушки: знаете, а я звукоинженер. Я работаю вот в этой профессии как раз-таки. И вот какова вероятность, что вот именно для того, чтобы снимать кино, именно в этой вот сейчас комнате соберутся вот именно эти люди?

К. Лаврентьева

— Да, действительно.

Протоиерей Константин

— Ну да. Поэтому я говорю, что вот мы же прекрасно понимаем, что насколько вот в советское время было такое некое, даже запрет, официально запрет там, чтобы принимать в семинарию с высшим образованием, то есть там было сложно поступить. Некоторые, имея высшее образование, они сначала как-то работали разнорабочими, как-то они там жили возле академии, возле семинарии, они как-то пытались так. Целые списки там проверялись, кто, как — то есть было очень сложно, и отсеивались. И в советское время Господь призывал тоже много верующих ребят, которые уже были тоже, и в армии служили, и тогда было вообще обязательно тоже там. А тут я тоже удивился просто, когда я пришел в семинарию — это я поступил в 96-м году, я удивился, то есть у нас такое-то собрание курса, и там половина ребят — это все с разных вузов, начиная там медицинского, от МГУ и заканчивая там какими-нибудь там простыми какими-нибудь там вузами, не только Москвы, но и других городов. То есть это удивительно. И кто-то там занимался журналом, кто-то занимался газетой, вот печатными знаниями, кто-то занимался миссионерской деятельностью, кто-то занимался наукой богословской, изучением языков. Даже там поступали ребята, которые уже со знанием языков, даже там восточных языков. Ребята с разных областей, с разными знаниями. И на самом деле ты понимаешь, что да, вот они необходимы в Церкви, необходимы не только в Церкви, но и нашему Отечеству. И сегодня, когда видишь многие, которые уже, так сказать, выросли и духовно, и плодоносят, и приносят какие-то плоды на пользу Церкви, на пользу людям, понимаешь, что Господь каждому дает такую возможность прийти. Путь, конечно, не скажу, что он легкий для каждого был, как и есть. Я по себе могу сказать, что, конечно, вначале я принял такое решение, а потом поступал в семинарию. Первый год меня не взяли, вот у меня там даже документов всех не было до конца. Это же времена-то какие были — все разваливалось. Вот это 95-й год, там, 93-й, 94-й, 95-й год — это как раз все тут рушилось, рушилось, рушилось. И не скажу, некоторые думают: вот, там модно было. На самом деле в 90-е годы перспективнее было идти как раз заниматься каким-то бизнесом. Заниматься как раз в то время это было очень легко. И многие из моих знакомых, они шли. Конечно, это было небезопасно, к сожалению, там многие попадали под определенный прессинг. Но идти в семинарию, идти в академию моды не было, как таковой моды. Но и шло очень большое количество. И в монастыри тоже. Прошений в монастыри были сотни.

К. Мацан

— Это «Светлые истории» на Радио ВЕРА. Мы сегодня рассказываем истории о том, как человек круто изменил свою жизнь, оставил все и пошел за Христом, пошел таким путем апостольским. Марина, а у вас какая на эту тему история?

М. Борисова

— Да я вот, батюшку слушаю и думаю, как очень похоже у почти всех неофитов. Первый восторг после того, как ты вошел в Церковь, ты покрестился, ты начинаешь пытаться жить церковной жизнью, и очень быстро приходит желание бросить все, вот всю эту светскую работу, все эти светские заботы, и вообще поселиться в храме, и все вот делать, все только для храма. И я помню, очень мудрая женщина у нас в храме, на клиросе, она мне рассказала историю, которая меня очень отрезвила в этом смысле. История пианистки, которую в XX веке знали, по крайней мере в советской России, да и за рубежом, почти все люди, имеющие хоть какое-то отношение к музыке. Я имею в виду Марию Юдину. Но история жизни этого человека — это удивительный совершенно пример, как вот вы сказали, что послужить Богу можно в своем таланте. Это девочка из многодетной еврейской семьи, поэтому она с детства не была крещена, хотя родилась в императорской России. И если бы была православной, то просто ее, как сейчас вот в загсе регистрируют, так просто покрестили бы, потому что такой был принцип — как это, учет актов гражданского состояния. Она была очень талантлива как музыкант с детства, в 13 лет она поступила в Петербургскую консерваторию, хотя сама из какой-то совершенно провинциальной-провинциальной глуши. Но когда начались революционные события, так получилось, что ей пришлось прервать учебу, вернуться на родину. И в 18-м году она там познакомилась с Бахтиным, которого прислали туда преподавать в школу трудовой молодежи. И постепенно началось знакомство с православием. Покрестилась она в 1919 году и написала в дневнике — кто более-менее помнит историю советского государства в XX веке, наверное, вспомнит, что такое 1919 год, это разгар не только гражданской войны, но и вообще всего, насилия, какого-то зверства по отношению к Церкви, то есть весь негатив, который можно придумать, это как раз его разгар. И она пишет в дневнике: надо постараться показать людям, что можно прожить жизнь без ненависти. Человек занимался музыкой. Она восстановилась потом в Петроградской консерватории, закончила в 1923 году. Ее взяли профессором в эту же консерваторию, и она начала концертировать. Но это было такое время, где, с одной стороны — вот это богоборчество совершенно озверелое, а, с другой стороны — еще какие-то остатки тех поисков духовных, которые были вот перед Поместным собором, перед восстановлением патриаршества. Как раз Бахтин ее привел в общество, которое называлось «Воскресение» — это религиозно-философское общество. Собственно говоря, в 1930 году ее чудо спасло — когда стали громить это общество как антисоветское, там больше ста человек отправили в лагерь и какое-то количество в ссылку. Ее просто выгнали. Ее выгнали отовсюду, и два года непонятно, чем человек жил. Потом друзья помогли устроиться преподавать сначала в Тбилисскую консерваторию, потом в Московскую, и вернуться к концертной деятельности. Но она осталась в памяти людей, которые ее знали, как блаженная. Потому что она ходила везде с крестом — как вот у священников наперсный крест, у нее был большой крест, с которым она выходила так на сцену. Она, когда стала уже популярным исполнителем, и у нее появились гонорары за пластинки, за концерты, люди, которые ее знали, говорят, что она все время, когда получала деньги, раскладывала по конвертикам: значит, так — это инвалиду, сыну гардеробщицы в консерватории; это для репрессированных священников; это каким-то дальним родственникам, которые бедствуют. Она была абсолютно бессребреницей. И помимо всего прочего, когда началась Великая Отечественная война, она сначала рванула в госпиталь, но настолько была чувствительным человеком, что она все время плакала там. И она поняла, что не получится из нее медсестры, поэтому надо вернуться к тому, что она с Божией помощью умеет делать. И она всю войну концертировала. Причем она несколько раз летала с концертами в блокадный Ленинград. Перед тем, как улетать туда, она на столбах развешивала самодельное объявление, что она улетает в Ленинград с концертами, берет посылки до килограмма. То есть такие рейсы в те времена — элементарно же сбить могли этот самолет, не говоря уже о всем остальном. И вот этот человек удивительный, в ее квартире в 1947 году первый раз Пастернак читал рукопись «Доктора Живаго» и стихи к роману. Потом, когда начались хрущевские гонения, как раз получилось так, что в 60-м году она на концерте на своем, когда уже закончила играть, она встала и прочитала стихи из романа Пастернака. Это был как раз пиковый год травли его после получения Нобелевской премии. После этого ей перекрыли все гастроли, осталась только возможность ездить вот в сельские клубы. Пианистка с мировым именем, ее это не смущало. В 69-м году она попала в аварию и не могла больше играть. Вот у человека день начинался в Николо-Кузнецах на службе. Она причащалась каждый день.

К. Лаврентьева

— Ничего себе!

М. Борисова

— В Советском Союзе нельзя было продать квартиру, она обменяла на меньшую по площади. У нее, кроме рояля, который был взят на прокат, там была садовая скамейка и железная кровать. Дверь не закрывалась в принципе, потому что она говорила, что а смысл ее закрывать, если там...

К. Лаврентьева

— Нечего брать.

М. Борисова

— Брать кроме нот нечего. Человек совершенно удивительный. В Ленинграде после снятия блокады она давала концерты, ей архиерей подарил шубу, потому что она ходила в плаще. Через два часа она ее передала кому-то, у кого не было ничего, и осталась в этом своем плаще. То есть это вот как рассказывают про Ксению Петербургскому.

К. Лаврентьева

— Некое юродство, только хотела сказать.

М. Борисова

— Это совершенно потрясающе. Ее отпевал отец Николай Ведерников, он сам композитор, который в какой-то момент выбрал священство. И он ее назвал равноапостольной. Потому что весь жизненный путь — это жизнь человека, который оставил все и пошел за Христом. Она в дневнике еще в 1920-е годы писала, что для меня путь к Богу идет через искусство. Я знаю, что есть и другие пути, но для меня это только через музыку. Вот человек прожил такую жизнь. И когда мне стали рассказывать люди, которые ее лично знали, которые с ней сталкивались — она в 70-м году скончалась, я поняла, что вот этот неофитский порыв бросить все и пойти в церковь, и там разбить палатку рядом с храмом и жить практически там — это, конечно, может быть и замечательно, кому дано. Но вообще лучше как-то прислушаться, куда Господь поведет. Потому что можно и вот такую равноапостольную жизнь прожить, будучи совершенно, казалось бы, не церковным служителем.

Протоиерей Константин

— Вы знаете, на самом деле я сказал же не то что все, многие стали священниками, многие и не стали священниками. И я к тому, что вот правильно здесь вот говорить, что все-таки она была призвана Богом, и она послужила в своем звании Богу. Но фактически да, такие люди, это не получится по-другому, ты все равно должен что-то оставить. Она оставила вот эту вот жизнь богемную, светскую жизнь, где она могла бы купаться в овациях, купаться в каких-то материальных ценностях даже. Но вот на самом деле вот иногда смотришь на таких людей, поражаешься, насколько они жертвенны и искренни. И когда Господь их призывает, но, опять же повторюсь, не всегда и все до конца откликаются. Много званых, но мало избранных. И не всегда, вот есть люди, к сожалению, такие истории тоже, когда человек был призван Богом, он пошел за Богом, он прошел какой-то путь с Богом, а потом оставил. И такие случаи есть в жизни, не нужно их исключать. У нас, допустим, была прихожанка, Царство Небесное, она была парторгом на заводе. Завод, предприятие было большое, где у нас там в городе испытывали двигатели ракет в космос, которые запускают, и Гагарин там. И этот город был основан благодаря Сергею Павловичу Королеву. И этот завод тоже, он был раньше закрытый. И она очень активным таким коммунистом была. И когда мы открыли подворье в 2000 году, стали строить храм, она пришла к вере. Хотя муж ее оставался таким твердым коммунистом, как бы она ни пыталась его привести, он все никак, стоял на своем. Ну немножко он так потеплел, мы общались даже с ним. А она прямо полностью ушла вот в веру. И она сейчас говорит: меня все обвиняют в том, что я предала вот свои идеалы, вот коммунистические идеалы. А что вы предали? Вы верили в добро. Ну что проповедовали те идеалы? Ну добро, честность там, патриотизм. Разве мы что-то другое проповедуем? Просто вы, говорю, еще приобрели Бога. И она, помню, будучи парторгом, когда ее в городе знали все, знали ее как такого твердого, честного коммуниста, принципиального, который стоял твердо, что никого нельзя крестить. Запрещали, если там кого увидят, кого покрестят, там очередь с квартиры снимали, то есть это было строго очень. И она была такая настоящая, честная вот в этом отношении коммунистка. А тут она стала верующей, стала ходить в храм, и не просто стала ходить в храм, я дал ее послушание, она к этому хорошо подходила, у нее это даже получалось. Она одна из первых, кто у нас распространял церковную литературу вне храма. У нас стоял там такой небольшой столик в магазине, стояли там были книжки, иконочки, и вот она распространяла литературу в помощь храму, все. Мы только начинали строиться. И она там еще явила себя настоящим проповедником слова Божиего. То есть к ней приходили, с ней беседовали бывшие ее сотрудники. В храм они не очень-то придут, а тут они с ней. Она такая вот, как вы рассказали, равноапостольная вот эта вот Мария, да, вот так у нас тоже в какой-то степени маленькая тоже равноапостольная Раиса, которая проповедовала.

К. Мацан

— Мы вернемся к нашей программе после небольшой паузы. Дорогие друзья, не переключайтесь.

К. Мацан

— Это «Светлые истории» на Радио ВЕРА. Их сегодня рассказываем мы, ведущие Радио ВЕРА, мои дорогие коллеги, Марина Борисова, Кира Лаврентьева, я, Константин Мацан. Наш сегодняшний гость, протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области. Я напоминаю, что «Светлые истории» можно не только слушать, но и смотреть на сайте https://radiovera.ru/ или на странице Радио ВЕРА ВКонтакте. Пожалуйста, дорогие друзья, присоединяйтесь, подсмотрите за тем, что происходит в студии и пишите в комментариях ваши истории. А мы продолжаем. Потрясающая история. Марина, спасибо вам большое за рассказ о Марии Юдиной. Прямо захотелось и переслушать, и перечитать, и вот снова прикоснуться к этому. Я, кстати, как-то никогда не акцентировал внимание, а, получается, ее едва ли не Бахтин, в общем-то, к вере привел.

М. Борисова

— Ну можно и так сказать. Потому что она совсем юная была, когда в его кружок попала, и, конечно, это сильно на нее повлияло.

К. Мацан

— Потому что я читал недавно в серии ЖЗЛ биографию Бахтина, там об этом тоже упоминается, что вот Невельский кружок, Бахтин, Юдина и остальные. Но вы вот такие интересные детали, именно с точки зрения религиозного пути Юдиной, открываете. Здорово. Кира, ты очень многозначительно киваешь.

К. Лаврентьева

— Ну откликается мне то, что ты говоришь, вот киваю. Еще очень тебя люблю и рада с тобой работать. Давно мы тут не собирались вместе.

К. Мацан

— Дорогая кума, это взаимно.

К. Лаврентьева

— Да. И ты знаешь, я вот думаю по поводу истории, думаю давно уже, не только в течение этой программы, а с тех пор, как узнала, как называется наша программа, какая у нее будет тема. И понимаю, что вообще нам, православным журналистам, легко вспомнить такие истории, потому что у нас, наверное, восемьдесят процентов гостей на Радио ВЕРА приходят вот с такими историями, как они были неверующие и стали верующие.

К. Мацан

— Я вот тоже сейчас сижу и думаю: а вот это вот, это вот.

К. Лаврентьева

— Вот то же самое, то есть оставили свои сети и последовали за Ним. У нас таких людей большинство, к счастью. Нам очень повезло работать в такой прекрасной совершенно атмосфере людей, у которых явно произошел перелом. И, наверное, мне это было самое интересное. Вот мне было больше всего интересно всегда в работе на Радио ВЕРА и вообще, в принципе, вот в этой профессии мне было больше всего интересно, как меняется человек под воздействием благодати Духа Святого. Вот это, наверное, самая большая тайна, мы ее не можем изучить, но мы можем ей восхищаться. И вот чем я и занималась здесь все эти шесть лет, пока работаю на Радио ВЕРА, это вот восхищалась вот этой перемене ума, которая происходит с человеком. И я пыталась вспомнить...

К. Мацан

— Давайте восклицать, друг другом и восхищаться, высокоопарных слов не стоит опасаться.

К. Лаврентьева

— Да, точно. И ты знаешь, Костя, я сидела и вспоминала то одно, то второе, и понимаю, что по чуть-чуть можно рассказать несколько историй, потому что это были наши с тобой программы. Это священники, которые в прошлом бизнесмены. Вот у нас был прекрасный совершенно молодой священник, который был удачным топ-менеджером. Удачливым очень, успешным. У него было все в порядке с материальной частью жизни. Ну то есть вся жизнь устроена. И вот он, значит, приходит к вере и понимает, что он больше так жить не хочет. Все окружающие говорят: да ты что, совсем что ли? Ну ходи в храм и занимайся дальше своим делом, ты же можешь на своем месте послужить Богу. Понятно, большинству-то так и надо делать, но не ему. Он так промучился, бедный, — это было, Кость, несколько лет назад, мы уже давно с тобой писали, но на меня произвело это невероятное впечатление, — он так промучился, что он в какой-то момент понял: либо я умру, просто умру, либо стану священником. И я говорю: вы вот сейчас тоже так думаете, когда вы уже несколько лет священник? Он говорит: да, вот тогда был настолько невыносимый момент, что я бы реально мог умереть от вот этого невероятного душевного терзания.

Протоиерей Константин

— Ну Господь призвал.

К. Лаврентьева

— Да. И это призыв, понимаете, отец Константин, вы совершенно правильно говорите, потому что иногда Божий призыв, вот мы видим это по своим гостям, можно даже за тяжелые душевные состояния принять, за депрессию, на какой-то момент зависнуть вот в этом. Потому что ты не понимаешь, что с тобой происходит, ты начинаешь искать, ходить по психотерапевтам, читать какие-то книги...

Протоиерей Константин

— Ну да. Все на тебя смотрят как на безумца.

К. Лаврентьева

— Да, ты как будто немножечко вот... Да, а тебя, оказывается, призывают совершенно к другой жизни. И вот это главное, наверное, не потерять, не пройти. Вспоминаю Алексея Белова, который совершенно потряс нас своей историей, она известна — это лидер группы «Парк Горького», муж Ольги Кормухиной, тоже всем известной, они духовные чада старца Николая Гурьянова на острове Залит. И он тоже совершенно потрясающие вещи рассказывал. Ведь у него была слава, ну вот все, абсолютно. Они даже там уже в Америке успели прославиться. Все, слава, деньги, все, что он хотел, исполнил все его мечты. И, он говорит, в какой-то момент все начало рушиться. Совершенно все потеряло смысл, группа начала разваливаться, я совершенно не понимал, что происходит. И тут моя подруга Ольга отвозит меня к старцу, и старец меня совершенно потрясает. То есть происходит, видимо, некая вот эта передача благодати или как это называется? Афонские старцы говорят, передача благодати иногда вот так происходит, когда человек немножко вот согревает сердце другого человека, и он начинает вот что-то понимать о Боге, о вере, о духовной жизни. И я ему тогда еще задала каверзные вопросы. Я еще только начинала проводить интервью...

К. Мацан

— Только начинала задавать каверзные вопросы.

К. Лаврентьева

— Да, мне казалось, что надо все равно задавать каверзные вопросы. Я говорю: а вот сейчас очень много разных старцев, а как вы, Алексей, поняли, что отец Николай именно тот старец, которого вот надо слушать, советы, которые нужно применять? Потому что иногда же старший советует полностью поменять свою жизнь. Вот как отличить старца от не старца? Он говорит: понимаете, в случае отца Николая это цунами. Ты никогда не перепутаешь цунами и легкий летний дождик. И это было очень образное сравнение. Я такая думаю: так, все. Этого ответа мне оказалось достаточно.

К. Мацан

— Я еще помню яркую деталь в одном интервью, по-моему, для «Фомы» это было интервью Алексея Белова, как он рассказывал, что вот по пути к старцу Николаю...

К. Лаврентьева

— К острову, да.

К. Мацан

— И перед первым знакомством с ним, вот спутница Алексея, я не помню, была ли это...

К. Лаврентьева

— Ольга, или еще кто-то, да.

К. Мацан

— Уже его будущая супруга, или еще кто-то, просто ему говорит: старец может вообще-то радикально благословить, он может тебе сказать там: бросай свою рок-музыку.

К. Лаврентьева

— Это Ольга была.

К. Мацан

— Ты готов, вот если он тебе скажет, благословению последовать? И Алексей отвечает, что я-то, конечно, поначалу как-то так задумался, секунду поднапрягся, но потом сердце послушал и сказал: ну готов. Ну если так, то так, да.

К. Лаврентьева

— То есть на такую решимость, да?

К. Мацан

— Надо быть готовым...

К. Лаврентьева

— Точно. Бросить все и следовать за Ним.

К. Мацан

— По вере благословение дается человеку.

К. Лаврентьева

— Точно, точно. Решимость должна быть, да? Вот этим мы тут и восхищаемся, отец Константин. Еще вспоминаю историю, недавно, кстати, у нас была в гостях внучка Ивана Козловского, знаменитого тенора, который был верующим человеком, православным, пел на клиросе в храме Воскресения Словущего, не скрывал этого. И когда Иосифу Виссарионовичу о нем говорили, что Иосиф Виссарионович, вы видите, что у вас под носом что творится, ну что? Он говорил: если я его расстреляю, ну кто же тогда мне будет петь?

К. Мацан

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

К. Лаврентьева

— И сразу из воспоминаний отца Мелхиседека (Артюхина), мне тоже тогда понравились очень его рассуждения. Он говорил, что я вот тоже жил-жил, успешно жил. А потом меня начала преследовать одна и та же мысль. И я очень хорошо помню эту его мысль, он говорит: два аршина под землей и все? То есть как бы ты живешь-живешь-живешь...

К. Мацан

— Два метра, да.

К. Лаврентьева

— Два метра, да. То есть как бы оказаться... Он именно говорил это слово, поэтому я это хорошо запомнила. И он говорит, чтобы оказаться, просто вот два метра, под землей лежать, и вот как бы и все. И в чем тогда смысл жизни? И он говорит, что эта мысль довела меня до такого состояния, что я уже начал просто искать, искать и думать, куда мне идти и что мне сделать для Бога, чтобы вот как-то Ему послужить. Друг мой тоже — не так давно мы познакомились, несколько лет назад, тоже потрясающая история. Какие только он ни прошел перипетии жизненные, агностицизма, эзотерики, там каких-то философских течений, очень там каких-то серьезных внутренних погружений в какие-то там размышления, странных книг. Он в какой-то момент просто начал ходить в храм, причем сначала на вечерние, на всенощное бдение, почему-то на литургию не ходил, сам не понимает, почему. А ходил, ходил просто на вечернюю службу. Может, потому что с утра рано вставать не надо, может, еще почему, никто не знает. И сам он не знает. И в какой-то момент причастился, он пришел домой и говорит: вот это да. То есть никакие там его практики, они даже не то что в сравнение не шли, но их даже просто сравнивать-то грех. Потому что это несравнимое состояние, это несравнимые вообще категории каких-то переживаний, говорить об этом нечего. То есть его настолько это потрясло, что он взял все эти свои книги, вынес их во двор и, при всей его щепетильности, никого не стесняясь, сжег эти книги. Он просто носил и жег, и жег, и жег. Это было мощно. И подруга моя, которая очень огненного темперамента, которая вообще просто, за словом в карман не полезет, такая горячая женщина, значит, муж от нее тоже плакал не один год.

К. Мацан

— Слезами любви.

К. Лаврентьева

— Да, слезами любви. И вот она уверовала. И значит, она очень такая конкретная, и духовник ей сказал: ну все, теперь нужно слушаться мужа. Все, теперь ты не можешь уже там уезжать, когда ты хочешь в другую страну, если тебе не понравилось, что он там сказал, еще что-то делать. И она такая говорит: я просто это восприняла как аксиому и стала просто послушной женой. Я говорю: в смысле, стала послушной женой? Как это можно взять и стать? Она говорит: я послушная, говорит, мне сказали, что вот так надо. Я стала просто послушной женой. И когда он даже творил что-то немыслимое, она за него молилась, она очень смиренно с ним общалась. Ну то есть такой для меня тоже какой-то пример.

Протоиерей Константин

— Чудеса.

К. Лаврентьева

— Да. И Господь в итоге ее действительно вывел к какой-то очень большой праведности. Она вот сейчас вот такой, действительно, помоги, Господь, праведный человек. Так что бесчисленное количество примеров у нас есть, дорогие друзья. Мы ими, конечно, делимся, но лучше слушайте программы на Радио ВЕРА. Честное слово, там очень много интересного. И «Путь к священству», и «Вечер воскресенья», и «Светлые вечера» наши потрясающие. Действительно, каждый человек с уникальной судьбой и с уникальной жизнью. И совершенно непонятно, как это происходит. До сих пор непонятно, не поймем мы, как это происходит. Сам Господь вытаскивает нас из тьмы неверия. Вот у меня друг близкий, он пришел на лекцию к своему преподавателю МГИМО, и так и говорит: я пришел неверующий и вышел верующий. Понимаете? Ну это же просто чудо!

К. Мацан

— Бывает такое.

К. Лаврентьева

— Да, это как раз Константин Мацан. Просто он много раз это рассказывал.

К. Мацан

— «Светлые истории» рассказываем мы сегодня на Радио ВЕРА. Ведущие Радио ВЕРА, мои дорогие коллеги, Кира Лаврентьева, Марина Борисова, я, Константин Мацан. Наш сегодняшний гость, протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области. У вас, отец Константин, какая-то реакция была на то, что сказал Кира?

Протоиерей Константин

— Да, я хотел просто немножко сказать, что вот мы часто тоже насчет старцев. Многие думают, что если к старцу ты — тогда вот особенно это было, так многие искали старцев, еще они, слава Богу, были. И вот все думали, что приду, и обязательно куда-нибудь благословит в монастырь, или бросай жену, иди там туда, или еще. На самом деле я сколько раз тоже наблюдал, и я видел там, как отец Наум, допустим, известный тоже старец Троице-Сергиевой Лавры, не всех благословлял и в монастырь, или в семинарию, или еще куда-нибудь. Конечно, да, большое количество призванных Богом людей. Но для того они и были призваны Богом, чтобы потом он их правильно направил в какую-нибудь семинарию, в какую-нибудь епархию, и которые сейчас многие стали архиереями, стали многие настоятели монастырей, восстановили много монастырей по Руси, они гораздо больше сделали, чем они могли бы сделать в своей светской жизни. Но и многие остались и педагогами, и врачами, и других профессий, также призванные Богом, но стали уже служить Богу в том звании, как вы рассказывали, да, про известную пианистку, что в том звании, в котором они уже были. На другое они, может быть, даже и не способны уже были по своему наполнению и своим талантам. А уже став верующими, они в своей сфере, в своем уже жизненном пути, они принесли плод сторицей и приносят его. Слава Богу.

К. Мацан

— Мне рассказывали историю про человека — я ее однажды рассказывал какое-то время назад в «Светлых историях», достаточно давно, и я бы хотел ее повторить, потому что ну вот она просто идеально подходит к нашей сегодняшней теме. И она вот меня в свое время прямо, что называется, очень-очень тронула. Я не знаю лично человека, про которого эта истории, имя его скрыто в ней, но он благословил ее рассказывать своему, скажем так, духовному другу — не знаю, чадо, не чадо, но вот духовному другу. Может быть, без имен, но вот она из первых рук или из вторых мне попала, И она была рассказана на одном мероприятии, где она была рассказана публично, поэтому ее можно дальше передавать. И она, кстати, очень такая. очень много объясняющая. Речь в ней о военном, который воевал в Афганистане. И, понятно, выполнял задачи очень далекие от мирных — то есть их отряд забрасывали в тыл, и они проводили зачистку. И это был очень честный советский офицер. Он верил в долг, он верил в миссию, в то чему он служит, ради чего он служит. Он был верен родине, для него это были не пустые слова. Забегая вперед, наверное, вот именно такой человек мог потом стать по-настоящему верующим, ответственно верующим. И выполняя очередное задание, они попали в окружение, и шансов спастись из этого окружения, как рассказывают, не было. И они лежат, вот он и еще двое с ним, по-моему, его напарников в траве и не могут поднять головы, потому что все простреливается. И понимают, что все, вот они отсюда никуда уже не могут деться и скорее всего это конец. И тогда, как он рассказывает, он начинает, может быть, впервые в жизни просить помощи у Бога. Не знаю, молиться, не молиться это назвать, но вот в такой ситуации человек, видимо, понимает, что больше неоткуда. И вдруг ему, говоря богословским языком, приходит помысл: поджечь траву, в которой они лежат. Вообще спорный такой момент — ты поджигаешь траву, в которой ты сам лежишь. Но помысл пришел, он сопоставил, как человек разумный, что что вот я попросил помощи, пришла идея, ну надо действовать. И он поджигает траву, и дым идет в сторону противника, и в этой дымовой завесе они могут убежать, уйти, им это удается. Они вырываются благодаря этому из окружения живыми, возвращаются в свою часть и видят, что у их кроватей уже поставили коллеги рюмку водки с черным хлебом. Потому что было понятно, как думали их соратники, что из таких передряг не возвращаются. Ну шло время, и герой этого рассказа оставил военную службу и поступил послушником в монастырь. Честно, я не знаю в какой, какой епархии, но он был очень ревностным, очень истовым монахом. Ну не монахом, послушником, может быть, он был в постриге, это в данном случае как бы, на данном этапе истории, это неважно. Важно, что это человек такого характера, который выступал за такую строгость в духовной жизни и за то, что если уж жить в монастыре с Христом, то это делать всячески серьезно, без всяких послаблений. И в какой-то момент, специфика времени, вышестоящая иерархия заговорила о его рукоположении. Для него это было шоком и ужасом, потому что он по своей первой профессии убивал людей. И я в данном случае ни в каком смысле не подвергаю анализу, или сомнению, или критике решение священноначалия о том, что его можно было рукополагать. Архиерею местному известно, видно больше, чем нам. Значит, священноначалие решило, что в этой ситуации о рукоположении можно говорить. И, с одной стороны, вроде есть некое благословение, но он внутренне переживал это очень тяжело. Это не было просто ощущением, что он недостоин. Это было ощущением того, что скорее это невозможно, ему нельзя, он человек, у которого на руках кровь. Как он может потом приносить Бескровную Жертву? И ему даже снится сон. Сон, то, что вот он в каком-то светлом месте, вокруг него люди в белых одеждах, и посреди них он один в грязной рубахе, такой окровавленной. И он просыпается или во сне это понимает, но в общем к нему приходит осознание, что, Господи, вот я не спасусь. Мои грехи прошлые, мои деяния прошлые таковы, что я не могу даже дерзновенно подумать, что попаду в рай. А вот дальше самое важное. Подумав это и поняв это, он продолжает думать и, видимо, либо себе внутренне говорить, либо Господу говорить в сердце своем, что несмотря на то, что я трезво понимаю, что для меня нет спасения, я все равно, Господи, буду Тебе до конца дней служить. Вот даже без надежды результат. И в этот момент что-то в его сердце происходит. И в этот момент что-то в его жизни меняется. И та строгость, та, может быть, дидактичность, которую он проявлял ко всем окружающим и к себе, уходит и остается только строгость к себе. А вот ко всем окружающим в нем возникает любовь, приятие и такая икономия что ли, да, что-то такое. Я не знаю, как сложилась его дальнейшая судьба. Судя по всему, все-таки он стал священнослужителем. У Господа о каждом свой план и свой промысл. Но меня в этой истории потрясает... Вот даже, наверное, не знаю, сейчас вот уже отступая от истории, я просто начинаю вокруг нее размышлять, то, как она была вот мне пересказана. Наверное, даже как-то, может быть, это не совсем грамотно богословски думать: Господи, мне нет спасения. Ну мы как бы каемся, по идее, каждый, но мы понимаем, что Господь способен спасти всех и каждого. И вот так как бы за Бога предрешать по поводу себя — даже что-то, наверное, в этом есть такое, может быть, не совсем точное. Но это неважно в этой истории. Важно то, что я как бы человек, не переживший в жизни таких испытаний, в общем-то, как бы достаточно спокойно рассчитываю на спасение. Ну все как-то нормально будет, в принципе. А человек, настолько исполосованный своей прошлой жизнью, настолько искренне кающийся в ней, что даже не допускающий для себя мысли о том, чтобы попасть когда-то в рай, говорит: а я, несмотря на это, все равно, Господи, буду Тебе служить. И я вот тут от себя добавляю: просто потому, что, Господи, я Тебя люблю. И я это делаю, я Тебе буду служить не за награду, которой я недостоин...

К. Лаврентьева

— По любви...

К. Мацан

— А по причине, по любви. И это вот для меня просто патериковая история о том, как человек все оставил ради Христа.

К. Лаврентьева

— Кость, спасибо.

К. Мацан

— Не знаю, отец Константин, у вас, наверное, как-то что-то срезонировало? Учитывая и военное ваше прошлое и священническое настоящее.

Протоиерей Константин

— Вы знаете, да. Во-первых, опять же повторюсь, что удивительно, что Господь, мы смотрим там по неким правилам, по неким законам. А я вот просто размышляю обо всем этом. Призванные в 90-е годы, многие призванные в 90-е годы, они за собой, за своей спиной имели прожитую уже жизнь с определенными проблемами. И очень многие были вот так, что вот на самом деле ты недостоин не то что там быть священником, а недостоин даже быть, может быть, долгие годы прихожанином какого-то храма. Это же многие, то есть 90-е годы — это вообще сложный период, и о том, как рушилось одно государство, создавалось другое, восстанавливалась Россия, восставала, это, конечно, повлияло на многих людей. И поэтому вот и вижу такое милосердие Божие, что Господь вот Своим таким милосердием, Своей любовью очень многих покрыл, многих призвал. И, наверное, размышляя обо всем этом к тому послушанию, которое тоже важно для людей, чтобы сами священники понимали людей, чтобы они тоже не были такими же строгими, чрезмерно там требовательными, как часто иногда. Как говорит Иоанн Златоуст: нам Господь поставил не ангелов быть священниками, а простых людей, которые понимают, что такое грех. Потому что ангелы, они не понимают, как можно не слушаться Бога, как можно грешить. А вот священник, он понимает это, и поэтому он способен на вот эту вот икономию. Вот должен быть способен на это.

К. Мацан

— Ну что же, спасибо огромное. Дорогие друзья, мы сегодня рассказывали истории о том, как человек оставил все и пошел за Христом. В студии были ведущие Радио ВЕРА, мои дорогие коллеги, Марина Борисова, Кира Лаврентьева, я Константин Мацан. И наш сегодняшний гость, протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области. Я напомню, что «Светлые истории» можно не только слушать, но и смотреть на сайте https://radiovera.ru/ и на странице Радио ВЕРА ВКонтакте. Пожалуйста, приходите, пишите ваши истории в комментариях, нам они очень важны. До новых встреч, дорогие друзья, в «Светлых историях» ровно через неделю на Радио ВЕРА. До свидания.

К. Лаврентьева

— Спасибо большое. До свидания.

М. Борисова

— До свидания.

Протоиерей Константин

— До свидания.

Все выпуски программы Светлые истории

При поддержке VK

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия