Поделиться
Готовила я тут свои картины к выставке, отбирала лучшие. Ставила на мольберты, приглядывалась, думала. И вышло так, что оказались передо мной две работы: обе хороши, обе точно войдут в экспозицию. Только одна писалась легко, прямо за один день состоялась, а вот другая... Другая с таким трудом рождалась! Ничего не ладилось в этом натюрморте: то нарисую рядом с банкой две головки чеснока, то замажу, потом — одну головку снова выведу, уже на первом плане. Тут показалось, что не в них дело, а в блюдце синем — переписала его зелёным. Но чеснок всё равно мешает! И всё по новой...
Писала я натюрморт, не поверите, — два месяца. Справилась-таки. Вся работа сложилось только тогда, когда и сил уже почти не было, лишь смирение да надежда оставались. А получилась, в результате, одна из лучших моих картин. К слову сказать, нет-таки в ней чеснока.
И вот стоят на мольберте две работы. Только одна на чистом вдохновении, на одном дыхании сделана, а другая — с мукой, с таким трудом далась...
А ведь эта, выстраданная, мне дороже. Про другую — не знаю, как и сделала, вроде горжусь, что так умело вышло, но не очень я ценю её. Решила, в результате, обе выставлять. Сама — задумалась...
Задумалась я, что мне в жизни всего дороже? Где мои главные сокровища?
Оказалось, что и в жизни то же самое случается. Легко обретённое — его и не вспомню. А всё самое сокровенно-любимое, драгоценное — моя вера, семья, дом, дело моё — ох каким трудом окружено! Сколько тут спотыкалась и ошибалась! Да сколько терпения, смирения сюда вложено.
А ведь смирение в жизни приходило ко мне уже только после бессилия и отчаяния, именно так, как с трудным натюрмортом.
Что же я всё с наскоку хочу? Упираюсь в сложности, ропщу, унываю, горюю... Вот потом, пройдя черноту, всё-таки смиряюсь в своём труде. И только тогда одолеваю. А потом это оказывается самым дорогим.
Но если к главным сокровищам ведёт именно такой путь — может, стоит его по-другому проложить? Может, надо мне, как раз, начинать со смирения, а не с наскока? Коли сразу пойти терпеливо, тогда и силы не утекут, и унынию места не останется.
Ничего, что столько лет я ошибалась. Я же и живу жизнь, чтобы научиться. Думаю, Бог от нас именно этого ждёт. А уж если всё натыкаюсь на одни и те же грабли — значит, пора усвоить урок.
Попробую-ка я идти смиренно. Выйдет путь лёгким — Слава Богу. Но коли окажется долгим и трудным, буду помнить: он ведёт к важному, потому непрост. Доверься Господу, да шагай.
Автор: Анастасия Коваленкова
Все выпуски программы Частное мнение
3 февраля. О наставлениях преподобного Максима Исповедника о любви в день его памяти
Поделиться
О наставлениях преподобного Максима Исповедника о любви в день его памяти — настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области протоиерей Константин Харитонов.
Все выпуски программы Актуальная тема
3 февраля. Об ответственном отношении к каждому сказанному слову
Поделиться
Сегодня 3 февраля. Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой.
Об ответственном отношении к каждому сказанному слову — клирик московского храма в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы в Леонове священник Стахий Колотвин.
Все выпуски программы Актуальная тема
Псалом 47. Богослужебные чтения
Поделиться
Из каждого правила, конечно, бывают исключения. Но обычно всё (к радости или к печали) более-менее соответствует имеющимся порядкам. И яблоко действительно падает недалеко от яблони. В том смысле, что дети часто очень похожи на своих родителей. Это необходимо учитывать при прочтении псалма 47-го, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 47.
1 Песнь. Псалом. Сынов Кореевых.
2 Велик Господь и всехвален во граде Бога нашего, на святой горе Его.
3 Прекрасная возвышенность, радость всей земли гора Сион; на северной стороне её город великого Царя.
4 Бог в жилищах его ведом, как заступник:
5 ибо вот, сошлись цари и прошли все мимо;
6 увидели и изумились, смутились и обратились в бегство;
7 страх объял их там и мука, как у женщин в родах;
8 восточным ветром Ты сокрушил Фарсийские корабли.
9 Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего: Бог утвердит его на веки.
10 Мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего.
11 Как имя Твоё, Боже, так и хвала Твоя до концов земли; десница Твоя полна правды.
12 Да веселится гора Сион, и да радуются дщери Иудейские ради судов Твоих, Господи.
13 Пойдите вокруг Сиона и обойдите его, пересчитайте башни его;
14 обратите сердце ваше к укреплениям его, рассмотрите домы его, чтобы пересказать грядущему роду,
15 ибо сей Бог есть Бог наш на веки и веки: Он будет вождём нашим до самой смерти.
Псалом 47-й был написан неизвестным автором во времена жизни святого пророка Илии, когда древний Израиль не был уже единым государством. Но оказался разделён на две части — северную и южную. Юг был верен истинному Богу, а север довольно скоро стал языческим. За что и укоряли евреев-северян ветхозаветные пророки. В том числе и Илия.
О времени написания псалма косвенно свидетельствует ещё упомянутый в тексте эпизод с гибелью фарсийских кораблей. Из Фарсиса (иначе Тарса) — города, располагавшегося там, где сейчас находится южное побережье Турции, в историческую Палестину возили серебро и другие драгоценные металлы. Почему же псалмопевец радуется крушению морского каравана? Потому что ценности должны были пойти на обеспечение союза иудейского царя Иосафата и нечестивого правителя северного царства Охозии или иначе — Ахазии. Этот союз мог привести к тому, что порочные нравы севера могли проникнуть на юг.
Опасность была действительно велика. Ведь Охозия — сын ужасных правителей — супругов Ахава и Иезавели — и сам жил во грехе, и других к порокам склонял. За что и поплатился. Охозия опрометчиво залез на крышу своего дворца, упал оттуда и сломал позвоночник. Помощи он стал просить не у Бога, а у жрецов Ваала. А вразумлений пророка Илии не слушал — даже хотел погубить святого. В итоге так и умер — в страданиях и греховном безумии.
Но вернёмся к тексту псалма. Его автор прославляет Иерусалим (город Господень) и храм истинного Бога, который находился в столице Иудеи. Псалмопевец восхищается мощью стен, крепостью построек. Они являются символом могущества Божия. Читаем в псалме: «Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего: Бог утвердит его на веки». Сквозь весь псалом проходит мысль о том, что праведнику не нужно искать защиты помимо Господа. Союзы с грешниками благословение Божие оттолкнут, лишив людей защиты. Потому автор и призывает своих слушателей и читателей быть верными Господу. И он прославляет Бога, встающего на защиту праведников: «Славно имя Твоё, Боже, и хвала Тебе — до пределов земли; правды исполнена десница Твоя».
Прозвучавший псалом служит историческим доказательством того, как важно жить в мире с Богом и своей совестью. Грех пытается нас очаровывать, внушает мысль, что через него мы можем познать радость. Но это не так. Грех разрушает и опустошает. Он довёл до состояния праха существование Ахава и Иезавели. Погубил их сына Охозию, у которого не хватило мудрости и сил в бытийном смысле откатиться, как яблоку в упомянутой выше поговорке, от дерева образа жизни своих родителей. Мы же давайте следовать призыву псалма 47-го, сохраняя верность Богу и помня, что действия Божия всегда направлены на благо. И даже если мы теряем что-то, что ведёт нас не по пути праведности, а по пути лукавства, не будем скорбеть. Ведь эта потеря не к скорби, а к свободе.
