Поделиться
Отец Пимен не хотел ехать в эту паломническую поездку к мощам святителя Николая. Нет, святителя Божия он, конечно же, любил и всячески чтил. Но, будучи ревностным монахом, всегда считал, что поездки, тем более за границу — это баловство, от которого больше вреда, чем духовной пользы.
Однако в этот раз почему-то он не стал сильно сопротивляться настойчивому предложению благочинного — тем более, что в поездке требовалась его помощь как духовника для исповеди многочисленных паломников.
Батюшка никогда не отличался крепким здоровьем, а последние годы в монастыре оно совсем расстроилось. Лишний вес, диабет, постоянная боль в коленных суставах. Всё это радости не прибавляло — но, как и полагается монахам, отец Пимен старался переносить скорби с безграничным терпением.
Служб было много — но между ними удалось и по городу побродить, и посидеть в кафе, и понаблюдать за окружающими. Отец Пимен никак не комментировал происходящее, предпочитая складывать внутрь себя впечатления. Он знал, что в какой-то момент эта непонятная пёстрая мозаика вдруг сложится в чёткую картину впечатления — и только тогда он сможет ей поделиться с окружающими.
И вот, когда до посадки в самолёт оставалось несколько часов, благочинный спросил: «Ну как, отче Пимене, что скажешь? Понравилось ли тебе здесь?»
Слегка приподняв брови, монах протяжно ответил: «Ну, не знаю. Любят они себя очень».
Благочинный прищурился. «Это плохо или хорошо?»
Монах задумался. «А что здесь может быть хорошего? Вот мы, русские, так не умеем. Смотри, как они заботятся об окружении себя разными приятными и полезными вещами, о том, чтобы всё было удобно и комфортно, о своем питании, о здоровье, о том, чтобы был ритм жизни приятный, без стресса и излишнего напряжения. Они умеют расслабляться и отдыхать».
«И что? Разве всё это — греховно и плохо?» — с удивлением посмотрел на отца Пимена благочинный.
«Ну не знаю. Мне, как монаху, это противно всё. Служение блудливой плоти. Возгревание страстей. Разве может быть духовная жизнь в таком комфорте? Без подвига и предельного напряжения? Без терпения скорбей и тесноты? Где у них крестоношение? Нет его!»
Отец уже начинал горячиться.
«Да, мы, русские, поэтому нас западные люди не любят: у нас в крови боль и труд. Даже у неверующих! Потому что кровь у нас всё равно — православная. Генная память о Святой Руси. Она требует подвига. А здесь — тоскливо всё!»
Отцы замолчали. Неподалёку молодой монах молча слушал этот диалог. Он ничего не сказал, но в его голове так и вращался один и тот же вопрос. «А если бы отец Пимен в своё время, будучи молодым монахом, следил за питанием, делал зарядку, да и просто относился к своему телу не с презрением, а как к „рабочей лошадке“ — разве он стал бы к пятидесяти годам живой развалиной? Можно ли небрежность и нелюбовь к себе называть „духовным подвигом“? или это наоборот — отказ от подвига? Разве в саморазрушении суть христианского подвига?»
Посадка началась. Молодой монах вдруг понял: а ведь он уезжает с полученным от святителя Николая ответом, который так долго его терзал: что такое — ложно понятое подвижничество.
Тюмень. Путешествие по городу
Поделиться
Фото: Artem Shuba / Unsplash
Тюмень — областной центр в азиатской части России, за Уралом, на юге Западной Сибири. Город стоит на берегах реки Туры. С тринадцатого по пятнадцатый век здешние земли принадлежали Тюменскому ханству. Его жители говорили на тюркском языке, в котором слово Тюмень означает «десять тысяч». По всей вероятности, в названии государства отразилось число его подданных. Однако, в пятнадцатом веке ханство ослабело, его столица опустела. В 1586 году на её месте по указу царя Фёдора Иоанновича русские казаки построили острог, который сохранил тюркское название — Тюмень. Крепость стала центром добычи пушнины. Недаром на гербе, который город получил в 1634 году, изображены лисица и бобр, стоящие на задних лапах. В восемнадцатом веке на геральдическом знаке появился также парусник с плоским днищем. Он символизировал, что Тюмень стала стартовой точкой для освоения не только новых земель, но и рек. И по воде, и по суше через Тюмень проходили торговые пути на запад России. В девятнадцатом столетии уже не деревянные судна, а пароходы бороздили воды Сибири. В 1912 году через город пролегла железная дорога — Транссибирская магистраль. Успешное промышленное развитие Тюмени отразилась в её облике. К началу двадцатого века город украшали пятнадцать православных храмов. Четыре из них были утрачены в советское время, а остальные сохранились и действуют.
Радио ВЕРА в Тюмени можно слушать на частоте 92,4 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
6 мая. «Подснежники»
Поделиться
Фото: Bruno Kelzer/Unsplash
Едва лишь увидишь среди мёрзлой, зачастую ещё не освободившейся от талого снега земли первые подснежники, сразу останавливаешься и вперяешь взор в это диво дивное! Какое совершенство формы и непередаваемой словом гармонии красок и полутонов, которые свидетельствуюих о поистине Божественной премудрости Создателя! Но эти подснежники — лишь намёк на красоту образа и подобия Божиих в человеческой душе, очищенной и воскрешённой действием благодати Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
6 мая. О служении князя Петра Волконского
Поделиться
Сегодня 6 мая. В этот день в 1776 году родился генерал-фельдмаршал, герой Отечественной войны 1812 года князь Пётр Волконский. О его служении — исполняющий обязанности настоятеля московского храма равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Сегодня мы расскажем о Петре Михайловиче Волконском, человеке, которого называли «тенью императора» и одним из главных организаторов победы в Отечественной войне 1812 года.
Волконский начинал как адъютант великого князя Александра, а затем стал ближайшим советником императора. Именно он убедил Александра I оставить неудачный Дрисский лагерь. Это решение спасло русскую армию от разгрома.
Но главная заслуга Волконского — создание русского Генерального штаба. Он основал училище колонновожатых, организовал картографическую службу и сбор разведданных. По сути, он превратил управление армией из кустарщины в точную науку.
При этом Волконский был не только штабным теоретиком. Например, под Аустерлицем он лично водил полки в атаку, а в 1812 году сражался при переправе через Березину и за храбрость получил орден Святого Георгия.
После войны он стал министром императорского двора и руководил всей придворной жизнью империи 26 лет, до самой смерти. Волконский — блестящий пример русского государственника, талантливый стратег, бесстрашный офицер и выдающийся администратор. Его наследие — это и победа над Наполеоном, и сам институт Генерального штаба, без которого немыслима современная армия.
Все выпуски программы Актуальная тема:
