Поделиться
У нас в студии был старший преподаватель Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета Пётр Пашков.
Разговор шел о том, как решения Первого Вселенского Собора в 325-ом году повлияли на жизнь и развитие богословия Восточной Церкви в последующие века.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных Первому Вселенскому Собору, проходившему 1700 лет назад.
Первая беседа с Петром Пашковым была посвящена предпосылкам и причинам созыва Собора;
Вторая беседа с Николаем Антоновым была посвящена богословскому наследию Собора;
Третья беседа с Георгием Захаровым была посвящена постановлениям Собора, связанным с устройством и жизнью Церкви.
Ведущий: Константин Мацан
К. Мацан
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. Этой беседой мы продолжаем цикл программ «Светлый вечер», который на этой неделе у нас выходит в часе с восьми до девяти. И этот цикл посвящен, напоминаю, юбилею Первого Вселенского Собора — 1700 лет в этом году весь мир празднует. С 14 июня по 25 августа 325 года проходил Первый Вселенский Собор, и мы на этой неделе подробно смотрим на это событие с разных сторон, в разных ракурсах. И вот сегодня поговорим о том, как наследие Первого Вселенского Собора бытовало в последующие десятилетия и века в истории Восточной Церкви. И нашим проводником в мир этой проблематики станет Петр Пашков, патролог, кандидат теологии, старший преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, вместе с которым, с университетом, мы этот цикл и подготовили, и выпускаем. Добрый вечер.
П. Пашков
— Здравствуйте.
К. Мацан
— Мы, напомню нашим слушателям, в понедельник этой недели с вами уже подробно говорили о ходе Собора, о предпосылках Собора, и вот теперь мы хронологически как бы находимся уже за его рамками. Вот он завершился, вот были приняты какие-то важные документы, был принят первый в истории Церкви всеобщий Символ веры, Никейский, были приняты каноны Собора, определившие собой жизнь Церкви последующую. Ну и дальше идет христианская история — очень большая, очень разнообразная. И я даже не знаю, скажем так, с какого вопроса начать, как подступиться, потому что перед нами века христианской истории, в которой так или иначе к деяниям и решениям Первого Вселенского Собора будут возвращаться. Вот выделите для начала магистральной линии того, на что нужно посмотреть.
П. Пашков
— Да, «все мысли людей, все мечты, все миры, все будущее галерей и музеев» и так далее. Да, тут, наверное, можно выделить несколько моментов. Есть непосредственная рецепция Никейского Собора — это, собственно, его богословие. Споры о богословии Никейского Собора — это его экклезиологические следствия и то, как он преломлялся в церковной политике и церковной жизни последующих десятилетий. Георгий Евгеньевич об этом говорил, Николай Константинович — о богословии, поэтому тут я не буду отнимать их хлеб.
К. Мацан
— Георгий Евгеньевич Захаров — с ним программа у нас была во вторник, с Николаем Константиновичем Антоновым — в среду, вчера, все это можно переслушать на сайте https://radiovera.ru/.
П. Пашков
— Потом есть следующая ветвь — это последующие Вселенские Соборы, начиная со Второго, с которым, правда, есть нюансы. Это вот такая линия для них, для всех — мы сейчас об этом, я думаю, поговорим, Никейский Собор был совершенно центральным. И есть, так сказать, третий аспект — это Никейский Собор в спорах, которые выходят вообще за пределы эпохи Вселенских Соборов, где Никейский Собор тоже играл очень большую роль. Причем для нас иногда немножко неожиданно важную, неожиданно значимую. То есть вот тут есть как бы вот такие вот эти линии — есть непосредственная рецепция, рецепция в среднесрочной перспективе и рецепция вплоть до сегодняшнего дня. Вот место Никейского Собора.
К. Мацан
— Но, я так понимаю, мы начнем с этой самой среднесрочной перспективы.
П. Пашков
— Наверное. Давайте. Просто это логично. С ним получилась интересная история. Вот после всех этих длинных приключений с разными церковными партиями, микротечениями, макротечениями, с соборами бесконечными и так далее, подводятся итоги вот этих самых споров. И уже их подведение показывает, что Никейский Собор, с одной стороны, становится знаменем единства Церкви — вот мы никейцы, никейцы побеждают, все хорошо, и они побеждают благодаря тому, что они все преданы Никейскому Собору.
К. Мацан
— Никейцы, они же православные.
П. Пашков
— Они же православные, да. Потому что у их противников есть сто пятьдесят разных соборов и точек зрения, а никейцы, они всегда в одну, так сказать, дуду дудят. Афанасий Великий прямо это и говорит, что вот вы за эти годы, пока я с вами спорю, вы сменили десять символов веры, а я всегда говорил одно и то же. Кому из нас больше доверия, так сказать, да? А, с другой стороны, это знак определенного разделения, даже среди самих никейцев. Потому что тот Собор, который мы называем Вторым Вселенским, претендовал на то, чтобы окончить эпоху арианских споров, поставить точку, установить единство и сделать все хорошо. На практике он приводит к новому разделению.
К. Мацан
— А Второй Вселенский Собор — это 380 год.
П. Пашков
— 380 год, в городе Константинополе. И вот здесь уже начинаются сложности. Потому что его участники не очень знали, что он Второй Вселенский, а уж не участники, они прямо даже, скажем, совсем не знали, что он Второй Вселенский. Потому что примерно в этот же момент, буквально спустя небольшое время, в Риме созывается тоже Вселенский собор — Римский собор. И получается, что у нас есть два собора, оба из которых претендуют на то, чтобы ставить точку в арианском споре. Один из них собирает римский папа Дамас в Риме, второй из них собирается в Константинополе при участии, так скажем, учеников, сторонников и друзей Василия Великого во многом на самом-то деле — то есть он не дошел до этого Собора, но этот день он приближал как мог. Не дошел, не увидел, но это был его подвиг, его, так сказать, изделие, его детище. И уже вот здесь наметилась такая линия разделения — они разошлись по церковно-политическим вопросам, по организационным вопросам. То есть они были единоверцами, единомышленниками в вопросах догматики, но по тому, как организовывать и устраивать Церковь, они уже разошлись. И, конечно, важной линией была намеченная, вот наметившаяся в этот момент линия, которая уйдет далеко-далеко вперед и через 700 лет приведет к великому расколу — это был вопрос о роли римского епископа. Потому что римский папа Дамас во многом устраивал Римский собор как манифестацию вот этой власти Римской церкви, ее значения, ее первенства. С другой стороны, его партнеры на Востоке, они созывали свой собор во многом как знак того, что нет, существует отдельный Восток, который Риму не подчинен, который сам будет решать свои внутренние дела, который будет устраивать свою церковную жизнь на коллегиальных принципах, на принципах общего согласия, а не подчинения Риму. То есть видите, повторюсь, это за 700 почти лет до великого раскола, но абсолютно вся эта проблематика, вот она уже здесь есть. И, конечно, очень интересно, что, пусть даже спустя 70 лет после созыва собора, Вторым Вселенским оказывается именно собор в Константинополе, именно собор восточных иерархов, а не Римский собор. Потому что именно удается добиться того, чтобы Рим признал Константинопольский собор, не удается добиться согласия Восточных с собором Римским. Такой показательный, конечно, момент. Ну вот, в общем, созывается Второй Вселенский Собор. От него у нас тоже нет никаких документов, еще меньше, чем от Никейского, буквально там какие-то послания, каноны. И вот Символ веры, который мы с вами сейчас и читаем за богослужениями — Никео-Константинопольский Символ, который становится основным Символом веры христианского мира, при том, что изначально он был составлен в связи с вот небольшим Восточным собором, который даже не был в полной мере вселенским по своему составу изначально. Вот это вот, так сказать, первый этап и первая веха. Вот здесь уже назревает такое важное противоречие — понятие «никейской веры». Если для времен борьбы с арианами «никейская вера» — это было абсолютно четкое понятие, это вера Никейского Собора, это Никейский Символ, то участники Второго Вселенского Собора, они уже допускают другое понимание. Никейская вера — это вера, согласная с никейской, основанная на никейской, но могущая быть выраженной другими словами, в других выражениях, в других терминах, уточненная, развитая, раскрытая и так далее. И уже здесь тоже снова начинается противоречие — да, мы все никейцы, но... И дальше уже могут быть разные, так сказать, варианты и нюансы в этом смысле. То есть, видите, уже сразу такая рецепция Никейского Собора сразу оказывается конфликтной. Никейский Собор очень важен, но интерпретация его наследия уже оказывается очень разной.
К. Мацан
— Какие были подходы к интерпретации?
П. Пашков
— Ну вот, собственно, был подход, так сказать, условно, скажем, Александрийский подход, который был в Александрийской церкви, и это подход людей, которые хранят память Афанасия: мы будем делать, как Афанасий. Вот Афанасий говорил, что надо просто бесконечно повторять Никейский Символ, отстаивать его, кровь за него проливать и так далее. Ничего больше нам не нужно, и мы так и будем делать — это был подход Александрийской церкви. Был подход, который мы очень условно — это я сейчас схематизирую до предела, чтобы это облечь в какую-то более-менее понятную яркую форму, подход, условно говоря, Каппадокийский — подход Василия Великого и его команды — Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского и так далее. Это подход, что Никейская вера — это не набор формул только, это богословская школа, это некий богословский принцип, над которым мы можем достраивать здание нашего богословия, усовершенствуя его и выражая его в новых терминах. И да, тут есть некий парадокс, потому что сама Никейская вера ведь тоже изначально была введением новых выражений для того, чтобы перед лицом новых вызовов выразить ту же тайну веры более четко и более ясно, более несомненно. То есть это как бы были, если Александрийская партия следует Никее по букве, эти скорее следуют Никее по духу.
К. Мацан
— У нас была программа про Григория Богослова с Николаем Антоновым как раз. И, собственно, Николай Антонов принимал участие в цикле про Символ веры, про который я тоже нередко в этих программах сейчас упоминаю, потому что тематика смежная. Все это можно послушать на сайте https://radiovera.ru/. И я помню, что меня удивило, что Григорий Богослов не очень в итоге, скажем так, не то что не любил Никео-Цареградский Символ веры, но вот не считал его истинной в последней инстанции. Казалось бы, великий богослов Каппадокии, один из создателей христианской догматики, тем не менее вот к такому важному тексту относился как к тому, что не отлито в бронзе — это то, что может меняться, если сохраняется дух того, о чем говорится.
П. Пашков
— Вообще, да, кстати, сказать, что Григорий прямо творец христианской догматики, было бы даже не слишком большим преувеличением. Потому что для восточного грекоязычного христианства, конечно, именно Григорий стал таким кодификатором того, как правильно верить. Потом там Ионн Дамаскин свое «Точное извержение православной веры» напишет, там оно на 30% стоит из цитат из Григория Богослова, из оставшихся 60% — 30% это комментарии на цитаты из Григория Богослова, и еще 30% — это все остальное, то есть как бы там на две трети Григория на самом-то деле. Потому что Григорий вот как сторонник вот этого каппадокийского подхода, когда формулы не воспринимаются как такие отлитые в граните. А во-вторых, Григорий-то помнит, что Второй Вселенский Собор еще не совсем вселенский. Это Никейский Собор — собор всей христианской Церкви. А Второй Вселенский Собор — это собор христианского Востока. И Григорий это знает, он его вообще-то участник и даже на определенном этапе председатель. Поэтому он и не относится к нему так же, как он относился бы к Никейскому. Потому что он на момент жизни Григория и не таков, он еще не заполучил вот эту полную, так сказать, рецепцию в глазах всего христианского мира. И, кстати, был еще третий подход — это был подход Римской церкви, который тоже отличался. Потому что Римская церковь, признавая значимость Никейского Собора, отстаивая ее, отстаивая Никею, тем не менее была в значительной степени себе на уме. То есть очень характерно, что папа римский Либерий в одном из своих посланий пишет, что членом истинной Церкви является тот, кто пребывает в общение с Римом. Не тот, кто держится Никейского Символа веры, а тот, кто пребывает в общении с Римом. И тут получается такой интересный феномен, сами римские папы на Никейский Символ практически не ссылаются — не цитируют его, не воспроизводят его в своих посланиях, воспроизводят, но мало и редко. И более того, Римская церковь в практике своей не переходит на Никейский Символ веры в этот момент, она пользуется своим Староримским символом, который сейчас называется Апостольским символом. Ну он тогда назывался Апостольским, но научное его название — Староримский символ. Это очень характерный момент, что Римская церковь, она как бы принимает Никею, но не считает Никею для себя отправной точкой, не считает, что она должна себя доказывать и обосновывать через Никею. Вот все остальные считают в той или иной форме, а они вот так немножко по-своему к этому подходят: Никейский Собор черпает свою легитимность от нас, а не мы от Никейского Собора, так сказать. Вот эти вот линии, да, они наметились, и действительно вот мы видим, что Григорий Богослов, например, не считал себя связанным формальным текстом Символа, в отличие от Александрийских епископов. То есть вот она, эта рецепция, такая ветвистая.
К. Мацан
— Петр Пашков, патролог, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». А тогда рецепция Никея в долгосрочной перспективе. Вот вы уже так немножко приоткрыли интригу, вернее задали интригу, что рецепция выходила далеко за пределы, собственно, эпохи Вселенских Соборов и выработки догматики.
П. Пашков
— Ну да, во-первых, просто для всех последующих Соборов, вот мы когда на них смотрим — там заседания Халкидонского Собора Четвертого, заседания Третьего Вселенского Собора, на них постоянно идет ссылка на Никейскую веру, на Никейский Символ, на веру Никейского Собора — очень часто, очень много на нее ссылаются. Потом святитель Лев Великий начнет, вот после Четвертого Вселенского Собора, начнет первым ссылаться из римских пап на Никейскую веру для того, чтобы оправдать и обосновать себя как бы, как богослова, будет приводить текст Никейского Символа как знак того, что он православный. И чем дальше, это значение Никейского Собора не будет теряться. Вот как бы для нас привычно говорить: ну вот Первый, Второй, Третий, Четвертый, Пятый, Шестой Вселенские Соборы. А для них было не совсем так. Для них был Никейский и остальные.
К. Мацан
— Интересно.
П. Пашков
— Никейский — это вот некая такая абсолютная высота, абсолютный эталон стандарта, так сказать. Потом там будет, собственно, когда тот же самый святитель Лев будет выступать после Халкидонского Собора против возвышения Константинополя, которое произошло на Халкидонском Соборе, он будет говорить, что на Никейском Соборе не было ни слова о Константинополе.
К. Мацан
— А Халкидонский — это Четвертый Вселенский Собор.
П. Пашков
— Четвертый, да. И он будет говорить: как мы можем возвышать Константинополь, если о нем нет ни слова на Никейском Соборе. И он не будет говорить, что это потому, что я, папа, не согласен, и поэтому такого быть не может. Лев будет говорить: я защищаю здесь только решение Никейского Собора. Если что-то принято на Никейском Соборе — мы это сохраняем, но ничего нового сверх Никеи мы не должны принимать. Лев, он очень большой консерватор в этом смысле, и он Никею тоже вот, она для него такой абсолютный стандарт, даже в канонических вопросах.
К. Мацан
— Знаете, а вот на секунду, может быть, отвлекаясь от исторической канвы, собственно говоря, но важный, если угодно, психологический момент, который, как кажется, тоже от современного человека немножко, может быть, ускользает в силу именно того, что мы вот люди уже другой эпохи. Первый Вселенский Собор, Никейский, середина IV века, а вот там Халкидонский Собор — это какой год?
П. Пашков
— Середина V века.
К. Мацан
— С середины V века прошло 100 лет.
П. Пашков
— Больше даже, можно сказать.
К. Мацан
— Больше. Но, судя по всему, и дальше будут постоянно возвращаться к Никее. То есть люди, отделенные от Никеи там тремя веками, четырьмя веками, тем не менее, говорят об этом событии как о том, на чем вот сегодня мы выстраиваем жизнь, догматику и то, к чему апеллируем, не как к преданиям давно минувших дней, а как вот к документу, который наша жизнь определяет. Для современного человека это немыслимо. Мы сегодня говорим, не знаю, там об указах императора Николая I, если угодно, как о некоем историческом документе. Да даже в церковной истории вот такой апелляции к древним документам, как к сегодняшним, мы не находим, а вот для Церкви в те века это было нормально. Вот это что? Это просто так было устроено сознание и общество, культура средневекового человека, или это что-то про, если угодно, особое понимание того, что такое традиция в Церкви?
П. Пашков
— Во-первых, и в современном мире у нас встречаются такие случаи, когда древность оказывается неожиданно очень важной в таких традиционных, более традиционных обществах. Например, я не знаю, там в Великобритании вы периодически можете наткнуться на какое-нибудь дерево, вокруг которого надо обходить его на пять метров. Почему? Потому что в тысяча шестьсот двадцать каком-то году мимо него проезжал английский король, увидел, что это очень классное дерево и издал указ, что к нему нельзя подходить слишком близко и обламывать его ветки. И вот прошло 400 лет, но британское законодательство, оно так устроено, что вы по-прежнему не можете подходить к этому дереву и ломать на нем ветки.
К. Мацан
— Оно вообще прецедентное, британское законодательство.
П. Пашков
— Да, оно вообще прецедентное. Я утрирую немножко, но вы понимаете, наверное, мысль. Это бывает. Есть странные общества, причем те, от которых мы этого совсем не ждем, которые в каких-то областях оказываются излишне либеральными, излишне модернизирующими, но где-то сохраняются вот эти осколки древней традиции, в сторону которых лучше не дышать. Такое есть. На самом деле есть и такое присутствует. Но тут важно понять, что, конечно, для Церкви в византийскую эпоху это не просто черта вот такого консерватизма, типа британского или даже американского, а это понимание того, что, как бы это пафосно не звучало, это богословская концепция. Это концепция, которая подразумевает, что Дух Святой в Церкви всегда один и тот же, и что Церковь живет во времени немножко не так, как во времени живет обычное человеческое общество. Человеческое общество меняется, а Церковь, она живет Духом Святым, Который вчера и днесь один и тот же. И те решения, которые принимаются в Духе Святом святыми отцами, отцы Никейского Собора — эталонные святые отцы, если уж они не святые отцы, то вообще святые отцы...
К. Мацан
— А кто тогда святой отец.
П. Пашков
— Да, кто тогда святой отец. Понимание того, что они в Духе продолжают жить с нами постоянно. Они не предмет музейного, так сказать, смотрения, это наши вечные современники, так сказать. Вот Христос наш вечный современник, и святые отцы, они тоже наши вечные современники. Да, могут меняться формулы, могут меняться способы выражения, и такие крайности консерватизма церковного, они, так сказать, зачастую приводили к каким-то эксцессам, исправлялись и пересматривались и так далее. Но в целом ощущение того, что Никейский Собор — это не то, что было 500 лет назад, это то, что существует, так сказать, вовеки, и оно было очень важным, очень живым и, как мне кажется, составляет важную черту церковности. Знаете, когда вот там Марк Эфесский в XV веке будет на Ферраро-Флорентийском соборе, приехав в Италию, обсуждать унию Православной и Католической церквей, он начнет обсуждение с того, что скажет: здравствуйте, дорогие друзья, очень рады вас видеть, замечательно, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Давайте почитаем определения древних Вселенских Соборов, чтобы было видно, что мы с ними по-прежнему вместе, что мы по-прежнему такие же, как они, что мы по-прежнему с ними.
К. Мацан
— Вот вы как раз-таки сейчас подводите меня уже к другой большой теме и, собственно, вы сами к ней ведете и ее обозначили — рецепция Никеи в долгосрочной перспективе. Но не просто долгосрочной, а в той перспективе, когда, в принципе, уже закончилась в Церкви выработка догматики, она закончилась в VIII веке Седьмым Вселенским Собором, по крайней мере, как нам говорят учебники. Вот все, грубо говоря, с тех пор не было Вселенских Соборов и, если так совсем обобщенно говорить, главные догматы Церкви уже понятны, известны, определены, взяты, записаны. Аминь. Но какая-то другая эпоха начинается, когда вроде бы уже спорят не столько о догматике, как о чем-то другом, и все равно Никея возникает. Вот что происходит, в каком контексте, за пределами выработки вероучения, к Никее обращаются?
П. Пашков
— Во-первых, мы об этом говорили когда-то, несколько месяцев назад в выпуске о Символе веры.
К. Мацан
— Лучше повториться здесь.
П. Пашков
— Самым очевидным следствием того, почему надо было всегда обращаться к Никее, это был тот факт, что камень преткновения между Восточным и Западным христианским миром довольно быстро стало понятно, что, оказывается, Символ веры. Потому что на Западе его изменяют, в него добавляют слово «филиокве» — то есть, собственно, в той части, где говорится о Духе Святом: «Духа Святаго, Господа Животворящего, Иже от Отца Исходящего» в православном тексте Символа веры, в католическом: «Иже Отца и Сына Исходящего», «и от Сына» — «филиокве». И поэтому Символ этот, конечно, Никео-Цареградский, это не непосредственно Никейский Символ. В непосредственно Никейский Символ нельзя вставить «филиокве», потому что там нет про то, от кого исходит Святой Дух. Поэтому если был бы чисто Никейский Символ, может быть, оно бы и обошлось.
К. Мацан
— И проблем бы не было.
П. Пашков
— И проблем бы не было, да. Но тем не менее, все равно обращение к Символу веры — это всегда обращение к Никее, потому что все-таки все равно, так сказать, идея Никеи стоит за Символом всегда. И поэтому, конечно, в эту эпоху споров между православием и католицизмом, средневековых споров, вплоть до того же Флорентийского собора, хотя на самом деле и дальше, обращение к Никее было неизбежным с обеих сторон, обращение к авторитету Никеи, к тому, что оставила Никея, что оставили древние Вселенские Соборы и, в частности, Никейский. И если православные (с этого момента мы уже можем говорить о них как о православных, в противовес западным христианам каким-то) настаивали на том, что определения древних Вселенских Соборов, они есть, их нельзя менять, мы не можем от них отходить. Поэтому вот есть Никейский Символ веры, он дополнен в Константинополе, но впоследствии Вселенские Соборы — Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой — постановили, что его нельзя менять, его нельзя трогать, в его сторону даже лучше не дышать, и поэтому мы сохраним его в неприкосновенности. Латинская сторона отвечала на это тем, что, но ведь Никейский Собор зато ввел новые выражения, которых не было до этого. И мы тоже делаем, как Никейский Собор, вводя новые выражения. То есть на самом деле этот спор — это был спор о рецепции Никейского Собора, об экзегезе Никейского Собора, о том, что нам, так сказать, дает Никейский Собор в этом смысле. И поэтому в этом смысле это было очень важно. И поэтому каждый раз, когда начинались такие настоящие богословские собеседования — не просто какие-то обмены колкостями или полемическими трактатами, а когда начиналось именно серьезное богословие и серьезное обсуждение, а оно, конечно, было — иногда, знаете, современным людям кажется, что они первые додумались до того, чтобы по-человечески разговаривать между собой, христианам там Востока и Запада. Конечно, нет, не дураки жили до XXI века, и до XX века тоже не все были дураки, бывали и умные люди. И поэтому каждый раз, когда начинался этот серьезный разговор, он в итоге приходил к тому, где мы и в каком положении мы находимся по отношению к древним Вселенским Соборам, и к первому из них, к главному из них — к Никейскому Собору. Собственно, вот как вот в примере, записанном выше, с Марком Эфесским, когда он говорил, что вот для того, чтобы нам быть, чтобы наш собор был одним из этих самых древних, чтобы вот были Вселенские Соборы, и у нас вселенский собор здесь, в Ферраре, потом во Флоренции, давайте там прочитаем их определения, давайте послушаем, о чем они говорят, что они определяют, чтобы нам быть, так сказать, на их волне. Его оппоненты, кстати, как ни удивительно, они говорили: нет, давайте не будем их читать ни в коем случае, потому что, если у нас вселенский собор, нам нет никакой нужды оглядываться на предыдущие. Чувствуете, насколько разное отношение к тому, что такое древность?
К. Мацан
— Да.
П. Пашков
— Если в одном случае: мы такие же, как древность, потому что мы следуем им. В другом варианте: если мы такие же, как древность, нам нет нужды на них оглядываться. Это совсем-совсем разное видение того, что такое наше христианское прошлое. И вот мы говорим там о различиях между православием и католицизмом — вот оно, очень глубокое фундаментальное различие, выходящее за рамки простых формул, различие в восприятии стояния самого себя по отношению к христианской традиции.
К. Мацан
— А после Византии?
П. Пашков
— После Византии, собственно, вот это интересный момент, что меняется на самом деле в эпоху Реформации. То есть как бы вы понимаете, да, что Ферраро- Флорентийский собор, вот о котором я сейчас говорил, это последний богословский спор Средневековья на самом-то деле.
К. Мацан
— Это XV век, середина.
П. Пашков
— Да, середина XV века, 1338−1339 год. Участие греков в соборе — 1338−1339 год. Это последний церковно-богословский спор средних веков. Потому что потом, проходит чуть меньше ста лет, и начинается Реформация. И вот в эпоху Реформации очень интересно меняется подход к церковной истории и меняется угол зрения и интересы церковных ученых, полемистов и богословов. Почему я об этом говорю? Вот если вы откроете сейчас учебник патрологии, какие авторы там будут в начале? Мужи апостольские, апологеты, доникейские святые отцы. И если вы посмотрите на учебник патрологии, они будут занимать там очень много места. Ну прямо нормальный учебник патрологии, дореволюционный русский какой-нибудь — там будет здоровенная глава про Тертуллиана, гигантская глава про Оригена, а дальше там они начнут съеживаться немножко, да, и на Дамаскина останется меньше места, чем на Оригена было. А почему так это работает? Потому что возник очень большой интерес к доникейским древним авторам как свидетелям настоящей церковной древности.
К. Мацан
— Сейчас на секунду прервемся, подвесим интригу и к этому разговору вернемся после небольшой паузы. У нас сегодня в гостях патролог Петр Пашков. Дорогие друзья, не переключайтесь.
К. Мацан
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня Петр Пашков, патролог, кандидат теологии, старший преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. И мы, напомню, говорим, как и в каждом часе с восьми до девяти на этой неделе, об истории Первого Вселенского Собора в связи с его юбилеем. И вот сегодня обсуждаем рецепцию Собора в веках после Собора, и сейчас остановились на том моменте истории, когда Средневековье уже заканчивается, и Византия уже пала, и у нас эпоха Реформации, и вот мы продолжаем говорить о том, как Никея бытовала в этот период.
П. Пашков
— И, собственно, конечно, с одной стороны, вот мы начали говорить про учебник патрологии, что доникейскому периоду начинает уделяться все больше и больше внимания.
К. Мацан
— Именно в эпоху Реформации?
П. Пашков
— Именно в эпоху Реформации и сразу после нее — то есть XVI-XVII век, начинается очень большая популярность этой эпохи, начинаются издаваться сочинения авторов этого периода.
К. Мацан
— Доникейского.
П. Пашков
— Доникейские, да. И, знаете, при этом вот византийский период, они же, практически на них никто не ссылается, их даже читают мало. Вот мы видим в IX веке Патриарх Никифор читает Иустина Философа, Иринея Лионского и так далее, а после него даже их особо никто не читает почти. И переписаны они, оказывается, в одной двух рукописях. Ну вот «Дидахе». «Дидахе» сохранилось в одной рукописи. Для нас с вами «Дидахе» — это чрезвычайно важный текст.
К. Мацан
— Это очень ранний текст, да, христианские учения двенадцати апостолов, один из самых первых памятников христианской письменности.
П. Пашков
— Да, чуть не самый ранний постбиблейский христианский текст. Для нас невероятно важный, мы прямо придаем ему огромное значение. А в древние, в средние века или там в VII-VIII веке, в общем и целом, жили все без «Дидахе» и никому это не было особо интересно. Точкой отчета была Никея, святые отцы — Григорий Богослов, Августин на западе. А «Дидахе» — ну ладно, ну здорово, ну замечательно, очень хорошо. Тертуллиан — ну да, наверное. То есть меняется вот этот подход. Подход из вот такого немножко — не люблю слово «мистический», но из такого вот таинственного ощущения присутствия древних отцов в нашей жизни приходят к такому более именно академическому изучению. И, конечно, тут оказывается, что важнейшим свидетелем древности оказывается уже не Никея, кто все-таки это IV век, и уже там Константин пришел, и все такое, а доникейский период, как такой как эталон. Потому что вот это до вмешательства императора, до, значит, вмешательства эллинистической философии в какой-то степени, вот это такая самая настоящая аутентичная церковная древность.
К. Мацан
— Как-то ставится под вопрос такая принципиальная значимость Никеи.
П. Пашков
— Да. Собственно, протестантами вообще, в принципе, характерно, что им ставится под сомнение авторитет любого Собора, просто потому что у них другой подход к церковности, к тому, что составляет в Церкви источник вероучения. Он отличается от того подхода, который был в средние века у православных и даже у католиков. Потому что авторитетом оказываются, просто другие вещи становятся авторитетами. Это не значит, что они там отвергают святых отцов или Никейский Собор, но он уже не является абсолютной точкой отчета. И полемизирующие с ними католические богословы, а потом православные, которые к этому всему подключаются, а для них уже не исходя из Никеи начинают оцениваться все остальные вещи, а ставятся вопросы оправдания Никейского Собора в контексте предшествующего богословия. И уже возникает вопрос, потому что есть ведь среди протестантов антитринитарии — то есть до наших дней они практически не дожили, а тогда они были, там какие-нибудь социниане в Польше, которые отрицали Троицу, отрицали Никейский Собор. И вот перед их лицом нужно было уже оправдывать Никею. И постепенно от такого мистического ее восприятия дело приходит к ее академическому восприятию. Потому что апологетика, такая научная апологетика, которая возникает в XVI-XVII веках, разворачивается в полной мере, зачатки ее в спорах между православными и католиками, но в связи с протестантами она, конечно, расцветает. Когда вот мы берем Тертуллиана и доказываем на основании того, что пишет Тертуллиан, что Никейский Собор не противоречит вере ранней Церкви, потому что у Тертуллиана мы находим предчувствие того, что будет в Никее — это другой подход. И Никея, она оказывается в другом качестве значимой. Вот в эту эпоху конфессиональной полемики, с XVI по XIX даже век, она выступает как предмет спора. Не как точка отчета, а как предмет спора. И в этом смысле, конечно, это совершенно другое восприятие. Это восприятие такое, при котором Никея обращается в памятник истории, который можно оспорить и который можно обсуждать, а не в мистическую реальность, которая присутствует в жизни Церкви, так сказать. Наверное, именно в эту эпоху произошел — вот, помните, мы говорили о том, что мы это видим иначе, мы воспринимаем это иначе, — наверное, вот в эту эпоху XVI-XIX веков и произошел вот этот вот переход от древнего восприятия к нашему современному.
К. Мацан
— Есть такая вещь как русская патрология. А вот у русских отцов какое-то место и какое занимала вот эта вот рецепция Никеи?
П. Пашков
— Я, конечно, не самый большой специалист по русской патрологии. То есть, так сказать, там святителя Игнатия или святителя Феофана я читаю не как исследователь, а просто как человек, которому надо прочитать книгу, в которой написано, как правильно молиться, и не стыжусь этого. Было бы совсем плохо, если бы мы даже святителя Игнатия не были способны читать просто как христиане. Но, как кажется, это тоже важный момент. Если мы посмотрим на то, о чем говорит русская патрология, мы тоже увидим, что ведь для них в целом не очень характерен этот акцент, да даже на учении Вселенских Соборов на самом-то деле. Знаете, человек без специального богословского образования зачастую не знает, где найти определения Вселенских Соборов. Допустим, еще знают, что Символ веры есть — его все читают по утрам в утреннем правиле. Но большинство людей — мне доводилось просто с этим сталкиваться, человек открывает каноны Вселенских Соборов и не находит там их догматических определений, и в полном недоумении. Потому что в интернете, на сайте «Азбука веры», отдельной папочкой оросы Вселенских Соборов не выложены. Потому что, в принципе, нет...
К. Мацан
— Орос — это документ Собора, да?
П. Пашков
— Определение, догматическое определение, да. Потому что в целом вот этот догматический интерес, он тоже меняется. Нет такого интереса к вот этим догматическим определениям. И наши отечественные русские святые отцы —святитель Филарет, святитель Игнатий, святитель Феофана, даже если они занимаются богословием, они занимаются богословием с другого ракурса. И центральная проблема нашей русской патрологии — это вопрос о том, как быть христианином в секулярном мире, а не вопрос о том, как Лицо Бога Сына соотносится с Лицом Бога Отца. То есть, в принципе, вот вся эта вселенско-соборная проблематика, она уходит на второй план даже у святых. Это не плохо, просто черта времени такая. И снова всплывает вот это значение Никейского Собора, его наследия, уже в связи с началом какого-то интенсивного межхристианского диалога. Когда Никею откапывают снова, так сказать, из-под пыли веков, и пытаются снова придать ей вот это вот значение таинственной реальности, которая существует с нами, общего христианского наследия, истока там потенциального воссоединения христиан или истока их разделений, их конфликтов. Но так или иначе, как вот значимое что-то, оно воскресает в связи с этим, как кажется.
К. Мацан
— Можем ли мы сказать так, вот суммируя то, что вы рассказали, что рецепция Никеи, скажем так, в эпоху Вселенских Соборов, то есть до VIII века включительно, была по преимуществу связана с догматикой, с обсуждением все же того, что есть Троица, две природы в одном Лице Иисуса Христа, две воли в одном Лице и так далее. А после эпохи Вселенских Соборов наследие Никеи оказывается главным образом востребовано в связи с вопросом о единстве Церкви.
П. Пашков
— Я бы сказал, что это значение Никеи было релевантным и актуальным в эпоху Вселенских Соборов точно так же. Вот именно значение Никеи как знака, истока, символа церковного единства — это всегда так было. Никейский Собор созывался для того, чтобы стать маркером церковного единства — мы об этом вот говорили при нашей первой встрече. Константин Великий его для этого и созвал, чтобы это стало манифестацией вот этого церковного единства. Это было выражение того, что Церковь есть видимо едина. И вот это событие Никеи, знаете, как говорят в библеистике, есть такой термин — событие Христа или как-то так вот, событие Никеи, оно навсегда отложилось вот в этой церковной памяти как торжество вот этого церковного единства. Со всеми оговорками, со всеми сложностями, со всеми этими интригами, скандалами и расследованиями, так или иначе это символическое событие. Событие, когда Церковь сама себя увидела, так сказать. Никея — это зеркало, в которое Церковь на себя посмотрела и увидела саму себя, увидела, что вот она какая я, оказывается. Как это, помните, в Песне песней — «грозная, как полки со знаменами» и так далее. Прекрасная, как заря, грозная, как полки со знаменами. И поэтому Никея — это вот как зеркало Церкви, как зеркало церковного единства, она никогда никуда не девалась, то есть и в эпоху Вселенских Соборов она точно так же была. Я говорил и про Льва Великого, который настаивает на том, что вот как в Никее положили, так оно и должно быть. На то, что ссылка на Никейский Символ, причем не только на Никее-Константинопольский, но и на Никейский, будет в начале любого определения любого Вселенского Собора вплоть до Седьмого, ссылки на Никею будут все время присутствовать. И вот это чувство того, что именно следование наследию Никеи и делает нас единой Церковью, оно будет жить очень сильно и очень четко вот в церковной памяти. Поэтому я бы не проводил такой резкой черты между, скажем условно, византийцами там эпохи Ферраро-Флорентийского собора и древней Церковью. Как мне кажется, как раз очень важным и характерным — Ферраро-Флорентийская область моя любимая эпоха, мой любимый пример, — но в целом вот византийцев эпохи средних веков, там IX−XV века, является то, что они на самом деле те же, что в эпоху Вселенских Соборов, они, в общем и целом, продолжают в ней жить. Знаете, говорят, что в католической традиции принято досчитывать эпоху патристики до Иоанна Дамаскина на Востоке и Сидора Севильского на Западе, а в православии патрология, она всегда про отцов. У нас нет деления на патристику и схоластику. Даже если более поздний автор более схоластичный, но если они святые, мы включаем их в патристику. И Феофан Затворник у нас патристика, и Григорий Палама патристика, и Марк Эфесский, и даже там Геннадий Схоларий — все патристика. Потому что ощущение того, что они живут в том же пространстве, в котором жили в эпоху Вселенских Соборов, оно есть, оно сохраняется. И если на первый план в спорах между православными и католиками XIV-XV веков выходит символическое значение Никеи, а не содержание текста Никейского Символа, вот на уровне там единосущия и так далее, то это не отход от того, что было в эпоху Вселенских Соборов, это просто акцентуация одного из двух важнейших элементов. Никея всегда была для решения догматических вопросов и для того, чтобы Церковь на себя как в зеркало погляделась. И, знаете, православные, они так и бегали: вот смотрите, тут вот есть, вот как Церковь выглядит. Посмотрите, пожалуйста, сверьте себя с вот этим изображением. Вы похожи на то, что здесь нарисовано, узнаете ли вы этого человека?
К. Мацан
— А вот что в этом смысле можно сказать про XX век? Я понимаю, что это тоже, может быть, не ваш титульный период. К сожалению, в богословии он не мой, но я вот просто пытаюсь до конца логически нашу мысль, линию временную продлить. XX век тоже дал нам даже в плане, если только брать православное богословие — там Парижская школа, богословский персонализм, Владимир Николаевич Лосский, который пишет статью «Богословское понятие человеческой личности» и связывает это с учением, конечно же, о двух природах в одной ипостаси Христа, апеллирует к Халкидонскому Собору, где эта тема в первую очередь дискутировалась. Но от Халкидонского, конечно, нити тянутся опять же к Никее, к идее единосущия и так далее. Вот это тоже, получается, так или иначе, все равно снова к Никее, даже если не эксплицитно, то как минимум имплицитно.
П. Пашков
— Ну я бы сказал, что да, что просто XX век, он же во многом как бы такой интересный в том смысле, что это попытка пробраться, знаете, есть такая метафора, ее любят использовать — я буду не первый, не десятый, даже не сотый, кто ее использует, — как открытие русской иконы в начале XX века. Там какая-нибудь «Троица» Рублева, она была под пятнадцатью слоями закраса и под тремя окладами, и дальше эти оклады стали снимать и счищать слои закраса. Причем в процессе этой расчистки — это ведь была не только расчистка, там потом приходилось и восстанавливать что-то, и дорисовывать что-то, то есть те удивительные краски, которые мы видим, они не только результат расчистки, они и результат восстановления. Потому что в процессе расчистки местами счистили и настоящий красочный слой, который приходилось восстанавливать. И вот ХХ век, он весь такой вот, он в этой метафоре может быть выражен, богословие ХХ века. Особенно богословие православное, но и католическое в значительной степени определялось той же логикой. Попытка счистить с христианства, так сказать, пыль веков от хартии отряхнуть и вывести вот эту изначальную красоту и свежесть красок на первый план. И поэтому попытка пробиться к тому, что может Никейский Собор и его наследие сказать для современного богословия, она поэтому, собственно, и возникает, и работает она по тому же принципу. С одной стороны — мы счищаем, с другой стороны —обнаруживаем, что мы тут в процессе расчистки счистили что-то не то, мы восстанавливаем и дорисовываем. И, собственно, с тем же богословским персонализмом Владимира Лосского, помните, да, он начинает ведь свою самую статью про богословское понятие человеческой личности с того, что самое главное, случайно не начать вчитывать что-то от Хайдеггера в Максима Исповедника. Правда, у него самого не до конца получается совсем ничего не вчитать от современных авторов в Максима Исповедника, но он сознает эту опасность и пытается этого избежать. Не всегда успешно, как и все мы, в общем, небезупречны. То есть в этом смысле это просто неизбежна попытка вернуться к изначальному ее восприятию, попытка вернуться к тому восприятию, в том числе и Никеи, которая была в эпоху Вселенских Соборов. Не всегда успешная, зачастую реконструкторская попытка, но в то же время заслуживающая уважение именно потому, что это попытка прорваться обратно к древнему изначальному христианскому духу.
К. Мацан
— Петр Пашков, патролог, кандидат теологии, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Вот мы говорим, в общем-то, всю неделю, в связи с юбилеем Первого Вселенского Собора, про это событие. И я понимаю, что этот наш разговор, он важен не только как погружение в историю, в тексты, в документы, в факты, но еще и как некая попытка самим себе ответить на вопрос, если угодно, очень просто сформулированный: а что такое наследие Никеи для современного человека, верующего человека? Не превращается ли действительно это в пыль веков? Были отцы, бились словесно на Соборе из-за догматики. И нужно ли для нас сегодня воспринять это во всей живости? Или, грубо говоря, достаточно того, что это было, тексты есть, догматическое содержание нашей веры определено — ну и все, можно пользоваться. Вот вы как историк культуры, историк богословия в том числе, как патролог, чувствуете какую-то свою, если угодно, связь с отцами Первого Вселенского Собора? Вопрос в большей степени лирическо-личный, а не научный.
П. Пашков
— Лирический, да. Понимаете, тут есть, конечно, именно если говорить лирически-лично, то просто для меня вообще все то, что было позже, чем 300 лет тому назад, просто слишком недавно, чтобы об этом вообще имело смысл говорить. То есть, если что-то было после 1700 года, то как-то это самое, высказывать об этом суждение как-то рановато.
К. Мацан
— А почему именно 1700 год?
П. Пашков
— Это очень условная дата, конечно. Но на самом деле у меня есть любимое объяснение, потому что, помимо древних Вселенских Соборов, созывались разные там православные собрания еще впоследствии, после этого. И последним из таких крупных догматических текстов, изданных православными иерархами, который получил широкую церковную рецепцию, фактически всецерковную, и имеет, условно говоря, такой вселенский авторитет, это так называемое Послание Восточных патриархов, которое изначально была написано на Иерусалимском Соборе 1672 года, а разослано было в 1723 году. Послание Восточных патриархов 1723 года — это, собственно, последний по времени такой документ общецерковного значения был. И поэтому я и люблю говорить, что все, что было после 1723 года, все слишком недавно, еще нет оснований высказываться об этом с уверенностью. Но это, конечно, шутка. Мне кажется, понятно, что просто у меня профессиональная деформация — я занимаюсь Византией, для меня они там все живые, живее всех живых. Но, если мы говорим о богословии в целом, о церковной жизни в целом, мне кажется, что это всегда остается характерным маркером православного христианства, то есть если мы пытаемся вывести, в чем оно особенное, православное христианство. В XX веке предпринимались разные попытки, была попытка объяснить его просто через духовность, через соборность, духовность, вот русскую духовность особенно. Это, конечно, важно, но мы же не можем отказать в мистической глубине, в продуманности вопросов духовной жизни другим христианским конфессиям. Нельзя определить характерность православия и включить через духовность. Тем более что русская икона, например, да и вообще православная икона, там Иисусова молитва и так далее, все это приобрело невероятную популярность. На Западе герои Сэлинджера творят Иисусову молитву по «Откровенным рассказам странника». И в каждом католическом соборе крупнее, чем сельский приход, вы найдете хотя бы одну Владимирскую икону Божией Матери. Во всем мире — в Европе, в Америке, где угодно, придете и увидите там нашего православного Спаса Нерукотворного. Потому что это элементы православной духовности, которые поддаются рецепции другими конфессиями, и они их впитывают, потому что чувствуют в них важность, живость и значимость. Но если есть что-то, чем православное христианство особенно, уникально и в чем оно, так сказать, сохраняет — почему, собственно, православное, скажем так, как бы это пафосно ни звучало? Потому что мы сохраняем верность церковной древности и живем в этом самом церковном Предании. Даже несмотря на все трансформации, пертурбации, несмотря на все псевдоморфозы или как там их ни называй, разные умные термины есть, православие как конфессия в целом продолжает жить тем же Духом, которым жили древние Вселенские Соборы. Можно назвать это недостатком, там излишним консерватизмом и замшелостью — сколько угодно примеров того, как православие в этом обвиняется. Но уверенность в том, что древность церковная определяет нашу жизнь, что мы по-прежнему в ней живем, что Никея по-прежнему источник нашего, так сказать, церковного единства и нашего вероучения вообще всего, древние Вселенские Соборы и первый из них Никейский, вот что Символ веры, установленный Никейским Собором, он по-прежнему наш Символ веры, и не он нам принадлежит, а мы в какой-то степени принадлежим ему — это то, что остается с нами до сих пор. И, как мне кажется, это то, чем православие определяется. То есть, если мы ставим себя в отношении к Преданию такое, которое, условно очень назовем его католическим, что Предание принадлежит Церкви, и она распоряжается им как захочет, мы тем самым теряем свое своеобразие. Нет, не Предание принадлежит Церкви, Церковь живет этим Преданием. Вы не можете сказать, что ток крови или биение вашего сердца ваше, что вы им управляете и распоряжаетесь. Ну вы можете попробовать остановить себе сердце. Можете ли вы остановить биение своего сердца усилением воли? Нет, не можете. Можете перестать дышать? Наверное, можете. Вы умрете тогда просто. Вот Предание — это дыхание, это сердцебиение Церкви. И Никейский Собор — это, так сказать, вот это самое бьющееся сердце, без которого как бы вот мы не будем, нас не будет. Мы не будем православными, исчезнем, так сказать.
К. Мацан
— Вот говоря вообще о рецепции и о размышлениях о Первом Вселенском Соборе, и вообще о том периоде в истории Церкви сегодня, у меня был однажды такой очень интересный разговор со старшими школьниками. Тоже что-то мы в рамках обсуждения там христианской культуры, что-то такое, культура и религия, вот таких вещей, заговорили о Церкви, что такое Церковь. И заговорили мы об этом в том контексте, что Церковь и не организация в первую очередь, и уж тем более не здание, а община, экклесия, собрание, откуда оно началось — с учеников Христовых и так далее. И вот мы дошли до темы догматики, и я говорил людям, что вот что такое догматика. Не Церковь сама (о чем мы говорили в прошлом нашей с вами программе) захотела из какого-то зуды и желания выработать формулы догматические. Возникли ереси. То есть что произошло? Вот живет себе (сейчас очень грубо говорю) древняя Церковь, и возникают люди, которые говорят: мы вот так-то верим, мы верим, что Христос есть некая высшая форма творения, но все-таки творение. И тогда остальная Церковь говорит: нет, что-то не то. Что-то в этом, вот у нас формулы пока точно нет, но что-то вот в вашем духе, в том как вы это переживаете, что-то не наше. И мне задают вопрос мои собеседники и старшеклассники: а кто решает, что наше, что не наше? Если еще нет пока выработанной догматической формулы, которая могла бы делить — это правильно, это неправильно. Тогда кто решает, что правильно? Получается, круг в определении. Вот как бы вы ответили такому пытливому уму современного молодого человека?
П. Пашков
— Собственно, если исходить из того, что истина существует, и она познаваема, это далеко не очевидно, да, есть разные подходы к этому вопросу. Но я все-таки верю в то, что она существует и она познаваема. То в таком случае мы можем просто говорить о том, что то, о чем говорил Арий, условно говоря, объективно не соответствует содержанию веры первых христиан — то, во что верили первые христиане, не умея облечь это в формулы, догматические термины и так далее, в их представление о спасении, о Боге и так далее. Если взять послание Игнатия Богоносца и попробовать вставить в них догматические формулировки Ария, мы увидим, что они туда не влезут.
К. Мацан
— Игнатий Богоносец — нужно просто напомнить, что это муж апостольский.
П. Пашков
— Да, ученик апостолов.
К. Мацан
— То есть один из первых вообще в истории, скажем так, представитель первого в истории поколения христианских авторов, от которых остались тексты.
П. Пашков
— Да, от которых остались тексты. И если мы попытаемся согласовать это с Новым Заветом или с текстами этих мужей апостольских, мы увидим, что оно туда не влазит, так сказать. То есть все-таки мы можем говорить о том, что изначально первые догматические формулы, создаваемые первыми Вселенскими Соборами и первыми святыми отцами, они в конечном итоге просто на концептуальном, на содержательном уровне совпадали с изначальным христианским благовестием. Изначальное христианское благовестие не могло быть выражено в формулах их оппонентов, а в их формулах могло. То есть, говоря, что Сын единосущен Отцу, мы делали возможным то понятие о спасении, которое изложено в Новом Завете. Говоря, что Сын не единосущен Отцу, мы исключали возможности этого понятия о спасении. И так вплоть до, не знаю, до Григория Паламы, который учит о приобщении нейтральным Божественным энергиям — это суперсложное заумное богословие. Но в конечном итоге без этого понимания или с пониманием альтернативным, противоположным этому, понятие спасения, изложенное в Новом Завете, оказывается невозможным. Хотя, конечно, условно говоря, думаю, если бы мы дали апостолу Петру тексты Григория Паламы, он бы, конечно, побился над ними довольно долго, но в итоге сказал: ну да, вроде я в это верю, но зачем так сложно-то?
К. Мацан
— Так усложнить благую весть.
П. Пашков
— Да. Но в целом он бы сказал: ну да, это оно. А если бы ему сунули тексты оппонентов Паламы, он бы сказал: не-не, ребят, это не то, мы в это не верим. Вот мне кажется, что в этом дело. В том, что это объективно по содержанию совпадающие вещи.
К. Мацан
— Хорошо. У меня последний, очень практический вопрос. Вот нас сейчас слушают люди, и наверняка кто-то заинтересовался и подумал: а что бы почитать вот про Никейский Собор, про ту эпоху, какую-то литературу к этой тематике. Потому что трудно просто вбить в поисковую строку: Первый Вселенский Собор, там что почитать, — много чего может выпасть. Есть какие-то ваши любимые книги, тексты, статьи, монографии для тех, кто хочет поподробнее в этой теме для себя разобраться?
П. Пашков
— Почитай отца и мать своих.
К. Мацан
— Это бесспорный совет.
П. Пашков
— На самом деле это действительно довольно интересный и сложный вопрос. Но скажу pro domo sua. Самый лучший способ погрузиться в церковную историю на данном этапе, доступный человеку, так сказать, извне — это недавно опубликованный учебник по истории Древней Церкви, написанный коллективом автором под руководством Георгия Евгеньевича Захарова, уже знакомого нашим слушателям. При участии вашего покорного слуги, при участии Николая Константиновича Антонова — кажется, он, по-моему, тоже в нем участвовал, если я ничего не путаю. Это, конечно, самый лучший способ что-нибудь прочитать и узнать об этой эпохе, совершенно бесспорный. Если же говорить о чем-то более развернутом и более богословском, то я все-таки держусь твердого убеждения, что всегда хорошо обращаться к источникам. Клайв Льюис когда-то как раз в предисловии к творениям святого Афанасия сказал, что люди всегда хотят прочитать современную книгу о древности, но, как показывает практика, всегда лучше всего читать не книгу о Платоне, а самого Платона. И вот чем читать книгу об Афанасии, лучше почитать сначала самого Афанасия. Как мне кажется, это всегда хороший совет. Почитайте Афанасия. Афанасий хороший.
К. Мацан
— Спасибо огромное. Петр Пашков, патролог, кандидат теологии, старший преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, был сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы продолжили этой беседой цикл программ, посвященных юбилею Первого Вселенского Собора. Я напомню, что этот цикл мы придумали и проводим совместно с дорогими коллегами из ПСТГУ, от них же Петр Пашков первый есть...
П. Пашков
— Не первый, но да.
К. Мацан
— Один из ныне присутствующих здесь есть. Спасибо огромное. Завтра мы продолжим и завершим этот цикл — поговорим о наследии Первого Вселенского Собора в Западной Церкви, тоже с коллегами из ПСТГУ. А сегодняшний разговор мы завершаем, я вас благодарю. У микрофона был Константин Мацан. Спасибо, дорогие друзья, что были в этом часе с нами. До новых встреч на волнах Радио ВЕРА. Надеюсь, до завтра.
П. Пашков
— Спасибо. До свидания.
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Послания апостола Павла к Тимофею и Титу». Андрей Небольсин
- Светлый вечер с Владимиром Легойдой
- «Послание апостола Павла к Филиппийцам». Священник Антоний Лакирев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
14 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Vlad Tchompalov/Unsplash
Смирение — большая половина спасения. Приобретение смирения даётся в суровой борьбе с собственным падшим естеством. Сама ограниченность наша и постоянные претыкания на духовном пути — повод всегда смиряться пред Богом. Пусть же наши неисправности не ожесточают нас и, тем более, не приводят к унынию, но... смиряют. А смиренным, то есть сознающим свою греховность и кающимся в ней, Бог дарует благодать. «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Служба доставки. Ольга Кутанина
Поделиться
Я часто осуждаю людей. Борьба с этой страстью даётся с трудом. Особенно, когда кажется, что я права, и поведение человека действительно достойно порицаний.
Например, сейчас всюду активно перемещаются работники служб доставки. В любую погоду, в любое время дня, а иногда даже ночью. Они заходят в транспорт с огромными коробами за спиной, мчатся на велосипедах и мопедах с этими коробами. Рассекают потоки машин, и неожиданно для пешеходов заезжают на тротуары. Нарушают все возможные правила дорожного движения.
Когда я иду с коляской, в которой спит младенец, и двумя маленькими детьми рядом, а мимо по узкому тротуару проносится курьер на мопеде, да ещё сигналит нам с детьми, — мол, разбегайтесь! — возмущению моему нет предела. Я начинаю закипать, и в душе клокочет осуждение.
В такие моменты я бываю очень далека от христианского долготерпения и всепрощения. Мне так страшно, что могут сбить моих детей!
Я жалею, что не успела разглядеть и запомнить номер, написанный на коробе. Мне обидно, что не к кому обратиться, чтобы вразумить этих водителей. Попытки успокоить себя тем, что эти люди трудятся, что им надо много успеть за день, плохо помогают мне. Но однажды Господь дал мне возможность посмотреть на курьеров иначе.
Я шла вечером от метро. Пешеходы торопились домой. На пути был довольно длинный подземный переход. Поток людей вместе со мной спускался, шёл по переходу, а потом поднимался по лестнице.
Я покоряла ступеньки небыстро. Устала за день. Вдруг вижу: чуть правее поднимается крепкий плечистый мужчина в высоких ботинках и катит по пандусу мопед с огромным коробом на багажнике. Его сил едва хватало, чтобы толкать мопед. К середине подъёма он, видимо, совсем обессилел, потому что ноги его стали скользить, а мопед слегка покатился вниз. Мужчина напрягся, включил газ у мопеда, и это помогло ему не упустить транспорт. Он с трудом завершил подъём и оказался наверху.
Мне стало жаль этого сильного человека. Я подумала, что у нас много общего. Я регулярно катаю по пандусам коляску с малышом вверх и вниз и знаю, как это сложно. Иногда одна поездка за день на дальнее расстояние забирает все мои силы. А сколько таких поездок в день у него?
Тогда со мной случилось чудо. Сострадание вытеснило из сердца осуждение. Мне не хотелось больше возмущаться. Сочувствие открыло какое-то новое видение их труда.
Я вспомнила поучение святого Анатолия Оптинского: «Пожалей, и не осудишь». Как интересно получилось! Господь будто указал мне на эту деталь, открыл глаза, чтобы я увидела, как тяжко другому человеку, и сделал моё сердце мягким и готовым к состраданию.
Ведь всем нужно быть внимательными и терпимыми: и доставщикам, и пешеходам.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 15 февраля (вечер 14 февраля) 2026г.
Поделиться
Вечер 14.02.26.
Неде́ля мясопу́стная, о Стра́шном Суде́.
Сре́тение Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́.
Глас 3.
ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ
Диакон: Воста́ните!
Хор: Благослови́.
Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Священнослужители в алтаре:
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.
Псало́м 103, предначина́тельный:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Блаже́н муж:
Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Го́споди, воззва́х, глас 3:
Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.
Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.
Стихиры воскресные, глас 3:
На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.
Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.
Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.
Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.
На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.
Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.
Стихиры Недели о Страшном Суде, глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:
Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.
Стихира: Егда́ хо́щеши приити́, суд пра́ведный сотвори́ти,/ Судие́ пра́веднейший, на престо́ле сла́вы Твоея́ седя́й,/ река́ о́гненная пред Твое́ суди́лище ужаса́ющая влече́т всех,/ предстоя́щим Тебе́ небе́сным си́лам,/ челове́ком же суди́мым стра́хом, я́коже ко́ждо соде́ла:/ тогда́ нас пощади́, и ча́сти Христе́ сподо́би спаса́емых, я́ко благоутро́бен,// ве́рою мо́лим Тя.
На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.
Стихира: Кни́ги разгну́тся, явле́на бу́дут дея́ния челове́ков,/ пред нестерпи́мым суди́лищем:/ возшуми́т же юдо́ль вся стра́шным скрежета́нием пла́ча,/ вся ви́дящи согреши́вшия,/ ве́чнующим му́кам, судо́м пра́ведным Твои́м отпуща́емыя,/ и безде́льно пла́чущия Ще́дре./ Те́мже Тя мо́лим, Бла́же:/ пощади́ нас пою́щих Тя,// еди́не Многоми́лостиве.
Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.
Стихира: Возглася́т трубы́, и истоща́тся гро́бы,/ и воскре́снет челове́ческое все естество́ трепе́щущее,/ до́брая соде́явшии, в ра́дости ра́дуются,/ ча́юще мзду восприя́ти:/ согреши́вшии же трепе́щут, лю́те рыда́юще,/ в му́ку посыла́еми, и от избра́нных разлуча́еми./ Го́споди сла́вы, уще́дри нас я́ко Благи́й,// и ча́сти сподо́би возлюби́вших Тя.
На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.
Стихира: Пла́чу и рыда́ю,/ егда́ в чу́вство прииму́ о́гнь ве́чный,/ тьму кроме́шную, и та́ртар, лю́тый червь,/ скре́жет же па́ки зу́бный и непреста́нный,/ боле́знь иму́щу бы́ти без ме́ры согреши́вшим,/ и Тебе́ преблага́го нра́вом лука́вым прогне́вавшим,/ от ни́хже еди́н и пе́рвый есмь аз окая́нный,/ но Судие́, ми́лостию Твое́ю спаси́ мя,// я́ко благоутро́бен.
Стихиры Сретения Господня, глас 1, самогласны:
Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.
Стихира: Глаго́ли, Симео́не,/ Кого́ нося́ на руку́ в це́ркви ра́дуешися?/ Кому́ зове́ши и вопие́ши:/ ны́не свободи́хся, ви́дех бо Спа́са моего́?/ Сей есть от Де́вы рожде́йся,/ Сей есть от Бо́га Бог Сло́во,/ воплоти́выйся нас ра́ди и спасы́й челове́ка,// Тому́ поклони́мся.
На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.
Стихира: Приими́, Симео́не,/ Его́же под мра́ком Моисе́й законополага́юща прови́де в Сина́и,/ Младе́нца бы́вша, зако́ну повину́ющася./ Сей есть зако́ном глаго́лавый,/ Сей есть во проро́цех рече́нный,/ воплоти́выйся нас ра́ди и спасы́й челове́ка,// Тому́ поклони́мся.
Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.
Стихира: Прии́дем и мы, пе́сньми Боже́ственными Христа́ усря́щем/ и прии́мем Его́,/ Его́же спасе́ние Симео́н ви́де./ Сей есть, Его́же Дави́д провозвести́,/ Сей есть во проро́цех глаго́лавый,/ воплоти́выйся нас ра́ди и зако́ном веща́вый,// Тому́ поклони́мся.
Стихира Недели о Страшном Суде, глас 8:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Стихира: Егда́ поста́вятся престо́ли и отве́рзутся кни́ги,/ и Бог на суде́ ся́дет,/ о кий страх тогда́ а́нгелом предстоя́щим в стра́се,/ и реце́ о́гненней влеку́щей!/ Что сотвори́м тогда́ во мно́гих гресе́х пови́ннии челове́цы?/ Егда́ же услы́шим зову́ща Его́, благослове́нныя Отца́ в Ца́рство,/ гре́шныя же отсыла́юща в му́ку./ Кто потерпи́т стра́шнаго о́наго изрече́ния?/ Но еди́не Человеколю́бче Спа́се, Царю́ веко́в,/ пре́жде да́же кончи́на не приспе́ет,// покая́нием обрати́в, поми́луй мя.
Стихира Сретения Господня, глас 6:
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Да отве́рзется дверь Небе́сная днесь:/ Безнача́льное бо Сло́во О́тчее,/ нача́ло прии́м под ле́ты,/ не отсту́пль Своего́ Божества́,/ от Де́вы я́ко Младе́нец четыредесятодне́вен/ Ма́терию во́льне прино́сится в це́рковь зако́нную,/ и Сего́ на ру́ки прие́млет ста́рец,/ отпусти́, зовы́й, раба́, Влады́ко,/ и́бо о́чи мои́ ви́деста спасе́ние Твое́./ Прише́дый в мир спасти́ род челове́чь,// Го́споди, сла́ва Тебе́.
Вход с кади́лом:
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Све́те Ти́хий:
Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Проки́мен воскре́сный, глас 6:
Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.
Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)
Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.
Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.
Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.
Диакон: Госпо́дь воцари́ся.
Хор: В ле́поту облече́ся.
Пареми́и Сре́тения Госпо́дня:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Исхо́да чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из глав 12 и 13:)
Чтец: Глаго́ла Госпо́дь к Моисе́ю в день он, во́ньже изведе́ сы́ны Изра́илевы от земли́ Еги́петския, глаго́ляй: Освяти́ Мне вся́каго пе́рвенца перворожде́ннаго, разверза́ющаго ложесна́ в сыне́х Изра́илевых. И и́де Моисе́й, и собра́ вся лю́ди, и рече́: по́мните день сей, во́ньже изыдо́сте от земли́ Еги́петския, из до́му рабо́ты, руко́ю бо кре́пкою Госпо́дь изведе́ нас отту́ду, и сохрани́те зако́н Его́. И бу́дет, я́ко а́ще введе́т вас Госпо́дь Бог в зе́млю ханане́йску, и́мже о́бразом кля́тся отце́м твои́м. И отлучи́ши вся́каго перворо́днаго, разверза́ющаго ложесна́, му́жеск пол Го́споду: и бу́дет, я́ко а́ще вопро́сит тя по сих сын твой, глаго́ля: что сие́? И рече́ши ему́: я́ко руко́ю кре́пкою изведе́ нас Госпо́дь от земли́ Еги́петския, из до́му рабо́ты. Егда́ бо ожесточи́ фарао́на не отпусти́ти нас, поби́ Госпо́дь вся перворо́дныя в земли́ Еги́петстей, от перворо́дных челове́ческих, да́же до перворо́дных ско́тских. Сего́ ра́ди аз же́ртву Го́споду приношу́: вся́каго, отверза́ющаго ложесна́, му́жеска по́лу и вся́каго перворо́днаго сыно́в мои́х изба́влю. И бу́дет в зна́мение непоколеби́мо пред очи́ма твои́ма. Я́ко та́ко рече́ Госпо́дь Бог Вседержи́тель: я́ко перворожде́нная сыно́в твои́х да́си Мне. И бу́дет: всяк, и́же а́ще роди́т отроча́ му́жеск пол, в день осмы́й обре́жете ему́ плоть кра́йнюю его́. И три́десять и три дни не вни́дет во святи́лище Бо́жие ко свяще́ннику, до́ндеже испо́лнятся дни́е очище́ния. И по сих принесе́ши Го́споду а́гня единоле́тно, непоро́чно во всесожже́ние и птенца́ голуби́на или́ го́рличищна при две́рех ски́нии свиде́ния, ко святи́телю. Или́ вме́сто сих принесе́ши пред Го́сподем два птенца́ голуби́на или́ два го́рличища, и помо́лится о нем свяще́нник. Я́ко воздая́ние воздаю́щии си́и Мне суть от всех сыно́в Изра́илевых, и прия́т их. И освяти́т я Мне вме́сто перворо́дных еги́петских: во́ньже день порази́х вся́каго пе́рвенца в земли́ Еги́петстей, от челове́ка до скота́, — рече́ Бог Вы́шний Святы́й Изра́илев.
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 6:)
Чтец: Бысть в ле́то, в не́же у́мре Ози́я, царь,/ ви́дех Го́спода, седя́ща на престо́ле высо́це, и превознесе́нне, и испо́лнь дом сла́вы Его́. И Серафи́ми стоя́ху о́крест Его́, шесть крил еди́ному, и шесть крил друго́му, и двема́ у́бо покрыва́ху ли́ца своя́, двема́ же покрыва́ху но́ги своя́ и двема́ лета́ху. И взыва́ху друг ко дру́гу, и глаго́лаху: Свят, Свят, Свят Госпо́дь Савао́ф, испо́лнь вся земля́ сла́вы Его́. И взя́тся наддве́рие от гла́са, и́мже вопия́ху, и дом испо́лнися ды́ма. И рех: о, окая́нный аз! Я́ко умили́хся, я́ко челове́к сый, и, нечи́сты устне́ име́я, посреде́ люде́й, нечи́стая устна́ иму́щих, аз живу́, и Царя́ Го́спода Савао́фа ви́дех очи́ма мои́ма. И по́слан бысть ко мне еди́н от Серафи́мов, и в руце́ свое́й имя́ше угль о́гненный, его́же клеща́ми взят от же́ртвенника. И прикосну́ся усто́м мои́м, и рече́: се прикосну́ся сие́ устна́м твои́м, и оты́мет беззако́ния твоя́ и грехи́ твоя́ очи́стит. И слы́шах глас Го́спода, глаго́лющаго: кого́ послю́? И кто по́йдет к лю́дем сим? И реко́х: се аз есмь, посли́ мя. И рече́: иди́ и рцы лю́дем сим: слу́хом услы́шите, и не уразуме́ете, и, ви́дяще, у́зрите и не уви́дите. Одебеле́ бо се́рдце люде́й сих, и уши́ма свои́ма тя́жко слы́шаша, и о́чи свои́ смежи́ша, да не ка́ко уви́дят очи́ма, и уши́ма услы́шат, и се́рдцем уразуме́ют, и обратя́тся, и исцелю́ я. И реко́х: доко́ле, Го́споди? И рече́: до́ндеже а́ще запусте́ют гра́ди, от е́же не пожи́ти, и до́ми, от е́же не бы́ти челове́ком, и земля́ оста́влена бу́дет пуста́. И по сих продолжи́т Бог челове́ки, и умно́жатся оста́вльшиися на земли́.
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 19:)
Чтец: Се Госпо́дь седи́т на о́блаце ле́гце и прии́дет в Еги́пет, и сотрясу́тся рукотворе́нная еги́петская от Лица́ Его́, и се́рдце их ума́лится в них. И смяте́тся дух их в них, и сове́т их разори́т. И преда́ст Еги́пта в ру́ки господе́й, зане́ сия́ глаго́лет Госпо́дь, Влады́ка Святы́й Савао́ф. Пию́т еги́птяне во́ду я́же при мо́ри. Река́ же оскуде́ет и и́зсхнет. Сия́ глаго́лет Госпо́дь: где суть ны́не прему́дрии твои́? Да возвестя́т ти и да реку́т тебе́ что совеща́ Госпо́дь Савао́ф на Еги́пта. В день он бу́дут еги́птяне в стра́се и тре́пете от лица́ руки́ Го́спода Савао́фа, ю́же Он возложи́т на них, и бу́дет олта́рь Госпо́день в стране́ еги́петстей и столп в преде́лех его́ Го́сподеви. И бу́дет в зна́мение в ве́ки Го́споду Савао́фу в стране́ еги́петстей. Я́ко воззову́т ко Го́споду, и по́слет им Госпо́дь челове́ка, и́же спасе́т их. И ве́дом бу́дет Госпо́дь еги́птяном, и позна́ют еги́птяне Го́спода в день он, и сотворя́т же́ртву и дар, и помо́лятся, и воздадя́т обе́ты своя́ Го́сподеви.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Сподо́би, Го́споди:
Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.
Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Лития́: (В приходской традиции может опускаться)
Стихиры Сретения Господня, глас 1, самогласны:
Стихира: Ве́тхий де́ньми,/ И́же зако́н дре́вле в Сина́и дав Моисе́ю,/ днесь Младе́нец ви́дится/ и по зако́ну, я́ко зако́на Творе́ц,/ зако́н исполня́я, во храм прино́сится,/ и ста́рцу дае́тся./ Прие́м же Сего́ Симео́н пра́ведный/ и, обеща́ний сбытие́ ви́дев соверша́емое, ра́достно вопия́ше:/ ви́деша о́чи мои́ е́же от ве́ка та́инство сокрове́нное,/ напосле́док дний сих я́вльшееся,/ свет, разоря́я неве́рных язы́ков омраче́ние/ и сла́ву дая́ новоизбра́нному Изра́илю;/ те́мже отпусти́ раба́ Твоего́ от соу́з сея́ пло́ти/ к нестаре́емому и чу́дному некончае́мому животу́,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Стихира: Днесь дре́вле Моисе́ю в Сина́и зако́н пода́вый/ зако́нным повину́ется веле́нием,/ нас ра́ди, я́ко Милосе́рд, по нам быв./ Ны́не Чи́стый Бог я́ко Отроча́ Свя́то, ложесна́ разве́рз чи́стыя,/ Себе́ Самому́ я́ко Бог прино́сится,/ зако́нныя кля́твы свобожда́я// и просвеща́я ду́ши на́ша.
Стихира Сретения Господня, глас 2, самогласна:
Стихира: Ему́же вы́шнии служи́телие с тре́петом мо́лятся,/ до́лу ны́не Симео́н ве́щными рука́ми прие́мь,/ Бо́га челове́ком соедини́тися пропове́да,/ и Челове́ка Небе́сна Бо́га ви́дяй,/ отлуча́яся су́щих на земли́, ра́достно взыва́ше:/ И́же во тьме́ су́щим Невече́рний Свет открыва́яй,// Го́споди, сла́ва Тебе́.
Стихиры Недели о Страшном Суде, глас 6, самогласны:
Стихира: Помышля́ю день о́ный и час,/ егда́ и́мамы вси на́зи и я́ко осужде́ни,/ неумы́тному Судии́ предста́ти,/ тогда́ труба́ возшуми́т вельми́,/ и основа́ния земли́ подви́жатся,/ и ме́ртвии от гробо́в воскре́снут,/ и во́зрастом еди́нем вси бу́дут,/ и всех та́йная явле́нна предста́нут пред Тобо́ю,/ и возрыда́ют, и воспла́чутся,/ и во о́гнь кроме́шный оты́дут, и́же никогда́же пока́яшася,/ и в ра́дость и весе́лие, пра́ведных жре́бий// вни́дет в черто́г Небе́сный.
Стихира: О каковы́й час тогда́, и день стра́шный,/ егда́ ся́дет Судия́ на престо́ле стра́шном!/ Кни́ги разгиба́ются, и дея́ния облича́ются,/ и та́йная тьмы явле́на быва́ют,/ а́нгели обтека́ют, собира́юще вся язы́ки./ Прииди́те, услы́шите ца́рие и кня́зи, раби́ и свобо́дни,/ гре́шницы и пра́ведницы, бога́тии и ни́щии,/ я́ко гряде́т Судия́, хотя́й суди́ти всей вселе́нней./ И кто претерпи́т пред лице́м Его́,/ егда́ а́нгели предста́нут облича́юще/ дея́ния, помышле́ния, и мы́сли, я́же в нощи́ и во дни?/ О каковы́й час тогда́!/ Но пре́жде да́же не приспе́ет кончи́на,/ потщи́ся зову́щи душе́:/ Бо́же, обрати́в спаси́ мя,// я́ко еди́н благоутро́бен.
Стихира Недели о Страшном Суде, глас 7, самогласна:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Стихира: Госпо́дни разуме́вше за́поведи, та́ко поживе́м:/ а́лчущия напита́им, жа́ждущия напои́м, наги́я облече́м,/ стра́нныя введе́м, боля́щия и в темни́це су́щия посети́м./ Да рече́т и к нам хотя́й суди́ти всей земли́:/ прииди́те благослове́ннии Отца́ Моего́,// насле́дуйте угото́ванное вам Ца́рствие.
Стихира Сретения Господня, глас 5:
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Ве́тхий де́ньми, младе́нствовав пло́тию,/ Ма́терию Де́вою в це́рковь прино́сится,/ Своего́ зако́на исполня́я обеща́ние,/ Его́же Симео́н прии́м, глаго́лаше:/ ны́не отпуща́еши с ми́ром, по глаго́лу Твоему́, раба́ Твоего́,// ви́деша бо о́чи мои́ спасе́ние Твое́, Святы́й.
Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)
Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.
Хор: Ами́нь.
Стихи́ры на стихо́вне:
Стихиры воскресные, глас 3:
Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.
Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.
Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.
Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.
Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.
Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.
Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.
Стихира Недели о Страшном Суде, глас 8:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Стихира: Увы́ мне мра́чная душе́,/ доко́ле от злых не отрева́ешися?/ Доко́ле уны́нием слези́ши?/ Что не помышля́еши о стра́шном часе́ сме́рти?/ Что не трепе́щиши вся стра́шнаго суди́ща Спа́сова?/ У́бо что отвеща́еши?/ Или́ что отрече́ши?/ Дела́ твоя́ предстоя́т на обличе́ние твое́,/ дея́ния облича́ют клеве́щуща./ Про́чее о душе́, вре́мя наста́:/ тецы́, предвари́, ве́рою возопи́й:/ согреши́х, Го́споди, согреши́х Ти,/ но вем, Человеколю́бче, благоутро́бие Твое́, Па́стырю до́брый,/ да не разлучи́ши мене́ одесну́ю Тебе́ предстоя́ния,// вели́кия ра́ди ми́лости Твоея́.
Стихира Сретения Господня, глас 8:
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: И́же на Херуви́мех носи́мый и пева́емый от Серафи́м,/ днесь в Боже́ственное святи́лище по зако́ну приноси́м,/ на ста́рческих, я́ко на престо́ле, седи́т рука́х/ и от Ио́сифа прие́млет да́ры Боголе́пно,/ я́ко супру́г го́рличищ,/ нескве́рную Це́рковь и от язы́к новоизбра́нныя лю́ди,/ голуби́на же два птенца́,/ я́ко Нача́льник Ве́тхаго же и Но́ваго./ Е́же к Нему́ обеща́ния Симео́н коне́ц прие́м,/ благословя́ Де́ву Мари́ю Богоро́дицу,/ страсте́й о́бразы, И́же из Нея́, провозгласи́/ и от Него́ проша́ше отпуще́ния, вопия́:/ ны́не отпусти́ мя, Влады́ко,/ я́коже пре́жде возвести́ ми,/ я́ко ви́дех Тя, Первове́чнаго Све́та// и Спа́са Го́спода христоимени́тым лю́дем.
Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:
Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тропа́рь Сре́тения Госпо́дня, глас 1:
Хор: Ра́дуйся, Благода́тная Богоро́дице Де́во,/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды — Христо́с, Бог наш,/ просвеща́яй су́щия во тьме./ Весели́ся и ты, ста́рче пра́ведный,/ прие́мый во объя́тия Свободи́теля душ на́ших,// да́рующаго нам воскресе́ние. (Трижды)
Благослове́ние хле́бов:
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Шестопса́лмие:
Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)
Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)
Псало́м 3:
Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.
Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.
Псало́м 37:
Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.
Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.
Псало́м 62:
Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.
На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 87:
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.
Псало́м 102:
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.
На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.
Псало́м 142:
Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.
Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.
Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.
Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
После Шестопсалмия
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Бог Госпо́дь, глас 3:
Диакон: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
Стих 1: Испове́дайтеся Го́сподеви, я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Хор: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
(И далее на каждый стих)
Стих 2: Обыше́дше обыдо́ша мя, и И́менем Госпо́дним противля́хся им.
Стих 3: Не умру́, но жив бу́ду, и пове́м дела́ Госпо́дня.
Стих 4: Ка́мень, Его́же небрего́ша зи́ждущии, Сей бысть во главу́ у́гла, от Го́спода бысть Сей, и есть ди́вен во очесе́х на́ших.
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Хор: Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропа́рь Сре́тения Госпо́дня, глас 1:
Ра́дуйся, Благода́тная Богоро́дице Де́во,/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды — Христо́с, Бог наш,/ просвеща́яй су́щия во тьме./ Весели́ся и ты, ста́рче пра́ведный,/ прие́мый во объя́тия Свободи́теля душ на́ших,// да́рующаго нам воскресе́ние.
Кафи́змы: (В приходской традиции могут сокращаться или опускаться)
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Кафи́зма втора́я:
Псало́м 9:
Испове́мся Тебе́, Го́споди, всем се́рдцем мои́м, пове́м вся чудеса́ Твоя́. Возвеселю́ся и возра́дуюся о Тебе́, пою́ и́мени Твоему́, Вы́шний. Внегда́ возврати́тися врагу́ моему́ вспять, изнемо́гут и поги́бнут от лица́ Твоего́. Я́ко сотвори́л еси́ суд мой и прю мою́, сел еси́ на Престо́ле, судя́й пра́вду. Запрети́л еси́ язы́ком, и поги́бе нечести́вый, и́мя его́ потреби́л еси́ в век и в век ве́ка. Врагу́ оскуде́ша ору́жия в коне́ц, и гра́ды разруши́л еси́, поги́бе па́мять его́ с шу́мом. И Госпо́дь во век пребыва́ет, угото́ва на суд Престо́л Свой, и Той суди́ти и́мать вселе́нней в пра́вду, суди́ти и́мать лю́дем в правоте́. И бысть Госпо́дь прибе́жище убо́гому, помо́щник во благовре́мениих, в ско́рбех. И да упова́ют на Тя зна́ющии и́мя Твое́, я́ко не оста́вил еси́ взыска́ющих Тя, Го́споди. По́йте Го́сподеви, живу́щему в Сио́не, возвести́те во язы́цех начина́ния Его́, я́ко взыска́яй кро́ви их помяну́, не забы́ зва́ния убо́гих. Поми́луй мя, Го́споди, виждь смире́ние мое́ от враг мои́х, вознося́й мя от врат сме́ртных, Я́ко да возвещу́ вся хвалы́ Твоя́ во врате́х дще́ре Сио́ни, возра́дуемся о спасе́нии Твое́м. Углебо́ша язы́цы в па́губе, ю́же сотвори́ша, в се́ти сей, ю́же скры́ша, увязе́ нога́ их. Зна́емь есть Госпо́дь судьбы́ творя́й, в де́лех руку́ свое́ю увязе́ гре́шник. Да возвратя́тся гре́шницы во ад, вси язы́цы забыва́ющии Бо́га. Я́ко не до конца́ забве́н бу́дет ни́щий, терпе́ние убо́гих не поги́бнет до конца́. Воскресни́, Го́споди, да не крепи́тся челове́к, да су́дятся язы́цы пред Тобо́ю. Поста́ви, Го́споди, законоположи́теля над ни́ми, да разуме́ют язы́цы, я́ко челове́цы суть. Вску́ю, Го́споди, отстоя́ дале́че, презира́еши во благовре́мениих, в ско́рбех? Внегда́ горди́тися нечести́вому, возгара́ется ни́щий, увяза́ют в сове́тех, я́же помышля́ют. Я́ко хвали́мь есть гре́шный в по́хотех души́ своея́, и оби́дяй благослови́мь есть. Раздражи́ Го́спода гре́шный, по мно́жеству гне́ва своего́ не взы́щет, несть Бо́га пред ним. Оскверня́ются путие́ его́ на вся́ко вре́мя, отъе́млются судьбы́ Твоя́ от лица́ его́, все́ми враги́ свои́ми облада́ет. Рече́ бо в се́рдце свое́м, не подви́жуся от ро́да в род без зла, его́же кля́твы уста́ его́ по́лна суть, и го́рести и льсти, под язы́ком его́ труд и боле́знь. Приседи́т в лови́тельстве с бога́тыми в та́йных, е́же уби́ти непови́ннаго, о́чи его́ на ни́щаго призира́ете. Лови́т в та́йне я́ко лев во огра́де свое́й, лови́т е́же восхи́тити ни́щаго, восхи́тити ни́щаго, внегда́ привлещи́ и́ в се́ти свое́й. Смири́т его́, преклони́тся и паде́т, внегда́ ему́ облада́ти убо́гими. Рече́ бо в се́рдце свое́м: забы́ Бог, отврати́ лице́ Свое́, да не ви́дит до конца́. Воскресни́, Го́споди Бо́же мой, да вознесе́тся рука́ Твоя́, не забу́ди убо́гих Твои́х до конца́. Чесо́ ра́ди прогне́ва нечести́вый Бо́га? Рече́ бо в се́рдце свое́м: не взы́щет. Ви́диши, я́ко Ты боле́знь и я́рость смотря́еши, да пре́дан бу́дет в ру́це Твои́, Тебе́ оста́влен есть ни́щий, си́ру Ты бу́ди помо́щник. Сокруши́ мы́шцу гре́шному и лука́вому, взы́щется грех его́ и не обря́щется. Госпо́дь Царь во век и в век ве́ка, поги́бнете, язы́цы, от земли́ Его́. Жела́ние убо́гих услы́шал еси́, Го́споди, угото́ванию се́рдца их внят у́хо Твое́. Суди́ си́ру и смире́ну, да не приложи́т ктому́ велича́тися челове́к на земли́.
Псало́м 10:
На Го́спода упова́х, ка́ко рече́те души́ мое́й: превита́й по гора́м, я́ко пти́ца? Я́ко се, гре́шницы наляко́ша лук, угото́ваша стре́лы в ту́ле, состреля́ти во мра́це пра́выя се́рдцем. Зане́ я́же Ты соверши́л еси́, они́ разруши́ша, пра́ведник же что сотвори́? Госпо́дь во хра́ме святе́м Свое́м. Госпо́дь, на Небеси́ Престо́л Его́, о́чи Его́ на ни́щаго призира́ете, ве́жди Его́ испыта́ете сы́ны челове́ческия. Госпо́дь испыта́ет пра́веднаго и нечести́ваго, любя́й же непра́вду ненави́дит свою́ ду́шу. Одожди́т на гре́шники се́ти, огнь и жу́пел, и дух бу́рен часть ча́ши их. Я́ко пра́веден Госпо́дь, и пра́вды возлюби́, правоты́ ви́де лице́ Его́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 11:
Спаси́ мя, Го́споди, я́ко оскуде́ преподо́бный, я́ко ума́лишася и́стины от сыно́в челове́ческих. Су́етная глаго́ла ки́йждо ко и́скреннему своему́, устне́ льсти́выя в се́рдце, и в се́рдце глаго́лаша зла́я. Потреби́т Госпо́дь вся устны́ льсти́выя, язы́к велере́чивый, ре́кшия: язы́к наш возвели́чим, устны́ на́ша при нас суть, кто нам Госпо́дь есть? Стра́сти ра́ди ни́щих и воздыха́ния убо́гих ны́не воскресну́, глаго́лет Госпо́дь, положу́ся во спасе́ние, не обиню́ся о нем. Словеса́ Госпо́дня словеса́ чи́ста, сребро́ разжже́но, искуше́но земли́, очище́но седмери́цею. Ты, Го́споди, сохрани́ши ны и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век. О́крест нечести́вии хо́дят, по высоте́ Твое́й умно́жил еси́ сы́ны челове́ческия.
Псало́м 12:
Доко́ле, Го́споди, забу́деши мя до конца́? Доко́ле отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Доко́ле положу́ сове́ты в души́ мое́й, боле́зни в се́рдце мое́м день и нощь? Доко́ле вознесе́тся враг мой на мя? При́зри, услы́ши мя, Го́споди Бо́же мой, просвети́ о́чи мои́, да не когда́ усну́ в смерть, да не когда́ рече́т враг мой, укрепи́хся на него́. Стужа́ющии ми возра́дуются, а́ще подви́жуся. Аз же на ми́лость Твою́ упова́х, возра́дуется се́рдце мое́ о спасе́нии Твое́м, воспою́ Го́сподеви благоде́явшему мне и пою́ и́мени Го́спода Вы́шняго.
Псало́м 13:
Рече́ безу́мен в се́рдце свое́м: несть Бог. Растле́ша и омерзи́шася в начина́ниих, несть творя́й благосты́ню. Госпо́дь с Небесе́ прини́че на сы́ны челове́ческия, ви́дети, а́ще есть разумева́яй или́ взыска́яй Бо́га. Вси уклони́шася, вку́пе неключи́ми бы́ша: несть творя́й благосты́ню, несть до еди́наго. Ни ли́ уразуме́ют вси де́лающии беззако́ние, снеда́ющии лю́ди моя́ в снедь хле́ба? Го́спода не призва́ша. Та́мо убоя́шася стра́ха, иде́же не бе страх, я́ко Госпо́дь в ро́де пра́ведных. Сове́т ни́щаго посрами́сте, Госпо́дь же упова́ние его́ есть. Кто даст от Сио́на спасе́ние Изра́илево? Внегда́ возврати́т Госпо́дь плене́ние люде́й Свои́х, возра́дуется Иа́ков, и возвесели́тся Изра́иль.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 14:
Го́споди, кто обита́ет в жили́щи Твое́м? Или́ кто всели́тся во святу́ю го́ру Твою́? Ходя́й непоро́чен и де́лаяй пра́вду, глаго́ляй и́стину в се́рдце свое́м. И́же не ульсти́ язы́ком свои́м и не сотвори́ и́скреннему своему́ зла, и поноше́ния не прия́т на бли́жния своя́. Уничиже́н есть пред ним лука́внуяй, боя́щия же ся Го́спода сла́вит, клены́йся и́скреннему своему́ и не отмета́яся. Сребра́ своего́ не даде́ в ли́хву и мзды на непови́нных не прия́т. Творя́й сия́ не подви́жится во век.
Псало́м 15:
Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко на Тя упова́х. Рех Го́сподеви: Госпо́дь мой еси́ Ты, я́ко благи́х мои́х не тре́буеши. Святы́м, и́же суть на земли́ Его́, удиви́ Госпо́дь вся хоте́ния Своя́ в них. Умно́жишася не́мощи их, по сих ускори́ша: не соберу́ собо́ры их от крове́й, ни помяну́ же име́н их устна́ма мои́ма. Госпо́дь часть достоя́ния моего́ и ча́ши моея́, Ты еси́ устроя́яй достоя́ние мое́ мне. У́жя нападо́ша ми в держа́вных мои́х, и́бо достоя́ние мое́ держа́вно есть мне. Благословлю́ Го́спода, вразуми́вшаго мя, еще́ же и до но́щи наказа́ша мя утро́бы моя́. Предзре́х Го́спода предо мно́ю вы́ну, я́ко одесну́ю мене́ есть, да не подви́жуся. Сего́ ра́ди возвесели́ся се́рдце мое́, и возра́довася язы́к мой, еще́ же и плоть моя́ всели́тся на упова́нии. Я́ко не оста́виши ду́шу мою́ во а́де, ниже́ да́си преподо́бному Твоему́ ви́дети истле́ния. Сказа́л ми еси́ пути́ живота́, испо́лниши мя весе́лия с лице́м Твои́м, красота́ в десни́це Твое́й в коне́ц.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́, Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́льны воскре́сные, глас 3:
Христо́с от ме́ртвых воста́, нача́ток усо́пших:/ перворожде́н тва́ри, и Соде́тель всех бы́вших,/ истле́вшее естество́ ро́да на́шего в Себе́ Само́м обнови́./ Не ктому́ сме́рте облада́еши:// и́бо всех Влады́ка держа́ву твою́ разруши́.
Стих: Воскресни́ Го́споди Бо́же мой, да вознесе́тся рука́ Твоя́,// не забу́ди убо́гих Твои́х до конца́.
Пло́тию сме́рти вкуси́в, Го́споди,/ го́ресть сме́рти пресе́кл еси́ воста́нием Твои́м,/ и челове́ка на ню укрепи́л еси́,/ пе́рвыя кля́твы одоле́ние призыва́я:// Защи́тниче жи́зни на́шея, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Тя хода́тайствовавшую Спасе́ние ро́да на́шего,/ воспева́ем, Богоро́дице Де́во;/ пло́тию бо от Тебе́ восприя́тою Сын Твой и Бог наш,/ Кресто́м восприи́м страсть,// изба́ви нас от тли, я́ко Человеколю́бец.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Кафи́зма тре́тья:
Псало́м 17:
Возлюблю́ Тя, Го́споди, кре́посте моя́. Госпо́дь утвержде́ние мое́, и прибе́жище мое́, и Изба́витель Мой, Бог мой, Помо́щник мой, и упова́ю на Него́, Защи́титель мой, и рог спасе́ния моего́, и Засту́пник мой. Хваля́ призову́ Го́спода и от враг мои́х спасу́ся. Одержа́ша мя боле́зни сме́ртныя, и пото́цы беззако́ния смято́ша мя, боле́зни а́довы обыдо́ша мя, предвари́ша мя се́ти сме́ртныя. И внегда́ скорбе́ти ми, призва́х Го́спода, и к Бо́гу моему́ воззва́х, услы́ша от хра́ма Свята́го Своего́ глас мой, и вопль мой пред Ним вни́дет во у́ши Его́. И подви́жеся, и тре́петна бысть земля́, и основа́ния гор смято́шася и подвиго́шася, я́ко прогне́вася на ня Бог. Взы́де дым гне́вом Его́, и огнь от лица́ Его́ воспла́менится, у́глие возгоре́ся от Него́. И приклони́ небеса́, и сни́де, и мрак под нога́ма Его́. И взы́де на Херуви́мы, и лете́, лете́ на крилу́ ве́треню. И положи́ тму закро́в Свой, о́крест Его́ селе́ние Его́, темна́ вода́ во о́блацех возду́шных. От облиста́ния пред Ним о́блацы проидо́ша, град и у́глие о́гненное. И возгреме́ с Небесе́ Госпо́дь и Вы́шний даде́ глас Свой. Низпосла́ стре́лы и разгна́ я́, и мо́лнии умно́жи и смяте́ я́. И яви́шася исто́чницы водни́и, и откры́шася основа́ния вселе́нныя, от запреще́ния Твоего́, Го́споди, от дохнове́ния ду́ха гне́ва Твоего́. Низпосла́ с высоты́, и прия́т мя, восприя́т мя от вод мно́гих. Изба́вит мя от враго́в мои́х си́льных и от ненави́дящих мя, я́ко утверди́шася па́че мене́. Предвари́ша мя в день озлобле́ния моего́, и бысть Госпо́дь утверже́ние мое́. И изведе́ мя на широту́, изба́вит мя, я́ко восхоте́ мя. И возда́ст ми Госпо́дь по пра́вде мое́й и по чистоте́ руку́ мое́ю возда́ст ми. Я́ко сохрани́х пути́ Госпо́дни и не нече́ствовах от Бо́га моего́. Я́ко вся судьбы́ Его́ предо мно́ю и оправда́ния Его́ не отступи́ша от мене́. И бу́ду непоро́чен с Ним, и сохраню́ся от беззако́ния моего́. И возда́ст ми Госпо́дь по пра́вде мое́й и по чистоте́ руку́ мое́ю пред очи́ма Его́. С преподо́бным преподо́бен бу́деши, и с му́жем непови́нным непови́нен бу́деши, и со избра́нным избра́н бу́деши, и со стропти́вым разврати́шися. Я́ко Ты лю́ди смире́нныя спасе́ши и о́чи го́рдых смири́ши. Я́ко Ты просвети́ши свети́льник мой, Го́споди, Бо́же мой, просвети́ши тму мою́. Я́ко Тобо́ю изба́влюся от искуше́ния и Бо́гом мои́м прейду́ сте́ну. Бог мой, непоро́чен путь Его́, словеса́ Госпо́дня разжже́на, Защи́титель есть всех упова́ющих на Него́. Я́ко кто бог, ра́зве Го́спода? или́ кто бог, ра́зве Бо́га на́шего? Бог препоясу́яй мя си́лою, и положи́ непоро́чен путь мой. Соверша́яй но́зе мои́, я́ко еле́ни, и на высо́ких поставля́яй мя. Науча́яй ру́це мои́ на брань, и положи́л еси́ лук ме́дян мы́шца моя́. И дал ми еси́ защище́ние спасе́ния, и десни́ца Твоя́ восприя́т мя, и наказа́ние Твое́ испра́вит мя в коне́ц, и наказа́ние Твое́ то мя научи́т. Ушири́л еси́ стопы́ моя́ подо мно́ю, и не изнемого́сте плесне́ мои́. Пожену́ враги́ моя́, и пости́гну я́, и не возвращу́ся, до́ндеже сконча́ются. Оскорблю́ их, и не возмо́гут ста́ти, паду́т под нога́ма мои́ма. И препоя́сал мя еси́ си́лою на брань, спял еси́ вся востаю́щия на мя под мя. И враго́в мои́х дал ми еси́ хребе́т, и ненави́дящия мя потреби́л еси́. Воззва́ша, и не бе спаса́яй: ко Го́споду, и не услы́ша их. И истню́ я́ я́ко прах пред лице́м ве́тра, я́ко бре́ние путе́й погла́жду я́. Изба́виши мя от пререка́ния люде́й, поста́виши мя во главу́ язы́ков. Лю́дие, и́хже не ве́дех, рабо́таша ми. В слух у́ха послу́шаша мя. Сы́нове чужди́и солга́ша ми. Сы́нове чужди́и обетша́ша и охромо́ша от стезь свои́х. Жив Госпо́дь, и благослове́н Бог, и да вознесе́тся Бог спасе́ния моего́. Бог дая́й отмще́ние мне и покори́вый лю́ди под мя. Изба́витель мой от враг мои́х гневли́вых, от востаю́щих на мя вознесе́ши мя, от му́жа непра́ведна изба́виши мя. Сего́ ра́ди испове́мся Тебе́ во язы́цех, Го́споди, и и́мени Твоему́ пою́: велича́яй спасе́ния царе́ва, и творя́й ми́лость христу́ Своему́ Дави́ду, и се́мени его́ до ве́ка.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 18:
Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь. День дни отрыга́ет глаго́л, и нощь но́щи возвеща́ет ра́зум. Не суть ре́чи, ниже́ словеса́, и́хже не слы́шатся гла́си их. Во всю зе́млю изы́де веща́ние их и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их. В со́лнце положи́ селе́ние Свое́, и Той, я́ко Жени́х исходя́й от черто́га Своего́, возра́дуется, я́ко Исполи́н тещи́ путь. От кра́я небесе́ исхо́д Его́, и сре́тение Его́ до кра́я небесе́, и несть и́же укры́ется теплоты́ Его́. Зако́н Госпо́день непоро́чен, обраща́яй ду́ши, свиде́тельство Госпо́дне ве́рно, умудря́ющее младе́нцы. Оправда́ния Госпо́дня пра́ва, веселя́щая се́рдце, за́поведь Госпо́дня светла́, просвеща́ющая о́чи. Страх Госпо́день чист, пребыва́яй в век ве́ка: судьбы́ Госпо́дни и́стинны, оправда́ны вку́пе, вожделе́нны па́че зла́та и ка́мене че́стна мно́га, и сла́ждша па́че ме́да и со́та. И́бо раб Твой храни́т я́, внегда́ сохрани́ти я́, воздая́ние мно́го. Грехопаде́ния кто разуме́ет? От та́йных мои́х очи́сти мя, и от чужди́х пощади́ раба́ Твоего́, а́ще не облада́ют мно́ю, тогда́ непоро́чен бу́ду и очи́щуся от греха́ вели́ка. И бу́дут во благоволе́ние словеса́ уст мои́х, и поуче́ние се́рдца моего́ пред Тобо́ю вы́ну, Го́споди, Помо́щниче мой и Изба́вителю мой.
Псало́м 19:
Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя и́мя Бо́га Иа́ковля. По́слет ти по́мощь от Свята́го и от Сио́на засту́пит тя. Помяне́т вся́ку же́ртву твою́, и всесожже́ние твое́ ту́чно бу́ди. Даст ти Госпо́дь по се́рдцу твоему́ и весь сове́т твой испо́лнит. Возра́дуемся о спасе́нии твое́м и во и́мя Го́спода Бо́га на́шего возвели́чимся. Испо́лнит Госпо́дь вся проше́ния твоя́. Ны́не позна́х, я́ко спасе́ Госпо́дь христа́ Своего́, услы́шит его́ с Небесе́ Свята́го Своего́, в си́лах спасе́ние десни́цы Его́. Си́и на колесни́цах, и си́и на ко́нех, мы же во и́мя Го́спода Бо́га на́шего призове́м. Ти́и спя́ти бы́ша и падо́ша, мы же воста́хом и испра́вихомся. Го́споди, спаси́ царя́ и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.
Псало́м 20:
Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь и о спасе́нии Твое́м возра́дуется зело́. Жела́ние се́рдца его́ дал еси́ ему́, и хоте́ния устну́ его́ не́си лиши́л его́. Я́ко предвари́л еси́ его́ благослове́нием благосты́нным, положи́л еси́ на главе́ его́ вене́ц от ка́мене че́стна. Живота́ проси́л есть у Тебе́, и дал еси́ ему́ долготу́ дний во век ве́ка. Ве́лия сла́ва его́ спасе́нием Твои́м, сла́ву и велеле́пие возложи́ши на него́. Я́ко да́си ему́ благослове́ние во век ве́ка, возвесели́ши его́ ра́достию с лице́м Твои́м. Я́ко царь упова́ет на Го́спода, и ми́лостию Вы́шняго не подви́жится. Да обря́щется рука́ Твоя́ всем враго́м Твои́м, десни́ца Твоя́ да обря́щет вся ненави́дящия Тебе́. Я́ко положи́ши их я́ко пещь о́гненную во вре́мя лица́ Твоего́, Госпо́дь гне́вом Свои́м смяте́т я́, и снесть их огнь. Плод их от земли́ погуби́ши, и се́мя их от сыно́в челове́ческих. Я́ко уклони́ша на Тя зла́я, помы́слиша сове́ты, и́хже не возмо́гут соста́вити. Я́ко положи́ши я́ хребе́т, во избы́тцех Твои́х угото́виши лице́ их. Вознеси́ся, Го́споди, си́лою Твое́ю, воспое́м и пое́м си́лы Твоя́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 21:
Бо́же, Бо́же мой, вонми́ ми, вску́ю оста́вил мя еси́? Дале́че от спасе́ния моего́ словеса́ грехопаде́ний мои́х. Бо́же мой, воззову́ во дни, и не услы́шиши, и в нощи́, и не в безу́мие мне. Ты же во Святе́м живе́ши, хвало́ Изра́илева. На Тя упова́ша отцы́ на́ши, упова́ша и изба́вил еси́ я́. К Тебе́ воззва́ша, и спасо́шася, на Тя упова́ша, и не постыде́шася. Аз же есмь червь, а не челове́к, поноше́ние челове́ков и уничиже́ние люде́й. Вси ви́дящии мя поруга́ша ми ся, глаго́лаша устна́ми, покива́ша главо́ю: упова́ на Го́спода, да изба́вит его́, да спасе́т его́, я́ко хо́щет его́. Я́ко Ты еси́ исто́ргий мя из чре́ва, упова́ние мое́ от сосцу́ ма́тере моея́. К Тебе́ приве́ржен есмь от ложе́сн, от чре́ва ма́тере моея́ Бог мой еси́ Ты. Да не отсту́пиши от мене́, я́ко скорбь близ, я́ко несть помога́яй ми. Обыдо́ша мя тельцы́ мно́зи, юнцы́ ту́чнии одержа́ша мя. Отверзо́ша на мя уста́ своя́, я́ко лев восхища́яй и рыка́яй. Я́ко вода́ излия́хся, и разсы́пашася вся ко́сти моя́, бысть се́рдце мое́ я́ко воск, та́яй посреде́ чре́ва моего́. И́зсше я́ко скуде́ль кре́пость моя́, и язы́к мой прильпе́ горта́ни моему́, и в персть сме́рти свел мя еси́. Я́ко обыдо́ша мя пси мно́зи, сонм лука́вых одержа́ша мя, ископа́ша ру́це мои́ и но́зе мои́. Исчето́ша вся ко́сти моя́, ти́и же смотри́ша и презре́ша мя. Раздели́ша ри́зы моя́ себе́, и о оде́жди мое́й мета́ша жре́бий. Ты же, Го́споди, не удали́ по́мощь Твою́ от мене́, на заступле́ние мое́ вонми́. Изба́ви от ору́жия ду́шу мою́, и из руки́ пе́сии единоро́дную мою́. Спаси́ мя от уст льво́вых и от рог единоро́жь смире́ние мое́. Пове́м и́мя Твое́ бра́тии мое́й, посреде́ це́ркве воспою́ Тя. Боя́щиися Го́спода, восхвали́те Его́, все се́мя Иа́ковле, просла́вите Его́, да убои́тся же от Него́ все се́мя Изра́илево. Я́ко не уничижи́, ниже́ негодова́ моли́твы ни́щаго, ниже́ отврати́ лице́ Свое́ от мене́, и егда́ воззва́х к Нему́, услы́ша мя. От Тебе́ похвала́ моя́, в це́ркви вели́цей испове́мся Тебе́, моли́твы моя́ возда́м пред боя́щимися Его́. Ядя́т убо́зии и насы́тятся, и восхва́лят Го́спода взыска́ющии Его́, жива́ бу́дут сердца́ их в век ве́ка. Помяну́тся и обратя́тся ко Го́споду вси концы́ земли́, и покло́нятся пред Ним вся оте́чествия язы́к. Я́ко Госпо́дне есть ца́рствие, и Той облада́ет язы́ки. Ядо́ша и поклони́шася вси ту́чнии земли́, пред Ним припаду́т вси низходя́щии в зе́млю, и душа́ моя́ Тому́ живе́т. И се́мя мое́ порабо́тает Ему́, возвести́т Го́сподеви род гряду́щий. И возвестя́т пра́вду Его́ лю́дем ро́ждшимся, я́же сотвори́ Госпо́дь.
Псало́м 22:
Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т. На ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя, на воде́ поко́йне воспита́ мя. Ду́шу мою́ обрати́, наста́ви мя на стези́ пра́вды, и́мене ра́ди Своего́. А́ще бо и пойду́ посреде́ се́ни сме́ртныя, не убою́ся зла, я́ко Ты со мно́ю еси́, жезл Твой и па́лица Твоя́, та мя уте́шиста. Угото́вал еси́ предо мно́ю трапе́зу сопроти́в стужа́ющим мне, ума́стил еси́ еле́ом главу́ мою́, и ча́ша Твоя́ упоява́ющи мя, я́ко держа́вна. И ми́лость Твоя́ пожене́т мя вся дни живота́ моего́, и е́же всели́ти ми ся в дом Госпо́день, в долготу́ дний.
Псало́м 23:
Госпо́дня земля́, и исполне́ние ея́, вселе́нная и вси живу́щии на ней. Той на моря́х основа́л ю есть, и на река́х угото́вал ю есть. Кто взы́дет на го́ру Госпо́дню? или́ кто ста́нет на ме́сте святе́м Его́? Непови́нен рука́ма и чист се́рдцем, и́же не прия́т всу́е ду́шу свою́, и не кля́тся ле́стию и́скреннему своему́. Сей прии́мет благослове́ние от Го́спода, и ми́лостыню от Бо́га, Спа́са своего́. Сей род и́щущих Го́спода, и́щущих лице́ Бо́га Иа́ковля. Возми́те врата́ кня́зи ва́ша, и возми́теся врата́ ве́чная, и вни́дет Царь сла́вы. Кто есть сей Царь сла́вы? Госпо́дь кре́пок и си́лен, Госпо́дь си́лен в бра́ни. Возми́те врата́ кня́зи ва́ша, и возми́теся врата́ ве́чная, и вни́дет Царь сла́вы. Кто есть сей Царь сла́вы? Госпо́дь сил, Той есть Царь сла́вы.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́льны воскре́сные, глас 3, подо́бен: «Красоте́ де́вства...»:
Неизме́ннаго Божества́, и во́льныя стра́сти Твоея́, Го́споди,/ ужа́сся ад, в себе́ рыда́ше:/ трепе́щу пло́ти нетле́нныя ипоста́си,/ ви́жду Неви́димаго, та́йно борю́ща мя./ Те́мже и и́хже держу́, зову́т:// сла́ва, Христе́, воскресе́нию Твоему́.
Стих: Испове́мся Тебе́ Го́споди всем се́рдцем мои́м,// пове́м вся чудеса́ Твоя́.
Непостижи́мое распя́тия, и несказа́нное воста́ния/ богосло́вствуем ве́рнии, та́инство неизрече́нное:/ днесь бо смерть и ад плени́ся,/ род же челове́ческий в нетле́ние облече́ся./ Тем благодаря́ще вопие́м Ти:// сла́ва, Христе́, воста́нию Твоему́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Непостижи́маго и Неопи́саннаго,/ Единосу́щнаго Отцу́ и Ду́хови,/ во утро́бу Твою́ та́йно вмести́ла еси́, Богоро́дице,/ еди́но и несме́сно от Тро́ицы Божество́:/ позна́хом рождество́ Твое́ в ми́ре сла́вити./ Те́мже и благода́рственно вопие́м Ти:// ра́дуйся, Благода́тная.
После кафизм:
Полиеле́й:
Хор: Хвали́те И́мя Госпо́дне, хвали́те, раби́ Го́спода.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Благослове́н Госпо́дь от Сио́на, живы́й во Иерусали́ме.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Испове́дайтеся Го́сподеви, я́ко Благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Испове́дайтеся Бо́гу Небе́сному, я́ко в век ми́лость Его́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Псало́м 136:
На река́х Вавило́нских, та́мо седо́хом и пла́кахом, внегда́ помяну́ти нам Сио́на. Аллилу́иа.
На ве́рбиих посреде́ его́ обе́сихом орга́ны на́ша. Аллилу́иа.
Я́ко та́мо вопроси́ша ны пле́ншии нас о словесе́х пе́сней и ве́дшии нас о пе́нии. Аллилу́иа.
Воспо́йте нам от пе́сней Сио́нских. Аллилу́иа.
Ка́ко воспое́м пе́снь Госпо́дню на земли́ чужде́й? Аллилу́иа.
А́ще забу́ду тебе́, Иерусали́ме, забве́на бу́ди десни́ца моя́. Аллилу́иа.
Прильпни́ язы́к мой горта́ни моему́, а́ще не помяну́ тебе́, а́ще не предложу́ Иерусали́ма, я́ко в нача́ле весе́лия моего́. Аллилу́иа.
Помяни́, Го́споди, сы́ны Едо́мския, в день Иерусали́мль глаго́лющия: истоща́йте, истоща́йте до основа́ний его́. Аллилу́иа.
Дщи́ Вавило́ня окая́нная, блаже́н и́же возда́ст тебе́ воздая́ние твое́, е́же воздала́ еси́ нам. Аллилу́иа.
Блаже́н и́же и́мет и разбие́т младе́нцы твоя́ о ка́мень. Аллилу́иа.
Велича́ние Сре́тения Госпо́дня и Избра́нный псало́м:
Духовенство: Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ и чтим Пречи́стую Ма́терь Твою́,/ Е́юже по зако́ну ны́не// прине́слся еси́ в храм Госпо́день.
Хор поет первый стих Избранного псалма:
Хор: Отры́гну се́рдце мое́ сло́во бла́го.
Затем хор поет Величание:
Хор: Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ и чтим Пречи́стую Ма́терь Твою́,/ Е́юже по зако́ну ны́не// прине́слся еси́ в храм Госпо́день.
И далее хор продолжает чередовать стихи Избранного псалма и Величание:
Хор: Глаго́лю аз дела́ моя́ Царе́ви./ Язы́к мой трость кни́жника скоропи́сца./ Красе́н добро́тою па́че сыно́в челове́ческих./ Препоя́ши мечь Твой по бедре́ Твое́й, Си́льне./ И наляцы́, и успева́й, и ца́рствуй,/ И́стины ра́ди, и кро́тости, и пра́вды./ Возлюби́л еси́ пра́вду, и возненави́дел еси́ беззако́ние./ Слы́ши, Дщи, и виждь, и приклони́ у́хо Твое́,/ И забу́ди лю́ди Твоя́, и дом отца́ Твоего́./ И возжела́ет Царь добро́ты Твоея́,/ Я́ко той есть Госпо́дь Твой, и поклони́шися Ему́./ Лицу́ Твоему́ помо́лятся бога́тии лю́дстии./ Госпо́дь во хра́ме святе́м Свое́м; Госпо́дь на небеси́ престо́л Его́./ Ви́дена бы́ша ше́ствия Твоя́, Бо́же,/ Ше́ствия Бо́га моего́ Царя́, И́же во святе́м./ Свят храм Твой, ди́вен в пра́вде./ До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня Го́споди, в долготу́ дний./ Помяну́ и́мя Твое́ во вся́ком ро́де и ро́де.// Я́ко бла́го пред преподо́бными Твои́ми.
Тропари́ воскре́сные, глас 5:
Хор: Благослове́н еси́, Го́споди,/ научи́ мя оправда́нием Твои́м./
А́нгельский собо́р удиви́ся,/ зря́ Тебе́ в ме́ртвых вмени́вшася,/ сме́ртную же, Спа́се, кре́пость разори́вша,/ и с Собо́ю Ада́ма воздви́гша,// и от а́да вся свобо́ждша.
Благослове́н еси́, Го́споди,/ научи́ мя оправда́нием Твои́м./
Почто́ ми́ра с ми́лостивными слеза́ми,/ о учени́цы растворя́ете?/ Блиста́яйся во гро́бе а́нгел/ мироно́сицам веща́ше:/ ви́дите вы гро́б и уразуме́йте,// Спас бо воскре́се от гро́ба.
Благослове́н еси́, Го́споди,/ научи́ мя оправда́нием Твои́м./
Зело́ ра́но мироно́сицы теча́ху/ ко гро́бу Твоему́ рыда́ющия,/ но предста́ к ним а́нгел, и рече́:/ рыда́ния вре́мя преста́, не пла́чите,// воскресе́ние же апо́столом рцы́те.
Благослове́н еси́, Го́споди,/ научи́ мя оправда́нием Твои́м./
Мироно́сицы жены́, с ми́ры прише́дша/ ко гро́бу Твоему́, Спа́се, рыда́ху,/ а́нгел же к ним рече́, глаго́ля:/ что с ме́ртвыми Жива́го помышля́ете?// Я́ко Бог бо воскре́се от гро́ба.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху/
Поклони́мся Отцу́,/ и Его́ Сы́нови, и Свято́му Ду́ху,/ Святе́й Тро́ице во еди́ном существе́, с серафи́мы зову́ще:// Свят, Свят, Свят еси́, Го́споди.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь./
Жизнода́вца ро́ждши,/ греха́, Де́во, Ада́ма изба́вила еси́,/ ра́дость же Е́ве в печа́ли ме́сто подала́ еси́;/ па́дшия же от жи́зни/ к сей напра́ви,// из Тебе́ воплоти́выйся Бог и Челове́к.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа,// сла́ва Тебе́, Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благослови́ся И́мя Твое́ и просла́вися Ца́рство Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ипакои́, глас 3:
Удивля́я виде́нием,/ ороша́я глаго́лании,/ блиста́яйся а́нгел мироно́сицам глаго́лаше:/ что жива́го и́щете во гро́бе?/ Воста́ истощи́вый гро́бы./ Тли Премени́теля разуме́йте Непреме́ннаго./ Рцы́те Бо́гови: коль стра́шна дела́ Твоя́,// я́ко род спасл еси́ челове́ческий!
Седа́льны Сре́тения Госпо́дня:
Седален Сретения Господня, глас 1, самоподобен:
Лик А́нгельский да удиви́тся чудеси́,/ земни́и же гла́сы, возопие́м пе́ние,/ зря́ще неизрече́нное Бо́жие снизхожде́ние,/ Его́же бо трепе́щут Небе́сныя си́лы,// ны́не ста́рчи объе́млют ру́це Еди́наго Человеколю́бца.
Седален Сретения Господня, глас 1, подобен: «Лик А́нгельский...»:
Сый со Отце́м на Престо́ле святе́м,/ прише́д на зе́млю, от Де́вы роди́ся/ и Младе́нец бысть, ле́ты Сый неопи́сан,/ Его́же прии́м Симео́н на ру́ки, ра́дуяся глаго́лаше:// ны́не отпуща́еши, Ще́дре, возвесели́в раба́ Твоего́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Седален Сретения Господня, глас 4, подобен: «Удиви́ся Ио́сиф...»:
Младе́нствуеши мене́ ра́ди, Ве́тхий де́ньми,/ чище́нием приобща́ешися, Чисте́йший Бо́же,/ да плоть уве́риши мне, ю́же от Де́вы./ И сим Симео́н, поуча́яся, позна́ Тя, Бо́га, я́вльшагося пло́тию,/ и, я́ко Жизнь, лобза́ше и, ра́дуяся, ста́рчески взыва́ше:// отпусти́ мене́, Тебе́ бо ви́дех, Живота́ вся́ческих.
Степе́нна, глас 3:
1 антифо́н:
Хор: Плен Сио́нь Ты изъя́л еси́ от Вавило́на:// и мене́ от страсте́й к животу́ привлецы́, Сло́ве. (Дважды)
В юг се́ющии слеза́ми Боже́ственными,// жнут кла́сы ра́достию присноживо́тия. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Свято́му Ду́ху вся́кое благода́рие,/ я́коже Отцу́ и Сы́ну сооблиста́ет,// в Не́мже вся живу́т и дви́жутся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Свято́му Ду́ху вся́кое благода́рие,/ я́коже Отцу́ и Сы́ну сооблиста́ет,// в Не́мже вся живу́т и дви́жутся.
2 антифо́н:
А́ще не Госпо́дь сози́ждет дом доброде́телей, всу́е тружда́емся:// ду́шу же покрыва́ющу, никто́же наш разори́т град. (Дважды)
Плода́ чре́вна Ду́хом сынотворе́ное// Тебе́, Христу́, я́коже и Отцу́, святи́и всегда́ суть. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Святы́м Ду́хом прозри́тся вся́кая святы́ня, прему́дрость:/ осуществу́ет бо вся́кую тварь: Тому́ послу́жим:// Бог бо, я́ко Отцу́ же и Сло́ву.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́м Ду́хом прозри́тся вся́кая святы́ня, прему́дрость:/ осуществу́ет бо вся́кую тварь: Тому́ послу́жим:// Бог бо, я́ко Отцу́ же и Сло́ву.
3 антифо́н:
Боя́щиися Го́спода блаже́ни, в пути́ ходя́ще за́поведей:// снедя́т бо живо́тное всепло́дие. (Дважды)
О́крест трапе́зы Твоея́ возвесели́ся,// зря Твоя́, Пастыренача́льниче, исча́дия, нося́ща ве́тви благоде́лания. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Святы́м Ду́хом вся́кое бога́тство сла́вы,/ от Него́же благода́ть, и живо́т вся́кой тва́ри:// со Отце́м бо воспева́емь есть, и с Сло́вом.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́м Ду́хом вся́кое бога́тство сла́вы,/ от Него́же благода́ть, и живо́т вся́кой тва́ри:// со Отце́м бо воспева́емь есть, и с Сло́вом.
Проки́мен Сре́тения Госпо́дня и чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем. Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас четве́ртый: Помяну́ и́мя Твое́/ во вся́ком ро́де и ро́де.
Хор: Помяну́ и́мя Твое́/ во вся́ком ро́де и ро́де.
Диакон: Отры́гну се́рдце мое́ сло́во бла́го, глаго́лю аз дела́ моя́ Царе́ви.
Хор: Помяну́ и́мя Твое́/ во вся́ком ро́де и ро́де.
Диакон: Помяну́ и́мя Твое́
Хор: Во вся́ком ро́де и ро́де.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́ Бо́же наш и во святы́х почива́еши и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Диакон: Хвали́те Бо́га во святы́х Его́, хвали́те Его́ во утверже́нии си́лы Его́.
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Диакон: Вся́кое дыха́ние.
Хор: Да хва́лит Го́спода.
Диакон: И о сподо́битися нам слы́шанию Свята́го Ева́нгелия, Го́спода Бо́га мо́лим.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим Свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Иерей: От Луки́ Свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Ева́нгелие у́трени Сре́тения Госпо́дня (Лк., зач.8: гл.2, стт.25-32):
Иерей: Во вре́мя о́но, бе челове́к во Иерусали́ме, ему́же и́мя Симео́н. И челове́к сей пра́веден и благочести́в, ча́я уте́хи Изра́илевы, и Дух бе Свят в нем. И бе ему́ обеща́но Ду́хом Святы́м, не ви́дети сме́рти, пре́жде да́же не ви́дит Христа́ Госпо́дня. И прии́де ду́хом в це́рковь. И егда́ введо́ста роди́теля Отроча́ Иису́са, сотвори́ти и́ма по обы́чаю зако́нному о Нем. И той прие́м Его́ на руку́ свое́ю, и благослови́ Бо́га, и рече́: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко, по глаго́лу Твоему́ с ми́ром. Я́ко ви́десте о́чи мои́ спасе́ние Твое́, Е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й. Свет во открове́ние язы́ком и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.
Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нем.
Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня.
И пришел он по вдохновению в храм. И, когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд,
он взял Его на руки, благословил Бога и сказал:
Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром,
ибо видели очи мои спасение Твое,
которое Ты уготовал пред лицом всех народов,
свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
После Евангелия:
Воскре́сная песнь по Ева́нгелии, глас 6:
Хор: Воскресе́ние Христо́во ви́девше,/ поклони́мся Свято́му Го́споду Иису́су,/ еди́ному безгре́шному,/ Кресту́ Твоему́ покланя́емся, Христе́,/ и свято́е Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим:/ Ты бо еси́ Бог наш,/ ра́зве Тебе́ ино́го не зна́ем,/ и́мя Твое́ имену́ем./ Прииди́те вси ве́рнии,/ поклони́мся Свято́му Христо́ву Воскресе́нию:/ се бо прии́де Кресто́м ра́дость всему́ ми́ру./ Всегда́ благословя́ще Го́спода,/ пое́м Воскресе́ние Его́:/ распя́тие бо претерпе́в,// сме́ртию смерть разруши́.
Псало́м 50:
Чтец: Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя. Я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х, и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х и победи́ши, внегда́ суди́ти Ти. Се бо в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо и́стину возлюби́л еси́, безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся, омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие, возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х, и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́, возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо, всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н, се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския, тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая: тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
После 50 псалма:
Глас 6:
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху./ Моли́твами Богоро́дицы,/ Ми́лостиве, очи́сти// мно́жество согреше́ний на́ших.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь./ Моли́твами Богоро́дицы,/ Ми́лостиве, очи́сти// мно́жество согреше́ний на́ших.
Поми́луй мя, Бо́же,/ по вели́цей ми́лости Твое́й,/ и по мно́жеству щедро́т Твои́х// очи́сти беззако́ние мое́.
Стихира Сретения Господня, глас 6:
Стихира: Да отве́рзется дверь Небе́сная днесь:/ Безнача́льное бо Сло́во О́тчее,/ нача́ло прии́м под ле́ты,/ не отсту́пль Своего́ Божества́,/ от Де́вы я́ко Младе́нец четыредесятодне́вен/ Ма́терию во́льне прино́сится в це́рковь зако́нную,/ и Сего́ на ру́ки прие́млет ста́рец,/ отпусти́, зовы́й, раба́, Влады́ко,/ и́бо о́чи мои́ ви́деста спасе́ние Твое́./ Прише́дый в мир спасти́ род челове́чь,// Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Иерей: Ми́лостию и щедро́тами и человеколю́бием единоро́днаго Твоего́ Сы́на, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Кано́н: (В приходской традиции читается с сокращениями)
Песнь 1:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: Во́ды дре́вле/ ма́нием Боже́ственным/ во еди́но со́нмище совокупи́вый/ и раздели́вый мо́ре Изра́ильтеским лю́дем,/ Сей Бог наш/ препросла́влен есть.// Тому́ Еди́ному пои́м, я́ко просла́вися.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: И́же зе́млю осуди́в,/ престу́пльшему по́том изнести́ плода́ те́рние,/ от те́рния вене́ц из руки́ законопресту́пныя,/ Сей Бог наш, пло́тски прие́мый,// кля́тву разруши́л есть, я́ко просла́вися.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Победи́тель и Одоле́тель сме́рти,/ и́же сме́рти убоя́вся, яви́ся:/ стра́стную бо плоть одушевле́нную прие́м,/ Сей Бог наш, и бра́вся с мучи́телем,// вся совоскреси́, я́ко просла́вися.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: И́стинную Богоро́дицу вси язы́цы сла́вят Тя, без се́мене ро́ждшую:/ соше́д бо во утро́бу освяще́нную Твою́,/ Сей Бог наш, Е́же по нам осуществова́ся,// Бог же и Челове́к из Тебе́ роди́ся.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя. [1]
Тропарь: День стра́шный всенеизглаго́ланнаго Твоего́ прише́ствия страшу́ся помышля́я:/ убоя́вся прови́жду, во́ньже предся́деши суди́ти живы́я и ме́ртвыя,// Бо́же мой Всеси́льне.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Егда́ прии́деши Бо́же,/ во тьма́х и ты́сящах а́нгельских, небе́сных нача́л,// и мене́ окая́ннаго, сре́сти Тя Христе́ на о́блацех сподо́би.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Гряди́, приими́ душе́ моя́, той час и день,/ егда́ Бог я́ве надста́нет,// и рыда́й, пла́чи, обрести́ся чиста́ в час истяза́ния.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Ужаса́ет мя и страши́т о́гнь негаси́мый гее́нский,/ червь го́рький, скре́жет зубо́в,/ но осла́би ми, оста́ви,// и стоя́нию мя, Христе́, избра́нных Твои́х соучини́.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Возжеле́ннаго Твоего́ гла́са,/ святы́я Твоя́ зову́щаго на ра́дость,/ да услы́шу и аз окая́нный,// и обря́щу Ца́рствия Небе́снаго неизрече́нное наслажде́ние.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Не вни́ди со мно́ю в суд,/ нося́й моя́ дея́ния, словеса́ изыску́яй, и исправля́яй стремле́ния,/ но щедро́тами Твои́ми презира́я моя́ лю́тая,// спаси́ мя Всеси́льне.
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас. [2]
Тропарь: Да ка́плют во́ду о́блацы,/ Со́лнце бо, на о́блаце ле́гце носи́мо, наста́ло есть,/ на нетле́нную руку́, Христо́с в це́ркви я́ко Младе́нец./ Те́мже, ве́рнии, возопии́м:// пои́м Го́сподеви, сла́вно бо просла́вися. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Крепи́теся, ру́це Симео́ни, ста́ростию осла́бленнии,/ лы́ста же претружде́нна ста́рча правобыстро́ дви́житася Христу́ на сре́тение,/ лик со безпло́тными соста́вльше,// пои́м Го́сподеви, сла́вно бо просла́вися.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Ра́зумом просте́ртая Небеса́, весели́теся, и ра́дуйся, земле́,/ из Пребоже́ственных бо недр Хитре́ц проше́д Христо́с,/ Ма́терию Де́вою Бо́гу Отцу́ прино́сится Младе́нец, И́же пре́жде всех,// сла́вно бо просла́вися.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Су́шу глубороди́тельную зе́млю/ со́лнце наше́ствова иногда́:/ я́ко стена́ бо, огусте́ обапо́лы вода́/ лю́дем пешемореходя́щим и Богоуго́дно пою́щим:// пои́м, Го́сподеви, сла́вно бо просла́вися.
Песнь 3:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: И́же от несу́щих вся Приведы́й,/ Сло́вом созида́емая,/ соверша́емая Ду́хом,/ Вседержи́телю Вы́шний,// в любви́ Твое́й утверди́ мене́.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Кресто́м Твои́м постыде́ся нечести́вый,/ соде́ла бо я́му, ю́же ископа́, впаде́:/ смире́нных же вознесе́ся, Христе́, рог,// во Твое́м воскресе́нии.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Благоче́стия пропове́дание язы́ком,/ я́ко вода́ покры́ моря́, Человеколю́бче:// воскре́с бо от гро́ба, Тро́ический откры́л еси́ свет.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: Пресла́вная глаго́лана бы́ша о Тебе́,/ Гра́де Одушевле́нный при́сно Ца́рствующаго:// Тобо́ю бо, Влады́чице, су́щим на земли́ Бог спожи́л есть.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Госпо́дь гряде́т, и кто стерпи́т страх Его́?/ Кто яви́тся лицу́ Его́?// Но гото́ва бу́ди, о душе́, ко сре́тению.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Предвари́м, пла́чем, примири́мся Бо́гу пре́жде конца́:// стра́шно бо суди́ще, на не́мже вси обнаже́ни ста́нем.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Поми́луй Го́споди, поми́луй мя, вопию́ Ти,/ егда́ прии́деши со а́нгелы Твои́ми// отда́ти всем по достоя́нию дея́ний.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Нестерпи́мый, Го́споди, гнев, ка́ко стерплю́ суда́ Твоего́,/ преслу́шав Твое́ повеле́ние?// Но пощади́, пощади́ мя в час суда́.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Обрати́ся, воздохни́ душе́ окая́нная,/ пре́жде да́же жития́ торжество́ конца́ не прии́мет,// пре́жде да́же две́ри черто́га не затвори́т Госпо́дь.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Согреши́х, Го́споди, я́коже ины́й никто́же от челове́к,/ прегреши́в па́че челове́ка:// пре́жде суда́ ми́лостив бу́ди ми, Человеколю́бче.
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: Перворожде́н из Отца́ пре́жде век,/ Перворожде́н Младе́нец из Де́вы нетле́нныя,// Ада́му ру́ку простира́я, яви́ся. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Младоу́мна бы́вша пре́лестию первозда́ннаго// па́ки исправля́яй Бог Сло́во, младе́нствовав, яви́ся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Земли́ исча́дие, па́ки поте́кшее в ню,/ Божества́ сообра́зное естество́ Зижди́тель// я́ко непрело́жне, младе́нствовав, яви́.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Утвержде́ние на Тя наде́ющихся,/ утверди́, Го́споди, Це́рковь,/ ю́же стяжа́л еси́// честно́ю Твое́ю Кро́вию.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ Бог наш и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Конда́к Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 1:
Егда́ прии́деши, Бо́же, на зе́млю со сла́вою,/ и трепе́щут вся́ческая,/ река́ же о́гненная пред суди́щем влече́т,/ кни́ги разгиба́ются, и та́йная явля́ются,/ тогда́ изба́ви мя от огня́ неугаси́маго// и сподо́би мя одесну́ю Тебе́ ста́ти, Судие́ Пра́веднейший.
И́кос:
Стра́шное суди́ще Твое́ помышля́я, преблаги́й Го́споди, и день су́дный,/ ужаса́юся, и бою́ся, от со́вести моея́ облича́емь,/ егда́ и́маши се́сти на престо́ле Твое́м, и твори́ти испыта́ние:/ тогда́ отрещи́ся грехо́в никто́же возмо́жет,/ и́стине облича́ющей, и боя́зни содержа́щей:/ вельми́ у́бо возшуми́т тогда́ о́гнь гее́нский,/ гре́шницы же возскреже́щут.// Те́мже мя поми́луй пре́жде конца́, и пощади́ мя, Судие́ Пра́веднейший.
Седа́лен Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Помышля́ю день стра́шный,/ и пла́чуся дея́ний мои́х лука́вых:/ ка́ко отвеща́ю безсме́ртному Царю́?/ Ко́им же дерзнове́нием воззрю́ на Судию́ блу́дный аз?// Благоутро́бный О́тче, Сы́не Единоро́дный, Ду́ше Святы́й, поми́луй мя.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Седа́лен Сре́тения Госпо́дня, глас 4, подо́бен: «Удиви́ся Ио́сиф...»:
На горе́ Сина́йстей дре́вле ви́де Моисе́й за́дняя Бо́жия,/ и то́нкий Боже́ственный глас сподо́бися во мра́це же и ви́хре слы́шати./ Ны́не же Симео́н воплоще́ннаго Бо́га непрело́жне нас ра́ди на ру́ки прия́т/ и ра́достно тща́шеся ити́ от су́щих зде к животу́ ве́чному./ Те́мже вопия́ше:// ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко.
Песнь 4:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: Положи́л еси́ к нам тве́рдую любо́вь, Го́споди,/ Единоро́днаго бо Твоего́ Сы́на за ны на смерть дал еси́./ Те́мже Ти зове́м, благодаря́ще:// сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Я́звы, Христе́, и ра́ны ми́лостивно подъя́л еси́,/ доса́ду по лани́тома ударе́ний терпя́, и долготерпели́вне оплева́ния нося́,/ и́миже соде́лал еси́ мне Спасе́ние:// сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Те́лом сме́ртным, Животе́, сме́рти причасти́лся еси́,/ стра́сти ра́ди ни́щих, и воздыха́ния убо́гих Твои́х,/ и растли́в тле́ющаго, Препросла́вленне,// всех совоскреси́л еси́, я́ко просла́вися.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: Помяни́, Христе́, е́же стяжа́л еси́ ста́до стра́стию Твое́ю:/ Препросла́вленныя Твоея́ Ма́тере ми́лостивныя мольбы́ прие́м,/ и посети́в озло́бленное,// изба́ви си́лою Твое́ю, Го́споди.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Наста́ день, уже́ при две́рех суд, душе́ бо́дрствуй,/ иде́же ца́рие вку́пе и кня́зи, бога́тии и убо́зии собира́ются// и восприи́мет по достоя́нию соде́янных от челове́к ки́йждо.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: В чину́ свое́м, мона́х и иера́рх,/ ста́рый и ю́ный, раб и влады́ка истя́жется,/ вдови́ца и де́ва испра́вится:// и всем го́ре тогда́, не име́вшим житие́ непови́нное.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Неумы́тный суд Твой, неутае́нное Твое́ суди́ще хитросло́вия,/ не вити́й худо́жество кра́дущее,/ не свиде́телей непщева́ние отража́ющее пра́ведное,// в Тебе́ бо, Бо́зе всех, сокрове́нная предстоя́т.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Да не прииду́ в зе́млю пла́ча,/ да не ви́жду ме́сто тьмы, Христе́ мой Сло́ве,/ ниже́ свя́зан бу́ду рука́ма и нога́ма,/ вне черто́га Твоего́ изве́рженный,// оде́жду нетле́ния оскверне́нную име́яй всеокая́нный.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Внегда́ отлучи́ши гре́шныя от пра́ведных, судя́й ми́ру,/ еди́наго от ове́ц мя Твои́х сопричти́,/ от ко́злищ разлуча́я мя, Человеколю́бче,// во е́же услы́шати гла́са о́наго благослове́ннаго Твоего́.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Испыта́нию быва́ему,/ и кни́гам отверза́емым соде́янных,/ что сотвори́ши, о душе́ окая́нная?/ Что отвеща́еши на суди́щи,/ не иму́щая пра́вды плоды́ принести́// Христу́ и Соде́телю твоему́?
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: Ра́дуяся, Симео́не, неизрече́нных таи́нниче, Богоро́дица вопия́ше,/ о Не́мже от Свята́го дре́вле извести́ся тебе́ Ду́ха,/ младе́нствовавшаго Сло́ва Христа́ на ру́ки приими́, зовы́й Ему́:// испо́лнишася вся Твоего́ хвале́ния. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: На Него́же упова́л еси́, Симео́не, во́зраст де́тищный,/ ра́дуяся, подыми́ Христа́, Изра́иля Боже́ственнаго утеше́ние,/ зако́на Творца́ и Влады́ку, исполня́ющаго зако́на чин, зовы́й Ему́:// испо́лнишася вся Твоего́ хвале́ния.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Ви́дя Симео́н Сло́во Безнача́льное, с пло́тию, я́ко на престо́ле Херуви́мстем, Де́вою носи́мо,/ вино́внаго е́же бы́ти вся́ческих, я́ко Младе́нцу дивя́ся, вопия́ше Ему́:// испо́лнишася вся Твоего́ хвале́ния.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Покры́ла есть Небеса́ доброде́тель Твоя́, Христе́,/ из киво́та бо проше́д святы́ни Твоея́ нетле́нныя Ма́тере,/ в хра́ме сла́вы Твоея́ яви́лся еси́,/ я́ко Младе́нец руконоси́мь,// и испо́лнишася вся́ Твоего́ хвале́ния.
Песнь 5:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: К Тебе́ у́треннюю, всех Творцу́,/ преиму́щему всяк ум ми́рови,/ зане́ свет повеле́ния Твоя́,// в ни́хже наста́ви мя.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Судии́ непра́ведному,/ евре́йскою за́вистию пре́дан быв, Всеви́дче,/ и всей пра́ведне судя́й земли́,// Ада́ма дре́вняго изба́вил еси́ осужде́ния.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Твой мир це́рквам Твои́м, Христе́,/ непобеди́мою си́лою Креста́ Твоего́,// из ме́ртвых воскресы́й, пода́ждь, и спаси́ ду́ши на́ша.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: Ски́ния Свята́я, и простра́ннейши небе́с,/ я́ко И́же во всей тва́ри Невмести́маго Сло́ва Бо́жия прие́мши,// Еди́на яви́лася еси́, Присноде́во.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Тре́пет неисповеди́мый, и страх та́мо:/ прии́дет бо Госпо́дь, и де́ло с Ним коего́ждо от челове́к,// и кто отсю́ду про́чее себе́ не воспла́чет?
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Река́ о́гненная смуща́ет мя, истаява́ет мя,/ стру́жет мя скре́жет зубо́в, тьма бе́здны:// и ка́ко, или́ что соде́яв, Бо́га уми́лостивлю?
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Пощади́, пощади́, Го́споди, раба́ Твоего́,/ да не когда́ преда́си мене́ го́рьким мучи́телем а́ггелом лю́тым:// в ни́хже несть та́мо поко́я обрести́.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Князь и вождь та́мо вку́пе, бога́тый и безсла́вный,/ вели́кий ку́пно и ма́лый испра́вится ра́вно:// го́ре кому́ждо про́чее неугото́вленному.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Осла́би, оста́ви Го́споди, и прости́ ели́ка Ти согреши́х,/ и не покажи́ мя та́мо пред а́нгелы во осужде́нии огня́,// и студа́ неконча́емаго.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Пощади́, пощади́, Го́споди, созда́ние Твое́:/ согреши́х, осла́би ми,/ я́ко естество́м чи́стый, Сам еси́ еди́н,// и и́ный ра́зве Тебе́ никто́же есть вне скве́рны.
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: Разуме́в Боже́ственный ста́рец проявле́нную дре́вле проро́ку сла́ву,/ рука́ми Сло́во зря Ма́терними держи́мо,/ о, ра́дуйся, — вопия́ше, — Чи́стая!/ Я́ко престо́л, бо держи́ши Бо́га,// Све́та Невече́рняго и ми́ром влады́чествующа. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Покло́нься ста́рец,/ и стопа́м Боже́ственне прикосну́вся неискусобра́чныя и Богома́тере,/ Огнь, — рече́, — но́сиши, Чи́стая:/ Младе́нца бою́ся объя́ти Бо́га,// Све́та Невече́рняго и ми́ром влады́чествующа.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Очища́ется Иса́ия, от Серафи́ма угль прие́м,/ ста́рец вопия́ше Богома́тери,/ Ты, я́коже клеща́ми, рука́ми просвеща́еши мя, пода́вши, Его́же но́сиши,// Све́та Невече́рняго и ми́ром влады́чествующа.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Я́ко ви́де Иса́ия обра́зно на престо́ле превознесе́на Бо́га,/ от А́нгел сла́вы дориноси́ма,/ о, окая́нный, — вопия́ше, — аз:/ прови́дех бо воплоща́ема Бо́га,// Све́та Невече́рня и ми́ром влады́чествующа.
Песнь 6:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: Бе́здна после́дняя грехо́в обы́де мя,/ и исчеза́ет дух мой;/ но простры́й, Влады́ко, высо́кую Твою́ мы́шцу,// я́ко Петра́, мя, Упра́вителю, спаси́.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Бе́здна ми́лости и щедро́т обы́де мя,/ благоутро́бным сни́тием Твои́м:/ вопло́щься бо, Влады́ко,// и быв в ра́бии зра́це, обожи́л еси́, с Собо́ю сопросла́вив.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Умерщвле́ние подъя́т умертви́тель,/ умерщвле́наго оживле́нно ви́дя:/ Твоего́ воскресе́ния си́и суть, Христе́, о́бразы,// и стра́сти Твоея́ пречи́стыя победи́тельная.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: Пречи́стая, я́же Еди́на Созда́телю и челове́ком, па́че ума́ исхода́таившая,// Сы́на Твоего́ ми́лостива прегре́шшим рабо́м Твои́м, и побо́рника бы́ти, помоли́ся.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Во стра́шнем, Христе́, прише́ствии Твое́м, егда́ яви́шися с Небесе́,/ и поста́вятся престо́ли, и кни́ги разгну́тся,// пощади́, пощади́ тогда́, Спа́се, созда́ние Твое́.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Та́мо ничто́же помощи́ мо́жет, Бо́гу су́щу Судии́,/ ни тща́ние, ни ко́зни, ни сла́ва, ни дру́жба,// ра́зве от дел кре́пость твоя́, о душе́ моя́!
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Та́мо вку́пе князь и вождь, ни́щий и бога́тый, душе́,/ ни оте́ц возмо́жет ни ма́ти помога́ющи,// ни избавля́яй брат осужде́ния.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Стра́шное, душе́, истяза́ние помышля́ющи Судиино́,/ ужасни́ся отсю́ду, угото́ви сло́во,// да не осу́дишися у́зами ве́чными.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Возми́ твое́, да не услы́шу, Го́споди, отсыла́емь от Тебе́,/ ниже́, е́же поиди́ во о́гнь прокля́тых,// но возжеле́ннаго гла́са пра́ведных.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: А́дских врат изба́ви мя, Го́споди,/ про́пасти, и тьмы несвети́мыя от преиспо́дних, и огня́ негаси́маго,// и вся́кия ины́я му́ки ве́чныя.
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: Сио́ну Ты ка́мень возложи́лся еси́,/ непокори́вым претыка́ние и собла́зна ка́мень,// неруши́мое ве́рных спасе́ние. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Изве́стне нося́ начерта́ние/ И́же пре́жде век Тя израсти́вшаго,// земны́х за милосе́рдие ны́не не́мощию обложи́ся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Сы́ну Вы́шняго,/ Сы́ну Де́вы,/ Бо́гу, Отроча́ти бы́вшему,// покло́ньшася Тебе́ ны́не отпусти́ с ми́ром.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Возопи́ к Тебе́ ви́дев ста́рец очи́ма спасе́ние,/ е́же лю́дем прии́де от Бо́га,// Христе́, Ты Бог мой.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Ты бо еси́ Царь ми́ра и Спас душ на́ших и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Конда́к Сре́тения Госпо́дня, глас 1:
Утро́бу Деви́чу освяти́вый Рождество́м Твои́м/ и ру́це Симео́не благослови́вый,/ я́коже подоба́ше, предвари́в,/ и ны́не спасл еси́ нас, Христе́ Бо́же,/ но умири́ во бране́х жи́тельство// и укрепи́ лю́ди, и́хже возлюби́л еси́, Еди́не Человеколю́бче.
И́кос:
К Богоро́дице притеце́м, хотя́щии Сы́на Ея́ ви́дети, к Симео́ну носи́ма,/ Его́же с Небесе́ Безпло́тнии ви́дяще, дивля́хуся, глаго́люще:/ чу́дная зрим ны́не и пресла́вная, непостижи́мая, несказа́нная!/ И́же бо Ада́ма созда́вый но́сится я́ко Младе́нец,/ Невмести́мый вмеща́ется на рука́х ста́рчих,/ И́же в не́дрех неопи́санных Сый Отца́ Своего́/ во́лею опису́ется пло́тию, а не Божество́м,// Еди́н Человеколю́бец.
Песнь 7:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: Я́коже дре́вле/ благочести́выя три о́троки ороси́л еси́/ в пла́мени халде́йстем,/ све́тлым Божества́ огне́м/ и нас озари́,/ благослове́н еси́, взыва́ющия,// Бо́же оте́ц на́ших.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Раздра́ся церко́вная све́тлая катапета́сма, в распя́тии Соде́теля,/ сокрове́нную в Писа́нии явля́ющи ве́рным и́стину,// благослове́н еси́, зову́щим, Бо́же оте́ц на́ших.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Прободе́нным Твои́м ре́бром,/ ка́плями Богото́чныя Животворя́щия Кро́ве, Христе́,/ смотри́тельно ка́плющия на зе́млю,/ су́щих от земли́ возсозда́л еси́,// благослове́н еси́, зову́щих, Бо́же оте́ц на́ших.
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Троичен: Ду́ха Блага́го со Отце́м просла́вим, и с Сы́ном Единоро́дным,/ Еди́но в Трие́х ве́рнии чту́ще Нача́ло, и Еди́но Божество́:// благослове́н еси́, зову́ще, Бо́же оте́ц на́ших.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Припаде́м и воспла́чемся пре́жде суда́ о́наго ве́рнии,/ егда́ небеса́ поги́бнут, зве́зды спаду́т, и вся земля́ поколе́блется,// да ми́лостива обря́щем в коне́ц отце́в Бо́га.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Неумы́тное истяза́ние, стра́шный есть та́мо суд,/ иде́же Судия́ неутае́н есть, иде́же лица́ несть в даре́х прия́ти:// тогда́ пощади́ мя, Влады́ко, и изба́ви вся́каго гне́ва Твоего́ стра́шнаго.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Госпо́дь гряде́т суди́ти, кто стерпи́т виде́ние Его́?/ Вострепещи́ душе́ окая́нная, вострепещи́,/ и угото́ви исхо́дищу дела́ твоя́,/ да ми́лостива и милосе́рда обря́щеши Его́,// отце́в Бо́га благослове́нна.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Негаси́мый о́гнь смуща́ет мя,/ горча́йший черве́й скре́жет,/ ад душетле́нный страши́т мя,/ благоуми́лен отню́д не быва́ю.// Но Го́споди Го́споди, пре́жде конца́ утверди́ мя стра́хом Твои́м.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Припа́даю Ти, и приношу́ Тебе́ я́коже сле́зы глаго́лы моя́:/ согреши́х, я́коже не согреши́ блудни́ца,/ и беззако́нновах, я́ко и́ный никто́же на земли́.// Но уще́дри, Влады́ко, творе́ние Твое́, и призови́ мя.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Обрати́ся, душе́, пока́йся, откры́й сокрове́нная,/ глаго́ли Бо́гу вся ве́дущему:/ Ты ве́си моя́ та́йная еди́не Спа́се,// но Сам мя поми́луй, я́коже пое́т Дави́д, по ми́лости Твое́й.
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: Ада́му извести́ти хотя́й иду́, во а́де живу́щу,/ и Е́ве принести́ благове́стие, Симео́н вопия́ше, со проро́ки лику́я:// благослове́н Бог оте́ц на́ших. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Ро́да зе́мна избавля́яй Бог да́же до а́да прии́дет,/ пле́нным же пода́ст всем оставле́ние и прозре́ние слепы́м, я́ко и немы́м вопи́ти:// благослове́н Бог оте́ц на́ших.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: И Твое́ се́рдце нетле́нная ору́жие про́йдет, Симео́н Богоро́дице провозгласи́,/ на Кресте́ зря́щи Твоего́ Сы́на,/ Ему́же вопие́м:// благослове́н Бог оте́ц на́ших.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Тебе́ во огни́ ороси́вшаго о́троки Богосло́вившия,/ и в Де́ву нетле́нну все́льшагося Бо́га Сло́ва пои́м,/ благоче́стно пою́ще:// благослове́н Бог оте́ц на́ших.
Песнь 8:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: Нестерпи́мому огню́ соедини́вшеся,/ Богоче́стия предстоя́ще, ю́ноши,/ пла́менем же неврежде́ни,/ Боже́ственную песнь поя́ху:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода// и превозноси́те во вся ве́ки.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Раздра́ся церко́вная све́тлость,/ егда́ крест Твой водрузи́ся на ло́бнем,/ и тварь преклоня́шеся стра́хом, воспева́ющи:/ благослови́те вся дела́ Госпо́дня, Го́спода,// по́йте и превозноси́те Его́ во ве́ки.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Воскре́сл еси́ Христе́ из гро́ба,/ и па́дшаго прельще́нием, дре́вом испра́вил еси́ Боже́ственною си́лою, зову́ща и глаго́люща:/ благослови́те вся дела́ Госпо́дня, Го́спода,// по́йте и превозноси́те Его́ во ве́ки.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: Храм Бо́жий яви́лася еси́ Вмести́лище одушевле́нное, и Ковче́г:/ Творца́ бо челове́ком, Богороди́тельнице Пречи́стая, примири́ла еси́,/ и досто́йно вся дела́ пое́м Тя,// и превозно́сим во вся ве́ки.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Стра́шнаго втора́го Твоего́, Го́споди, прише́ствия помышля́я сре́тение,/ трепе́щу преще́ния Твоего́,/ бою́ся гне́ва Твоего́,// от сего́ мя часа́ зову́, спаси́ во ве́ки.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Тебе́, Бо́гу судя́щу вся́ческая,/ кто стерпи́т земноро́ден, сый стра́стен?/ Негаси́мый бо о́гнь тогда́, и червь скреже́щущий вельми́,// осужде́нныя прии́мет во ве́ки.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Вся́кое дыха́ние егда́ призове́ши, е́же разсуди́ти Христе́ вку́пе:/ вели́кий страх тогда́, ве́лия ну́жда,// то́кмо помога́ющим дея́нием во ве́ки.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Всех Судие́, Бо́же мой и Го́споди,/ да услы́шу тогда́ гла́са Твоего́ вожделе́ннаго,/ да уви́жду свет Твой вели́кий,/ да узрю́ вселе́ния Твоя́,/ да узрю́ сла́ву Твою́,// ра́дуяся во ве́ки.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Правосу́де Спа́се поми́луй,/ и изба́ви мя огня́ и преще́ния,/ его́же мне на суде́ пра́ведно подъя́ти,// осла́би ми пре́жде конца́, доброде́телию и покая́нием.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Егда́ ся́деши, Судие́, я́ко благоутро́бен,/ и пока́жеши стра́шную сла́ву Твою́, Христе́,/ о кий страх тогда́, пе́щи горя́щей,// и всем боя́щимся нестерпи́маго суди́ща Твоего́!
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: Лю́дие Изра́илевы, Твою́ сла́ву Емману́ила зря́ще Отроча́ из Де́вы,/ пред лице́м Боже́ственнаго ковче́га ны́не лику́йте:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода// и превозноси́те во вся ве́ки. (Дважды)
Припев: Благослови́м Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, Го́спода.
Тропарь: Се, Симео́н вопия́ше, пререка́емое зна́мение Сей бу́дет,/ Бог Сый и Отроча́,/ Сему́, ве́рнии, возопии́м:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода// и превозноси́те во вся ве́ки.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Живо́т сый, сей бу́дет паде́ние непокори́вым,/ младе́нствовав Бог Сло́во,/ я́ко воста́ние всем ве́рою пою́щим:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода// и превозноси́те во вся ве́ки.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Хор: Хва́лим, благослови́м, покланя́емся Го́сподеви, пою́ще и превознося́ще во вся ве́ки.
Нестерпи́мому огню́ соедини́вшеся,/ Богоче́стия предстоя́ще, ю́ноши,/ пла́менем же неврежде́ни,/ Боже́ственную песнь поя́ху:/ благослови́те, вся дела́ Госпо́дня, Го́спода// и превозноси́те во вся ве́ки.
Диакон: Богоро́дицу и Ма́терь Све́та в пе́снех возвели́чим.
Песнь Пресвято́й Богоро́дицы:
Хор: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе Спа́се Мое́м.
Честне́йшую Херуви́м/ и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Я́ко призре́ на смире́ние рабы́ Своея́,/ се бо от ны́не ублажа́т Мя вси ро́ди.
Честне́йшую Херуви́м/ и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Я́ко сотвори́ Мне вели́чие Си́льный,/ и свя́то И́мя Его́, и ми́лость Его́ в ро́ды родо́в боя́щимся Его́.
Честне́йшую Херуви́м/ и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю,/ расточи́ го́рдыя мы́слию се́рдца их.
Честне́йшую Херуви́м/ и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Низложи́ си́льныя со престо́л, и вознесе́ смире́нныя;/ а́лчущия испо́лни благ, и богатя́щияся отпусти́ тщи.
Честне́йшую Херуви́м/ и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Восприя́т Изра́иля о́трока Своего́, помяну́ти ми́лости,/ я́коже глаго́ла ко отце́м на́шим, Авраа́му и се́мени его́, да́же до ве́ка.
Честне́йшую Херуви́м/ и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Песнь 9:
Кано́н воскре́сный, глас 3:
Ирмос: Но́вое чу́до и Боголе́пное:/ деви́ческую бо дверь затворе́нную/ я́ве прохо́дит Госпо́дь,/ наг во вхо́де,/ и плотоно́сец яви́ся во исхо́де Бог,/ и пребыва́ет дверь затворе́на./ Сию́ неизрече́нно// я́ко Богома́терь, велича́ем.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Стра́шно есть зре́ти Тебе́, Творца́/ на дре́ве воздви́жена, Сло́ве Бо́жий,/ пло́тски же стра́ждуща Бо́га за рабы́,/ и во гро́бе бездыха́нна лежа́ща,/ ме́ртвыя же из а́да разреши́вша:// те́мже Тя, Христе́, я́ко Всеси́льна, велича́ем.
Припев: Сла́ва Го́споди, свято́му Воскресе́нию Твоему́.
Тропарь: Из тли сме́ртныя спасл еси́, Христе́, пра́отцы,/ положе́н быв во гро́бе мертв,/ и живо́т процве́л еси́, ме́ртвыя воскреси́в,/ руководи́в естество́ челове́ческое ко све́ту,/ и в Боже́ственное обле́к нетле́ние.// Те́мже исто́чника Тя све́та при́сно жива́го велича́ем.
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Богородичен: Храм и Престо́л яви́лася еси́ Бо́жий,/ во́ньже всели́ся И́же в вы́шних сый,/ рожде́йся неискусому́жно, Всечи́стая,/ пло́ти Твоея́ не отве́рз вся́чески врата́./ Те́мже непреста́нными, Чи́стая, моли́твами Твои́ми,// язы́ки ва́рварския ско́ро до конца́ покори́.
Кано́н Неде́ли о Стра́шном Суде́, глас 6:
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Госпо́дь гряде́т гре́шныя му́чити, пра́ведныя же спасти́:/ воспла́чемся, и возрыда́им, и прии́мем чу́вство о́наго дне,/ во́ньже безве́стная и та́йная откры́в,// челове́ком отда́ст по достоя́нию.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Пристра́шен и тре́петен бысть Моисе́й, ви́дя Тя от за́дних:/ ка́ко же постою́, лице́ Твое́ ви́дя тогда́ аз окая́нный, егда́ прии́деши с Небесе́?// Но пощади́ мя, Ще́дре, ми́лостивным Твои́м призре́ннем.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Дании́л убоя́ся часа́ истяза́ния,/ аз же окая́нный что постражду́ от него́, гряды́й Го́споди, стра́шнаго дне,/ но даждь ми пре́жде конца́ благоуго́дно Тебе́ послужи́ти,// и улучи́ти Ца́рствие Твое́.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Огнь гото́вится, червь устроя́ется:/ весе́лие, сла́ва, ослабле́ние, свет невече́рний, ра́дость пра́ведных:// и кто блаже́нный избе́гнути не восхо́щет муче́ния пе́рвых, насле́дивый втора́я?
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Да мя не отврати́т от лица́ Твоего́, Го́споди, я́рость Твоего́ гне́ва,/ ниже́ да услы́шу гла́са кля́твеннаго, во о́гнь отсыла́ющаго,// но да вни́ду в ра́дость нетле́ннаго Твоего́ черто́га и аз тогда́ со святы́ми Твои́ми.
Припев: Поми́луй мя, Бо́же, поми́луй мя.
Тропарь: Ум уязви́ся, те́ло острупи́ся, боле́знует дух,/ сло́во изнемо́же, житие́ умертви́ся, коне́ц при две́рех./ Те́мже окая́нная моя́ душе́, что сотвори́ши,// егда́ прии́дет Судия́ испыта́ти твоя́?
Кано́н Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
Припев: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Тропарь: И́же дре́вним новорожде́нных го́рличищ супру́г дво́ица же бя́ше птенце́в,/ в ни́хже ме́сто Боже́ственный ста́рец и целому́дренная А́нна проро́чица/ от Де́вы рожде́нному и Сы́ну Единоро́дному О́тчу,// в це́рковь приноси́му, слу́жат, велича́юще. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Возда́л еси́ мне, вопия́ше Симео́н,/ спасе́ния Твоего́, Христе́, ра́дование,/ восприими́ Твоего́ служи́теля, се́нию претружде́ннаго,// но́выя благода́ти Священнопропове́дника та́йнаго во хвале́нии велича́юща.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Священноле́пно испове́дашеся А́нна, прорица́ющи,/ целому́дренная, и преподо́бная, и ста́рица, Влады́це в це́ркви я́вственно,// Богоро́дицу же, пропове́дающи всем су́щим, велича́ше.
Катава́сия Сре́тения Госпо́дня, глас 3:
В зако́не се́ни и писа́ний/ о́браз ви́дим, ве́рнии:/ всяк му́жеский пол, ложесна́ разверза́я, свят Бо́гу./ Тем перворожде́нное Сло́во,/ Отца́ Безнача́льна,/ Сы́на Первородя́щася Ма́терию неискусому́жно,// велича́ем.
После канона:
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Тя хва́лят вся си́лы небе́сныя и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Свят Госпо́дь Бог наш.
Хор: Свят Госпо́дь Бог наш.
Диакон: Я́ко Свят Госпо́дь Бог наш.
Хор: Свят Госпо́дь Бог наш.
Диакон: Над все́ми людьми́ Бог наш.
Хор: Свят Госпо́дь Бог наш.
Ексапостила́рий воскре́сный тре́тий:
Я́ко Христо́с воскре́се, никто́же да не ве́рует:/ яви́ся бо Мари́и, пото́м же ви́ден бысть на село́ иду́щима,/ таи́нником же па́ки яви́ся возлежа́щим единона́десятим,/ и́хже креща́ти посла́в,/ на небеса́ вознесе́ся, отню́дуже и сни́де,// утвержда́я пропове́дание мно́жествы зна́мений.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Свети́лен Неде́ли о Стра́шном Суде́, подо́бен: «Со ученики́ взы́дем...»:
Стра́шный день суда́, и неизрече́нныя Твоея́ сла́вы, помышля́я/ трепе́щу, Го́споди, вся́ко, и трясы́йся стра́хом вопию́:/ на зе́млю егда́ прии́деши суди́ти, Христе́ Бо́же, вся́ческая со сла́вою,/ от вся́каго изба́ви мя муче́ния,// одесну́ю Тебе́, Влады́ко, сподо́бивый мя ста́ти.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Свети́лен Сре́тения Госпо́дня, самоподо́бен:
Ду́хом во святи́лищи предста́в,/ ста́рец на ру́ки восприя́т зако́на Влады́ку, вопия́:/ ны́не соу́з мя плотски́х разреши́, я́коже рекл еси́, с ми́ром:// ви́дех бо очи́ма открове́ние язы́ков и Изра́илю спасе́ние.
Хвали́тны псалмы́, глас 3:
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода./ Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.// Тебе́ подоба́ет песнь Бо́гу.
Хвали́те Его́ вси а́нгели Его́,/ хвали́те Его́ вся си́лы Его́.// Тебе́ подоба́ет песнь Бо́гу.
Стихиры воскресные, глас 3:
На 8. Стих: Сотвори́ти в них суд напи́сан:// сла́ва сия́ бу́дет всем преподо́бным Его́.
Стихира: Прииди́те вси язы́цы,/ уразуме́йте стра́шныя та́йны си́лу:/ Христо́с бо Спас наш, Е́же в нача́ле Сло́во,/ распя́тся нас ра́ди, и во́лею погребе́ся,/ и воскре́се из ме́ртвых, е́же спасти́ вся́ческая:// Тому́ поклони́мся.
Стих: Хвали́те Бо́га во святы́х Его́,/ хвали́те Его́ во утверже́нии си́лы Его́.
Стихира: Пове́даша вся чудеса́/ стра́жие Твои́, Го́споди,/ но собо́р суеты́ испо́лни мздо́ю десни́цу их,/ скры́ти мня́ше воскресе́ние Твое́,// е́же мир сла́вит: поми́луй нас.
На 6. Стих: Хвали́те Его́ на си́лах Его́,// хвали́те Его́ по мно́жеству вели́чествия Его́.
Стихира: Ра́дости вся испо́лнишася/ воскресе́ния иску́с прии́мша:/ Мари́я бо Магдали́на ко гро́бу прии́де,/ обре́те а́нгела на ка́мени седя́ща,/ ри́зами блиста́ющася и глаго́люща:/ что и́щете жива́го с ме́ртвыми?/ Несть зде, но воста́, я́коже рече́,// предваря́я вы в Галиле́и.
Стих: Хвали́те Его́ во гла́се тру́бнем,// хвали́те Его́ во псалти́ри и гу́слех.
Стихира: Во све́те Твое́м, Влады́ко,/ у́зрим свет, Человеколю́бче:/ воскре́сл бо еси́ из ме́ртвых,/ Спасе́ние ро́ду челове́ческому да́руя:/ да Тя вся тварь славосло́вит Еди́наго Безгре́шнаго,// поми́луй нас.
Стихиры Сретения Господня, глас 4, подобен: «Дал еси́ зна́мение...»:
На 4. Стих: Хвали́те Его́ в тимпа́не и ли́це,// хвали́те Его́ во стру́нах и орга́не.
Стихира: Зако́н, и́же в писа́нии,/ исполня́я, Человеколю́бец/ в це́рковь ны́не прино́сится,/ и Сего́ прие́млет ста́рыми рука́ми Симео́н ста́рец,/ ны́не отпуща́еши мя, вопия́,/ ко о́ному блаже́нству:/ ви́дех бо Тя днесь, пло́тию ме́ртвенною обложе́ннаго,/ живото́м госпо́дствующа// и сме́ртию влады́чествующа.
Стих: Хвали́те Его́ в кимва́лех доброгла́сных, хвали́те Его́ в кимва́лех восклица́ния.// Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Стихира: Свет во открове́ние язы́ков/ яви́лся еси́, Го́споди,/ на о́блаце седя́ ле́гце,/ Со́лнце Пра́вды,/ зако́на сено́вное исполня́я/ и нача́ло изъявля́я но́выя благода́ти./ Тем, Тя ви́дев, Симео́н взыва́ше:/ из истле́ния мя разреши́,// я́ко ви́дех Тя днесь.
На 2. Стих: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,// по глаго́лу Твоему́, с ми́ром.
Стихира: Недр Роди́теля не отлу́чься Божество́м,/ вопло́щься, я́коже изво́лил еси́,/ объя́тиями держи́м Присноде́вы,/ на ру́ки пода́лся еси́ Богоприи́мца Симео́на,/ руко́ю Твое́ю держа́й вся́ческая;/ те́мже ны́не отпуща́еши мя,/ ра́достно взыва́ше,/ в ми́ре раба́ Твоего́,// я́ко ви́дех Тя, Влады́ко.
Стихира Сретения Господня, глас 6:
Стих: Свет во открове́ние язы́ков// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.
Стихира: На рука́х ста́рческих во дне́шний день,/ я́ко на колесни́це Херуви́мстей,/ восклони́тися благоизво́ливый, Христе́ Бо́же,/ и нас, пою́щих Тя,/ страсте́й мучи́тельства призыва́емый изба́ви// и спаси́, я́ко Человеколю́бец.
Стихира Недели о Страшном Суде, глас 8:
Стих: Воскресни́, Го́споди Бо́же мой, да вознесе́тся рука́ Твоя́,// не забу́ди убо́гих Твои́х до конца́.
Стихира: Дании́л проро́к, муж жела́ний быв,/ власти́тельное Бо́жие ви́дев, си́це вопия́ше:/ Судия́ се́де, и кни́ги разгну́шася./ Блюди́, душе́ моя́, пости́ши ли ся?/ Бли́жняго твоего́ не пре́зри./ От бра́шен воздержи́ши ли ся?/ Бра́та твоего́ не осужда́й,/ да не во о́гнь отсыла́ема сгори́ши я́ко воск,/ но да без поткнове́ния// введе́т тя Христо́с в Ца́рствие Свое́.
Стихира Недели о Страшном Суде, глас 1:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Стихира: Предочи́стим себе́, бра́тие, цари́цею доброде́телей,/ се бо прии́де, бога́тство нам благи́х подаю́щи,/ страсте́й утоля́ет дме́ния,/ и Влады́це примиря́ет прегреши́вшия./ Те́мже с весе́лием сию́ прии́мем, вопию́ще Христу́ Бо́гу:/ воскресы́й из ме́ртвых, неосужде́ны нас сохрани́,// славосло́вящия Тя еди́наго Безгре́шнаго.
Богородичен, глас 2:
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Преблагослове́нна еси́, Богоро́дице Де́во,/ Вопло́щшим бо ся из Тебе́ ад плени́ся,/ Ада́м воззва́ся,/ кля́тва потреби́ся,/ Е́ва свободи́ся,/ сме́рть умертви́ся, и мы ожи́хом./ Тем воспева́юще вопие́м:/ благослове́н Христо́с Бог,// благоволи́вый та́ко, сла́ва Тебе́.
Иерей: Сла́ва Тебе́, показа́вшему нам свет.
Славосло́вие вели́кое:
Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. Хва́лим Тя, благослови́м Тя, кла́няем Ти ся, славосло́вим Тя, благодари́м Тя, вели́кия ра́ди сла́вы Твоея́. Го́споди Царю́ Небе́сный, Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди, Сы́не Единоро́дный, Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше. Го́споди Бо́же, А́гнче Бо́жий, Сы́не Оте́чь, взе́мляй грех ми́ра, поми́луй нас; взе́мляй грехи́ ми́ра, приими́ моли́тву на́шу; седя́й одесну́ю Отца́, поми́луй нас. Я́ко Ты еси́ еди́н Свят, Ты еси́ еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, в сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
На всяк день благословлю́ Тя, и восхвалю́ И́мя Твое́ во ве́ки, и в век ве́ка.
Сподо́би, Го́споди, в день сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя.
Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. (Трижды)
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Аз рех: Го́споди, поми́луй мя, исцели́ ду́шу мою́, я́ко согреши́х Тебе́. Го́споди, к Тебе́ прибего́х, научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой: я́ко у Тебе́ исто́чник живота́, во све́те Твое́м у́зрим свет. Проба́ви ми́лость Твою́ ве́дущим Тя.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Тропа́рь воскре́сный, глас 1:
Хор: Днесь Спасе́ние ми́ру бысть,/ пое́м Воскре́сшему из гро́ба,/ и Нача́льнику жи́зни на́шея:/ разруши́в бо сме́ртию смерть,// побе́ду даде́ нам и ве́лию ми́лость.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним у́тренюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Бог ми́лости и щедро́т и человеколю́бия еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Твое́ бо есть, е́же ми́ловати и спаса́ти ны, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость.
Хор: Благослови́.
Иерей: Сый благослове́н Христо́с Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Утверди́, Бо́же, святу́ю правосла́вную ве́ру, правосла́вных христиа́н во век ве́ка.
Иерей: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Хор: Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, Упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст: [3]
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере и всех святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихи́ра у́тренняя Ева́нгельская воскре́сная тре́тья, глас 3:
Магдали́не Мари́и/ Спа́сово благовеству́ющей из ме́ртвых Воскресе́ние и явле́ние,/ не ве́рующе же ученицы́, поноси́ми бы́ша о жестосе́рдии:/ но зна́меньми воору́жшеся и чудесы́,/ ко пропове́данию посыла́хуся,/ и Ты у́бо, Го́споди, к нача́льному све́ту возне́слся еси́ Отцу́,/ они́ же пропове́даша всю́ду сло́во, чудесы́ уверя́юще./ Те́мже просвети́вшеся те́ми,/ сла́вим Твое́ е́же из ме́ртвых воскресе́ние,// человеколю́бче Го́споди.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 5:
Глаго́лы моя́ внуши́, Го́споди, разуме́й зва́ние мое́. Вонми́ гла́су моле́ния моего́, Царю́ мой и Бо́же мой, я́ко к Тебе́ помолю́ся, Го́споди. Зау́тра услы́ши глас мой, зау́тра предста́ну Ти, и у́зриши мя. Я́ко Бог не хотя́й беззако́ния, Ты еси́: не присели́тся к Тебе́ лука́внуяй, ниже́ пребу́дут беззако́нницы пред очи́ма Твои́ма: возненави́дел еси́ вся де́лающия беззако́ние. Погуби́ши вся глаго́лющия лжу: му́жа крове́й и льсти́ва гнуша́ется Госпо́дь. Аз же мно́жеством ми́лости Твоея́, вни́ду в дом Твой, поклоню́ся ко хра́му свято́му Твоему́, в стра́се Твое́м. Го́споди, наста́ви мя пра́вдою Твое́ю, враг мои́х ра́ди испра́ви пред Тобо́ю путь мой. Я́ко несть во усте́х их и́стины, се́рдце их су́етно, гроб отве́рст горта́нь их: язы́ки свои́ми льща́ху. Суди́ им, Бо́же, да отпаду́т от мы́слей свои́х, по мно́жеству нече́стия их изри́ни я́, я́ко преогорчи́ша Тя, Го́споди. И да возвеселя́тся вси упова́ющии на Тя, во век возра́дуются, и всели́шися в них, и похва́лятся о Тебе́ лю́бящии и́мя Твое́. Я́ко Ты благослови́ши пра́ведника, Го́споди: я́ко ору́жием благоволе́ния венча́л еси́ нас.
Псало́м 89:
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Пре́жде да́же гора́м не бы́ти и созда́тися земли́ и вселе́нней, и от ве́ка и до ве́ка Ты еси́. Не отврати́ челове́ка во смире́ние, и рекл еси́: обрати́теся, сы́нове челове́честии. Я́ко ты́сяща лет пред очи́ма Твои́ма, Го́споди, я́ко день вчера́шний, и́же мимои́де, и стра́жа нощна́я. Уничиже́ния их ле́та бу́дут. У́тро я́ко трава́ мимои́дет, у́тро процвете́т и пре́йдет: на ве́чер отпаде́т ожесте́ет и и́зсхнет. Я́ко исчезо́хом гне́вом Твои́м, и я́ростию Твое́ю смути́хомся. Положи́л еси́ беззако́ния на́ша пред Тобо́ю: век наш в просвеще́ние лица́ Твоего́. Я́ко вси дни́е на́ши оскуде́ша, и гне́вом Твои́м исчезо́хом, ле́та на́ша я́ко паучи́на поуча́хуся. Дни́е лет на́ших, в ни́хже се́дмьдесят лет, а́ще же в си́лах, о́смьдесят лет, и мно́жае их труд и боле́знь: я́ко прии́де кро́тость на ны, и нака́жемся. Кто весть держа́ву гне́ва Твоего́, и от стра́ха Твоего́, я́рость Твою́ исчести́? Десни́цу Твою́ та́ко скажи́ ми, и окова́нныя се́рдцем в му́дрости. Обрати́ся, Го́споди, доко́ле? И умоле́н бу́ди на рабы́ Твоя́. Испо́лнихомся зау́тра ми́лости Твоея́, Го́споди, и возра́довахомся, и возвесели́хомся, во вся дни на́ша возвесели́хомся, за дни в ня́же смири́л ны еси́, ле́та в ня́же ви́дехом зла́я. И при́зри на рабы́ Твоя́, и на дела́ Твоя́, и наста́ви сы́ны их. И бу́ди све́тлость Го́спода Бо́га на́шего на нас, и дела́ рук на́ших испра́ви на нас, и де́ло рук на́ших испра́ви.
Псало́м 100:
Ми́лость и суд воспою́ Тебе́, Го́споди. Пою́ и разуме́ю в пути́ непоро́чне, когда́ прии́деши ко мне? Прехожда́х в незло́бии се́рдца моего́ посреде́ до́му моего́. Не предлага́х пред очи́ма мои́ма вещь законопресту́пную: творя́щия преступле́ние возненави́дех. Не прильпе́ мне се́рдце стропти́во, уклоня́ющагося от мене́ лука́ваго не позна́х. Оклевета́ющаго тай и́скренняго своего́, сего́ изгоня́х: го́рдым о́ком, и несы́тым се́рдцем, с сим не ядя́х. О́чи мои́ на ве́рныя земли́, посажда́ти я́ со мно́ю: ходя́й по пути́ непоро́чну, сей ми служа́ше. Не живя́ше посреде́ до́му моего́ творя́й горды́ню, глаго́ляй непра́ведная, не исправля́ше пред очи́ма мои́ма. Во у́трия избива́х вся гре́шныя земли́, е́же потреби́ти от гра́да Госпо́дня вся де́лающия беззако́ние.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Сре́тения Госпо́дня, глас 1:
Ра́дуйся, Благода́тная Богоро́дице Де́во,/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды — Христо́с, Бог наш,/ просвеща́яй су́щия во тьме./ Весели́ся и ты, ста́рче пра́ведный,/ прие́мый во объя́тия Свободи́теля душ на́ших,// да́рующаго нам воскресе́ние.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Что Тя нарече́м, о Благода́тная? Не́бо, я́ко возсия́ла еси́ Со́лнце Пра́вды. Рай, я́ко прозябла́ еси́ цвет нетле́ния Де́ву, я́ко пребыла́ еси́ нетле́нна. Чи́стую Ма́терь, я́ко име́ла еси́ на святы́х Твои́х объя́тиях Сы́на, всех Бо́га. Того́ моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Стопы́ моя́ напра́ви по словеси́ Твоему́ и да не облада́ет мно́ю вся́кое беззако́ние. Изба́ви мя от клеветы́ челове́ческия, и сохраню́ за́поведи Твоя́. Лице́ Твое́ просвети́ на раба́ Твоего́ и научи́ мя оправда́нием Твои́м.
Да испо́лнятся уста́ моя́ хвале́ния Твоего́, Го́споди, я́ко да воспою́ сла́ву Твою́, весь день великоле́пие Твое́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Сре́тения Госпо́дня, глас 1:
Утро́бу Деви́чу освяти́вый Рождество́м Твои́м/ и ру́це Симео́не благослови́вый,/ я́коже подоба́ше, предвари́в,/ и ны́не спасл еси́ нас, Христе́ Бо́же,/ но умири́ во бране́х жи́тельство// и укрепи́ лю́ди, и́хже возлюби́л еси́, Еди́не Человеколю́бче.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Христе́, Све́те И́стинный, просвеща́яй и освяща́яй вся́каго челове́ка, гряду́щаго в мир, да зна́менается на нас свет лица́ Твоего́, да в нем у́зрим Свет Непристу́пный: и испра́ви стопы́ на́ша к де́ланию за́поведей Твои́х, моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере, и всех Твои́х святы́х, ами́нь.
Конда́к Сре́тения Госпо́дня, глас 1:
Утро́бу Деви́чу освяти́вый Рождество́м Твои́м/ и ру́це Симео́не благослови́вый,/ я́коже подоба́ше, предвари́в,/ и ны́не спасл еси́ нас, Христе́ Бо́же,/ но умири́ во бране́х жи́тельство// и укрепи́ лю́ди, и́хже возлюби́л еси́, Еди́не Человеколю́бче.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых, Христо́с, и́стинный Бог наш, моли́твами пречи́стыя Своея́ Ма́тере, преподо́бных и Богоно́сных оте́ц на́ших и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
[1] В тех храмах, где предписание о соединении канона с пением библейских пророческих песней остается трудноисполнимым, допустимо стихи из песней Священного Писания заменять особыми припевами, сообразуясь с содержанием канонов. Каноны воскресных дней периода пения Постной Триоди, выражающие покаянные чувства, можно петь с припевом: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя» (см.: Розанов В. Богослужебный Устав Православной Церкви. С. 406–407; ср.: Скабалланович М. Толковый Типикон. Вып. 2. С. 265). Канон в Неделю Торжества Православия с припевом: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», а канон в Неделю Крестопоклонную с припевом: «Слава, Господи, Кресту Твоему Честному».
[2] В тех храмах, где предписание Устава о соединении канона с пением библейских пророческих песней остается трудноисполнимым, допустимо стихи из песней Священного Писания заменять особыми припевами, сообразуясь с содержанием канона. По мнению схиархим. Иоанна (Маслова), канон праздника Сретения Господня следует петь с припевом: «Пресвятая Богородице, спаси нас» (Иоанн (Маслов), схиархим. Лекции по Литургике. М., 2002. С. 95). Существует также традиция пения канона Сретения с припевом: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе». (Богослужебные указания: httр://www.раtriаrсhiа.ru/bu/2024-02-15#ln-nоtе-rеf-1)
[3] Праздничный отпуст не произносится ввиду совпдения праздника Сретения Господня с воскресеньем
