Поделиться
У нас в гостях был настоятель московского храма Воскресения Словущего в Барашах протоиерей Сергий Точеный.
Наш гость рассказал о своем пути к вере и священническому служению. Как изучал восточные единоборства и различные духовные практики, но понял их ошибочность и пришел к Православию. Как в юношеские годы начал помогать в храме, как в определенный момент приходилось делать выбор между высокооплачиваемой работой и служением в Церкви. Также отец Сергий вспоминал, как Господь всегда явно поддерживал и укреплял на этом пути и помогал делать правильный выбор.
Кроме того, разговор шел об истории храма Воскресения Словущего в Барашах, где сейчас служит наш гость и о том, какая помощь сейчас особенно нужна в его восстановлении.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Кира Лаврентьева
— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие наши слушатели. У микрофонов...
Сергей Платонов
— Сергей Платонов.
Кира Лаврентьева
— И Кира Лаврентьева. Мы с радостью приветствуем нашего сегодняшнего гостя. В студии Светлого радио протоиерей Сергий Точеный, настоятель храма Воскресения Словущего в Барашах. Здравствуйте, отче, и добро пожаловать.
Сергей Платонов
— Здравствуйте.
Протоиерей Сергий Точеный
— Здравствуйте, мои дорогие.
Кира Лаврентьева
— Любимейшая сегодня программа моя — путь к священству. Поэтому мы сегодня, конечно, отца Сергия будем много допытывать, много спрашивать о том, как он стал священнослужителем.
Сергей Платонов
— Мне особенно приятно видеть батюшку в эфире, беседовать с ним, потому что моё становление в городе Москве после окончания магистратуры, первый храм, где я нес послушание на клиросе, это был храм Иакова Зеведеева в Казённой слободе, где батюшка был настоятелем.
Кира Лаврентьева
— Так что сегодня у нас очень радостная встреча.
Протоиерей Сергий Точеный
— Очень радостная.
Кира Лаврентьева
— И храм потрясающий с невероятной историей, мы еще это сегодня будем обсуждать, дорогие слушатели. Так что, пожалуйста, внимательнее слушайте нашу беседу, много интересного сегодня будет.
Сергей Платонов
— Да. Батюшка, как вы стали священником? Казалось бы, такой простой вопрос, но насколько важный.
Протоиерей Сергий Точеный
— Оглядываясь назад, я замечаю, что Бог, так или иначе, теми или другими путями к священству меня вел с самого детства, я думаю, как и любого священника. Отец Иоанн Кронштадтский говорит, что человеческий род подобен муравейнику. Как в муравейнике каждый муравей свою функцию выполняет, так и у людей тоже, у каждого есть своё, Богом данное предназначение. Отец Иоанн Кронштадтский говорит, что человек мог бы быть сотворен как Робинзон Крузо, одаренный всеми способностями, сам мог себе сшить одежду и сапоги, и испечь пироги. Но тогда бы люди возгордились и атомизировались еще больше. Чтобы этого не происходило, Господь так устроил, что сапожник тачает сапоги, пирожник печет пироги, и один вынужден к другому обращаться за помощью. Сапожник просит пирожника, чтобы он пироги сделал, а пирожник просит сапоги стачать ему у сапожника. Тем самым мы вынуждены смиряться. Каждого человека Господь, так или иначе, к чему-то предназначает, в том числе и в плане социального служения обществу. И священника в том числе. Как я стал, может быть, трудно сказать, но с детства, наверное, Господь как-то меня к этому подводил, хотя приходилось по жизни много чем заниматься. Я родился в Москве на Большой почтовой улице в 1970-м году, в 75-м мы переехали на Таганку с родителями, где я вырос, затем вернулся вновь в этот же округ уже настоятелем храма. Какое-то время был благочинным в этом же округе, и сейчас здесь же, Бауманский район, как назывался он тогда, сейчас называется Басманный. Обладая очень живым характером, где-то с 6-ти лет мы лазили по стройкам, по подвалам, чердакам, крышам, карьерам.
Кира Лаврентьева
— Неожиданный поворот, но очень понятный.
Сергей Платонов
— И всё это на Таганке?
Протоиерей Сергий Точеный
— Всё это на Таганке. Родители пытались меня как-то структурировать. Отец был большим поклонником балета и оперы, отдали меня в балетную школу в 6 лет, но я был с нетерпеливым характером. Потом в акробатику, легкую атлетику, пока меня Господь не смирил. Где-то в 8 лет у меня сильная была проблема с желудочно-кишечным трактом, предъязвенное состояние двенадцатиперстной кишки, попал в больницу, пролежал в больнице и начал читать, много читать книг. Здоровье потихонечку наладилось. Потом с братом увлеклись музыкальной школой, и в немецкой спецшколе учился, и в музыкальной, и в оркестр мы попали в детский на Воробьевых, тогда на Ленинских, горах во Дворец пионеров Центральный. Там был оркестр, играли, и в Кремле выступали, и на демонстрациях. На трубе я играл, брат на тромбоне.
Сергей Платонов
— В общем, не скучно было.
Протоиерей Сергий Точеный
— В общем, не скучно, но опять Господь меня смирил. Я к чему говорю? Что Господь Свою линию гнул, в 13 лет в Анапе у меня началась бронхиальная астма с аллергическим компонентом. Меня оттуда на самолете эвакуировали в аллергоцентр в Москву. И снова книги, я снова лёг, приковался к постели и снова читал-читал-читал. Сколько я перечитал за свое детство, наверное, сейчас бы я с удовольствием тоже почитал, но немножко не дают. Это заставило меня углубиться в себя и задуматься о смысле жизни. В 14 лет я занялся йогой, потом была восточная мистика, потом единоборства, айкидо. И уже учась на экономическом факультете в МГУ, я занялся профессионально восточными единоборствами, всякие разные мистические увлечения. Что интересно, мне не мешало это считать себя русским православным человеком и перед каждой сессией ходить исповедоваться и причащаться.
Кира Лаврентьева
— Вот это да.
Сергей Платонов
— Родители были верующим, да, батюшка?
Протоиерей Сергий Точеный
— К тому времени, да, они стали уже верующими, но больше, наверное, вслед за мной. Это 90-е годы и немножко всё начало рушиться вокруг. Тут стали храмы отдавать. Что интересно, я говел, понимаю, что не совсем правильно, исповедоваться не умел толком, но Господь принимал, я ощущал причастие, что Господь меня принимает и даже, наверное, лучше, чем сейчас. Такая удивительная у Бога призывающая благодать, которая в какой-то момент привлекла меня помогать храму. Позвали в храм Мартина Исповедника, там они остались без хора, и мы с друзьями решили помочь, попеть.
Сергей Платонов
— То есть начинали вы как певчий?
Протоиерей Сергий Точеный
— Не совсем так, больше друзья. Их взяли на клирос втроем, а меня взяли в алтарь, я через месяц стал старшим алтарником в храме Мартина Исповедника. Там провел 15 лет. Думал ли я, катаясь с горки ледяной, там как раз есть, или сидя в санатории, там есть в ста метрах от храма...
Сергей Платонов
— Ближе к набережной.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, ребенком попал туда со своим желудком в санаторий детский, думал ли я, что буду священствовать там, в этом храме. Господь ведет Своим путем, понять это трудно. Многие навыки, что я занимался и тем и сем, и балет и театр, и вырос за кулисами театра на Таганки.
Сергей Платонов
— Я про это хотел спросить как раз. Я помню, что вы рассказывали про закулисье.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, мой брат попал еще в детском саду в одну группу с сыном Валерия Сергеевича Золотухина, мы подружились, росли вместе, ходили в гости. Потом тетя Нина вышла замуж за Филатова, дядя Лёня тоже играл в нас какую-то роль, в том смысле, что они заставляли Дениса много читать — тоже, кстати, мы переходим к чтению, если не ошибаюсь по 40 страниц в день.
Кира Лаврентьева
— Простите, слушатели сейчас сидели у приемника слушали такой благостный путь к священству, всё как-то шло очень спокойно.
Сергей Платонов
— Смирялись, смирялись и тут...
Кира Лаврентьева
— Филатов с Золотухиным, дядя Лёня.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, и по головке меня гладил Владимир Семёнович Высоцкий.
Сергей Платонов
— То есть вы видели живого Высоцкого?
Протоиерей Сергий Точеный
— Да.
Кира Лаврентьева
— Не то что видели, а даже обнимались.
Сергей Платонов
— По головке гладил. Мурашки по коже пошли.
Протоиерей Сергий Точеный
— Мы зашли туда на какой-то спектакль, нас пригласила Дениса мама, в одной гримёрке с Валерием Сергеевичем был Владимир Семёнович. Да, так. Самое интересное, что когда я потом попал в детский санаторий недалеко от Мартина, был 80-й год, мне было 10 лет, мы там все лето провели, Олимпиада была, в этот момент умер Высоцкий. Когда об этом нам сообщили, я с детской непосредственностью начал говорить, да, я его знаю. Люди посмеялись надо мной, мне было обидно, что никто мне не поверил. Всё это издалека кажется смешным моментом, сейчас, понятно, что никто не обижается, и я не обижаюсь на людей, что они так это всё воспринимали. Мы росли вместе, и потом к нам присоединился еще один наш друг, Денис Пряхин. Их втроем взяли на клирос.
Сергей Платонов
— А можно? Дениса Пряхина, то бишь, протодиакона Дионисия я знаю, который служит в храме Христа Спасителя.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да.
Сергей Платонов
— А кто еще?
Протоиерей Сергий Точеный
— Денис Золотухин, он служит в Московской областной митрополии.
Сергей Платонов
— Священником?
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, священником. И мой брат Костя. Они втроем пошли на клирос, а меня взяли в алтарь, о чем я не жалею. Мне в тот момент тоже было немножко обидно, вроде как, я тоже хотел на клирос, но Господь судил иначе. Так ли иначе, можно сказать, моя жизнь с этого момента приняла другое направление. Когда меня спрашивают, как я пришел в церковь, я пришел вынести мусор из храма. Это так и есть. С одной стороны, это фигура речи, безусловно, а с другой стороны, это чистая правда, мы действительно выносили мусор. Но если говорить фигурально, то я вынес одно ведро, второе, третье и до сих пор не могу остановиться, вся моя жизнь превратилась в сплошное...
Кира Лаврентьева
— Стройку.
Протоиерей Сергий Точеный
— Стройку, да, и очищение храмов от того, что там за годы лихолетья накопилось.
Кира Лаврентьева
— За советские годы.
Сергей Платонов
— Об этом мы еще поговорим сегодня обязательно. В эфире программа Светлый вечер. У микрофонов Кира Лаврентьева и Сергей Платонов. Беседуем мы сегодня с протоиереем Сергием Точеным, настоятелем храма Воскресения Словущего в Барашах.
Кира Лаврентьева
— Отче, очень интересно. Давайте, раз уж мы коснулись стройки, ненадолго к храму перейдем. Вы служите в удивительном месте, в храме Воскресения Словущего в Барашах.
Сергей Платонов
— Да, и следует сказать, что жизнь священника, особенно священников, которые начинали свое служение в 90-х годах — это постоянная стройка. Поэтому когда батюшка говорил про мусорные ведра, это не...
Кира Лаврентьева
— Это приходское просвещение, это воскресные школы, это все хозяйственные вопросы, это абсолютно всё. Всё на священнике. Это мы еще молчим по семью, детей, свои личные вопросы, дела, здоровье. Так что да, священники постсоветского периода, и советского, понятно, тоже — это отдельная история. Батюшка расскажите про ваш храм.
Протоиерей Сергий Точеный
— Храм этот без преувеличения царский, можно сказать, потому что у него на куполе вместо луковки была царская корона, большая императорская корона. Как говорит предание в память о тайном венчании императрицы Елизаветы Петровны с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским. Не все разделяют эту точку зрения, и я тоже скептически относился к этому. Говорят, вот она мимо проезжала, они зашли, отслужили молебен для них, и в память о молебне была поставлена корона. Я даже не знаю...
Сергей Платонов
— Сколько ж корон должно быть?
Протоиерей Сергий Точеный
— Да. В Москве. А в Питере, каждый, наверное, храм должен быть с короной. И уж точно в Перово, где, как говорят, может быть, она венчалась, или в Барашах или в Перово. В Перово она жила, там понятно. Но сейчас у нас готовится проект реставрации комплексный, и одна историческая справка занимает 280 страниц. При ближайшем глубоком рассмотрении понимаем, что, скорее всего, действительно здесь она венчалась. Потому что, во-первых, это не дома, дома тайное венчание не было бы тайным, все бы об этом знали. А здесь, вроде по дороге, ехали мимо, зашли, молебен послужить. А что вы там сейчас делали? — Молебен был. — А где был? — На втором этаже. На втором этаже не подсмотришь, не подслушаешь, и туда не пустят лишних людей. Поэтому, возможно, что так. Но главное, что даже не корона, а те престолы, которые освящены в честь памятных дат Елизаветы Петровны и Алексея Григорьевича. Один престол мы не могли долго идентифицировать, почему все-таки в честь мученика Севастиана? Смотрю, у вас иконочка есть, видимо, кто-то подарил, она необычная достаточно для Москвы и вообще для России, в честь Миланского святого мученика Севастиана Медиоланского, память его 18 декабря по старому стилю, по Юлианскому календарю.
Кира Лаврентьева
— Когда, батюшка, еще раз?
Протоиерей Сергий Точеный
— 18-го, а по новому 31-го получается. Мы всё думали, как же совместить это. Я смотрел дату рождения Елизаветы Петровны, показывают 29 декабря. А потом я понял, что 29-го это по-новому, было тогда в 1709-м году. Светские историки так и фиксируют, что она была 29-го, 18-го по Юлианскому, и сейчас они так и пишут, родилась 29-го, в скобочках (18). А если посмотреть 18-го, там выпадает память мученика Севастиана. А мы-то его празднуем 31-го, потому что за эти три века на два дня сместилось расстояние между календарями, и теперь у нас 13 дней, а не 11, как было в 18-м веке. Поэтому эту загадку мы разгадали только этим летом. Оказывается, в день рождения Елизаветы Петровны был освящен престол, и в день рождения Алексея Григорьевича. Но у него совпадает день рождения с днем ангела, это 17 марта, 30-е по новому стилю, память преподобного Алексея, Человека Божия. Такой престол тоже есть. Есть еще престол Захария и Елизаветы. Чем дальше мы углубляемся в историю, тем больше свидетельств, правда, косвенных, находим о том, что все-таки венчание там состоялось. Это был тайный, но законный официальный брак, у Алексея Григорьевича была бумага соответствующая. По преданию, когда Екатерина II послала своего фаворита к Алексею Григорьевичу с предложением заняться политической деятельностью какой-то, он отказался. Он был человек мудрый, и когда ему сказали, что вы же были женаты с покойной императрицей, он говорит, да, были женаты, показал это свидетельство о браке и тут же кинул его в камин. Сказал, что я никогда не занимался политической деятельностью и заниматься не планирую, чем скорей всего, сохранил себе жизнь и свободу, я так предполагаю. Брак был официальный и, скорее всего, он был здесь. Храму не повезло, как большинству, может быть, храмов. В каком смысле не повезло? Если большинство храмов в Москве передали в начале 90-х годов, 91-й, 92-й, кого-то позже, его вернули только в 2015-м.
Кира Лаврентьева
— Да, очень поздно.
Протоиерей Сергий Точеный
— Очень поздно. Мы начали богослужения регулярные только три года назад.
Кира Лаврентьева
— А что там было, отец Сергий?
Протоиерей Сергий Точеный
— В 1929-м году его забрали и разместили там Управление ГУЛАГа, там было Главное управление ГУЛАГ, НКВД размещался, и разные другие структуры. Есть мнение, что там даже расстрелы были в подвалах, но это мы не можем никак верифицировать, каких-то больших объемов останков мы не нашли пока. Нижний храм сохранился меньше, верхний храм сохранился лучше, и там практически в неплохом состоянии оказались фрески, выполненные Джованни Скотти. Это придворный живописец, это уже 19-й век. Его отец Карл Скотти приехал при Екатерине II в Россию и здесь остался. Джовани был маленьким сыном, 16 лет или сколько ему было, когда он приехал. Он назывался потом уже не Джованни Батиста Скотти, а Иван Карлович Скотти, он, скорей всего, принял православие и со своим братом Пьетро, Петром, они расписали много дворцов, в том числе Зимний дворец в Петербурге. Сам Джованни делал эскиз Александрийского столпа небезызвестного, про который Пушкин говорил:
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа».
Эскиз этого Александрийского столпа сделал Джованни. Представьте себе, что в Москву на несколько месяцев, а может быть, и лет вызвали придворного живописца, который расписывал храм, который не имел отношения к дому Романовых.
Сергей Платонов
— Совпадение?
Протоиерей Сергий Точеный
— Не думаю. Все-таки, наверное, он имел отношение к дому Романовых и дом Романовых его особо отмечал. Замечательные фрески, рекомендую, если будете мимо проезжать, обязательно зайдите посмотреть. Это очень большая редкость, для города Москвы, по крайней мере, точно. Для Питера, может быть, не так это актуально, а для Москвы очень красивые и необычные. Они требуют укрепления и реставрации, но производят впечатление, несмотря на какие-то утраты.
Кира Лаврентьева
— Отче, знаем, что помощь нужна с храмом. Давайте, наверное, обратимся к слушателям, пока у нас есть такая возможность.
Протоиерей Сергий Точеный
— Мы не отказываемся.
Кира Лаврентьева
— Реквизиты?
Протоиерей Сергий Точеный
— На сайте и в телеграм канале у нас есть.
Кира Лаврентьева
— В телеграм канале храма?
Сергей Платонов
— А как называется?
Протоиерей Сергий Точеный
— Храм Воскресения Словущего в Барашах города Москвы.
Кира Лаврентьева
— Так и называется? Так же можно и сайт найти. В поисковой строке вбить «Храм Воскресения Словущего в Барашах», на сайте соответственно есть реквизиты для помощи.
Протоиерей Сергий Точеный
— Есть.
Кира Лаврентьева
— Любая копеечка пригодится, да, отче? Сейчас, что, реставрационные процессы происходят?
Протоиерей Сергий Точеный
— Больше пока именно проект. Я сказал, что 280 страниц это у нас историческая справка, а сама проектная документация больше тысячи страниц.
Кира Лаврентьева
— Махина конечно.
Сергей Платонов
— Прежде чем что-то делать, особенно с объектами культурного наследия, годы можно потратить только на то, чтобы это красиво оформить.
Кира Лаврентьева
— По закону, да.
Протоиерей Сергий Точеный
— Мы уже, можно сказать, на финишной прямой в этом смысле. В хорошем контакте с ДКН, департаментом культурного наследия города Москвы. Я надеюсь, что в течение, может быть, этого года мы этот процесс завершим, и тогда можно будет заняться уже собственно реставрацией как таковой.
Сергей Платонов
— В данный момент действуют два храма у вас?
Протоиерей Сергий Точеный
— Нижний и верхний, совершенно справедливо.
Сергей Платонов
— Нижний я помню, я там пел, а вот в верхнем никогда не был.
Протоиерей Сергий Точеный
— Приглашаем в гости. Мы проведем экскурсию. У нас отец казначей наш, он же и архитектор по образованию, я думаю, что сделаем хорошую экскурсию. В принципе у нас экскурсии для всех желающих в воскресенье в 12 часов, и каждое воскресенье кто-то приходит посмотреть.
Кира Лаврентьева
— Довольно уникальное место, это Покровка, это же самое сердце Москвы, там есть, где погулять, есть что посмотреть, тем более такой невероятный храм с такой удивительной историей.
Сергей Платонов
— Я вот, кстати, знаю, что там есть замечательная кофейня.
Кира Лаврентьева
— «Остров Пасхи», очень необычное название.
Сергей Платонов
— «Остров Пасхи», и он известен мне, потому что там проходят библейские завтраки.
Кира Лаврентьева
— Мы делали программу про библейские завтраки, наконец, закольцевалась эта история.
Протоиерей Сергий Точеный
— Ну вот, видите, хорошо. Приглашаем вас, если что, на чашку кофе в нашу кофейню.
Кира Лаврентьева
— Программа Светлый вечер на Радио ВЕРА. У нас в студии сегодня протоиерей Сергий Точеный, настоятель храма Воскресения Словущего в Барашах. У микрофонов Кира Лаврентьева.
Сергей Платонов
— И Сергей Платонов.
Кира Лаврентьева
— Мы очень скоро к вам вернемся. Пожалуйста, оставайтесь с нами.
Сергей Платонов
— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Сегодня беседуем с протоиереем Сергием Точеным, настоятелем храма Воскресения Словущего в Барашах. Беседуют с ним Кира Лаврентьева и Сергей Платонов. Батюшка, для меня трепетно было слушать вашу историю. У меня такое сложилось впечатление, что вы росли в среде интеллигентов советского периода, потом в 90-е годы восстановление, вся неразбериха, и сейчас вас, по сути, перекидывают в 18-19-й век. Получается, вы объяли всю Москву в какой-то степени, целые эпохи в себя вмещаете и как-то здесь с этим живете и трудитесь.
Протоиерей Сергий Точеный
— Я и говорю, что, оглядываясь назад, я поражаюсь Промыслу Божьему. Иногда в детстве я думал, когда мне что-то надо было, выучить какой-то урок, зачем мне это надо, никогда в жизни это мне не пригодится? Проходило иногда 20-30-40-50 лет, и вдруг я понимаю, что вот оно, пришло, наконец, то время, когда это мне пригодилось. И чем дальше я в этом смысле продвигаюсь, тем больше я удивляюсь и поражаюсь Премудрости Божией, которая ведет нас по жизни. Я думаю, каждый, если внимательно посмотрит на свою жизнь, сможет найти. Единственная проблема наша в том, что мы постоянно брыкаемся, постоянно сопротивляемся. Вместе с апостолом Павлом можем сказать, что «бедный я человек, кто меня избавит от тела погибели сего». «То доброе, что хочу делать, того не делаю, а то злое, что не хочу, делаю». Оглядываясь назад, вижу, что было много и ошибок и глупостей. Но, наверное, это тоже священнику нужно, как «сам искушен быв, может и искушаемым помочь». Как Иоанн Кронштадтский говорил, что Бог каждого священника испытывает и бедностью и богатством, и здоровьем и болезнями всеми, чтобы он мог быть хорошим, добрым помощником людям, которые обращаются к нему за помощью. Наверное, этому тоже надо быть. Благодарю Бога за всё, за все события, которые произошли в моей жизни, понимаю, что это действительно было необходимо, так или иначе. А если что-то еще до сих пор не понимаю, то, наверное, пойму со временем.
Кира Лаврентьева
— Отец Сергий, мы с вами перед тем, как к храму перешли, остановились на моменте, когда вы выносили постсоветский мусор из храмов и реставрировали его посильно, буквально своими руками. И не один храм, а это уже по жизни получается.
Протоиерей Сергий Точеный
— Это уже пятый храм, в котором так или иначе, в той или иной степени я принял участие. В некоторых храмах был очень короткий период, но очень бурный и активный, где-то более долгий. Но, так или иначе, это уже пятый храм, который, в том числе, и моими руками приводится в порядок. Я понял одну простую вещь, что Богу не надо мешать, Он Сам всё сделает. Когда мы начинаем что-то форсировать...
Кира Лаврентьева
— Брыкаться.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, брыкаться и спорить с тем, что Бог какую-то определенную выставляет, в том числе темп какой-то, ритм, у Него свой какой-то ритм есть, а нам хочется быстрее что-то, немедленно.
Кира Лаврентьева
— Его надо поймать, почувствовать.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, надо почувствовать этот ритм, надо настроиться. Все равно наша жизнь — это попытка синхронизировать свою жизнь с волей Божией. Если это удается, то всё тогда хорошо, все хорошо идет и не надрывает наши силы. Наши силы надрываются тогда, когда мы пытаемся Бога поправить, поспорить с ним, что Он не понимает, что нам нужно, мы-то лучше знаем, что нам нужно. Так бывает у нас иногда, чаще, чем надо.
Сергей Платонов
— Ты же сказал просить, вот я и прошу, дай мне, и такие мысли возникают. А в какой момент это происходит, может быть, на вашем опыте? Молодому человеку, например, стоит успокоиться и жить, и синхронизация произойдет или же это какой-то момент?..
Протоиерей Сергий Точеный
— Безусловно, чрезвычайные усилия нужны для этого, потому что наше падшее естество стремится...
Кира Лаврентьева
— К энтропии, к хаосу.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да. В сторону от Бога. Как говорится, чтобы оставаться на месте, надо бежать изо всех сил, а чтобы двигаться, надо бежать еще в два раза быстрее. Но это должно быть внутреннее устремление к Богу, а соединение с Богом приводит душу в мирное расположение. Внутренний мир. По нему можем судить, что мы дома, мы пришли. Благодать Святого Духа приносит в душу мир, этим она, собственно, и отличается от ее отсутствия. Отсутствие благодати можно познать по отсутствию мира. Дары, плоды Духа известны, это мир, радость, любовь, долготерпение, кротость, благость, милосердие, вера. Апостол Павел их перечисляет, и мы можем тоже посмотреть. А молодым лучше перечитать беседу преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым.
Кира Лаврентьева
— С Мотовиловым, о стяжании Духа Святого.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, как о цели жизни христианской. Это и есть собственно, те маркеры и объективные свидетельства того, что благодать есть рядышком, что она с нами, что она ведет нас по жизни. А если у человека внутри всё бурлит, кипит и мысли путаются, наталкиваются и подвигают его к каким-то резким движениям, то, наверное, это неправильно. Резкие движения в Церкви не приветствуются.
Кира Лаврентьева
— Отец Сергий, вы помните момент, когда приняли решение стать священником, как это было?
Протоиерей Сергий Точеный
— Я такого решения не принимал. У меня какой-то...
Кира Лаврентьева
— Призыв все-таки.
Протоиерей Сергий Точеный
— Призыв, да. Здесь даже немножко другое.
Кира Лаврентьева
— Не я решил.
Протоиерей Сергий Точеный
— Я достиг хороших успехов в айкидо, говорю это без преувеличения. В изучении всех сопутствующих этому вещей я тоже преуспел. Но чем дальше я преуспевал, мы занимались по многу, у меня было по три тренировки в день каждый день. Это было очень хорошо и эффективно, но в душе у меня наступила пустота, такое опустошение, я не знал, чем это можно заполнить. И когда я пришел в храм, как вы говорите, вынести мусор, вдруг почувствовал, что оно заполнилось. Когда я это ощутил, я понял, что отсюда я не уйду, я не хочу уходить отсюда. И неважно, кем здесь я буду, сторожем, дворником, плотником, я был всем. Тогда, вы правильно сказали, надо было быть один во всех лицах. Мне поручалось всё, что нужно было сделать. Я помню, как-то был день ангела у меня на преподобного Сергия, 8 октября, у меня совпадает с днем рождения, я очень готовился, причащаться пришел на литургию, я был старшим алтарником. Но в этот день приехал один высокопоставленный чиновник из города Москвы, московский представитель по поводу реставрации храма и попросил показать ему храм. И мы пошли, он полез на чердак потом на крышу, тут пригодились мои детские увлечения и мечты воплотились. Я не первый раз был на чердаке храма и на крыше, всё ему показал. Кода мы спустились вниз, все уже сидели в трапезной и ждали меня, чтобы поздравить меня с днем ангела.
Сергей Платонов
— Служба закончилась?
Протоиерей Сергий Точеный
— Ну, всё уже закончилось давно. Это требовало, конечно, самоотречения, самоотвержения.. Потом уже я прочитал, что отсечение своей воли — это и есть начало пути за Христом. Спаситель говорит: «Кто хочет быть моим учеником, да отвержется себя». А потом уже когда отвержется себя, «да возьмет крест». А потом уже, когда возьмет крест, идет за Мной. «Да отвержется себя, возьмет крест свой и идет вслед Меня». Когда это на практике происходит, мне это не было трудно. Когда благодать, особенно привлекающая благодать первый год-два, может быть, 3-4 в ком-то действует, всё легко делается, и молится легко, и постится легко, и отсекать свою волю тоже легко и приятно. Потом наступает, когда благодать потихонечку оскудевает и нужно уже нам самим что-то делать, тогда возникают трудности. Поэтому когда мне сказали, что нужно рукополагаться в диакона, рукоположился в диакона. Вы говорите, захотел стать священником. Да, в этот момент, когда меня рукоположили в диакона, мне почему-то очень сильно захотелось стать священником. Что это было за желание, я не знаю, но я потерял мир. И какое-то время, это длилось не очень долго, может быть, несколько дней, может, недель, такое искушение. Кстати, перед тем как уйти в Церковь, обрезать все мирское, у меня тоже было такое искушение. Это единственный раз, когда мне предложили работу, причем, сразу два человека моих знакомых предложили мне работу.
Сергей Платонов
— Светскую?
Протоиерей Сергий Точеный
— Светскую, да. Я, когда ушел из мирских дел, потерял всего в пять раз в зарплате. Я знаю, что были люди, которые гораздо больше потеряли, хвастаться здесь нечем, просто как пример. И тут мне предлагают работу, которая будет так себе, всего в три раза больше. Но вторая, там было ровно в сто раз больше, чем в храме получал. Я дня три колебался, но я заметил, что первый день несильно, второй день посильнее, а на третий день очень мощное было внутри нестроение, и я понял, что это не от Бога. Как только я сказал, что нет, ни за какие деньги. А мне не предлагали идти вместо церкви, предлагали такую работу...
Кира Лаврентьева
— Компромисс якобы.
Протоиерей Сергий Точеный
— Предлагали такую работу, что ты просто наладь нам службу охраны и всё, можешь сам не появляться, сиди себе в церкви сколько хочешь. И я заколебался.
Кира Лаврентьева
— Уловка такая.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да. Это очень интересный момент. И потом когда в диакона рукоположили, еще раз было такое искушение. С Божьей помощью как-то это всё преодолелось. Слава Богу, у нас есть и духовники, и старшие товарищи, было кому и помолиться, и подсказать. И потом, проходит время, год я прослужил, два. И вот, помню, уже второй год я служу диаконом, вышел на мирную ектенью, «Миром Господу помолимся». Хор поет и такая мысль у меня: да и диаконом тоже ничего. И на следующий день меня вызывает епархиальный совет по поводу священства.
Кира Лаврентьева
— Только смирился.
Протоиерей Сергий Точеный
— Удивительное такое, тоже не совпадение. Я верю, что так в жизни только и бывает, что когда мы смиримся внутренне, не внешне, а именно внутренне смиримся с волей Божией и готовы будем принять ее так, какая она есть, тогда у нас всё и начинается.
Кира Лаврентьева
— Программа Светлый вечер на Радио ВЕРА. Сегодня у нас в студии протоиерей Сергий Точеный, настоятель храма Воскресения Словущего в Барашах. У микрофонов...
Сергей Платонов
— Сергей Платонов.
Кира Лаврентьева
— И Кира Лаврентьева. Интереснейший разговор. Отец Сергий, за этой обычной правдой, о которой вы сейчас говорите и в которой находитесь, какая-то обычная житейская правда, и искушения человеческие и ситуации человеческие, и борения тоже вполне себе человеческие, кроется какая-то радость Божия. Потому что выбор все-таки правильный. Когда выбор сделан правильный, нет ощущения хвоста грязного, который тащится за тобой. И это очень важный момент на таких поворотных перекрестках, очень важных, делать правильный выбор. Господи, помоги нам всем не смалодушествовать.
Сергей Платонов
— Это вечный вопрос, будешь ли ты священником либор инженером, вопрос возникает у всех, этого ощущения мира и тишины.
Кира Лаврентьева
— Какая ситуация, ты оставайся священником, но ты немножко подработаешь здесь, но ты же останешься священником. Это вообще высший пилотаж, такой тонкой борьбы внутренней, особенно для мужчины, которым и семью кормить. Но, слава Богу, спасибо вам большое, что вы этим поделились, потому что это такая уже сейчас непопулярная история. Все-таки у нас мир очень материальный, и всё становится только дороже, все естественно обеспокоены, как денежку заработать, как семью обеспечить, как себя обеспечить, как дальше жить, перспективы не ясны.
Сергей Платонов
— Батюшка отвечал на этот вопрос, довериться Богу.
Кира Лаврентьева
— Но упование на Бога — это единственно правильный ответ.
Сергей Платонов
— Да. Это очень сложно.
Кира Лаврентьева
— Но единственно правильный путь.
Протоиерей Сергий Точеный
— Но у каждого свой путь. Я заметил, что некоторым нашим церковно и священнослужителям Господь не препятствует каким-то образом подрабатывать в миру.
Кира Лаврентьева
— В допустимых каких-то формах. Там есть определенные места, где можно.
Сергей Платонов
— Это даже закреплено в документах.
Протоиерей Сергий Точеный
— У меня это дело никогда не шло, хотя я пытался. Бывали такие моменты в моей жизни, когда приходилось какие-то, условно, вагоны разгружать, приходилось как-то подрабатывать и доходило даже до того, что я это начинал делать. Но как только я это начинал делать, Господь явным образом показывал, что Ему это не нравится. Я сдавал тогда назад, говорил, Господи, прости меня. И как только я это говорил и смирялся внутри, тут же кто-то приходил и чего-то приносил. Это было настолько явным. Когда я читаю про отца Алексея Мечева, допустим, интересный момент, когда ему жена, матушка, дала пять рублей и послала его на рынок. Он пошел по Маросейке, по Покровке, дошел од Садового кольца, можно сказать, где был храм Усекновения главы Иоанна Предтечи, ныне утраченный, колокольня только осталась. И нищенка какая-то подошла и попросила помощи, он отдал. Вернулся назад, матушка открывает дверь, оглядывает его, видит, что он без продуктов, говорит: я так и знала. Закрывается дверь, кто-то стучится и говорит, батюшка, примите, и дает 50 рублей. Такое в жизни именно и происходит. Когда мы принимаем правильное решение, Господь не замедлит как-то откликнуться. Не только миром в душе, но и устроением нашего внешнего благополучия. Хотя это работает только тогда, когда мы не ищем благополучия.
Кира Лаврентьева
— Выгоды.
Протоиерей Сергий Точеный
— С Богом нельзя ни в коем случае строить отношения «дашь на дашь», ты мне, я тебе. Это категорически Господь пресекает и откликается совсем другим на такие отношения. А если мы просто любим Его и делаем что-то ради Него, то Он должником не останется никогда. Не получится у нас сделать Бога своим должником.
Сергей Платонов
— Батюшка у меня такой вопрос. Вы рассказали, что вы в юности увлекались восточными практиками и потом пришли к православию уже осознанно. У меня есть много друзей, которые считали себя осознанными православными, которые сейчас увлекаются восточными практиками.
Кира Лаврентьева
— Это беда, конечно.
Сергей Платонов
— Это очень частое явление. Мы с ним спорим, он говорит: ведь сказал один какой-то божок, прийти в себя, как раз то самое спокойствие в душе обрети, познай себя. Я говорю, чем тебе православие-то не «познай»?
Кира Лаврентьева
— Не божок, а там учитель местный.
Сергей Платонов
— Вот такой вопрос.
Протоиерей Сергий Точеный
— Я, грешник, тоже использую иногда какие-то буддистские притчи или что-то такого рода для иллюстрации каких-то ситуаций. Я считаю, что умный найдет и у дурака, чему поучиться, а дурак и у умного ничему не научится. Но для меня очень жестко был поворотный пункт, когда я прочитал «Приношение православного американца» отца Серафима Роуза, «Православие религия будущего».
Кира Лаврентьева
— Там все опасности.
Протоиерей Сергий Точеный
— Тогда я понял и осознал, насколько все эти вещи не совместимые. Глубоко осознал, чего всем и желаю. Если кто-то сомневается, есть прекрасный труд, вообще путь отца Серафима не настолько эксклюзивен, как могло показаться, и мой путь к Богу похож на то, что с ним произошло. Я думаю, что у многих людей, вы правильно говорите, что они прельщаются внешней красотой и привлекательностью этих восточных сказок, учений. Не только восточных. Всё это было прочитано, изучено и отвергнуто, в конечном итоге.
Сергей Платонов
— Это, кстати, еще из-за того, что недостаточно знает свою веру, элементарно даже не понимает, во что верит.
Протоиерей Сергий Точеный
— Безусловно. Если бы мы обрели Живого Бога... Не могу представить себе преподобного Серафима Саровского, который зачитывается Карлосом Кастанедой. Когда у человека есть Бог в душе, как они говорят, что у нас Бог в душе. О, если бы Он был в душе, тогда мы бы не искали всего этого.
Кира Лаврентьева
— Да. Как отец Дмитрий Смирнов на эту тему шутил. Говорит: ну, пусть прописка у тебя будет в душе, женись в душе, пусть у тебя паспорт будет в душе, зарплата в душе.
Сергей Платонов
— Или: меня бабушка оскорбила, я больше в храм не пойду. Тогда, можно и в поликлинику не ходить, и в магазин тоже можно не ходить.
Кира Лаврентьева
— Не, тут за этим много стоит, бабушка оскорбила, тут много личных причин, почему ты цепляешься за это, тут целый разговор. Повод находится. В регистратуре тоже могут вас оскорбить, если нам надо к врачу, мы же все равно идем.
Сергей Платонов
— Ну да.
Протоиерей Сергий Точеный
— Я думаю, что да, вы совершенно правы. Человек ищет причину, когда не хочет. Кто хочет, ищет способ, кто не хочет, ищет причину. Когда человек говорит, я не пойду в храм, потому что там попы на мерседесах, злые бабушки, это давно уже не работает. Я давно уже не вижу злых бабушек, никогда и не видел, честно говоря.
Кира Лаврентьева
— Я тоже не видела.
Протоиерей Сергий Точеный
— Я не встречал ни одной злой бабушки в церкви.
Кира Лаврентьева
— Но строгих, богобоязненных встречала.
Протоиерей Сергий Точеный
— Конечно, я понимаю, что когда я пришел молодым человеком в храм, меня эти бабушки все любили.
Кира Лаврентьева
— Вам повезло.
Протоиерей Сергий Точеный
— И ни от одной из них я не услышал ни одного резкого слова, хотя ясно, что я вел себя далеко не идеальным образом, только искал еще путь к Богу. Я думаю, что это такой миф, который запущен и очень близок людям, потому что это оправдывает их нехождение в храм, что мы не приходим в храм, мы не хотим учиться. Люди отдают детей своих в школу, несмотря на то, что регулярно возникают какие-то опасности для детей, но никого это не останавливает. Люди понимают, что это нужно для устройства человека в обществе, в жизни, как же ты будешь жить. А без веры, без Бога, без Церкви, наверное, как-нибудь да проживет человек, думают люди, и поэтому находят всякие причины, почему не идут к Богу. Я тоже, честно говоря, был таким же. Я бы рад бы осудить всех и вся.
Кира Лаврентьева
— Но не получится.
Протоиерей Сергий Точеный
— Да, не получится, потому что таким сам и был, пока Господь меня не позвал. И здесь есть очень интересный момент. Господь говорит, когда от Него отошли много учеников, не хотите ли и вы от Меня отойти? Апостолы печалились об этом. А Спаситель сказал, не печальтесь, никто не приходит ко Мне, если Отец Небесный не привлечет его. Если нас действительно это волнует, мы должны молиться за людей, молиться Господь нас призывает. Помните, «жатвы много, делателей мало, молитесь Господину жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою». Необходимо нам об этом печалиться и молиться, чтобы Господь коснулся сердец всех наших людей. Я хочу здесь сказать, что и в нашем храме мы тоже ждем, и вас, дорогие, на экскурсию или просто на чашку кофе, может быть, на службу кто-то придет. Потихонечку храм восстанавливается. Нам старанием правового управления было передано небольшое, но все-таки здание богодельни, возвращено сейчас буквально на Спиридона Тримифунтского, 25 декабря. Поэтому хотел поблагодарить и матушку Ксению (Чернегу) и ее сотрудников за те усилия, которые они приложили для того, чтобы нам она была передана. Надеюсь, что это тоже послужит к развитию нашего прихода. Служба у нас каждый день утром, днем и вечером. Днем в 12:30 молебен святителю Спиридону. Видите, какой у нас помощник, и чудеса случаются именно в день его памяти.
Кира Лаврентьева
— Помощь храму можно оказать по реквизитам, которые указаны на сайте храма и в телеграм канале храма. Телеграм канал храма так и называется — храм Воскресения Словущего в Барашах. Спасибо огромное за этот разговор.
Сергей Платонов
— Спасибо вам, батюшка, что сегодня были вместе с нами.
Кира Лаврентьева
— Очень теплый разговор.
Сергей Платонов
— Очень важные смыслы сегодня прозвучали.
Протоиерей Сергий Точеный
— Сердечно вас благодарю. Храни вас Господь.
Кира Лаврентьева
— Спасибо, отче.
Протоиерей Сергий Точеный
— Спасибо вам.
Сергей Платонов
— До свиданья.
Протоиерей Сергий Точеный
— До свиданья.
Сергей Платонов
— В эфире Радио ВЕРА программа Светлый вечер. Беседовали с протоиереем Сергием Точеным, настоятелем храма Воскресения Словущего в Барашах. У микрофонов были Кира Лаврентьева и Сергей Платонов. Всего доброго. До свиданья.
Кира Лаврентьева
— До свиданья. Всего доброго.
Все выпуски программы Светлый вечер
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
2. Евр. 3:12-16
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Почему нам так трудно бывает сказать близкому человеку то, что на самом деле болит у нас в душе, и мы годами носим это в себе? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 3-й главы послания апостола Павла к Евреям, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 3.
12 Смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живаго.
13 Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: «ныне», чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом.
14 Ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца,
15 доколе говорится: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота».
16 Ибо некоторые из слышавших возроптали; но не все вышедшие из Египта с Моисеем.
В только что прозвучавшем отрывке апостол Павел вспоминает спасение Израильского народа из египетского плена. Евреи были очевидцами десяти казней. Они видели, как Бог провёл их сквозь Красное море. Они видели другие чудеса, которые совершал Господь. Однако это не мешало им постоянно роптать и сомневаться в Боге: они всё время сравнивали дискомфорт странствия по пустыне с тем, как им уютно жилось в рабстве. И что в результате? Никто из тех, кто роптал, не вошёл в Землю Обетованную. Все они остались лежать в пустыне. Не потому, что Бог жестокий. Но потому что их собственные сердца ожесточились. Они перестали доверять и Моисею, и Творцу. А Земля Обетованная — это земля веры. И тот, кто живёт на ней, должен быть открыт Богу.
Используя этот знакомый своим адресатам образ, Павел предупреждает их: смотрите, есть опасность, что даже несмотря на то, что вы являетесь христианами, считаете себя верующими людьми, ваше сердце может стать лукавым и неверным, вы можете ожесточиться, обольстившись грехом. В вас может поселиться сварливость, ропот и недоверие. Одним словом, как и древние евреи, вы можете отступить от живого Бога. И что самое страшное — это происходит незаметно, постепенно.
Это подобно тому, как развиваются некоторые физические болезни. Человек чувствует лёгкую усталость, но списывает на нагрузку. Потом появляется небольшая температура, но он пьёт таблетку и идёт на работу. А через год врачи разводят руками: надо было раньше, теперь поздно. С душой то же самое. Мы не замечаем, как черствеем. Сегодня чуть-чуть соврал — вроде бы, ничего страшного. Завтра чуть-чуть позавидовал — ну, с кем не бывает. Послезавтра прошёл мимо чужой беды — самому бы выжить, кто обо мне подумает. А потом просыпаюсь и чувствую: внутри громадный камень. И мне непонятно, откуда он взялся.
Как же не пропустить тот момент, когда душа начинает каменеть? Апостол Павел даёт простой рецепт: «наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: „ныне“». Другими словами, нам жизненно необходимо учиться говорить с другими людьми. Открываться им. Иногда даже через силу высказывать неприятные вещи. В противном случае мы отдаляемся друг от друга. Представьте себе супругов, которые живут вместе около двадцати лет. Утром — «кофе готов», вечером — «а что там по телевизору?» А внутри каждый носит тяжёлые чувства и невысказанные слова. И однажды жена говорит своей подруге: «Он чужой мне человек». Камень в душе вырос незаметно. Потому что не было этих ежедневных «ныне», то есть, разговоров по душам.
В духовной жизни то же самое. Необходимо иметь хотя бы одного человека, с которыми у нас должны быть предельно доверительные отношения. Кто может мне сказать: «Брат, ты чего сегодня хмурый?» А я найду в себе силы не отмахнуться дежурной фразой «да всё нормально, просто устал», а наберусь мужества полностью ему открыться. И это не про нравоучения, это про живое участие. Когда мы открываем друг другу душу, мы не даём ей застыть. И это должно происходить не раз в год на исповеди, и не когда прижмёт, а желательно каждый день. Обыкновенно в христианской традиции роль такого человека играет духовник. Зачастую священник. Но не обязательно. Это может стать и простой человек, кому мы доверяем, кто старается жить духовной жизнью и чей духовный опыт нам по сердцу.
И ещё один совет апостол Павел даёт в конце прозвучавшего отрывка: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших». Здесь он советует прислушиваться к голосу Бога в себе. То есть к голосу своей совести. Она часто побуждает нас к действиям, на которые мы не можем решиться. Нам стыдно, страшно или всё вместе. И мы откладываем поступки на завтра. Поэтому опять же ключевое слово здесь «ныне». Побуждает меня совесть идти и признать свою ошибку — надо идти сегодня. Побуждает сказать что-то важное — надо говорить сегодня. Не завтра, не когда станет удобно, не когда дойду до ручки. А прямо сейчас. Пока сердце ещё бьется, пока ещё слышен голос совести. Ведь если откладывать на завтра, душа окаменеет и ей уже мало что поможет. А потому «ныне», о котором говорит апостол Павел, — это единственное время, которое у нас есть.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Святитель Иоанн Златоуст о том, что приносит вред человеку». Архимандрит Симеон (Томачинский)
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» наш ведущий диакон Игорь Цуканов вместе с доцентом кафедры филологии Московской Духовной академии архимандритом Симеоном (Томачинским) на основе фрагментов из Слова святителя Иоанна Златоуста «О том, что кто сам себе не вредит, тому никто вредить не может» говорили о том, что может приносить вред душе человека, чем опасны малодушие и ропот во время жизненных испытаний, как переживать с духовной пользой различные страдания, особенно несправедливые, а также в чем состоит достоинство человека.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
Подарим Дане крепкий иммунитет с фондом «Подсолнух»
Поделиться
До пяти лет Даня рос, как обычные дети — любил активные игры, гулял с друзьями, ходил в детский сад. Всё изменилось, когда мама мальчика заметила у сына потерю аппетита. Он оставлял на тарелке нетронутыми любимые блюда. Позже у ребёнка стали воспаляться лимфоузлы.
Врачи долго искали причину плохого самочувствия. Ею оказался онкологический диагноз. Следующие полтора года Даня с мамой провёл в больничных палатах и прошёл курсы химиотерапии, которые привели болезнь в стадию ремиссии.
Казалось, что самое страшное позади. Но медики выяснили, что онкологическая болезнь Дани — не случайность. У мальчика врожденное нарушение иммунитета. Это значит, что его организм не умеет «запоминать» инфекции и защищаться от них, поэтому даже обычная простуда может привести к серьёзным последствиям.
Сейчас Дане шесть лет. Чтобы жить как прежде — бегать, собирать конструктор, пойти осенью в школу, ему нужен специальный препарат, который поможет сохранить иммунитет ребёнка.
Получить его бесплатно, по льготе, сейчас семья не может. Лекарство закончилось в медицинских учреждениях, в которых наблюдался Даня. Ожидание делает организм ребёнка уязвимым перед любой инфекцией.
Помочь Дане решили в фонде «Подсолнух». Уже 20 лет он поддерживает детей и взрослых с врождёнными нарушениями иммунитета: сопровождает семьи во время лечения, покупает лекарства, помогает оформить льготы. Сейчас Фонд открыл адресный сбор для Дани. Поддержать его можно на сайте организации.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
