«Путь к служению в Церкви». Диакон Богдан Мошура

(20.08.2024)

У нас в студии был диакон Богдан Мошура.

Наш гость рассказал о том, как мама воспитывала в нем отношение к вере, как на его жизнь повлияло общение со старцем Иоанном Крестьянкиным, а таже о том, как складывался его путь к служению в Церкви.

Ведущая: Кира Лаврентьева

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие наши слушатели. Меня зовут Кира Лаврентьева. И как всегда, в этом часе мы говорим с нашими гостями о пути к священству. Но сегодня наш разговор будет необычным. У нас сегодня разговор с отцом Богданом Мошурой, диаконом Русской Православной Церкви. Здравствуйте, отец Богдан.

Диакон Богдан Мошура:

— Приветствую вас сердечно.

Кира Лаврентьева:

— Мы очень долго ждали отца Богдана в нашей студии. Он колоссально занят и очень деловой человек.

Диакон Богдан Мошура:

— Я просто набивал себе цену.

Кира Лаврентьева:

— Да, и это тоже. Как вы уже, наверное, успели заметить, у отца Богдана незаурядное чувство юмора, с ним никогда не бывает скучно. Это еще один его талант, о которых мы, кстати говоря, сегодня будем говорить. Отец Богдан — диакон и сегодня мы будем говорить о пути к диаконству, о пути к вере, в вере и вообще многие темы поднимем, я надеюсь. И в первую очередь хочется спросить: отец Богдан, как складывался ваш пути в ограде церковной? Мне кажется, что вне церковной ограды он не был никогда. У вас невероятно благочестивая мама, Царство ей Небесное. Давайте, наверное, с мамы и начнем, потому что, когда я готовилась к программе, а готовилась я к ней два года...

Диакон Богдан Мошура:

— Вы серьезно?

Кира Лаврентьева:

— Я серьезно. Время от времени я смотрю программы с вами и слушаю интервью. Вы мне очень понятны и вы мне симпатичны. Меня всегда потрясает, как вы говорите о своей маме. Это настолько редкое качество у мужчин, это настолько ценное качество — говорить о личном, местами об очень интимном честно, открыто, иногда со слезами на глазах. Я подумала, что правильнее будет наш сегодняшний корабль беседы в сторону мамы повести, и как-то все с Божьей помощью само дальше выстроится.

Диакон Богдан Мошура:

— Я вас благодарю, безусловно, за приглашение, особенно за то, что готовились целых два года, вам юмора тоже не занимать. Насчет мамы, да, так Бог судил, и так называется тот канал, который ведется мной в телеграмме под названием «Нам посчастливилось».

Кира Лаврентьева:

— Да, правда.

Диакон Богдан Мошура:

— Мне действительно посчастливилось родиться у таких родителей, как моя мамочка с папой. Вы сказали интересную фразу, что когда человек говорит открыто и честно о своих переживаниях со слезами на глазах, это особенно ценно, когда это еще и мужчина.

Кира Лаврентьева:

— Именно.

Диакон Богдан Мошура:

— По какой причине? Наш народ, я говорю за мужской, народ — род, наш род более закрыт.

Кира Лаврентьева:

— Мужики не плачут.

Диакон Богдан Мошура:

— Мужики не плачут. Мы не то чтобы закрыты, нас просто нужно уметь открыть. Это, наверное, одна ключевая мысль, которая, пока вы говорили, ко мне пришла. Не потому что мы такие закрытые, а потому что женщины все виноваты.

Кира Лаврентьева:

— Программу можно и завершать. Виновные обозначены и пострадавшие тоже.

Диакон Богдан Мошура:

— Да. А если говорить без шуток и обвинений, то, безусловно, я как родитель сейчас вижу, какой колоссальный труд был проведен моими родителями, а более конкретно, моей родной почившей мамочкой, монахиней Екатериной, по умению раскрыть свое чадо по отношению к родителям. Когда я столкнулся с этой... это не проблема, это общая история у каждого человека. Когда ты рождаешь, приносишь в мир, тебе кажется, что ты имеешь полные права на этого человека, и самое сложное, самое сложное — дать свободу. Дать свободу так, чтобы человек понимал... интересная мысль, Господь же нас любит очень сильно, и нет другой той любви, о которой мы могли бы здесь с вами говорить, да, сколько угодно. Равняясь, как родитель, на ту Божью любовь, я до сих пор не могу для себя со времен воскресной школы, со времен семинарии понять и осознать, что ж такое всеобъемлющая любовь. Видя на практике, когда дети твои растут, дай Бог им здоровья — сейчас у меня Лидии Богдановне 9 лет, а Даниилу Богдановичу уже 15, скоро 16.

Кира Лаврентьева:

— Совсем большие.

Диакон Богдан Мошура:

— И ты начинаешь, интереснейший опыт жизненный, когда ты понимаешь, как любит Господь каждого человека, и как нужно, давайте будем говорить прямо, ухитриться, умудриться, любые слова подбирайте, чтобы научиться дать ребенку свободу и при этом его направить. Я позволю себе гордиться своей мамой. У нас принято так в церкви: своих стыдно хвалить. Я тут недавно услышал, как мне резануло это сердце, я, представьте себе, промолчал, меня так резануло, что я промолчал.

Кира Лаврентьева:

— Какой шок у вас.

Диакон Богдан Мошура:

— Я даже не пошутил на эту тему, потому что если человек так считает, то это огромная беда, это огромная беда в семье. Я все-таки сторонник того, чтобы искать таланты самые различные и тратить на них все свое время родительское.

Кира Лаврентьева:

— И раскрывать их.

Диакон Богдан Мошура:

— И раскрывать. Возвращаясь к вашему главному вопросу, с которого вы хотели начать, я почему горжусь своей мамой? Потому что я считаю, что у нее это получилось. И получилось у нее, можете себе представить, с пятью сыновьями и девочкой.

Кира Лаврентьева:

— В то время. Это еще не сейчас, где все доступно.

Диакон Богдан Мошура:

— В то время. Недавно мне посчастливилось принять за неделю 8 или 9 семей, я уже сбился со счету, в гости. У нас друзей очень много, но как-то наложилось, у меня был небольшой период отпуска, люди звонят: отец Богдан, можно мы приедем, мы в лавру, переночевать? Я говорю: да, конечно. У меня жена, бедная, десять литров борща.

Кира Лаврентьева:

— Смиренная.

Диакон Богдан Мошура:

— Все это мама передала ей, как некую заповедь. Это все должно делаться с любовью.

Кира Лаврентьева:

— Гостеприимство, да?

Диакон Богдан Мошура:

— И дети видят это. Дети видят это, они понимают, что это не просто так, ведутся духовные беседы, ведутся житейские беседы. Мы переживаем с людьми, были беженцы недавно... Вы меня простите, они меня будут слушаться. Слушаться. Видите, какой я тотальный абьюзер. Они будут меня слышать и слушаться, действительно, куда деться с радио. Они меня будут слышать, и пусть не обижаются. Почему? Потому что слово «беженец» не плохое, оно не пошлое, оно даже больше нас исповедует, тех, кто должен их принять. И милостью Божией мы приняли, и помогли, и утешили, и обогрели. Случилось так, что во всех этих гостях были люди, у которых родители там, на передовой; были люди, кто приехал, кто страдает. Эта любовь, которую передала мать в то время — правильно вы отметили, в то время — продолжает жить. Она любовь продолжает жить, оно чувство это продолжает жить. Слава Богу, по русскому языку немножко хоть что-то помню. Благодаря этой памяти, которую оставила мама, которая оставила пример, воспитываются дети, воспитываемся мы сами. В то время мама приняла решение, она была зам. мэра города Печор, могла сделать головокружительную карьеру, был эпизод, я буквально недавно случайно наткнулся на ее маленький партийный билет с ее фотографией 1993 или 94 года. Я не буду называть партию, партия до сих пор жива эта. Ее приглашали от области. Человек, который стоял над ней, сожрал ее своей завистью. Но мама была на распутье, она говорила мне очень просто: если я сейчас приму решение одеть вас вкусно и красиво и посадить вас в хорошую дорогую машину, это значит, что я просто поставлю на вас крест. Это конкретно, взвешено и невероятно сложно принятое было решение. Она, как профессионал обладала несколькими образованиями, и как профессионал она великолепно готовила. Она была технолог по питанию. Кто повара меня слушают, вам большой низкий поклон, официанты и все люди, кто трудятся на этом поприще. Я всегда уважительно и с любовью смотрю, потому что вспоминаю маму. Я знаю, что это такое, что такое сесть и начистить ведро картошки, что такое перемыть ведро посуды. Когда ты помогаешь, когда ты находишься в этом труде, рядом, постоянно сопереживаешь, то у тебя никогда не возникнет вопроса о том, что женщина дома сидит и ничего не делает. Это не произойдет с тобой, если ты соучастник любого трудового действа. Казалось бы, что там такого, ну, почистить. Ну, почисть. Ну, погладь белье. Ну, подмети. Я не пытаюсь... Как-то мне понравилось в комментариях, кто-то очень хлестко и, пытаясь меня зацепить, написал, что я пытаюсь таким образом покупать пол-аудитории женского пола, которые открывают глаза и хлопают: ничего себе, какие есть мужчины. Я вообще не про себя, я не про мужчин. Я про тот факт, что вот так женщина смогла мальчика юного расположить, что нужна помощь. Очень большой пласт проблем возникает, когда мы, молодые родители, кажется нам, да, сейчас все сами, да мы уберем, да мы подметем. И ребенок привыкает к постоянному видению мамы, давайте прямым текстом, в мыле, в пыли, с пылесосом, и мама никогда не попросит помощи. Мама, тебе же так хорошо, значит, тебе так комфортно. Помните, эту историю с крылышками куриными?

Кира Лаврентьева:

— Нет.

Диакон Богдан Мошура:

— Не знаете?

Кира Лаврентьева:

— Нет.

Диакон Богдан Мошура:

— Не знаете? Гениальная история. Очень бедная семья, мама, что могла на последние копейки покупала крылышки куриные деткам, приходила, их варила, какой-то бульончик чтобы был. Очищала мяско деткам, а сама грызла косточки, чтобы что-то покушать. Вот мамочка заболела, мамочка лежит в больнице, и детки принесли для мамочки большой-большой пакет...

Кира Лаврентьева:

— Костей.

Диакон Богдан Мошура:

— Косточек. Это о чем говорит? Это говорит о том, что мы не просто должны детям говорить о том, что такое труд, говорить о том, как все это дается, рассказывать, пояснять. Я взрослел лет с 9-10, я уже понимал, где что, сколько стоит в поте лица. Я понимал, что здесь мама не может мне позволить то, что я хочу, банально какую-нибудь игрушку. Почему? Потому что у нас есть первостепенные задачи, всем накормиться. Я помню очень хорошо, мама всегда грозила пальцем и говорила: запомни, самое важное это заплатить за коммунальные услуги. Так что коммунальщики, кто меня слышат, и вам тоже большой привет.

Кира Лаврентьева:

— Вам приветик.

Диакон Богдан Мошура:

— Только делайте свое дело честно, потому что делаешь дело честно, Господь сделает и твое. Поэтому, вспоминая детство, вспоминая маму, там кладезь уроков, кладезь всего. Но, знаете, как это работает? Не во мне дело совершенно, это вопрос примера. У нас есть книга, если ты ее прочитал, ты вытащил оттуда пример, она тебе себя не навязывает, она просто стоит на полке. Так же вела себя моя мама. Она говорила: сынок, да, я понимаю тебя, принимаю твою точку зрения, но смотри, есть и моя точка зрения, посмотри, как тебе она? То есть эти диалоги могли до часу ночи проходить, до двух. Маме вставать на работу, она работала зав. столовой в Псковском духовном училище, это как раз мой сложный период, пубертатный, когда все пахнет по-другому, тебе кажется, что мир такой добрый, что мир одновременно добрый и злой. И все это превращается в историю, когда ты, действительно, подвержен каким-то нападкам со стороны. И она отдавала себе в этом отчет и старалась помогать всячески.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, напоминаю, что у нас в гостях отец Богдан Мошура, клирик Русской Православной Церкви. Меня зовут Кира Лаврентьева. Отец Богдан, вы, кстати, такую важную тему затронули — пубертат. Это самый опасный период, в который, как правило, совершается большинство ошибок юности, каких-то грехов, неприятных открытий, охлаждение духовной жизни, отхождение от Церкви. Что ваша мама делала, чтобы с вами этого не приключилось, хотя бы в полной катастрофической мере, чтобы точки невозврата не были перейдены. Это ведь критически важно.

Диакон Богдан Мошура:

— Сама история моей биографии не позволила мне в каком-либо моменте отойти от Церкви в принципе. Причина тому была очень простая. Недавно мне написал педагог по русскому языку и литературе, я сначала не понял, кто это. Я был невероятно тронут одной простой фразой: отец Богдан, здравствуйте, вы меня помните, не помните. А я открываю фотографию в соцсетях, профиль и, естественно, узнаю человека. Это моя педагог по русскому языку и литературе. Она говорит: я вас увидела на телевидении, там был фильм про отца Иоанна, где я принимал маленькое участие. Она говорит: я увидела и так расплакалась.

Кира Лаврентьева:

— Отца Иоанна (Крестьянкина), дорогие радиослушатели.

Диакон Богдан Мошура:

— Да. Что случилось? Там была передача про нашего семейного духовного отца и она говорит: вы знаете, что я вспомнила? Когда вы в 6-м классе писали сочинение о том, кем я хочу стать, вы уже тогда написали, я хочу стать священнослужителем. Убейте меня, я это не вспомню, но эпизод того, когда именно уроки русского и литературы проходили очень активно, я очень хорошо помню. Почему? Потому что вся история Русской Православной Церкви невероятно тесно связана со всеми разными периодами. Особенно при участии города Пскова, огромное количество храмов.

Кира Лаврентьева:

— Да, конечно.

Диакон Богдан Мошура:

— Если ты интересующийся человек, ты, в любом случае, хоть раз в жизни посмотришь, какого века, уже про год не надо.

Кира Лаврентьева:

— Что-то знаешь.

Диакон Богдан Мошура:

— И меня зацепило, я стал этим интересоваться, и оказалось, что в этой теме, особенно изучая Библию с детства, придя к этим вопросам, я был лидер по ответам. Это стало раздражать моих одноклассников, и это перешло в невероятный абьюз и травлю просто сумасшедшую.

Кира Лаврентьева:

— Да вы что?

Диакон Богдан Мошура:

— Меня рисовали, как только ни рисовали, карикатурили, шутили, издевались, ждали, хотели бить меня после школы. Этот момент, естественно, я приношу домой. Мамина борьба за меня в школе выражалась не только в хождении к директору, выяснении этой ситуации, прояснении, беседах, что совершенно не действовало. По сути, вы поймете это прекрасно, если честно говорить, это даже делает хуже.

Кира Лаврентьева:

— Абсолютно.

Диакон Богдан Мошура:

— В том плане, что: а, так еще маменькин сынок, мы тебе еще насыплем. Школа — это первая твоя ступень к пониманию того, кем ты станешь в жизни и как ты должен вести себя. Что интересно, в этот момент она очень умело меня вооружала. И вооружала, вселяя дух и крепость, не было у нее такого, молчи, не было никогда, она не говорила, не защищайся, терпи. Вот этого не было ни-ког-да. Она всегда наоборот подсказывала: а вот смотри, что он тебе говорит? — То-то, то-то. — Ага, а ты ему скажи по-другому. Ты найди его какую-то слабую точечку и уколи его туда. Я говорю: мама, чему ты меня учишь?

Кира Лаврентьева:

— Да, да, да.

Диакон Богдан Мошура:

— А сейчас я понимаю, золотой был человек. Если человек один цепляет другого, знай, найдется обязательно такой, который зацепит тебя еще сильнее. Нужно тебе это? Конечно, когда это происходило на огромную аудиторию, это класс, это школа.

Кира Лаврентьева:

— Это одно из самых тяжелых вещей.

Диакон Богдан Мошура:

— Это самое сложное, но когда за тобой стоит такая скала, которая еще: сынок ты повоюй, а я сверху, если что, прикрою. Это понимание, но при этом она никогда не говорила, напади первый, никогда. Она всегда учила защититься. А история очень простая. Первый ее день в детском доме, когда она приезжает на полуторке. К сожалению, у меня не осталось ни одной фотографии того периода, как мама рассказывала, старший брат...

Кира Лаврентьева:

— Давайте поясним, как она попала в детский дом.

Диакон Богдан Мошура:

— Расскажу. Старший брат мамин ее фотографировал, проявлял фотографии, делал из них открытки и продавал на рынке, чтобы можно было как-то пропитаться. Девочка была невероятной красоты. Попав в детский дом, первое ее воспоминание, она говорит: я спускаюсь, только встаю своими... Не скажу точно, что там были какие-то босоножки, все, что мама рассказывала — это голод и нищета. Да простят меня все, кто слушает, старшее поколение, кто утверждает и говорит, что...

Кира Лаврентьева:

— Прекрасно жили после войны.

Диакон Богдан Мошура:

— Что прекрасно жили, и квартиры давали, и все было. Никто никогда не должен забывать, что если ты живешь хорошо или у тебя все сегодня хорошо, то в этот же день кто-то не умирает от голода. Это надо себе зарубить на носу. Если к тебе кто-то обращается, беги помочь. Беги, откликайся, делай добро, старайся как можно быстрее среагировать, потому что потом не успеешь. И вот мама становится на землю и первое приветственное слово в ее сторону — летит огромный булыжник ей в спину. Девочка была совсем крошечка, 6-7 лет, так с ней поздоровались.

Кира Лаврентьева:

— Невозможно.

Диакон Богдан Мошура:

— А мама пока не догнала этого мальчика, села на него и пока ее от него не оторвали, она его лупила очень жестко. Но зато она приехала и со всеми поздоровалась. И больше ее никто никогда пальцем там не тронул. Кличка у нее была атаманша. Вопрос защиты, позволяем ли мы высказать свое мнение. Пожалуйста, у вас есть свое мнение, я его выслушаю, мы с вами в любом диалоге найдем ответы, может быть, у вас свое, у меня свое. Но когда начинается: я умнее, а ты дурак, — здесь летит булыжник в спину, и приходится вставать.

Кира Лаврентьева:

— Отец Богдан, а тогда ваш школьный кризис, первые страдания за веру вы как-то смогли преодолеть? Как вы вышли из него в итоге?

Диакон Богдан Мошура:

— Еще раз возвращаюсь к маме, вы меня простите.

Кира Лаврентьева:

— Да, ее советы все использовали?

Диакон Богдан Мошура:

— Еще раз к маме возвращаюсь. Почему? Потому что очень сложно жилось, очень. Я не буду жаловаться, не буду рассказывать про технические моменты.

Кира Лаврентьева:

— В целом понятно.

Диакон Богдан Мошура:

— Все так жили, я не тот бедный голодный юноша, а все шиковали. Нет, мы еле пережили этот период. Вообще, я считаю, что наша страна существует вопреки и только по воле Божией. То, что сейчас просто адаптировать и предположить, как вообще это можно было пережить, я не знаю, как это можно пережить. Только чудом Божиим, теми иконами, которые мироточили, я помню, в то время, царственные мученики, огромное количество икон, духовно это людей очень поддерживало. Еще раз и еще раз возвращаюсь, мы никогда не чувствовали в своей семье... Недавно брат у меня был в гостях средний, мы с ним каждый раз это вспоминаем и поднимаем бокал не просто за маму, а за то, как она умела все подать позитивно. Мы никогда не чувствовали в своей семье какую-то уязвленность, какую-то обиду и что у нас чего-то нет, что есть у других. У нас был один из Новых годов, я не помню, какой это год, может быть, 95-96-й. 1996-йгод, наверное, можно будет посмотреть. Тот был период, это было потрясающе, не то, что не было подарков детям, у нас был батон, мы намазали на него каким-то маргарином, сверху вареньем, друг другу раздали. Как в тех повестях и сказках, которые мы читаем, да ладно, где-то это далеко. А когда это с тобой происходило. Мама говорит: ну что, с Новым годом всех, с праздником, чтобы у нас все было хорошо. Там о какой-то слезинке, о какой-то там...

Кира Лаврентьева:

— Ах, как нам не повезло.

Диакон Богдан Мошура:

— Никто никогда этого слова не сказал в жизни. Испытывали страшные вещи, и жили и продолжали жить и радовались и Бога благодарили, ходили в храм. Это сложный период испытаний, но он был, и я ему очень благодарен, он закалял.

Кира Лаврентьева:

— Отец Богдан, что вы получили от взаимодействия с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным)? Непосредственного взаимодействия, я обозначу, что он, действительно, был духовником вашей семьи, вашей мамы, и вы были очень близки к нему. Это не просто разовое, раз в жизни посещение, это определенная степень близости с этим известнейшим духовным столпом нашего отечества.

Диакон Богдан Мошура:

— Очень тонко вы задали вопрос, я постараюсь на него ответить так, как это было. Мы жили в городе Печоры семь лет, в городе Печорах, простите печоряне, и посчастливилось, снова это слово всплывает.

Кира Лаврентьева:

— Посчастливилось, да.

Диакон Богдан Мошура:

— Быть около монастыря, там был дом на Рижской улице. Я принимал участие, самые первые мои вокальные потуги — это был детский хор при Псково-Печерском монастыре. Брат у меня там был старостой. Я там принимал участие с пяти, с четырех лет, совсем юный. Первое прослушивание, отсутствие слуха, как-то постепенно, по чуть-чуть, полегонечку, понемножечку, я хорошо помню этот период, 6 лет, 7-8 лет, мы перед каждой литургией спевались. Для простых людей, не музыкантов... как я сейчас всех принизил, я же музыкант, я ж повыше, чем все простые.

Кира Лаврентьева:

— «Не то, что прочие человецы».

Диакон Богдан Мошура:

— Кого позвали? Слава Богу, два года ждали. Речь о том, что перед самой литургией у нас были спевки, детские голоса надо распеть, настроить, чтобы немножечко... Наталия Александровна, дорогая, будете слышать, вам поклон нижайший за все ваши труды, регент была долго-долго детского хора, потом старшего хора, взрослого. В тот период жизни в Печорах мы после каждой спевки воскресного дня шли в Печорские пещеры. Это было неотъемлемо, было 20 минут легкого отдыха, и мы успевали. Пока поднимались до Михайловского собора, мы успевали зайти всегда в пещеры, поклониться, приложиться к старинным образам, к изразцам, походить по пещерам, даже по-юношески поулыбаться, похохотать, посмеяться, расслабиться, выйти и почти всегда, каждое воскресенье мы встречали отца Иоанна, летящего, как об этом и говорит отец Филарет, дай Бог ему здоровья.

Кира Лаврентьева:

— Келейник, по-моему, отца Иоанна.

Диакон Богдан Мошура:

— Да, келейник отца Иоанна. Он всегда старался побыстрее его доставить на службу. Он, знаете, такой был экспресс-доставка, потому что отца Иоанна невозможно было по-другому довести до храма.

Кира Лаврентьева:

— Да, люди облепляли.

Диакон Богдан Мошура:

— Не просто облепливали, а это источник, когда у людей все развалилось, к кому идти?

Кира Лаврентьева:

— Что это за время было? Какие годы? 80-е?

Диакон Богдан Мошура:

— Нет, 90-е. То, что я помню — это 94-95-6-7-8 года.

Кира Лаврентьева:

— Самые вот эти.

Диакон Богдан Мошура:

— Прям самая вкуснятина, самые лучшие.

Кира Лаврентьева:

— Расцвет.

Диакон Богдан Мошура:

— Да, самый мармелад. То есть, понимаете? И мы всегда попадали под его благословение, всегда, для меня это было само собой разумеющееся. Отец Иоанн (Крестьянкин), который идет мимо, ты подходишь, берешь благословение. Он всегда уделял нам время, кому-то что-то говорил, немножко шептал, обнимал. И все это делалось очень быстро, с большой любовью, он человек был в возрасте, и испарялся на богослужение. И самое мое, наверное, тонкое и самое любимое воспоминание — это первая моя литургия с отцом Иоанном. При детском хоре появилась такая практика «детских литургий». Сразу всем поясню.

Кира Лаврентьева:

— Еще тогда она началась?

Диакон Богдан Мошура:

— Да. Это не дети служили. У нас часто есть такая шутка, когда бабушки идут по Троице-Сергиевой лавре, видимо, только в церковь пришли, одна другой говорит: а ты пойдешь в семинарский храм? Другая говорит: ой, я туда не хожу, там же все учебное. Я эту шутку когда услышал, подумал, а действительно возможно же такое, что люди, не зная о том, что в семинарии все служат священники.

Кира Лаврентьева:

— По-настоящему.

Диакон Богдан Мошура:

— А мы начинаем помогать и прикасаемся к этому. Снова мне посчастливилось прикоснуться к богослужению в алтаре, когда совершал отец Иоанн. Я помню, отец Филарет меня так напугал, что стой, не двигайся, иначе выгоню. А для меня попасть в алтарь, наверное, всё. Я получил счастье. Я очень хорошо помню, где я стоял, как я стоял. Это Благовещенский храм Псково-Печерской обители, это одна из самых первых литургий детских моих, где мы пели, а потом мальчики сменяли друг друга и пономарили. Я даже старался поменьше петь и сменяться почаще. Может, ты не хочешь пономарить? Я пойду за тебя попономарю. И я пономарил. Но самая первая литургия была с отцом Иоанном. Я вам честно скажу, я помню, как он служил. Благодаря фильмам теперь митрополита Тихона, дорогой владыка, вам тоже поклон, тогда послушника, который взял видеокамеру и снимал это все, теперь я могу какой-то крупицей, частицей восстановить свои воспоминания те. Потому что когда я вижу, как отец Иоанн молится и его аккуратненько снимает будущий владыка Тихон, это дорогого стоит. Обязательно пересмотрите, эти кадры есть в интернет, как отец Иоанн совершает богослужение, как он стоит у престола, и как он потом совершает благодарственные молитвы. Завершу эту мысль свою одной из простых известных всем евангельских истин. Если у тебя есть страх Божий, у тебя обязательно будет страх обидеть человека. Если же ты не обладаешь этим страхом Божиим, то ты растопчешь любого, кем бы ты ни был. Отец Иоанн, я об этом говорил в одном из фильмов, для меня самый счастливый человек в мире, самый. Спросите, кто самый богатый, самый властитель, самый красивый, самый мощный? Все это пыль. А вот все же стремятся на земле к счастью. Для меня образ счастья был отец Иоанн (Крестьянкин), который любил каждого человека, не только приходящего к нему, а и писавших ему огромное количество писем.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, у нас в гостях отец Богдан Мошура, диакон Русской Православной Церкви. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы вернемся после короткой паузы.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, дорогие друзья. Меня зовут Кира Лаврентьева. С радостью напоминаю вам, что о пути к диаконству, о пути в вере мы говорим с отцом Богданом Мошурой, диаконом Русской Православной Церкви. Разговор у нас пронзительный, очень искренний, и об Иоанне (Крестьянкине), и о монахине Екатерине, маме отца Богдана, и о детских испытаниях, которые отец Иоанн пережил уже за свой недолгий век, не только детских, но и юношеских. Отец Богдан, как мы знаем, православные, нет большего счастья, чем жить в послушании у Бога, испрашивать и узнавать волю Божию о себе, как мне кажется, самая главная цель.

Диакон Богдан Мошура:

— Самая главная мечта церковного человека не причастие, не исповедь, а вот что с нами будет.

Кира Лаврентьева:

— Но, действительно, через причастие мы можем только понять, что хочет от нас Господь по каким-то отголоскам, по какими-то очень тонким указаниям. Потому что, как мы знаем, Господь не в грозе и молнии, Господь в тихом веянии ветерка. И этот душевный мир, это состояние покоя в Духе Святом — это единственно правильное состояние для христианина, когда он может понять что-то о себе и что-то о своей жизни. Вы диакон много лет уже.

Диакон Богдан Мошура:

— Пятнадцать.

Кира Лаврентьева:

— Это вполне известная для Церкви история, когда человек со звучным тембром, когда человек не чужд всей внутренней кухне богослужений церковных, служит диаконом много лет, а то и всю жизнь. Отец Богдан, если говорить об этом в таких категориях, может быть, немножко нескромный вопрос, но разговор-то у нас все же искренний и очень откровенный.

Диакон Богдан Мошура:

— Откровенный, конечно.

Кира Лаврентьева:

— Вы готовы к этому, если вот так сложится?

Диакон Богдан Мошура:

— К священству? Или остаться диаконом?

Кира Лаврентьева:

— Что вы останетесь диаконом, и будете славить Бога таким образом?

Диакон Богдан Мошура:

— Давайте так. Коль честно, так честно. Был у меня однажды удивительный момент в жизни. Каждому человеку свойственно переживать периоды кризиса. Какого кризиса? Когда все хорошо, ну вот все у тебя хорошо, а тебе мало. Это такое человеческое, я называю это верблюжье состояние, когда у тебя два горба, и ты можешь долго не пить, но все равно воду пьешь и тебе ее мало. Такое внутреннее состояние: Господи, наверное, у меня столько еще сил, столько я бы мог крутить, вертеть, стараться, помогать Церкви, туда-сюда, там поехать, здесь помочь, тут что-то сказать. И какое-то обременение чувствуется. И вот в один из таких периодов я встаю утром, иду в Троице-Сергиеву лавру. Я делюсь очень личным, Радио ВЕРА для того и создана, чтобы услышать такие истории. Я, ничего не спрашивая, сам себе томясь, думаю, что может быть, уже подошел период, что необходимо самому начать действовать. Знаете, как это бывает, если тебя не зовут, просто окликни и скажи: а я тут. — А, так ты тут, ну, заходи.

Кира Лаврентьева:

— То есть самому немножко о себе заявить.

Диакон Богдан Мошура:

— Конечно. Я очень опасаюсь такого мнения, что меня пока не зовут, я пока молчу.

Кира Лаврентьева:

— Такое кокетство.

Диакон Богдан Мошура:

— Ну, зачем? Ну, да, действительно, два года вы меня ждали, не мне ли это знать? Я внутри себя думаю: может быть, надо голос-то подать? Я захожу и встречаю ныне покойного архидиакона Ювеналия. Троице-Сергиева лавра, кто знает, кто бывал, это человек невероятной силы духа, это человек, который настолько благочестиво подходил к святым тайнам, настолько благочестиво совершал богослужение, что я снова говорю, мне посчастливилось быть рядом с таким. Он меня встречает и, представьте себе, он даже не здоровается со мной, он меня обнимает и на ушко шепчет мне ответ. Ничего не спрашивая, ни о чем со мной до этого не разговаривая. Он мне дает на ушко ответ, конкретно, слово в слово. Представьте, если есть вопрос, а есть на него ответ.

Кира Лаврентьева:

— Очень представляю.

Диакон Богдан Мошура:

— И он мне конкретно его проговаривает, последствия такие, последствия сякие, последствия третьи. Я вот так стою, у меня, естественно, градом просто...

Кира Лаврентьева:

— Слезы.

Диакон Богдан Мошура:

— Сразу градом, я: отец Ювеналий, я понял, ответ я принял. Да, таких людей я встречал. И когда бывает очень сложно. Если позволите, сам ответ, оставлю пока в секрете, я не кокетка никакая, я просто не хочу, чтобы это...

Кира Лаврентьева:

— Конечно. Понятно, это очень личное.

Диакон Богдан Мошура:

— Это очень личное, мои родные и близкие знают. А пока, если позволите, оставлю. И когда мне совсем бывает тяжело...

Кира Лаврентьева:

— Вы это вспоминаете.

Диакон Богдан Мошура:

— Я просто еду к нему на могилку. Я приезжаю к нему на могилку. Это находится, городское поселение Сергиев Посад, прямо сразу за Сергиевым Посадом Деулино и у него справа могилка. Я к нему приезжаю, поговорю, помолюсь, маме поклон передам, так как-то пообщаюсь и сажусь еду обратно. Наверное, большего счастья, как тогда я испытал на ответ, по сравнению с отцом Иоанном, с иеродиаконом Андроником Печерским, который отец Антоний был на Святой горе, наверное, я чуть-чуть поисповедаюсь слушателям Радио ВЕРА, это не везучесть моя, нет. Это все-таки какой-то особый путь и, наверное, обязательно молитва матери. Встречать таких людей просто по дороге невозможно. Ну, просто это невозможно.

Кира Лаврентьева:

— Нет, это невозможно. По человеческой логике это невозможно.

Диакон Богдан Мошура:

— Иногда рассказываю разным людям, на меня смотрят, ну ты что, кому ты там. Вы можете принимать, можете не принимать, дело каждого человека.

Кира Лаврентьева:

— Нет, я очень верю.

Диакон Богдан Мошура:

— Вопрос в том, как называется сегодняшняя наша чистота, название «Вера», вот и все. То, что действительно такие люди мне встречались и давали конкретные ответы на конкретный вопрос, который я не задавал. Ну, тут простите.

Кира Лаврентьева:

— Отец Богдан, просто я сюда пришла с конкретным вопросом внутри себя, и вы мне в данную секунду даете конкретный ответ.

Диакон Богдан Мошура:

— Не я, мысли мои.

Кира Лаврентьева:

— Поэтому я больше, возможно, чем вы верите, вам верю.

Диакон Богдан Мошура:

— Тут еще видите, я для слушателей дам маленькое пояснение, а то сейчас начнется паломничество лично ко мне.

Кира Лаврентьева:

— Домысливание некое.

Диакон Богдан Мошура:

— Что я тут старец и прочее. Очень важно осознавать, что каждый христианин — это голос Божий и инструмент. Если в данном случае происходит такое чудо, когда человек о чем-то думал, подразумевал, задавал себе вопрос и таким образом в духовной беседе происходит ответ, это значит, только одно, что нам, как христианам, каждому нужно следить за своей духовной жизнью и быть наточенными, быть чистыми, чуть-чуть хотя бы стремиться к правде Божией. Чтобы в свое время Господь взял тебя, как инструмент, и тобой воспользовался в помощь другому человеку. Он же все-таки плотник. Ты тот рубаночек, который стоял где-то запыленный в углу, сегодня Он говорит: отец Богдан, ты сегодня как? А, ну, слава Богу, причастился, ну давай поможем немножко нашей ведущей Кирочке. Вот и все. Не потому что, еще раз повторюсь, я тут требую к себе паломничества.

Кира Лаврентьева:

— Я, знаете, о чем думаю, отец Богдан, если у тебя от природы есть какое-то количество энергии, и тебе кажется, что ты действительно очень много можешь, возможно, это не кажется, возможно, ты действительно можешь, мы не знаем до конца. То доля смирения, определенная для тебя, будет себя все время сдерживать, находиться в келье своего сердца, куда тебя поставил Господь. Это очень больно иногда, а потом ты в какой-то момент понимаешь, что, так, стоп. Там бы было это, там бы было то, а там бы мне конец пришел, я бы погиб.

Диакон Богдан Мошура:

— Два момента, Господь малым от большего уберег, это первое. А второе, всему свое время, умей ждать, мы же не умеем ждать.

Кира Лаврентьева:

— Точно.

Диакон Богдан Мошура:

— Это проблемы, не то, что мы сейчас говорим. Мне так нравится всегда: проблема нашего века... Я почему-то сразу ассоциирую это с Маяковским. Проблема нашего века в том, что мы не умеем ждать. Никто никогда не умел ждать. Никто, Все хотели побыстрее, повкуснее и как можно скорее. Это было всегда. Если человек научится жить здесь и сейчас — это будет круто.

Кира Лаврентьева:

— Под своей кожей, как говорил владыка Антоний.

Диакон Богдан Мошура:

— Можно и так сказать. Это очень важно. В этом заключается наша целостность. Если ты целостный, ты находишься, как вы говорите, в келье своего сердца, так ты можешь там и убраться, там ты можешь помыть полки. Не нравится пол, поменяй пол, не нравятся обои, поменяй обои в келье своего сердца. Хочешь холодильник, поставь холодильник.

Кира Лаврентьева:

— Да, работай над собой. Иди вглубь, а не вширь.

Диакон Богдан Мошура:

— А когда ты будешь гнаться, забивать... Как есть скряги, которые забивают гаражи, дачные свои... а в итоге человек ушел и ничего не оставил.

Кира Лаврентьева:

— Расплескался и все.

Диакон Богдан Мошура:

— А заметьте, очень хороший пример сейчас у нас родился с вами. Кельи старцев, обращали внимание? Такое ощущение, что у них все лежит не просто на своем месте...

Кира Лаврентьева:

— Да, как будто сантиметр в сантиметр.

Диакон Богдан Мошура:

— Как будто оно там не просто, а оно там родилось.. Потому что там рождается правильная мысль, келья их сердец, там воспитан, поэтому туда и тянет. Почему все любим, когда нам плохо, когда нам тяжело, пледик, кофе и окошечко.

Кира Лаврентьева:

— Посидеть в келье.

Диакон Богдан Мошура:

— Ну, это хотя бы у себя. Вот этот пледик, келья и окошечко — это келья святых отцов. Приезжаешь на Афон, заходишь в любую пещерную келью, ничего нет, тебя оттуда не вытащить. А там ничего нет. Дай Бог, если икона одна. Там ничего нет, скалы, в скале ты стоишь.

Кира Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, у нас в гостях отец Богдан Мошура, диакон Русской Православной Церкви. Меня зовут Кира Лаврентьева. Отец Богдан, вы помните свою диаконскую хиротонию?

Диакон Богдан Мошура:

— Я помню хорошо и очень переживательно, очень сложно, такое я замечал потом по остальным, что это особый момент в жизни человека, схождение благодати. Сдержаться от эмоционального проявления, я видел самых крепких ребят...

Кира Лаврентьева:

— Кремний.

Диакон Богдан Мошура:

— Которые просто превращались в истинных детей Божиих у престола. И сколько мне довелось уже водить вокруг престола, в диаконский чин рукополагать ребят, не лично мне, конечно, еще раз говорю, а священнику.

Кира Лаврентьева:

— А присутствовать.

Диакон Богдан Мошура:

— Присутствовать, помогать и видеть. Это перерождение, это стопроцентное перерождение. Я позволю себе честную критику тех священников, кто носит кольца на руках. Это их право, они имеют на это полное право, но я, честно, не могу это принять, когда это вижу. Объясню очень просто.

Кира Лаврентьева:

— Потому что женат на Церкви в первую очередь?

Диакон Богдан Мошура:

— Да, всё. И это кокетничество, я пошел куда-то в магазин с кольцом, чтобы меня не украли. Аллё. У тебя в голове должна быть сигнализация, не на пальце кольцо. Помните? Угнала тебя, угнала. Ну что это? Я это не могу, я это не принимаю вообще. Я говорю: ну ты что, с ними, если это моего круга. Кому ты сейчас хочешь, что это вообще. Ну, хорошо, мода, ладно. Но я говорю честно, когда мы касаемся этой темы, кольцо снимается у престола. Это не значит, что ты должен оттолкнуть жену, это очень глубокое проявление сакрального момента, кольцо отдается тебе в семью. Я знаю, многие, уж поделюсь личной кухней, кто-то вешает себе колечко на крестик, но оно звенит, это неудобно, когда ты ходишь с детьми, оно звенит. С другой стороны, папу зато не потеряют в супермаркете. Должно что-то оставаться у нас такое...

Кира Лаврентьева:

— Незыблемое.

Диакон Богдан Мошура:

— Модное должно объяснимо быть. А когда это совсем не объяснимо. Нет, ваше право делать, что хочешь.

Кира Лаврентьева:

— Ну да, святейший патриарх разрешил.

Диакон Богдан Мошура:

— Да он благословил. Но я так понимаю, что он тоже так, ну, ладно, ну, хорошо.

Кира Лаврентьева:

— Снизошел к немощи нашей человеческой.

Диакон Богдан Мошура:

— Я не критикую никого, но мое понимание: ты венчался первый раз в жизни — это ты с супругой. И второй раз — ты подошел к престолу. Все. Аминь.

Кира Лаврентьева:

— Отец Богдан, вы так описываете эту хиротонию диаконскую свою и другие хиротонии, действительно, как некий водораздел.

Диакон Богдан Мошура:

— Хороший пример, водораздел.

Кира Лаврентьева:

— Как будто твоя жизнь прошлая осталась там, а сейчас началась новая жизнь, около алтаря, внутри алтаря. Это не монашество и еще пока не священство, но вы говорите об этом с самым высоким чувством.

Диакон Богдан Мошура:

— Я говорю всегда то, что я испытывал. Я не буду выдумывать.

Кира Лаврентьева:

— Я за это вам очень благодарна. Благодаря этому у нас и разговор такой получается.

Диакон Богдан Мошура:

— Что я видел там и там. Нет, я говорю за себя всегда.

Кира Лаврентьева:

— Естественно.

Диакон Богдан Мошура:

— Потому что я за это несу ответ. Говорить за другого — это глупость. То, что вы говорите, если позволите, я чуть-чуть подкорректирую вашу мысль. Жизнь не осталась там, она продолжается та же.

Кира Лаврентьева:

— Но в другом качестве.

Диакон Богдан Мошура:

— Происходит совершенное обновление тебя посредством благодати, посредством рукоположения и служения Богу, Церкви и людям. Почему я за кольцо зацепился? Позвольте еще не критику, а мысль о том, что, снимая кольцо, ты не просто отдаляешься от жены, ты наоборот еще ближе к ней становишься. Точнее, она к тебе. Таким образом, вы как одно целое...

Кира Лаврентьева:

— Служите Церкви.

Диакон Богдан Мошура:

— Вот. Вы становитесь совершенно на другую практику жизни. Вы уже не служите, по сути, друг другу в первоначальном понимании, как об этом говорит венчание, а вы уже служите Церкви, потом друг другу и обязательно людям. Это должно присутствовать в каждом сердце того студента или слушателя семинарии или других ВУЗов церковных, кто идет принимать священный сан. И очень бывает, кстати, обидно, когда диаконский чин воспринимается как проходной этап. Столько удивительных открытий там. Кто меня слышит, сорокаустники, кто совсем недавно рукоположен, пейте этот живой источник. Станете священниками, это совсем другое.

Кира Лаврентьева:

— Кстати, вы интересную вещь сейчас говорите.

Диакон Богдан Мошура:

— Я говорю, еще раз, за себя.

Кира Лаврентьева:

— Конечно, только о себе.

Диакон Богдан Мошура:

— То, что не видно со стороны, чем больше ты стараешься быть благоговейным, тем больше Господь возвращает тебе эту радость. Мы говорили об этом, чем больше страха Божия, тем больше сакральной радости. Чем больше ты в себе копаешься, выметаешь келью, стараешься обновиться, стараешься стать лучше, тем больше помощи приходит. Простейший пример о тех людях, кто посетил эту неделю нашу семью. Я думал, мы устанем и просто сляжем. Но Господь дает такое второе дыхание, такую благодать, когда ты принял людей, облобызал, накормил, спать уложил. И ты, казалось бы, падаешь без сил, организм, да, а нутро светится счастьем. Это правда.

Кира Лаврентьева:

— Да-а. Потому что ты делаешь настоящее.

Диакон Богдан Мошура:

— Сто процентов.

Кира Лаврентьева:

— Ты делаешь настоящее дело, ты не тратишь время зря, наконец-то, своей жизни.

Диакон Богдан Мошура:

— Да. Поэтому я всегда пугаюсь людей, кто мне пишет, бывает, в личку. Я говорю, для меня это пройденный этап, если хотите я расскажу, если нет, давайте закончим этим, не будем ни ваше, ни мое время тратить. Когда человек говорит, мне скучно, одиноко, мне нечем заняться. Это у меня дочка, она поняла теперь, она у меня мудрейшая особа, поначалу пыталась мне продвигать такую мысль: папа, мне очень скучно. И тогда папочка начинал рассказывать, как было скучно деткам Ленинграда в блокаду.

Кира Лаврентьева:

— Да.

Диакон Богдан Мошура:

— Я, конечно, милостиво об этом рассказывал. Не подумайте, что папа на всю голову...

Кира Лаврентьева:

— С кровавыми подробностями.

Диакон Богдан Мошура:

— И Бог вообще меня миловал, что я соприкоснулся с Галиной Павловной Вишневской, которая там была в детстве, которая прошла этот период, и я видел этих людей.

Кира Лаврентьева:

— Вот это вообще потрясающе, мы еще об этом поговорим.

Диакон Богдан Мошура:

— Это я не знаю, как надо прожить жизнь, как моя мама после детского дома и как Галина Павловна после блокадного Ленинграда. Я не сравниваю ни одну, ни другую, но я понимаю, какая это тяжесть и там и там, адская тяжесть. И как можно было вернуться в этот мир? Точнее так, взрастить себя с такой любовь, с такой радостью, с такими открытыми объятиями к людям — это для меня самый феноменальный секрет. Как можно из страдания вынести радость. Ну, это просто...

Кира Лаврентьева:

— Свет, да? Хотя современные психологи с этим спорят и говорят о том...

Диакон Богдан Мошура:

— Всем привет.

Кира Лаврентьева:

— Аналогично, всем привет. Нет, но есть, наверное, и Божии люди.

Диакон Богдан Мошура:

— Да.

Кира Лаврентьева:

— Но, тем не менее, общая тенденция сейчас такова, что если у тебя было несчастное детство, что ты можешь дать другим? Что ты можешь дать своим детям, что ты можешь дать своим ближним, дальним, коллегам, друзьям? Что ты можешь дать? Ты несчастный сломленный человек. А я согласна с вами. Те блокадники, которых я видела, это одни из самых крепких людей, это очень крепкие люди с жесточайшим железным стержнем, причем, пропитанным светом, не травмой, а светом.

Диакон Богдан Мошура:

— Да. Вы знаете, сейчас с вами и с нами будут спорить и будут кидать камнями. Пожалуйста, сколько угодно. Я просто о другом. Мне очень мысль нравится: все, что модно, быстро устаревает. Эта мода на психологию, которая позволяет себе лезть в духовное, душевное я пойму. Но когда я как-то услышал удивительную фразу от церковного человека, который сказал: раньше было так, что батюшкам приходилось быть психологами, а сейчас батюшкам не надо быть психологами, сейчас есть психологи-профессионалы. Я понимаю, что человек хочет сказать, что психолог может заменить священника, и видит мои глаза, осекается, уходит от этой темы. Я его вернул, говорю: давайте обсудим. Я не пытаюсь бегать, кого-то ловить или кого-то обидеть. Просто есть сферы, куда, позвольте, я снова про себя, даже я не полезу. Почему говорю даже я? Потому что я сижу здесь на Радио ВЕРА и с вами о чем-то говорю, если вы о чем-то спросите, я скажу, а вот этого я не знаю, потому что это сфера ответственности священника и исповеди. Исповедь — это таинство, где стоит Христос, исповедь — это сакральнейшая вещь, где человек...

Кира Лаврентьева:

— Врачуется.

Диакон Богдан Мошура:

— Врачуется. «Врачу душ и телес».

Кира Лаврентьева:

— Абсолютно.

Диакон Богдан Мошура:

— Мы не пытаемся закрыть сегодняшнюю боль, обвинив. Смотрите, как интересно, ведь баламут-то красавчик, он же красавчик. Помните эту книгу?

Кира Лаврентьева:

— Льюиса.

Диакон Богдан Мошура:

— Это же гениально. Я сегодня нагрешил, мне плохо. Кто виноват? Я? Нет.

Кира Лаврентьева:

— Родитель мой.

Диакон Богдан Мошура:

— Мой папа с мамой.

Кира Лаврентьева:

— Они меня травмировали.

Диакон Богдан Мошура:

— Представляете, как красиво. Хорошо, я дуб дубом, не понимаю ничего, от меня начальник требует: осел ты, ты можешь научиться то-то, то-то делать.

Кира Лаврентьева:

— Нет.

Диакон Богдан Мошура:

— Нет, это вы меня так.

Кира Лаврентьева:

— Это мои личные границы.

Диакон Богдан Мошура:

— Спасибо вам большое. А что делать с вашими личными границами, если у нас, допустим, горит контракт? Обидно, знаете, что? Люди очень часто теряют границу, где очень важно и необходимо нести за свои слова, за свои действия ответственность. Ты не знаешь? Сомкни уста. Гениальнейший пример Кутузова. Война с французами. Они собираются за стол обсудить, что же им делать дальше. В чем гениальность истории и гениальность наших предков? Он, это исторический факт, изначально при таких сборах выслушивал самого младшего сидящего за столом. Знаете, зачем? Чтобы более авторитетный генерал своим мнением не смог повлиять или задавить того младшего офицерчика, который будет высказываться после того, что скажет старший. Почему это делалось? Потому что, может быть, в том молодом юном мозгу есть что-то такое, за что можно зацепиться.

Кира Лаврентьева:

— Живое.

Диакон Богдан Мошура:

— Что совершенно не тривиально, что-то другое.

Кира Лаврентьева:

— Да.

Диакон Богдан Мошура:

— Не было там никаких абьюзов. Вот этому надо учиться, слышать друг друга, в том числе, как тому офицеру понимать, какая ответственность лежала на Кутузове. Это все старо, как мир. Пока мы не научимся носить чужую обувь, мы не поймем другого человека. Себя мы поймем, потому что я самый лучший адвокат сам себе, все просто.

Кира Лаврентьева:

— Отец Богдан, что для вас самое радостное в диаконском служении?

Диакон Богдан Мошура:

— Честно? Когда люди благодарят.

Кира Лаврентьева:

— О! Это интересно.

Диакон Богдан Мошура:

— Знаете, за что благодарят? Один у меня принцип. Когда подходит бабушка, самая глухонькая, с самого дальнего окошка стоящая, она дальше пройти не может, ей тяжело, и так бывает, в разных храмах сейчас этот вопрос решается, но я его всячески не приветствую, это микрофоны и колонки. Это хорошо, это положительно, если, предположим, нет голосов. Но есть обратная сторона, от этого голоса и вымирают, что есть возможность не напрягаться. Не надо идти заниматься. У меня есть блестящий пример оного человека, я фамилию, имя называть не буду. Но что такое мирянин, с которого можно брать пример. Человек максимально достаточен во всем, и финансово, и семейно, и прекрасный бизнес, у человека все есть. Тем не менее, то, как он читает в храме, как он к этому подходит, он приглашает педагога, он с ним занимается. Он перед каждым богослужением разбирает канон, читает канон, шестопсалмие, он разбирает шестопсалмие, он повторяет первый час, повторяет третий, он отмечает, где у него были ошибки.

Кира Лаврентьева:

— Работает над собой.

Диакон Богдан Мошура:

— Для чего? Я как-то у него спросил, даже не я спросил, он сам сказал мне: да я для людей. И когда подходят и благодарят за него, это, конечно, радость. И радость от того, когда благодарят, что не зря ты стоял у престола Божия, люди услышали слово Божие. Вот это самое главное. В некоторых монастырях я встречал, что фрески рисовали и подписывали их для малограмотных людей, кто читать умел, тот умел, кто не умел, тот не умел, хотя бы видели, что нарисовано на стенах. Еще один пример, у нас была классный руководитель и педагог по английскому языку Лариса Ивановна. Она говорила, как-то обожгла мои уши: что ты читаешь, как пономарь в церкви, моему соседу. Я спросил: это как? — Ничего не понятно.

Кира Лаврентьева:

— Антипример.

Диакон Богдан Мошура:

— С этого момента я бросил ей и себе вызов, чтобы было все понятно.

Кира Лаврентьева:

— Прекрасно. Отец Богдан, правда, спасибо огромное, хочется, конечно, продолжать. Это верный признак того, что программа прошла хорошо.

Диакон Богдан Мошура:

— Еще два года?

Кира Лаврентьева:

— Да, еще два года подождем, может быть, вы еще к нам придете. Спасибо огромное, дорогие друзья. Напоминаю, что у нас в гостях был отец Богдан Мошура.

Диакон Богдан Мошура:

— Спасибо вам большое за прекрасные, тонкие, личные вопросы, которые позволили мне не просто сидеть и выдумывать ответы, а говорить так, как есть, говорить честно и откровенно. Спасибо вам за ваши труды.

Кира Лаврентьева:

— Спасибо вам, отец Богдан. Отец Богдан Мошура, диакон Русской Православной Церкви был сегодня с нами. Дорогие друзья, мы прощаемся с вами до следующего вторника. Всего вам доброго. И до свиданья.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Частное мнение

Переводчик во славу Божию. Анна Тумаркина

Скачать

Анна Тумаркина

Япреподаю языки накурсах. Окончила два факультета: филологический ипедагогический. Сколько себя помню, сильно переживала, что неудалось реализовать все навыки, полученные вуниверситете. Вмечтах видела себя переводчиком-синхронистом, аиногда ивовсе кандидатом филологических наук! Нонидиссертации, нипереводов вмоей жизни так инеслучилось.

Ямного лет хотела выкроить время хотябы для чего-то одного: например, небольшой художественный текст профессионально перевести, но... Сначала небыло времени, апотом -— сил. Нередко смотрела янасвои два диплома сгрустью, словно надва таланта, зарытых вземлю. При этом непереставала молиться, надеяться... авдруг?

Недавно пошла вхрам. Служба ещё неначалась. Мой духовник сидел налавке ибеседовал смолодым человеком. Внезапно прервался иподошел комне:

—Ань, как будет по-английски«решение»?

Яответила, ноудивилась. Через какое-то время батюшка снова подошел:

—Ань, поговори пожалуйста смолодым человеком по-английски, ему нужнапомощь, аяязыка незнаю. Узнай, чем можно помочь?

Батюшка ушел валтарь, аяподошла кюноше, имыразговорились. Оноказался католиком изИспании. Приехал снамерением перейти вПравославие. Уюноши были некоторые проблемы, ионмне подробно оних рассказал. Позже подошел наш батюшка иявсе передала ему. Немного побыла переводчиком между ним ииспанским гостем. Юноша поблагодарил нас иушел, твердо решив креститься вближайшее время.

Господь показал мне, что любой талант может послужить коблагу испасению ближнего. Даже если нам кажется, что сейчас онневостребован, скрыт. Никогда непоздно достать его насвет Божий, стряхнуть пыль, ииспользовать поназначению, атоиприумножить. Для меня было большой честью помочь юноше-испанцу принять верное решение. Гораздо большей, чем еслибы ядействительно стала переводчиком-синхронистом или защитила диссертацию.

Просто иногда наши таланты незарываются вземлю, аоткладываются вукромное место, чтобы однажды открыться именно там, где они больше всего нужны. Надо только нетерять надежду имолиться. Чтобы принести настоящую пользу себе иближним. Вославу Божью.

Автор: Анна Тумаркина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Ангел-хранитель

Скачать

Фото: PxHere

Сегодня я проснулась раньше обычного и отправилась в храм. В будни не всегда удаётся попасть на службу, но сегодня всё иначе — у меня именины. Захотелось отложить все дела и начать этот день не с суеты, а с благодарности Богу! Литургия прошла на одном дыхании. И уже уходя из храма, я заглянула в церковную лавку. Решила купить себе книгу. Какие же именины без подарка. Только вместо полки с литературой моё внимание неожиданно привлекла открытая витрина с подсвечниками. Там стояли небольшие фигурки ангелочков из фарфора. Я подошла поближе и взяла одну из них в руки. Этот подсвечник был как две капли воды похож на тот, что когда-то подарили мне мама с бабушкой, как раз на именины. Мне тогда было 5. Несмотря на малый возраст я хорошо запомнила то чувство восторга от необычного подарка. Вместе с мамой мы «вручили» фарфоровому ангелу свечу и бережно поставили подсвечник на полку с иконами. Каждый раз, когда свеча почти полностью догорала, и оставался лишь огарок на дне подсвечника, ангел начинал светиться изнутри, что особенно меня изумляло. Он словно оживал. Казалось, что это и есть мой Ангел-хранитель, вот здесь рядом, близко-близко. И сегодня в храме, увидев похожий подсвечник, я с трепетом ощутила присутствие своего дорогого Ангела, который на самом деле всегда рядом! И, пожалуй, это напоминание — самый лучший подарок на именины.

Текст Дарья Никольская читает Алёна Сергеева

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 1 февраля (вечер 31 января) 2026г.

Вечер 31.01.26

Неде́ля о мытаре́ и фарисе́е.

Глас 1.

Нача́ло По́стной Трио́ди.

День Интрониза́ции Святе́йшего Патриа́рха

Моско́вского и всея Руси́ Кири́лла.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею распе́ншагося нас ра́ди,/ пострада́вша и погребе́нна,/ и воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: И́же Отцу́ собезнача́льна,/ и соприсносу́щна Сло́ва,/ от Деви́ческаго чре́ва происше́дшаго неизрече́нно,/ и Крест и смерть нас ра́ди во́лею прие́мшаго,/ и воскре́сша во сла́ве,/ воспои́м глаго́люще:/ Живода́вче Го́споди, сла́ва Тебе́,// Спа́се душ на́ших.

Стихиры Недели о мытаре и фарисее, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Не помо́лимся фарисе́йски, бра́тие:/ и́бо вознося́й себе́ смири́тся./ Смири́м себе́ пред Бо́гом,/ мыта́рски поще́нием зову́ще:// очи́сти ны, Бо́же, гре́шныя.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Фарисе́й тщесла́вием побежда́емь,/ и мыта́рь покая́нием приклоня́емь,/ приступи́ста к Тебе́ еди́ному Влады́це:/ но ов у́бо похвали́вся, лиши́ся благи́х:/ ов же ничто́же веща́в, сподо́бися дарова́ний./ В сих воздыха́ниих утверди́ мя, Христе́ Бо́же,// я́ко Человеколю́бец.

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Вседержи́телю Го́споди,/ вем, коли́ко мо́гут сле́зы:/ Езеки́ю бо от врат сме́ртных возведо́ша,/ гре́шную от многоле́тных согреше́ний изба́виша,/ мытаря́ же па́че фарисе́я оправда́ша:// и молю́ся, с ни́ми причта́в, поми́луй мя.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Мытаря́ и фарисе́я разли́чие разуме́вши душе́ моя́,/ о́наго у́бо возненави́ждь горды́нный глас:/ о́ваго же ревну́й благоумиле́нной моли́тве, и возопи́й:// Бо́же, очи́сти мя гре́шнаго, и поми́луй мя.

Богородичен воскресный, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Отягче́нныма очи́ма мои́ма от беззако́ний мои́х,/ не могу́ воззре́ти и ви́дети высоту́ небе́сную:/ но приими́ мя, я́ко мытаря́ ка́ющася, Спа́се,// и поми́луй мя.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и Дверь еси́,/ Пала́та и Престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я,/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся,/ Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже, Всепе́тая,/ я́ко Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия