Поделиться
Собор Парижской Богоматери, прославленный в романе Виктора Гюго, а сейчас еще и в мюзикле, привлекает к себе туристов со всего света. Но о храме туристы знают немного, в пределах того же мюзикла. Ну, один из главных французских соборов, ну, стоит на берегу Сены, ну, знаменит своими витражами и средневековыми химерами.
Но в первую пятницу каждого месяца в 15:00 огромная толпа занимает площадь перед храмом. Из ризницы выходит процессия – рыцари в белых мантиях, дамы в черном и, наконец, хранители выносят для поклонения верующим Терновый венец Спасителя, частицу Креста Господня и Гвоздь от него. Венец проносят по храму и торжественно возлагают на престол…
Рассказы паломников, посетивших в IV веке Иерусалим, сохранили упоминание о Терновом Венце Христовом и орудиях страданий Господа. С VII по X века величайшие святыни постепенно стали перевозить в Византию, опасаясь персидских набегов.
В начале XIII века император Константинополя заложил венец в банк, чтобы расплатиться с кредиторами, но выкупить не смог. Тогда его кузен король Франции Людовик 9, за благочестие прозванный «Святым», заплатил за Терновый венец Христов 135 тысяч ливров. Это практически половина годового бюджета Франции того времени.
С величайшими предосторожностями венец был переправлен в Париж. Людовик 9 вышел встретить процессию с Терновым Венцом за 40 километров от Парижа. Он снял с себя все королевские регалии и шел босиком в простой одежде. А потом вместе с братом сам нес венец в столицу. Это было в августе 1238 года. Спустя два года в Париж принесли и частицу Креста Господня, и один из четырех гвоздей, которыми к кресту была прибита табличка с надписью «Иисус Назарянин, Царь Иудейский».
Позже шипы из венца, а их было около 70, Людовик раздарил другим христианским государствам.
Во время Французской революции, чтобы тайно вывезти из восставшего Парижа хотя бы часть Венца, терновое плетение из предосторожности было разрезано на три части. Однако все части благополучно сохранились.
Венец был передан на хранение в Национальную библиотеку, а в 1801 году Наполеон передал его парижскому архиепископу. Затем венец заключили в запаянный хрустальный круглый корпус, украшенный золотым растительным орнаментом. Хорошо видно, что корпус состоит из трех одинаковых секторов, соединенных непрозрачными перемычками. Эти перемычки закрывают места рассечения.
В 1806 году Терновый венец и другие святыни, также запаянные в специальные прозрачные капсулы, были размещены в сокровищнице Notre-Dame de Paris, где хранятся до сих пор.
А в левом приделе Собора - практически напротив алтаря, в нише - икона Владимирской Божией Матери - дар Святейшего Патриарха Алексия II, который служил здесь молебен перед Терновым венцом.
Тогда в Собор было не пробиться — приехали все православные, все русские, живущие во Франции и очень много католиков.
И это не случайное совпадение, ведь Терновый венец, возложенный на голову Христа, объединяет сердца христиан всех веков и народов.
Евангелие от Иоанна гласит: Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову…
Есть еще одно живое существо, пострадавшее от терновых шипов венца. Существует красивое предание о маленькой птичке: она прилетела на Голгофу и начала выдергивать шипы венца из головы Христа. Вскоре грудь птички покрылась Кровью Спасителя. Когда пришло время и на свет появились птенцы, то оперение на грудках у них тоже было как будто окровавлено. Теперь птицы этого вида называются «красногрудки».
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри
Поделиться
Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
