«Послания апостола Павла». Андрей Небольсин

У нас в студии был старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Андрей Небольсин.

Разговор шел о посланиях апостола Павла, для кого и как они были написаны и в чем их особенность. Мы говорили, как и по каким признакам исследователи сегодня узнают, что эти послания действительно принадлежат именно апостолу Павлу, о том, какие темы в них поднимаются и почему возникала необходимость в этих письмах. Также разговор шел о спутниках и помощниках апостола Павла, которые упоминаются в его посланиях.

Этой беседой мы открываем цикл программ о посланиях апостола Павла.

Ведущая: Алла Митрофанова

---

Алла Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Я Алла Митрофанова. Поскольку сегодня понедельник, то начало нашего нового цикла в вечернем сегменте выпадает на этот день. Предлагаю ближайшую неделю посвятить разговору о том, с кем переписывается апостол Павел. У нас приближается Великий пост. В пост мы призваны максимально внимательно вглядываться и в самих себя и, конечно, в тексты Священного Писания. Апостол Павел — тот в лучшем смысле слова плодовитый автор, чьими текстами мы и вдохновляемся, и размышляем о них, и через эти тексты, мне кажется, призваны искать себя, искать Бога и выстраивать с Ним отношения. Поэтому послания апостола Павла, которых много и написаны они разным общинам и разным людям, пусть окажутся у нас в фокусе внимания наряду с Евангелиями. В нашей студии Андрей Сергеевич Небольсин, старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Андрей Сергеевич, здравствуйте.

Андрей Небольсин

— Приветствую, дорогие друзья. Здравствуйте, Светлый вечер.

Алла Митрофанова

— А у нас с вами сегодня вводный разговор, который нас погрузит в контекст эпохи, расскажет нам об апостоле Павле как об авторе. И, наверное, отчасти мы сегодня коснемся и проблематики, которую он поднимает в разных посланиях, на какие вызовы он реагирует, когда обращается к той или иной общине или лично к человеку. Сразу должна оговориться, что мы с коллегами посидели, подумали и поняли, что за одну неделю всех посланий апостола Павла охватить нам не удастся.

Андрей Небольсин

— Безусловно.

Алла Митрофанова

— Поэтому этот цикл мы разделили на две недели. Сегодня у нас стартует неделя первая. Андрей Сергеевич, послания апостольские, как жанр вообще — это что такое? Насколько они вписаны в контекст своего времени, в античную традицию?

Андрей Небольсин

— Да, это совершенно правильная постановка вопроса. Прежде чем говорить о конкретных источниках, конечно, мы должны понять контекст. Ответ на данный вопрос мы можем дать совершенно уверенно. Он заключается в одном слове — полностью. Полностью послания апостола Павла соответствуют контексту своей эпохи, литературной традиции того времени, литературной традиции тех культурных зон, или как сейчас модно говорить цивилизационных типов, с которыми он сталкивался и в которых он работал. Полностью его послания соответствуют всем необходимым требованиям. Приведу пример, поясню, о чем идет речь. У всех посланий апостола Павла есть определенные черты, по которым мы, с одной стороны, можем их при всем разнообразии тематических фокусов все ж таки узнавать. Характерно, что для посланий, то есть писем апостола Павла, а также, наверное, это можно в той или иной мере сказать и о прочих посланиях, то есть о посланиях остальных христианских авторов, чьи труды вошли в Новый Завет... Я имею в виду соборные послания, слушатель понимает. Послание Иакова, послания Петра два, первое, второе, послание апостола Иуды, самое короткое, самое маленькое, три послания святого апостола Иоанна. У них у всех есть свои стилистические черты, какие-то правила, которые соблюдались полностью. А именно. Например, в соответствие с литературными требованиями греко-римской эпохи того времени, конечно же, всегда было некое вступление. Было обращение, где обязательно должно было фигурировать имя того человека, который пишет. В случае с апостолом Павлом мы увидим, что даже частенько он любит называть имена своих друзей соавторов, обязательно назывался адресат, кому пишется это письмо. В этой вступительной части, естественно, могло быть что-то еще, какое-то пожелание, какое-то приветствие, какое-то вводное слово, которое потом должно было в основной части быть продолженным. В общем, какое-то вступление. Потом, естественно, идет по законам жанра какая-то основная часть. У апостола Павла мы это совершенно четко видим, даже в тех случаях, когда эти послания содержат в своих основных частях не одинаковую, немножко разную расстановку акцентов. А я сейчас этого коснусь. Потому что послания все-таки очень разные по очень простой причине, что они пишутся в разных условиях, ставят перед собой разные цели, поэтому текст в них построен совершено по-разному. Но само наличие некой основной части, которая в свою очередь должна делиться на какие-то доктринальные вероучительные разделы и на какие-то житейские увещевательные, дидактические, нравоучительные, это совершенно очевидно. Так же очевидно и то, что вслед за основной частью всегда у апостола Павла идет некое заключение, где он со своими читателями прощается, дает какие-то финальные заключительные наставления. И во вступлении и заключении может быть какая-то молитвенная формулировка, может быть какое-то духовное назидание, упоминание о Божественно благодати, которую Бог Отец посылает христианам. Обычно он всегда в конце называет себя. Опять же, кому-то передает приветы, это нередко. Таким образом он завершает свои послания. Что по этому поводу хочется сказать? Форму апостол Павел, да, в общем, и другие авторы Нового Завета, выдерживает в этом смысле во всех посланиях, кроме, пожалуй, одного, самого проблемного послания Нового Завета, которое вообще нужно обсуждать только отдельно. А именно это послание к евреям. Да, там нет вступления, да, там немножко иное заключение. Да, Павел не подписывается и ничего не говорит о себе от первого лица, он о себе упоминает лишь в самой концовке. Послание к евреям — это совершенно отдельная тема, оно просто по-другому написано. Там взаимодействие этих трех частей... не то чтобы их нет, они есть, но их взаимодействие там работает совершенно по-другому, поэтому мы об этом сейчас не говорим. А сейчас мы говорим о другом, что в классических посланиях апостола Павла — в остальных 13-ти посланиях апостола Павла, то есть во всех, за исключением послания к евреям — мы видим, что композиционно-стилистические манеры при всем разнообразии все-таки узнаваемы. А отличием от других эллинистических греко-римских авторов является только одно — наполнение данных форм чисто христианским содержанием. И во вступлении обязательно благодарность Богу за то, что мы спасаемся благодатью, которую Он дает через Иисуса Христа. Обязательно это же упоминание чаще всего мы встречаем в заключении. Естественно, доктринальная часть основного набора тезисов в посланиях, безусловно, тоже имеет чисто христианское содержание, христианское духовное наполнение. А сами литературные формы вполне стандартны, поэтому для читателя того времени это воспринималось очень легко, понятно и было очень удобно для чтения.

Алла Митрофанова

— Кстати, по поводу форм. Насколько знаю, пожелание радоваться было вполне характерно для античной переписки.

Андрей Небольсин

— Конечно.

Алла Митрофанова

— Могли друг с другом в корреспонденции состоять какой-нибудь военачальник и чиновник, и друг другу желать этого самого «радоваться». Но когда то же самое слово возникает у апостолов, и в частности в посланиях, конечно же, апостола Павла — посчитано сколько раз слово «радуйтесь» встречается в Новом Завете, это одно из самых часто встречающихся там слов — это уже совсем другой смысл, потому что это радость о Воскресение Христовом. Не просто будь здоров, как в римской культуре, условно говоря.

Андрей Небольсин

— Для римлян сказать радоваться — это то же самое, что сказать привет. Да мы это даже в книге Деяний видим, как один римский офицер пишет другому римскому чиновнику, обращается к нему именно с этим приветствием — радоваться.

Алла Митрофанова

— В христианском контексте это уже совсем другая радость, это уже про Благую весть о Воскресении Христовом, которая вообще переворачивает весь мир и переворачивает, перепрошивает человеческую жизнь и ее содержание. И оказывается, что смертью всё не заканчивается, а только начинается, физическим переходом из одной жизни в другую. Мне бы очень хотелось хотя бы отчасти почувствовать, каково было потрясение тех людей, которые узнали об этом на каком-то этапе своей жизни, на раннем, на позднем, в середине жизни, земную жизнь пройдя до половины. Мы-то растем и формируемся уже в христианской культуре, вне зависимости от того, верующие мы или нет, читали мы Евангелие или нет.

Андрей Небольсин

— Для нас это привычно.

Алла Митрофанова

— Для нас это уже какая-то константа, что есть в нашей жизни Пасха, что есть Рождество Христово. А для них-то это переворот вообще всего.

Андрей Небольсин

— Безусловно, встреча со Христом — это, конечно, переворот для каждого слушателя. Полагаю я, что здесь всё же надо сделать какое-то разграничение между мышлением слушателя, который принадлежит к еврейской аудитории и который вырос на ветхозаветной религиозной культуре, знаком с пророчествами, знаком с обетованиями, всю еврейскую религиозную жизнь впитал в себя с детства. Для такого человека хотя бы был понятен контекст этого всемирного переворота, который совершает пришедший на землю Мессия, Которого еврейский народ так долго ждал. Но даже для них ожидание Мессии в принципе было столь долгожданным и столь, не побоюсь сказать, напряженным очень, что эта радость была огромная. А для эллинов, для язычников, для людей, выраставших в греко-римской культуре, которая, увы, при всех своих безусловных культурных, философских, естественнонаучных и прочих достижениях, безусловно, с нравственной, в первую очередь, точки зрения жила «во тьме и сени смертной», это перерождение для тех греков, латинян, кельтов, представителей каких-то других народов, с которыми апостол Павел встречался, я думаю, просто невозможно описать словами. Мы просто не можем это себе представить. Но это, действительно, не в переносном, а в буквальном смысле слова, у человека начиналась новая жизнь.

Алла Митрофанова

— Андрей Сергеевич Небольсин, старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, в нашей студии. Мы говорим сегодня об апостольских посланиях, как жанре, как способе взаимодействия людей друг с другом, в частности апостола Павла с теми общинами, к которым он обращается в своих письмах. И конкретные люди тоже становятся адресатами его посланий. Андрей Сергеевич, есть ряд общин, к которым он пишет, и есть Тит, Тимофей, Филимон. Кто они такие? Кто такие общины, к которым обращается апостол Павел и из кого они состоят? И почему он пишет группе людей, может быть, тысяче человек? И пишет конкретно одному человеку. И те и другие послания становятся равноценными частями корпуса текстов Нового Завета. Что это такое? Как это понять?

Андрей Небольсин

— Нет, я думаю, понять это очень легко, здесь даже нет ничего странного. Любой автор может писать, кому хочет, это его свободный выбор. Для апостола Павла, наверное, это как раз нам демонстрирует чрезвычайную широту его всеохватности, его готовности открыться и послужить всем. Он сам о себе пишет: «Для всех я стал всем, чтобы помочь спастись хотя бы некоторым», — пишет он в первом послании коринфянам. Я абсолютно уверен и утверждаю это, и в данном случае эта мысль абсолютно соответствующая нашему святоотеческому Преданию церковному, что для апостола Павла были одинаково дороги самые разные общины. Причем, я подчеркиваю, что в равной степени идет речь об общинах, как основанных самим апостолом Павлом, так и основанных, может быть кем-то другим. Они в равной степени были апостолу Павлу дороги. А точно также в равной степени ему были дороги и какие-то свои духовные чада, свои воспитанники, которые в духовной жизни смогли продемонстрировать какой-то успех, оказать ему огромную помощь, во многом поспособствовать успеху его миссия. Это не только Тит и Тимофей, таких людей мы можем назвать гораздо больше. Но в конце своей жизни именно этим своим ближайшим соратникам он пишет именно личные письма, а не каким-то общинам. Хотя если кто-то думает задать такой вопрос, можно было сделать и по-другому. Ведь мы как раз видим, что оба эти воспитанника апостола Павла возглавили как духовные руководители какие-то общины, мы позднее будем об этом говорить. Тимофей Эфесскую, Тит Критскую. Казалось бы, можно было назвать Послание второе к эфесянам или Послание критянам, но нет, в данном случае Павла интересует другой аспект. Повторяю, это просто еще раз демонстрирует нам его многогранность. Что решаются-то те же самые проблемы общин и проблемы жизни церковной, проблемы того, как люди в Церкви должны в процесс духовной жизни, в этот процесс обожения войти. Всё об этом, но в данном случае Павел немножко по-другому расставляет акценты. Я напишу не общине вообще, а я напишу именно тому, кто этой общиной руководит. Это вполне уместный подход, почему бы нет?

Алла Митрофанова

— Это личная переписка или апостол Павел понимает, что этот текст станет фактом общественного сознания?

Андрей Небольсин

— Я думаю и то и то. Конечно, это надо понимать, может быть, я это не оговорил, что когда он пишет Тимофею два раза и Титу, конечно, он понимает, что это станет достоянием духовной жизни общей. Тимофей своей общине это письмо или просто целиком прочтет или из этого письма будет какие-то назидания апостола Павла и его советы применять в жизни. Это не тайная записка, которую нужно оставить под спудом. Я думаю, что апостол Павел прекрасно это всё понимал. Более того я скажу даже и другую мысль, которая, впрочем, относится не только к этим трем посланиям, но и ко всем. Я думаю, что святой апостол Павел — это был человек такого высокого духовного уровня и такой глубокой духовной интуиции, не постесняюсь сказать, прозорливости, что он прекрасно знал, что его послания сохранятся, что они будут жить в веках, что они станут достоянием Церкви, что они станут достоянием Предания, такой его формы, как Священное Писание. Что это и через двадцать веков, говорю в данном случае о нас, будет людей учить жизни, учить духовной жизни. Я думаю, что это точно, от Павла на уровне духовных откровений не было секретов.

Алла Митрофанова

— Интересный момент. Для нашей культуры совершенно естественно открыть Священное Писание, Новый Завет и посмотреть на хотя бы даже перечень посланий апостола Павла. Мы знаем, сколько их, мы знаем, когда они написаны, мы, худо-бедно — надеюсь, что все-таки лучше, чем худо — знакомы с его текстами. Некоторые послания просто цитируются направо и налево, иногда люди даже не замечают, как они цитируют самого апостола Павла. А в то время, когда эти тексты создаются, когда Павел их пишет, во-первых, всего этого еще нет. И он, наверное, и сам не знает, сколько посланий он напишет, и, может быть, не все те послания, которые он написал, вошли в корпус канонических текстов.

Андрей Небольсин

— Безусловно, это так.

Алла Митрофанова

— И самое важное, он наставляет общины, как им жить во Христе в то время, когда еще не сформированы и Евангелия. Это какой-то абсолютно уникальный момент, когда всё очень живое, на живую нитку, как мы сейчас говорим. Всё только-только формируется и еще не до конца понятно всё богословие. Еще нет Символа Веры, еще не было Вселенских Соборов. Что в этом смысле за феномен апостол Павел? И какую поддержку он людям дает? Ведь он очень правильный вектор задает, верно? Мы до сих пор к нему апеллируем.

Андрей Небольсин

— Да, безусловно. Это очень правильная постановка вопроса, потому что вектор, то есть какое-то направление развития духовной жизни человека и того, как нужно жить в этой благодати, которая совершенно внезапно вдруг, оправданный Богом по своей вере человек, родившийся в эту новую свою духовную жизнь с чистого листа должен продолжить. А действительно, вы правильно ставите вопрос, а как этот чистый лист начать заполнять, Евангелий-то еще нет? Что-то там, может кто-то пишет, какие-то черновики, наброски, но мы не можем об этом говорить, это всё гипотетические версии. Опять же пусть кто-нибудь другой приходит, рассказывает про синоптическую проблему, мы сейчас не об этом говорим. Мы говорим о том, что Евангелий в каком-то четком окончательном, в текстовом отношении сложенном виде, в каком мы их имеем сейчас, правильно вы говорите, еще не было. Как же руководить этими людьми? Понятно, вы скажете, евреями проще руководить. Да, Евангелия еще нет, но все равно есть невероятно прочный и очень высококачественный духовный багаж, как духовное наследие Ветхого Завета, пророческие писания, святость этих пророков, очень хорошие и блестящие примеры источников межзаветной литературы, которая тоже очень много помогает в духовной жизни. Надеюсь, что и межзаветной литературе кто-нибудь придет когда-нибудь и расскажет отдельную передачу. Поэтому, безусловно, мы должны четко этот факт зафиксировать, что людям с еврейским происхождением входить в новую христианскую жизнь было чуть-чуть полегче. А для людей эллинистической культуры, действительно, это было невероятно трудно. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я имею полное право ответить так: не знаю, как они это делали, потому что нам это неведомо, мы в другом, к счастью огромному, более легком положении. Но в качестве гипотезы, в качестве предположения, конечно, я могу сказать, что эта самая благодать, это самое оправдание, это самое излияние на верующих Святого Духа, это самое усыновление верующих Богу, о котором апостол Павел пишет неоднократно, это такой духовный энергетический запас, что тебе уже после этого ничего не надо. А я сейчас не вспомню, кому же из святых отцов принадлежит эта прекрасная цитата, эта прекрасная фраза, эта прекрасная мысль. По-моему, Иоанну Златоусту, но я боюсь ошибиться, но, по-моему, ему принадлежит такая фраза, что в принципе какая-то необходимость в Евангелиях есть для тех, кто не может возвыситься до какой-то высокой степени духовной жизни. А для того, кто реально уже достиг какой-то духовной жизни на какой-то ее высоте, живет правильно и полностью христоподобия достиг, не нужно никаких письменных источников. Евангелие у них уже в сердцах, Евангелие в их душах. В этом смысле, я думаю, что первое поколение христиан и те, кого к духовной жизни обратил апостол Павел, могут быть очень яркими примерами этого. Что да, реально живущий в людях Святой Дух, вспоминаем все, как это действует, 8-я глава послания к римлянам, всё это святой апостол Павел прекрасно там описал, уже не ты сам живешь, а в тебе живет Сам Христос. Святой Дух в тебе действует и всё, вопросов нет. Я думаю, что именно так люди могли с чистого листа, с нуля начать совершенно новую жизнь.

Алла Митрофанова

— Мы сейчас буквально на пару минут прервемся, а во второй части разговора мне бы хотелось начать с того, на какие вызовы в таком случае апостол Павел в своих посланиях реагирует. Может быть, вы какие-то примеры приведете. Да, действительно, это совсем другое качество христианство, чем то, что мы знаем, практикуем и к чему мы привыкли сейчас, это люди, горящие верой. Но при этом, если бы всё было настолько идеально, как вы сейчас описали, не нужны были бы и послания апостола Павла.

Андрей Небольсин

— Да, это верно. Я ни в коем случае не говорю, что всё идеально в том контексте. Просто это две разные вещи, которые надо отделять. Высокий уровень духовной жизни вообще, в принципе, ни в коем случае не отменяет того, что какой-то отдельный человек может где-то споткнуться, где-то встать на неправильный путь, где-то что-то неправильно сделать, где-то в чем-то ошибиться. Я думаю, что апостол Павел сам прекрасно это понимал. Поэтому вопрос не в том, что человек сделал и в чем он ошибся, а в том, может ли он после такого падения встать и пойти дальше. Вот этому апостол и учит всех.

Алла Митрофанова

— Андрей Сергеевич Небольсин, старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, проводит с нами Светлый вечер. Буквально на пару минут прервемся.

Алла Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии Андрей Сергеевич Небольсин, старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Свято-Тихоновского университета. Мы сегодня говорим, у нас вводная беседа, с кем переписывается апостол Павел. Разные аспекты разбираем, с завтрашнего дня более конкретный будет разговор, посвященный разным посланиям. Две недели мы договорились взять на этот цикл, поскольку посланий апостола Павла 14, естественно, в одной неделе невозможно все их охватить. Сегодня мы контекст эпохи пытаемся реконструировать, насколько это возможно. Послания апостола Павла рассматриваем как жанр определенный, поговорим о его стилистических особенностях. Андрей Сергеевич, какие духовные вызовы свойственны были общинам, которым апостол Павел пишет, с чем они сталкивались? Что они могли преодолеть, чего они не могли преодолеть? Он в каких-то местах довольно резко их поучает и высказывается по поводу лжи или нелюбви между людьми. Говорит о том, что пусть у вас будет по-другому, вы друг к другу относитесь бережно и трепетно и своими дарами друг другу служите. Вам дары Господь для того и дал, чтобы вы друг друга оберегали. Что собой представляют — может быть, какие-то конкретные примеры вы приведете из посланий апостола Павла — те люди, к которым он обращается?

Андрей Небольсин

— Алла, здесь надо, во-первых, разделить два аспекта, богословский и чисто житейский, нравственный. В своих посланиях, в их доктринальной части, апостол Павел очень много дает ответов и осуществляет некую активную борьбу с вызовами, которые являются именно чисто богословскими. Если говорить об этой первой категории — уже потом мы перейдем ко второй, к нравственной, к нравоучительной стороне вопроса — тут, безусловно, самым страшным вызовом для апостола Павла стало наличие очень сильного, авторитетного, хорошо организованного и очень подготовленного движения, как иудеохристианство в его радикальных формах. О чем, о ком идет речь? Речь идет о людях, которые совершенно искренне поверили во Христа, в то, что Он Спаситель, в то, что Он Мессия, то есть тот Самый Божий Помазанник, Которого когда-то обещали Моисей в Законе и пророки. Но ошибка этих людей была в том, что они не могли принять идею, что, начиная с Воскресения Христа, упраздняется необходимость соблюдения обрядово-церемониальных нюансов Ветхого Завета и Моисеева Закона. Вот эта мысль для них была категорически неприемлема. Они считали Моисеев Закон вечным, незыблемым, спасительным, абсолютно всеобъемлющим по тем сферам, на которые он должен распространяться, и категорически никакие правки, изменения, уточнения, ремарки в него вносить они не собирались. Христос Спаситель для таких людей, увы, к сожалению, при всем том, что роль Спасителя они не отвергали, становился всего лишь подтверждением правильности и истинности всей предыдущей еврейской истории. Естественно, апостол Павел с таким богословским взглядом был категорически не согласен. Он считал, и правильно считал, и так считаем все мы вслед за ним, что Воскресение Спасителя, Схождение Святого Духа на апостолов и начало Церкви новой, Церкви новозаветной, Церкви Святого Духа, безусловно, делает не просто не обязательным, а даже бессмысленным соблюдение всех обрядов и церемониальных норм Ветхого Завета. В результате такого положения иудеохристиане — думаю, что не все, среди них тоже было несколько направлений, все это будет рассказывать кто-то, кто про первое послание к коринфянам будет говорить, вообще про всю ситуацию в коринфской общине, именно там это проявилось наиболее активно — иудеохристиане, то есть сторона, потерпевшая поражение на апостольском Соборе, где все эти вопросы, вроде бы, кажется, были решены. Это была самая большая оппозиция и самый тяжелый вызов богословский для апостола Павла. Потом, впоследствии, уже в последние годы жизни апостола Павла, мы видим, что вдруг появится совершенно новый вызов. Начиная с послания к колоссянам, потом в более очевидной форме мы это увидим в качестве продолжения в первом послании к Тимофею, в послании к Титу, самым большим вызовом для апостола Павла стала некая нововозникшая мода на какие-то гностические дуалистические веяния. Естественно, это еще не тот гностицизм, который в какой-то очень сформированной форме, Василид, Валентин, Мани, что-то еще, возникнет во 2-м веке. Пусть даже мы это назовем протогностицизмом, но это все равно уводит от истины, казалось бы, христиан, людей, уже уверовавших во Христа — это грустно, Поэтому с богословскими, доктринальными вызовами апостолу Павлу приходилось бороться всегда. А теперь, если этот вопрос тоже представляется интересным, можно в какой-то мере перейти и к вызовам чисто нравственным, они разные. Вот я приведу несколько примеров. Давайте хронологически пойдем по посланиям в том прядке, в каком они были самим святым апостолом Павлом написаны. Самые ранние два послания, которые написаны во время второго миссионерского путешествия, первое и второе к фессалоникийцам, к солунянам. Но там мы видим чисто нравственный момент, что некоторые особо благочестивые товарищи, веря в то, что конец света уже наступил и Господь Иисус Христос придет с небес с воинством ангельским прямо завтра, сказали: мы работать больше не будем. Зачем? А все равно Христос уже пришел, не сегодня так завтра придет. Ну и что работать, нужно готовиться, Его ждать. Великое благочестие ждать Спасителя и Его Второе пришествие, это прекрасно. Хорошо, что человек об этом так помнит. Но кто дал тебе право работать перестать из-за этого? Апостол Павел очень строго таких порицает. Именно отсюда и берется крылатое выражение, о чем вы и сказали при предыдущем вопросе, что мы часто цитируем Священное Писание Нового Завета, даже сами не зная, что в наших устах некая цитата: «Кто не работает, тот не ест». Это апостол Павел говорит во втором послании к фессалоникийцам: «А кто не работает, так тот и не ешь». Какие еще вызовы? Идем дальше. Вот началось третье путешествие, святой апостол Павел пишет послание к галатам, первое коринфянам, второе коринфянам, к римлянам потом в конце. Всегда есть какие-то вызовы. К галатам-то, скорее всего, письмо чисто доктринальное, против иудеохристиан, ни в коем случае не надо обременять себя этим тяжелейшим бременем соблюдения формальности Ветхого Завета, если уже поверил в Христа, сам разрушаешь то спасение, которое сам же себе во Христе выстроил. Все-таки не случайно же он говорит в самом конце этого послания: «Носите бремена друг друга». Значит, кто-то не мог это понять, кто-то недостаточно носил. Или, пожалуйста, плод Святого Духа: мир, радость, долготерпение, благость, кротость, любовь во Святом Духе. Соответственно, противопоставлены им дела тьмы, там все пороки. Их перечисляет апостол Павел, значит, он перечисляет эти пороки не случайно, а потому что они где-то могли даже в христианских общинах встречаться. Наибольшее количество, наверное, чисто нравственных указаний, отвлекаясь от всякого богословия, чисто нравственных, полемических где-то даже местами, указаний апостол Павел дает в первом послании к коринфянам. Тут всё подряд, тут и какие-то внутрисемейные отношения, где нарушается брачная верность, брачная чистота семейная, супружеская так, что сам апостол Павел говорит, что такого не слыхано даже у язычников. Это пятая глава, буквально в следующей: не ходите на суды римские или на суды греческие полисные.

Алла Митрофанова

— Ну да, решайте все вопросы между собой.

Андрей Небольсин

— Да, решайте все вопросы во Христе внутри общины. Неужели нет среди вас мудрейших? Понятно почему. Потому что на этих римских судебных практиках, да и греческих полисных, сначала воздавалась хвала богам каким-то. Дело не в этом. Куча других указаний в первом послании к коринфянам о церковной дисциплине, как молиться, как себя вести во время богослужения, когда нужно говорить, когда нужно молчать. Вот дары Святого Духа — это уже почти богословская тема. Но и тут Павел не может не давать каких-то дисциплинарных указаний, как этими дарами Святого Духа правильно пользоваться. Плюс великая тема таинства евхаристии, которая два раза упомянута в первом послании к коринфянам. Это очень важно для нас, потому что об этом таинстве апостол Павел говорит значительно реже, нежели о таинстве крещения. Поэтому такими местами надо дорожить. Здесь, опять же, апостол Павел связывает агапы, вечери любви, таинство евхаристии с очень четким соблюдением дисциплины. Кстати, вот еще один момент. Заканчивается первое послание к коринфянам темой, которая чрезвычайно для апостола Павла важна. Он будет ее развивать и во втором послании к коринфянам. Есть Иерусалимская Церковь — Мать всех остальных Церквей. Церковь, где очень много людей, которые лично знали Спасителя, помнили Его, а кто-то даже с детства. Этой Церкви Иерусалимской все должны быть благодарны за то, что мы вообще являемся соучастниками духовной жизни. Благодарность Иерусалимской Церкви должна для бывших языческих церквей, ныне молодых христианских эллинистических Церквей, выразиться в том, что если верить в то, что текст второй главы послания к галатам говорит именно об апостольском Соборе, то именно по поручению Апостольского Собора святой апостол Павел собирает материальную помощь для обедневшей Иерусалимской общины. Это очень важное дело, это главное дело его третьего миссионерского путешествия. И мы видим, что во всех посланиях, где он упоминает об этом сборе — конец первого послания к коринфянам, две целых главы во втором послании к коринфянам, короткое, но очень ёмкое упоминание в 15 главе послания к римлянам — везде мы видим, что для него это в равной степени и вопрос церковной дисциплины, и вопрос церковной любви.

Алла Митрофанова

— Андрей Сергеевич Небольсин, старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Свято-Тихоновского университета, проводит с нами этот Светлый вечер. Андрей Сергеевич, люди, которые, вы уже упомянули в первой части разговора, помогали апостолу Павлу в работе над его посланиями, над его текстами, вы даже назвали их соавторами, кто такие?

Андрей Небольсин

— Да, у апостола Павла действительно были в некотором отношении соавторы, помощники, друзья, его ученики, его соратники, кто были рядом с ним в какие-то важные моменты в его путешествиях. Кто бы это ни был. Приведу пример, что первое путешествие святой апостол Павел осуществил со святым апостолом Варнавой, но в данном случае это для нас не имеет значения, потому что в это время апостол Павел еще письменного творчества не осуществлял. А вот со второго путешествия миссионерского он начинает писать. В это время его помощники, его сподвижники, те, кто его сопровождают, это Тимофей, Сиуан — Сила, позднее появляется Тит. В третьем путешествии уже роль Тимофея становится чрезвычайно активной. Тит тоже получает от апостола Павла чрезвычайно важные поручения. Надо заметить, есть еще один фигурант, о котором я не могу не упомянуть. Со второго путешествия к апостолу Павлу и к его команде присоединяется такой важный помощник, как любимый врач, секретарь и профессиональный историк и книжник, в лучшем смысле этого термина — святой апостол Лука. Если брать все письма апостола Павла, там просто всех не сосчитать, кого апостол Павел упоминает, сколько у него разных друзей и помощников. Там огромное количество людей. Акила с Прискиллой, Аполлос, Гаий, Аристарх, Тихик, Трофим, Сосипатр, Секунд, кто-то еще. Филимон тот же в Колоссах, Архип, предположительно его сын. Онисифор позднее упоминается, Епафрас. Павел любит упоминать своих друзей. Это, во-первых, говорит о нем, как об очень хорошем человеке, что он действительно умеет ценить дружбу, он умеет ценить помощь, он любит своих друзей, он гордится их прекрасно выполненной работой, он ценит командную работу. Это говорит об апостоле Павле чрезвычайно хорошо, что он хороший командный руководитель. Огромное количество у него было помощников. Кого-то он называет, не просто называет в письмах, а, допустим, Тимофей, с которым он познакомился, не будем говорить, когда, познакомиться они могли и в первом путешествии, но точно, что сопровождать Павла Тимофей, будучи еще совсем молодым парнем, начал со второго путешествия. Из своего родного южногалатийского города Листры он пошел сопровождать апостола Павла. Он потом станет соавтором некоторых его посланий, что Павел именно свои послания так подписывает: Павел апостол и Тимофей брат. Это я просто пример привожу. Первое к коринфянам мы видим другого соавтора: Павел апостол и Сосфен брат коринфской общине. А дальше он еще перечисляет своих друзей и супружескую чету Хлою и Стефана, а потом упоминает Аполлоса своего тоже хорошего знакомого и помощника. Упоминания о друзьях всегда.

Алла Митрофанова

— Для меня в этом смысле самое поразительное — размер сердца.

Андрей Небольсин

— Огромный, именно у Павла огромный.

Алла Митрофанова

— Да. Сколько людей человек вместил в себя. Это же не формальные упоминания, это действительно настоящая любовь по отношению к этим людям, забота о них, переживание о них, молитва о них. Молиться по-настоящему, если кто-то из нас когда-то пробовал, я знаю, что есть такое выражение: молиться — это пот проливать, или даже кровь проливать. Это тяжело. Господь, когда молится в Гефсиманском саду, у Него идет кровавый пот, потому что напряжение такое, что лопаются капилляры.

Андрей Небольсин

— Так и есть.

Алла Митрофанова

— Все эти люди Павлу бесконечно дороги, за каждого из них болит его сердце, за каждого он готов принять смерть, и отдает себя.

Андрей Небольсин

— Он сам об этом так и пишет в первом послании к коринфянам. Человек широчайшей души, широчайшего сердца и безграничного духа.

Алла Митрофанова

— Что касается его стилистических особенностей. Вы прекрасно, я даже не удивлюсь, если на уровне свободного цитирования знакомы со всеми посланиями апостола Павла. Можно ли выделить какие-то его, как сейчас говорят, фишечки? Какие-то черты, свойственные именно его письму? Если, допустим, Священное Писание случайно открыть и не посмотреть, кем оно подписано, то по тем-то и тем-то признакам сразу определим, это пишет апостол Павел.

Андрей Небольсин

— Я думаю, что можно.

Алла Митрофанова

— А какие, например?

Андрей Небольсин

— Прежде чем я перечислю эти фишечки, маячки, эти опознавательные знаки, которые тематически дают нам возможность узнавать ход мыслей апостола Павла, за исключением послания к евреям, где, действительно, ход мыслей другой, образы другие... Да, впрочем нет, и там появится одна чисто Павлова тема, я потом об этом скажу. Прежде чем эти все опознавательные знаки перечислить, я хотел бы повторить, что послания апостола Павла разные. Они, безусловно, во времени развивались, последние послания не похожи на первые. Понятно, что есть весомая разница между двумя посланиями к фессалоникийцам, с которых всё начиналось, с одной стороны, и первым посланием к Тимофею и посланием к Титу, ну уж тем более вторым посланием к Тимофею, с другой стороны. Есть разница, поэтому говорить, что всё всегда у Павла одинаковое, это все равно, что было бы сказать, что всё стоит на месте. Но мы же знаем, что, особенно у гениальных авторов, никогда ничего не стоит на месте. Павел гениален, это безусловно. Послания апостола Павла менялись во времени, и естественно ранние послания отличаются от поздних, но, конечно же, всегда есть какие-то общие черты. Первое и это главное, потом это я еще на отдельные подпункты разобью — христоцентричность. Везде в центре стоит Христос. А дальше уже чисто Павловы манеры, по которым вы можете его узнать. Привожу пример. Ранние послания строго эсхатологичны, Павел верит, что Христос придет очень скоро. Постоянно Павел повторяет: в день Христов, в день оный, в день Пришествия Христа, в день явления Его. Но не надо думать, что в более поздних посланиях этого нет. Эсхатология чувствуется у Павла всегда, пусть это будет и не завтра и не послезавтра, а когда-нибудь, мы не знаем когда, но Павел всегда эсхатологичен. Следующие темы чисто Павловы — оправдание. Оправдание как? Делами, посредством исполнения каких-то церемониалов? Нет. Оправдание по вере. Чисто Павлова тема. Оправдание по вере независимо от дел Закона. Оправдание по вере, независимо от каких бы то ни было обрядово-церемониальных формальностей. Далее, из этого непосредственно следует, как этот уверовавший спасается. Он спасается посредством того, что он усыновлен Богом, потому что Бог изливает на него Святого Духа, и этим Святым Духом верующий уже может Бога, Господа назвать своим Отцом: «Духом верующий вопиет: Авва Отче». То есть усыновление Богу чисто Павлова тема, вне всяких сомнений. Что еще? Безусловно, в чуть-чуть более поздних посланиях, начиная с посланий из уз...

Алла Митрофанова

— То есть из тюрьмы.

Андрей Небольсин

— Должны помнить наши слушатели, что после третьего миссионерского путешествия святой апостол Павел был арестован и попал в свои первые узы. Из этих первых уз он написал послания к ефесянам, колоссянам, Филимону и филиппийцам. Здесь уже появляется одна новая тема со всеми вытекающими из нее последствиями. Это углубленная христология, учение о страдании Христа. Очень глубокое учение о сосуществовании во Христе двух природ, Божественной и человеческой. Божественной природы, которая унизилась до состояния этого человечества и даже до страданий Крестных и смерти. И состоит он помимо этого из человеческой природы, которая взяла на себя добровольное согласие эту жертву осуществить. В каком-то смысле это новая тема, но она совершенно логично следуовала из всего предыдущего духовного опыта апостола Павла. А после посланий о Иисусе уже идут пастырские послания, которые мы с вами сегодня уже затрагивали, пусть и вскользь. Первое к Тимофею и к Титу, а затем предсмертное второе послание к Тимофею, где действительно тоже есть в качестве маячка новая тема. Проповедь подходит к концу, Павел знает прозорливо наперед, что начнутся гонения Нерона, начнутся иудейские войны, надо устраивать иерархию Церкви. И ко всем христологическим, сакраменталогическим, экклезиологическим, эсхатологическим темам прибавляется еще одна, это иерархия Церкви, иерархическое устройство Церкви. Это очень важно, потому что Павел знает, что он скоро уйдет, а что он оставит после себя? Он переедет свое служение вот этим своим молодым воспитанникам, Тимофею и Титу.

Алла Митрофанова

— Самое интересное, что когда я вам предложила выбрать, о каких посланиях вы бы хотели поговорить более конкретно и предметно, вы как раз выбрали два послания к Тимофею и к Титу. Мы с вами на днях встретимся и обратимся к этим замечательным текстам.

Андрей Небольсин

— Безусловно, это очень интересные тексты, которым, мне кажется, несправедливо уделяется меньше внимания, нежели они достойны, и безусловно можно утверждать, что эти три послания не достойны того ярлыка, которое либерально-критическая наука на них повесила, что, якобы, это не Павловы послания. Если хотите, мы и об этом можем поговорить следующий раз, что есть целый ряд аргументов, которые прекрасно могут такому ложному тезису дать вполне достойный отпор.

Алла Митрофанова

— Договорились. Андрей Сергеевич Небольсин, старший преподаватель кафедры библеистики богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, был в нашей студии. Огромное вам спасибо, что смогли прийти. Мне кажется, у нас сегодня практически лекция была, я сидела, с таким удовольствием вас слушала. Спасибо вам.

Андрей Небольсин

— Пожалуйста. До следующих встреч.

Алла Митрофанова

— Я, Алла Митрофанова, прощаюсь с вами. До свиданья.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Соборное Послание Апостола Иуды». Протоиерей Александр Прокопчук
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Второе и третье послания апостола Иоанна Богослова». Священник Антоний Лакирев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов