Поделиться
1 Кор., 125 зач., I, 18-24.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Что мешает современному человеку стать настоящим христианином, подобно первым ученикам Иисуса Христа? Ответ на этот вопрос содержится в отрывке из 1-й главы 1-го послания апостола Павла к коринфянам, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 1.
18 Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, сила Божия.
19 Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.
20 Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
21 Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
22 Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости;
23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,
24 для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;
Проповедь о Христе, которая прозвучала в древнем мире, многими была принята враждебно. Ведь в центре этой проповеди был образ распятого Бога. Как говорит сегодня апостол Павел, для набожных иудеев это было соблазном, а для эллинов, то есть для философски образованных язычников, выглядело чистым безумием. И тому были веские причины.
Для иудеев было немыслимо, чтобы Мессия окончил Свою жизнь на кресте. Для них всякий, кто умер подобным образом, был проклят. Это явный знак того, что Бог отвернулся от человека. Образ страдающего Спасителя подрывал в основе все их религиозные представления. Слишком многое пришлось бы менять. Для эллинов было немыслимо уже то, что Бог может чувствовать. Не только страдать, но и радоваться для божественной природы несвойственно. Абсолют — это Дух. И Он никогда не соединится с материей, которая в философской традиции рассматривалась как скверна. А потому Евангелия для них было мифом. Воплощение и, тем более, Крест — выдумкой. Слишком сильно это событие нарушало мыслимые законы этого мира.
Иными словами, то, что говорили апостолы, входило в резкое противоречие с теми интеллектуальными и религиозными представлениями, которые были общепринятыми в древнем социуме. Христианство словно нарушало те правила, которым человека с детства учили дома и в школе. Принять христианство — бросить вызов той культуре, в которой ты вырос. Для древнего человека, который не мыслил себя вне традиции, это было поистине безумие.
Изменилось ли что-то со временем? Видимым образом, да. Для современного человека то, о чём говорит Евангелие, уже не выглядит безумно. Ведь именно Евангелие во многом сформировало европейскую культуру. А потому даже те люди, которые не считают себя христианами, с детства привыкли ко многим истинам, которые провозглашает Новый Завет. Ну, например, смерть — это только начало и за Голгофой будет Пасха. Или: Бог — это жертвенная любовь. Или: нет выше подвига, чем отдать свою жизнь за ближних. Или: закон любви, милости и прощения выше и совершеннее закона справедливого воздания. Всё это мы впитываем с детства. Читаем в книгах, слышим от учителей и духовных наставников. Мы принимаем это за самоочевидные истины. Они для нас также естественны как тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца. Это уже не безумие. И мы сами учим этому наших детей.
Однако, когда речь заходит о том, чтобы исполнить эти евангельские истины на практике, в своём быту, в межличностных отношениях, даже для церковных людей христианство становится чуждым и непонятным. Как можно молится за того, кто меня проклинает и унижает? Как можно прощать своему заклятому врагу? Как можно идти и первому мириться со своим соперником, если он объективно несправедлив и продолжает делать мне гадости? Как можно уступить человеку то, что по праву принадлежит мне? Всё это небезопасно, а порой и унизительно. Всё это грозит потерей душевного покоя, материального благополучия. Всё это какая-то житейски легковесная и непродуманная линия поведения.
А потому возникает парадоксальная ситуация. На уровне культурного обычая мы христиане, порой даже церковные, а на личном уровне всё ещё продолжаем считать христианство безумием. Подобно древним язычникам мы исполнены страха потерять своё. Мы слишком заботимся о том, как бы не продешевить, как бы подороже себя продать, как бы достичь своих корыстных целей и при этом остаться на коне. В этом и есть наша мудрость.
Сегодня апостол Павел призывает нас не бояться и начать воспитывать в себе навык шагать навстречу своим страхам. Приучить себя на ежедневной основе исполнять евангельские заповеди. Совершать конкретные поступки, в конкретных ситуациях. Путь страшно. Пусть не всегда понятно. Пусть это выглядит безумным. Лишь так мы сможем приобрести тот духовный опыт, ту подлинную мудрость, которые и делают нас настоящими учениками Христа Спасителя.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 143. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Человек, впервые взявший в руки Библию, неизбежно удивится: чаще всего мы априори полагаем, что Библия — это книга, повествующая о Боге и о нравственности, на деле же оказывается, что едва ли не большая часть исторических книг Священного Писания — это рассказ о войнах, которые вели израильтяне. Выходит, что вместо рассказа о Боге мы получаем военную хронику, за которой далеко не всегда можно увидеть Бога. Однако сами израильтяне умели это делать. Так, говоря о битве и брани, автор звучащего сегодня во время богослужения в православных храмах 143-го псалма, говорит и об отношении Бога к человеку, от созерцания довольно печальной окружающей реальности он восходит к созерцанию Бога. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 143.
Давида. [Против Голиафа.]
1 Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани,
2 Милость моя и ограждение моё, прибежище моё и Избавитель мой, щит мой, — и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой.
3 Господи! что есть человек, что Ты знаешь о нём, и сын человеческий, что обращаешь на него внимание?
4 Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень.
5 Господи! Приклони небеса Твои и сойди́; коснись гор, и воздымятся;
6 Блесни молниею и рассей их; пусти стрелы Твои и расстрой их;
7 Простри с высоты руку Твою, избавь меня и спаси меня от вод многих, от руки сынов иноплеменных,
8 Которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
9 Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе,
10 Дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча.
11 Избавь меня и спаси меня от руки сынов иноплеменных, которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
12 Да будут сыновья наши, как разросшиеся растения в их молодости; дочери наши — как искусно изваянные столпы в чертогах.
13 Да будут житницы наши полны, обильны всяким хлебом; да плодятся овцы наши тысячами и тьмами на пажитях наших;
14 да будут волы наши тучны; да не будет ни расхищения, ни пропажи, ни воплей на улицах наших.
15 Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог.
Библия — это не книга из какого-то идеального мира, а потому она повествует о том, без чего немыслима человеческая история — как личная, так и общественная. Увы, но войны — это часть нашей истории. В случае с Древним Израилем некоторые войны были прямым повелением Божиим. К примеру, Бог никогда не говорил, что потомки Иакова, придя из Египта, смогут просто поселиться в Земле обетованной, нет, Бог отдал им эту землю, но её нужно было взять, то есть необходимо было её завоевать. Вообще, жизнь в окружении языческих племён подразумевала едва ли не постоянные боевые столкновения.
Только что прозвучавший псалом, как следует из его надписания, был составлен царём Давидом в связи с его битвой с Голиафом. И здесь мы видим очень пронзительное осмысление человека: «Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень» (Пс. 143:4). Действительно, в масштабах вселенной человек с его делами, словами, мыслями, мечтаниями — это ничто, это что-то предельно малое, существующее лишь краткий миг, а потом исчезающее безвозвратно. Здесь Давид не сказал ничего нового, и все мы прекрасно понимаем собственную вселенскую незначительность. Однако далее Давид перешёл от осмысления грустной судьбы человека к размышлениям о Боге, и оказалось, что ничтожность человека совершенно устраняется его соотнесённостью с Богом. Если человек отказывается от собственной автономии и возвращается к Богу, то всё меняется, человек перестаёт быть подобен дуновению и тени, такой человек обретает то, что мы сегодня назвали бы субъектностью. Эта мысль в псалме выражена такими словами: «Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе, дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча» (Пс. 143:9–10). Бог видит праведника, Бог ему помогает, а значит такой человек уже не песчинка, он центр творения Божия, он не случаен, и он сам творец истории.
Иной раз для осознания того, о чём сказал Давид в 143-м псалме, человеку нужны экстремальные обстоятельства, и в состоянии тотального благополучия и всестороннего спокойствия человек оказывается попросту не способен осознать самого себя, увидеть своё истинное предназначение и познать Бога. Библия подсказывает, что в таких случаях Бог попускает войны. Следовательно, чтобы они прекратились, они должны достичь свой цели. Цель же их в том, чтобы мы, как и Давид, осознали свою зависимость от Бога и научились жить в Его присутствии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Основные темы размышлений блаженного Августина». Священник Александр Сатомский
Поделиться
У нас в студии был настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Отец Александр поделился своими размышлениями касательно основных тем, затрагиваемых в «Исповеди» блаженного Августина, в частности, о том, что значит встретиться с собой и почему это подразумевает большой труд, как соотносятся встреча с собой и встреча с Богом, а также что такое счастье и в чем оно может состоять.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Вторая беседа с Владимиром Легойдой была посвящена личному восприятию нашим гостем этого произведения (эфир 17.03.2026)
Третья беседа с протоиереем Павлом Великановым была посвящена ключевым темам этого произведения (эфир 18.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Великий пост, работа, досуг». Алексей Коровин
Поделиться
Гость рубрики «Вера и дело» — финансист, инвестор и ментор Алексей. Разговор посвящён Великому посту и тому, как человек, живущий в напряжённом рабочем ритме, может провести это время с внутренней пользой.
Алексей Коровин признаётся, что не склонен воспринимать пост как время особого подъёма или вдохновения. Скорее, он говорит о нём как о возможности остановиться и переосмыслить происходящее. При этом Великий пост он воспринимает как время внутренней «пересборки» — когда можно пересмотреть свою жизнь и заново выстроить её ритм. В беседе он объясняет, почему не хочет превращать пост в систему целей, и говорит о том, что для него важнее не набор запретов, а создание правильной среды — через богослужения, паломничества, чтение и более бережное отношение ко времени.
Отдельно обсуждают, как пост влияет на рабочую жизнь, почему важно различать круги ответственности и не распыляться на всё сразу, а также что помогает сохранять радость в это время. Во второй части программы речь идёт о книгах, которые Алексей читает постом, о его встрече с митрополитом Антонием Сурожским и о работе благотворительного фонда «Правмир», в том числе о новой программе «Ассистент здоровья», которая помогает людям с диагнозом сориентироваться в лечении и получить необходимую поддержку.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
