Поделиться
Анна Тумаркина
Как традиционно с советских времен принято отмечать Новый Год? В основном, в кругу семьи, за столом. С бутылкой шампанского, мандаринами, салатом оливье и старыми советскими комедиями на экране. Это привычно для большинства наших сограждан, как верующих, так и неверующих. Разве что, верующие обходятся без скоромного, а некоторые и вовсе садятся за праздничный стол после ночной литургии и Причастия.
У меня в этом году все было по-другому. Никакого Новогоднего стола или Причастия за ночной Литургией. Поезд «Москва—Санкт-Петербург», плацкартный вагон, верхняя полка. Ровно в 23 часа поезд отправился в путь, а с ним и все мы: я, соседи снизу и сбоку. Из всех соседей больше всего внимания обратила на себя одна пара. Он: мужчина за пятьдесят, бритый затылок, спортивный костюм, мрачное выражение лица и татуировки на пальцах в виде перстней. С ним ехала она: женщина чуть помоложе, с короткой стрижкой и золотыми зубами, очевидно, супруга. Оба сильно пахли табачным дымом и спиртными напитками. Разговаривали друг с другом громко и нецензурно.
Лежа на верхней полке и глядя на часы в смартфоне, я ожидала полночи. Новый год, пусть и в дороге, пусть и без подарков, но всё равно ожидание чуда и сказки не покидало меня. Настроение было праздничное, вот только... соседей своих по вагону я мысленно осудила. Ишь ты: ещё только 23 часа, а они уже пьяные. И выражаются неприлично, а рядом хоть детей нет, но все равно. Неловко за них.
Прошел час. Где-то между Подмосковьем и Ленинградской областью мы вступили, а точнее, въехали на скором поезде в новый год. Все пассажиры тихо поздравляли друг друга с наступившим. В дороге не принято шуметь, большинство либо спало, либо готовилось ко сну. Через четверть часа поезд остановился: небольшая стоянка, минут на 10. У моей соседки, жены бритоголового татуированного пассажира зазвонил телефон.
— Алло, мамочка? С Новым Годом тебя, родная! Дай тебе Бог всего-всего... а мы вот едем. С Андрюхой, да. А поезд остановился. Где? Возле церкви, мамочка, станцию не вижу. Возле самой церкви остановился! А мы с Андрюхой уже помолились, мамочка, помолились, конечно...
— Анька! — крикнул жене татуированный Андрюха, — мамочку целуй от меня, мамулечку!
Я перевернулась и выглянула в окно, насколько это возможно сделать, лежа на верхней полке. Вокзальные огни освещали небольшую белую церковь с тремя куполами, на которую красиво падали крупные снежные хлопья, словно пушистые мотыльки летели на золотые кресты и переливались в свете сигнальных фонарей. Новогоднее волшебство... И кто заметил его первым? Те самые мои соседи, муж и жена, которых я осудила за непотребную речь и пьянство. Господь им красоту Свою явил. В самую новогоднюю полночь поезд возле храма остановил. И моя соседка Анна тут же заметила в окне церковь. А я ... Да если бы не Анна с Андреем, так бы и заснула, уткнувшись в экран телефона. И ничего бы не увидела.
Господь постоянно учит нас не судить. Вполне возможно, что самые лучшие, самые щедрые дары Божьи предназначены не тем, кто кажется праведными и правильными, а тем, кого осуждаем. Ведь сказано в Священном Писании: «Будут первые последние, а последние — первыми». Но кто у Бога первый, кто последний — не наше дело. Людям не открыто. Зато открыта бесконечная любовь Божья. Она открылась мне благодаря моим спутникам в новогоднюю полночь, в поезде дальнего следования. На неизвестной заснеженной станции между Петербургом и Москвой.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Четыре часа. Яна Зотова
Поделиться
Яна Зотова
Четыре часа — это много или мало? Зависит от обстоятельств конкретной ситуации скажете вы, и будете правы. Если занят чем-то увлекательным — не заметишь, как пролетит время, а если провести их в ожидании — то каждая минута тянется бесконечно долго. Это известно. Но недавно я приобрела уникальный опыт, когда время как будто замирает, и ты не чувствуешь, как оно течет. Ты никуда не спешишь, все земные дела остаются где-то на периферии, за кадром, и нет смысла переживать или волноваться, что у тебя дальше будет.
Такое удивительное ощущение пришло ко мне во время долгой, по нашим городским меркам, вечерней службы в Соловецком монастыре. Мы ездим на Соловки уже несколько лет каждое лето с группой Семейных Клубов Трезвости. Первые три раза я больше времени уделяла экскурсиям, всё было очень интересно и необычно. Мы побывали почти на всех островах Соловецкого архипелага, куда можно добраться на кораблях, слушали рассказы экскурсоводов, стараясь запомнить уникальную информацию про то, что на одном острове — тайга, а на соседнем — тундра, 2 прилива и 2 отлива в день, о том что простые деревья здесь либо низкие, по колено высотой, либо имеют много стволов, что помогает им выдержать сильные ветра северного Белого моря, и еще много-много интересного про природу и про историю этого места.
Несколько женщин из нашей группы вечерами ходили на службы в монастырь, а меня тогда немного пугало, что монастырские службы длинные, и я ходила только на воскресную литургию утром. А вот в четвертый наш приезд на Соловецкую землю я все-таки решилась и пошла на всенощную. Вернее, мы пошли. Нас было человек 8, и все потом делились ощущениями, насколько удивительно легко оказалось на этой службе стоять. Словно, сила монастырской молитвы держит тебя в положении стоя, и ты не чувствуешь силы притяжения.
На всякий случай я выбрала себе место поближе к лавочке, чтобы иметь возможность присесть, когда устану, но мне совершенно не хотелось садиться, я с радостью стояла, слушая хор монахов, стараясь не отвлекаться от смыслов песнопений. Мои мирские проблемы, которые обычно крутятся в мыслях, перестали занимать ум. Осталось спокойствие и радость от того, что я здесь, и мне не о чем волноваться, ведь всем руководит Господь.
Четыре часа прошли не долго, и не коротко, а как будто в совершенно другом измерении. Казалось, можно простоять еще столько же, совсем не испытывая усталости.
Если нашу земную жизнь рассматривать как пребывание в зале ожидания рая, где каждый сам выбирает, как ему провести это время, то монастырские службы дают ощущение, что ты уже при дверях. И как хорошо, что можно побывать на таких серьезных Богослужениях, прикоснуться к этому святому, настоящему. Почувствовать силу и величие монашеского подвига. И надеяться, что по молитвам монахов Господь будет милостив и к нам.
Автор: Яна Зотова
Все выпуски программы Частное мнение
Узок путь. Анна Тумаркина
ПоделитьсяАнна Тумаркина
В Евангелии от Матфея говорится, что в Царствие Небесное невозможно войти без усилия. «Тесны врата и узок путь» — вот что мы знаем о дороге, ведущей ко спасению. Было время, когда я неправильно понимала этот стих из Евангелия. Казалось, что надо самостоятельно воздвигать себе препятствия: всё, ну буквально всё в жизни усложнять. Ладно бы просто по-неофитски усердно поститья до истощения, молиться, читая по несколько акафистов в день, регулярно посещать многочасовые монастырские службы. Хотелось усложнить не только духовную жизнь. Мне думалось, что и обычный труд должен выполняться на грани возможностей. Что нужно браться за самую трудную работу. Решать самые тяжелые задачи. Нести непосильный груз. Что ж, в моей профессии, в преподавательской деятельности, таких возможностей достаточно. И я взялась совершать подвиги!
Вот, к примеру, ученица шестого класса, 11 лет. Низкая успеваемость. Причина — задержка умственного развития. Вот — подросток. 16 лет, прогулявший почти всю среднюю школу, которому очень нужно сдать экзамены в колледж, потому что в ВУЗ он поступить уже вряд ли сможет. Вот — взрослый студент, которому без знания иностранного языка повышение не дождаться и подготовиться к тесту нужно в кратчайшие сроки. «Что ж, вперед!» — сказала я себе и взялась работать с этими учениками.
Ночами не сплю, читаю статьи по специальной педагогике. Ищу методики для работы с так называемыми «особенными» детьми. Тут же применяю все это к девочке-шестикласснице. Она смотрит на меня удивленно, хоть ей и приятно получать столько внимания и чуткости сразу. А я, вдохновленная собственным энтузиазмом, читаю в ее больших серых глазах то, что словесно выразить ребенок не сможет: «Анна Аркадьевна, ну, я все же не так безнадежна, как вы обо мне думаете».
Шестнадцатилетнего парня гоняю по экзаменационным материалам. Полтора часа интенсивной работы. Он рад и не рад: оценки стали лучше, сон и пищеварение ухудшились. Но ведь старается, грызет гранит науки.
А взрослый студент и вовсе перепугался, как мальчишка-второгодник. Домашнего задания от меня у него стало больше, чем отчетов по работе. Сам уже не знает, за что его сократят: за незнание языка или за несданные отчеты, которые просто не успел сделать.
Окончилось все... нет, не плохо, скорее, нелепо. Девочка-шестиклассница захотела заниматься танцами и на английский язык у неё не осталось времени. Подросток влюбился и снова начал прогуливать школу, а с ней и мои занятия. А взрослый студент со всей семьей уехал за границу: там его знаний английского языка оказалось достаточно.
Я расстроилась. Ведь честно избрала путь потяжелее. Искренне хотела работать на преодоление. Не сразу, но поняла, что делала не так.
По большому счету, хотелось не просто преодолевать трудности. Не только избегать легких путей. Хотелось чувствовать себя... да-да, героем. Великим. Ведь в сказках именно герои преодолевают препятствия, верно? Героя ожидает слава. Вот только... какой из меня герой?
«Кто возвысит себя сам, унижен будет» — сказано в Священном Писании. Забыла об этом, а напрасно. Господь милостив, Он показал, что чрезмерные усилия неуместны, если их корень — самолюбование и гордыня. Много шума из ничего. Когда нужно, Господь Сам направляет на тернистый путь. Важно такой путь принять, а не громоздить самим себе препятствия. Молиться о даровании спасительного пути, о готовности им следовать. Именно этому смирению учусь по сей день.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Три красных яблока. Ольга Цой
Поделиться
Испекла я как-то раз яблочный пирог и угостила им своих друзей. Они похвалили угощение и в шутку сказали: «Не иначе, Евфросину Палестинскому молилась!».
Стала я разузнавать, что это за святой такой и причём тут мой пирог. И прочитала, что преподобный Евфросин Палестинский считается покровителем поваров, потому что сам нёс послушание повара в монастыре.
Этот греческий святой жил в девятом веке в Палестине. Как свидетельствует житие, он «претерпевал большие неприятности, поношения, поругания и частые досаждения», но при этом «терпение его было изумительно». Он непрестанно постился и молился. По преданию, святость преподобного Евфросина была открыта некому иерею, который во сне возжелал увидеть Рай. И в том Раю он встретил повара из своего монастыря, брата Евфросина. Повар передал в дар тому иерею три яблока из райского сада. Отче пробудился от сна и обнаружил эти яблоки в своей келье.
Я была так вдохновлена этой доброй и красивой историей, что нашла икону преподобного. На ней святой Евфросин повар держит в руках ветвь с тремя красными яблоками. Но больше всего в житии этого святого меня поразило его безграничное и благодушное терпение. Он никогда не обижался и не раздражался, не опровергал несправедливые обвинения. Просто спокойно делал своё дело — готовил еду. И тогда я подумала — а сколько раз я вышла из себя, пока пекла тот самый понравившийся всем яблочный пирог? Когда случайно рассыпала муку, чуть не порезалась, пока чистила яблоки, когда отругала снующих по кухне детей... Казалось бы, повседневные мелочи, но ведь эти мелочи, как камушки, засоряют душу. И сколько таких «камушков» насобираешь за неделю, месяц, год...
Теперь я стараюсь помнить о примере преподобного Евфросина, о его благоуханных трёх райских яблоках, и не забываю молиться ему. Но не о том молиться, чтобы очередной пирог получился вкусным, а о даровании мне терпения и смирения на всякий день и час.
Преподобный отче Евфросине, моли Бога о нас!
Автор: Ольга Цой
Все выпуски программы Частное мнение
