Материнский капитал. Зачем водить детей в музей?

Поделиться

Зачем водить детей в музей? Об этом расскажет гостья программы "Материнский капитал" Анна Вихрова, научный сотрудник центра эстетического воспитания детей.

С.Бакалеева

— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» - программа о самом драгоценном  – о семье и детях. У нас в гостях научный сотрудник центра эстетического воспитания детей и юношества Музея изобразительных искусств имени Пушкина – Анна Вихрова, здравствуйте, Аня!

А.Вихрова

— Здравствуйте!

С.Бакалеева

— Аня, давайте поиграем в игру!

А.Вихрова

— С удовольствием!

С.Бакалеева

— Я буду таким очень критичным и ехидным родителем и буду задавать Вам самые ехидные вопросы.

А.Вихрова

— Ну, я постараюсь не ехидно на них ответить.

С.Бакалеева

— Скажите, пожалуйста, Анна, а зачем водить детей в музей? Ведь современные дети очень плохо воспринимают неподвижные изображения, они привыкли к клипам, к мультикам, к экранам. Неужели их нужно зачем-то приводить в музей?

А.Вихрова

— Оказывается, нужно. Оказывается, дети… это заблуждение, что они привыкли к картинкам, к клипам. Как раз гиперактивным детям очень нужно увидеть что-то постоянное, они нуждаются в этом постоянстве в нашем совершенно переменчивом мире. Им очень важно увидеть красоту. И причем, чем ребенок…

С.Бакалеева

— Младше, да?

А.Вихрова

— Меньше, именно по росту, по возрасту, тем больше его впечатляют именно какие-то гигантские скульптуры, просторные залы музея, перемещение, активное передвижение по музею.

С.Бакалеева

— Ведь Вы же работаете с самыми маленькими детьми, да? Какого возраста Ваши посетители?

А.Вихрова

— Мы считаем, что самым оптимальным возрастом работы с детьми, начала регулярного посещения музея – пять лет. До этого ребенок больше всего нуждается в свежем воздухе и в активных прогулках на воздухе. А вот с пятилетнего возраста, ребенок вступает в новую стадию развития, когда у него активная познавательная способность и вот с этого возраста, на мой персональный взгляд, самое лучшее время для посвящения детей в искусство.

С.Бакалеева

— И что, действительно были такие случаи, когда пятилетнего ребенка прямо восхищала красота какого-нибудь шедевра, у Вас были такие случаи, или они... Само посещение музея, было такое?

А.Вихрова

— Такие случаи постоянны, потому как маленькие дети, особенно дети пятилетнего возраста, они не стесняются выражать свои эмоции, свое восхищение. Ну, например, по сравнению уже с подростками и школьниками, у которых некоторые экспонаты музея вызывают явное смущение, или смех, для маленького ребенка пятилетнего это все становится нормой, нормой восприятия мира.

С.Бакалеева

— Ну, ведь многие… договорились же, что это я буду ехидным зрителем, вернее родителем. Так вот, я, как ехидный родитель хочу сказать, что все, что нужно, можно посмотреть в интернете. Если мне нужно посвятить ребенка и рассказать ему о какой-то скульптуре, о картине, я могу найти это изображение и показать ему. Зачем же мне тащить его куда-то?

А.Вихрова

— Отчасти, да, но не все так просто. Дело в том, что для… на восприятие человеком искусства большую роль играет масштаб произведения. И известно же, что само слово музей, дословно переводится, как храм муз. То есть, это некое пространство, где человек не только может что-то увидеть, он может получить колоссальное вдохновение для развития мышления, для развития своих познавательных возможностей, а главное, для того, чтобы научиться видеть, чувствовать, сопереживать красоту. Сопереживать красоту, видя ее на экране сложно. А когда ты видишь, например, Кондотьера Андреа Веррокьо, вот маленький ребенок, он стоит под этим конем, он видит это невероятно выразительное суровое лицо, он чувствует себя маленьким и вот этот масштаб памятника. Или, наоборот, картина с изображением Мадонны с младенцем, такая уютная, маленькая, такая человечная. Он смотрит ей глаза в глаза. Конечно, он меньше, ему приходится поднимать голову, но тем не менее, он находится в непосредственной близости с этой картиной, она не где-то далеко в алтаре, как в храмах, она здесь, рядышком с ним и на наш персональный взгляд – это очень важно.

С.Бакалеева

— А какие еще произведения становятся любимыми, вот на Вашей памяти, становились любимыми у таких малышей?

А.Вихрова

— Ну, конечно, самые таинственные. Последнее время я как раз занимаюсь сбором информации детей разного возраста, что из увиденного в музее произвело на них самое большое впечатление. На первом месте у детей пятилетнего, семилетнего, девятилетнего и одиннадцатилетнего возраста, ну это такие маленькие заделы, Давид Микеланджело.

С.Бакалеева

— У всех этих возрастов?

А.Вихрова

— Да, то есть, на первом месте.

С.Бакалеева

— В рейтинге экспонатов первое место занимает Давид.

А.Вихрова

— Да, на втором месте египетская мумия и вообще вот эта тайна египетского зала, с богами – наполовину людьми, наполовину животными, конечно, Сфинкс, которого не так легко, правда, обнаружить в зале, но тем не менее, вот эта память о большом Сфинксе и когда дети находят его в образе не очень большого в зале – это очень интересно. Крыталые ассирийские быки неизменно являются предметом любования и удивления детей.

С.Бакалеева

— Ведь там, наверное, немногие взрослые, ну по крайней мере не все взрослые знают, что там есть один секрет в этих крылатых быках, может быть раскроете?

А.Вихрова

— Ну, конечно, далеко не все. Секрет заключается в том, что если внимательно присмотреться к ним, у них обнаруживается пять ног и две пары рогов, то есть, четыре рога, человеческое лицо с бычьими ушами. Огромное существо с телом быка, головой не просто человека, а царя и гигантскими крыльями орла. Соединение всех этих существ говорит о том, что это некое существо, объединяющее в себе силу быка, царскую птицу и голову царя. Мы сейчас знаем, что это шеды – демоны хранители дворцов ассирийских царей. А пять ног у них для того, чтобы производить разное впечатление на посетителей дворца, прежде всего. Если мы посмотрим на них в профиль, то мы увидим, что эти рельефы, сильно выступающие из плоскости стены, находятся в состоянии движения и у них видно только четыре ноги. При том, что они грозно защищали коридоры и перекресты ассирийских дворцов, в данном случае они выполняли еще и очень полезную функцию дорожных указателей. В огромных дворцах было сложно ориентироваться и вот туда, куда направлен их грозный шаг, могли двигаться люди, для того, чтобы найти вход, или выход из того, или иного помещения. Если же посмотреть на них с определенной точки зрения в фас, то мы видим только два копыта, две ноги, они устойчиво стоят и буквально пронзают человека своими глазами, тем самым говоря: «Стоп, дальше идти нельзя, дальше особенное пространство, куда вход посторонним воспрещен». Но, пожалуй, самое главное в искусстве – это красота. Они так украшали стены ассирийских дворцов своей декоративностью, монументальностью, красотой завитков шерсти, огромными крыльями, где перья образуют удивительной красоты орнамент. Но если мы присмотримся, то еще и обнаружим, что корону, тиару этих быков украшают четыре рога.

С.Бакалеева

— Да, действительно, потрясающий образ, наверняка, заворожил ни одного маленького ребенка, это так?

А.Вихрова

— Да, конечно. Видите, буквально в каждом экспонате можно найти какую-то загадку, а для ребенка очень важно познавать мир, который для него является загадкой.

С.Бакалеева

— То есть, несмотря на то, что, ведь все экспонаты музея создавали совсем не для маленьких детей, а для взрослых и вообще служили… какие-то из них были культовыми явлениями, правда. А какие-то создавались для того, чтобы произвести впечатление на взрослых людей. И тем не менее, маленький ребенок тоже может получить это самое впечатление, да, получается так?

А.Вихрова

— Безусловно.

С.Бакалеева

— Не понимая всей глубины, иногда и не понимая всех  смыслов, это ничего, не страшно? Что он не проникнет во все смыслы и тайны этого произведения?

А.Вихрова

— Абсолютно не страшно, дело в том, что настоящее произведение искусства, оно по-разному воспринимается в разных возрастах. И это очень важно, меняется человек, а ведь в каждом из нас, во взрослом человеке живет маленький ребенок. И вот наш маленький ребенок, мы маленькие, воспринимаем произведение искусства, его величину, его красоту, его форму. Затем, подрастая, мы начинаем открывать для себя его связь с каким-то историческим прошлым нашей планеты, затем, мы начинаем обращать внимание на детали, которые скрывают в себе массу информации, иногда даже какую-то таинственную, уже ушедшую от современного человека информацию. И это очень важно. Для маленьких детей, на мой взгляд…

С.Бакалеева

— То есть, не обязательно, привести ребенка и сразу дать ему историю искусств, начиная с античности?

А.Вихрова

— Ни в коем случае, маленький ребенок живет вне истории и вне времени. Но он живет в окружении образов, в окружении живой природы. Его окружают звери, его окружают явления природы, его окружают люди и, например, он с кем больше всего общается – с мамой, со своей семьей. Поэтому в музее одним из тоже шлягеров для детей являются семейные портреты, образы детей, например, образы детей на картинах французских художников и маленькие путти в залах античных подлинников.

С.Бакалеева

— Путти – это?

А.Вихрова

— Прошу прощения, путти в зале Возрождения, путти – это маленькие ангелочки, вот сам образ ангела. А так же образ Эротов, или Амуров в зале греческих подлинников. То есть, вот то, что связано с образом маленького ребенка.

С.Бакалеева

— Я знаю, что на одного мальчика в вашей группе большое впечатление действительно произвел Давид, и даже была какая-то история у Вас, связанная с этим мальчиком.

А.Вихрова

— Ну да, с Давидом у нас связано много историй, в частности, дети, которые так или иначе посещают Пушкинский музей, потом с родителями приезжают во Флоренцию и видят подлинного Давида. Была история, изложенная родителем, когда мальчик сказал: «Мам, а что здесь во Флоренции делает копия нашего Давида?»

С.Бакалеева

— А на самом то деле, все наоборот

А.Вихрова

— Да, конечно мы детей не посвящаем, что копия, а что подлинник, им это абсолютно все равно, они сопереживают произведениям искусства.

С.Бакалеева

— А я еще помню мальчика, который узнал, что праща сделана из ремня на самом деле у Давида в руках, напомним нашим слушателям, что у Давида в руках праща – это такое древнее оружие.

А.Вихрова

— Оружие пастухов.

С.Бакалеева

— Сделанное из ремня и камня, правильно?

А.Вихрова

— Ну, история интересная действительно, дети очень живо непосредственно воспринимают произведения искусства и вот такое маленькое доказательство. Группа на которой, в данном случае я, напоминаю детям об их хорошем уже знакомом Давиде, который с помощью кожаного ремня – пращи, единственного оружия пастухов того времени, смог победить великана Голиафа, метнув ему в лоб, как из рогатки, камень. Давид огромный, маленькие детки маленькие прямо стоят на расстоянии нескольких метров от Давида. И один мальчик внимательно так его рассматривает и громко-громко говорит: «И откуда же у него ремень то кожаный, ведь он же без штанов».

С.Бакалеева

— Да, действительно, запомнит надолго посещение музея. То есть , дети готовы воспринимать на своем уровне, это не страшно, это не страшно, что для них это не является академическим уроком посещение музея? Не надо этого бояться?

А.Вихрова

— Ни в коем случае, для детей все игра. Никаких уроков в музее нет. И самое важное, к чему стремлюсь я и мои коллеги, это именно открыть детям возможность сопереживать произведениям искусства, проживать его, проживать его красоту. Вот все-таки  в искусстве, как бы его не перевернул вверх дном Пикассо и все художники ХХ века, все-таки, главное, красота.

С.Бакалеева

— А если мы, ну, скажем, чуть-чуть затронем разные возрасты, мы говорили о том, что пяти-шести летние приходят в музей, восьми-девяти, десяти-одиннадцатилетние приходят в музей. Какие предпочтительнее темы, как Вы считаете, затронуть с теми, или иными детьми?

А.Вихрова

— Для детей самых маленьких, самое важное им рассказать о том, что такое искусство и какие бывают виды и жанры искусства. Вот прикладное искусство, то, что можно приложить к человеку, использовать в быту. Скульптура, какая она бывает разная, круглая, рельеф, высокий, или низкий рельеф, скульптурная группа, скульптура в архитектуре, живопись, например образ человека, парадный и не парадный портрет, натюрморт, пейзаж. И, как правило, мы показываем, раскрываем эти темы на произведениях разных совершенно художников, которые работали в разные эпохи и в разных странах, чтобы показать детям многообразие, созданного человеком. Для маленьких детей очень важно их не перегрузить – их сознание, их мозг. Потому, мы показываем обычно не больше пяти-шести экспонатов, но стараемся сделать так, чтобы дети раскрывали их для себя, путем наводящих вопросов, сопереживая их проигрывая их, показывая мимику персонажей картин, принимая позы скульптур.

С.Бакалеева

— А для детей постарше?

А.Вихрова

— Для детей постарше, уже появляется такая новая информация, как имена художников, что вот этот натюрморт…

С.Бакалеева

— Ну, в каком возрасте стоит уже этой информацией немножко нагрузить ребенка?

А.Вихрова

— Этой информацией можно начать грузить, не столько грузить, сколько давать эту информацию можно уже с младшего школьного возраста. И, одним из приемов, оправданным уже для младшего школьного возраста, является непосредственное знакомство с художником, не только с его картинами, но и с его жизнью, отраженной в картинах.

С.Бакалеева

— Спасибо большое, Анна! У нас в гостях была Анна Вихрова – научный сотрудник Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Она утверждает, что посещение музея, вообще поход в музей – это страшно увлекательно, даже для ребенка пяти-шести лет. Главное увлечься вместе с ним и найти что-то очень понятное и очень интересное в музее. Об этом мы поговорим еще в следующей нашей встрече, до свидания!

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».