«Личная история». Кэндис Оуэнс

В этом (2026) году на Петербургском международном экономическом форуме работала выездная студия Радио ВЕРА. Эта запись была сделана там.

В нашей выездной студии была американская журналистка консервативная активистка, популярный блогер Кэндис Оуэнс. Интервью брал директор Радио ВЕРА Роман Торгашин.

Кэндис вспоминала удивительную историю знакомства со своим мужем, рассказала, как пришла к христианству, а также поделилась впечатлениями о России и Православии.

Ведущий программы: директор Радио ВЕРА Роман Торгашин

---

Роман: Кэндис, спасибо большое, что приехали на Петербургский форум и, в частности, в нашу студию.

Кэндис: Большое спасибо. Для меня огромная честь быть здесь и возможность узнать о русской культуре, что называется, из первых уст.

Роман: Что ж, должен сделать небольшое признание. Дело в том, что мы уже встречались в прошлое воскресенье в Лавре в Москве.

Кэндис: Угу.

Роман: И когда вас представили моим дочкам — после того как они с вами сфотографировались, за что вам отдельное спасибо, — знаете, что они сказали? Одна, вспомнив про Одна, вспомнив про Джорджа, воскликнула: «О, он прямо как принц из сказки!» А вторая добавила: «Ну, она тогда тоже принцесса».

Кэндис: Оу, как это мило!

Роман: Так что, понимаете, дети влюбились в вас с первого же взгляда. А как мы знаем из Библии: «Из уст младенцев и грудных детей исходит истина», верно? Так что тут без вариантов. Да и на самом деле, мы оба — и я, и Надя (жена) — влюбились в вашу семью с самой первой встречи. У вас замечательная семья. Очень жаль, что Джордж из-за деловых соображений не с нами здесь в кадре, но мы действительно восхищаемся вашей прекрасной семьей.

Кэндис: Спасибо огромное. Да, он вообще никогда не общается со СМИ и прессой, так что...

Роман: Ну, я это прекрасно понимаю и, в общем-то, уважаю. И я знаю, что он делает это ради вас, ради вашего же блага. На самом деле, мне бы хотелось начать наш разговор с вашей истории любви. Как вы познакомились и как поженились?

Кэндис: Знаете, это... история на века. Все произошло прямо как в кино.В наше время таких историй уже и не услышишь. Я была в Лондоне, выступала на одном мероприятии, и Джордж оказался среди слушателей в зале. После того как мы познакомились, на следующий день был ужин, где мне тоже предстояло говорить с ним. Он сидел рядом со мной. И, честно говоря, почти не разговаривал.Потом он признался, что просто слишком сильно нервничал, чтобы говорить. А через 18 дней мы обручились. Представляете?

Роман: 18 дней?

Кэндис: ...18 дней. Сейчас о таком уже не услышишь, но все именно так и было. Как только я его увидела, я сразу поняла: это мой муж. Это то, что сложно выразить словами. В этом нет никакой логики, поэтому мы относимся к этому как к Божьему промыслу — это было абсолютно божественно, духовно. Его тянуло ко мне, меня — к нему. Конечно, была масса людей, которые думали, что мы сошли с ума, потому что это и сейчас звучит безумно. Прошло семь лет, а это все еще звучит безумно. Но да, он просто... я знала, что он мой муж.

Роман: Что ж, мои девочки снова оказались правы, потому что это действительно звучит как история из сказки.

Кэндис: Да.

Роман: А он — как принц.

Кэндис: Так и есть. Он как прекрасный принц из сказки.

Роман: Раз уж мы заговорили о Джордже... Вы ведь гораздо известнее его, по понятным причинам поскольку вы публичный человек и, по сути, звезда медиа. И я знаю, что вы католичка — это будет моим следующим вопросом, как вы к этому пришли, — но легко ли, будучи популярнее мужа, следовать библейской заповеди и повиноваться ему?

Кэндис: Знаете, нам на самом деле часто задают этот вопрос. Я прекрасно понимаю: из-за того, что я постоянно на виду в медиа, люди предполагают, будто СМИ как-то диктуют формат наших отношений. Но мы от этого абстрагируемся. Мы вообще не думаем о наших отношения в контексте славы, медийности или кликов. Уж я-то меньше всего — я вообще не имею никакого отношения к метрикам и показателям нашего шоу. Понимаете, мой муж занимается бизнесом и организационными вопросами, а я могу просто выходить к публике, делать то, что люблю, и общаться. Да, существует целый мир, где про нашу семью постоянно пишут тонны статей. Но наш дом — это действительно... Мы защищаем святость своего дома. Наша реальная жизнь на самом деле очень тихая и уединенная вопреки тому, какой масштабной она кажется со стороны. Она очень скромная, размеренная, и весь наш фокус полностью направлен на семью. Так что на весь этот внешний шум мы

Роман: Вот оно как.

Кэндис: не обращаем внимания.

Роман: Понятно. Что ж, спасибо за ответ. Я знаю, что ни вы, ни ваш муж не родились в католических семьях. Как вы пришли к католицизму, причем к самому консервативному крылу Католической церкви?

Кэндис: Ну, что касается Джорджа, он вырос в англиканской среде, а затем изучал теологию в Оксфорде, и это привело его к католической вере. В Англии это, как вы понимаете, шаг довольно неоднозначный и спорный — тема, по поводу которой они спорят веками. И вот, когда мы поженились, хотя он уже перешел в католицизм, он не был так активен в своей вере. Так что тот факт, что я была скорее вне конфессий и просто ходила в церковь, не было какой-то большой проблемой для нашего брака. Но как только у нас появились дети, для него, думаю, это стало более высоким духовным призванием. Он стал гораздо глубже погружаться в повседневную жизнь Католической церкви. Это стало едва ли не самым главным в его жизни. И я, просто как жена, видя эту трансформацию, понимала, что все это только к лучшему. Наверное, дело в том, что когда становишься родителем, ты неизбежно задумываешься: «Каким человеком я буду для своих детей? Ведь они будут искать во мне ориентир. Какое руководство я им даю?» И духовное руководство, конечно же, здесь на первом месте. Для Джорджа это послужило импульсом глубоко уйти в католичество. А я со своей стороны смотрела на это и думала: «Что же это за сила такая, которая...»

Роман: То есть вы, по сути, последовали за ним?

Кэндис: Я последовала за ним, да.

Роман: Приняли католицизм уже после замужества, верно?

Кэндис: Да. Мне просто очень хотелось понять, что им движет, что его вдохновляет и почему он проводит там столько времени. Я по натуре человек любопытный —проявляется ли это в подкастах, в политике или в медиа, — я всегда хочу докопаться до сути вещей. И меня потянуло к церкви совершенно естественно, точно так же, как в свое время потянуло к мужу. Это было частью его, частью его жизни, и когда я начала это изучать, я увидела там колоссальную глубину. В итоге, через несколько лет, я крестилась в Католической церкви.

Роман: То есть вы крестились именно в...

Кэндис: Да, в Католической церкви. Потому что Католическая церковь ведь не признает протестантское крещение... Ну, вообще-то они признают, но дело в том, что в детстве я не была крещена. Да, на момент нашей свадьбы я ходила во внеконфессиональную церковь, но крещения у меня не было. Так что у меня появилась возможность впервые принять крещение именно как католичка.

Роман: А вот Православная церковь, кстати, признает католическое крещение.

Кэндис: Совершенно верно, как и наоборот.

Роман: Да. Что ж, вы здесь уже несколько дней, и я уверен, что как журналист вы готовились к этому визиту. Что вы успели узнать о восточном православии?

Кэндис: Ну, во-первых...

Роман: Что вы вообще о нем знаете?

Кэндис: Ну, конечно, в рамках учебы все проходят — очень, очень поверхностно — тему Великого раскола. Но в Америке это не самая популярная тема, потому что Америка изначально задумывалась как протестантская страна. Там не особо хотят, чтобы американцы становились католиками или православными. Хотя сейчас, что поразительно, в нашей стране наблюдается колоссальный рост и того, и другого направления. Думаю, причины тут духовные — очевидно, что Святой Дух действительно действует. Но когда я сама заинтересовалась католицизмом, меня, естественно, потянуло узнать и о его «сестре» или «кузине» — называйте как хотите — о православной вере. Поэтому я проводила время с католическими священниками, задавала много вопросов о православии, следовала их наставлениям, желая понять, в чем именно заключаются различия. Так что я ни в коем случае не назвала бы себя экспертом, но могу с уверенностью сказать, что эта поездка значительно углубила мое понимание некоторых различий.

Роман: Каковы ваши личные впечатления? Вы ведь посетили несколько храмов, даже побывали на богослужениях. Остался ли какой-то, знаете, эмоциональный отпечаток?

Кэндис: Конечно! Знаете, это ведь христианская вера, как бы она могла не оставить во мне эмоциональный и духовный след? Это прекрасно. Прекрасна сама история, прекрасны обряды. Взгляд на эти средневековые соборы внушает благоговейный трепет. Находясь там, ты чувствуешь по этому тоску, ведь в Америке, откуда я приехала, все такое новое. Всё построили буквально только что — нашей стране всего 250 лет. Так что это лишь укрепляет мою веру в то, что мы должны преодолеть раскол. И в этом как раз и заключается моя цель...

Роман: Ну, каждый может преодолеть свой личный раскол в своей собственной жизни, но мы не можем решить это за тысячелетний раскол двух огромных церквей. Но мне кажется, это...

Кэндис: Мне кажется, это прекрасно, когда католики и православные сближаются. И было удивительно увидеть, что, как я уже сказала, обе эти веры сейчас переживают подъем в Америке, причем едва ли не впервые в истории нашей страны. Это заставляет изрядно нервничать определенные властные структуры. Но меня это не пугает, потому что в этом столько красоты, столько истории и столько наследия.

Роман: Что ж, мы сделаем все возможное, чтобы за время вашего пребывания здесь вы получили как можно больше представления о русском православии, накопили этот опыт и впечатления. Спасибо за то время, которое вы проводите здесь, в России. И у меня еще один вопрос: я читаю ваши соцсети, особенно посты из России. Они вызывают столько ненависти в комментариях. Скажите, как вы с этим справляетесь? Честно говоря, когда я их читал, мне становилось физически плохо. Любому нормальному человеку от таких комментариев станет не по себе. Как вам удается при этом выглядеть такой оптимистичной и лучезарной? Как вы справляетесь, имея столько грязи в медиаполе и в комментариях?

Кэндис: Я человек уже очень опытный поэтому умею абстрагироваться и раскладывать вещи по полочкам — ведь это не реальная жизнь. Это никак не отражает действительность. Вы ведь видите перед собой бот-кампании. И я имею в виду буквально скоординированные кампании ботов. Можно открыть официальные документы компаний, которые подают отчеты о...

Роман: Да, по некоторым из них сразу очевидно, что это боты, да.

Кэндис: Вот именно. А реальная жизнь — это реальная жизнь. Если бы хоть что-то из этого было правдой обо мне или отражало реальное восприятие меня обществом, наш подкаст не занимал бы первое место в мире. А это очень серьезное достижение. И это потому, что люди знают, что я... Всегда ли я во всем права? Нет, конечно. Я человек. Но я искренна в своем поиске истины — будь то в политике или в духовном плане. Я открыта для того, чтобы адаптироваться, расти, учиться, я сама исследую факты. Поэтому я полностью от этого отстраняюсь. Мне абсолютно все равно, что обо мне говорят, если это не имеет под собой никакой правды.

Роман: Что ж, дай Бог вам сил и дальше сохранять это мужество. Вы продемонстрировали немалую смелость, приехав в Россию в эти непростые в политическом плане времена, когда мы наблюдаем такое напряжение и, вероятно, самый низкий уровень международных отношений между Россией и Западом — и с Соединенными Штатами в частности. Видите ли вы какие-то точки соприкосновения или платформы, на которых Запад и Россия могли бы восстановить нормальные отношения?

Кэндис: Если говорить о людях — безусловно. И здесь применим тот же принцип: нужно отделять одно от другого. То, что транслируют ведущие СМИ, совершенно не отражает настроения простых людей. Весь этот «похмельный синдром» Холодной войны, постоянные попытки сделать из России главное «пугало» в то время как у нас внутри страны полно гораздо более реальных проблем, бьющих по американцам и особенно по налогоплательщикам, — все это уже не работает так, как раньше. Думаю, именно поэтому независимые СМИ совершили такой мощный прорыв в нашей стране. Так что, без сомнения, я верю, что российский и американский народы могут найти путь друг к другу. И мне кажется, это заметно по тому, как сильно мои подписчики поддерживали меня в этой поездке. Мне не терпится вернуться обратно и рассказать им все, чтобы развеять любые подозрения и страхи, которые им внушали: «Ой, а это безопасная страна? А туда можно ехать? А американцев там любят?» Теперь я смогу вернуться и показать им реальность — а это, собственно, то, чем я зарабатываю на жизнь, понимаете? Увидеть все своими глазами, как оно есть, и рассказать людям о своем опыте. И я надеюсь, что это поможет растопить лед этого непонимания. Но я могу сказать вам абсолютно точно: здесь, среди русских, есть любовь к американскому народу. И точно так же я могу подтвердить, что молодежь в Америке вовсе не слепо поглощает всю эту антироссийскую пропаганду, ставшую мейнстримом.

Роман: Что ж, это оставляет нам надежду.

Кэндис: Да.

Роман: И в заключение, что бы вы хотели сказать лично нашей аудитории — слушателям христианского радио здесь, в России? Возможно, что-то от...

Кэндис: Прежде всего — то, насколько сильно меня обезоружила здешняя история, эти прекрасные храмы, иконы... Кстати, я была просто потрясена Музеями Кремля. В этом есть что-то такое... Я чувствую, что сейчас происходит нечто важное на духовном уровне. Я действительно верю, что Святой Дух действует. Мне кажется, христианам по всему миру сейчас нужно объединиться, встать плечом к плечу и вспомнить, что Библия прямо призывает нас: «Не надейтесь на князей, на сынов человеческих...» И я думаю, этот момент настает прямо сейчас — когда нами движут не князья и государства а подлинный опыт и то, что я ощутила как духовный призыв приехать в Россию. Вопреки всем скептикам, я глубоко внутри чувствовала, что мне нужно быть здесь, сейчас у меня нет никаких сомнений в правильности этого шага. Думаю, мы должны разрушать ложь. Как христиане мы знаем, что сатана — отец лжи, а страх — один из механизмов контроля над людьми. Поэтому я очень надеюсь, что мое присутствие здесь поможет направить диалог в нужное русло. А еще я хочу выразить огромную благодарность за то, как тепло меня здесь приняли и сколько любви я почувствовала с самого момента своего приезда.

Роман: Хорошо. Спасибо. Друзья, Кэндис Оуэнс на Петербургском экономическом форуме на площадке Радио ВЕРА специально для вас. С вами был Роман Торгашин.

Кэндис: Спасибо, что пригласили.