Поделиться
В тридцати километрах севернее Липецка есть старинное село Богородицкое. С одной стороны его огибает студёный ручей Мартынчик, с другой — река Воронеж. Встречаясь, они образуют Богородицкое озеро. В 1625 году это живописное местечко царь Михаил Романов пожаловал в награду за службу московскому дворянину Богдану Плещееву. Помещик построил на берегу озера деревянную церковь. Её освятили в честь праздника Успения Богородицы.
Согласно историческим документам, приход храма составляли в основном солдатские семьи. Это неудивительно, ведь в нескольких километрах от села Богородицкого проходила Белгородская засечная черта. Так называлась линия укреплений, созданная в первой половине семнадцатого века для защиты южных рубежей России от набегов кочевников. Солдаты несли охранную службу и всегда были готовы с оружием в руках встретить неприятеля.
В конце семнадцатого столетия жители села Богородицкого участвовали в подготовке военных походов Петра Первого против Османской империи. На небольших верфях на реке Воронеж они строили струги — парусно-гребные суда, которые затем сплавляли на Дон, для осады турецкой крепости Азов. Многие солдаты из Богородицкого села отправились тогда на войну.
После Азовских походов Петра Первого Белгородская засечная черта утратила своё стратегическое значение и служивые люди стали жить земледелием. Большинство из них имело статус однодворцев, то есть, занимали промежуточное положение между крестьянами и помещиками. Сами себя однодворцы называли «лапотными дворянами». У них была свобода, но не было особого достатка. Об Успенском храме они заботились как могли — ремонтировали, подновляли. Но к середине девятнадцатого века деревянное здание окончательно обветшало. И небогатые сельчане совершили почти невозможное — всем миром собрали сумму, необходимую для строительства нового, каменного храма.
В восьмидесятых годах девятнадцатого века церковь Успения Богородицы расписали. И роспись эта уникальна! На внутренней западной стене храма иконописец воспроизвел картину художника Василия Поленова «Христос и грешница». Это полотно, написанное в 1888 году, вызвало бурное обсуждение в Санкт-Петербурге. Живописца упрекали в том, что он изобразил Иисуса Христа излишне реалистично, как простого человека. А неизвестный мастер в селе Богородицком словно дал ответ критикам. Он написал икону по мотивам работы Василия Поленова, представив на ней Спасителя в полном соответствии православным канонам — с нимбом над головой и надписанием.
Этот феномен церковной живописи чудом сохранился до наших дней. В советское время Успенский храм, как сотни других в России, претерпел немало бед. После революции 1917 года под его сводами устроили сначала клуб, а затем склад. Потом много лет здание стояло заброшенным и к концу двадцатого века лишилось кровли, окон и дверей. Но в начале двадцать первого века православные восстановили церковь Успения Божией Матери и в летописи села Богородицкого открылась новая светлая страница!
Все выпуски программы ПроСтранствия
Василий Верещагин. «Иконостас церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского»
Поделиться
— Андрей Борисович, здравствуйте! Тоже решили сегодня провести утро в библиотеке?
— Маргарита Константиновна! Рад неожиданной встрече!
— Я вас давно заметила, просто не хотела мешать. Вы были так увлечены чтением.
— Да вот, погрузился в книги по древнему зодчеству. Планирую на днях отправиться в небольшое путешествие. Давно хотел увидеть деревянные храмы. Знаете, которые, как говорят, без единого гвоздя...
— Замечательные планы! Кстати, буквально на днях я смотрела передачу про Василия Верещагина. Художника тоже притягивали памятники деревянного зодчества. В 1884-м году он отправился в путешествие по городам и сёлам Русского Севера. Из этой поездки художник привёз несколько десятков полотен, где запечатлел старинные бревенчатые церкви.
— Интересно, не был ли случайно Верещагин в селе Богослов? Это совсем рядом с Ростовом Великим, который часто называют «воротами Русского Севера». В селе, о котором я говорю, находится деревянная церковь апостола Иоанна Богослова конца 17 столетия. Я как раз только что о ней читал.
— Да, Василий Васильевич там побывал. Он видел этот храм, и перенёс на холст красоту его внутреннего убранства. Работа хранится в Государственном Русском музее Санкт-Петербурга. Называется она «Иконостас церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского».
— Да-да, Ишня — это река, на которой стоит село. А Ростовом Ярославским раньше часто именовали Ростов Великий. Кстати, так по сей день называется железнодорожная станция, расположенная в городе. Впрочем, чтобы добраться оттуда до Богослова, поезд точно не понадобится. От Ростова село всего в полутора километрах. Можно дойти пешком. Жаль, что до Петербурга из Москвы так быстро не добраться... А очень хотелось бы сейчас посмотреть на это полотно Василия Верещагина!
— Мы с вами прямо сейчас можем зайти на сайт музея и найти картину там.
— Уже нашёл, Маргарита Константиновна! Перед нами фрагмент древнего иконостаса. В полумраке деревянных сводов храма мерцает золото и серебро иконных окладов и лампад. Лики святых художник прописал в общих чертах. Однако образ, который ближе всего к зрителям, легко узнаваем — это Пантократор, Спас Вседержитель.
— Рядом с иконостасом стоят аналои — иконные столики — украшенные покровами из парчи́. А в самом центре полотна — золотые Царские врата. Художник запечатлел их изысканный резной узор, который удивительно гармонирует с простотой тесовых стен церкви. Верещагин живо и реалистично передал особенную атмосферу деревянного храма.
— Да, что называется — эффект присутствия! На секунду мне представилось, что я уже там, в Богословском храме, и вижу всё своими глазами!
— Василий Верещагин к этому и стремился. Ведь он ездил не просто посмотреть на памятники церковной старины, а хотел привлечь общественное внимание к проблеме их сохранения. Во второй половине 19-го столетия, когда жил художник, из-за ветхости деревянные храмы часто попросту сносили, взамен строили каменные. Поэтому на своих полотнах он старался максимально точно запечатлеть натуру.
— Чтобы все смогли увидеть величие деревянных церквей и понять — эту древнюю красоту нужно беречь.
— Полотна, которые художник создал во время путешествия1884 года, до сих пор помогают реставраторам и искусствоведам в их работе. И Богословский храм поны́не стоит на своём месте. Правда, почти всё внутреннее убранство, которое Верещагин запечатлел на картине, находится сегодня в экспозиции музея-заповедника «Ростовский кремль». Принадлежит музею и сама церковь, хотя Богослужения в ней совершаются.
— Маргарита Константиновна, судя даже по одной вот этой картине — «Иконостас церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского» — Верещагина его поездка впечатлила?
— Да! Василий Васильевич писал в своих заметках, которые изда́л по возвращении домой, что в тех краях, где он побывал, тихо, спокойно, и пахнет родной стариной.
— Как я рад, что и мне вскоре предстоит вдохнуть этот воздух!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
15 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Abbas Tehrani/Unsplash
Знаете ли вы, дорогие мои собеседники, что в молитвах обручения жениха и невесты Церковь устами пастыря испрашивает для счастливой пары Ангела Господня, который будет охранять союз мужа и жены во все дни жизни их? Вот эти слова: «И Ангел Твой да предыдет пред ними во все дни жизни их...» Познаётся соприсутствие ангельской силы по благодатной тишине, царящей в доме любящих друг друга венчанных супругов. К нашему разговору давайте вспомним: каждый христианин, рождённый в благодатную вечность водой и Духом в Таинстве крещения, обретает небесного, нетленного друга и покровителя в лице ангела-хранителя, ежедневное молитвенное обращение к которому низводит в душу благодать тишины и мира.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Иван Путятин и Эмма Шурлапова
Поделиться
Фото: Thirdman / Pexels
Живописцы Иван Путятин и Эмма Шурлапова в соавторстве написали десятки картин. Над полотном своей счастливой жизни они тоже трудились вместе. Художники были супругами; в браке прожили 57 лет. И говорили, что все эти годы ощущали себя единым целым — и в творчестве, и в семье.
Эмме Шурлаповой в 1962-м году исполнилось 24. Совсем недавно она окончила Ивановское художественное училище. Вернулась в родную Тулу, и устроилась иллюстратором в местную газету. Эмма была членом Тульского отделения Союза художников. Однажды руководительница организации сказала, что скоро к ним приедет художник из Москвы, выпускник Суриковского института. Хочет обосноваться в Туле, работать здесь. «Молодой — как раз тебе жених!», — сказала она Эмме. Девушка тогда посмеялась над шуткой.
А через несколько дней познакомилась с приезжим живописцем. Звали его Иван Путятин. Они обменялись рукопожатиями и разошлись. Впечатления на Эмму Иван тогда не произвёл. Потом она часто сталкивалась с ним в Союзе художников. Но продолжить знакомство никому из них в голову не приходило. Пока однажды руководство не поручило Эмме и Ивану совместный проект...
Это был стандартный заказ — плакат к празднику. Но он неожиданно сблизил молодых художников. Оказалось, что им легко и приятно рисовать вместе. Рождались оригинальные идеи. За работой Эмма и Иван делились мыслями об искусстве. Выяснилось, что обоим близко творчество Серова, Коровина, Саврасова. Оба любили русскую историю и родную природу. Когда работа над плакатом была завершена, молодые люди поняли, что между ними возникло глубокое чувство. В 1963 году Иван Путятин и Эмма Шурлапова поженились.
Наш союз был и семейным, и творческим, и духовным
Художники приобрели домик в посёлке Обидимо под Тулой. Там и поселились, выезжая в город лишь изредка. Они упоённо переносили на холст удивительную природу, которая их окружала. По вечерам прямо с крыльца любовались закатами. Смотрели, как опускается солнце за дубравы на горизонте, держались за руки. Часто молчали. И это молчание было для них дороже сотни слов. Эмма Васильевна позже вспоминала: «Мы столько лет прожили вместе, и никогда друг другу не надоедали. Иногда могли молчать целыми днями, просто зная, что мы есть, мы вместе, мы одно целое».
Одним целым были они и в творчестве. Больше десятка картин художники создали вдвоём. Одна из самых известных их совместных работ — полотно «Поле Куликово». Супруги написали картину в 1980 году, к шестисотлетию Куликовской битвы. Иван Михайлович Путятин рассказывал в интервью, что работа долго не шла. А потом Эмма Васильевна буквально за считанные минуты набросала маленький эскиз. Вместе они начали его дополнять, развивать. И получилось масштабное, эпическое полотно-панорама.
Иван Михайлович и Эмма Васильевна были верующими людьми. И это тоже отражалось и в жизни, и в творчестве. В начале 2000-х годов супруги хлопотали о восстановлении Богородице-Рождественской церкви в Обидимо под Тулой. И в ней, ещё полуразрушенной, начались Богослужения. Впечатлённые этими службами, супруги написали картину «Возрождение». Под ветхими церковными сводами, среди обломков кирпичей, стоят люди. Они молятся. А через пролом в куполе синеет ясное небо, как символ того, что молитвенная жизнь продолжается.
«Наш союз был и семейным, и творческим, и духовным», — делилась воспоминаниями Эмма Васильевна Шурлапова после кончины мужа в 2020 году. «У нас с Иваном Михайловичем было очень близкое мироощущение и глубокое понимание, что мы неразделимы», — говорила она.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
