Поделиться
На заре своего воцерковления меня возмущала строка в Евангелии: «Враги человеку домашние его».
Как так-то? — негодовала я. Это самые близкие, самые родные. Те, кто желает мне только добра. Какие же они враги?
Но вместе с духовным опытом пришло и духовное прозрение.
Я вспомнила, как воцерковлялась моя мама. Она первой стала ходить в храм, поститься, молиться. Я тогда была далека от этого. Как же меня раздражало, когда мама рано вставала в воскресенье на службу. Ведь, собираясь, она будила и меня. А мне так хотелось поспать в свой единственный выходной.
Или когда она молилась перед приемом пищи. Меня буквально выворачивало наизнанку. Хотя, что в этом такого? Молится человек, пусть молится. Но нет. Я даже не пыталась скрыть своего раздражения.
Или ещё когда мама благословляла меня в дорогу. Меня просто трясло. Вспомнить страшно.
У нас было много ссор на этот предмет. Отношения портились. Разве я не была ей врагом в то время?
Откуда столько нетерпимости и агрессивной несдержанности? Ведь по натуре мне эти качества несвойственны. Так активно я не протестовала ни в каких ситуациях.
Много позже, когда я сама пришла к вере, тоже оказалась в положении моей мамы. Я приехала на юбилей к своему дальнему родственнику. Он — бывший военный, человек строгих правил и твёрдого характера. Прежде мы не касались темы Бога и Церкви. Я не знала его позиции.
Садясь за праздничный стол, я по привычке полушёпотом произнесла: «Господи, благослови». Юбиляр даже с места подскочил. Крикнул не своим голосом: «Отставить религиозную пропаганду». В такой ярости я его ещё не видела.
Помятуя свой опыт такой же реакции, не обиделась. Слава Богу, он ограничился этой вспышкой гнева. И после короткой неловкой паузы мы проложили празднование дня рождения.
В конце вечера он подошёл ко мне и стал убеждать, что моя религиозность временное явление. Говорил, что сила в науке и прочее в таком духе. Я слушала молча. А чего спорить? По себе знала, что это бесполезно.
Простились мы на доброй ноте. Каждый остался при своём.
Общались редко. Поэтому даже не знаю, в какой момент он пришёл к Богу. А так как детей и внуков он воспитывал по своим научным соображениям, ему тоже пришлось выслушивать свои же аргументы против религии, только из их уст.
Вот такая цепочка получается. Как знать, возможно, кто-то из его потомков тоже придёт в Церковь и тоже будет защищаться от своих домашних.
А я все думаю и не могу понять — почему? Почему самые близкие становятся самыми опасными? Ведь в семье каждый должен любить и поддерживать другого.
Что же делать? Мой ответ такой: нам, верующим — обращаться к Евангелию, искать ответы Там. Взывать к Господу за помощью. Молиться святым о вразумлении и не ближних, а нас самих. Чтобы нам не стать врагами своим родным, которые пока не ведают, что творят, препятствуя нашей жизни с Богом.
В моей любимой молитве Оптинских старцев есть слова: «Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая».
Вот что должно нами руководить! Не желание навести порядок в чужой жизни. А страх негативно на неё повлиять. Даже из лучших побуждений.
Автор: Анни Берг
Все выпуски программы Частное мнение
13 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Vjekoslav Domanović/Unsplash
Часто, размышляя о смирении, мы, увы, забываем о нашем собственном Ангеле-Хранителе, этом богодарованном учителе добродетелей Христовых. А ведь он, так сказать, соткан из золотых нитей смирения, чистоты и любви. Духовное общение с Ангелом посредством краткой молитвы и сердечной тишины, ей последствующей, даёт неложное постижение смирения. «Когда каждое слово молитвы произносится со вниманием, знай, что твой Ангел молится с тобою», — говорит преподобный Серафим Саровский.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Скорби. Мария Чугреева
Поделиться
Недавно мне попалось изречение святителя архиепископа Нижегородского Иакова: «Скорби посылаются благочестивым людям прежде всего для очищения от грехов. Нет такого добродетельного человека, который бы не имел своих слабостей, хотя бы малых грехов».
Я подумала: как часто в храме по своей немощи просим: «Господи, сделай так, чтобы все было хорошо!» Это означает — чтобы не было бед, чтобы близкие были здоровы, чтобы денег хватало, чтобы, чтобы... Мы не хотим терпеть скорби, боимся их. Я когда-то давно рассуждала так: вроде бы в Бога верю, больших грехов не совершаю, стараюсь жить благочестиво. А если скорби даются для проверки веры, то зачем её проверять? Итак есть. Да и в «беспроблемном» состоянии проще быть дружелюбной, отзывчивой, радостной. Другое дело, когда приходит скорбь. Хватает ли у меня тогда душевных сил помочь другим или хочется, чтобы все вошли в моё положение? Получается ли если не благодарить Бога за испытания, то хотя бы не роптать? Могу ли вынести из этого трудного отрезка жизненного пути уроки и не повторять ошибки?
Когда у нас «все хорошо», Бог присутствует в жизни, но молитва часто — рассеянная, в храм ходим факультативно... А от своих добрых дел часто появляются ростки гордости и тщеславия.. Искренне, проникновенно, из глубины души мы обращаемся к Богу тогда, когда чувствуем, что собственных сил нет! И это проявляется лишь в минуты скорби.
Сегодня, когда мы окружены техникой, интернетом, телефонами, планшетами, когда от погоды не зависит возможность прокормить всю семью, мы, вроде бы, сильные и самостоятельные! И только в болезни, в скорби ощущаем великую Божию силу и Его присутствие в каждом месте нашего пребывания, в каждой минуте нашей земной жизни. Это очень важно для понимания себя, осознания своей греховности. Это дает возможность душе «не покрыться ржавчиной». И если ты принимаешь испытание с благодарностью, на душе становится спокойно и радостно. Помоги, Господи мне принимать эти уроки по-христиански!
Автор: Мария Чугреева
Все выпуски программы Частное мнение
Ангел-Будильник
Поделиться
Фото: PxHere
Однажды вечером я попал под проливной дождь. Промок насквозь, и мой телефон перестал работать. Видимо, вода проникла внутрь устройства. Ситуация усугублялась тем, что утром мне нужно было встать в шесть часов, чтобы отвезти маму в храм, а будильник у меня только в телефоне. Да и разбудить некому. Ничего не придумав, я улёгся в кровать, надеясь, что сам проснусь в нужное время.
Но перед тем, как уснуть, я вспомнил слова мамы. Она всегда вставала на молитву в пять утра — без будильника. Однажды я спросил, как ей удалось выработать эту привычку? Но она ответила, что никакой привычки нет: «Я прошу Ангела-хранителя разбудить меня в нужное время...», — такое у неё было объяснение. «Эх... Мне бы сейчас твою веру, мама», — подумал я, уже засыпая.
Удивительно, но проснулся я вовремя. В пять часов пятьдесят минут. Именно эти цифры высвечивались на экране моего, ожившего за ночь, телефона. Всё сложилось благополучно. И весь день меня не покидало чувство, что это было не просто так. И уснувший на время телефон, и воспоминания про мамин опыт...
На следующий день я попробовал снова проснуться без будильника. Попросил своего Ангела-хранителя, также как это делала моя мама. И опять сработало!
Текст Клим Палеха читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
