«Блаженная Варвара Скворчихинская». Игумения Вера (Ионова)

У нас в гостях была настоятельница Свято-Варваринского женского монастыря Салаватской епархии игумения Вера (Ионова).

Наша гостья рассказала о почитаемой святой башкирской земли — блаженной Варваре Скворчихинской, скончавшейся в 1966 году, о ее жизни и удивительных духовных подвигах в непростые для Русской Церкви годы.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА.

С вами — Анна Леонтьева.

И у нас — удивительная гостья — игумения Свято-Варварьинского монастыря святой блаженной Варвары Башкортостанской митрополии матушка Вера Ионова.

Добрый вечер, матушка!

Игум. Вера

— Добрый вечер!

А. Леонтьева

— Матушка, ну... очень хочется начать, наверное, наш разговор о монастыре и о Вашем пути к вере, о том, что сейчас происходит с монастырём... конечно, хочется и про чудеса спросить — как-то это всегда укрепляет очень... вот... но... начать хочется с жития святой блаженной Варвары — Варвары Васильевны Архангельской.

Это очень близкая нам святая. Мы довольно много знаем деталей её биографии, жития, и это очень нас укрепляет — потому, что это... ну... недавний совсем человек, и мы можем... и от свидетелей... и про её чудеса... и про её затворничество... и про то, как она в школе себя вела... как она юродствовала...

Вот, давайте, матушка, начнём с жития...

Игум. Вера

— Хорошо.

Святая блаженная Варвара, затворница и чудотворица Скворчихинская-Уфимская — так она... как бы... вот... называется — она родилась в семье священника, иерея Василия Архангельского, 20 ноября 1890 года. Было ей 2 года — мама у неё умерла, а 7 лет было — почил о Бозе отец её. То есть, она очень рано осталась сиротой. Она говорила потом своим чадам: «Не приведи Господь никому в сиротстве расти. Но я благодарна, всю жизнь благодарна этой бабушке — просфорнице, — которая нас воспитала. Именно, так воспитала — в Боге, в молитве... я всю жизнь ей благодарна». Имя её не сохранилось — так, просто, «бабушка-просфорница».

Потом... как дочь священника, сирота, её отправили на учёбу в Уфу, в Епархиальное училище. Она закончила это училище и получила документ, который позволял ей работать домашним учителем и преподавать в школе.

Она... надо сказать, она — как подросточек была, невысокая... ростика маленького, худенькая, щупленькая такая... и очень приятная на внешность, кудрявая. Она в нескольких школах начинала преподавать Уфимской епархии — тогда епархия Уфимская была, — и остановилась она... ну, так, вот... переводили, переводили... и, вот, у нас, в Скворчихе. На выбор, там было — деревня ещё одна какая-то, а она выбрала Скворчиху. Почему? Потому, что там храм ещё не закрыт был в то время. И она, вот — в Скворчихе.

Потом, конечно, уже храм закрыли. Она — не скрывала никогда, что она — верующий человек, она детей учила закону Божию открыто... представьте, в такое время, учила закону Божию... детям говорила: «Обязательно посещайте храмы, почитайте священников...» Детям рассказывала... закон Божий доносила до них...

А. Леонтьева

— Это в те годы, когда, вообще, невозможно было...

Игум. Вера

— ... это невозможно было... просто, удивление такое вызывает... потому, что — самые годы богоборческие...

А. Леонтьева

— Да, 20-е годы... начало...

Игум. Вера

— Да, богоборческие годы!

И тут — объявил директор школы, что будет педсовет, учителя собрались. И он говорит: «Товарищ Ленин сказал, что Бога нет. С завтрашнего дня мы будем детям преподавать, что Бога — нет... говорить им». А Варвара Васильевна... надо знать, какая она была. Она послушная была, она была смиренная, она скромная была... и, вдруг, она встаёт и говорит: «Простите меня... а куда Бог делся? Вот, Он вчера — был, сегодня — есть, а завтра — Его не будет?» — она поклонилась, вышла, и больше она в школу не вернулась, после этого. Она — не понимала, как так может быть... что Бога — нет.

Она пришла домой... а у неё, там, каморочка, такая, была, где она жила... уголочек... она вынесла столик — у неё там был, табуреточки, перевернула ножками вверх на улице... на голову какую-то тряпку надела рваную... на одну ногу — ботинок драный... на другую ногу — калошу... в общем, оделась невероятным образом... оборванка какая-то... и люди говорили... сельчане-то... Они её видели другой: она была очень аккуратной... когда приехала, была, вообще, по-городскому одета, её сначала звали «куколка». Но потом это... знаете... они как-то быстро очень отвалились от неё, когда они её узнали поближе... и её величали только по батюшке: Варвара Васильевна, несмотря на то, что она такая молоденькая, несмотря на то, что она похожа на подростка, на девочку. А, вот, люди почувствовали в ней внутренний стержень сильнейший, понимаете... и её звали только по батюшке: Варвара Васильевна.

И вдруг — она в таком, вот, виде! И люди стали говорить: «Наверное, умом тронулась Варвара Васильевна... как она, вот, так, вот... вдруг?» А она — она всем своим видом... вот, то, что она кверху ногами это всё перевернула — она показывала людям: не она с ума сошла, а мир с ума сошёл. Потому, что без Бога невозможно жить. Невозможно жить без Бога! И — начался, вот, этот её путь. Постепенно...

Она сначала козочек пасти начала. Козочек взяла — уйдёт в поле с ними, там молится одна. Потом она усугублять начала подвиг свой. А потом она из села вообще ушла — Выселки назывались... вот, где сейчас монастырь строится. Там был заброшенный сарай, и ей его... как бы... разрешили там жить хозяева. И, вот, она там жила.

Этот сарай — он продувался всеми ветрами насквозь... залетали-вылетали голуби свободно...

А. Леонтьева

— Крохотный сарай...

Игум. Вера

— ... да... по-нашему пониманию, сейчас... ну... в нём жить невозможно было. Ну, как в нём можно было жить? А она ведь там и зимой, и летом жила. И зимой! А наши морозы Уральские... а вьюги какие... а мороз какой! Летом — зной. И она там жила.

А когда люди поняли, что... ещё до того, как она ушла уже туда совсем, в затвор, она ещё с людьми общалась. И уже тогда стали люди замечать, что, вот, если сказала Варвара Васильевна — обязательно надо сделать так, как она сказала, и будет всё хорошо.

Там... у председателя, по-моему, сельсовета... ну, у кого-то из них, из руководителей этого совхоза... был больной ребёнок. А ребёнок был... то ли рахитом был... то ли что... но, вот, на ножках он не стоял, головку он не держал, и уже и есть перестал, практически. Конечно, мама очень скорбела, а отец-то — коммунист. А бабушки и говорят ей: «Да ты сноси его к Варваре-то Васильевне потихонечку, сноси его...» Ну, и она потихонечку...

А. Леонтьева

— Тайно, да?

Игум. Вера

— Да... и к ней пришла с этим ребёнком. А Варвара Васильевна взяла его на руки, и говорит: «А чего ты мне его принесла-то? Хороший мальчик... хороший, здоровый мальчик...» А та, значит: «Как он здоровый-то, если он весь больной насквозь?» А она говорит: «На... иди... здоровый мальчик, хороший. Вырастет тебе на радость».

Ну, она плечами пожала, забрала ребёнка, ушла. Домой пришли — он есть запросил. И, вот, короче, он... выздоравливать... и, на самом деле, такой сын вырос у неё, как Варвара Васильевна и сказала — на радость.

И люди стали замечать это. К ней стали приходить...

Ну, как бы... человек, такой, как Варвара Васильевна — ей... она ценила же одиночество... молилась она... ну... чтобы не докучали, не мешали... и, вот, тогда, вот, она стала уходить. Сначала тут стала ограничивать посещение, общение с людьми, а потом, вот, она совсем ушла в затвор. И она в этом сарае прожила 36 лет.

А. Леонтьева

— Невероятно...

Игум. Вера

— 36 лет! В затворе. Ну... люди-то к ней, конечно, ходили. Их не пускали, там... гоняли... преследовали... таскали на какие-то собрания... всё тайком... люди — всё равно, приходили. Приходили отовсюду — и ближние, и дальние, и с Оренбурга приходили, когда узнавали о ней. А уж когда война началась — там, вообще, поток людей... он не переставал.

И она говорила, что: «Ну, вот — нет... нет новостей... ни писем... ничего нет». Или, наоборот, приходило извещение, что «пропал без вести»...

А. Леонтьева

— Ходили спрашивать, наверное: «Как — мой?» — да?

Игум. Вера

— ... да... и — к ней: «Варвара Васильевна, вот, так и так...» — и она говорила: «Не плачь, в госпитале... скоро получишь весточку». Или скажет: «Иди — отпевай, заказывай панихиды». А иногда говорила как-то образно... иногда говорила: «Ты знаешь... вижу большой холм, и много, много, много солдатиков там... и очень много цветов... очень много цветов...» — и они, потом уже... уже, по-моему, внуки... или дети погибшего солдата — они нашли. Нашли по архивам, где он служил, где он погиб. Они говорят: «Мы приехали — там обелиск, братская могила, мы нашли фамилию с инициалами нашего родственника, и — много-много цветов!» — сельчане ухаживали за этой братской могилой погибших солдат советских. Вот, так.

Но она даже... знаете... она мысли, вот, читала. Такой был курьёзный даже случай. Со Скворчихи женщина... первые огурчики только пошли, свеженькие, только-только с грядки... она: «Надо Варваре Васильевне унести...» — сорвала... и говорит: «Что-то... надо, наверное, было детям оставить... нет, унесу Варваре Васильевне!»

Прибежала к ней: «Варвара Васильевна, я огурчики свежие...», а она говорит: «Детям оставь. Мне в следующий раз принесёшь».

А. Леонтьева

— Ну, то есть, она увидела, что ей... не очень-то хотелось нести огурчики...

Игум. Вера

— Она уже поняла, что деткам она хотела оставить.

Не ото всех она брала, например, вот, милостыньку. Не ото всех, нет.

Одна женщина говорит: «Ну, раньше ж всё это... война!» А она говорит: «Несу иголку...» — нитки намотала на иголочку Варваре Васильевне, и в подол её, вот, так, её засунула, иголку-то. А когда к ней пришла — то спросила, то спросила, то спросила... и забыла, что она ей обещала иголочку-то с ниточками оставить. «Ой, — говорит, — иду назад... через ручеёк надо было перейти, и о подол-то — хвать... как укололась об эту иголку! Иголку-то же Варвары Васильевны забыла...» Ой... очень много интересного!

А. Леонтьева

— Мы сейчас продолжим этот рассказ... Вы, как про живую... просто, вот, как про друга рассказываете про святую блаженную Варвару!

+++

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — игуменья Свято-Варварьинского монастыря святой блаженной Варвары, Салаватской епархии, матушка Вера Ионова.

Матушка, продолжайте... не могу остановиться слушать...

Игум. Вера

— Ну, надо сказать, что Варвара Васильевна не оставалась без Святых Тайн — священники приезжали, Причащали, исповедовали. Она всегда была в лоне Церкви, всегда.

И она... у неё... ну, затвор же был... она, вот, так только — дверочку... щелочку только открывала... она не показывалась. Она выходила ночами — молилась на улице.

И, вот, там овражек небольшой — и она там... откопала, откопала, откопала... и — пошёл родничок, водичка пошла. И, вот, из этого источника она брала водичку — только оттуда, и пила, и что-то, там, тогда ещё готовила... примус у неё, по-моему, был... который потом пожар и наделал.

Этот источник — он до сих пор бьёт...

А. Леонтьева

— Он остался... вот, я хотела спросить...

Игум. Вера

— Он остался. Водичка в нём — чудодейственная, вода очень вкусная. У нас батюшка архимандрит Николай Чернышёв, когда к нам приезжает, там на лавочку сядет, пьёт и говорит: «Ой, какая вода вкусная! Один недостаток у неё есть — ею не напьёшься!»

Ну, вот... и она, на самом деле, целебная, эта вода. Люди приезжают... там сейчас у нас реконструкция идёт. Мы купель... там снега большие у нас, и зимой заносило купель — нельзя было омываться в источнике. И мы сейчас, по благословению епископа нашего Николая Субботина, там крытую делаем... чтобы, в любое время года, люди могли приехать и получить облегчение, исцеление. Вот, такое, вот... этот источник — он сохранился до сих пор. На него у нас приезжают все со всей округи — и мусульмане берут эту водичку...

А. Леонтьева

— Удивительно.

Игум. Вера

— Был такой случай. Я, как раз, спускаюсь туда и вижу... а у нас же много башкиров, ведь, тоже крещёных... много очень смешанных браков там у нас. Мы дружно живём, всё у нас... как бы... они — яйца красят на Пасху... мы — на их праздники печём специальные наши русские... то есть, вот, у нас... как бы...

А. Леонтьева

— Нет противоречий... ага...

Игум. Вера

— ... мы в мире живём, да.

И... они, так, набирают... так много воды набирают... я говорю: «Куда ж вы столько...» — я переживаю, что водичка-то, всё-таки, святая... чтобы...

А. Леонтьева

— Чтобы использовали с благоговением...

Игум. Вера

— ... чтобы благоговейно использовали, да. А они мне, с обидой такой, говорят: «А мы только эту воду пьём! Вот, здесь, приезжаем, набираем — и только эту воду пьём», — мусульмане. Ну, и к нам в храм — к Варваре Васильевне — ходят, приезжают специально.

А. Леонтьева

— На поклонение...

Игум. Вера

— Да. И, там, что-то сами с ней... у них — свои дела с ней. Они с ней сами беседуют как-то. Она никого не отталкивает — она всех принимает.

А. Леонтьева

— А, вот, про житие... Вы про источник сказали — что она откопала источник...

Игум. Вера

— Вот! Она — сама... и сама оттуда пила водичку. И, вот, она ночами выходила, и за водичкой ходила, и молилась.

И был такой случай. В Скворчихе, на окраине, женщина жила — у неё дочь была больная, и она часто ночами не спала. И она потом рассказывала: «Я не пойму... с Выселок... там, как будто, какой фонарь горит, что ли... в небо — столп, такой, света! А потом я поняла — так, это там, где Варвара Васильевна, оказывается, живёт — оттуда идёт свет».

И у нас был такой случай. Семейная пара — они нам помогали, и до сих пор помогают — а она увлекается фотографией сильно. И я ей говорю: «Ирочка, а ты... например... вот, идут этапы строительства — вот, это только было, ничего не было... потом появилось, вот, это... как бы, воссоздать в фотографиях историю создания монастыря... летопись, как бы, такую, да? Для нас, вот, для самих...» — и она приезжает, и всё... А у нас был, такой, временный храмик... ну, он у нас и сейчас есть... он такой уютный, нам нравится, мы в нём начинали молиться. Он слеплен...

А. Леонтьева

— Когда начинал восстанавливаться монастырь...

Игум. Вера

— ... да... он слеплен из двух срубов деревянных, скобами, и, вот, там благоустроилось всё, и мы начинали там молиться. И мощи там были — частица мощей, большая такая — ковчег с частицей мощей... сначала не было у нас мощей... потом и мощи привезли и передали нам. Так, как это... ну, логически правильно — Варвара Васильевна подвизалась на этом месте, она здесь и почила о Бозе. И, как бы, мощи-то, конечно, должны быть на этом месте. И правда — нам митрополит благословил, чтобы мощи вернули сюда, в строящуюся обитель в честь...

А. Леонтьева

— Где они были до этого?

Игум. Вера

— Они, до этого, были в посёлке Приютово — там находились они. Но это далеко от нас. Ну, так сложилось. Пока негде было... ну... они там находились. А начал строиться монастырь... да ещё в честь Варвары Васильевны... ну, как? И передали нам мощи.

А. Леонтьева

— Я неправильно сказала, что «восстанавливался монастырь» — он просто строился, да?

Игум. Вера

— Он только строился... он только начал строиться.

И, вот, они начали фотографировать. А прибежали — сразу после работы. Но — сумерек не было. В храме никого не было. Службы там не было. Они — просто вокруг снимали. Темно не было. Но там и света не было. Там — никого и не было в это время в этом храмике нашем.

Когда они стали печатать фотографии, из окон... дверь была открыта... я, вот, не догадалась фотографию эту вам показать привезти... там не то, что свет... там мощные... как будто, огонь из окон идёт! Причём, они отошли... много фотографий... он — в небо уходит! Изо всех окон... не просто свет, а — огонь! Огонь!

Они говорят: «Что-то у нас... это... с бумагой, наверное... брак. Давай другую». На другой — опять. «Наверное, принтер...» Поехали куда-то, на другом принтере распечатали — то же самое.

А время тяжёлое такое было — ничего не было: ни денег не было, ни рабочих не было, ничего не было! И такое, иной раз, было... знаете... уныние даже: ну, что ж такое, вот... и я поняла, что — для укрепления нам это было показано, что: «Не унывайте, всё будет хорошо! Я — с вами, я помогу!» — оно так и есть. Варвара Васильевна — всё она... всё по её молитвам к Господу... всё — её помощь... это всё — она.

То есть, мы только... меня, знаете... как телёночка на верёвочке, вот, так — ведут... так, вот, она меня тащит за собою... так — всё помогает, абсолютно, она.

Вот... такое, вот, было чудо.

А. Леонтьева

— Ну, расскажите, матушка, тогда про блаженную кончину святой Варвары...

Игум. Вера

— Вы знаете, её насильно из затвора вытащили. Причём, в очень грубой форме. Была зима... она рассказывала потом... она только в чулках была... а они были пьяными — вот, активисты, вот, эти. Вытащили её... холодно... на сани её посадили, всяко унижали её, обзывали её. А она, такая, говорит: «Ну, зачем же вы меня так называете? Ну, зачем же вы так меня... ну, нельзя же так...» — как-то к их совести ещё пыталась... призывала...

Привезли её в сельсовет, и там... значит... вызвали медсестру, фельдшера... её постригли, заставили мыть в бане её. А когда в баню-то её привели — она чистенькая такая...

А. Леонтьева

— Несмотря на то, что она не мылась...

Игум. Вера

— Да. Люди, которые с ней были, говорят: «А чего её мыть-то... она такая чистенькая...» Она и говорит: «А ты скажи, доча, что ты меня помыла».

И потом — не разрешали ей жить одной. Но, всё же... всё же... потом её... там такая избушка была небольшая — её поселили в эту избушечку. И потом — приехала комиссия. Это уже, вот... знаете, когда... как раз, наверное, в 50-х годах. И хотели её забрать в дом престарелых — нельзя, в советское время, чтобы, вот, так жила...

А. Леонтьева

— Бабушка живёт...

Игум. Вера

— ... да... непонятно, как... одинокая.

Она, такие, настроенные, прям, по-боевому, приехали... а когда они с нею пообщались — ну, вот, кроткие овечки... из волков-то... превратились. И как... вот, она с ними разговаривает... и они недоумевают: «Кто Вы, Варвара Васильевна... кто Вы?» — ну, не укладывалось у них в голове, что... вот... ну... какой-то особенный человек. И они и спрашивают: «Кто Вы?» — непонятно им было, что может праведник быть такой. И — её оставили в покое.

А потом её чала духовные... она в затворе была — чад духовных мало было, очень мало, ограниченное число... они решили ей купить домик в Ишимбае. Купили. Там всё — выбелили... шторочки какие-то накрахмаленные... кровать... всё... чайник блестит... всё. Её привезли... она поехала... она посмотрела, посмотрела, и говорит: «Спасибо вам... спаси вас Господь...» — поклонилась, и говорит: «Везите меня домой, назад...»

А — как она будет? Для неё это был — комфорт... это нельзя... она, наоборот, всю свою жизнь посвятила, вот, именно, такой, аскетической...

А. Леонтьева

— Аскезе, да...

Игум. Вера

— ... жизни, ради Бога. И тут, вдруг, её в такие условия... она не смогла, нет. Поклонилась, сказала: «Спаси вас Господь. Везите меня назад, домой».

А. Леонтьева

— Мы вернёмся к этому удивительному рассказу... я, вот, просто сижу и слушаю матушку... и, как будто, свидетельница этих событий!

Напомню, что сегодня с нами и с вами — игуменья Свято-Варварьинского монастыря святой блаженной Варвары, Салаватской епархии, Вера Ионова.

С вами — Анна Леонтьева.

Мы вернёмся к вам через минуту.

+++

А. Леонтьева

— Продолжается светлый вечер на Радио ВЕРА.

У микрофона — Анна Леонтьева.

У нас в гостях — игуменья Свято-Варварьинского монастыря святой блаженной Варвары, Салаватской епархии, матушка Вера Ионова.

Всю первую часть программы, я, с замиранием сердца, слушала, как матушка тепло и... в лицах... рассказывает о житии святой блаженной Варвары, нашей, практически, современницы. И, вот, мы остановились на 50-х годах, когда матушка Варвара отказалась от нового жилища и решила вернуться в свой домик... всё-таки, хочется дослушать, матушка...

Игум. Вера

— Ну... потом у неё случился пожар...

А. Леонтьева

— В этом домике, в который она вернулась?

Игум. Вера

— В этом домике... в этой избушечке... случился пожар. И она ожоги получила. Но ожоги — не смертельные, нет... ну, просто, вот, кожу подожгла немножечко. Её перевели в дом к женщине одной. Фельдшер свидетельствовал, что эти ожоги не могут принести вреда. Тем более, смертельной опасности. Но, всё же, она доживала там немножко...

А когда... ещё, вот, я момент упустила... в этой избушке, перед пожаром... была зима, и её чадо духовное рассказывает. Он приехал к ней, и, говорит: «Я слышу разговор. Посмотрел — следов никаких нет». И, потом, Варвара Васильевна никого не пускала внутрь... а кто-то, вот, ясно разговаривает внутри, он — слышит... ни одного слова не мог понять, ни одного. И потом только, единственно, он услышал, что она говорит: «Я поняла. Буду готовиться. Я поняла. Я буду готова». А потом услышала, что... спрашивает: «А кто там? Феденька, ты?» Он: «Да, да...» — говорит. А спросить, с кем она разговаривала... но два голоса слышал: Варвара Васильевна и... вот...

А. Леонтьева

— Собеседник.

Игум. Вера

— Ангел. Ангел её известил о времени её кончины. И она сказала: «Да, да... буду готовиться».

И, вот, потом — пожар, и она вскоре и почила о Бозе. Она 27 февраля, по новому стилю, почила о Бозе. Это — зима. А был, говорят, день такой — день похорон — была такая вьюга. Девочки, которых послали из школы, старшеклассниц, на похороны, чтобы... потому, что председатель сказал: «Она — девственница, они будут нести её гроб»... а там... она же малюсенькая, лёгкая... они говорят: «Мы держались за руки, чтобы не потеряться — не было видно друг друга, такая была вьюга. А потом, когда мы уже с гробом стали выходить, засияло солнце, и даже так подтаял снег, что птички могли пить. И солнце играло, как на Пасху! И это было до тех пор, пока не поставили крест на могиле и последние... вот... приготовления сделали... и голубей слетелось!» — она кормила голубей всегда... всю жизнь кормила голубей. Голубей слетелось на могилочку — провожали её. Всё — последнее дело сделали, и опять началась вьюга. Вот, такое было чудо на похоронах Варвары Васильевны.

А. Леонтьева

— Когда обрели мощи Варвары Васильевны?

Игум. Вера

— Мощи обретали 17 декабря в 2000 году — на Варвару Великомученицу, небесную покровительницу Варвары Васильевны. А уже в 2001 году — прославили в лике святых. Местночтимых святых.

А. Леонтьева

— И когда стали строить монастырь?

Игум. Вера

— Не сразу, нет... не сразу. Я же говорю, что были мощи... находились в другом месте. А потом же начала образовываться митрополия, и несколько епархий появилось. И когда на нашу кафедру был благословлён владыка Николай Субботин, по его инициативе, по благословению митрополита решено было строить на этом месте — на месте подвигов Варвары Васильевны — женский монастырь. Это было в 2012 году. Вот, епархия образовалась, в 2012 году владыку назначили на кафедру, и в 2012 году меня туда отправили — строить монастырь.

Я приехала — чистое поле. Боже Милосердный, что ж я буду делать тут? Ну, что же я буду делать-то? Это же просто невозможно...

Со мной была одна инокиня и трудник. Вот...

А. Леонтьева

— С нуля.

Игум. Вера

— Был дом построен. Он, вроде, как, с виду — и ничего. А оказалось, что в нём жить невозможно — он, почему-то, был... стенки... пусто там было, между кирпичами...

А. Леонтьева

— Ничего себе...

Игум. Вера

— Там такой был холод! Ну... надо было так нам... маленечко потерпеть. И, вот... вот, так, вот, начали...

Ничего нет... ничего нет... ни рабочих... ни денег... ну, ничего нет! Ой... сколько я там слёз пролила... один только Господь знает и Варвара Васильевна! Я ещё и сбежать оттуда хотела... думаю: ну, как я буду строить?...

А. Леонтьева

— Ну, невозможно, да... такие условия...

Игум. Вера

— Ну, как я буду строить? Я, во-первых, не строитель... я гвоздя-то, толком, вбить не могу, а тут — надо монастырь строить.

Ну, благодаря, конечно, батюшке Николаю — архимандриту Николаю Чернышёву — он мой духовный отец, он меня и постригал в монашество... конечно, он меня поддерживал... очень поддерживал, очень помогал всегда. И... как-то потихоньку... а, потом, я же не знала Варвару Васильевну, я не была с ней знакома! Ну... ничего... никаких чувств у меня, никаких эмоций...

А. Леонтьева

— Вы ещё и житие не читали...

Игум. Вера

— Ничего! Я не знала о ней вообще ничего! Вот — строй! Высадили меня там... вот — строй! Вообще, конечно...

И — постепенно, постепенно, постепенно... вот... я узнавала... и понимала, что... кто это. Кто это — мне помогает... кто, вот... в нужное время — нужные люди... количество денег, нужное...

Вот, надо тебе на кирпич? На. Надо тебе на иконостас ( уже когда храм был ) — на тебе человека. Надо тебе купол? — на тебе человека... только не ной! Не ной. Ну, а я, конечно... ой... ещё тот нытик! Ой... Господи, прости...

Вот, и... так, вот, с её помощью... И это, просто... вот, то, что сейчас там у нас есть... у нас замечательные — и монашеский корпус, и трапезная замечательная, и комплекс... такой... гостиницы для паломников... всё, что построено — это всё Варвара Васильевна, это всё — она. Потому, что я — ноль без палочки. Без неё — вообще, ничего... это — да... это — правда.

А. Леонтьева

— И сейчас монастырь уже достаточно благоустроенный, да? Принимает паломников... можно приехать и помолиться, и потрудиться...

Игум. Вера

— Да, да... можно... мы приглашаем людей желающих. И, потом, конечно... ещё до сих пор ограды нет монастырской — вот, мы сейчас начали строить, а тоже затруднения, тоже средств нет, и... будем благодарны принять любую помощь тоже.

И тут... такая, вот... нас мало сестёр, а тут ... огороды. Вот, как потопаешь, так и полопаешь! Что посеешь, то у тебя будет в погребах. А люди приезжают — их же тоже надо и накормить всех... паломники... как же... конечно. Вот, поэтому, помощь любая нужна, любая.

Ну, а, потом... вы понимаете, ещё... Варвара Васильевна — ведь, она до сих пор помогает людям и чудотворений ведь очень много. Поэтому, люди едут и за помощью, едут люди...

У нас, вот... в фильме, как раз, есть эпизод, как девочка...

А. Леонтьева

— В фильме... я прошу прощения... скажу... открою секрет радиослушателям, что фильм «Святая блаженная Варвара Скворчихинская» снят год назад телеканалом «Спас». Вот, об этом фильме мы говорим.

Игум. Вера

— Очень рекомендую фильм посмотреть...

А. Леонтьева

— Очень рекомендуем... мы тоже все посмотрим.

Игум. Вера

— Фильм получился очень хороший, добрый такой, и... ну... хороший. И снят качественно, и... там... и чувствуется, что съёмочная группа — она тоже душу свою вложила в этот фильм. Хороший фильм получился... в общем, всем я советую посмотреть этот фильм.

И там, в этом фильме, как раз, есть эпизод один. Девочка — она не говорила. Девочке — три... ну, старше, наверное... года четыре ей было, пять... ну, фильм посмотрите, там... Лизонька. Не говорила девочка, никак.

И мама узнала о нашем монастыре, приехали они. Они пожили с ней. А она... мама говорит: «Я даже удивлялась — потому, что она не очень общительная была... а здесь! Я смотрю, она бегает босиком по земле, по траве... Господи, думаю, только не поранилась бы... И в источнике она... ходили туда... и у мощей они молились...»

Девочка заговорила.

И, вот, буквально недавно... совсем недавно... приехали паломники наши ближние тут, башкирские, и говорит женщина: «Спасибо Вам!» Я говорю: «А... за что?» Она говорит: «А я, вот, к вам приезжала, и у меня внук не разговаривал, а Вы мне сказали: всё будет хорошо, будет говорить Ваш внук». Я говорю: «А я здесь — при чём?» — «Но Вы же сказали... я приехала, а он начал говорить». Я говорю: «Так, идите к мощам, на коленочки вставайте и Варвару Васильевну благодарите! Это Вы так молились, что она Вас услышала и помогла».

Много случаев, когда наступает ремиссия у онкологических больных. У кого деток нет — семьи молодые, и нет по многу лет детей — молятся Варваре Васильевне, и она у Господа вымаливает для них деток. Сестры у нас шутят даже... я, вот, всё время, говорю... у Варвары Васильевны деток вымаливать — на поток поставлено! Уже столько... как конвейер. В основном, девочек — Варварами называют. Девочки рождаются — Варварами называют. Очень много...

И, потом... она же — учительница, и у неё, как бы, под особым покровительством все, кто учится, и все, кто учат — и учителя, и школьники, студенты... Она помогает, допустим, поступать в какие-то учебные заведения... даже много случаев было, когда на бюджет поступали люди — не ожидали родители даже.

У нас такое было... Мальчик... бабушка всё звонила: «Ой, матушка, что делать... мы его всяко уговариваем — ну, возьми другое какое-нибудь... в Питере какой-то, там... плавать, там, что-то такое, с флотом связанное... их, по-моему, два в России... и, вот, ему — не жить, не быть — надо, вот, туда поступать! Мы его всяко... там... и дорого... мы не сможем... но — нет, вот, упёрся — туда ему надо, и всё!» Я говорю: «Ну, а что будем делать? Давайте, молиться будем. Мы будем здесь молиться, вы — дома молитесь. Только, давайте, так — вы тоже молитесь!» Потом мне звонит: «Поступил он у нас, ведь, на бюджет!» Никто не ожидал.

+++

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — игумения Свято-Варварьинского монастыря святой блаженной Варвары, Салаватской епархии, матушка Вера Ионова.

Продолжайте, матушка... про чудеса — это мы очень любим! Вот, про всякие исцеления и...

Игум. Вера

— Ну, я хочу сказать... я всё время говорю: любой святой, и Варвара Васильевна — это вам не золотая рыбка, нет. Без вашего усилия, без вашей личной молитвы, без вашей искренности — ничего не будет. По вере вашей — написано как? — да будет вам.

Поэтому, так, вот, по щелчку... я хочу поступить куда-то... или я хочу, вот, это сделать... я хочу, вот, это... так она — не золотая рыбка, говорю. Это — нет, так не бывает.

А. Леонтьева

— Как при жизни, да, Варвара Васильевна не всех принимала... не от всех милостыню принимала...

Игум. Вера

— Да, да...

А. Леонтьева

— ... а только искренним...

Игум. Вера

— Нет, нет... и, потом, всегда говорю: вот, приехали вы... или иконочка у вас... или, особенно, когда к мощам вы приехали — разговаривайте с ней. Можете вслух, можете шёпотом, можете в уме — она вас слышит. Говорите, рассказывайте ей, вот, как бы вы маме стали рассказывать, вот, как бы ей вы стали говорить... ну, кто вас пожалеет так, как мама? Никто. Кто вам другой так поможет, как мама? Никто. И, так же, и Варвара Васильевна — она вас слышит. Она всё понимает. И, если это вам нужно, если это вам полезно, или это вам принесёт облегчение... или душевное облегчение... или телесное выздоровление — вам обязательно будет, вам обязательно поможет. Будьте, как дети. Как ребёнок у родителя просит? Редкий родитель откажет ребёнку. Так и Варвара Васильевна. Она же за вас предстоит потом перед Богом, она же... это же не по её личному, там... она же за вас молится Господу: «Господи, вот, они ко мне пришли... они просят помощи у меня... помоги! Помоги!» — ведь, всё вокруг, и всё, что есть — это всё Господом. Всё Им движется, всё Им управляется, всё даётся, всё — только Господом! А святые — это наши ходатаи перед Господом. И, по их святым молитвам, Господь, вот, нам даём просимое. Просите, говорите!

У нас был случай такой. В Оренбурге женщина... у неё был очень, очень плохой диагноз... с кровью у неё было очень плохо. И она несколько анализов сдала — и всё плохо и плохо. И потом она говорит... я, вот, даже сейчас не помню... несколько лет назад было... я не могу сейчас вспомнить, была она у нас или нет. Или она просто про неё знала. И в житии написано было: «Кричите: Варвара Васильевна, помоги! И я помогу». И она... это, вот, где-то у неё осталось в памяти, и, она говорит: «Я иду... день... люди вокруг... а я иду, и у меня — всё, последняя надежда... иду в больницу... и я вдруг закричала: „Варвара Васильевна! Помоги!!!“ — на всю улицу! Иду и кричу». И, вот, через некоторое время, ей стали делать повторные, опять, анализы, и анализы — хорошие.

А. Леонтьева

— До слёз, матушка!

Игум. Вера

— Понимаете... вот, когда всей душой... вот, всем своим сердцем мы доверяем нашим святым, нашему Господу, Божией Матери — вот, вот он я, весь Твой! Весь! Только на Тебя надежда! Человек не может мне помочь без Твоей воли! — вот, тогда — да. Тогда — действительно. А мы же... как это... волна морская. А батюшка у нас ещё хлеще скажет: как бычий хвост. Туда-сюда, туда-сюда... то верю, то не верю... то ли будет, то ли не будет...

А. Леонтьева

— А ещё бывает, что пообещаем... да? И потом...

Игум. Вера

— Да, да, да...

А. Леонтьева

— ... ну, всё нормально! У меня всё хорошо уже...

Игум. Вера

— Да... Из Уфы учитель — женщина, у неё сердце больное было. Она была — учитель начальных классов. Её надо было ложиться на операцию сердца. И директор ей говорит: «Пиши заявление „по собственному желанию“. Потому, что — после операции какой из тебя работник будет? Я твой класс передаю другому учителю — всё, давай...» Она говорит: «А я — настолько люблю свою работу, свою специальность... детей очень люблю! Так я переживала сильно...

И операция прошла, всё удачно, всё нормально — не такая уж и сложная была операция. И я начала молиться Варваре Васильевне, как бы, вот, мне... и этот же директор через некоторое время ей звонит и говорит: „Срочно выходи на работу — ты мне нужна“.

Вот, было такое чудо. Я прихожу — у меня классная комната после евроремонта, и класс мне дают — более сильный, чем у меня был. И я — ни разу на больничный не ушла за учебный год».

А. Леонтьева

— Удивительно! Ой, матушка... я, прям, слушаю со слезами... и улыбаюсь, и плачу... потому, что это так... так хочется, вот, иметь таких небесных покровителей!

И, знаете, какой я вопрос хочу Вам задать... Тут я разговаривала с молодым человеком, и он спросил меня: «А почему мы молимся святым? Почему мы напрямую к Богу не обращаемся? Зачем нам такие посредники?» — ну... просто, такой, вот, современный молодой человек. Что бы Вы ответили?

Игум. Вера

— Нет, мы можем напрямую к Богу... если ты имеешь такое дерзновение... если ты считаешь, что ты, прям, можешь с Богом напрямую разговаривать... связь такую с Ним... наладить... напрямую... через Интернет... дерзаешь так — ну, разговаривай!

Но... мы, ведь, тоже говорим... ну, вот, например: Господи, помилуй! Да? Господи, помоги! Мы тоже, как бы, напрямую с Господом общаемся, да?

А. Леонтьева

— Конечно.

Игум. Вера

— Но почему мы святым молимся?

А я думаю... а я, вот, так думаю... ведь, почему они святые? А потому, что они своей жизнью, всей своей жизнью, они особую благодать от Господа получили, особую благодать.

Ведь, вот, Варвара Васильевна... вот, посмотрите... вот, этот подвиг юродства, блаженства — он тяжелейший в православии считается, в христианстве. Тяжелейший подвиг. Это же — человек себя добровольно лишает... ну... всего мирского, всего. От родственников уходит, крыши над головой у него нет, питаться он... что кто даст — поест, не дадут — значит, он голодный. Варвара Васильевна говорила, что по 12-18 дней — бывало так, что к ней никто не приходил. Либо морозы очень сильные, либо вьюги очень сильные, либо — страда, допустим, летом... бывало всяко! И Господь — питал Духом Своим... и согревал... питал. Но они-то шли на это — ради Бога.

А что мы, например, вот, сейчас? Порой, даже молитву-то Богу нормально не можем... утром, вечером помолиться. Это, ведь, надо не Богу — это нам надо. Это нам надо. А Господу-то и так хорошо, честно говоря.

И люди, вот, так, добровольно, берут такой подвиг на себя.

Между прочим... забыла сказать... когда Варвару Васильевну снаряжали на похороны, когда её срачицу подняли — у неё булавки были воткнуты... раскрытые булавки — не защёлкнутые, а открытые... которые постоянно кололи её тело при каждом движении. То есть, она всю себя... всю себя...

А. Леонтьева

— Как власяница такая, да?

Игум. Вера

— ... да, как власяница такая своеобразная, да... Господу... вот... всю отдала себя. Всё... Господи, вот, я не могу ничего больше... только, вот, то, что я могу Тебе — прими это от меня.

Конечно, святые — они особую благодать имеют от Господа... вот, за такое, вот... за такую преданность, за такую жертвенность... и мученики, и юродивые, и преподобные... ну... кто-то слово нёс в мир о Господе, проповедь нёс... кто-то мученическую принял кончину за Христа — разное... по-разному... у нас очень много святых, которые по-разному приносили Господу своё служение... ради Бога... вот.

И они, естественно... Господь их награждал тоже — и даром прозорливости, и даром исцелений, и каких только даров в них не было! Естественно, когда мы к святому обращаемся, он... ну, что наши молитвы?... писк комариный... либо — молитва нашего святого к Богу... чью молитву Господь быстрее примет, выслушает... там, как-то... да? Я не говорю, что не надо к Господу напрямую обращаться...

А. Леонтьева

— Конечно, конечно...

Игум. Вера

— ... я об этом не говорю...

А. Леонтьева

— Вопрос был в другом, да.

Игум. Вера

— Я думаю, что... вот... всё-таки, святые — особое дерзновение имеют, особое к Господу, и Он их слышит и принимает их молитвы. Поэтому...

А. Леонтьева

— А какое счастье, матушка, что, вот... можно сказать, из первых рук мы получили такой подробный рассказ о блаженной Варваре — как окошечко, такое, приоткрывается в небо...

Игум. Вера

— Ну, были, ведь, люди... она же почила о Бозе в 1966 году, и были люди, которые видели её, общались с ней, и, вот — это наследие они нам оставили тоже. А мы — уже приняли эту эстафету от них, и стараемся передать другим. Память о них, рассказы о них...

А. Леонтьева

— Удивительный сегодня получился разговор. Сегодня игуменья Свято-Варварьинского монастыря святой блаженной Варвары матушка Вера Ионова рассказала нам не только о житии святой блаженной Варвары Васильевны Архангельской, но и о чудесах, которые происходят и сейчас в монастыре — об исцелениях, и о других чудесах. И если кому-то, как и мне, захотелось... прям, вот, немедленно выйти из радиостудии и поехать к святой Варваре, то вы можете это сделать — потому, что монастырь, с распростёртыми объятиями, вас встретит. Есть и благоустроенная уже гостиница, можно приехать и помолиться, и помочь монастырю, если кто-то пожелает, и потрудиться в монастыре... а может быть, кого-то в скорби утешат, а кто-то — получит исцеление.

Вот. Так, что, вот, такое, вот, удивительное место есть на земле.

Игум. Вера

— А кто-то захочет остаться совсем у нас в монастыре.

А. Леонтьева

— Да.

Игум. Вера

— Тоже будем рады.

А. Леонтьева

— Матушка, спасибо Вам большое за этот рассказ! Я, просто, сидела, и со слезами, и с радостью, в то же время, слушала. Спасибо!

Игум. Вера

— Простите, Христа ради, если что-то не так. Спасибо вам за то, что вы нас приглашаете, что мы имеем возможность рассказать о наших святых.

А. Леонтьева

— Да, да, да... многим, многим людям, которые нас слушают.

Напомню, что у микрофона была Анна Леонтьева. Всего вам доброго!

Игум. Вера

— Всего доброго! Храни, Господь, всех!

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Король Франции Генрих IV и религиозные войны». Александр Музафаров
• «Настоящий мужчина». Священник Алексей Дудин, Андрей Коченов, Ольга Цой
• «Прощеное воскресенье. Первая неделя Великого поста». Священник Стахий Колотвин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов