Поделиться
Субботним вечером накануне праздника Входа Господня во Иерусалим преображаются православные храмы. Прихожане, во множестве стекающиеся на службу, приносят с собой цветы и веточки вербы, так что церкви становятся похожи на распускающиеся луга. Откуда пошел этот прекрасный обычай и каково его духовное значение?
Господь Иисус Христос вошел в Святой город за несколько дней до Своих страданий и смерти. Здесь завершил Он трехлетнее служение на поприще Мессии. Иудейскому народу, избранному Богом в Ветхом Завете, необходимо было получить от Самого Христа свидетельство о Его Божественном Достоинстве. И вот Господь входит в Иерусалим, сопровождаемый толпами народа.
Люди, чувствуя величие происходившего, от избытка сердец взывали ко Христу: «Осанна!» (что значит «благословен») и постилали на Его пути зеленые пальмовые ветви. Издавна с такой торжественностью встречали царей и великих завоевателей, и теперь в возложении ветвей выразилось тысячелетнее чаяние иудеев о пришествии земного Царя, который восстановит престол Давидов. Народ не смог уразуметь, что Царство Христа не от мира сего…
С тех пор миновало две тысячи лет. Но каждый год мы, подобно жителям Иерусалима, приходим встречать Христа в храмы с ветвями деревьев (по церк. слав. – с «ваийями»). В России не растут пальмы, да и другие деревья из-за суровости климата еще не распускаются, только вербы покрываются нежными мохнатыми почками. Верба – символ весны, присущего этому времени года духовного возрождения. Она таит в себе листья, но еще не выпускает, и тем дает понять, что наша радость от праздника Входа Господня неполна, но таит в себе начатки великой пасхальной радости.
Освящение верб бывает во время праздничного богослужения. После чтения Евангелия священники совершают каждение верб благоуханным фимиамом, читают молитву и окропляют ветви святой водой. Обычно окропление повторяется в сам день праздника, после литургии.
Освященные вербы мы приносим в свои дома, где с благоговением храним, как знак проникающей благодати Божией, до следующего года. Затем ветви сжигают, заменяя на новые, либо набивают ими подушечку, которую кладут под голову усопшему христианину во гроб.
Праздник Входа Господня во Иерусалим неким порогом отделяет сорокадневный Великий Пост от Страстной Недели, укрепляя нас перед страшными днями Страстей Христовых. Принесем же в храм на торжественную службу вербы и живые цветы, чтобы услышать радостные слова: «Освящаются вербы сии, Благодатию Всесвятаго Духа и окроплением воды сия священныя, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь!»
Алтайская Богородица в скале и Иоанно-Богословский храм на о. Патмос (с. Чемал, Республика Алтай)
Поделиться
Алтайское село Чемал со всех сторон окружено высокими горами, поросшими густым хвойным лесом. Рядом шумит горная река Катунь: бурная и холодная в любое время года. Прямо посреди её быстрых вод возвышается небольшой скалистый и лесистый островок. Его хорошо видно с центральной улицы села. С одного из каменных откосов острова задумчиво и кротко смотрит вдаль, на убегающие за горизонт Алтайские вершины, образ Богородицы с Младенцем Христом на руках.
Её так и называют — Алтайская Богородица в скале. Величественная фигура, высеченная прямо в камне, видна издалека; а в солнечные дни золотые нимбы Божьей Матери и Богомладенца сияют ослепительно. Откуда появились здесь Их образы? Этот вопрос задаёт, пожалуй, каждый турист и паломник. На него ответят насельницы Иоанно-Богословского скита Барнаульского Знаменского женского монастыря, который располагается здесь же. Но сначала отведут в музей при храме и расскажут историю острова.
Он носит весьма нехарактерное для здешних мест название — Патмос. Точно так же называется остров за много тысяч миль отсюда, в Эгейском море у берегов Греции. Там в 1-м веке жил и проповедовал апостол Иоанн Богослов. Алтайский островок, по аналогии с его знаменитым греческим собратом, назвали так монахи-отшельники, которые с 17-го столетия селились в здешних скальных пещерах, подобных той, в которой на греческом Патмосе апостол Иоанн написал Откровение, известное также как Апокалипсис. Название прижилось. А в 1915-м году на острове построили небольшой деревянный храм. И освятили его во имя святого апостола Иоанна Богослова.
Однако уже в 1920-х церковь сгорела. Поговаривали, что это дело рук большевиков. Новая безбожная власть к тому времени добралась и до Алтая. Так или иначе, вплоть до начала 90-х годов ХХ века остров Патмос на реке Катунь пустовал. Пока однажды в село Чемал за потрясающими видами не приехал московский фотохудожник Виктор Павлов. У кого-то из местных жителей он увидел старинное фото храма на острове. И загорелся идеей его возродить. Они с супругой продали в столице всё имущество и перебрались жить на Алтай. На собственные средства Виктор Николаевич проложил от деревни Чемал до острова Патмос подвесной мост через Катунь. И построил деревянный храм — точь-в-точь, как тот, который стоял здесь когда-то. В 2001-м году его освятили — вновь во имя апостола Иоанна Богослова. И передали подворью Барнаульского Знаменского женского монастыря.
Однажды монахиня обители, Филофея (Лобанова), обратила внимание на одну из скал на острове. Её очертания напомнили матушке силуэт Богородицы с Младенцем. В прошлом матушка Филофея была художником-архитектором и к тому же альпинистом. Монахиня решила запечатлеть Пресвятую Деву в очертаниях скалы. И за несколько месяцев создала настоящий шедевр — скальную скульптуру. Теперь сквозь ветви вековых кедров и сосен, откуда ни взгляни, высится над островом Матерь Божья со Христом на руках — Алтайская Богородица в скале. Она словно благословляет каждого, кто приезжает на алтайский остров Патмос помолиться в возрождённом монастырском храме и увидеть рукотворное чудо.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Посуда
Поделиться
Фото: Seljan Salimova / Unsplash
Грязные тарелки и кастрюли стояли в раковине с самого утра. А всё потому, что моя младшая сестра никак не хотела признавать: сегодня её очередь мыть посуду. Полдня мы с нею спорили, и теперь разошлись по комнатам, обиженные друг на друга. Вот всегда она так: знает, что не права, но всё равно будет доказывать своё!
Я долго размышляла о том, какой же трудный у моей сестры характер. Но сидеть и думать можно сколько угодно, а посуда сама по себе чистой не станет. И я решила — помою сама. Иду на кухню, и в дверях сталкиваюсь... с сестрой! Увидела меня, заулыбалась смущённо. Это на неё не похоже...
— Ты что-то хотела? — спрашиваю.
Кивает:
— Ну да, вообще-то. Посуду хотела помыть...
Мы смотрим друг на друга и смеёмся. Становимся вдвоём к раковине, я открываю воду и вместе с сестрой мою посуду. Обиды и споры забыты: нам хорошо, уютно и радостно.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Росток
Поделиться
Фото: Suri Huang / Unsplash
Столичное метро в утренний час — не самое дружелюбное место, все стараются успеть вовремя, кто на работу, кто на учёбу. Люди спешат сойти с эскалатора, лица сосредоточенные.
На перроне, в ожидании очередного состава, стоят пассажиры. Электронное табло фиксирует красными цифрами убегающие минуты. В воздухе нарастает гул и в кромешной темноте тоннеля загорается сигнальный свет. Поезд с шумом выкатывается к перрону, постепенно снижая скорость, останавливается. Люди устремляются к дверям состава.
Замечаю среди толпы женскую фигуру в светлом пальто. Она идёт осторожно, пропуская тех, кто во чтобы то ни стало стремится побыстрее войти в вагон. Присматриваюсь — в ладонях у девушки пластиковый стаканчик с небольшим ростком.
В голове всплывает картинка из детства. Музыкальная школа, залитые дневным светом лестничные пролёты с этажерками комнатных цветов. Вокруг приглушённые звуки этюдов и гамм, а я спускаюсь вниз, где в холле ждёт мама, и в ладони моей — крошечный зелёный росток в салфетке.
Вижу, что девушка с растением заходит в вагон, и сердце моё откликается тихой радостью. В любых обстоятельствах можно сберечь то, что дорого сердцу.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
