Поделиться
Фото: Clark Young/Unsplash
«Мне нужен был отдых от трудов академического года. Я хотел согласить его с занятием по сердцу. Ни на чем нельзя так отдохнуть человеку, утомленному кабинетной жизнью, как на пути скором и деятельном. Здесь мысль, не прерывая своего занятия, живет внешними предметами. Впечатления сменяются быстро, душа, освежившись, бодрей возвращается в свой внутренний мир.
Я имел цель, предположенную в своей поездке, но не пренебрегал ничем, что любопытного попадалось на пути. Пускай рассказ мой будет верной, незатейливой копией с самого странствия. Мыслящая беседа с замечательным человеком, живые речи простолюдинов, местность природы, впечатления городов и сел, памятники Древней Руси, монастыри, храмы, иконы и хартии, деятельность России новой, обычаи и нравы, предания, язык народный и его физиогномия — все взойдет в мой рассказ, без строгого порядка и связи, все, как случилось».
Мы слушали чтение из книги историка русской словесности, критика, философа, поэта, горячего патриота-славянофила — Степана Шевырёва «Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь. Вакационные дни в 1847 году». Вакация есть время каникул, в тот самый год автор стал академиком Петербургской Академии наук.
Первые абзацы этого переизданного недавно произведения, приобретенного мною как раз на Вологодчине — читал нам Сергей Агапов.
Я заложил две закладки, в начало и в самый конец.
Между ними — подробное, пытливое описание мест и людей, быта и бытия — с историко-краеведческими открытиями, наблюдениями, яркими портретами и прочим — строго по дорожному маршруту Москва-Кириллов. Не минуя ни одной значимой остановки, — от Троицкой лавры, Переяславля-Залесского, Ростова, Ярославля — к великой обители; и — назад, через Рыбинск, Углич и Тверь — в Москву. ...Восхищение пополам с горечью, удивление богатствами края и грусть от его непросвещенности и упадка, народная доля и ответственность властей.
Вы слышали, какая чудная речь предшествует скорым густым описаниям? Вот он, «живой как жизнь» — от Кирилла и Мефодия принятый, и дальше — через головы веков — к Пушкину, закрепившему наш современный литературный язык.
При всех заимствованиях, вроде той самой, от греческой речи воспринятой — «физиогномии»...
Мы с вами почти подслушали, как говорит и чем дышит наш просвещенный собрат, человек сорока с небольшим лет, дотошный ученый и дружеский опекун Гоголя. Пишет, отправляясь на каникулы не в Анталию, Шарм-аль-Шейх или на Крит, а — в Россию, к людям и святыням.
Кстати, автор «Мертвых душ» сказал о Степане Петровиче в частном письме, что «человек этот — цитирую — стоит на точке разумения высшей, чем другие в Москве, в нем зреет много добра для России». А книг, продолжу я, подобных этой, наши ученые сегодня, увы, почти не пишут. Не те нынче вакации.
Заглянем в самый конец повествования.
«...Не могу пропустить одного впечатления, которое испытал я за две ночи до возвращения нашего в Москву. Мы ехали от Углича к Калязину. Ровная, гладкая, открытая степь расстилалась под нами кругом и напоминала мне бесконечно-ровные степи юга. Мы, казалось, скакали все по одному и тому же месту — и степь не кончалась. Месяц мало-помалу всходил на небо и сначала освещал только окраины своего небосклона и поля, а потом озарил и все небо, и всю степь. Усталый от дороги, я лежал в каком-то полусне. Кругом меня со всех сторон, во всю высоту небес поднимались чудные, белые соборные храмы с своими золотыми главами, а над ними вырастали исполинские колокольни вплоть до зенита. Лишь только закрывал я глаза, как они поражали меня своим величием, и куда я не обращался, они со всех сторон сходились в один молитвенный собор и потрясали мою душу своими гигантскими образами, как будто бы вся наша бесконечная Россия соединяла от всех концов свои храмы, которые от земли до вершины неба слагались в один неизмеримый. Никогда не забуду я этого видения, так оно было поразительно».
Разве этот поразительный финал, это крещендо и эта кода не есть — Божье благоволение и награда за неленивое любопытство нашего соотечественника к истории и жизни Отечества в свои обычные каникулярные дни? Уверен, что так и есть.
25 марта. О личности и служении Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II
Поделиться
Сегодня 25 марта. Девятый поминальный день со дня кончины Предстоятеля Грузинской Православной Церкви Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии Второго. О его личности и служении рассказывает режиссёр Константин Церцвадзе.
Ушла личность, которая десятилетиями была не просто главой Церкви, но нашим общим духовным компасом, великим примирителем, можно сказать, и живым символом национального единства.
Физически нет больше с нами нашего любимого патриарха Илии II. И эта внезапная тишина буквально оглушает. Мы привыкли, грузинский народ привык сверять ритм своих сердец по его мудрому и смиренному дыханию. И сегодня грузинская паства на самом деле чувствует себя осиротевшей.
Его святейшество называли библейским старцем. И дело не только в почтенном возрасте, но и в той невероятной мудрости, с которой он вёл наш народ, свой народ через самые тёмные и тернистые времена. Мы помним, в эпоху войн, раздора и лишений голос патриарха всегда оставался тем единственным маяком, который призывал нас к любви, к терпению, к стойкости. И для миллионов из нас он был личным духовным отцом. Его короткое слово обладало силой останавливать гнев и возвращать надежду там, где она, казалось, была утрачена навсегда.
Мне посчастливилось быть пономарём его святейшества. И в моей памяти, конечно, навсегда остался один глубоко личный момент. В мои студенческие годы жизнь была суровой, порой не было денег даже на хлеб. И в одной из воскресных служб патриарх подозвал меня к себе и протянул 10-ларовую купюру, сказав, что больше с собой у него сейчас нет. Я бережно спрятал её, пообещав себе сохранить этот дар на всю жизнь как реликвию. Но через несколько дней наступила ночь, когда голод стал невыносимым, и мне пришлось купить на эти деньги еду. Да, вот, казалось бы, очень простая история, но тогда наш патриарх спас одного голодного студента.
И только Бог знает, сколько ещё таких голодных студентов и сколько отчаявшихся людей патриарх буквально возвращал к жизни своей тихой заботой. И в этот скорбный час вспоминаются пророческие слова преподобного Гавриила (Ургебадзе), что наш патриарх носит два креста — народа и церкви. Благодаря неустанным трудам нашего любимого патриарха наш народ смог духовно возродиться, и по всей стране строились храмы, и сейчас строятся. Вера предков вновь стала нашей опорой. Огромная часть нашей молодёжи — 95% молодых людей — бесконечно доверяла (и, к сожалению, в прошедшем времени) нашему патриарху и готова была исполнить любое его благословение. Он для каждого из нас является примером для подражания.
Мы провожаем великого человека, но его молитвенный покров всегда останется в сердце каждого, кого он согрел своей любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 марта. О творчестве художника Игоря Грабаря
Поделиться
Сегодня 25 марта. В этот день в 1871 году родился живописец Игорь Грабарь. О его творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Он оставил нам в наследие реорганизованную им Третьяковскую галерею, новые принципы расположения картин в полном каталоге-инвентаризации этого крупнейшего хранилища музея русской живописи. Многотомный труд по истории русского искусства пережил и Грабаря, и несколько поколений последующих историков искусства.
Игорь Эммануилович Грабарь раскрыл для нас древние краски «Святой Троицы» преподобного Андрея Рублёва. Грабарь возглавлял реставрационные мастерские на территории Марфо-Мариинской обители. Ему мы обязаны спасением шедевров отечественной иконописи.
Он талантливый художник, вобравший в себя, так сказать, все импульсы и струи гения Серебряного века, представителей классической живописи. И сегодня знакомство с живописным наследием Грабаря, его жизнерадостные пейзажи, портреты — это полное приобретение для человека, любящего отечественное искусство.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 марта. О многогранности культуры
ПоделитьсяСегодня 25 марта. В России отмечается День работника культуры. О многогранности культуры — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Культура. Оказывается, это очень многообразное явление, но всегда её объединяет одно — это что-то искусно сделанное. Культура как проявление искусного во всех сферах жизни. И это проявление возвышает нас, оно помогает нам сохранить связь поколений. И накопленный опыт всего лучшего воспринять и потом передать потомкам.
В Церкви тоже есть своё понятие культуры. И тоже есть проявление культуры. В Церкви есть иконопись. Это богословие в красках. Конечно, у нас есть наша музыкальная культура, наши церковные пения, система семи гласов. И что отличает наше церковное пение от светского? Так это некая аскетичность, лаконичность, в то же время выразительность, торжественность и возвышенность. Вот что такое духовная музыка. Вот что такое православная церковная культура.
И также можно сказать о нашей архитектуре. Она имеет свои особенности. Вся красота внутри, как сказано в Псалтири: «Вся красота царицы внутри её». У нас иконостас, у нас по всем стенам росписи, фрески и иконы.
Так и в духовной жизни. Мы только кажемся и не строим из себя никаких праведников. Вся наша работа направлена на внутреннее изменение самого себя. И к этому призывает нас пост. И к этому вообще весь год: призывает нас к внутреннему самоотречению от греха и самосовершенствованию, приближению к Богу.
Все выпуски программы Актуальная тема:
