Солнечным летним утром я проснулась совершенно без голоса. Вроде бы уже переболела вирусом, шла на поправку, но догнали последствия. Я онемела буквально. И ощутила беспомощность! Как без голоса заниматься с детьми?
Мы в городской квартире. Не успели перебраться на дачу. У двух средних детей каникулы, и они носятся по дому с воинствующими воплями индейцев. Две старшие дочери готовятся к выпускным экзаменам, им мешает шум. Два малыша-дошкольника постоянно просят поиграть с ними. А я — совершенно немая! И могу объясняться лишь знаками.
Дети несутся по коридору и брызгают друг в друга из пластиковой бутылки, а я показываю, что так нельзя: девочки за дверью готовятся! И пол деревянный испортите. Они меня не понимают: «Что? Надо помыть пол? У девочек в комнате?» Да нет же! — развожу руками.
Два малыша не поделили игрушки. Я изображаю, что надо делиться, потому что так Бог велел. Коля спрашивает: «Мама, ты что, воображаемую колбасу режешь?» Да нет же! Это я про «делиться» объясняю.
Скоро я поняла, что ничего у меня не получается, и мысленно попросила Бога о помощи. Мне бы хоть как-то справиться с детьми, дожить до вечера. Хотя вечером мой голос будет особенно нужен — по традиции спеть колыбельную младшему перед сном. Он её всегда так ждёт! Вот бы голос хоть немного восстановился!
Когда пришёл с работы муж, мне стало значительно проще. Всё же с ним мы давно научились понимать друг друга без слов. Решили поехать на дачу: там и жару легче перенести, и детям раздолье.
В машине я снова взялась руководить. Хотела было сделать какое-то замечание мужу — но не смогла. А муж и без меня разобрался. «Здорово!» — подумала я. — «Всё-таки как полезно иногда оказаться без голоса! Смиряет!».
Уже на закате подъехали к нашему участку. Он — первый от леса. Из окон видна зелень, и доносятся разные щебечущие лесные звуки.
Наступил вечер. А голос так и не появился. Неужели придётся оставить ребёнка без колыбельной?
Я уложила сына в спальне на кроватке у открытого окна. Силы мои совершенно истощились, а малыш ждал свою любимую вечернюю песню от мамы. Как же быть? Мне стало грустно. «Сегодня я не смогу тебе спеть на ночь...» — с сожалением чуть слышно прошептала я Коле. Придется засыпать без колыбельной.
И вдруг из окна, из леса, переливами донеслась птичья трель. Она лилась и лилась в окно, настоящая музыка!
«Коля, послушай, птица тебе споёт колыбельную!» — шепнула я. Коля заулыбался и скоро уснул.
Апостолу Павлу Господь сказал: «Сила Моя совершается в немощи». Бывает, сделаешь всё, что возможно, а этого не достаточно. Подумаешь: «Господи, как же быть?» И вдруг Господь сам восполнит то, чего не достаёт. Да ещё с избытком.
Так получилось и в день моего безголосия. С Божьей помощью старшие подготовились к экзаменам, младшие не залили квартиру, а малыш чудесным образом услышал колыбельную, хоть и не от мамы.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
«Журнал от 17.07.2026». Арсений Федоров, Ольга Зайцева
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие Алла Митрофанова и Алексей Пичугин, а также руководитель проекта «Академия журнала Фома» Ольга Зайцева и заместитель главного редактора Радио ВЕРА Арсений Федоров вынесли на обсуждение темы:
— «Игра в бисер» Германа Гессе;
— Материалы «Академии журнала Фома» об «Одиссее» Гомера;
— Жизнь в миру и отшельничество — почему святые уходили в леса и как спасаться в миру?
— Исторические памятники — важность их сохранения.
Ведущие: Алла Митрофанова, Алексей Пичугин
Все выпуски программы Журнал
Горе вам, актеры
Когда я читал, как Христос называет фарисеев лицемерами, я всегда думал, что речь идет про людей, которые сознательно притворяются. Знают правду и намеренно делают вид, что не знают. Такие расчётливые обманщики.
У слова лицемер есть и другое значение — актёр, человек, играющий роль. Оно, в общем-то, очень близко к притворству, но все же добавляет важный смысл. Актерство может быть не злонамеренным. Человек может играть роль и думать, что так и должно быть, он может быть вполне искренен в своей игре и даже по-настоящему переживать чувства «своего персонажа».
Фарисеи, которых обличает Христос, судя по всему, довольно искренне верили в то, что, играя по внешним правилам и соблюдая все предписания, они угождают Богу. Этим и было вызвано их озлобление в адрес Воплощенного Бога, Который не вписывался в их сценарий. Играя роль «вождей Израиля», они потеряли в ней самое главное — реального живого человека.
И такого актерства в себе я очень опасаюсь.
Вот, прихожу в храм. Я там по-особому одет, по-особому здороваюсь, по-особому веду себя. Знаю, каким должен быть. Знаю, что в пост нужно надеть темное, а на Пасху — улыбаться. И от этого знания всего один шаг до ситуации, когда форма живёт отдельно от содержания, до того самого актерства, где я, быть может, и думаю, что все делаю искренне, но, на самом деле, просто играю роль в большом театре общества. Хочу выглядеть христианином, потому что это благочестиво и праведно, а не действительно быть им.
Грань эта очень тонкая, а потому, чтобы не утонуть в этом актерстве и не слиться с ним, я выработал для себя важное правило: регулярно спрашивать себя, для чего я надеваю темное в пост, совершаю поклоны, благочестиво молчу или пою «Символ веры» вместе со всеми на литургии? Для себя или для соответствия чужим ожиданиям? А если ради второго — то это желание соответствовать рождается из заботы о людях или из желания самому показаться хорошим?
Надеюсь, что это правило поможет избежать того осуждения, о котором мы читаем в Евангелии: «Горе вам, лицемеры...».
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Да запотеет милостыня
Однажды, когда я гулял по Москве, ко мне подошел мужчина с просьбой о милостыне. Знакомая многим, я думаю, ситуация. У меня в таких случаях всегда возникало внутреннее колебание: что правильнее сделать? Как проявить любовь к этому человеку? Дать ему денег, не размышляя о том, куда они пойдут? Отказать, чтобы у него был стимул трудиться и так зарабатывать на хлеб? Помочь, но не деньгами?
В тот раз я выбрал последнее.
— На что вы просите? — уточнил я у мужчины.
— На еду.
— Давайте мы дойдем до магазина, и я вам куплю.
К моему удивлению, он согласился. Это был первый случай, когда на такое предложение я получал положительный ответ от просящего.
Мы дошли до супермаркета, я купил мужчине хлеба и тушенки, после чего мы разошлись. А я в очередной раз задумался, как же лучше действовать в таких ситуациях? В голову пришли слова из одного древнейшего христианского текста, почти ровеснике апостольского века —Дидахе: «Пусть милостыня твоя запотеет в руках твоих, пока ты не узнаешь, кому дать».
Что это значит? В той книге эта цитата дана в качестве дополнения к наставлению о том, что нужно давать просящим и не просить без нужды. За последнее, между прочим, обещается суровое наказание: «Если (кто принимает), не имея нужды, тот даст отчет, почему принял и на что: подвергшись же заключению, испытан будет относительно того, что сделал, и не выйдет оттуда, пока не отдаст последнего кодранта».
Мне кажется, общий смысл этих наставлений — в ответственном подходе к дару. Он не всегда полезен — иногда может и навредить. Мы хорошо понимаем это по отношению к детям: есть забота, которая помогает, и есть забота, которая балует, расслабляет. Ведь любовь — это не безусловное удовлетворение любых желаний любимого.
Так, получается, и с пожертвованиями: если я хочу проявить любовь, я должен не просто дать деньги, но подумать, принесет ли это человеку пользу. Не дам ли я повод к его осуждению за то, что он принял без нужды? Конечно, я никогда не могу быть уверен в ответе. Особенно, когда вижу человека в первый и последний раз.
Но, полагаю, хорошим проявлением ответственности и реальной заботы может стать как раз честная попытка купить еду, если просят на еду, билет на поезд, если в этом нужда у просящего или приобрести лекарства, если человек собирает деньги на них. Заодно, может быть, и станет понятно, реально ли перед нами нуждающийся.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение











