«Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Фалелеево». Священник Михаил Васильковский, Марина Панфилова

У нас в студии были настоятель Георгиевского храма в Переславле-Залесском священник Михаил Васильковский и хранитель Покровского храма в селе Фалелеево Марина Панфилова.

Разговор шел о восстановлении храма Покрова Пресвятой Богородицы в Фалелеево.

Этой программой мы продолжаем очередной цикл из пяти бесед, посвященных сохранению и возрождении храмов.

Первая беседа с Ольгой Шитовой и Валерием Леонтьевым была посвящена использованию современных технологий в помощи восстановления храмов (эфир 01.06.2026)

Вторая беседа с Ольгой Шитовой и Ильей Зибаревым была посвящена истории и современности Казанского храма в селе Курба (эфир 02.06.2026)

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте! Это «Светлый вечер» на Светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, рад вас приветствовать. На этой неделе мы говорим о проектах фонда «Белый Ирис». Мы уже поговорили про храм в селе Курба, мы поговорили о новом, совершенно новом проекте, который фонд «Белый Ирис» и компания «Лабмедиа» реализуют. Это онлайн-школа, онлайн-курс, вернее, «Хранителем наследия может стать каждый», где люди, которые... кто-то хочет попробовать себя в роли хранителя.

Но Ольга Шитова, президент фонда «Белый Ирис», генеральный директор, вернее, фонда, и в целом люди, которые плотно занимаются сохранением наследия, конечно, считают, что вот это «попробовать», может быть, для кого-то это шаг в верном направлении, но для кого-то это может стать действительно таким разочарованием — люди считают, что это сложно. Но, в любом случае, попробовать стать хранителем наследия — может действительно каждый себя в этой роли. И мы вас по традиции знакомим с проектами, которые поддерживает «Белый Ирис», знакомим с хранителями храмов, с храмами, с разнообразной архитектурой. И вот сегодня мы поговорим про Ярославскую область, снова про Ярославскую область — мы уже говорили про Курбу.

А сегодня мы поговорим про село Фалелеево, которое находится прямо рядом с Переславлем-Залесским. И у нас в гостях в нашей студии Марина Панфилова, хранитель Покровского храма в Фалелеево. Здравствуйте.

М. Панфилова

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Священник Михаил Васильковский, настоятель Георгиевского храма Переславля-Залесского, к которому приписан Покровский храм в Фалелеево. Отец Михаил, здравствуйте.

Свящ. Михаил Васильковский

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— В Фалелеево... многие люди приезжают в Переславль, если кто-то из Москвы, кто-то из Ярославля. Ну и вообще Переславль-Залесский — один из таких основных, всем известных, главных городов Золотого кольца, где много чего происходит, где есть Плещеево озеро. Это вот такая краткая туристическая информация, которую все знают. Но вокруг Переславля много разрушенных храмов, много небольших деревень, много храмов, которые ждут своей очереди, чтобы кто-то на них обратил внимание. Те же туристы часто проезжают, публикуют красивые фотографии с закатами. Но храмы эти стоят в запустении. И не только храмы, усадьбы в том числе. Рядом с Переславлем есть такие усадьбы. Но что-то всё равно происходит. И вот уже несколько лет происходит, в частности, в Фалелеево. Марина, как вы с этим местом познакомились?

М. Панфилова

— Это была очень интересная история. Всю мою жизнь у меня была мечта о избе. Я городской житель, я родилась и выросла в Москве. И эта мечта была на уровне какой-то странной мечты: зачем мне изба? И вот после замужества я рассказала об этом своему мужу. И он меня поддержал вдруг, что если я хочу избу, ну, хорошо, надо, значит, искать избу. И мы начали искать. И нашли старую заброшенную избу в селе Фалелеево.

А. Пичугин

— А у вас были направления, по которым вы искали? Или вы просто ездили на север, на запад, на юг, на восток?

М. Панфилова

— Знаете, я даже никуда не ездила до Фалелеева. Я искала по объявлениям в интернете и искала по всему Центральному федеральному округу. Но вот направление именно Переславля-Залесского меня привлекало своей историчностью — уж очень такое святое место — и озером. Мне очень хотелось, чтобы недалеко от дома была такая большая вода. И объявление о нашей избе меня привлекло фотографией, где изба наша находится на фоне храма. И я прям почему-то почувствовала, что вот туда надо мне съездить. И это, собственно, было первое место, куда мы поехали, и больше ничего не искали.

А. Пичугин

— И вы никуда больше не ездили?

М. Панфилова

— Мы никуда больше не ездили.

А. Пичугин

— А давно это было?

М. Панфилова

— Это был 2023 год, февраль. Представляете, зима, сугробы огромные. Никто так, в общем, никогда дома не покупает — обычно смотрят летом.

А. Пичугин

— Вы в самый такой сложный момент приехали.

М. Панфилова

— Да, мы еле проехали в деревню. Муж там застрял на подъезде, мы его вытаскивали с соседями. Но вот приехав на это место, увидев и избу, и храм, и всю саму деревню, я поняла, что больше ничего я смотреть не хочу, что это моё место — я приехала, куда мне надо.

А. Пичугин

— Отец Михаил, а у вас как с Фалелеево сложилось?

Свящ. Михаил Васильковский

— Мы, получается, на год раньше с супругой катались по Переславскому району и смотрели, что есть рядышком.

А. Пичугин

— А вы живёте недалеко. На самом деле надо пояснить, что с отцом Михаилом мы очень давно знакомы. И я к нему не раз приезжал в Переславль. Я и про Фалелеево от отца Михаила слышал. И совершенно случайно, буквально несколько недель назад на мероприятии, которое проводил «Белый Ирис», мы познакомились с Мариной Панфиловой, которая делала презентацию про Фалелеево. И тут у меня всё сложилось, наконец-то — что мне отец Михаил неоднократно рассказывал, что наши общие друзья рассказывали, фотографии, которые я видел в интернете, и Марина, которая стала хранителем этого храма. И так здорово, что есть возможность собраться и об этом поговорить. Итак, да, извините.

Свящ. Михаил Васильковский

— Да, мы осматривали окрестные деревни, потому что там рядышком живём. И получилось так, что решили ещё проехать и уткнулись в какой-то храм: давай зайдём, давай посмотрим. А меня поразило, конечно, внутреннее убранство разрушенного храма. Первая мысль была: почему сейчас так не строят? Потом какие-то такие мысли: если бы были деньги, если бы были люди, можно было бы его восстановить — ну, как это обычно бывает. И на праздник Покрова Пресвятой Богородицы я предложил одному батюшке послужить там молебен. Говорю: «Пока тепло, давай просто канон Божией Матери споём, помолимся. Без всяких запросов, без всяких пожеланий — просто помолимся». Приехали вдвоём, деток с собой взяли. Вот проходит четыре месяца, и появляется Марина. То есть у нас не было запроса на то, чтобы пришёл человек.

А. Пичугин

— А, то есть вы сами попросили, чтобы Фалелеево к вам приписали?

Свящ. Михаил Васильковский

— Нет, это было после, и я об этом расскажу. То есть у нас не было вообще запроса, чтобы кто-то задумался об этом храме, просто мысли, что вот хорошо бы — и мы решили помолиться. И нужно перед началом всякого доброго дела совершать молитву. И, видимо, вот это было наше внутреннее желание — даже то, что мы не озвучивали в этой молитве. И Божия Матерь откликнулась — взяла свой храм под свой омофор. Ну и, соответственно, когда появилась уже Марина, значит, давайте этот храм будет приписным, чтобы все эти юридические моменты решать, чтобы на основе нашего прихода можно было и людей собирать, и хор, и клирос, если богослужение совершать, и так далее. Это всё проще, чем с нуля начинать. Тем более у нас в 2021 году была такая высказана идея, что те храмы разрушенные, которые у нас есть на территории епархии, а их более ста, по возможности, чтобы приходы их брали под свой контроль, делали приписными. И чтобы хотя бы раз в год, может быть, в пасхальный период, может быть, в летний период там совершались какие-то богослужения, может быть, молебны, может быть, где возможно, Литургия. Чтобы была какая-то работа, те же самые субботники, чтобы совсем уж плохо не было — что можно просто простыми человеческими силами сделать без вложений, без финансов каких-то: прийти и немножко поддерживать чистоту возле храмов.

А. Пичугин

— Надо сказать, что ваш Георгиевский храм, по-моему, один из немногих в Переславле новый храм. То есть вы, можно сказать, добавили себе истории. Потому что Георгиевский храм — это такой храм с большой общиной, с большим приходом, который находится в новом жилом районе Переславля. И действительно, получается, что с появлением у вас храма в Фалелеево ваша история на несколько веков расширилась.

Свящ. Михаил Васильковский

— Да.

А. Пичугин

— Марина, купили вы дом. У меня многие знакомые покупают дома в сёлах, где есть разрушенные храмы. Но, по-моему, ещё никто вот так не озаботился их состоянием. А почему вы решили что-то изменить?

М. Панфилова

— Вы знаете, первый год, когда мы занимались своей избой с мужем, приезжали буквально одним днём в деревню, потому что жить...

А. Пичугин

— Тем более, что у вас же изба. У вас же мало ли забот с вашим домом?

М. Панфилова

— Очень много, потому что до нас 15 лет в доме никто не жил. Представляете состояние этого дома? И вот первый год, я говорю, мы ездили буквально одним днём, потому что ночевать там было невозможно. Но в перерывах в работе мы садились с видом на храм пить чай, я смотрела, и у меня всё время крутилась мысль: что я скажу детям, когда рухнет купол? Потому что крыши нет, купол течёт, и рано или поздно кирпич, кладка обрушится. Что я скажу своим детям? Потому что дети приехали в деревню, увидели храм. И они были тоже потрясены, вот как отец Михаил сказал, вот этой архитектурой, этим внутренним убранством, этой какой-то невероятной красотой. Даже в запустении это очень красиво. И я поняла, что надо что-то делать. Но первое время я, правда, молилась о том, чтобы кто-нибудь пришёл и что-нибудь сделал, и как-то это спас, и как-то это восстановил. И у меня тоже были мысли, что вот если бы деньги были... если бы, если бы. И потом просто созрела мысль: ну а что я жду кого-то? А почему кто-то должен прийти, если я сама не начинаю ничего делать, имея в этом селе избу, имея намерение? Почему тогда кто-то должен прийти, если я ничего не делаю? И я решила, что надо начать что-то делать.

А. Пичугин

— А изба к этому моменту уже готова была?

М. Панфилова

— Нет, что вы? К этому моменту мы вынесли мусор из избы, заколотили дырку от бывшей печки в полу, купили на «Авито» три кровати — для нас с мужем и для детей. И, в общем-то, это было всё, что мы успели сделать к этому моменту. И она до сих пор ещё не готова. То есть там ещё впереди много лет строительства, потому что делаем мы многое своими силами, и каких-то суперкапиталов на быструю стройку у нас нет. И изба — это, скорее, такое место, где мы теперь можем переночевать.

А. Пичугин

— Но вы приезжаете уже на дольше. Вы не просто приезжаете одним днём и уезжаете в Москву, а можно какое-то время там пожить?

М. Панфилова

— Да, можно, как дача.

А. Пичугин

— Но это же замечательно.

М. Панфилова

— Это прекрасно, это замечательно. Это вырывает тебя из привычного круга жизни, в том числе круга быта. И это совершенно по-другому настраивает состояние — на какое-то более природное, более спокойное и умиротворённое.

А. Пичугин

— А у вас, отец Михаил, был до Фалелеево опыт с разрушенными храмами? Не знаю, может быть, вы когда-то служили? И всё-таки, наверное, не секрет, что вы много лет занимаетесь фотографией, вы фактически фотограф Переславской епархии. И вы с владыкой Феоктистом много ездите по разрушенным храмам. Каждый, наверное, тоже какое-то впечатление оставляет — ну, наверное, как мне кажется. Не было ощущения, что Фалелеево — это вот один из таких вот? Ну, приехали сегодня, приехали туда, приехали сюда. Или он как-то вам особенно лёг на сердце?

Свящ. Михаил Васильковский

— Он как-то особенно лёг. Я не могу объяснить это словами. Может быть, потому что он ближе всех к дому, и он как-то стал своим. Потому что многие храмы... вот бывает так, что приезжаешь — часть храма восстановлена, а часть... и видишь эту историю. Но это вроде как не моя забота:

есть люди, есть настоятель, который этим занимается. А тут я понимаю, что вот рядом с тобой, и вот Господь тебе посылает человека, который делает всё за тебя. То есть тебе, как священнику, просто надо заниматься богослужебной жизнью, поддерживать людей, может быть, когда они приходят.

А. Пичугин

— Но это так кажется. Я думаю, что если спросить сейчас Марину — сейчас небольшой перерыв, и мы спросим, то вряд ли речь пойдёт только о том, что вы ничего не делаете, а только молебен служите.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у нас сегодня священник Михаил Васильковский, настоятель Георгиевского храма Переславля-Залесского и ответственный за приписной к нему Покровский храм в селе Фалелеево; и Марина Панфилова, хранитель Покровского храма в Фалелеево. И мы говорим о том, как устроена вот эта история с системой хранителей храмов, которую развивает фонд «Белый Ирис», на примере храма в Фалелеево. Марина, я думаю, что отец Михаил, наверное, не только молебны служит, но тоже как-то активно участвует?

М. Панфилова

— Вообще, не только. На самом деле у меня есть огромное количество доказательств в виде фотографий, на которых отец Михаил с топором, с секатором, с буром очень активно участвует во всех наших субботниках. И это не только эта активность. Мы обсуждаем практически каждое дело, которое начинаем вместе делать, будь то субботник, концерт, публикации в сетях, фотографии — любое. Отец Михаил для меня большая поддержка и такой направитель моей энергии, которая, понятно, не всегда... не то чтобы не в то русло, но, скорее, я человек, далёкий от церковных правил, я многого не знаю. А у отца Михаила есть понимание, как нужно делать, с какой стороны зайти, как правильно. Поэтому мы во всём советуемся, в том числе даже в работе с добровольцами, которые приходят к нам. Потому что понятно, что всю эту работу большую мы делаем не вдвоём и даже не втроём, а у нас уже сложился довольно большой коллектив людей, приходящих и помогающих нам.

А. Пичугин

— Очень живая группа в «ВКонтакте», я смотрю.

М. Панфилова

— Да, у нас очень живая группа в «ВКонтакте» — это действительно так. Она не очень многочисленная, но там все эти люди — они живые люди. И есть ещё отдельные живые люди, которые приходят из субботника в субботник, из мероприятия в мероприятие, помогают. И даже многие живут достаточно далеко от храма, даже не в Переславле-Залесском.

А. Пичугин

— 500 человек для группы относительно небольшого храма, сельского и невосстановленного, это достойно.

М. Панфилова

— Мы начали, получается, группу вести в сентябре 2024 года. И она начала потихонечку набирать обороты. Люди о нас узнают, подписываются, вероятно, что-то ценное для себя берут и потихонечку выходят к нам с желанием помогать.

А. Пичугин

— Какими были первые ваши шаги, когда вы решили заняться храмом?

М. Панфилова

— Знаете, как бы это смешно ни звучало, но я начала подписываться в соцсетях на людей, которые делают что-то подобное, потому что у меня совершенно не было...

А. Пичугин

— Это логичный шаг.

М. Панфилова

— Но вот у меня не было никакого представления о том, что нужно делать. Я решила посмотреть: а что люди-то делают, вообще, есть такие люди, которые берутся за такие большие, серьёзные проекты? Оказалось, что действительно есть. И именно на страничке одного из таких сообществ я увидела публикацию про «Школу хранителей храмов», которую организовал «Белый Ирис». И я сразу же написала Ольге Дмитриевне Шитовой о том, что я хочу, возьмите меня в школу, у меня тут храм. И на удивление, Ольга Дмитриевна сразу же ответила, просто вот в тот же миг. Но, правда, ответила, что мест нет.

А. Пичугин

— Да, мы с ней буквально на днях об этом говорили. Она тогда сказала, что одна из причин, по которым сделали онлайн-курс, потому что там конкурс нескольких человек на место.

М. Панфилова

— Да, это действительно так. И мне сказали, что, к сожалению, мест нет, поэтому вы оставьте заявку — ну, может быть, когда-нибудь. И мне очень повезло, что один человек прямо перед началом обучения почему-то не смог участвовать. И мне предложили это место, и я пошла учиться. Это был первый шаг. А дальше с помощью школы я составляла план действий, то есть что мне нужно сделать: что мне нужно взять благословение, выстроить отношения с епархией, найти батюшку, который будет с нами, работать с людьми, создавать соцсеть, привлекать деньги и, собственно, начинать какие-то работы — те же субботники. И так вот, шаг за шагом, за 2024 год, собственно, мы собрали полный пакет документов по нашему храму.

А. Пичугин

— А он и памятник, и он на балансе как существующий? Потому что часто история, когда ни того, ни другого.

М. Панфилова

— Нет, слава Богу, он был на балансе. И мы подтвердили статус объекта культурного наследия регионального уровня. То есть мы провели историко-культурную экспертизу, собрали все документы, служба охрана культурного наследия подтвердила этот статус. И это была очень долгая, кропотливая такая, отчасти нудная работа, но это обязательный шаг в ходе восстановительных работ.

А. Пичугин

— Но общение с охраной памятников — это сложная история. И многие как раз на этом спотыкаются, потому что законодательство, которое регулирует у нас наследие, достаточно строгое, серьёзное. И вот многие, наоборот, рады, что их храм — я вот с некоторыми хранителями общался — вообще нигде не числится. Потому что можно сначала какие-то работы провести, а потом уже его поставить на баланс, подать документы на выявленный объект культурного наследия. И дальше уже с какими-то подготовительными работами, которые, может быть, были бы до этого невозможны, продолжать как-то сотрудничество.

М. Панфилова

— Видите, для нас этот путь был невозможен, потому что он уже был выявленный как памятник. И здесь мне очень помогла, опять же таки, «Школа хранителей храмов». Одной из первых лекций, которая у нас была, её вела Анна Рожкова, которая в прошлом своём была именно главой органа охраны объектов культурного наследия по Ярославской и Ивановским областям. И она настолько детально нам рассказала, что нужно делать, как взаимодействовать со службой охраны и как видеть в службе охраны не контрольно-надзорный орган, а, скорее, помогающий, соратников, людей, которые на самом деле делают эту работу просто с другой стороны.

А. Пичугин

— Да, так как мне тоже приходится общаться с охраной памятников. Люди разные, конечно. Кто-то действительно в людях и в волонтёрах видит — не хочется сказать «противников», но лишних людей, которые только мешают, обязательно сломают. Это такое, знаете, охранительство: вот оно у меня есть, и не дай Бог, кто-то к этому подойдёт. А кто-то, наоборот, считает, что вот пускай делают, пускай хоть что-то делается. Потому что есть реестр, и очень часто этот реестр не сходится с тем, что на земле: памятник значится, приезжаешь, а его фактически уже нет. Или, по крайней мере, в том состоянии, в котором он описан. Отец Михаил, вы как видите вот эту историю развития? Сейчас всё идёт так, как идёт, постепенно? Или у вас есть какое-то видение, к чему должно прийти? Ну, понятно, что в идеале к восстановлению храма, к восстановлению в нём постоянной богослужебной жизни, общине. Но, опять же, это всё сложные этапы. Как вы видите это развитие?

Свящ. Михаил Васильковский

— Наверное, в первую очередь, нужно законсервировать его, чтобы он не разрушался до конца, сохранить то, что мы имеем сейчас. А второй этап, наверное — привлечение людей, чтобы был действительно приход. А если будет приход, то можно уже заниматься полноценным восстановлением храма, совершать полноценную богослужебную жизнь. У меня, конечно, такие корыстные мечты, что всё-таки у нас вот эти территории застраиваются дачниками, что со временем вокруг храма будут жить люди, хотя бы которые будут приезжать на сезон, соответственно, которым нужна будет потребность в храме и в богослужении.

А. Пичугин

— И их тоже привлекать к тому, чтобы храм возрождался.

Свящ. Михаил Васильковский

— Их тоже привлекать — это обязательно условие. Потому что когда, условно, храм построил богатый дядя с деньгами, то это не наш храм — это вот Иван Петрович, Иван Антонович или ещё кто-нибудь построил.

А. Пичугин

— В коттеджном посёлке или в XVIII веке.

Свящ. Михаил Васильковский

— Неважно когда, да. А когда мы сами хотя бы мусор в этом храме убрали, хотя бы траву покосили, но мы приходили, мы вкладывали свои силы. Это наш храм, и нам не безразлична его участь дальнейшая.

А. Пичугин

— Я напомню, что у нас в гостях сегодня Марина Панфилова, хранитель Покровского храма в селе Фалелеево, неподалёку от Переславля-Залесского; священник Михаил Васильковский, настоятель Георгиевского храма в Переславле и ответственный за Покровский храм в Фалелеево. Я — Алексей Пичугин. Вернёмся буквально через минуту.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, я напомню, что мы сегодня говорим про Покровский храм в селе Фалелеево, в рамках такого большого разговора про сохранение наследия, про «Школу хранителей храмов», которую фонд «Белый Ирис» реализует. И вот повод есть хороший — онлайн-курс «Хранителем наследия может стать каждый», который сейчас «Белый Ирис» тоже реализует. Всё это для хранителей храмов, в узком смысле для хранителей храмов, потому что так называется программа. Но, насколько я понимаю, участвуют не только хранители храмов, но и люди, которые занимаются усадьбами, гражданскими постройками. Потому что это всё наше наследие, которое ждёт своих хранителей. Про историю храма в Фалелеево мы не поговорили. Насколько я видел из справочника, это вторая половина XIX века. А вот историю Фалелеево и храма кто расскажет?

М. Панфилова

— Давайте я расскажу. И начну я, наверное, с истории самого Фалелеево. Село очень древнее, упоминается в летописях со времён ещё Иоанна Грозного — это была его земля. И он, насколько мы видим по летописям, с жителями этого села был в контакте. В какой-то момент он даёт им право самим себя судить и решать все свои проблемные вопросы самим. А впоследствии он передаёт эти земли Никитскому монастырю. Собственно, не только Фалелеево, а огромное количество сёл и деревень округи Переславской на тот момент было передано Никитскому монастырю. И так они потом и идут, эти земли, как земли Никитского монастыря. И первый храм был построен в селе Фалелеево, деревянный, в 1628 году — 17 лет после страшных времён Смутного времени. На тот момент из летописи мы тоже знаем, что село было полностью сожжено, и все жители были посечены литовскими людьми. И, видимо, в память о тех страшных днях, те люди, которые пришли на эту землю после, построили храм, посвящённый Дмитрию Солунскому. И далее мы знаем из истории, что духовник Екатерины II Иоанн Панфилов в 1783 году возводит второй деревянный храм на месте прежнего, обветшалого.

А. Пичугин

— Но вот видите, какое пересечение — а вам его восстанавливать.

М. Панфилова

— Да, это тоже удивительно, на самом деле. Я не знаю, мы, конечно, скорее всего, не имеем никаких родственных связей, но однофамильцы. И вот так случилось. И я, когда задалась вопросом: а почему, собственно, Иоанн Панфилов, духовник Екатерины II, в каком-то там далёком Фалелеево строил храм?

А. Пичугин

— Да потому что эти земли так и оставались, и переходили из... Понятно, что разные княжеские династии, то Рюриковичи, тут Романовы, но, тем не менее, это земли знатных людей.И, скорее всего, просто всё строительство церквей в этих сёлах так или иначе шло через двор.

М. Панфилова

— Вы знаете, это очень интересно. На самом деле из Фалелеево родом был отец Иоанна Панфилова. А. Пичугин

— А, значит, я ошибся.

М. Панфилова

— Представляете? И получается, что в той самой первой церкви отец его, судя по годам, был, скорее всего, крещён. Он там свои первые службы как ребёнок принимал. И вот ради этой памяти своего отца, своих родных — может быть, кто-то из родных к нему и обратился за помощью, когда он уже был таким именитым сановником. И он помогал в строительстве второй церкви. А третий, наш вот текущий храм, был построен в 1872 году. И по документам написано, что на деньги благотворителей и жителей села, потому что на тот момент село было достаточно многочисленным — там жило около 200-250 человек. Вот такая история. И храм был оснащён всем, что необходимо для богослужения, красиво расписан — что мы можем видеть сейчас.

А. Пичугин

— Я не был в Фалелеево, но, судя по фотографиям, остатки росписи есть. Причём вот мы общались с ребятами из «Консервации», вернее, из «Лаборатории сохранения», которая при «Консервации» работает. И они занимаются вот такими росписями, сохранениями росписи. У вас ещё, я смотрю, и остатки красивой плитки на полу.

М. Панфилова

— У нас и плитка сохранилась, и мозаичные полы, и решётки XIX века необыкновенной красоты, и даже частично рамы. Двери, к сожалению, рассыпались практически у нас в руках, не дожили они немножечко, не дотерпели. Поэтому двери мы сейчас сделали временные новые. Но немного у нас ещё сохранилась главка, мы можем видеть ту самую форму, в которой она была — главка колокольни. А главка самого храма, к сожалению, упала ещё до нас. Но, тем не менее, в храме действительно есть на что посмотреть.

А. Пичугин

— А фотографий не осталось? Или где-то они в архивах, может быть?

М. Панфилова

— К сожалению, в архивах то, что я видела, там уже тоже не было.

А. Пичугин

— Было же несколько волн закрытия храмов, и не только до войны, но и после войны, в 60-е годы. А в Фалелеево храм был закрыт в 30-е годы, я так понимаю?

М. Панфилова

— Да, в 1935 году.

А. Пичугин

— А прихожане, отец Михаил, вашего Георгиевского храма участвуют?

Свящ. Михаил Васильковский

— Да. То есть мы объявляем, что у нас там субботник, кто хочет — едем. Главное сказать, что будут кормить. Народ приезжает. И даже вот в последний раз мы позвали владыку, чтобы он совершил молебен в пасхальный период, чтобы поддержать и тех, кто тут трудится, и, так скажем, с инспекцией. А. Пичугин

— Но люди приезжают не ради еды — понятно, что люди приезжают потрудиться. Просто еда — это такое приятное дополнение, всё-таки такой совместный отдых на природе, и места красивые. Даже если люди живут в Переславле, вроде, казалось бы, рядом. Для жителей Москвы или другого большого города кажется: Переславль небольшой, Фалелеево рядом — приезжай сколько хочешь, выходи, у вас там вообще озеро такое. Но для людей, которые живут в городе, пускай даже в небольшом, любой выезд за его пределы на природу с возможностью посидеть, пообщаться в такой свободной атмосфере — это всё равно тоже такой праздник, мне кажется.

Свящ. Михаил Васильковский

— Да, так и есть.

А. Пичугин

— А какие-то активности у вас в плане... Я просто смотрю, что группа в «ВКонтакте» у вас очень живая. И такое чувство, что всё время что-то происходит в Фалелеево. Ещё давно, ещё до того, как мы с Мариной познакомились, мне наш общий товарищ с отцом Михаилом про это Фалелеево рассказал. Я стал смотреть группу в «ВКонтакте», подписался. И мне показалось, что она такая очень-очень живая. А это редкий случай для группы храма, который только-только восстанавливается.

М. Панфилова

— Да, у нас очень много разных мероприятий. Как-то так, хочется сказать, исторически сложилось. Первый субботник у нас был в 2024 году осенью. И тогда на этот субботник пришли, собственно, мы с мужем, наш сосед и отец Михаил. И вот вчетвером мы пытались что-то сделать. После чего я поняла, что надо, конечно, привлекать людей. Потому что в четыре человека такое дело не поднять. И дальше я начала просто писать даже персональные письма с приглашениями своим друзьям, людям, которых я знаю в Переславле, которых я не знаю в Переславле, но вижу, что они живут там. И в 2025 году, в июне, у нас получился прям очень большой субботник. К нам приехало, наверное, человек 50 на работы. И в этот же субботник Переславский хоровой ансамбль «София и гармония» под руководством Вероники Архиповой предложили приехать и спеть для трудящихся. Я сначала удивилась, потому что у меня не было никакой мысли, кроме работ, делать что-то ещё. Но раз уж люди предлагают, то что же не согласиться? И мы, конечно, любезно их пригласили. И они действительно приехали и устроили нам просто потрясающий, душевный концерт с пением и духовных стихов, и лирических песен. И это положило начало такой хорошей традиции делать что-то культурное в момент, когда мы собираем людей.

И дальше начали поступать предложения от разных людей творческих. Например, у нас есть художница, которая расписывает по дереву, она иконописец, Анна Осипова. Она живёт тоже в одной из деревень рядом с Переславлем-Залесским. Она предложила провести выставку своих работ и рассказать о сказителях Севера. Она очень любит эту тему, много про неё знает. И у нас получилось очень красивое мероприятие, на котором люди услышали много нового для себя.

А. Пичугин

— Переславль на прямой дороге на Русский Север стоит.

М. Панфилова

— Да, мы как ворота Русского Севера. И поэтому вот эта тема была очень воспринята с любопытством, с интересом, и рассказана действительно хорошо Анной. Потом, к нам приезжала Наталья Рожкова, очень известный тоже художник. И она занимается ткачеством, бранным ткачеством — она привозила свои работы.

А. Пичугин

— Бранное ткачество — сейчас наши слушатели решат, что речь идёт о какой-то...

М. Панфилова

— Нет-нет. Это та самая скатерть-самобранка, то есть это старинная техника. Это совсем не про ругательства, это про потрясающие вещи, которые делает Наташа своими руками на ткацких станках старинного образца. И, действительно, её вещи как будто перенесены к нам из прошлых веков. И вот она к нам приезжала, показывала работы и рассказывала о том, что же такое бранное ткачество, в чём его особенность. К нам приезжала известная в Переславле Лоранс Гийон, наша француженка. Лоранс приезжала с колёсной лирой, с гуслями, пела нам и наши фольклорные композиции русские. Совершенно невероятно из уст француженки слышать песни, которые мы сами-то, русские, и не знаем. И пела нам, в том числе, фольклорные песни, очень старинные, французские. То есть у нас получаются каждый раз такие интересные мероприятия, знаете, со смыслом. И мне кажется, что это важно — важно не просто трудиться и работать, а важно ещё что-то получать людям.

А. Пичугин

— Вам впору фестиваль основывать, открывать. А мы его поддержим.

М. Панфилова

— Знаете, мы в этом году замахнулись на проведение Дня села. В этом году у нас 470 лет нашему селу — с момента упоминания его в летописи. И вот 13 июня мы хотим сделать такой сбор тех, кто к нам приезжает. И тоже потрудиться немножко сначала, а потом у нас будет выступать коллектив «Родная песня». Это уже известный очень в Переславле такой коллектив, исполняющий...

А. Пичугин

— А когда?

М. Панфилова

— 13 июня.

А. Пичугин

— То есть уже совсем скоро, буквально через две недели, даже меньше. Отец Михаил, у некоторых, наверное, возникнет вопрос: а для чего вам это нужно? У вас хороший построенный храм, община, приход. Вот чего не хватает? Зачем вам ещё и разрушенный храм в Фалелеево?

Свящ. Михаил Васильковский

— Кто-то же должен им заниматься, особенно если он запал в душу и хочется его как-то сохранить. То есть это, наверное, то дело, которое нравится, и от него нельзя отказаться. То есть это не какая-то сверхработа, а это отдых. Потому что, приезжая туда, ты совершаешь какие-то действия и даже не понимаешь, что можешь устать. Вот как мы на прошлом субботнике огромную гору строительного мусора осыпавшегося вывезли. Ну, понятно, что нас было много. Но когда на неё смотрел, то думал, что тут надо спецтехнику, чтобы это всё вывезти. А тут за два часа просто с тележками набежали, вывезли. И ты понимаешь, что ты не устаёшь, потому что это отдых, это какое-то другое чувство совершенно.

А. Пичугин

— Я хорошо понимаю.

Свящ. Михаил Васильковский

— И зимой у нас, соответственно, пауза, мы ждём лето, когда у нас начнётся вся история с нашими субботниками, с молебнами.

А. Пичугин

— А есть какой-то план на вот этот летний сезон?

М. Панфилова

— Да. Мы в этом году учли все наши опыты 2025 года и начали составлять план ещё зимой, мне кажется, в январе-феврале. Мы созванивались, обсуждали, смотрели на даты, совмещали календари. И у нас есть табличка, в которой мы расписали, в какие дни у нас будут молебны, в какие дни у нас будут праздники, когда мы будем собирать народ. И начали мы в этом году ещё в феврале. Первым мероприятием, посвящённым храму, было участие в Краеведческих чтениях в Переславле-Залесском — сделали в этом году первые Краеведческие чтения в память Елены Константиновны Шадунц. И мы там выступали с рассказом о Иоанне Панфилове как раз, о его участии в судьбе Фалелеево и храма. А потом мы провели сначала благотворительную экскурсию по Переславлю-Залесскому, благодаря экскурсоводам нашего славного города, которые тоже хотят участвовать и, как говорится, помогают. А потом был благотворительный концерт в Доме культуры в Переславле-Залесском, который собрал более 80 человек неравнодушных людей, которые тоже захотели поучаствовать. Поэтому у нас сейчас даже наша активность начинает выходить за рамки только храма. Потому что, конечно, зимой туда возможно доехать, но делать что? Там сугробы и очень холодно. Снег если только почистить. А вот с началом тёплого сезона начинаются и молебны, и встречи, и субботники. И вот мы уже провели, получается, два субботника и два молебна. И вот сейчас 13 июня у нас будет ещё субботник, молебен, праздник. И так мы и пойдём дальше в лето. Обычно заранее, недели за две, за три, я пишу анонсы в группе, чтобы люди могли спланировать тоже свою жизнь.

А. Пичугин

— А местные жители из Фалелеево приходят? И как они вообще относятся к тому, что вы делаете? Потому что очень разные бывают реакции людей, которые живут годами и десятилетиями. Я неоднократно слышал: «Ну а что? Я этот храм помню таким всю свою жизнь. Ну, пускай таким и стоит. Что вам нужно?»

М. Панфилова

— У нас тоже всё по-разному, на самом деле. Есть несколько семей, которые активно принимают участие. И приходят прям целыми семьями, вместе со своими маленькими детьми, участвуют, помогают в субботниках, приходят на молебны, и очень радуются тому, что вот эта работа ведётся. Есть люди, которые, скорее, приглядываются к нам. И мы тут, знаете, никого не торопим. Например, один человек в прошлом году очень активно участвовал — он помогал нам делать крышу. Он строитель, и у него есть опыт высокомонтажных работ. И он нам помогал с крышей. Кто-то пока не участвует. Но я думаю, что, знаете, это, как снежный ком. Я хочу верить, что постепенно люди, увидев, что это не одноразовое мероприятие, что это происходит из раза в раз, и что есть позитивные изменения, что люди начнут возвращаться к храму.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у нас сегодня Марина Панфилова, хранитель Покровского храма в Фалелеево; священник Михаил Васильковский, настоятель Георгиевского храма в Переславле-Залесском, к которому приписан Покровский храм в Фалелеево. И мы говорим о его воссоздании — о воссоздании Покровского храма.

А какая помощь, как вам кажется, сейчас необходима? Нас слушают люди из разных мест, но, возможно, из Ярославской области, люди, связанные с Переславлем. И мы всегда надеемся, что одна из таких целей нашей программы — привлечь людей к этой проблеме. Вот мы говорим про какой-то конкретный храм и всегда спрашиваем, какая помощь нужна. Потому что всегда надеемся, что есть люди, которые останутся неравнодушными именно к тому храму или к тому памятнику, о котором мы говорим.

Свящ. Михаил Васильковский

— В первую очередь, наверное, можно сказать: приезжайте, присоединяйтесь к нам, насколько это реально. Как показывает практика, люди приезжают и за 200 километров, и с другого конца Москвы, приезжают ради того, чтобы потрудиться и вечером уехать. Это самая, наверное, главная помощь — руками, советом. Потому что кто в чём силён: кто-то строитель, знает, как правильно сделать, кто-то архитектор, кто-то художник и так далее. Каждый со своей профессией может посоветовать, подсказать, как сделать правильно — в рамках вот тех возможностей, которые у нас сегодня есть.

А. Пичугин

— И все стесняются говорить про деньги. А деньги всегда нужны, потому что это и стройматериалы, это и техника какая-то, это всё равно возможности. Есть ли какой-то счёт где-то, на который можно обратить внимание?

Свящ. Михаил Васильковский

— Да, у нас есть счёт в банке, куда люди...

А. Пичугин

— А где можно его посмотреть? Куда можно перейти людям, которые вдруг захотят вам деньгами помочь?

М. Панфилова

— У нас в группе есть первый закреплённый пост, в котором я очень подробно описала, как можно перевести деньги. И деньги действительно поступают на счёт. Есть QR-код, есть реквизиты, есть инструкция, как, собственно, это сделать. И деньги поступают на выделенный счёт, специально созданный для нашего храма. То есть у прихода отца Михаила два счёта: один на один храм, другой на другой — вот на наш. Это действительно важный момент про деньги, потому что на деньги мы покупаем стройматериалы, оплачиваем работы. Например, нам в прошлом году подарили икону, и мы её восстановили. И на это тоже мы собирали деньги. И спасибо тем людям, кто участвовал. Мы действительно сделали благое дело. И я, наверное, ещё добавлю. Вот очень важно нам работать с грантами. А ни я, ни отец Михаил не обладаем такими компетенциями. И я уже много раз писала в группе, что нам нужен человек, который бы на добровольческой основе вызвался бы и взял на себя кураторство этого направления.

А. Пичугин

— Друзья, вот это важное замечание — о чём сейчас говорит Марина. Потому что работа с грантами — я по собственному опыту и опыту близких людей знаю, что это история очень сложная. Здесь нужны специальные компетенции. Важно, чтобы этот опыт создания грантовых заявок был, потому что плохо, неграмотно оформленная заявка всегда отклоняется. Но если у вас есть такой опыт, вы готовы помочь в такой грантовой работе приходу храма в Фалелеево, то обращайтесь. Тоже в группе в «ВКонтакте» есть — Марина или отец Михаил вам обязательно ответят. Да, отец Михаил, вы хотели добавить что-то.

Свящ. Михаил Васильковский

— Что касается финансов, мы, опять же, на пожертвования собрали утварь полностью. И летом мы совершили Литургию. У нас уже закуплена минимальная утварь: чаша, дискос, Евангелие — такие вещи, которые необходимы для совершения Литургии. То есть не чьё-то мы берём, а у нас есть своё. А. Пичугин

— А что нужно минимально для того, чтобы службы в Фалелеево проходили чаще? Я помню, как в 90-е и 2000-е годы, когда храмы передавались — сейчас с этим несколько проще, потому что чаще всего подобные храмы приписываются, как Фалелеево, и уже регулярность совершения богослужений может тот приход, к которому храм приписан, регулировать. А раньше отправляли священника — это был его единственный приход. И я хорошо помню, что дальше там фанерные стеночки строили, в этих фанерных стеночках печки устанавливали, маленькие иконостасики делали, чтобы выгораживать место для богослужения. А сейчас, конечно, ситуация уже поменялась. Ну, как поменялась? Далеко не везде, конечно. По крайней мере, много где стало иначе. Вот для Фалелеево что необходимо в первую очередь, чтобы там Литургия, например, происходила раз в месяц, может быть, раз в два месяца, даже в холодное время?

Свящ. Михаил Васильковский

— Потребность, наверное. Насчёт холодного времени не знаю — я не сторонник морозить людей, потому что люди не молятся, а думают, чтобы скорее всё закончилось и можно было пойти погреться. А. Пичугин

— Ну, понятно, да. Много вокруг храмов восстановленных, можно в холодное время туда съездить. А главное, чтобы была потребность, чтобы люди действительно пришли, подготовились к Причастию, поучаствовали в Евхаристии. Если такая потребность будет, мы можем совершать богослужение хоть раз в неделю. То есть это не проблема.

А. Пичугин

— А вы, Марина, как думаете, с точки зрения каких-то организационных моментов? Отец Михаил всё правильно сказал, с точки зрения духовной составляющей. А с точки зрения материальных задач, что там можно сделать в храме, чтобы службы проходили более-менее регулярно?

М. Панфилова

— Вы знаете, наверное, минимум у нас уже есть. У нас есть и убранство такое минимальное. У нас есть, например, столы для того, чтобы накрыть потом общую трапезную. Но, тем не менее, я бы сказала, что нам нужно работать с нашей территорией, выравнивать землю, оккультуривать её. Нам нужно возводить забор вокруг храма, нам нужно сделать минимальные удобства для людей, где можно помыть руки, ополоснуть лицо после работ. Это всё время и это силы — силы людей, это руки, которые должны прийти и, собственно, это сделать. Поэтому я обычно пишу, когда мы собираемся, какие работы мы будем делать на субботнике. И я здесь соглашусь с отцом Михаилом, что мы действительно можем делать службы хоть каждую неделю — была бы потребность и желание со стороны людей приезжать и участвовать. И так как я сама живу в Москве и наездами в Фалелеево бываю, то я ещё иногда тешу себя надеждой, что появится какой-то человек на месте, который мог бы вместе со мной организовывать это всё так, что вот меня нет, а служба прошла. Но, правда, такое у нас уже было в прошлую Пасху. В прошлую Пасху мы проводили молебен, меня не было — мы не смогли с семьёй приехать в этот день. И отец Михаил собрал людей, люди пришли. Это было очень приятно — мне было приятно видеть, что и без моего присутствия там жизнь продолжается. Я думаю, что когда-нибудь у нас так будет.

Свящ. Михаил Васильковский

— Не отец Михаил собрал, а Марина собрала всех, написала всем. Отец Михаил пришёл, послужил, а люди пришли сами.

А. Пичугин

— Но у вас же есть, наверное, прихожане, которые могли бы какую-то часть этих полномочий на себя тоже брать, когда Марины нет.

Свящ. Михаил Васильковский

— Наверное, есть, но человек должен сам изъявить желание. Потому что если просто кого-то назначить, то это будет так вот, для галочки. Здесь нужен человек, который загорится этим, который сам к этому придёт.

М. Панфилова

— Я думаю, что всё это будет. Это просто процесс, мы, в общем-то, стоим у истоков.

А. Пичугин

— А вы ощущаете, что люди собираются, что это нужно, что появляется сообщество людей, которые неравнодушны к Фалелеево?

М. Панфилова

— Да.

А. Пичугин

— Я вот не то чтобы с гордостью, но с радостью говорю, что уже несколько раз мы встречали хранителей храмов, которые впервые про вот такое сохранение наследия и про восстановление храмов слышали по Радио ВЕРА. Мы все видели разрушенные храмы. Но я уже, наверное, в десятый раз говорю про то, что мы все помним, как 20-25 лет, 30 лет назад это было сложно. Людям казалось, что ты один. Священник получал указ на руины. Вокруг него были, скорее всего, члены его семьи и несколько человек из села, которые приходили и чем могли, помогали. Но у людей часто было вот это ощущение такого земного одиночества. Потому что для священника, конечно, понятно, что с ним Бог. Но нужны же ещё и люди, которые придут, которым будет это важно, для которых будут проходить богослужения, для которых этот храм не какие-то там отсыревшие камни, кирпичи. И последние лет десять всё изменилось. Как сначала стали появляться фонды, которые позволили многим людям понять, что они не одиноки в борьбе с тяжёлыми болезнями, что найдутся люди, которые помогут, которые денег соберут, которые поддержат, которые найдут лекарства, больницы. А потом всё это постепенно переключилось и на наследие. И по примеру вот таких фондов для людей стали появляться фонды с наследием, когда тоже ощущение у людей стало появляться, что они в своей любви к родному пепелищу не одиноки, что вокруг них тоже есть люди, для которых это важно. И, обмениваясь опытом, приезжая друг к другу в гости, поддерживая, таким образом что-то начало происходить. Вот поэтому я спрашиваю, что вы ощущаете, да, что в Фалелеево собирается или община, или, по крайней мере, сообщество людей неравнодушных к памятнику?

М. Панфилова

— Да, это точно так. Это прямо видно, потому что, во-первых, я говорю, что люди приходят из субботника в субботник. Они находят время и в будние дни, и в выходные приехать. И, знаете, очень интересно, что вот за эти два-три года у нас в селе несколько человек купили землю и купили дома. То есть такого не было раньше — деревня вымирала. Люди покупают и приезжают. Да, пока они приезжают на лето, но у них планы как раз-таки на то, чтобы жить там. И, собственно, у нас с мужем тоже план того, что когда-нибудь мы переедем уже на постоянное место жительства туда. Да, очень хочется на самом деле. Но пока мы на два дома живём. И я вижу, что жизнь начинается. И я знаю ещё нескольких людей, которые прям серьёзно обдумывают вопрос покупки жилья именно у нас в селе. Их очень привлекает именно вот эта жизнь и возможность в ней участвовать.

А. Пичугин

— Мне в «Белом Ирисе» говорят, что я скептик, что я не верю в то, что жизнь в маленьких сёлах, откуда она ушла, вернётся. Я, правда, в этом отношении скептик. Но я говорю, что я бы очень хотел, чтобы что-то изменилось. Но экономическая ситуация, не в стране, а вообще в мире, исторический процесс, экономическая ситуация в мире так перераспределила ресурсы, что те сёла, которые когда-то жили трудом на земле, сельским хозяйством, они уже это не делают. Поскольку всё растёт лучше на юге — проще там много выращивать и продавать. А вот чем компенсировать это в Центральной России, где нет чернозёма, где всё хуже растёт? Люди оттуда, по понятным, естественным причинам, уезжают. Но вот чем это компенсировать — непонятно. И мы всегда пытаемся зацепиться за что-то, что может как-то привлечь людей. Пусть там не будет 300 дворов, как в начале XX века, но тут будут снова жить люди, для которых этот храм в Фалелеево станет точкой притяжения. А если он будет точкой притяжения, то, возможно, возникнут ещё какие-то горизонтальные связи, которые позволят ещё что-то построить в Фалелеево, что, может быть, как-то позволит этому месту продолжить своё существование. Если я скептик, то в моём таком скептицизме есть всё равно доля уверенности, такая надежда.

Свящ. Михаил Васильковский

— Вот что касается скептицизма: мы в прошлом году получили комментарий, что за относительно небольшой срок мы проделали огромную работу. И вначале казалось, что это невозможно — просто вот нашими усилиями, нашими ресурсами это невозможно сделать. Опять же, всё-таки мы восстанавливаем храм. И, если мы берём тот же канон Божией Матери, в котором мы обращаемся, что помощь, которую мы у Тебя просим, не презри. Что мы можем сказать? Что Богородица возьмёт нас и направит в нужное русло, подскажет нам и где людей найти, и как правильно сделать. Владыка, когда приезжал, сказал хорошие слова, что мы — инструменты в руках Божьих. Что мы не сами случайно здесь оказались, а Господь нас поставил именно в это место, чтобы мы сделали то, что должны сделать люди.

А. Пичугин

— Но и вы делаете, и это видно.

Свящ. Михаил Васильковский

— И мы делаем.

А. Пичугин

— И мы обязательно ещё встретимся, соберёмся, чтобы про Фалелеево поговорить. Спустя некоторое время вы расскажете, как это всё здорово сдвинулось с места ещё больше. Хотя и так, судя по группе в «ВКонтакте», всё очень здорово. Спасибо большое. Я напомню, что мы на этой неделе говорим про хранителей храмов. И сегодня у нас в гостях была хранитель Покровского храма в Фалелеево Марина Панфилова; и священник Михаил Васильковский, настоятель Георгиевского храма в Переславле-Залесском. Фалелеево прямо рядом с Переславлем, и Покровский храм Фалелеево приписан к Георгиевскому храму. Мы говорили про то, что там происходит. Переславль совсем недалеко от Москвы. Если вы живёте в Москве, в Ярославле или где-то ещё неподалеку от Фалелеево и нас слушаете, приезжайте, посмотрите, поучаствуйте. Потому что это красивые места, это замечательные люди, которые этим храмом занимаются. Спасибо, и до новых встреч. До свидания.

М. Панфилова

— До свидания.

Свящ. Михаил Васильковский

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «8-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
• «Как выбрать спутника жизни?» Протоиерей Константин Харитонов
• «Православие и светская этика». Священник Стефан Домусчи

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов