Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была писатель, кандидат филологических наук, доцент Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского Анастасия Чернова
Разговор шел о русском народном фольклоре, и о том, что в его основе лежат совсем не языческие, а христианские смыслы и образы. О том, как и почему в изначально христианские народные сказания, былины проникали, якобы, исторические языческие мотивы, как это делалось искусственно в девятнадцатом и двадцатом веках и для чего это было нужно.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Дмитрий Володихин
— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. И сегодня мы поговорим на тему, которая вызывает всё больше и больше споров. Вы знаете, бывает так, что айсберг сначала тает каплями, потом ручьями, а потом начинается настоящая весна, после чего от него ничего не остаётся. И это тема, которая представляет собой подтаивающий айсберг, — тема сути русского фольклора. Столько было сказано на тему о том, что русский фольклор — дитя язычества, что оно образовалось в незапамятную давнюю пору, и народ бережно сохранял обычаи, которым больше тысячелетия, которые родились до Крещения. Это мнение тщательно поддерживалось и во второй половине XIX века, и в советское время уж тем более, да и сейчас многие стараются поддерживать его, но айсберг потек. Всё больше и больше специалистов поворачивают широкую аудиторию к тому факту, что огромная часть русского фольклора — это вообще-то явление христианское, притом христианское в чистом виде, без всяких оговорок. И более того, значительные пласты фольклора, в которых видели язычество, становятся, скажем так, предметом критики под внимательными взглядами современных специалистов. Они очищаются от разного рода псевдонаучных выдумок, толкований, какой-то безумной теории, романтических воззрений на суть народного творчества, в рамках которых всё-всё-всё, что только можно, приписывали язычеству. Фольклор во всё большей мере сейчас трактуется как явление либо христианское, либо находящееся под мощным влиянием христианства, и вот об этом мы поговорим. Здесь нужна просветительская работа, иначе у нас столетие за столетием будут считать, что народное творчество — это всё творчество волхвов и каких-нибудь жрецов. В общем, это где-то не совсем так, а где-то совсем не так. Для того, чтобы поработать над этой темой, мы пригласили замечательного профессионального филолога, собственно, кандидата филологических наук, доцента Московского государственного университета технологий и управления имени Разумовского Анастасию Евгеньевну Чернову. Здравствуйте!
Анастасия Чернова
— Здравствуйте!
Дмитрий Володихин
— Давайте прежде всего начнём (вот я поторопился, а вы исправите мою ошибку) с того, что вообще называется фольклором в современной науке. Время от времени взгляды на то, что считать фольклором, плывут, изменяются. Что такое сейчас в представлениях современных учёных фольклор?
Анастасия Чернова
— О фольклоре можно сказать, что это устное народное творчество. Здесь ключевое слово «устное». Если у нас произведения пишутся авторами, пусть автор будет анонимный, но всё равно он пишет и публикует, то произведения устного народного творчества передаются из уст в уста. Это то, что мы слышим, то, что нам рассказывают, а запись уже вторична, записывают позднее. Изначально это некий рассказ, песня, фольклорные жанры могут быть самые разные, это, я думаю, не меняется. И раньше так выделяли жанры, и сейчас современные учёные выделяют жанры: скажем, сказочная проза, несказочные легенды, предания, былички, бывальщины, песни — есть разные варианты песен (лирические песни, например). Отдельный пласт, конечно, былины, былинное творчество, потом появились и частушки. То есть мы видим, что жанр — это не застывшее какое-то явление, жанр меняется во времени. Например, сейчас в деревнях мы не встретим былину, как бы ни искали. Сказки — очень редко. Скорее, я встречала воспоминания о сказке, то есть когда бабушка говорит, что такую-то сказку у них рассказывали, и называет, может быть, имя главного героя и какой-то сюжет, но не точно, она пытается вспомнить и не может. Зато поют частушки, это уже позднее явление фольклора. Ну и рассказывают предания, легенды, пожалуй, тоже сейчас они существуют, в том числе и христианский пласт преданий и легенд.
Дмитрий Володихин
— Вот об этом стоит поговорить поподробнее. Огромная часть фольклора прямо христианская, но об этом очень мало говорят, очень мало это звучит в средствах массовой информации и, в общем, совсем незначительно на этот счёт публикаций.
Анастасия Чернова
— Фольклор, действительно, в основе своей христианский. Это центральное такое явление, самое основное, и есть какие-то остальные явления на периферии. Но почему-то именно на периферийные явления, вроде каких-нибудь примет, гаданий, обращается огромное внимание, хотя это очень несправедливо, если взять по значимости, по влиянию, по выражению народных представлений в произведениях.
Дмитрий Володихин
— Ну вот вы приведите пример того, что находится в ядре, а не на периферии.
Анастасия Чернова
— Здесь мы можем анализировать. Существуют разборы сказок. Казалось бы, сказка совсем даже не связана с какими-то библейскими сюжетами, на первый взгляд, она говорит ребёнку простыми понятиями, но можно там вскрыть христианские мотивы, христианские смыслы. Например, в том, как Иван-царевич идёт в иное царство, он переступает, по сути, из нашего мира в мир иной, в мир мёртвых, усопших, преодолевая разные испытания (избушка Бабы-Яги находится на границе этих миров) и возвращается преображённым уже обратно. И очень важно, что обычно он становится царевичем, а изначально был «дурачком»: он был человеком смиренным, скромным, отзывчивым, добрым. И, казалось бы, эта его доброта ничего хорошего ему в жизни не даст, но совсем напротив: такие добродетели помогли ему обрести в том числе и царевну.
Дмитрий Володихин — То есть важно не то, что он ходил в места сказочные, необыкновенные (кто-то говорит «мир иной», кто-то говорит «тридевятое царство»), а важно то, что он проявил себя как добрый, смиренный человек и во всех приключениях не проявлял ни злобы, ни корыстолюбия.
Анастасия Чернова — Да, у него образ именно человека-христианина. Но я, наверное, привела не самый характерный пример. Если говорить про православные основы, мы возьмём пласт «легенды и предания», и здесь целое направление — «христианские легенды», они записаны были ещё в XIX, XX веках. Но такой момент: в XX веке в деревнях ещё хорошо помнили предания и легенды христианские, но советские фольклористы их не записывали, потому что нужно было показать именно народ атеистический, безбожный, и это отсеивалось, у нас этот пласт утерялся. И пример — предание про Суворова. Предание — это история об исторических событиях, там действуют исторические персонажи реальные. К преданию, как и к легенде, отношение народа как к событию безусловно реальному, подлинному. И вот изображается Суворов в одном предании: идут военные действия, ему говорят, что сейчас выгодно внезапно напасть. Вместо этого он молится, идёт литургия, и он видит, что литургия совершается и на земле, и на небесах, ангельская обедня. Вот такое ему видение, он не прерывает литургию, несмотря ни на что, не уходит. И в итоге всё сложилось наилучшим образом, хотя, казалось бы, все данные противоречили тому, что за Суворовым будет победа. Или, например, есть предания-легенды про святых — про святую Февронию, где подчёркивается цитата: «Она и теперь, говорят, ходит сюда Богу молиться». То есть святые в легендах всегда рядом, это подчёркивается: есть два мира, нет прошлого, будущего и настоящего, а есть вечность, и из вечности святой влияет на настоящее благочестивых людей. Ну и приведу пример из современной истории. Наверное, сложно встретить село, деревню (чаще село), где был храм, и потом его разрушили, и чтобы там не рассказывали про судьбы людей, которые разрушали. Эти истории становятся, можно сказать, фольклорными. Опять же, легенда — это о действительном событии, о чуде, которое было в реальности. Ну и просматривается, что у тех, кто сбрасывал колокола, что-то плохое потом случалось.
Дмитрий Володихин
— То есть разрушитель храма — человек, которому воздастся и на том свете, но, как говорят попросту, ещё и на этом прилетит.
Анастасия Чернова
— Да, это вот типичные современные истории. Я отмечу ещё один жанр очень важный — «духовные стихи». Опять же, о них не было принято говорить в советское время, как будто бы их не существовало. Духовные стихи — это поэзия, народная песня, но на темы религиозные, библейские. Характерно, что в духовных стихах мир земной, мир природы представлен как идеальный, как прекрасный мир, потому что он создан Богом, всё в мире прекрасно. Но, увы, у человека грешная душа, и здесь такое есть разделение: борьба человека между грехом и святостью, что он выберет, какой путь? И этот сюжет часто представлен в духовных стихах. Например, обращение к ангелу-хранителю или страдание грешной души, когда после смерти она вдруг понимает, что жила-то неправильно, добро не делала, милости не оказывала, в храм не ходила, и начинается такой путь позднего сожаления. То есть духовные стихи — о внутреннем мире человека, который стремится ко спасению и пытается преодолеть свою греховную природу.
Дмитрий Володихин
— Но их достаточно много, то есть это явление, которое не является редким. Духовные стихи — это тот пласт фольклора, которым была пропитана жизнь нашего народа на огромном пространстве.
Анастасия Чернова — Да, но есть особые. До сих пор, кстати, стихи поют духовные и, как ни странно, не только где-то совершенно в глубинке, на севере, но и в Подмосковье. Есть такой исследователь — Боронина Елена Германовна, она ездила в земли Владимиро-Суздальские, в восточное Подмосковье, и там она записывала духовные стихи, это уже XXI век. Духовные стихи связаны были с погребальной темой, то есть не только отпевали человека в храме и потом вспоминали его, но этот переход в мир иной, это важнейшее — человек рождается в мир иной, покидая земную реальность. И есть пласт особых —поминальных духовных стихов. Не так давно выходил сборник духовных стихов Верхокамья, там представлены разные сюжеты вместе с нотами, их можно петь. Есть великопостные, про грешного человека, особенно покаянные стихи духовные. На праздники — святочные, обычно их можно причислить к духовным стихам, это когда прославляется рождение Иисуса Христа, но это скорее южная традиция. У нас ещё в фольклоре такая особенность, что нет единого правильного варианта, есть много вариантов, и часто они меняются в зависимости от региона, у каждой области есть свои определённые традиции.
Дмитрий Володихин
— Здесь хотелось бы обратить внимание на одну очень важную вещь. Народ наш живёт при христианстве больше тысячи лет. Опыт его в художественной сфере, в сфере устного творчества за эти века постепенно обогащается, растёт, растёт, растёт. Но тем не менее нас пытаются убедить, что почему-то в народе помнят то, что было больше тысячи лет назад, но того, что было позже, не помнят. А, между прочим, это тысячелетие занимает большее место в памяти народа, чем то, что было до него. Теперь давайте поговорим о том, что представляется самым, наверное, известным, самым обсуждаемым явлением русского фольклора на протяжении XIX, XX, XXI веков — это былины. И вот уж там такое количество словес относительно того, что вот, помнят эпоху до Крещения Руси, до Владимира Красно Солнышко... Ну, конечно, христианство пришло, что-то «поломало», «искалечило», как часто говорят, но народ помнит, каковы были богатыри старой Руси! И вот до какой степени былины действительно могут считаться плодом эпохи дохристианской, или всё-таки здесь есть некое искажение?
Анастасия Чернова
— Если мы говорим именно про былины русского народа, то специалисты отмечают такую особенность: чем запись древнее, тем больше в ней христианских мотивов, христианских образов. В поздних записях уже могут появляться иные особенности, но это связано именно со временем и с самим рассказчиком, вот такой момент.
Дмитрий Володихин
— То есть, есть определённый момент того, что в Новое время в Российской империи, в Советском Союзе как раз, может быть, происходит некое прогрессирующее ослабление веры и достаточно агрессивное вторжение светской культуры в народное сознание. И если я вас правильно понял, то всё это влияет на былины, в какой-то степени размывая древние, в большей степени христианские образцы.
Анастасия Чернова
— Да, и тут не только светские, но и влияние соседних народов языческих, влияние мусульманской культуры, цыганской. Давайте я приведу примеры. Недавно проходила секция «Рождественских чтений», и мне запомнилось выступление Миронова...
Дмитрий Володихин
— Арсений Станиславович Миронов, он был у нас в гостях, на Радио ВЕРА, тоже говорил о былинах.
Анастасия Чернова
— И он приводит такой пример: былину «Посольство Василия Казимировича», которая записана в 1938 году, то есть уже в XX веке, от Василия Петровича Тайбарейского. И там вовсю сказитель поёт, что «злато-серебро повыграбили, разноличные товары все повыносили, самолучших коней взяли в стольный Киев-град...» То есть это поведение типичного языческого героя, который обогащается и который ради личной славы готов на всё. Как это связано с нашими былинами? Оказывается, что вообще-то у этой былины есть более ранний вариант, и там богатырь, наоборот, отказывается от каких-либо наград. Вот тот же самый сюжет, но в записи Гаврилы Леонтьевича Крюкова, а это 1902 год, то есть более ранняя запись, и там богатырь отвечает: «Мне не надобна-то ваша золотая казна несчётная, золотой казной мне ведь не откупатисе». И про Страшный Суд дальше речь: зачем вообще ему золотая казна? Она ничего и не даёт для спасения души. Так в чём же дело? Откуда у позднего сказителя появилась такая интерпретация сюжета и этого образа? Оказалось, что родом Василий Петрович из ненцев, а у ненцев есть сказания про богатырей, он слышал их с детства, и, получается, свою парадигму нехристианскую он принёс в русскую культуру. Сказитель не повторяет дословно то, что слышал раньше: вот одно и то же заучил и повторяет, повторяет, повторяет. Каждый сказитель может изменить какой-то момент и что-то привнести в зависимости от желаний слушателей, от своих детских воспоминаний и впечатлений. Поэтому здесь мы имеем дело с поздней редакцией, причём по образцу былин ненцев — другой народности.
Дмитрий Володихин
— Ну вот мы знаем огромное количество былин более известных о тех героях русского фольклора, которые у всех на слуху: Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алёша Попович. Собственно, там-то до какой степени всё это — плод христианской эпохи, христианского сознания, или всё-таки это тоже до Крещения составлялось?
Анастасия Чернова
— Мы видим, что мотивы поступков этих богатырей именно как у христианских героев. Важно же не только то, что ты совершаешь, но ради чего совершаешь. Богатыри, и Илья Муромец, и Добрыня Никитич, свершают подвиги ради церквей, ради земли русской, защищая сирот. Они не для своей собственной славы или богатства свершают эти подвиги — то, что немыслимо, кстати, для языческого героя. Взять даже известный эпос греческий —Ахилл, «Илиада», всё там важно: слава героя, слава его бессмертия, на первом месте — личная слава. Но в былинах мы можем встретить и героев-богатырей, которые совершают неблаговидные поступки, поступают иначе. Например, Василий Буслаев — такой не идеальный герой.
Дмитрий Володихин
— Буйный, можно сказать, герой.
Анастасия Чернова
— Но важно ведь, как сказитель относится к его поступкам, будут ли у него добрые плоды или нет. Или Сокольник, сын Ильи Муромца — явно отрицательный герой, он поступает по иным мотивам.
Дмитрий Володихин
— Не христианским.
Анастасия Чернова
— Не христианским, да
Дмитрий Володихин
— Давайте как раз об этом поговорим. Дело в том, что от разных специалистов мне приходилось слышать, что самая старая запись былин выдаёт варианты, которые показывают то, что былина без искажений, былина, созданная народом, былина, которая еще не прошла через сознание образованного общества, она про всех наиболее известных персонажей богатырского нашего эпоса даёт варианты абсолютно христианские. Вот, я уж не знаю, Илья Муромец, паломничающий в Константинополь — это то, что из массовой культуры ушло. И если мы говорим о мультиках, в которых присутствуют богатыри, оно там присутствует разве что в искажённом виде. И, на мой взгляд, получилось так, что на истинную запись былин, на тексты, которые действительно отражают, как это было в народной среде, в какой-то момент решили наплевать, в некоторых случаях из благородных соображений. Учёные и писатели XIX — начала XX века страсть как хотели, чтобы был русский народный эпос в духе древнегерманского, древнекельтского, древнескандинавского. Вот пускай у нас будет своя русская «Эдда», свой русский «Беовульф» и так далее, и так далее. Поэтому хорошо бы как-то под литературные образцы подстругать все эти былины, сделать побольше страстей, побольше роковых поступков, побольше борения за славу, больше обид, больше честолюбия. В общем, давайте их немного переделаем, чтобы они были поменьше христианскими. Ну, а, соответственно, когда всё это попало в советский кинематограф, даже если режиссёр был человек высоконравственный, он работал в определённых рамках. Ему, мягко говоря, предложили бы не гонорар, а десять лет без права переписки, если бы он сделал персонажей былин христианскими героями. Как вы относитесь к тому, что возможность искажения былин в XIX веке, в начале XX века и в советское время существует? И это не только интерпретация, это фактически создание новых текстов на основе старых былин, и эти новые тексты по духу противоречат тому, что было на самом деле.
Анастасия Чернова
— Конечно, тут искажают умышленно. Было даже, говорят, такое задание: если нет основы языческой, то нужно её найти, отрыть, пояснить. Это ещё с XIX века, действительно.
Дмитрий Володихин
— Что за задание?
Анастасия Чернова
— Если говорить про советское время, то задание именно языческие основы подчеркнуть, раскрыть, описать, рассказать, где они присутствовали. Иногда это просто сочинялось, потому что таких вот полноценных смыслов языческих в былинах найти невозможно. Но тогда что делают? Просто берут любое упоминание солнца, грома, луны и начинают какие-то давать комментарии, что это вот уже язычество. Вспоминается Иван Топоров, у него тоже был миф, что у нас в былинах есть бог-Громовержец, хтонический змей, и то, где Добрыня борется со змеем, это древний хтонический миф. Но всё разрушается, если обратиться к самой былине. В былине змей летает, Добрыня плавает в воде, а это не соотносится с мифом бога-Громовержца, где происходит сама борьба. То есть, получается, там низ и верх меняются местами. Но учёные поясняют, что это инверсия, что христиане всё меняют местами, всё испортили.
Дмитрий Володихин
— А на самом деле это после христиан всё перевернули.
Анастасия Чернова
— Да, в том-то и дело, но этого не докажешь. Языческие контексты — это натяжки на изначальную историю былины. И ещё вспоминается такой случай из XIX века, это, скорее, как такое общее желание писателей, деятелей культуры. Действительно, они смотрели на европейцев, у которых большой, такой солидный языческий пантеон, и думали, что у нас что-то подобное должно быть, если нет, то давайте сочиним. И вот известна история, когда император Николай I вместе со своей семьёй уходит с оперы Глинки «Руслан и Людмила», с премьеры. Такое скандальное было событие, что царь не смог это досмотреть, дослушать, почему? А потому что там, вопреки сюжету, усилили все языческие мотивы: Руслан молится Перуну, какие-то там гимны Лелю звучат, богатыри начинают объявляться богами, то есть опять происходит такое замещение. Оглядываясь из XX века в век XIX, эти замещения уже могут брать как некую серьёзную документальную опору, основу.
Дмитрий Володихин
— «А вот знаете, это же классика, это же было в XIX веке, они тогда лучше знали...» Дорогие радиослушатели, как это ни парадоксально, но сейчас у нас сложилась странная ситуация: былины народ фактически не знает — былины, какими они были на самом деле, когда их записывали, а знают интерпретации былин либо романтические, в основном, второй половины XIX — начала XX века: вот с Лелями, Ладами и так далее, либо советские, тем более советские кинематографические. И они очень далеки от христианства, хотя первоначальная основа в чистом виде христианская.
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях кандидат филологических наук, доцент Московского государственного университета технологий и управления имени Кирилла Григорьевича Разумовского, замечательный православный писатель Анастасия Евгеньевна Чернова. Мы обсуждаем с ней христианскую сердцевину русского фольклора. И здесь я хотел бы обсудить вот что: бывает искажение сознательное, бывает искажение творческое — ну, всякий творец литературного текста сейчас ищет глину для своих собственных сочинений, находит её в фольклоре и строит то, что хочет. Но бывает так, что у него есть на это заказ. В 60-х годах XX века такими заказами занимался Центральный комитет комсомола, и у нас было такое специально выстроенное явление, как неоязычество. Фактически, язычество в народе умерло много столетий назад. Остались некие обычаи, обряды, в которых никакой магии, колдовства, ведовства, жречества уже давным-давно нет. Это просто красивые картинки народных гуляний. Но нужно было что-то добавить к советскому патриотизму, потому что христианство-то добавить нельзя. Давайте выдумаем язычество, вычитаем его из старых источников, добавим к нему литературные произведения современных писателей, и вот у нас пошла гулять губерния!.. Выходят фантастические романы один за другим, повести и рассказы о волхвах, берегинях, русалках, о разнообразных жрецах древнеславянских. В 80-х годах это называли «неоязыческая отрыжка». И после этого на наших детских площадках появляются разные колдуны, бабки-ёжки, волхвы, русалки в огромных количествах, деревянные истуканы, истуканища. Например, у нас есть подобная Поляна сказок в Крыму. И, в общем, кому-то казалось: вот, открыли новую страницу литературного творчества, а это новая страница государственной идеологии — советский патриотизм с неоязыческой основой. Вот это прямо государственное, высказанное общественными организациями и государством желание вывести неоязычество на новый уровень, опять его обновить, подмазать, подкрасить и пустить в народ, до какой степени оно стало искажающей силой того, что есть реально в фольклоре?
Анастасия Чернова
— Ну, это уже такая очевидная фантазия, потому что данных-то языческих нет о том, какой был русский языческий фольклор — да его, кстати, и не было, ведь русская культура после Крещения взяла начало, и вообще народ единый русский, потому что до этого была культура вятичей, кривичей, разных народностей. Поэтому здесь как вообще говорить про языческие корни какие-то либо? Но когда есть задание, заказ, то, конечно, тут уже и фантазия может разыграться, можно что-то сочинить. Кстати, замечу: есть ещё разница между учёными-фольклористами XIX и XX века и современными. В XIX веке почему-то не считалось ошибочным подредактировать народную запись, а сейчас, если мы делаем запись фольклора, то нельзя менять ни одного слова и даже слога. Составляется паспорт к работе: описывается год записи, от кого получена запись. А в то время можно было искусственно что-то добавить от себя, отредактировать, как они считали — улучшить. То есть в полном смысле они не обманывали — скорее, действовали, как это было принято. Им казалось, что это тоже творчество: хороший момент улучшить имеющийся текст. Но вот в XX веке, когда у нас уже фольклористика уточнилась, развивается, конечно, эти все концепции — явная фальсификация, уже умышленная.
Дмитрий Володихин
— Давайте приведём примеры. Там есть описание обрядов, былин, сказаний, к которым приложили руку пропагандисты.
Анастасия Чернова
— Опять же, что-нибудь такое пугающее. На «Рождественских чтениях» была фольклорная секция, и Крапчунов Даниил Евгеньевич привёл в пример обряд «греть покойников», такое страшное звучание.
Дмитрий Володихин
— Само название душу переворачивает.
Анастасия Чернова — Этот мотив очень часто эксплуатируется для доказательства того, что — посмотрите, ну народ же языческий! Это действо состоит в том, что на Рождество разводят около храма или дома на дороге костёр, и дальше начинаются разные интерпретации, вплоть до того, что может значить этот огонь: и жертвоприношения, и обращения к древним богам, и разные культы. А покойники тут, потому что это всё для покойников, они приходят с того света, и прочее.
Анастасия Чернова
— «А, мертвецы — это очень интересно! Давайте продолжим тему!»
Анастасия Чернова
— Да, такой страх. На самом деле, как пояснил Даниил Евгеньевич, тут нет никакой реальной основы. Причём здесь мы спорим не с самими учёными, хотя, например, Зеленин или издание «Славянские древности» по какой-то причине этот обряд называют в своих изданиях «греть покойников», и в XIX веке встречалось это название. Но они не дают второе название, которое тоже зафиксировано и которое было, а называется этот обряд «обогревать младенца Христа», «греть пяточки Христу» и так далее, то есть совсем не связано с каким-то языческим действием.
Дмитрий Володихин
— Значит «греть пяточки» всё-таки Христу, а не покойнику?
Анастасия Чернова
— Да, и суть действия раскрывается совершенно по-новому, если посмотреть, что было у других христианских народов, какие традиции. Есть богослужения, где по канону всё совершается, а это народное осмысление, в быту. Никто же не запрещает вербочки освящать на Вербное воскресенье...
Дмитрий Володихин
— Ну, пальмы нет, поэтому освящаем вербу.
Анастасия Чернова
— Это действие тоже перекликаться со смыслом праздника, богослужения, где народ не только не созерцает и наблюдает, а он — прямой участник. И оказывается, что подобные действия есть у сербов, у хорватов: они на Рождество выжигают полено. Армяне из храма, где возжигается огонь, несут этот огонь домой и говорят, что это свет Вифлеемской звезды. В Эфиопии верующие трижды обходят вокруг храма с зажжёнными факелами, это символизирует следование за Вифлеемской звездой. Множество таких примеров можно привести из мировой христианской истории, и тогда это действие очень органично вписывается в этот общий круг.
Дмитрий Володихин
— Иными словами, изначально всё — это рождественское празднование, когда младенца Христа надо обогреть, увидеть и ощутить свет Вифлеемской звезды. Но в переделках, в интерпретациях получается так, что Христа убирают за кадр и начинают обогревать некоего странного анонимного покойника, и весь этот огонь и свет, который связан был с Вифлеемской звездой, переходит в некое бытовое колдовство.
Анастасия Чернова
— Да, и тут, кстати, ещё же сюжет, что зажигали костёр пастухи, когда они грелись в ночь Рождества, то есть это такой рождественский образ. И более того, зажигался костёр в конкретный момент богослужения, когда утреня заканчивалась, начиналась литургия, и тогда зажигали огонь. И можно посмотреть на богослужебные тексты литургии, там, например, слова, очень много образов огня: «Милосердия пучина, како предстоит огнь Пилату, сену и трости, и земли сущей, егоже не опали огнь божества Христос...», одна из строчек. То есть можно соотнести, что костер зажигается в этот момент, и что читается на службе, и огонь — один из образов. В костёр бросали ладан, зерно. Опять же, бросать зерно — это древняя традиция, ещё в Византии так приветствовали царя или сановника важного. Люди стояли около костра молча, смотрели на храм, молились, читали «Отче наш», могли помолиться об усопших, но совершенно в другом контексте, не в таком страшном и каком-то оккультно-колдовском. Это именно такое вспоминание деталей Рождества Христова. Иногда в некоторых областях приносили, сжигали «троицкую траву», то есть веточки, травку, которая освящалась на Троицу. Получается, там символизируют праздник Сошествия Святого Духа: травку бросают в огонь — родился Христос. Даже более точно можно сказать: бабушки в деревнях, поясняя, что это за обряд, что они тут делают, говорят, что это у них христианский обычай. То есть для них это всё совершенно иная картина, чем то, что принято считать, о чём пишут и утверждают, в том числе, к сожалению, и некоторые учёные.
Дмитрий Володихин
— Да, выгодно и удобно было в определённые моменты истории брать кусок фольклора и истолковывать его определённым образом в неоязыческом ключе. Но вот из вещей широко известных, как бы ни было это неприятно, хочется вспомнить некоторые мультфильмы и фильмы советской поры. Они патриотические, они за Русь, они за русских, то есть в национальном плане мы видим самое горячее чувство. Но ничего христианского в пользу Руси, русского народа, русских богатырей сказать нельзя. Пойди, скажи! Посмотрим, сколько ты на работе продержишься. И вот выходит на экраны «Юность Ратибора» — мультик, в котором появляется такая добрая, весёлая, милая нечисть, моление языческим богам, появляется реальность, соединяющая патриотизм с поклонением нечистой силе. Фильм «Финист — Ясный сокол» — один из лучших патриотических фильмов сказочного формата, поставленный в советское время. Великолепный главный герой, великолепная главная героиня, великолепная идея противостояния искреннего патриотизма нашествию на твою землю. Но ради интереса: со стороны врага — злая магия, а со стороны Руси что — Иисус Христос, Господь наш? Нет, там мелкие бытовые колдуньи, старушки-веселушки. И вот, собственно, такая подмена, она при всём великолепном замысле выглядит, как своего рода обман. Захотели хорошего, но внутрь вложили ложечку дёгтя, и получилось, что получилось. Ещё стоит поговорить и о том, что является редким перебором — это наши масленичные обычаи, которые предшествуют Великому посту. Ради Бога, не думайте, что я тут буду заниматься ритуальными проклятиями. Радио ВЕРА против греха, а не против каких-нибудь людей или каких-нибудь общественных явлений. Но здесь как раз стоит поговорить о грехе. Очень много всего в наше время связано наносного, выдуманного, неоязыческого с Масленицей, которая непосредственно предшествует посту. Вы едите блины, вам говорят: «Вы едите Солнце, чтобы Солнце возродило весну!» Вы жжёте чучело посреди снегов — «Это зима, вы сожгли злое зимнее божество и, значит, весна вот прям сейчас наступит!» Что надо делать на Масленичной неделе? Надо обжираться. Значит, блины во всех вариантах, с мёдом, со сметаной, с рыбой, пока не лопнете, таков обычай: не наедитесь блинов — весна не наступит.
Анастасия Чернова
— В рассказе Чехова об этом есть.
Дмитрий Володихин
— Да, совершенно верно. Но давайте поговорим о том, какова реальная христианская основа и откуда вся эта дребедень взялась. А реальная христианская основа — это Сырная седмица (неделя). Вот чуть-чуть поподробнее для тех христиан, которые находятся в некотором колебании: а какое отношение к посту и приуготовлению к нему имеют все эти весёлые слегка (да даже и не слегка) неоязыческие проказы.
Анастасия Чернова
— Можно начать тогда с блина как символа воплощения Масленицы. Что удивительно, блины, как масленичное угощение, не упоминались в Древней Руси совсем, ни в одних документах, включая бытовые уставы, «Домострой». Была «Книга яств на каждый день подаваемых», там тоже в деталях всё было расписано, как должен благочестивый житель питаться, в какую неделю какие кушанья, но блины на Масленицу совсем не упоминаются. В фольклоре старинном блины присутствуют в перечне других молочных продуктов, таких как сыр, яйца, масло и так далее.
Дмитрий Володихин
— Ну, потому что неделя Сырная. В среду и пятницу можно есть скоромное, но не мясо, а молочные и яичные продукты. В частности, среди всего прочего — блины, но блины ничего особенно сакрального здесь не значат, это просто блины.
Анастасия Чернова
— Да, а с чем ещё съесть масло, сыр, варенье? Очень, по-моему, удобная основа, практичная — с блинчиком съесть. И блин именно на Масленицу впервые упоминается у Пушкина в «Евгении Онегине». Вот это, пожалуй, считается первым упоминанием, и что характерно — в литературном произведении. Про блин, как солнце писал, кстати, Куприн, но это была метафора, то есть скорее такой художественный ход для красоты какого-либо необычного значения, тут он не приписывал языческого. Но вот как-то дальше стали усиливаться эти смыслы.
Дмитрий Володихин
— Дорогие радиослушатели, ради бога, на неделе ешьте вы блины сколько хотите, но не придавайте этому никаких символических значений, это просто блин. Никакой он не солнце, не весна, не огонь духовный и прочая чушь, которая рассказывается про блины. Это блин, который вы на сковородке пожарили! Кушайте и не придавайте этому никаких сакральных или антисакральных смыслов.
Анастасия Чернова
— Ну а ещё блин, это же и поминальное блюдо. Вот такая традиция есть в поминальные субботы, н Вселенскую родительскую субботу, она как раз перед Масленицей, перед Прощёным воскресеньем. То есть он мог присутствовать на подходах к празднику, опять же, без каких-то специальных смыслов, но как традиция, а не какой-то особый символ.
Дмитрий Володихин
— Ну а вот что касается чучелка: неужели весь русский народ перед революцией, в XIX — начале XX века, тотально вот как соберётся на воскресенье, предшествующее посту, так начинает срочно жечь чучелки?
Анастасия Чернова
— Считается, что чучело впервые было изображено на картине Васнецова, и что, опять же, каких-либо более старых свидетельств о нём не встречается. При этом мнение исследователей разделяется. Некоторые полагают, что чучело было, но буквально в нескольких регионах. Другие считают, что оно существовало, но тоже какого-то языческого значения не было, что мы сжигаем зиму, вызываем наступление весны. Чучело было в ряду того, что сжигали после гуляния на Масленицу горки. Строили специальные замечательные горки, крутые, на них катались, такое было веселье...
Дмитрий Володихин
— А потом наступает пост и пора то, что служит веселью, истребить.
Анастасия Чернова — Да, какие тут уже горки? Наступает время молитв, покаяния. А эти конструкции временные, поэтому, естественно, их убирали в то время сжигали, сжигали кучи мусора, это встречалось повсеместно. Ну, а где-то еще дополнительно и чучело могло присутствовать.
Дмитрий Володихин — Притом это была кукла, а не огромная фигура. Дорогие радиослушатели, Бога ради не думайте, что у нас народ был в XVIII, XIX веках и в начале XX века сплошь язычник, не предавался он в массовом порядке всем этим «радостям». Ну не собирался он в деревнях и на окраинах городов для того, чтобы жечь чучелки и вокруг них водить хороводы, всё это чудовищное преувеличение. На окраинах сёл кукол действительно жгли, если не жгли горки, не жгли мусор, явление это редкое и для подавляющего большинства русского народа совершенно не характерное. А почему же мы сейчас-то видим, что их жгут массово? Давайте найдём этому здравое объяснение, оно довольно простое. Во-первых, всё-таки с 60-х-70-х годов инструктора ЦК ВЛКСМ ездили по регионам и говорили: «Ну давайте что-нибудь истинно народное! Давайте какие-нибудь сверхредкие обычаи сделаем массовыми». Нет никаких сейчас инструкторов ЦК ВЛКСМ, всё пропало вместе с ВЛКСМ. Но у нас же существует туристический бизнес, надо куда-то возить людей на исходе зимы. Ну, если им предложишь блины... Хорошо, но за блинами мало кто поедет. Намажем блины вареньем и мёдом — лучше, но мало. Так, давайте добавим распевание каких-нибудь странных нескромных песен — не все нравятся. Добавим частушки — всё равно мало. Ладно! — тащите чучело, канистру бензина и будем с помощью канистры бензина предаваться истинно русской забаве — жечь тряпичную бабу. И вот у нас есть программа, есть зачем гнать микроавтобусы на окраину Москвы или на окраину другого большого города, турбизнес говорит: «Чучела будем жечь, потому что за это платят, за этим ездят. И народ раз в году хочет посмотреть что-нибудь необычное». Братья и сестры, и те, кто крещается, колеблется, хочет войти в церковь, стоит у её дверей — пожалуйста, не связывайте это ни с чем традиционно народным и ни с чем христианским. Церковь здесь никак не связана, и христианское вероучение никак не связано с туристическим бизнесом. Давайте мы лучше поговорим о том, что действительно русский народ делал в эти дни.
Анастасия Чернова
— Масленица — подготовительная неделя к Великому посту, поэтому могли ходить в гости друг к другу, заговенье было, угощались, но уже без мяса, ели и блины, и разные другие кушанья. Было ещё зимнее веселье, тогда зимы были долгие, поэтому катались с горок, радовались, общались, такая беззаботная жизнь. Что-то, может быть, от райского состояния, когда ты не обременён чрезмерно земными трудами и вынужден в поте лица добывать свой хлеб, выходишь из этого круга. Это как раз неделя Изгнания Адама и Евы из рая.
Дмитрий Володихин — На первой неделе Великого поста Покаянный канон Андрея Критского читается, и вовсе сложная, тяжелая неделя будет, когда нужно всего себя отдать покаянию. И что, значит сырная неделя для кого-то — приуготовление с постепенным углублением в молитву, а для кого-то — последний вдох отдыха перед тяжелым временем, который надо преодолеть. Не так ли?
Анастасия Чернова
— Видимо, так. Это, конечно, зависит от человека, от его особенностей, в каком сейчас он состоянии. Но, в любом случае, это та особая неделя перед Великим постом, когда есть еще возможность завершить какие-то старые дела, в том числе и связанные с отдыхом, набраться сил. С другой стороны, действительно, подготовиться, начать постепенный переход. Но замечу, что в храмах-то уже звучат покаянные молитвы. В субботу вечером читается «Покаяния отверзи ми двери, то есть настрой всё-таки больше покаянный, ты ждёшь наступления нового времени. Пост — это не время мрака, когда ты во всём чёрном и страдаешь, ждёшь праздника Пасхи как какого-то освобождения. Это, напротив, очень такое лёгкое воздушное время, когда человек очищается от грехов, становится обновлённым, даже физически может ощущать такую особую уже лёгкость, благодать. И время Масленицы, как такой мостик, когда ты уже от чего-то старого отказался и ожидаешь наступления весеннего нового обновления, связанного с покаянием. Так что сначала, конечно, нужно покаяться.
Дмитрий Володихин
— Желающие посмотреть, как ведёт себя народ в разные календарные даты в связи с праздниками, в связи с старинными обычаями, читайте «Лето Господне» Ивана Шмелёва. Там многое изложено в подробностях: как, что, когда ели, куда поворачивались, как относились друг к другу, какие были настроения. Наше нынешнее неоязычество, в общем, деланное, искусственное. Оно есть плод усилий последних десятилетий советской власти. И огромное количество людей сейчас ходит в неоязыческие группы и говорит: «это вера отцов». Не было это верой отцов ни в XX веке, ни в XIX веке, ни в XVIII веке, потому что к тому времени язычество оставалось на окраинах и в ничтожных пропорциях, в основном потеряв всякий реально колдовской магический смысл, просто повторяя, как картинки на народных гуляниях. Русский фольклор, с которого мы начинали, русское народное устное творчество, песни, былины, предания, разного рода обычаи, связанные с праздниками церковными — это всё в подавляющем большинстве случаев бесконечно далеко от неоязычества. Но ведь научить-то можно и зайца курить. Ну вот и подумайте, дорогие радиослушатели, кто из вас захочет быть таким «зайцем»? От вашего имени я хотел бы поблагодарить Анастасию Евгеньевну Чернову, и мне остается сказать: спасибо за внимание, до свидания!
Анастасия Чернова
— Спасибо, до свидания!
Все выпуски программы Исторический час
- «Тарас Бульба». Наталья Иртенина
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
4 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Fotógrafo Samuel Cruz/Unsplash
Не скупится влюблённая душа на расточение комплиментов в отношении любимого человека. В этих восторженных, тёплых словах она выражает свою сердечную привязанность. Господь Иисус Христос предупреждает Своих учеников, что свидетельством любви к Нему служат не столько наши слова, сколько дела, деятельное исполнение евангельских заповедей. И всё же: прекрасно запечатлеть на скрижалях сердца имя Иисусово — как свидетельство нашей нераздельной любви ко Спасителю всех человеков.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 5 апреля 2026г.
Поделиться
Неде́ля ва́ий.
Ве́рбное воскресе́нье.
Вход Госпо́день в Иерусали́м.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных
Диакон: Благослови́, влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м:
Стих 1: Возлюби́х, я́ко услы́шит Госпо́дь/ глас моле́ния моего́.
Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 2: Я́ко приклони́ у́хо Свое́ мне,/ и во дни моя́ призову́.
Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 3: Объя́ша мя боле́зни сме́ртныя,/ беды́ а́довы обрето́ша мя.
Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 4: Скорбь и боле́знь обрето́х,/ и и́мя Госпо́дне призва́х.
Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху/ и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м:
Стих 1: Ве́ровах, те́мже возглаго́лах,/ аз же смири́хся зело́.
Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ возсе́дый на жребя́, пою́щия Ти:/ аллилу́иа.
Стих 2: Что возда́м Го́сподеви о всех,/ я́же воздаде́ ми?
Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ возсе́дый на жребя́, пою́щия Ти:/ аллилу́иа.
Стих 3: Ча́шу спасе́ния прииму́,/ и и́мя Госпо́дне призову́.
Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ возсе́дый на жребя́, пою́щия Ти:/ аллилу́иа.
Стих 4: Моли́твы моя́ Го́сподеви возда́м,/ пред все́ми людьми́ Его́.
Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ возсе́дый на жребя́, пою́щия Ти:/ аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м:
Стих 1: Испове́дайтеся Го́сподеви я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Тропарь: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Стих 2: Да рече́т у́бо дом Изра́илев: я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Тропарь: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Стих 3: Да рече́т у́бо дом Ааро́нь: я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Тропарь: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Стих 4: Да реку́т у́бо вси боя́щиися Го́спода: я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Тропарь: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Входный стих: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, благослови́хом вы из до́му Госпо́дня, Бог Госпо́дь, и яви́ся нам.
Приидите, поклонимся... поется только на архиерейских богослужениях.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
Хор: О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6, самогла́сен:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне,/ Бог Госпо́дь, и яви́ся нам.
Хор: Благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне,/ Бог Госпо́дь, и яви́ся нам.
Чтец: Испове́дайтеся Го́сподеви я́ко Благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Хор: Благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне,/ Бог Госпо́дь, и яви́ся нам.
Чтец: Благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне,/
Хор: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Филипписи́ем посла́ния свята́го Апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м (Флп., зач.247: гл.4, стт.4-9):
Чтец: Бра́тие, ра́дуйтеся всегда́ о Го́споде: и па́ки реку́, ра́дуйтеся. Кро́тость ва́ша разу́мна да бу́дет всем челове́ком. Госпо́дь близ. Ни о че́мже пецы́теся, но во всем моли́твою и моле́нием со благодаре́нием проше́ния ва́ша да сказу́ются к Бо́гу. И мир Бо́жий, превосходя́й всяк ум, да соблюде́т сердца́ ва́ша и разуме́ния ва́ша о Христе́ Иису́се. Про́чее же, бра́тие моя́, ели́ка суть и́стинна, ели́ка че́стна, ели́ка пра́ведна, ели́ка пречи́ста, ели́ка прелюбе́зна, ели́ка доброхва́льна, а́ще ка́я доброде́тель, и а́ще ка́я похвала́, сия́ помышля́йте. И́мже и научи́стеся, и прия́сте, и слы́шасте, и ви́десте во мне, сия́ твори́те, и Бог ми́ра бу́дет с ва́ми.
Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь.
Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко.
Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом,
и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе.
Наконец, братия мои, что́ только истинно, что́ честно, что́ справедливо, что́ чисто, что́ любезно, что́ достославно, что́ только добродетель и похвала, о том помышляйте.
Чему вы научились, что́ приняли и слышали и видели во мне, то́ исполняйте, — и Бог мира будет с вами.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
Чтец: Глас пе́рвый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Воспо́йте Го́сподеви песнь но́ву, я́ко ди́вна сотвори́ Госпо́дь.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Ви́деша вси концы́ земли́ спасе́ние Бо́га на́шего.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна , да да́ст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м (Ин., зач.41: гл.12, стт.1-18):
Диакон: Пре́жде шести́ дний Па́схи, прии́де Иису́с в Вифа́нию, иде́же бе Ла́зарь уме́рый, его́же воскреси́ от ме́ртвых. Сотвори́ша же Ему́ ве́черю ту, и Ма́рфа служа́ше: Ла́зарь же еди́н бе от возлежа́щих с Ним. Мари́я же прие́мши ли́тру ми́ра на́рда писти́ки многоце́нны, пома́за но́зе Иису́сове, и отре́ власы́ свои́ми но́зе Его́. Хра́мина же испо́лнися от вони́ ма́сти благово́нныя. Глаго́ла же еди́н от учени́к Его́, Иу́да Си́монов Искарио́тский, и́же хотя́ше Его́ преда́ти: Чесо́ ра́ди ми́ро сие́ не про́дано бысть на трех стех пе́нязь, и дано́ ни́щим? Сие́ же рече́, не я́ко о ни́щих печа́шеся, но я́ко тать бе, и ковче́жец име́яше, и вмета́емая ноша́ше. Рече́ же Иису́с: не де́йте ея́, да в день погребе́ния Моего́ соблюде́т е́. Ни́щия бо всегда́ и́мате с собо́ю, Мене́ же не всегда́ и́мате. Разуме́ же наро́д мног от Иуде́й, я́ко ту есть: и приидо́ша не Иису́са ра́ди то́кмо, но да и Ла́заря ви́дят, его́же воскреси́ от ме́ртвых. Совеща́ша же архиере́е, да и Ла́заря убию́т, я́ко мно́зи его́ ра́ди идя́ху от Иуде́й и ве́роваху во Иису́са. Во у́трий же день наро́д мног прише́дый в пра́здник, слы́шавше, я́ко Иису́с гряде́т во Иерусали́м, прия́ша ва́иа от фи́ник, и изыдо́ша в сре́тение Ему́, и зва́ху глаго́люще: оса́нна, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне, Царь Изра́илев. Обре́т же Иису́с осля́, все́де на не, я́коже есть пи́сано: Не бо́йся, дщи Сио́ня, се Царь твой гряде́т, седя́ на жребя́ти о́сли. Сих же не разуме́ша ученицы́ Его́ пре́жде, но егда́ просла́вися Иису́с, тогда́ помяну́ша, я́ко сия́ бы́ша о Нем пи́сана, и сия́ сотвори́ша Ему́. Свиде́тельствоваше же наро́д, и́же бе пре́жде с Ним, егда́ Ла́заря возгласи́ от гро́ба, и воскреси́ его́ от ме́ртвых. Сего́ ра́ди и сре́те Его́ наро́д, я́ко слы́шаша Его́ сие́ сотво́рша зна́мение.
За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых.
Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним.
Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира.
Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал:
Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?
Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали.
Иисус же сказал: оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего.
Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда.
Многие из Иудеев узнали, что Он там, и пришли не только для Иисуса, но чтобы видеть и Лазаря, которого Он воскресил из мертвых.
Первосвященники же положили убить и Лазаря,
потому что ради него многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса.
На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим,
взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен Грядущий во имя Господне, Царь Израилев!
Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано:
Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле.
Ученики Его сперва не поняли этого; но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что та́к было о Нем написано, и это сделали Ему.
Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых.
Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 1
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние, и побе́да, и спасе́ние упова́ющим на Тя, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́ ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице единосу́щней и неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Бог Госпо́дь, и яви́ся нам./ Соста́вите пра́здник,/ и веселя́щеся прииди́те, возвели́чим Христа́,/ с ва́иами и ве́твьми, пе́сньми зову́ще:// благослове́н Гряды́й во и́мя Го́спода Спа́са на́шего.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́, и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство, и си́ла, и сла́ва, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию, и щедро́тами, и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят,/ еди́н Госпо́дь,/ Иису́с Христо́с,/ во сла́ву Бо́га Отца́./ Ами́нь.
Прича́стен Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м:
Хор: Благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне,/ Бог Госпо́дь, и яви́ся нам.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов, и Тебе́ сла́ву, и благодаре́ние, и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся а́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: И́же на жребя́ти о́сли се́сти изво́ливый, на́шего ра́ди спасе́ния, Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 5 апреля 2026г.
Поделиться
Неде́ля ва́ий.
Ве́рбное воскресе́нье.
Вход Госпо́день в Иерусали́м.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди благости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми а́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся. От гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не, и полещу́, и почи́ю? Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко а́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 1:
О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я,/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Друго́й тропа́рь Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 4:
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся Воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Вхо́да Госпо́дня в Иерусали́м, глас 6:
На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние/ и дете́й воспева́ние прия́л еси́, зову́щих Ти:// благослове́н еси́, Гряды́й Ада́ма воззва́ти.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми а́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
